Незабудка

Глава 1

В память о любви моего деда Виктора Александровича и бабушки Раисы Петровны.

— Я проверю, выключил ли газ… А потом пойдём гулять, — сказал старик и прошаркал на кухню.

В пятый раз проверил плиту, вернулся в коридор, надел замусоленную кепку, прикрыв редкие волосы, и открыл дверь, пропуская её вперёд.

Они вышли на лестничную клетку. Старик повернул ключ в замке.

— Я свет проверил? — спросил он.

Она кивнула и снисходительно улыбнулась. Последние годы она почти не говорила, а ему хватало её взглядов и улыбок.

Они вышли в солнечный тёплый день.

Он придержал дверь, снова пропуская её вперёд, подставил локоть, чтобы она держалась за него.

И они медленно пошли вперёд.

— Знаешь, — сказал он, — я ведь помню каждый миг, проведённый с тобой.

— Помнишь, как мы встретились первый раз? — она кивнула.

— Я приехал к бабушке в деревню и в тот же день пошёл с друзьями на рыбалку, но так и не дошёл до реки. Конец июня, жара, голубое небо — вот прямо как сегодня.

Он посмотрел на безоблачное небо и протёр скатившуюся струйку пота со лба, когда они прошли мимо лавочки, на которой они часто сидели вместе.

— Да, тогда я дошёл лишь до опушки леса, а там полянка незабудок и ты. Ты собирала их. Я помню, как застыл на месте, когда ты посмотрела на меня глазами цвета незабудок. Не мог ни пошевелиться, ни сказать ни слова.

— А ты засмеялась, что‑то сказала. Я даже не расслышал, что именно, — мне казалось, что звенят колокольчики.

Потом всё‑таки взял себя в руки и подошёл познакомиться.

— Помнишь?

Она кивнула и прижалась к его плечу.

— Я тогда думал, что мы никогда не расстанемся. В тот вечер мы гуляли у реки. Много говорили.

Больше, правда, я, — он улыбнулся.

Она засмеялась одними губами.

— Мне казалось, что мы знакомы целую вечность, что эта вечность ждёт нас впереди. Ох… как же я ошибался, — он вздохнул.

— Я и представить не мог, что в следующий раз мы встретимся лишь много лет спустя.

На следующий день объявили войну. Мы не верили. Тебя увезли домой. Как же нам всем было страшно.

Он на секунду умолк, потом продолжил:

— Когда я оказался на фронте, я воевал не за Родину, не за Сталина. Я воевал за незабудки, за звон колокольчиков.

Я выживал лишь мыслями о тебе. Ждал, когда закончится война, когда смогу тебя найти и быть рядом.

Там всегда пахло гарью и землей, будто сама смерть ходила рядом и выбирала, кто будет следующий.

Но война никак не заканчивалась — море крови, смерти близких и друзей, а я всё жив, жив лишь благодаря тебе, благодаря мыслям о тебе.

— Я помню каждого, с кем тогда воевал, помню всех, кого потерял.

И, наверное, если бы не ты, я бы не смог всё это выдержать, — он тяжело вздохнул, собираясь с мыслями, и продолжил:

— А потом — взрыв и госпиталь. Белый потолок, свет лампы бьющий по глазам, боль, крики и стоны.

Дальше всё как в тумане: приходил в себя лишь на мгновение и снова проваливался во тьму. И всё это время, и наяву, и в небытии, я видел твоё лицо и шептал: «Незабудочка моя, незабудочка моя».

Он на миг прикрыл глаза.

— Потом я долго думал, что всё это — горячечный бред и что тебя там не было. А при следующей нашей встрече ты рассказала, что всё это время была рядом, ухаживала за мной, старалась не отходить ни на секунду. Но когда я пошёл на поправку, тебя уже не было, тебя перевели в другой госпиталь.

И вот война закончилась. Я спешил домой, в деревню, увидеться с тобой. Но новость, которую мне сообщили, лишила меня сна на долгие годы: ты числилась без вести пропавшей. Я отказывался верить.

Он замолчал, собираясь с духом, так как ком застрял в горле. Она знала эту историю не хуже его и знала каждое слово, которое он скажет. Но также она знала, что ему надо рассказывать её раз за разом, и поэтому преданно ждала, когда он сможет продолжить.

— Годы шли, а я всё никак не мог забыть твои глаза цвета незабудок. Я каждую ночь видел тебя во сне, но днём тебя не было.

Я перестал ездить в деревню — не хотел видеть места, где мы с тобой гуляли тот единственный день. День, который запомнился на всю жизнь.

— И вот я женился. Нет, не по любви. После встречи с тобой я не мог никого полюбить так сильно. Но надо жить дальше.

Родился сын, жена снова забеременела. Мы поехали за город к друзьям.

И — полянка незабудок. У меня сжалось сердце от боли. Я не мог смотреть на эти цветы, они теперь всегда напоминали о тебе.

— И вдруг я услышал знакомый звон колокольчиков, моё сердце остановилось на мгновение. И я, как в каком‑то киселе, повернул голову, — его голос дрогнул, борясь с подступающими слезами. Он глубоко вдохнул, обходя женщину, не сводящую с него взгляд.

— Я увидел тебя, играющую в волейбол. Ты совсем не изменилась – та же худенькая, хрупкая, со звонким смехом.

Я думал, что схожу с ума. И в то же время хотел бежать к тебе, целовать, обнимать, сказать, что всё это время помнил о тебе.

Он покачал головой.

— Но как? Я женат, у нас сын, и мы ждём пополнение. Как я мог смириться с тем, что тебя нет? Как я мог перестать верить?

А теперь уже поздно, и ничего не исправишь.

— Я радовался, что ты жива, но теперь ты не моя – так близко и так далеко одновременно.

Мир превратился в сущий ад. Я не жил — существовал, пропадал на работе, так как дома ждала не ты.

— А ночью вернулись сны с тобой. Когда я слышал звонкий смех, моё сердце замирало. Каждый раз, когда я видел в толпе голубые глаза, я хотел бежать к ним.

— Я испортил жизнь всем — и тебе, и себе, и моей супруге, которая вообще ни в чём не виновата.

Прости меня, что не ждал. Прости за все годы, которые мы потеряли.

Дети выросли. А счастья так и не было.

Потом — новое несчастье: умерла супруга.

Я один. Сын женился, а дочь пропадает в институте. Жизнь стала абсолютно пустой.

— Я взял отпуск и поехал в Крым. Я надеялся, что солнце, море, воздух помогут мне отвлечься, забыться.

Солнце жгло плечи, пахло морем, водорослями и йодом, волны тихо шуршали галькой, словно пытались меня усыпить и дать долгожданный покой.

Мне стыдно: я думал не о супруге, с которой прожил долгую жизнь, а о тебе, с которой провёл один день.

О твоих глазах. О смехе, который так напоминал мне звон колокольчиков.

Она понимающе погладила его по руке, давая понять, что не осуждает.

И они направились в сторону леса.

— А потом свершилось невероятное: я снова услышал этот смех. Я не мог поверить, но ты была там, ты покупала мороженое и о чём‑то разговаривала с подругой.

Годы не имели над тобой никакой власти, ты осталась всё той же девчушкой, которую я помнил все эти годы.

Я боялся моргнуть, боялся, что это лишь видение, мираж.

Я не знал, что делать дальше. Я хотел подойти, но было страшно: вдруг это сон, вдруг ты меня не помнишь, вдруг у тебя кто‑то есть.

Он на миг умолк.

— И в этот момент ты посмотрела на меня, ты перестала улыбаться, уронила мороженое. И я всё понял.

В глазах цвета незабудок я увидел слезу и вопрос: «Почему так долго?».

Всё потеряно, время ушло, я хотел убежать, но твои глаза не отпускали.

— Мы стояли и просто смотрели друг на друга. Весь мир перестал существовать. Были только мы.

Потом мы гуляли, гуляли весь день и весь вечер. А я боялся, что всё это закончится. Мы много разговаривали, рассказывали друг другу каждый день, прожитый в разлуке.

— Тогда я и узнал, что в госпитале я не бредил — это правда была ты. И ты всю жизнь помнила, как я шептал.

Ты всю жизнь ждала меня, а я не смог, я сдался. Ты верила, что мы обязательно встретимся, а я даже мечтать об этом не мог. Но вот мы всё же и встретились.

Старик утер скатившуюся слезу. Остановился у полянки незабудок. Хрустнули колени, когда он присел на корточки, но он даже не обратил на боль никакого внимания.

— В тот вечер я боялся расставаться с тобой, — продолжил он, собирая цветы, — боялся, что больше не увидимся.

Но судьба сжалилась над нами. В Москву мы уже вернулись вместе, подали заявление в ЗАГС.

И начались самые счастливые дни в моей жизни.

— Ты была рядом, я каждый день смотрел в твои глаза цвета незабудок. Я помню каждый день, каждый миг нашей жизни, потому что я наконец был счастлив.

Я так рад, что ты снова появилась в моей жизни. Ведь ты и была моей жизнью. И теперь я тебя никуда не отпускаю. Мы вместе состарились, а для меня ты всё та же Незабудочка.

Каждый день я благодарю Небеса, что разрешили снова встретиться и быть счастливыми.

Он остановился и посмотрел в глаза цвета незабудок. Она улыбалась и смотрела на него. Он наслаждался каждым мгновением, проведённым вместе.

— Самое страшное для меня было шесть лет назад, когда я решил, что потеряю тебя снова. Я этого не пережил бы.

Когда у тебя случился приступ, и пока ждал скорую помощь, я молился Богу, в которого никогда не верил, просил Его оставить тебя, просил не забирать.

— Я не спал, пока ты была в реанимации. Я помню, как чуть не упал в обморок, когда мне сообщили, что тебя парализовало.

Врачи не делали прогнозы о твоём здоровье. А я не отходил от тебя ни на шаг: кормил, мыл, не подпускал медперсонал, всё делал сам.

— И как же мне было больно, когда ты смотрела на меня глазами цвета незабудок и не могла произнести ни слова.

А я всё шептал тебе: «Незабудочка моя, всё будет хорошо. Незабудочка моя, мы со всем справимся». Я вытирал слёзы, катившиеся из твоих глаз, и целовал их. Я потерял счёт времени, для меня главное было находиться рядом с тобой.

— Я до сих пор не понимаю, как год спустя пережил сообщение, что ты умерла. Я не мог в это поверить.

Старик остановился у могилы, где с гранитной плиты на него смотрели глаза цвета незабудок. Он опустился на больные колени, положил букет незабудок и нежно дотронулся до фотографии.

— Знаешь, Незабудочка моя, дети считают, что я схожу с ума, так как разговариваю с тобой.

Но они не понимают, что я по‑настоящему сойду с ума, если перестану разговаривать с тобой, я просто перестану существовать на земле, когда перестану видеть тебя.

— Незабудочка моя, я всю жизнь помнил тебя и никогда не забуду.

Возможно, это наша последняя прогулка. Сегодня она мне тяжело далась. Завтра я ложусь в больницу.

Незабудочка моя, думаю, мы скоро встретимся. На этот раз я не опоздаю.

Если вам было не всё равно за героев, дайте знать комментарием или лайком — это сильно помогает истории жить дальше.