Новостройка

Глава 1

Миша не хотел нанимать риелтора, но Юля настояла. Все их знакомые пары предпочитали вкладываться в новостройки, там всё-таки и рассрочка от застройщика, и ипотеку охотнее дают, и с документами прошлых жильцов, естественно, никаких проблем. Миша был готов поступить так же. Вот, например, Юлина подруга Маша с мужем выбрали приятную новостройку, не так далеко от центра, квартал чистый, на первых этажах уже стали появляться магазинчики. Можно было бы взять там же во второй очереди, и Юле было бы хорошо: подруга прямо под боком. Но нет, Юля хотела старый фонд.

Потому и риелтор. Самим разбираться в тонкостях перепланировок, количестве несовершеннолетних детей, кипе документов было страшновато.

Риелтора Миша нашёл через коллегу. Коллега очень хвалил именно этого специалиста, говорил, что за все косяки по сделке он отвечает лично — лучший в своём деле. Сказал, что есть какое-то кодовое слово со скидкой, но оно такое труднопроизносимое, что он его давно забыл, так что лучше у самого риелтора и уточнить.

Так они и оказались в этой крохотной комнатке с режущим глаза искусственным освещением. Риелтор — плешивый, щупленький мужичок непонятного возраста — Мише не понравился сразу. Даже собственное имя он назвал не сразу, а только после третьего Мишиного деликатного вопроса. Константин Григорьевич. Руку пожал сразу, но долго тряс. Его невнятно синяя рубашка заходила от этого жеста ходуном, и Мише сразу бросились в глаза просохшие желтоватые разводы от пота.

В кабинете не было окон. За спиной риелтора висела потрёпанная карта Петербурга, утыканная флажками и усеянная неряшливыми пометками с непонятными сокращениями: “мн. уп.”, “тр.” — дальше Миша перестал вглядываться. На риелтора он старался не смотреть. Оставалось только тереть глаза, и сосредоточиться на том, как Юля привычно и любимо качает ногой в синих джинсах.

Встреча прошла заурядно: риелтор выяснил их бюджет, предпочтения, вкратце рассказал, что войдёт в его работу, и сладким голосом уверил, что проверит квартиру на предмет самого тонкого обмана и самых незаметных недостатков. Сразу предложил несколько вариантов к просмотру. Разговаривала с ним Юля, Миша не справился с тем, чтобы ещё раз поднять на риелтора глаза. Первый просмотр назначили на послезавтра.

Выйдя из кабинета, Миша не торопился заговорить с Юлей. До грохочущего тёмного лифта они шли молча, петляя по коридору и стараясь не споткнуться на перепадах высоты.

Наконец, выйдя из офисного здания в серый питерский вторник, и вдохнув сырого прохладного воздуха, Миша выдохнул в Юлю:

— Ну как тебе?

— По мне так, хороший профессионал, спасибо, что нашёл! Я много про них почитала, этот пока не вызывает подозрений. Ну, по квартирам с ним походим — будет понятнее, конечно. А ты как? Мне показалось, ты побледнел немного.

Миша сам пока не мог назвать это невнятное ощущение, так что решил не беспокоить Юлю:

— Да всё нормально, просто… Не знаю, может, я пока не до конца уверен в этой идее со старым фондом.

— Давай хотя бы посмотрим? Денег он с нас за это не возьмёт, только за сделку, а новостройку всегда успеем присмотреть.

Это было то решение, которое Юля проговаривала всегда, и то, на которое Миша всегда соглашался. Он согласился и в этот раз, рациональных аргументов против не находилось.

На просмотр квартиры риелтор приехал на тарахтящей девятке невнятного цвета. Он вышел из машины, и Миша сразу обратил внимание на его смешную вязаную остроконечную шапку-капюшон с завязками, сам Миша таких в магазинах никогда не видел. Они обменялись коротким рукопожатием и, ссутулившись, — с крыш валился талый снег — подошли к подъезду. Риелтор набрал какую-то комбинацию в домофоне, и дверь открылась сама без привычного пиликанья электронного замка — как будто её кто-то легонько толкнул им навстречу.

В квартире их ждала риелторша со стороны продавца, рыжеволосая невысокая бойкая женщина в пиджачке. Она попыталась перетянуть инициативу на себя, но ей хватило одного тяжёлого взгляда со стороны Константина Григорьевича. Мише показалось, что она даже не договорила начатой фразы.

Юля оглядывала стены, потолки, окна, как зачарованная. Миша подумал, что всё-таки взять риелтора было хорошей идеей, может, он сможет чуть отрезвить Юлю, и её не придётся отговаривать взять первую же попавшуюся квартиру. Риелтор долго тихо втягивал носом кухонный воздух, прошёлся по прихожей, тронул Юлю за плечо, и они вместе пошли смотреть санузел. Миша сначала было сунулся с ними, но потом решил поглядеть на комнаты. Из первой открывался чудесный вид на мост вдалеке. Во второй окно выходило во двор-колодец. На подоконнике стояла прелестная ваза с живыми цветами. Он знал эти риелторские трюки, но ему почему-то стало так уютно от этой вазы, от этих светлых стен, от небольшой картины на стене… Он потянул руку к цветам, чтобы погладить лепестки, и вдруг из-за спины, совсем близко, раздался властный голос риелтора:

— Стоп.

Миша и не знал, что этот мужичок может разговаривать таким голосом. Он машинально сунул руку в карман, развернулся к риелтору и переспросил:

— Что?

За спиной риелтора стояла растерянная Юля. Константин Григорьевич коротко сказал:

— Идём.

Миша поплёлся из комнаты: риелтор быстро повёл их к выходу. Миша хотел было возразить, что ещё не успел глянуть на ванную, но Константин Григорьевич, проходя мимо риелторши со стороны продавцов, гавкнул:

— Стерва!

— Козёл! — резко отозвалась она, стерев с лица услужливую улыбочку.

Когда они оказались на улице, Миша стал возмущаться, а Юля вконец растерялась и молча ковыряла ногой ноздреватый снег.

На все Мишины возгласы Константин Григорьевич только серьёзно кивал, и, когда в Мише кончилась злость, предложил им посовещаться, а потом он мог бы подвезти их хотя бы до его офиса, и, если они не заняты, обсудить происшедшее и выбрать ещё вариантов к просмотру. Юля отвела Мишу в сторонку:

— Миш, давай поедем с ним.

— Юль, ты хочешь вот этому психопату отдать процент от сделки? Мне вот квартира понравилась, может, если бы он не наорал на риелторшу, мы бы её и выбрали.

— Я понимаю, конечно, я сама зла… Но мне эта тётка самой сразу не понравилась. Вроде обычная, а вроде есть в ней что-то гнилое. Да и квартиру мы бы с тобой точно не выбрали, напор воды в ванной совсем слабый, и свет в одной из комнат моргает — Константин Григорьевич сказал, могут быть проблемы с проводкой. Давай с ним съездим и затребуем объяснений, это и вправду было странно. Если что, сразу же перестанем с ним работать и попросим у него контакт коллег, которым он доверяет. Может, они будут менее эксцентричными. Хотя меня это в нём даже как-то раззадоривает, честно говоря.

— Да, знаю, — улыбнулся Миша, — Давай так, сейчас поедем с ним, а потом я готов сменить до трёх риелторов. Если ничего не выйдет, смотрим новостройку. Идёт?

— Ты прав. Идёт. Поехали? — Юля чмокнула Мишу, и они направились к уже затарахтевшей девятке.

Запустив Мишу и Юлю в офис, риелтор попросил их подождать с разговором, пока он наливает чай. Он открыл шкаф, который Миша каким-то образом умудрился не заметить в прошлый раз. Дверцы приятно звякнули. Обычный офисный шкаф изнутри казался больше, чем снаружи. Изнутри всё почему-то было обито чёрным бархатом, на одной дверце на крючке висел длинный лоскут шёлка, чарующе болтались многочисленные блестящие амулеты, развешенные по всему шкафу. На верхней полке качал лапой пластиковый золотистый котик — вроде бы японский символ чего-то хорошего. Риелтор сначала снял шапку, завязанную, как оказалось, на хитроумный квадратный узел, — она при этом загадочно зашуршала, — уложил её на одну из полок, а потом открыл ящичек и любовно достал оттуда пиалки с причудливым узором и травяную смесь в мешочке.

Юля взглядом дала понять Мише, в каком она восторге. Он догадывался: она обожала всё странное.

Наконец чай был готов. Риелтор, пригубив чая из своей пиалы, проговорил глубоким голосом:

— Михаил. В квартире явно нужно было менять проводку и выяснять причину слабого напора воды. Причина может крыться в соседних квартирах, или вовсе в подаче воды в дом. Во втором случае справиться не удастся даже ремонтом.

— А с риелторшей с их стороны что не так? — Миша всё ещё избегал смотреть риелтору в глаза.

— А это не риелторша. Там на квартиру оказались очень нехорошие чары наложены. Она что-то вроде сгустка энергии того, кто эти чары наложил. Такое можно снять, конечно, но это ещё сложнее и дороже, чем проводку менять. И ведь никто не предупредил. Квартиру я вам не советовал бы, в общем.

Миша глянул на Юлю. Она светилась от удовольствия. Хотела купить жильё, а получила такого персонажа! Мише не хотелось рушить такой замечательный для неё момент, и он решил поддержать беседу:

— И часто такое в старом фонде?

— Ну, прямо такое — редко попадается. Вообще есть общая база по таким квартирам с доступом только для своих, я регулярно проглядываю… Этой квартиры там не было, может, чары недавние, может, до этого в продажу не поступало. А так в старом фонде мелких косяков полно, но мы стараемся их исправить до сделки. Ну, не проводку с напором, конечно, это ремонт надо затевать.

Миша со всем согласился, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. Теперь он, кажется, понял, какой кайф Юля от этого получает. С риелтором они договорились работать дальше. Для дальнейшего выбора квартир Миша оставил риелтора с Юлей наедине, сам вышел освежиться в туалет. Когда он вернулся, было выбрано больше пятнадцати вариантов.

Почти со всеми квартирами было что-нибудь не так. В одной, по убеждениям риелтора, оказался живой упырь в шкафу, из другой риелтор вывалился бледным, шепча что-то про клоповью матку, в ещё одну даже впускать ребят не стал: заявил, что по всем признакам оттуда тянет рунической магией, а её не используют века с десятого, так что непонятно, кто вообще мог такое сделать. Единственная одобренная им квартира не понравилась уже Мише с Юлей: там были по-дурацки расположенные комнаты, и очень длинный тёмный коридор, утыкавшийся в дверь ванной, совмещенной с туалетом.

После просмотров они обычно возвращались в обшарпанный офис риелтора. Он со звонким шуршанием развязывал свою остроконечную шапочку — в ней оказалась подкладка из фольги, — и аккуратно складывал её в шкаф, вместе с выданными им Мише и Юле на просмотр амулетами. Каждый раз они обсуждали увиденное и пили терпкий травяной чай — риелтор звал его шаман-травой, — а после Юля снова выбирала квартиры, которые хотела посмотреть.

На эти встречи Юля собиралась, как на праздник, а Миша был счастлив, что она так оживилась. Параллельно он проглядывал планы новостроек, совещался с агентами разных застройщиков, чтобы предоставить жене уже готовый план покупки, ипотеки и переезда. Она об этом, разумеется, знала, но как будто оттягивала принятие решения.

В какие-то очередные пятнадцать квартир к просмотру Миша ехать отказался. На работе пора было сдавать затянувшийся проект, а оставшееся время отъедал фриланс, — хотелось подкопить побольше на первый взнос. Но Юля уломала его съездить хотя бы в одну, которая по фотографиям, расположению и цене полюбилась ей больше всего.

Расположение и вправду оказалось отличным. Парадная была на редкость светлой для Петербурга. Они застали сразу всех хозяек, последние двадцать лет квартира была в собственности у трёх женщин. Одна проводила их по большой светлой кухне, на которой пахло пряным супом, и показала прекрасный кухонный гарнитур. Вторая сидела в своей комнате, что-то строчила на швейной машинке, но, увидев гостей, бросила шитьё и показала гостям свою комнату и санузлы. Юля в короткой беседе нашла с ней общие интересы и очень оживилась, так что в остальные комнаты Миша с риелтором вошли без неё. Вторая комната была совсем пустой, только розетки и большое светлое окно. В третьей стояла застеленная односпальная кровать и глубокое кресло, в котором сидела сгорбленная старая женщина. Она не обратила на вошедших никакого внимания и продолжила листать книгу, кажется, на французском. Риелтор покачал головой и сказал Мише, что пора уходить, Юлю он заберёт. Миша глянул на Юлю через проём: около неё стояли уже две женщины, а сама она с улыбкой кивала и что-то писала в телефон.

Пока они спускались по лестнице, Юля тихонько рассказывала Мише, какие замечательные женщины живут в этой квартире, как они договорились встретиться, сколько у них оказалось общего. Говорила, что даже если они не купят эту квартиру, она рада, что они сходили вместе, и что он увидел её будущих прекрасных подруг. Риелтор молчал, пока за ними наконец не закрылась подъездная дверь.

— Ведьмы, — мрачно сообщил он.

— Нет, — твёрдо возразила Юля.

— Ведьмы, — риелтор утвердительно кивнул, — Думаю, не стоит.

— Думаете, невозможно встретить просто приятных людей при просмотре квартиры? Все обязательно упыри, или оборотни, или гады…

— Или ведьмы, — добавил риелтор.

— Или вы сексист, — бросила ему в ответ Юля, — Спасибо за вашу работу, хоть в чём-то она была полезной. Можете не подвозить.

В такси, а потом и дома Юля шумно возмущалась. Она говорила, что обожает забавных персонажей, но не оскорбления. Миша кивал, но в какой-то момент перестал слушать: на работе всплыл косяк, и Миша срочно пытался его исправить. Юля вскоре умолкла. Они об этом больше не разговаривали, и череда просмотров квартир прекратилась.

Следующая пара недель выдалась горячей. Миша много работал, с Юлей пересечься почти не успевал. Раньше они обедали вместе, но теперь она чаще выходила из дома, так что он в одиночестве проглатывал лапшу быстрого приготовления и возвращался к своим проектам. Виделись они только ночью, но и это Мишу выматывало: в Юле проснулось прежде невиданное ненасытное либидо.

В один из вечеров Миша в очередной раз с силой оторвался от работы. Он пошёл на кухню за чаем в надежде застать там Юлю, но её там не было. Он так устал, и ему очень хотелось её обнять, но Юли не было во всей квартире. Он глянул на время — было почти одиннадцать. Позвонил Юле, она не взяла трубку. Миша наконец вспомнил: в самый разгар рабочего дня жена зашла к нему в комнату и вроде бы сказала, что сегодня не придёт. Он позвонил ей ещё пару раз, сел на диван, моргнул — и случайно заснул до утра.

Но и наутро Юли не было. Он попробовал набрать ещё раз. На этот раз она ответила.

— Юль, ты где?

— Привет, я с подругами. Я пока поживу тут.

— Это из-за моей работы? Мы же обсуждали, это для первого взноса…

— Нет, мне просто с ними сейчас лучше. Прости, ладно? Сюда нельзя водить гостей, тебе нельзя приходить, но я думаю, сможем иногда видеться в кафе или в парке.

— Ты бросаешь меня по телефону?

— Нет, но я хочу здесь пожить. И, если у меня будет дочка, ей тоже будет лучше здесь жить. Миш, отпусти меня, а? Я очень устала.

— Дочка?

У Миши застучало в ушах. Юля положила трубку и больше на звонки не отвечала.

Миша не знал, что делать. Работать не получалось, пришлось притвориться больным. Нужно было куда-то ехать за Юлей, но куда — он не знал, так что начал по очереди обзванивать Юлиных подруг. Никто из них не знал, у кого Юля сегодня ночевала.

Ближе к обеду на экране высветился номер риелтора. Миша взял трубку.

— Всё нормально? — не здороваясь спросил риелтор.

— Я занят, зачем вы звоните?

— Они сняли квартиру с продажи. Ведьмы. Всё нормально?

Миша сполз по стене на пол.

— Михаил? — риелтор вздохнул, — Я лично отвечаю за течение сделки и просмотров. Приезжайте ко мне в офис. Расскажу, что мы будем делать дальше.

Через двадцать минут Миша нёсся по длинному коридору, еле вписываясь в его повороты. Когда он, запыхавшись, влетел в кабинет риелтора, тот оторвался от нанесения пометок на карту и сказал:

— Ослаблять ковен.

— Что?

— Я обещал рассказать, что мы будем делать дальше. Ослаблять ковен.

— Вы обещали, что лично отвечаете за свою работу.

— Не отступаюсь. Выбор такой: я лично исправляю свою неудачу и вызволяю вашу жену из-под власти ведьм, или оставляю свою работу и заканчиваю своё существование. Хотите подработать? Вакансия освободится.

Миша выругался.

— Да ладно, расслабьтесь. Помните, на первой встрече я предупреждал: на сделку в старом фонде стоит закладывать до года. Если поднажмём, то и дочь вашу успеем спасти.

— Откуда вы знаете?

— Ведьмы, — риелтор махнул рукой, — так что выбираете?

Миша засмеялся. Из головы не выходил только один ответ. Дурацкий, дурацкий ответ.

“Новостройку”.