
Ни о чем и еще немного меньше
Что делать писателю, если сюжет для него – вульгарность, а любое действие в книге – грех? Аркадий решает создать шедевр, который заставит читателя задыхаться от эстетического воздержания.
Аркадий Павлович аккуратно перевязал пачку пустых листов шелковой лентой, затянув узел максимально туго.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1Аркадий Павлович не писал книг. Он ими овладевал.Он возлежал на софе, небрежно прикрыв наготу рассудка томиком постструктуралистов. Для него «сюжет» был чем-то вроде дешевого кружевного белья: слишком вызывающе, слишком доступно и – боже упаси – функционально.– Сюжет – это для плебса, – прошептал он, медленно проводя пальцем по корешку издания без тиснения. – Это как... занятие любовью ради продолжения рода. Грубо. Прямолинейно. Никакой игры ума.Он представлял себе эти «низкие» романы: вульгарную завязку, потную кульминацию и неизбежную, предсказуемую развязку. Фу. Настоящая литература не должна давать ответов. Она должна бесконечно дразнить, не доводя до финала.Аркадий открыл тетрадь. Его перо дрожало. Он хотел создать текст, который был бы настолько лишен действия, чтобы читатель задыхался от эстетического воздержания.– О, да... – простонал он, выводя первую фразу: «Тень отсутс…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0