Новости

Глава 1

Открыв крышку, Василий посмотрел на содержимое кастрюли.

«Так и есть, разварились», — подумал он.

Беря ложку и набрав полную тарелку разбухших почти до состояния каши макарон, он направился к столу.

Стол был видавший виды, с множеством царапин, сколов, подпалин, которые иногда, на праздник, застилали красивой скатертью. Впрочем, на скатерти тоже всегда красовалась пара уже невыводимых пятен, но они хорошо скрывали нутро стола, и можно было думать, что стол практически новый.

Проходя мимо тумбочки, Василий включил радиоприемник, задев тапком оттопырившийся край линолеума. Как раз начинались двухчасовые новости, и Василий одобрительно хмыкнул. Он сел за стол, взял кетчуп и обильно полил им макароны. После того как он перевернул бутылку кетчупа обратно, на её краюшке осталась капля. Он вытер её указательным пальцем и, слизнув, вытер палец о майку.

Еда быстро окрасилась в красный цвет. Вооружившись ложкой, Василий начал яростно пытаться разделить макаронины, чтобы всё хорошенько перемешать.

Тем временем выпуск новостей начался, иногда долетая обрывками слов до Василия.

Он принялся есть, поминутно поглядывая на часы, хотя и никуда не спешил.

«Новости культуры», — голос из радиоприемника как будто вырвал Василия из глубокой задумчивости. Он снова хмыкнул.

И продолжил тарабанить ложкой по тарелке, отправляя содержимое в рот.

Огромная зелёная муха пролетела над ним. Василий хотел сначала сбить её ложкой, но потом передумал и просто махнул рукой. Муха, словно не обращая внимания, жужжа, как самолёт, пролетела дальше.

«Новости спорта», — приемник как будто сам оживился. Василий посмотрел на него, слушая, о победах и поражениях.

Муха села на край стола, но так далеко, что Василию было не дотянуться до него. Он оглянулся в поисках газеты или полотенца, но ничего, как назло, не было под рукой. И, чертыхнувшись, он уже даже начал приподниматься, чтобы что-нибудь схватить, но муха, внезапно расправив крылья, улетела.

И тут из радиоприемника послышалась рубрика «Происшествия», и Василий удовлетворённо закивал головой.

«Несколько человек погибли из-за пожара на улице Верхней», — услышал он и неодобрительно подцокал языком, продолжая есть и следя, не появится ли снова муха.

«В результате наводнения было затоплено семь домов», — услышал он, вздохнув. Снова покачал головой из стороны в сторону.

Василий был настороже. Поэтому в следующий раз, когда муха пролетала, он резким взмахом руки сбил её, и она, упав на пол, задёргала лапками. Он тут же придавил её своим большим тапком, удовлетворённо хмыкнув.

«Либералы вновь выступили с требованием о...» — Василий не дослушал и, стукнув ложкой о тарелку, воскликнул:

— Да в печь их, либералов тех.

И возмущённо показал кому-то кулак.

После чего отправил очередную ложку в рот, продолжив жевать.

«Также в городе за сутки зарегистрировано пять краж, одно убийство...», — радиоприемник начал наперечёт говорить о происшествиях, и Василий кивал и угукал, как будто диктор докладывал именно ему, словно он был начальником полиции.

Закончив с происшествиями, радио решило сообщить прогноз погоды, однако Василий его уже выключил, решив добить обед порцией салата с помидорами и огурцами.

Он встал и подошёл к ведру, в котором ещё оставалось несколько овощей, достал их и, наскоро помыв, принялся резать на почти что расколовшейся доске.

Василий достал нож. Хороший нож, но он уже был стар и красовался выщербинами на лезвии. Он скорее кромсал, а не резал. Василий принялся нарезать помидор, переспелый и мягкий он поддавался плохо. Он скорее мялся. Внезапно нож соскользнул и прошел по среднему палецу. Ощущение было такое, как будто по пальцу прошлись пилой. Кровь, неестественно красная и яркая, обильно полилась...

Наконец он увидел какую-то салфетку и, обернув ею палец, приподнял руку и с глупым видом зашипел, потому что, казалось бы, порез небольшой, но болело так, как будто ему продолжают его резать.

В коридоре послышались шаркающие шаги, и в дверях появилась престарелая мать.

— Ты чего? — спросила она, удивлённо глядя на Василия.

— Да порезал, — взвизгнул Василий.

— Тю... А ты знаешь, соседка-то Михалыча померла?

— Это которая? — спросил Василий, немного пританцовывая, баюкая палец.

— Ну, с 34-й.

— Ага, — протянул Василий. — Блин, больно-то как, — сказал он, морщась от боли и зажав палец.

— Давай зеленку, что ли, — скомандовал он матери, и та, засуетившись, принялась искать пузырёк.

— Говорят, последние дни не вставала, — мать достала коробку с лекарствами.

— Слушай, вот сейчас не до этого, — возмутился Василий, — тут палец как будто бы до сих пор режут, а ты мне тут рассказываешь всякое.

Мать мелко закивала и продолжила высматривать зеленку подслеповатыми глазами, перебирая высохшими пальцами лекарства.