
О праве на неудачу: поэтика плодородия в эпоху культа гения
И когда творение, будь то картина, симфония или строка, обретает право на несовершенство, происходит чудо экономии души — драгоценное внимание высвобождается из плена самоконтроля и перетекает в радость диалога с материей, где шедевр перестаёт быть целью, но становится естественным цветком на хорошо ухоженной почве ежедневного труда, побочным продуктом щедрого и смелого плодоношения, ведь именно в этой целостности, в смиренном принятии и взлётов, и падений, рождается не только искусство, но и сам художник — по-настоящему свободный, ибо свободный от страха не сотворить шедевр.
В конечном счете, даровав себе право на создание несовершенного, человек совершает акт величайшего творческого освобождения.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1Внутри акта творчества, в его сокровенной сердцевине, заключена фундаментальная антиномия, которую невозможно разрешить, но которую необходимо выдерживать — подобно тому, как струна выдерживает натяжение между двумя опорами, чтобы родился звук. С одной стороны — тяготение к абсолюту, к той последней черте, где форма становится тождественной содержанию, где слово превращается в плоть, а жест — в откровение. С другой — органическая, почти биологическая потребность в непрерывности процесса, в самом дыхании творения, в той внутренней экологии духа, где ценность каждого акта измеряется не его соответствием внешнему канону, а его ролью в великом круговороте самостановления.Это напряжение между единственным шедевром и множеством попыток — не патология, а естественное состояние живого творящего сознания. История искусств знает примеры аскетов, десятилетиями шлифовавших одну-единственную …
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0