Ночная повесть.

Ночь первая.

Рассвет медленно расплывался над проспектом, словно тягучая вата, облака приобретали розовые и сливовые оттенки. Где-то вдалеке, скорее всего в жёлтом доме на окраине, запел петух. Через пару часов город проснётся, вновь закипит быстротечная жизнь. Люди, словно запрограммированные, будут по кругу повторять одни и те же действия: встанут с постели, пойдут на работу, вечером вернутся и вновь в постель. Это ли жизнь? Я не хотела так жить. Но моя жизнь уже давно приобрела цикличность и с каждым разом лишь напоминала мне об ошибке, которую я совершила.

Мне вновь не спалось. Беспорядочные мысли уже которую ночь не давали покоя, и даже в те короткие провалы, что заменяли мне сон, я не находила утешения. Они гудели пчелиным роем, принося бесконечные терзания.

Да, нужно признать: мне наскучила жизнь.

Я могла сколько угодно винить себя за мысли, которые не возникают у нормальных людей, но нужно смириться. Я ничего не могу поделать. Да, я больна, но не хочу лечиться.

Солнце уже поднялось из-за горизонта, оно освещает мою комнату, светит в глаза, заставляя зажмуриться. Думаю, пора подниматься. Надо что-то поесть, хотя совершенно не хочется, еда давно потеряла свой вкус.

На трассе было пусто - единственное преимущество жить вдали от города. Вокруг тишина, слышен лишь тихий шёпот двигателя моей машины. На улице влажно. Туман, словно продолжение неба, аккуратно опускался на поля. Ещё немного, и я буду на месте.

Поход на работу был кошмаром, и неудивительно: я не спала около двух ночей. Целый день я проводила в компании знакомых, на перерывах они громко смеялись, обмениваясь планами на выходные. Когда-то и я была с ними, а сейчас жду когда стрелки часов покажут заветные семь.

Бесконечная рутина ожесточала людей, делала их бездушными, в них пропадала доброта. Я была такой же. Я заслужила всё плохое, что со мной случится.

Тот день выпал из памяти. Помню только глухую ночь и стрелку бензобака, упавшую в ноль.

Двигатель не хотел заводиться. Я глянула на экран монитора: первый час ночи. Громко выдохнув, я сделала ещё одну попытку завести машину. Щелчок - и вот послышалось тихое шуршание из-под капота.

Ночь выдалась холодная, отчего кожа быстро покрылась мурашками. Луна, находясь в своих владениях, освещала мне дорогу. Единственное, что я еще любила, - тишину во время дороги домой. Но её нарушил отвратительный писк: топливо заканчивается, надо заехать на заправку. Сделав крутой поворот, я свернула на другую трассу, которая вела к заправке.

Заехав к колонке и взяв первый попавшийся пистолет, я уже хотела пройти на кассу для оплаты, но меня остановил голос:

— Девушка, это дизель, он не подходит для вашей машины. Даже банальных вещей не запоминаете.

Слова прозвучали резко, слегка грубовато, но в них не было ни капли злобы.

— Я вас поняла, - сказала я, не смотря на него.

Отвернувшись, я исправила свою ошибку и вскоре уехала.

Я вернулась туда на следующую ночь, а после вернулась ещё раз. Сама не заметила, как свернула к знакомой колонке снова. На третий раз случилось кое-что неожиданное. Я мыла машину на мойке самообслуживания при заправке. Мыла я её часто: моя старая красная машина напоминала мне об ошибке, которую я совершила. Мне нельзя о ней забывать.

— Если будете так резко тереть, от вашего покрытия вскоре ничего не останется,-проговорил тот же голос.

Я развернулась. Передо мной стоял парень; его лицо я видела впервые, но голос точно где-то слышала.

— Я тут принёс, - сказал он, протягивая стаканчик. - Нагреватель барахлит, но ночью сойдёт. Выспитесь завтра.

— Я не сплю.

— Я тоже.

У нас завязался разговор. Он не спрашивал, как у меня дела, не интересовался «утренней» жизнью. Мне было всё равно, где проводить бессонные ночи, оттого я и осталась здесь.

Ночь вторая.

Этот день ничем не отличался от других. Всё те же длинные серые будни, цикличные и бесполезные. Я возвращалась домой уже по привычному маршруту.

Поставив машину чуть дальше от мойки, я вышла на улицу и вдохнула холодный воздух. Уже привычный запах бензина напомнил мне, где я. Ну вот, я вновь здесь. Зачем? Отмахнувшись от вопроса - не хочу копаться в себе, я стала всматриваться в дверь кассы.

Через мгновение показался уже знакомый мне парень. Кивнув мне, он скрылся внутри и тут же вышел со стаканчиком кофе.

— Доброй ночи. Так и думал, что снова вы, - сказал он, протягивая мне кофе.

Взяв его, я стала отогревать замёрзшие пальцы.

— Сегодня довольно прохладно, не находите? Да и тихо как-то, - шёпотом промолвила я.

— Да, фур меньше стало.

Наступило молчание, оно не тяготило.

Мимо проезжали редкие машины. Луны не было видно, густой туман медленно опускался на землю. Тишину нарушала птица - пролетев мимо, она обеспокоенно что-то прощебетала.

— Вот глупая. Чего ей не спится?

— Может, она тоже боится утра? - сказала я, увлечённо рассматривая птицу.

— Утро — это когда начинаются вопросы. Ночью их нет, оттого и легче.

Сделав вдох, я развернулась к парню с вопросом:

— Вы говорили, что тоже не спите. Давно?

Словно задумавшись, парень медленно размешивал содержимое своего стакана и лишь после ответил:

— Да, раньше боролся, но сейчас уже привык. Ночью всё кажется особенным.

— А я не борюсь. Жду, когда сама отключусь.

На нас вновь обрушилось молчание. Повернув голову к своей машине, я погрузилась в раздумья.

Когда человек понимает, что заслуживает прощения? Или он всю жизнь живёт, коря себя за ошибку, что совершил? Как можно продолжать жить, чувствуя бесконечные муки совести?

— Красный ночью не такой яркий. Почти бордовый, - сказал парень.

Я и забыла, что он рядом.

Да, не яркий. Но красный - цвет той ошибки. Сказал бы он это пять лет назад, я бы разрыдалась. Теперь я просто ношу её с собой, она давно поселилась у меня на плечах. Уже не болит, лишь парой кровоточит. Да и просто тяжело. Но пусть он этого не знает.

— Она старая, её давно пора было сменить.

Я знала что это ложь. Никогда не позволю себе забыть об ошибке.

Мы присели на ступеньки.

— Знаете, что самое лучшее на этой заправке? Тишина. Люди проходят и уходят, они не говорят «спасибо», привыкли, что всё приходит само.

— Но я тоже не сказала спасибо за этот кофе.

Улыбнувшись краем губ, он сказал:

— Вы хотя бы заметили, что его принёс я.

—

Время пролетело незаметно. Тёмное небо приобретало уже сероватый оттенок, наверное, днём будет дождь.

— Скоро утро, - сказала я. - Пора бы собираться.

— Если что, кофе-машина работает каждую ночью.

Он проводил меня до машины. Уезжая, тихо, почти шёпотом, я сказала ему, впервые подняв глаза:

— Пускай это утро пройдёт спокойно.

Отъезжая, я взглянула в зеркало. Вот парень зашёл в здание, через некоторое время свет на заправке погас.

Он не спрашивает меня, зачем я приехала. Может, ему всё равно. А может, он и так знает. Как странно - говорить с кем-то, кто не ждёт от тебя слов.

Ночь третья.

На часах десять часов ночи. Сегодня я рано. Не было желания оставаться дома. Наспех накинув куртку, я вышла.

Оставив машину уже на привычном месте, я медленно зашагала в сторону заправки. Парень, увидев меня, через минуту уже протягивал кофе и жестом пригласил на улицу. Я сделала глоток. Горячо и безвкусно. Как всегда. Но стаканчик грел пальцы, и этого хватало.

Сегодня он угрюмее обычного - наверное, день был тяжёлый. Хотя каким он ещё может быть.

Присев на ступеньки, мы молча наслаждались тишиной. Где-то вдалеке послышалось тихое стрекотание кузнечика, а после, словно по команде, защебетали птицы. Будто ансамбль, они слаженно создавали мелодию покоя, прежде чем уйти отдыхать. Когда-то я замечала такие вещи и радовалась. Теперь я просто слышала и всё. Красиво, да, но это больше не вызывает былой радости.

Их выступление резко прервал громкий звук тормозов. У одной из колонок с шумом остановился большой внедорожник. Через пару секунд оттуда выполз толстый мужчина лет сорока. Грозно взглянув на парня, он рявкнул:

— Чего сидишь, не видишь, что ли?! Давай принимайся за работу! Шевелись, мне ещё час ехать!

Парень медленно поднялся и подошёл к машине, а после вслед за мужчиной прошёл на кассу. Стекло на заправке было плохое, отчего я слышала каждое слово из разговора:

— Ты точно тот бензин мне вливаешь? Налей мне кофе! - кинув купюры, мужчина нетерпеливо зашагал по заведению, оставляя за собой грязные следы от обуви.

Парень со спокойным видом обслуживал мужчину. А после, как ни в чём не бывало, стал вытирать следы.

Внутри будто что-то закипает. Почему он терпит это? Зачем позволяет так с собой обращаться? Мужчина же явно делает это на зло.

Выходя, тот равнодушно скользнул по мне взглядом. С грохотом выдернул пистолет и выехал с заправки. Вот так они и ходят по миру. Берут, что хотят, и не говорят «спасибо». А потом ищут добро в мире.

Выйдя на улицу, парень устало потёр виски.

— И как часто вы такое терпите? - резко, с едва сдерживаемым возмущением проговорила я.

— Такие, как он, орут не на меня. Они на жизнь орут. Каждый заслуживает добра, но не все это ценят.

Его слова. Словно он только что сорвал пластырь, который я мучительно стягивала.

— А ты… ты как думаешь, плохие люди тоже заслуживают добра? - голос срывался, не давая сказать нормально. Я сама не заметила, как перешла на «ты». Словно мы знакомы не три ночи, а всю жизнь.

— Каждый. Абсолютно каждый его заслуживает. - Он вздыхает. - Но пойми разницу: когда человек ценит добро, а когда принимает его как данность.

— А ты когда-нибудь делал добро плохому человеку? - я сама не верила, что произнесла эти слова. Словно со стороны наблюдала за собой.

— Однажды. Это было давно. Сейчас это не имеет значения.

Он выпрямился, сжал тряпку в кулаке - так, что побелели костяшки, и зашёл в здание, показав, что разговор окончен. Он явно тоже носит что-то тяжёлое. Как и я.

___

Сегодня небо приобрело лиловые оттенки. Скоро рассвет. Оставшееся время мы толком не разговаривали. А когда мои часы показали четыре утра, я засобиралась обратно.

Его слова всё не выходили из головы: «Каждый. Абсолютно каждый его заслуживает». А что, если я тоже заслужила? Может, я не только ошибка? Может, во мне ещё что-то от человека?

Он вновь проводил меня до машины, сказав лишь на прощание:

— Береги себя, Полуночница.

Он назвал меня Полуночницей. Раньше я забывала слова людей сразу, как они их произносили , а эти почему-то остались.

Отъезжая от заправки, я не могла разобрать, что чувствую. Внутри - необычное чувство. Не радость. Но и не пустота. Что-то среднее.

Ночь четвертая.

Наш разговор дался мне тяжело. Дома, после работы, ещё долгое время я прокручивала его слова. Неужели это и есть истина? Но нет - взглянув на руку, где от костяшек пальцев до локтя растянулся огромный шрам- напоминание о той страшной ночи, я поняла: не имею я права быть счастливой.

На часах двенадцать ночи. Сегодня я позже обычного. Может, остаться дома? Но как только эта мысль проскользнула в голове, я рывком поднялась, взяла ключи от машины и собралась выходить.

На заправке горел свет. Парень уже сидел на ступеньках и отстранённо смотрел вдаль. Зайдя в здание, я налила нам кофе и опустилась на ступеньки рядом с ним.

Кивнув в знак благодарности, парень нервно дёрнул рукой и взглянул на часы. Удручённо вздохнув, он одним глотком выпил содержимое стакана, а после сжал его в руке до побелевших костяшек. Ещё раз взглянув на время, он устремил взгляд в небо.

Что-то не так. Он другой сегодня, будто ждёт кого-то.

— Знаешь, я боюсь утра. Не рассвета, а момента, когда нужно снова решать, какой чай пить - зелёный или чёрный. Это истощает.

— Я ненавижу выбирать хлеб. Их тридцать видов на полке. Я беру тот, у которого самая невзрачная упаковка. Думаю, я могу тебя понять.

Вдох задержался где-то в горле, грудь сжимает так, что кажется - внутри всё разорвётся. Он такой же. С болью. Как и я.

Я посмотрела в его глаза, будто увидела впервые. Серые, похожие на утреннее небо, которое часто сопровождает нас. Думаю, при свете дня они ещё красивее.

Наш ночной покой нарушило тихое шуршание колёс об асфальт. Тёмно-серый, почти невзрачный седан остановился у колонок.

Оттуда вышла женщина лет сорока пяти, одетая просто, с уставшим лицом. Она медленно шла в нашу сторону, глядя себе под ноги.

Подняв голову, она взглянула на парня и резко остановилась. Что-то в её лице переменилось. Я перевела взгляд на него: мышцы челюсти сжались, плечи чуть приподнялись. Он не выглядел удивлённым - скорее обречённым. Будто знал, что рано или поздно кто-то приедет, кто-то найдет.

— Уж не думала, что встретимся здесь, - проговорила женщина.

Парень поднялся, и они отошли в сторону.

На расстоянии было плохо слышно, о чём они говорили, да и проезжавшие мимо машины создавали шум. Почему им нужно было проезжать именно в этот момент? Во мне проснулось былое любопытство, но до меня доходили лишь обрывки разговора:

— «...думала, ты всё же сменил работу...»

— «...не надо было приезжать...»

— «...Саша знает?»

— «...ты не можешь вечно прятаться здесь...»

Парень отвечал сухо, явно не настроенный на разговор. Чуть отвернувшись от неё, он держал руки в карманах, не глядя в глаза.

Видя их разговор, я чувствовала себя неловко. Впервые я увидела его не просто «ночным слушателем», парнем с заправки, а человеком с прошлым, к которому кто-то может приехать и потребовать ответов. Наша прошлая жизнь всегда напоминает о себе, даже самая маленькая вещь может разбудить воспоминания. Нам никогда не убежать от прошлого, оно всегда будет с нами.

Прошло около десяти минут, и женщина, расплатившись за топливо, прошла к своей машине. Перед тем как сесть, она бросила на меня взгляд, слегка приподняв брови, и уехала.

Парень остался стоять на том же месте ещё минуту. Не двигался. Затем медленно подошёл к ступенькам и сел рядом. Молчал. Тишина теперь тяжелее, чем раньше, - в ней висит недосказанность.

— Человек из прошлого. Из того, о котором я говорил... когда делал добро плохому человеку. Она была там, когда всё случилось. Она думает, что я обвиняю её и других, что прячусь от них. А я не обвиняю и не прячусь. Я просто не могу быть рядом с теми, кто напоминает, - сказал он после долгого молчания.

— Я тоже не могу быть с теми, кто напоминает. Но вы... ты не прячешься. Ты просто выбрал такую жизнь, и никто не должен осуждать тебя за это. Мы вправе сами выбирать, как жить.

__

Оставшееся время мы не говорили о прошлом. Парень принёс нам ещё кофе, и мы впервые заговорили на отстранённые темы. Так я узнала, что он родом с юга Франции, его мать была француженкой, а отец имел немецкое происхождение.

Начало светлеть. Первые птицы уже начинали своё пение, заставляя затаить дыхание и слушать их с трепетанием сердца.

Я собралась домой.

Открыв мне дверь у машины, парень тихо прошептал:

— Я рад, что ты приехала сегодня, Полуночница.

Слегка улыбнувшись, я села в машину. Глядя в зеркало заднего вида, я, как обычно, увидела, как парень заходит в здание и гасит свет.

Сегодня я увидела его другим. И не испугалась.

Может быть, я тоже могу показать себя.

Когда-нибудь…

Ночь пятая.

С утра всё покатилось кубарем. Я еле заставила себя подняться с кровати и доехать до работы. День тянулся дольше обычного. Обеденный перерыв закончился на презрительных словах, хорошо прикрытых под любезность. Доехав до дома, единственное, о чём я мечтала, поскорее скрыться ото всех. Но сегодня, казалось, всё было против меня.

Открыв один из шкафов в гостиной, я всё никак не могла найти квитанцию об оплате, но взгляд мой зацепил краешек когда-то очень ценного для меня подарка. Резко подойдя к холодильнику, где висел календарь, я взглянула на число и мир поплыл у меня под ногами.

__

Забравшись на стул с ногами, я опустошала очередной бокал. Пила, не чувствуя вкуса, только жгучее ощущение охватывало сначала горло, потом грудь, словно хотело сжечь там всё изнутри.

Тишина давила. В голове - муть и одна навязчивая мысль: «К нему. Только он не спросит, только он не полезет».

Не помню, как оказалась там. Помню лишь глухой стук от удара моей машины о мусорные баки. Выйдя, я забыла о ключах, громко хлопнула дверью. Покачиваясь, шла к заправке, и каждый шаг отдавался в висках.

Парень уже вышел и ждал у входа со стаканом в руках. Но, увидев меня, поставил стакан на стол у входа. Ни слова. Только взгляд – внимательный иизучающий.

— Чего уставился? Кофе нет? - голос до непривычки громкий, с вызовом.

— Есть, но, может, лучше воды?

Почти падая, я опустилась на ступеньки. Он сел рядом, держа дистанцию. От него пахло бензином и стиральным порошком. Запах был резким, но именно он заземлял, не давал окончательно провалиться в муть.

Я молчу, стараясь дышать через рот. Смотрю в пустоту перед собой, а в голове лишь одно: «Ты виновата. Только ты».

— Пять лет. Пять лет я ... - голос срывается, звучит словно не мой. - А толку?

Тишину никто не нарушал. Словно природа вместе с парнем ждала, когда же я скажу.

Слёзы потекли раньше, чем я поняла, что плачу,просто резко стало мокро на щеках. Я хватала воздух ртом, но он уходил куда-то в горло и не попадал в лёгкие.

— Я была за рулём. Я не... я всего на секунду... - я зажмуриваюсь. - Он даже не успел закричать. Просто удар. И всё…

— Дыши, - напоминает парень. Тихо, но твёрдо.

Я попыталась вдохнуть, но воздух всё ещё ускользал, грудную клетку сдавило.

— Мне сказали: не виновата. Дорога скользкая. Суд оправдал. А толку?! Толку?! Я всё равно виновата.

Рукавом вытираю слёзы, которые всё ещё продолжают течь. Нос заложило, я шмыгаю и не могу вдохнуть. Внутри всё разрывается от боли. Резко я почувствовала тепло, от кофты, что он накинул мне на плечи.

Повернув к нему голову, я почти прошептала:

— Я просыпаюсь каждую ночь и слышу этот звук. Стекло. Хруст. И тишина потом. Самое страшное и есть эта тишина

Отвернувшись, я зажала рот рукой, чтобы не закричать, и от этого звук стал глухим, животным. Обхватив себя руками, позволила воплям вырваться наружу:

— Он мёртв. А я тут. Кофе. Кофе я пью! -голос срывается на смех - жуткий, неконтролируемый. - С тобой сижу, как будто... как будто имею право... - я задыхаюсь. - А я не имею. Не имею

Крик уходит в дрожь. Я ещё крепче сжимаю себя руками, меня трясёт так, что зубы стучат. Тихо, совсем без голоса, говорю: «Я устала. Я так устала его помнить».

— Я однажды вот так же кричал. На кухне. Один. Соседи вызвали полицию.

Я резко посмотрела на него. Он смотрел на меня и будто взглядом говорил: «Я тоже был там. Я выжил. И ты выживешь». Это отрезвило меня.

Я вытираю лицо рукавом, отворачиваюсь. Голова тяжёлая, всё тело будто выжато до нуля. Наверняка лицо покраснело и опухло.

— Я выгляжу, наверное... Прости. Я не должна была это всё... - пытаюсь как-то сгладить всё после своего срыва.

— Ты не должна была это держать. Пять лет - слишком долго для одного человека.

— Почему ты... просто сидел?

— Потому что, когда я кричал на кухне, никто не пришёл. Я не хотел, чтобы ты была одна.

__

Рассвет уже давно расплывался над заправкой. Солнце заливало небо, отбрасывая лучи на облака. Мимо нас пролетали птицы и уносились ввысь, заигрывая своей песней. На душе впервые стало чуточку легче.

— Мне надо… но не думаю, что мне стоит садиться за руль, - говорю я парню.

— Оставь машину здесь. Я вызову такси. Заберёшь завтра.

Несмотря на раннее время, машина приехала быстро. Пока я объясняла водителю, куда мне надо, парень открыл заднюю дверь и, перед тем как опустить меня в салон, сказал:

— Завтра я здесь. Если захочешь, приезжай. Если нет тоже нормально. Я всё равно здесь.

Я попыталась ему улыбнуться, но, думаю, это вышло плохо. Он не ответил улыбкой, просто кивнул и закрыл дверь.

В такси я впервые ехала с пустой головой. Мыслей не было, но это не пугало. Наоборот, мне кажется, стало лучше. Я ехала и не чувствовала шрама на руке, не потому, что он исчез. А потому, что я впервые разделила его вес с кем-то живым.

Ночь шестая.

Утром, до работы, я забрала свою машину с заправки. Под утренним солнцем салон нагрелся, отчего в машине было невыносимо душно. Парня уже не было - его смена закончилась. Воздух пах пылью и нагретым пластиком запах дня, такой далёкий от ночного холода.

Весь день я мысленно возвращалась к событиям прошлой ночи. Как же мне было стыдно за проявленную слабость. Ещё никогда я не испытывала такого чувства. Смесь стыда и облегчения заставляла сердце биться быстрее, а щёки заливаться румянцем. Я боялась, как бы он не посчитал меня истеричкой, как бы, увидев мой срыв, не разочаровался. Ведь он такой спокойный.

К вечеру разболелась голова, я стала искать отговорки не ехать на заправку, но, переборов стыд, села в машину и в привычное время была уже на месте.

Сегодня ночь была особенная - такие случаются в определённый момент жизни, когда что-то старое осталось позади и впереди всё отчётливей виднеется надежда на хорошее будущее.

Я подошла к зданию заправки и села на уже привычные ступеньки. Парень вышел через несколько минут с двумя стаканами кофе. Присев рядом, он протянул один мне, лишь тихо добавив:

— Доброй ночи.

— Доброй, - ответила я.

От сердца вмиг отлегло. Он не изменился, не спросил, как я, - всё тот же, привычный, удобный.

Я отпила всё тот же безвкусный кофе и стала греть руки о стаканчик. Тепло. Оно обволакивало ладони, кончики пальцев, а пар, исходящий от стаканчика, согревал мне лицо. Я оглянула здание заправки и территорию рядом с ним. В какой-то момент это место стало ассоциироваться у меня с теплом.

Это новое открытие испугало меня. Я нашла место, где становится легче дышать. Я не хотела его терять. Приобретая, человек перестаёт ценить то, о чём мечтал каждую ночь. Перестаёт видеть в этом главную ценность жизни, относясь к этому как к чему-то должному. Закрывает глаза на то, что раньше, при его отсутствии, приносило боль. Он либо становится эгоистом, думая лишь о своих чувствах и о своём комфорте, приносит страдание другим, использует людей ради получения желаемого. А получив, как странник в пустыне не может утолить жажду, так и он будет желать лишь большего. Либо, испугавшись своих мыслей и ощущений, начинает вдвойне цепляться за то, что наконец перестало быть лишь мечтой. Он стыдится, ругает себя, что так небрежно относится к полученному. Боясь потерять это, человек начинает ценить с большей яростью.

Но есть и третий вариант. Человек, обретая, становится благодарен, внутри лишь спокойствие и уверенность, что полученное наконец его. Он ценит то, что получил, но не превращает обретённое в смысл существования, не ставит его на первое место. Относится к этому с трепетом и уважением. Я надеялась, что так будет и со мной.

Тишина, окружавшая нас, не давила, лишь наоборот приносила облегчение. Но вскоре и она наскучила, поэтому я осмелилась спросить:

— Когда приехала утром, заметила, что тебя нет, и мне стало любопытно: почему ты работаешь только ночью? Не из-за прошлого же? Ты вообще спишь?

Он тихо рассмеялся, хотя это было даже непохоже на смех, будто он с короткими перерывами выдохнул через нос.

— Конечно сплю. А ночью работаю, потому что мне нравится ночь. Луна уж больно красиво выглядывает из тех деревьев, - он указал на верхушки деревьев вдали, где действительно выглядывала луна-месяц. - А ещё ночью можно не улыбаться, - закончил он.

— Теперь вопрос с меня, - сказал парень.

— Конечно, - ответила я, приготовившись его слушать.

— Кем ты хотела быть в детстве?

— Только обещай не смеяться, - выговорила я сквозь рвущийся из меня смех.

— Обещаю.

— Я мечтала проснуться в одно утро и узнать, что стала принцессой какого-нибудь острова, как Мия из «Дневников принцессы». Ты смотрел? - этот вопрос я задала со смехом, смотря прямо ему в глаза.

— Нет.

— Как так можно? Мы с сестрой выросли на нём.

— У тебя есть сестра? - с удивлением спросил он.

— Да, ей сейчас семнадцать, собирается поступать.

Приехало несколько машин, и парню пришлось зайти их обслуживать.

Когда он вернулся, на дворе уже была глубокая ночь. Я прокручивала в руках уже пустой стаканчик и чувствовала, что должна это сказать, но слова отчего-то стали тяжёлые, я не могла выговорить ни слова. Лишь спустя несколько минут я смогла проговорить:

— Я вчера... я наговорила... я не хотела вываливать это всё.

Он пожимает плечами:

— Ты ничего не вываливала. Ты говорила. Это разное. - Он помолчал, а после, взглянув мне в глаза, сказал: - Я рад, что ты приехала сегодня. Вчера был тяжёлый день. У тебя. Не у меня.

Я не знала, как ответить, поэтому решила промолчать. Опять.

__

Начинало светлеть. Мы сидели бок о бок и смотрели, как луна медленно покидает свои владения. Я собралась домой.

— Кофе-машина будет скучать без тебя, - сказал парень, открывая дверь в машину.

Я улыбнулась, не криво, а почти искренне. Он заметил это. Я поняла по тому, как необычно он взглянул на меня.

— До завтра, - прошептала я, сама не заметив, что сказала это вслух.

— Я здесь.

Я свернула на дорогу и поняла, что мне уже хочется вернуться. Думая о завтрашней ночи, я осознала: ведь сегодня он спросил про детство, про прошлое, где не было боли. И я смеялась. Кажется, я смеялась…

Ночь седьмая.

Закат расплывался по городу. На синем небе выступил месяц, и оранжево-розовые облака нежно обволакивали его края. Я наблюдала, как медленно они плыли по небосклону, как голубое небо постепенно приобретало сперва сиреневый оттенок, а после с каждой минутой уходило в черноту.

Когда начали появляться первые звёзды, я встала с кровати и, натянув кофту, вышла на задний двор. В машину я садилась с чувством нетерпения. Мне хотелось быть там как можно скорее.

Свет на заправке горел как обычно, людей в это время проезжало мало. Но что-то было иначе. Парень не ждал меня на ступеньках, несмотря на то, что я приехала в привычное время. Пожав плечами, я решила зайти внутрь.

Парень сидел за кассой, рядом - нетронутый стакан с кофе, он крутил в руках клочок бумаги, не замечая никого вокруг.

— Я приехала, - сказала я, и мой голос утонул в ночной тишине.

Он поднял голову, его взгляд пронзил мой. В его глазах виднелось такое смирение с судьбой, что по коже побежали мурашки. Сегодня явно что-то не так.

Я села на стул у входа. Стала ждать.

Когда двое людей, не важно, со схожей болью или разной, встречаются, они невольно начинают понимать друг друга. Ведь даже в одном взгляде можно прочесть, что скрывается внутри человека, если у самого внутри тоже кровавое месиво. Ты видишь этот самый взгляд у себя, каждый божий день, в зеркале. Он пугает, но со временем привыкаешь.

Не знаю, сколько мы просидели в тишине, но в какой-то момент парень вышел на улицу, а я, прихватив зажигалку с его рабочего места, вышла следом.

Достав из кармана сигареты, я поднесла край одной к пламени. Парень с удивлением поднял на меня глаза.

— Ты же не против? - спросила я.

— Ты спрашиваешь про зажигалку или про разрешение закурить?

— Скорее оба варианта.

Он не ответил, поэтому молчание я приняла за согласие.

Я перебирала сигарету в пальцах, рассматривая, как дым медленно поднимается к небу. Вдыхая его, я ощущала, как едкий запах проникает в горло, а после обволакивает лёгкие изнутри, заставляя их сжиматься. Мне нравилось это ощущение -с ним я забывала о боли. Я не затягивалась просто держала сигарету у лица и смотрела, как тлеет кончик. Дым был моим якорем.

Вскоре я потушила её и обернулась к парню. Он по-прежнему был слегка угрюм и задумчив. Заметив мой взгляд, он поднял глаза. Увидев, что мои руки пусты, он с удивлением вскинул брови и спросил:

— Ты же не сделала ни одной затяжки? Или я слишком увлёкся своими мыслями?

— Я предпочитаю иначе. - ответила я.

Парень с секунду смотрел на меня, а после его глаза загорелись пониманием. Он устало потёр лицо и, будто сдаваясь, сказал:

— Помнишь женщину, что приходила как-то? Она пришла сегодня днём. Саша всё ещё ищет меня. - Он выдохнул и продолжил: раньше я работал с трудными подростками. И есть там один парень… точнее, был. Так вот. Он был способным, но… ненадёжным. Все говорили: не связывайся. Но я верил ему, правда верил в его успех. Я думал, каждый заслуживает добра, каждый достоин шанса.

Он замолчал. Видно было, что слова даются ему тяжело. Он постоянно потирал большой палец правой руки, так что тот покраснел. Молчание продлилось не больше минуты, и парень продолжил:

— Я давал ему деньги. Не в долг, просто давал. Хотел, чтобы он мог оплатить жильё на первое время. Я поручился за него перед хозяином квартиры. Устроил на подработку в заведение моего тогда ещё друга - Саши.

Парень поднял глаза к небу и, сделав судорожный вдох, тихо проговорил:

— Он обокрал Сашу. Знал, что эти деньги - на операцию матери Саши, но всё равно украл. Забрал всё до последней копейки. Когда Саша спросил потом: «Если ты знал, что он такой, зачем помогал?» - я не знал, что ответить. Я думал: добро возвращается. Что если ты помогаешь, то и тебе помогут. Что мир устроен... справедливо. А он не справедлив. Добро - не возвращается. Иногда ты даёшь - и теряешь всё.

Он резко повернул ко мне голову.

— Знаешь, почему я здесь? Потому что здесь нет добра. Здесь ты только отдаёшь бензин и получаешь деньги за него. На этом всё заканчивается. Никто не требует от тебя любви. Никто не причиняет боль… - его голос срывается.

— Дыши, - сказала я.

Он резко поднял голову. Во взгляде что-то ломается.

— Ты запомнила, - с благодарностью прошептал он.

— Ты был рядом, когда мне это было нужно. Теперь мой черёд.

__

Мы выпили уже второй стакан кофе и наблюдали за ночным пейзажем. Луна, что сопровождала меня по дороге сюда, сейчас ярко светила над заправкой и словно улыбалась мне, будто понимая, как много значит для меня это место.

Когда стало светлеть, я, как обычно, собралась домой. Он проводил меня до машины, сказав напоследок:

— Спасибо, что приехала сегодня.

Проезжая мимо полей, я вспомнила его слова: «Добро - не возвращается. Иногда ты даёшь - и теряешь всё.». Да, может, добро не возвращается. Может, добра нет на земле в том смысле, как мы привыкли думать. Но, может быть, оно просто иначе существует. Может быть, добро — это быть рядом с тем, кто один кричит на кухне. Или на ступеньках заправки. Откинув волосы назад, я прошептала:

— Мы носили боль поодиночке. А теперь нет.

Ночь восьмая.

Сегодня задержали на работе. Лето в самом разгаре, но продажи стали падать. Начальник в ярости отчитывал каждого рабочего, заставляя переделывать отчёт даже за малейшую ошибку.

Я перепечатывала уже по третьему кругу, параллельно наблюдая, как солнце медленно уходит за горизонт, как становится всё темнее и темнее.

Я чувствую себя лучше. Нет, даже не так, я чувствую себя намного лучше. Сегодня утром впервые я не вспомнила об ошибке, все мои мысли занимал лишь ночной слушатель. Его история заставила уже давно застывшее сердце сжаться от чужой боли, не моей.

Освободилась я лишь к полуночи, поэтому после работы я сразу завернула на заправку.

На ступеньках никого не было, я зашла в здание заправки. Парень сидел за кассой, но не как прошлой ночью. На плечах вместо привычной рабочей куртки клетчатая рубашка, закатанная до локтей, которая оголяла загорелые руки с выступающими венами. Рядом приготовлены два стакана, но не привычные с заправки, а металлические. Увидев меня, парень поднялся.

— Я тут подумал... может, сегодня не на ступеньках? Есть одно место. Недалеко. Там лучше видно рассвет, - сказал он, и его глаза впервые загорелись, я видела, с какой охотой он предложил это.

Но покинуть заправку, вдвоём, с ним? Не слишком ли это отличается от других рассветов? Вдруг там хуже, чем здесь, или наоборот лучше… Мысли, казалось, крутились в голове с бесконечной скоростью, не успевая подумать об одном, как сразу в голове вырисовывается новый образ.

Но я сдалась.

— Поехали, - сказала я, сама удивляясь, как бодро прозвучал мой голос.

__

Его машина стояла у служебного входа на заправку. Открыв мне дверь на пассажирском сиденье, он приземлился рядом на водительском. В машине пахло бензином и старыми газетами, но вперемешку с этим я отчётливо слышала его запах. Что-то тяжёлое для кофе, но слишком сладкое для жжёного сахара. Я рассматривала поля, проносящиеся мимо, и на душе было удивительно… спокойно. Я не чувствовала той тяжести, что раньше. Да, рана не затягивается, но она прекратила кровоточить. Здесь, в этой машине, на заправке, не важно где, но рядом с ним не нужно притворяться, не нужно держать лицо.

Я повернула голову, стала рассматривать, как его руки медленно поворачивают руль, как он сосредоточенно смотрит на дорогу.

— Далеко? - почему-то шёпотом спросила я.

— Минут пятнадцать. Это на холме за фермой. Я часто езжу туда.

— Один?

— Да, - сказал он и через долю секунды добавил: - Теперь нет.

__

На холме открывался потрясающий вид. На горизонте уже начинало светлеть, но звёзды светились так ярко, что казалось, можно достать до них. Внизу расстилался туман, он, словно сахарная вата, нежным слоем укрывал поля, и лишь макушки самых высоких деревьев торчали на его поверхности.

Парень протянул мне кружку с горячим кофе, и я почувствовала, насколько сильно он отличается от кофе на заправке.

Солнце медленно входило в свои владения. Первый рассвет, что мы встречаем не на заправке. Я встречала сотни рассветов в одиночестве. Ненавидела их. От них накрывала тоска. А этот... я хочу запомнить. Я не боюсь встретить утро.

Сотни дорог было сделано, чтобы забыть одну неудачную, на которой я совершила ошибку. Но, может, стоит сойти с неё и наконец позволить себе понять, что такое счастье?

Солнце резко осветило нас лучами. Уже наступает утро. Птицы с криками проносились над головами. Мы уже допили кофе и наблюдали за рассветом.

— Заправку закрывают. Через неделю. Хозяин продал её под снос - будут строить что-то новое, - сказал парень.

От этой новости что-то больно кольнуло в районе груди. Эта заправка - наше убежище, место, где я научилась дышать.

— Я долго думал. Может, это к лучшему? Я слишком долго прятался. Ты, когда приехала впервые, тоже пряталась, - парень взглянул на меня своим пронзительным взглядом. - Мы не можем сидеть на ступеньках вечно.

Внутри всё сжалось, первое, что я захотела сделать, — это сорваться вниз с этого холма, лишь бы не терять то, что я так недавно приобрела. Но он прав, я не могу прятаться вечно. Я совершила ошибку, но не будет ли ещё одной ошибкой бросить свою жизнь.

— Ты прав, - шёпотом произнесла я. - Что ты будешь делать?

— Я договорился о встрече с Сашей. Впервые за три года. В следующую среду. Боюсь до чёртиков, но поеду.

— Я могу отвезти тебя. Если хочешь.

Он взглянул на меня, пронзительно серые глаза ещё долго впивались в мои, а после он ответил кивком.

__

На обратном пути мы говорили о всяком. Он делился своими планами, куда бы мог устроиться. Я тоже подумывала сменить работу и заняться чем-то более увлекательным. Впервые мы говорили не о прошлом, а о будущем, о том, что будет «потом».

Он довёз меня до моей красной машины. Я нежно погладила её по капоту.

— Знаешь, я подумываю её сменить. Этой малышке давно пора на покой.

Парень открыл дверь и спросил:

— До завтра? Или до среды?

— До завтра. У нас ещё есть неделя.

— Целая вечность.

Домой я ехала при полном солнце. Да, место, где я обрела покой, снесут, но я останусь, мы останемся. Я не знаю, что будет дальше, как сложится моя жизнь. Но впервые мне совсем не страшно начинать её.

Ночь девятая

Сегодня последняя ночь, которую мы проведём на заправке. Завтра начинается проект по сносу, а послезавтра у парня назначена встреча с Сашей.

Я паркуюсь на привычном месте. Но вокруг всё меняется. Вывеску сняли, часть ламп уже не горит, внутри - пустые безжизненные полки.

Ночной слушатель сидит на ступеньках, но не в рабочей одежде, а в той самой клетчатой рубашке. В руках он крутил зажигалку.

Я сажусь рядом, и парень протягивает стаканчик. Сделав глоток, я почувствовала горько-сладкий вкус кофе и сама удивилась этому новому ощущению. Настолько это было ново и необычно.

В тишине было слышно тихое стрекотание кузнечиков и жужжание мотыльков. Сегодняшняя ночь ощущалась по-особенному. Было в её атмосфере это необратимое чувство разлуки. Разлуки с нашим местом.

Краем глаза я заметила, как парень протягивает мне что-то:

— Держи, - он кладёт зажигалку в мою руку. - Оставь её себе. Ты единственная, кто держал её, кроме меня.

Я сжимаю в руках его зажигалку, память об этом времени.

Подняв глаза на него, я сказала:

— Я не хочу знать твоего имени и не хочу называть своё. Имена - это для дня. А у нас есть ночь. - Я задумываюсь. - Но знаешь, я хочу, чтобы ты знал, кто я. Без имени. Как ты меня запомнишь?

Парень сначала думает. А потом отвечает:

— Я запомню тебя по запаху кофе, которого ты не пила, потому что грела пальцы о стаканчик. По тому, как ты сказала «дыши». Этого хватит?

Я киваю.

— А ты? - спрашивает слушатель. - Как ты запомнишь меня?

Я долго смотрю на него. Что-то щёлкает в мозгу. Я беру его руку, аккуратно сжимаю и указываю на зажигалку:

— Я запомню тебя поэтому. Когда ты крутишь её в пальцах и не замечаешь ничего вокруг. Когда ты смотришь на луну. Когда ты молчишь, но я слышу тебя. Я понимаю и впредь хочу понимать тебя.

В ответ я почувствовала, как его рука сжимает мою.

Утро наступает так же незаметно, как и опускалась ночь. Сегодня после рассвета всё будет иначе, сегодня начнётся новая жизнь. Но в этой жизни теперь есть мы.

Утро первое.(Эпилог)

Иногда двое людей встречаются, чтобы понять друг друга. Они могут сознательно избегать, отдаляться, путать неискренность с чистым и живым, но в конце обязательно окажутся рядом. Во всём мире обязательно существует человек, который ждёт именно тебя, нуждается именно в тебе. Иначе как объяснить загадочные, судьбоносные встречи. Даже самая маленькая вещь может запустить череду событий и, словно нитью паутины, привести к одной - той самой встрече.

Я никогда не верила, что всё в нашей жизни решает судьба. Всё это лишь результат наших действий, а судьба только и делает, что преподносит нам крупицу удачи, когда это требуется. Наша встреча с Ночным слушателем и есть та самая удача.

Человек получает то, о чём мечтает, каждое желание, загаданное на смене года, каждая молитва, что шепчется в порыве слёз, обязательно будет услышана. Так устроено, что сбывается лишь самое заветное и чистое желание. Я не желала исцелиться, уж тем более не мечтала о новом человеке, но, может, я исполнила чьё-то желание, может, я стала чьей-то мечтой?

Сегодня я спала. Заснула, наблюдая, как на голубом небе отбрасывают свои тени облака, словно лучи заходящего солнца не могут рассеяться в них, и оно во всём могуществе обволакивает их. Всю ночь я находила блаженство во сне.

Утром я поехала в город. С интересом рассматривала прохожих, пока стояла на светофоре. И мой взгляд наткнулся на девочку, совсем ещё малышку. Одной рукой она держалась за руку бабушки, а другой крепко сжимала плюшевого дракона. Замысловатые косички болтались при каждом движении головы, она без умолку болтала и держала бабушку так крепко, словно это был весь её мир. Вдруг остановившись, девочка с любопытством присела на землю и с интересом стала что-то рассматривать. У неё всё ещё впереди. Лишь бы это любопытство не пропало в суматохе взрослой жизни, лишь бы она всегда замечала каждую мелочь в своей жизни.

Припарковавшись у здания кафе, я стала ждать Ночного слушателя. Через какое-то время парень вышел и остановился у входа, глубоко вдохнув, он сначала ничего не видел, но, осмотревшись, на его лице изобразилась смесь удивления и понимания происходящего. Он спустился к моей машине и, наклонившись к открытому окну, спросил:

— Ты что тут делаешь?

— Да так, проезжала мимо. Ну что, поехали?

— Куда? - с любопытством спрашивает он.

— Как куда? Завтракать. Ты говорил, что не любишь выбирать хлеб, я сделаю это за тебя.

Его серые глаза загорелись, он улыбнулся и сел на переднее сиденье.

— Как прошла встреча? - спросила я, перестраиваясь на другую полосу.

— Хорошо. Саша сказал, что не винит меня, что мне не стоит прятаться. - На лице его не сходила счастливая улыбка. Улыбка человека, чья жизнь начинает меняться. - Знаешь, он предложил работать вместе. Устраивать в его кафе людей, нуждающихся в этой работе, тех, кого не берут в обычные заведения, кому бывает сложно работать.

— Так это замечательно! Когда ты приступаешь?

— Думаю, со следующего месяца, нужно ещё найти людей. А у тебя как успехи?

— Завтра придёт покупатель, возможно, пришло время расстаться с моей малышкой. А на следующей неделе начинаю ходить к психологу, думаю, это будет правильное решение.

— Безусловно.

Всю остальную дорогу мы планировали жизнь, частью которой мы стали. Этот человек показал мне, что даже человек с ошибками заслуживает добра. Что добро - это упрямое, тихое, но ежедневное решение быть рядом. Даже если для этого нужно не спать по ночам.

Впереди ещё много неудач и неправильных решений, много чёрных и белых полос, но если рядом человек, который понимает тебя, их становится легче переживать, мир начинает играть новой музыкой.