Никаких звезд!

Никаких звезд!

Незнакомец появился в траттории Джузеппе в четверг, ровно без четверти час.

Он был невысок, сухощав, одет в безупречно выглаженный серый костюм и носил очки в тонкой металлической оправе. В правой руке держал кожаный портфель, в левой — сложенный зонт.

Дождя в городе не было уже три дня.

Джузеппе сразу уставился на зонт.

Впрочем, он замечал многое.

— Buongiorno, — произнёс незнакомец.

— Buongiorno, синьор. Прошу вас.

Гость остановился посреди зала и огляделся.

Не так, как обычно оглядываются посетители, выбирая столик.

Он посмотрел на потолок. Потом на окна. На светильники. На пол.

Затем достал из внутреннего кармана небольшой блокнот.

Джузеппе насторожился.

— Вы один, синьор?

— Совершенно один.

— Тогда прошу сюда.

Незнакомец подошёл к предложенному столику, провёл пальцем по спинке стула, осмотрел скатерть и сел.

Джузеппе мысленно поблагодарил Софию за то, что в своё время она настояла на покупке хороших льняных скатертей.

— Меню?

— Будьте любезны.

Гость открыл меню.

Прочитал первую страницу.

Перевернул.

Вернулся к первой.

Достал ручку.

Джузеппе почувствовал лёгкое беспокойство.

— Что у вас сегодня особенного? — спросил посетитель.

— Тушёная говядина с красным вином. Полента. Тыквенные равиоли с шалфеем и сливочным маслом. Ещё есть суп из белой фасоли.

— А рыба?

— Сегодня нет.

Незнакомец поднял глаза.

— Почему?

— Потому что сегодня четверг.

— Простите?

— Рыбу привозят по вторникам и пятницам. Сегодня четверг.

Гость записал что-то в блокнот.

Джузеппе нахмурился.

— Если желаете, завтра будет форель.

— Завтра меня здесь не будет.

— Значит, сегодня форели не будет ни у вас, ни у меня.

Посетитель внимательно посмотрел на него.

Потом улыбнулся.

Едва заметно.

И снова что-то записал.

— Хорошо. Начнём с равиоли.

— Прекрасный выбор.

— А паста свежая?

— Разумеется.

— Вы делаете её сами?

— Нет.

Ручка замерла над блокнотом.

— Нет?

— Её делает синьора София, через две двери отсюда. У неё это получается значительно лучше, чем у меня.

Гость записал ещё что-то.

— Интересно.

Джузеппе решил, что это слово ему совершенно не нравится.

Через десять минут в тратторию вошёл Марчелло.

Он принёс обещанный утром кусок телячьей лопатки и, увидев выражение лица Джузеппе, остановился.

— Что случилось?

— Тише.

— Что?

— Тише, говорю!

Марчелло посмотрел в зал.

Незнакомец сидел у окна и изучал бокал на просвет.

— Кто это?

— Не знаю.

— А чего ты шепчешь?

— Потому что он всё записывает.

Марчелло задумался.

— Налоговая?

— Не похоже.

— Санитарная инспекция?

— Он заказал обед.

— Инспекторы тоже едят.

— Марчелло!

Мясник пожал плечами.

— Тогда кто?

Джузеппе понизил голос:

— Michelin.

Марчелло моргнул.

— Шины?

— Кашие шины?!

— А что?

— Ресторанный гид!

Марчелло снова посмотрел на посетителя.

— Этот?

— А что, у них на лбу должно быть написано?

— Не знаю. Я шины у них покупал, а ресторанных критиков ещё не встречал.

Джузеппе схватился за голову.

— Господи…

— И сколько он тебе даст?

— Чего?

— Звёзд.

— Нисколько!

— Почему?

— Потому что мне не нужны никакие звёзды!

— Тогда чего ты нервничаешь?

Джузеппе с ненавистью посмотрел на Марчелло.

— Уходи.

— Я тебе мясо принёс.

— Оставь мясо и уходи.

К несчастью, Марчелло направился не домой, а к Паоло.

— У Джузеппе сидит человек из Michelin.

Паоло, который как раз нарезал выдержанную коппу, даже не поднял головы.

— Сколько колёс?

— Каких колёс?

— У человека из Michelin.

— Паоло, ты идиот?

— Нет. Просто пытаюсь понять, почему нас должны интересовать автомобильные шины.

Марчелло раздражённо махнул рукой.

— Да ресторанный гид!

Паоло остановился.

— А-а-а.

— Вот именно.

— И чего он хочет?

— Равиоли.

— Разумный человек.

— Он всё записывает.

Паоло задумался.

— Это плохо.

— Вот и я говорю!

— Особенно если Джузеппе начнёт нервничать.

В этот момент в лавку вошёл Джанкарло.

— Кто нервничает?

Паоло и Марчелло переглянулись.

— Никто, — ответили они одновременно.

Джанкарло немедленно насторожился.

— А почему вы шепчетесь?

— Не шепчемся.

— Шепчетесь! Я вас с улицы слышал!

Паоло положил нож рядом с недорезанной коппой.

— Тогда зачем спрашиваешь?

— Потому что хочу знать!

Марчелло не выдержал.

— У Джузеппе ресторанный критик!

Джанкарло замер.

— Из Michelin?

— Возможно.

На лице зеленщика появилось выражение такого восторга, словно ему сообщили, что он приглашён петь в Ла Скала.

— Наконец-то!

Паоло медленно поднял голову.

— Что значит «наконец-то»?

— Нашу улицу признают!

— Джанкарло…

— О нас напишут!

— Джанкарло!

— Сюда начнут приезжать люди из Милана! Из Рима! Из Парижа!

— ДЖАНКАРЛО!

— Что?!

— Если ты сейчас пойдёшь туда петь, я лично засуну тебе в рот головку горгонзолы.

Джанкарло оскорблённо выпрямился.

— Я вообще-то собирался предложить помощь!

— Вот и помоги. Иди к себе и продавай морковь.

К двум часам известие об инспекторе Michelin обошло почти всю улицу.

София узнала о нём от покупательницы, пришедшей за каппеллетти.

— Говорят, к Джузеппе приехал француз.

— Зачем?

— Проверять ресторан.

София подняла брови.

— А разве Джузеппе просил кого-нибудь его проверять?

— Не знаю.

— Тогда зачем француз приехал?

— Говорят, за звёздами.

София посмотрела на часы.

— В два часа дня?

Покупательница растерялась.

— Ну…

— Звёзды обычно вечером появляются.

И продолжила заворачивать каппеллетти.

Тем временем незнакомец закончил равиоли.

Джузеппе подошёл убрать тарелку.

— Всё понравилось, синьор?

— Очень.

— Рад слышать.

— Скажите, а сколько у вас звёзд?

Джузеппе застыл.

Вот оно.

Он знал.

Он чувствовал.

Он был совершенно уверен, что рано или поздно этот вопрос прозвучит.

— Ночью? — мрачно спросил он. — Когда небо ясное, довольно много.

Посетитель удивлённо моргнул.

— Простите?

— Вы спрашивали о звёздах.

— Да.

— Вот я и отвечаю.

Незнакомец посмотрел на него с новым интересом.

— Понятно.

И снова достал блокнот.

Джузеппе мысленно проклял все блокноты, когда-либо изготовленные человечеством.

— Желаете десерт?

— А что у вас есть?

— Грушевый пирог. Панна-котта. Кростата с абрикосовым джемом.

— А тирамису?

— Нет.

— Почему?

— Потому что я его сегодня не готовил.

Гость поднял голову.

Джузеппе приготовился к очередной записи.

— А почему не готовили?

— Потому что у меня были хорошие груши.

Посетитель посмотрел на него несколько секунд.

Затем рассмеялся.

Впервые за весь обед.

— Прекрасно! Тогда грушевый пирог.

В половине третьего, когда посетитель допивал кофе, в тратторию вошёл Паоло.

Он сделал вид, что пришёл совершенно случайно.

— Джузеппе! Добрый день!

— Паоло.

— Как дела?

— Хорошо.

— Посетители?

— Как видишь.

— Кофе хороший?

Джузеппе посмотрел на него.

— Паоло, ты чего хочешь?

— Ничего. Просто зашёл.

— Ты никогда не заходишь просто так.

— Какая подозрительность!

Паоло уселся за соседний столик.

Джузеппе принёс ему эспрессо.

— Пей и уходи.

— Какое гостеприимство!

И тут Паоло заметил, что незнакомец вновь изучает блокнот.

Тот поднял голову.

— Простите, синьор.

Паоло обернулся.

— Да?

— Вы местный?

— Всю жизнь здесь прожил.

— Замечательно. Скажите, пожалуйста, а эта траттория давно существует?

— С тридцать девятого года. Её открыл Нино, дед нынешнего хозяина.

— А хозяин всегда готовил сам?

— Хозяев было трое: Нино, его сын и теперь Джузеппе. Каждый стоял за плитой сам.

— И меню часто меняется?

— Каждый день.

Незнакомец записал.

— Почему?

Паоло посмотрел на него с удивлением.

— Потому что времена года меняются.

— А если клиент захочет клубнику в ноябре?

Паоло задумался.

— Я бы посоветовал ему вернуться в июне.

Гость улыбнулся.

— А если он настаивает?

— Тогда пусть настаивает. От этого клубника в ноябре не вырастет.

Незнакомец снова рассмеялся.

Джузеппе, стоявший у стойки, почувствовал некоторое облегчение.

Ровно до следующего вопроса.

— А вы не считаете, что заведению стоило бы стремиться к более высокому уровню?

Паоло поставил чашку.

— Какому именно?

— Ну, скажем, к международному признанию.

— Зачем?

Посетитель удивился.

— Разве это не естественное желание?

Паоло пожал плечами.

— Не знаю. Мне нравится, когда Джузеппе варит хороший суп. А приезжает ли кто-нибудь из Парижа проверять его суп — дело десятое.

Незнакомец задумчиво кивнул.

— Интересная точка зрения.

— У нас тут много интересных точек зрения. Особенно у Джанкарло. Только ему лучше не давать повода их высказывать.

Джанкарло появился через три минуты.

Разумеется.

Он вошёл торжественно, словно готовился к выступлению перед королевской семьёй.

На нём был чистый белый фартук.

В руках — небольшой бумажный пакет.

— Buongiorno!

Джузеппе закрыл глаза.

— Господи, нет.

— Я принёс виноград!

— Зачем?

— Подарок заведению!

— Джанкарло…

— Самый лучший!

Паоло отвернулся, пряча улыбку.

Джанкарло подошёл к незнакомцу.

— Вы впервые в нашем городе, синьор?

— Да.

— Добро пожаловать! Надеюсь, вам понравилась наша маленькая траттория?

— Очень понравилась.

Джанкарло расплылся в улыбке.

— А знаете ли вы, что здесь всё самое лучшее? Лучшие сыры и салуми у Паоло! Лучшее мясо у Марчелло! Лучшая паста у Софии! И лучшие овощи…

— У тебя, — закончил Паоло.

— Совершенно верно!

Незнакомец посмотрел на внушительную фигуру зеленщика.

— А вы, должно быть, Джанкарло?

Тот замер.

— Вы меня знаете?!

— Мне уже рассказывали о вас.

Джанкарло медленно повернулся к Паоло.

— Что ты ему наговорил?

— Только правду.

— Какую?!

— Что тебе лучше не давать повода высказывать своё мнение.

Незнакомец рассмеялся.

Джанкарло обиженно поправил фартук.

— Между прочим, у меня прекрасный голос.

— Мы знаем, — одновременно ответили Паоло и Джузеппе.

— Я мог бы…

— НЕТ! — хором произнесли оба.

В конце концов незнакомец расплатился.

Оставил хорошие чаевые.

Поблагодарил Джузеппе за обед и попросил разрешения задать последний вопрос.

— Разумеется, — ответил тот, стараясь сохранить достоинство.

— Скажите, синьор, вы когда-нибудь мечтали получить звезду Michelin?

В траттории стало тихо.

Даже Джанкарло перестал шуршать виноградом.

Джузеппе медленно сложил салфетку.

— Нет.

— Совсем?

— Совсем.

— Почему?

Джузеппе посмотрел на свои столы, на деревянные стулья, на полку с бутылками вина, на кухонную дверь.

Потом снова на незнакомца.

— Потому что я хочу, чтобы ко мне приходили обедать.

— И только?

— А чего ещё?

— Ну… известность. Признание. Репутация.

Джузеппе покачал головой.

— Репутация у меня уже есть.

— Да?

— Если я плохо приготовлю обед, Марчелло завтра скажет мне об этом. Если пересолю суп, София заставит переделать. Если куплю у Джанкарло плохие помидоры, он сам неделю будет оправдываться.

— Неправда! — возмутился зеленщик.

— Две недели, — поправил Паоло.

Джузеппе продолжил:

— А если я всё сделаю хорошо, люди придут снова.

Незнакомец молчал.

— Вот и вся моя репутация.

Он помедлил.

— А звёзды пусть остаются на небе. Там им самое место.

Когда посетитель ушёл, все четверо некоторое время молчали.

Потом Марчелло, который тоже успел незаметно появиться в траттории, спросил:

— Ну что?

Джузеппе пожал плечами.

— Что?

— Сколько даст?

— Нисколько.

— Почему?

— Потому что я ему сказал, что мне не надо.

Марчелло схватился за голову.

— ДЖУЗЕППЕ!

— Что?!

— Ты отказался от звезды?!

— Я отказался от твоих глупостей!

Паоло расхохотался.

Джанкарло задумчиво посмотрел на дверь.

— А всё-таки приятный господин.

— Очень, — согласился Джузеппе.

— И виноград ему понравился.

— Ты ему виноград даже не дал!

— Зато предложил!

На следующий день незнакомец вернулся.

Не в тратторию.

Он зашёл к Паоло.

— Доброе утро.

— Buongiorno, синьор. Сыр? Прошутто? Салями?

— Обязательно. Но прежде я хотел бы вас поблагодарить.

Паоло удивился.

— За что?

— За вчерашний разговор.

— Да мы вроде ничего особенного не обсуждали.

— Именно поэтому.

Незнакомец достал из портфеля небольшую визитную карточку.

— Позвольте представиться. Карло Бенедетти.

Паоло взял карточку.

Прочитал.

Потом посмотрел на гостя.

— Вы архитектор?

— Архитектор-реставратор.

— И зачем же вы вчера так подробно расспрашивали о ресторане?

Карло улыбнулся.

— Меня пригласили обследовать старое здание на соседней улице. Возможно, его будут реставрировать.

— А звёзды?

— Какие звёзды?

— Вы спрашивали Джузеппе про звёзды.

— Разумеется. Я видел фотографию его траттории двадцатилетней давности. На фасаде висела вывеска с тремя маленькими металлическими звёздами. Хотел узнать, куда они делись.

Паоло застыл.

— Какими звёздами?

— Декоративными. На старой вывеске. Очень красивыми, кстати. Я занимаюсь историческими фасадами, меня интересуют такие детали.

Паоло медленно поставил карточку на прилавок.

— Подождите.

— Да?

— Вы не ресторанный критик?

Карло рассмеялся.

— Боже упаси! Я едва умею варить макароны.

— И не из Michelin?

— Нет.

— А блокнот?

— Я делал заметки об интерьерах. Здесь прекрасно сохранилась старая отделка. Вы, кстати, знаете, что ваши деревянные полки, вероятно, старше самой лавки?

Паоло смотрел на него.

Потом начал смеяться.

Сначала тихо.

Потом громче.

Наконец опёрся обеими руками о прилавок и расхохотался так, что Карло испуганно отступил на шаг.

— Простите, — выговорил Паоло. — Простите, синьор… Вы не представляете…

Он снова согнулся от смеха.

Через полчаса вся улица знала правду.

Марчелло заявил, что с самого начала подозревал архитектора.

София сказала, что нормальный человек не станет искать ресторанные звёзды среди бела дня.

Джузеппе молчал.

Долго.

Очень долго.

Потом спросил:

— А что он сказал про мою кухню?

Паоло вытер слёзы.

— Что равиоли были великолепны.

— Вот и хорошо.

— И грушевый пирог тоже.

— Прекрасно.

— И что он не умеет варить макароны.

Джузеппе пожал плечами.

— Не всем же уметь.

Джанкарло, который до сих пор внимательно слушал, вдруг просиял.

— Значит, никаких звёзд?

— Никаких, — подтвердил Паоло.

— Совсем?

— Совсем.

Джанкарло задумался.

А потом торжественно произнёс:

— Знаете, друзья мои, по-моему, это даже лучше.

— Почему? — спросила София.

— Потому что теперь мы можем сами решить, сколько звёзд заслуживает Джузеппе!

Марчелло поднял руку.

— Я даю пять!

— Я — десять! — объявил Джанкарло.

— За что десять? — возмутился Паоло.

— За ризотто!

— Сегодня у него нет ризотто!

— Значит, авансом!

Джузеппе посмотрел на них всех.

Вздохнул.

И отправился на кухню.

Потому что приближалось время обеда.

А звёзды, как совершенно справедливо заметила София, появляются только вечером.