Ну, обидно же...

Глава 1

Сколько же мне тогда было лет? Пожалуй, около десяти.

Взрослые уходили на работу, а мы, пацаны, развлекались, как могли: гоняли мяч на лужайке между двумя домами, играли в войнушку, бегая среди сараев, ну и хулиганили помаленьку. Иногда подкладывали на тропинку пустой кошелек, конечно, если удавалось где-нибудь его отыскать.

Придавали ему более или менее товарный вид: отмывали от грязи, сушили на солнышке.

Облагороженный нашими стараниями кошелек торжественно занимал свое место на обочине дороги. А мы, притаившись из кустов, наблюдали, как какой-нибудь прохожий, по-воровски озираясь, прятал его в карман и быстренько улепетывал. Наиболее отчаянные пацаны предлагали в следующий раз в кошелек положить дерьма.

Все разом начинали придумывать, что будет, когда незадачливый обладатель кошелька его откроет. И здесь наша фантазия не имела границ.

Со временем вся округа знала о нашей забаве, и на кошельки народ перестал реагировать. Вот тогда мне и пришла мысль подкладывать на дорогу не кошелек, а денежку, конечно, не настоящую. Утром, как только родители ушли на работу, я взялся за акварельные краски, вытащил из своей заначки бумажный рубль и принялся его рисовать. Рисовал полдня. Гордый вышел на улицу, похвастал перед пацанами своим творением. Всем понравилось, и даже ребята постарше посмотрели на меня с уважением.

Это сейчас денежкой из банка приколов никого не удивишь, а тогда мое творение произвело неизгладимое впечатление.

Ближе к вечеру, когда народ пошел с работы, я положил нарисованный рубль на асфальт, прижал его маленьким камушком, чтоб ветер не унес и чтоб он случайно не перевернулся, вторая сторона бумажки была пустой. Пацаны заняли свои места в кустах.

Первой клюнула на приманку толстая тетка. Она схватила рублёвку, быстро сунула ее в сумку и, не оглядываясь, зашагала прочь.

Смотреть, как какая-то тетка уносит твой многочасовой труд, было обидно.

Я бросился ей вслед.

— Тетенька, это не настоящий рубль, я его нарисовал, верните, пожалуйста.

Тетка остановилась, недоверчиво посмотрела на меня, затем достала скомканную бумажку, развернула, ойкнула, расплылась в улыбке и вернула мне рубль.

— Держи, озорник! Ты в следующий раз пять рублей нарисуй.

— Нарисую, — пообещал я.

Возвращенную рублёвку опять положил на дорогу.

Следующей жертвой оказался мужик на велосипеде. Он заметил купюру, резко затормозил, не удержал равновесие и упал.

Зрители в кустах давились от смеха.

Мужик зло выругался, забрал рублёвку, сел на велосипед и покатил дальше. У этого мужика клянчить бумажку назад я не решился.

****

Через полгода наша семья получила квартиру, и мы переехали из деревянного барака в панельную пятиэтажку.

На новом месте мне как-то надо было заявить о себе, самоутвердиться среди местных ребят.

Вот тогда я и вспомнил о нарисованном рубле. Сел и нарисовал трешку. С Серегой, мальчишкой из соседнего дома, мы отправились подкладывать фальшивую денежку. Мне нужен был свидетель, а Серега — компанейский парнишка, и я был уверен, он в красках расскажет о наших приключениях. Вскоре нарисованный трешник заметил мужик, живущий в том же подъезде, что и я. Он нагнулся, делая вид, что завязывает шнурки. Одно ловкое движение, и трешка исчезла в кармане его брюк.

Все как-то очень быстро произошло, а нам хотелось ещё повеселиться. Я скорчил грустную физиономию и громко пожаловался Сереге:

— Мать трешку дала, чтоб я в магазин сбегал, а я ее, похоже, потерял.

Серега включился в игру и принялся искать потерянный мною трешник. Я тем временем вывернул карманы.

— Пусто, — произнес я громко, чтобы сосед точно услышал.

— Три рубля как сквозь землю провалились, — сокрушался я.

— Теперь не знаю, что делать. Дома ругаться будут…

Серега сочувственно поддакивал.

— Может, ты их где-то по пути обронил? Давай поищем!

Сосед зашел в подъезд, мы последовали за ним, продолжая громко искать мою пропажу.

Сосед остановился у почтового ящика, вроде как собрался забирать газету.

На мгновение на его лице появилось выражение озабоченности.

Я надеялся, что у мужика проснется совесть, он вернет мне денежку, и трешник можно будет еще парочку раз кому-нибудь подкинуть.

Но совесть у соседа не проснулась.

Он зашел в свою квартиру, громко хлопнув дверью. Мы с Серегой разочарованно вздохнули и обозвали мужика жлобом.

****

Вечером в дверь нашей квартиры позвонили. Я лежал на кровати, листал журнал «Юный техник». Услышал, что кто-то зашел, потом до меня долетел обрывок фразы «Ваш шалопай», после чего я услышал голос отца.

— Антон, ну-ка иди сюда.

Я отложил журнал и пришел на кухню. В центре кухни с возмущенным видом стоял сосед и тряс в руках нарисованную мною трешку.

— Вот полюбуйтесь, что творит ваш сын, — возмущенно вещал он.

— Никакого представления о морали и уважении к старшим. Он издевается надо мной!

И в качестве доказательства сосед выложил на стол мое творение.

Отец взял в руки злополучную бумажку, покрутил в руках, крякнул.

— Твоя работа? — спросил он.

— Моя, — признался я.

— Ну и зачем?

Я пожал плечами.

— Так просто.

— Так просто? — взорвался сосед.

— Он же малолетний преступник, сейчас он фальшивые деньги рисует, а что с ним будет, когда вырастет?

Я молчал, смотрел на красную морду возмущающегося мужика.

У него сейчас из ушей пар повалит, подумал я, в подтверждение моих слов на плите засвистел закипевший чайник.

Я с трудом удержался, чтоб не фыркнуть от смеха.

— Мы вас поняли, — прервал пламенную речь соседа мой папа.

— Мы примем меры, спасибо за сигнал, — и слегка подтолкнул мужичка к выходу.

Дверь за соседом закрылась. Папа вернулся на кухню.

— И на что ты рассчитывал, когда ему свой трешник подсунул?

— Я думал, ничего не будет.

— Как это не будет? — всплеснула руками мама.

— Так, — упрямо пробубнил я.

— Я думал, когда он услышит, что это мои три рубля, он их вернет, вот и всё.

— Как видишь, не всё, — взялась воспитывать меня мамуля.

— А еще я думал, что он не придет жаловаться. Думал, что он постесняется признаться, что присвоил чужой трешник.

Я взглянул на родителей и, заметив интерес в их глазах, продолжил:

— Он пришел возмущаться только потому, что трешник оказался ненастоящим. Был бы настоящий, молчал бы в тряпочку.

Выслушав мои объяснения, отец удовлетворенно хмыкнул.

— Ну ладно, — сказал он примирительно.

— Я тебя понял. Только ты больше с ним не связывайся, мужичек он, похоже, склочный. Ты меня понял?

— Понял, — буркнул я.

— Иди к себе и подумай о своем поведении.

— Подумаю, — заверил я и потопал в свою комнату.

— Вот сосед-засранец как всё вывернул: я бандит, а он ангел с крылышками, — ворчал я, листая журнал.

Ну, обидно же…