Новая легенда Хуртуях Тас (Хакасия)

Глава 1

— Мам, а как я появился? — спросил кроха Дамир, скучающе мешая ненавистную овсяную кашу.

— Лопай, давай, — улыбнулась Айго, двигая миску поближе к сыну. Этот любопытный мальчонка может заболтать кого угодно, а потом заявить — мол, каша остыла, я ее не буду.

Наблюдая за медленно исчезающей кашей, женщина предалась воспоминаниям.

Девушка всегда мечтала о большой семье. В ее грезах было минимум трое ребятишек, любящий муж и дом — полная чаша. Надежда на счастье теплилась в ней и после свадьбы: новоиспеченный супруг Алексей мечтал о том же. Молодые пытались завести ребенка и сразу после свадьбы, и долгие месяцы после. Потом закрутилось: анализы, обследования, ЭКО, снова анализы… Бесконечная череда больничных палат, сотни лекарств, консультации у лучших врачей. Все тщетно. Но потом…

Молодая семья приехала в родное село Айго к ее родителям — в самое сердце Хакасии. В Аскизе стояла по обыкновению жаркая засушливая погода, солнце сожгло полевую траву до янтарной желтизны. Веселая тетушка девушки, не зная о проблемах семьи, но очень ей интересующаяся, при встрече сразу задала вопрос:

— Ну, так что, когда ребеночек?

На глаза Айго навернулись слезы, а Алексей заметно напрягся.

Ситуацию спасла мама:

— Оль, тебе не пора коров—то своих загонять? Ишь, раскорячилась тут! Иди—иди, нечего тут лясы точить!

Тетя Оля уже поняла, что сболтнула лишнего, и рада была ретироваться под предлогом, предложенным сестрой. Женщина быстро выскочила из дома, торопясь рассказать новые сплетни всем подружкам.

— Айгош, ну ты чего? — Мама подошла и сочувствующе положила ладонь на мокрую щеку девушки. — Не обращай внимания! Люди же не понимают…

— Я тоже не понимаю! — выкрикнула Айго. Уронив голову на руки, девушка продолжала плакать.

— Тебе поможет старуха, давай сходим!

— Мам, ну какая старуха! Двадцать первый век на дворе! А ты в какие—то сказки веришь.

Алексей, обнимающий одной рукой благоверную, непонимающе смотрел на обеих женщин по очереди, ожидая какого—либо пояснения. Но женщины молчали.

— Что за старуха? — не выдержал он.

— Хуртуях Тас, — мама даже не удивилась невежеству парня. — Вон там, видишь? — мать подошла к окну, отодвинула штору и указала на большой купол посреди степи. — Каменное изваяние, ежели у пары нет детей, все к ней идут — просят. И она дает.

Айго фыркнула. Алексей нахмурился.

— Может, попробуем? — задумчиво произнес он.

— И ты туда же? — вскинула брови Айго. — Ты же не веришь в эту ерунду?

— Я готов поверить, во что угодно, — на выдохе признался парень. — Лишь бы моя жена перестала страдать.

Айго снова расплакалась.

На следующий день молодые отправились в музей, где находилась старуха. На входе миловидная женщина в традиционном костюме объяснила правила посещения музея, рассказала, как нужно себя вести во время ритуала: не шептаться, камень не трогать. Алексей внимательно слушал, а его жена лишь презрительно закатывала глаза. Когда сотрудница завела их в зал, Айго увидела множество мягких игрушек у подножия изваяния. «Какая дикость» — подумала она, — «Поскорее бы закончить и сбежать из этого ада».

Согласно ритуалу, молодые люди должны были двигаться вокруг статуи, слушать и повторять магические фразы музейной шаманки. Каждое действие ритуала Айго сопровождала мысленными издевками. Ей даже физически стало плохо: затошнило от непонятных движений, запахов и слов.

Вдруг во время очередного оборота ее рука случайно коснулась камня. Резкая вспышка света. И все погрузилось во тьму.

Айго закричала — но не смогла произнести и звука. Девушка побежала, но тьма все гуще обволакивала ее тело. В какой—то момент она отчаялась и просто села, устремив взгляд вперед. Так она просидела долго, не зная, где она и что будет дальше. В голове роились разные мысли, но одна была как будто чужая. И она требовала не отводить взор.

Краем глаза Айго заметила движение. Резко повернувшись, она снова уперлась в стену темноты. Задумалась. Снова устремила взор вперед. Движение повторилось. Айго не осмелилась повернуть голову. Она наблюдала боковым зрением, как движение приобретает огненно-алый цвет, как оно приобретает очертание сгорбленной старой женщины. Огненная старушка медленно подошла к девушке.

— Смотришь? — проговорила она скрипучим голосом.

Айго судорожно сглотнула, но на старуху не повернулась.

— Смотрю.

—- Видишь?

— Нет.

— Хе, — самодовольно кивнула старуха. — Вы, молодежь, так и живете: видите только то, что перед носом, а то, что по сторонам, для вас не существует. Что, дитя, маешься?

— Маюсь, — ответила Айго.

— Хочешь еще маяться?

— Нет!

— Что сделаешь?

Айго на секунду замешкалась, но уверенно произнесла:

— Что угодно.

— Ответ настоящей матери! — засмеялась старуха. Тьма вокруг нее закрутилась, стремительно образуя воронку. Айго зажмурилась.

— Любимая? Айго!

Айго почувствовала капли воды на лице и легкое дуновение теплого ветра. Она открыла глаза: встревоженное белое лицо мужа покрылось испариной. Увидев движение ее век, Алексей расслабил плечи.

— Теперь все будет хорошо, — произнесла шаманка музея. Айго взглянула в ее лицо огненной старухи и прошептала:

— Спасибо.