Невыспавшийся

Невыспавшийся

Мама растолкала Сашку перед школой. Наступил первый учебный день в новом году. Накануне они всей школьной параллелью ходили в театр на новогоднее представление. Закончилось оно не поздно, и лёг спать он, как обычно. Но то ли было очень много эмоций, то ли выспался за каникулы — уснул он лишь незадолго до будильника. Именно поэтому матери пришлось его расталкивать.

Всю ночь он ворочался, думал о каких-то глупостях. Например, о том, что не надо было спускать все подарочные деньги на шоколадки, а нужно было купить пистолет с пистонами. И смотрел за окно на тихо падающий снег. Снег валил крупными хлопьями, и фонарь над окном подсвечивал его. Казалось, что не снег падает, а Сашка вместе с домом взлетает вверх.

И вот, встав с кряхтением и кое-как одевшись, он вышел на кухню. Мама положила ему завтрак, из которого он кое-как съел сосиску. Макароны просто не полезли с недосыпа. Хотя обычно завтрак был его любимым приёмом пищи. Мама работала дома. Также вместе с ним завтракал старший брат. Ему сегодня было ко второй паре, и он не торопился.

За завтраком Сашка несколько раз попытался сказать, что не спал и хотел бы сегодня отпроситься, чтобы мама написала записку. Но он не был услышан. А брат и вовсе сказал:

— На уроках выспишься. Всё равно учишься кое-как.

В итоге мать раскричалась, а брат вытолкал его за дверь.

Только выйдя из парадной, Сашка понял, что не взял с собой сменку. Возвращаться было тошно, но и в школу без сменки не пойдёшь. Мало того что многие учителя ворчали, так на входе ещё стояла завхозиха, досматривая всех. Эта мерзкая старая бабка была настолько устрашающей, что даже её собственные дети и внуки обходили её стороной.

К слову, учился Сашка в шестом классе. По поводу замечаний или оценок в дневнике он не парился. Да он просто не вёл дневник, который даже не доставал из рюкзака. Так что и по поводу прогула не стал запариваться. Пошёл бродить по дворам.

К сожалению, ночной снежок растаял. На улице была привычная петербургская хмарь. В воздухе висела водяная взвесь, и эта серость давила, пробирая ледяной влажностью до костей. Не прошатавшись и часа, он завалился в ближайшую парадную, подобрав код от замка по потёртостям.

В подъезде уселся на первом этаже на батарею, достал одну из тетрадей и начал калякать всё подряд. Особо рисовать он не умел, поэтому это были нелепые фигурки, звездолёты, монстры и прочая чушь, которая просто позволяла скоротать время.

Вскоре из квартиры на первом этаже вывалилась бабуленция с веником и с невнятными криками выгнала Сашку из парадной. На улице ничего не поменялось. Дойдя до следующего дома, он снова завалился в парадную. На этот раз, чтобы не мозолить глаза жильцам, поднялся повыше и засел у мусоропровода между третьим и четвёртым этажами, продолжив свои тренировки по рисованию непонятно чего.

От этого дела его оторвал девичий голос:

— Привет. Тоже прогуливаешь?

Перед ним стояла девчонка примерно его возраста, с надкусанным батоном в одной руке и бутылкой кефира в другой. За спиной у неё висел ранец. Не задумываясь, Сашка рассказал ей историю сегодняшнего утра.

— Понятно. Пойдём ко мне. У меня есть «Денди». Родители допоздна на работе. Поиграем, батон пожрём. Кстати, меня зовут Дина. А тебя как?

Так Сашка оказался у неё в гостях. Дина жила в стандартной двухкомнатной квартире. Половина мебели, как водится, была такой же, как у Сашки. И даже ложки и вилки были с тем же рисунком. Но прикольнее всего было то, что её отец выращивал чайный гриб. И они навернули по стаканчику.

Они позарубались в Street Fighter. У Сашки не было своей «Денди», и недостаток практики отразился на результате. Дина побеждала почти в каждом бою. Полетали в Twin Eagle и пошли есть батон с кефиром под «Дюну». Немного поболтали про кино, про музыку, ни о чём конкретном.

А потом закончился учебный день, и Сашке нужно было идти домой. Они попрощались. Сашка вышел из квартиры и пошёл вниз по лестнице. Посреди пролёта он оглянулся. Дина стояла в дверях и смотрела на него. Она махнула ему рукой, грустно улыбнувшись.

Он махнул ей в ответ, крикнув: «До встречи!» — и побежал вниз. Сашка выбежал на улицу и потопал домой. Сзади раздался грохот: ветер с размаху захлопнул дверь парадной.

Сашка очнулся. Он сидел на батарее в парадной. А бабка, которая в прошлый раз выгоняла его веником, стучала какой-то палкой по батарее, что-то визгливо выговаривая ему. Подпрыгнув, он выбежал на улицу. На улице стало ещё темнее и мерзче. Часов у него не было, поэтому пришлось спрашивать время у прохожего. Было время идти домой.

Проснувшись на следующий день, он никак не мог понять, был ли тот день, проведённый с Диной. Не мог вспомнить, как дошёл до её дома. Что это за дом, какая парадная? Помнил только, что четвёртый этаж. Дверь, обитая коричневым дерматином, и мебельные гвозди с серебряными шляпками.

Не мог вспомнить её лица и весь день провёл в задумчивости, иногда переходившей в панику. Почувствовав слабину, одноклассники начали подстёбывать его. Но он был так погружён в себя, что даже не замечал всех этих шуточек.

За обедом им дали рис с котлетой. И кто-то в столовой закричал:

— Что это за котлета? Разве она может быть из мяса? Она похожа на тухлый гриб!

И Сашка вспомнил чайный гриб. Вспомнил, как Дина наливала его в стаканы из трёхлитровой банки. А распущенные русые волосы закрывали её лицо. Потом вспомнил вкус чайного гриба. Как удивился этому вкусу. И как смеялись глаза Дины.

Запоздалая мысль догнала его: он так мало помнил о ней, но так чётко и уверенно знал её имя. Так день за днём он вспоминал кусочки её лица. А по вечерам ходил по округе, пытаясь найти её дом. Но вечер за вечером пролетали впустую. Тогда он решил найти парадную, из которой его выгоняла бабка. Это получилось без проблем.

И вот теперь после школы он приходил в парадную к бабке, садился на батарею и начинал рисовать. А когда бабка выскакивала из квартиры, он выбегал из парадной, стараясь не думать, куда идёт, и отдавался на волю случая.

Наступила весна, когда он оказался перед дверью, обитой коричневым дерматином, с мебельными гвоздями с серебряными шляпками. На звонки никто не вышел. Тогда он вспомнил: Дина ведь говорила, что родители приходят с работы очень поздно. Спустя несколько дней ему наконец открыли дверь. В дверях стояла женщина средних лет. Она чем-то была похожа на Дину, но не очень сильно.

— Что тебе, мальчик?

— Дина? Дина ведь здесь живёт? Я её друг. Саша.

— Дина? Дина уже полгода как в больнице. А когда вы познакомились?

Глаза Сашки полезли на лоб.

— Мы в начале осени познакомились. Извините, я не знал, что она в больнице. Мы виделись только раз, но она просто рассказала, где живёт. И мы договаривались встретиться вновь. Но я кое-что подзабыл из её рассказа и поэтому только сейчас нашёл вашу квартиру. В какой она больнице? Можно её навестить? — Он говорил уверенно и настойчиво.

— Даже не знаю. Давай я спрошу у неё.

— Нет, не надо спрашивать. Мне кажется, она постесняется и откажет. Можно, я просто её навещу? Вместе с вами.

Мама Дины кивнула.

— Подходи завтра вот по этому адресу к пяти вечера. — Она сунула ему бумажку, написав на ней адрес. — Найди приёмный покой. Я буду ждать тебя там.

Они вместе с мамой Дины шли по больничному коридору. Лампы светили через одну. Линолеум был местами протёрт и задирался по углам. На посту мама поздоровалась с дежурной медсестрой, та кивнула, и они прошли в одну из палат.

Там было шесть коек. Все заняты. На каждой лежало по тощему лысому подростку. Сашка сразу узнал Дину, несмотря на то, что сейчас она кардинально отличалась от той Дины, с которой они играли и ели батон с кефиром. Он подошёл к её кровати.

— Привет, Дина.

— Привет, Сашка. — Она тоже узнала его и улыбнулась. — Спасибо, что нашёл меня. Теперь у меня на одну причину жить больше.

Он сел рядом и взял её за руку. Они долго болтали об играх, книгах, музыке…