Неудачное поздравление

Глава 1

Однажды мне довелось съездить в отдаленный особняк. Тогда я и представить не могла, во что выльется эта поездка.

Как любая девушка, я приехала нарядная: с кудрями, в легком синем платье и любимых туфельках на платформе. Выйдя из машины, я ощутила жуть: туман окутывал всё, особняк терялся в лесу, а местность выглядела неприветливо. Платформа мгновенно перестала казаться хорошей идеей. Лишь чёрный узорчатый забор, сквозь который пробивалась сирень, вызвал у меня симпатию.

Едва я собралась войти, как на меня с карканьем вылетел огромный чёрный ворон. По спине пробежали мурашки — вспомнились фильмы ужасов и мистические книги, где вороны всегда предвещают беду.

Внутри меня ждал сюрприз: обстановка была светлой, домашней, уютной. Навстречу выбежала сама хозяйка, Афанасия Алексеевна. Гостей было много, и я почувствовала неловкость. В зале, наблюдая, как официанты расставляют угощения, я замерла у огромного камина. Внезапно чья-то рука схватила меня за локоть — Афанасия Алексеевна. Статная женщина лет сорока пяти в длинном тёмном платье, с аккуратно убранными волосами. Её глаза горели странным, сокрытым желанием.

Пока гости сидели за столами, мы с хозяйкой беседовали стоя. Там же я познакомилась с несколькими забавными, но странноватыми девушками. Вдруг заиграла весёлая музыка, и они пустились в пляс, словно сошедшие с экрана пятидесятых. Меня неожиданно вытолкнули вперёд, и, чтобы не выглядеть глупо, я присоединилась, хоть и плясала неискусно. Гости улыбались, обсуждая непонятные мне темы — о кошмарах в соседнем городке, где выжившие исчезают, а по улицам бродят призраки в накидках. Странный разговор для столь любопытного человека, как я.

Вскоре я невесть как очутилась на маленькой кухне. Афанасия Алексеевна о чём-то говорила с поваром. Я хотела ретироваться, но хозяйка заметила меня.

— Пойдём, Эля, — резко сказала она. — Знаешь, нужно замечать мелочи. Они могут помочь в будущем, особенно журналистам вроде тебя.

Её слова показались мне загадочными. Кухня выглядела безупречно: белые стены, деревянные шкафчики, а из окна открывался вид на таинственную тропинку.

Возвращаясь в зал, я задержалась у картины: на ней была изображена хозяйка особняка в старинном жемчужном платье и необычном массивном ожерелье. Её имя, Афанасия Алексеевна, и впрямь казалось редким.

После обеда нам пообещали экскурсию. Мы бродили по дому под завывание ветра и скрип деревянных полов. На улице показали склеп... и я снова заметила ту самую тропинку. Любопытство взяло верх. Среди толпы гостей мое отсутствие, думалось, останется незамеченным.

Идти в неизвестность — не лучшая затея. Но я пошла и... оказалась на кладбище. Зловещая атмосфера заставила передумать. Вернуться по той же тропе мешал непроглядный туман. Решив, что должен быть другой выход, я двинулась через кладбище. Заметив нечто похожее на калитку, я толкнула её. Металлическая дверца отвалилась. Тщетно пытаясь приладить её на место, я в конце концов оставила дверцу у забора и пошла дальше. Вскоре я увидела троих парней. Один сидел на надгробной плите в поношенной одежде. Мне стало ещё страшнее.

— Здравствуйте, — обратилась я. — Не подскажете, где тут выход?

Один спросил, как я сюда попала. Я объяснила.

Парень на плите вдруг процедил:

— Интересно, зачем она такая явилась? Кто её вызвал? Посмотрите, какая расфуфыренная. Жуть. Интересно, когда её прикончат?

Меня пробрало до дрожи. Он говорил обо мне так, будто меня не было!

— Я не расфуфырена! Я даже не красилась сегодня! — выпалила я. — Меня пригласила Афанасия Алексеевна! И я всё слышу! И убивать меня никто не собирается!

Трое уставились на меня так, будто видели призрака.

— Посмотрим... — бросил тот парень.

— Не хотите помогать — сама разберусь! — я резко развернулась и зашагала прочь. Один из парней догнал меня.

— Слушай, ты же его видела? Слышала? — спросил он, представившись Михаилом, сыном Афанасии Алексеевны. Высокий блондин с зелёными глазами, в костюме и потрёпанной кепке. В его взгляде читалось странное сочетание любопытства и тревоги.

— Само собой. Он же не призрак.

— Как раз наоборот. Призрак, — он нервно засмеялся.

— Ха, смешно. Ладно, хватит шутить, — отмахнулась я, хотя внутри похолодело. Отойдя, я заметила, что на плите, с которой тот парень встал, было... его фото. Я решила не задавать вопросов. Михаил будто прочёл мои мысли:

— Не обращай внимания. Они... местные. Не всегда дружелюбны.

Его рука едва коснулась моего локтя, словно предлагая защиту, но он тут же одёрнул себя. Парни указали выход. Через пару минут я стояла у ворот, ощущая на себе тяжёлые взгляды. Дорога вела дальше, в лес, сквозь непроницаемый туман. Оглянувшись, я увидела Михаила у ворот. Его фигура таяла в тумане, но я почувствовала его взгляд.

По профессии я журналист. В особняк я приехала по работе. В нашем коллективе царил бардак: одна коллега сама себе рыла яму, другие сражались за место заместителя. Моя подруга Алла стёрла материалы Вики, и ту оштрафовали. Вика в отместку подсунула Алле в кофе маленькую змейку. Потом Алла склеила отчётность Вики. Их вражда перекинулась на быт: тараканы в машине, крысы в пирожных... Назавтра Вика запулила в Аллу тортом, та подложила кнопку на стул. Из-за них чуть не уволили меня. Старалась держаться в стороне. Была ещё Надя, вечно жаловавшаяся боссу на притеснения, хотя сама провоцировала конфликты. Стычки с ней хоть как-то скрашивали дни. Вика тратила кучу денег на себя, Алла же, её противоположность, помогала семье.

Вспоминая это, я вышла на развилку. Связи не было. Выбрав тропу наугад, я услышала за спиной шум. Обернулась — медведь! Метрах в тридцати! Я тихонько, но быстро зашагала прочь. Через десять минут передо мной возникли руины швейной фабрики — поняла по облезлой красной вывеске. Внутри обнаружился небольшой воздушный шар. Забравшись в него как раз вовремя — медведь показался в проёме окна! — я кое-как поднялась в воздух. Пролетев немного, я заметила ограждение заповедника. Странно: в материалах об особняке этой информации не было. Шар начало качать. Спустившись с трудом и повреждениями, я была в ужасном настроении. Решила доехать до особняка.

Поблизости оказалась деревушка. У остановки две старушки сплетничали. Я спросила дорогу к особняку.

— Да там лет сорок никто не живет! — буркнула одна. — Иди-ка ты по добру по здорову, пока в корову не превратили.

Села в маршрутку. Водитель кивнул на мой вопрос.

Выйдя на месте, я остолбенела: сирень на заборе засохла. Открыв дверь, я попала в царство разрухи: паутина, пыль, ни намёка на прежний уют и свет, ни души. Позвонила хозяйке — в ответ гробовая тишина, лишь вой ветра в знакомых коридорах. На кухне окно всё так же выходило на ту тропинку, но теперь она была густо заросшей. Мысль, что я перепутала дома, отпала — я слишком хорошо помнила планировку. Осмотрев все комнаты, я ощутила леденящий ужас: а вдруг старушки правы и у меня едет крыша? Но разум отказывался верить в столь стремительные перемены.

Поправив криво висевшую картину Афанасии Алексеевны, я обнаружила за ней деревянную дверцу. Заперто. Поиски ключа на кухне и в спальне ничего не дали, кроме блокнота с рецептами. Листая его у двери, я наткнулась на странный рисунок и узнала склеп! Рванула туда — но склепа не было! Позвонила боссу — трубку взяла Алла.

— Все заняты, некогда! — бросила она и бросила трубку.

Полное недоумение. Вернувшись, я вскрыла замок шпилькой. За дверцей оказалась маленькая, ничем не примечательная комнатка.

Смеркалось. Бесполезно названивая Афанасии, я решила переночевать. Прилегла... но шум снаружи не давал покоя. Подойдя к окну, я увидела людей в фиолетовых накидках с чёрными зажжёнными свечами! Страх сжал горло. Выбежав из комнаты, я обнаружила их по всему дому! Метаясь по коридорам и незнакомым комнатам, я вырвалась на улицу... но меня начали окружать! Я рванула к морю. Присев на камни перевести дух, я смотрела на тёмную, неспокойную воду. Затем побежала в город. Улицы были пустынны — ни машин, ни людей! Заметив отель, я направилась туда. Ресепшн был пуст. Мои крики повисли в тишине. Оглянувшись, я увидела в окне тех же людей в накидках! Спрятавшись под стойкой, я дождалась, пока они скроются, и выбежала.

Они были повсюду. Незаметно уйти не получалось. Я юркнула в здание (театр? филармония?) — но и там они были! Блуждая по коридорам, я вбежала в большой зал со сценой и рядами. На сцену вышла Афанасия с ножом! Я нырнула в кресла.

— Выходи, я знаю, что ты тут. Всё будет быстро... не бойся, — её бархатный голос разлился по залу. Стук каблуков приближался. Вдруг появились девушки в накидках.

— Может, она в директорской? — спросила одна.

— Возможно, пойдём туда, — ответила Афанасия с ледяным сарказмом.

Когда они ушли, я выскользнула и метнулась за сцену, в гримёрку, затем в коридор. Увидев лестницу, уходящую вверх под тканью, и девушек со свечами впереди, я, не раздумывая, вскарабкалась. Отодвинув ткань, я поползла по узкому проходу и очутилась в маленькой синей комнатке: пианино, стулья, парты, всё усыпано нотами. За спиной раздался скрежет — я рванула дальше. Дверь была заперта. Узкий лаз вёл вперёд. Я поползла. Сыпалась краска со штукатуркой, трещали стены. И я провалилась вниз! Грохнувшись на мат, я вскочила — и оказалась в окружении девушек в накидках! Меня скрутили.

— А вот и птичка попалась, — прозвучал голос Афанасии. Меня потащили. Вырывалась — тщетно.

Меня заперли в аудитории, насильно переодели в длинное пышное зелёное платье. Вошедшие наставили пистолет и приказали идти. Перед глазами промелькнули все мои дни рождения: шаблонные открытки в соцсетях, скучные семейные шашлыки... Как обезьянка в зоопарке выхватила телефон и сняла чехол зубами... Как однажды по ошибке выбросили шашлык вместо мусора и нашли его у мусорки... Согласитесь, дни рождения цикличны и не всегда радостны, но когда их нет...

Меня привязали к столбу посреди сцены. Вокруг сложили хворост и уголь. Девушки в масках и мантиях готовили костёр. Я предлагала деньги — мне отказали. Пришлось действовать. Со всей силы толкнув одну, я вцепилась в другую, пытаясь развязаться. Та начала душить меня... Вырвавшись, я побежала вглубь сцены. Пышное платье мешало, но красота требует жертв.

В глубине стоял накрытый стол. На торте красовалась надпись: «С Днём Рождения! Надеемся, наше поздравление удалось!» Обернувшись, я увидела, как люди сбрасывают фиолетовые накидки... Это были мои знакомые и коллеги! Меня захлестнули ярость и недоумение.

— Вы с ума сошли?! — закричала я. — До смерти напугали!

Когда я успокоилась, мне всё объяснили. Оказалось, это их рук дело! Они наняли актёров, дрессированного медведя из цирка, арендовали локации. Весь этот кошмар — один большой павильон, декорация к моему «празднику»! Должность заместителя по общему согласию досталась мне! Весь месяц меня «готовили» ко дню рождения, чтобы закалить характер! Все ссоры и интриги в офисе были подстроены! Меня просто хотели так... поздравить.

Признаюсь, я запомнила этот день, но не с лучшей стороны. Вскоре я уехала домой, решив взять отпуск или вовсе уволиться. Мне отчаянно нужна была перезагрузка. Лучше валяться в кровати, смотреть сериалы, читать книги — что угодно, лишь бы не общаться с этими людьми.

Но судьба распорядилась иначе — вскоре я узнала, куда поеду дальше. Счастливой я не была, но это казалось меньшим злом.

Свадьба

С утра меня ждали бабушка Лариса и дядя Андрей. Мы спешно собирались на свадьбу моей двоюродной сестры Полины. Родители остались из-за работы. Дорога заняла больше двух дней. По пути сломалась машина. Местные помогли добраться до шиномонтажки, и наш жёлтый «жук» снова тронулся в путь.

В городок мы прибыли днём. Нас встретил Антон, друг жениха, лет двадцати, высокий и худощавый. Улочки петляли, мостовые были выложены закруглённой плиткой. Я сидела на заднем сиденье среди вещей, моё платье висело на вешалке. Антон указывал дорогу.

Машина остановилась на живописной улочке. Выйдя, я увидела стеклянное здание, напоминавшее оранжерею для насекомых. У его подножия цвели цветы и папоротники, в воздухе порхали синие, белые, оранжевые бабочки. Внезапно оглушительное карканье прорезало тишину. Обернувшись, я увидела огромный металлический замок, висящий под куполом на массивных цепях, спускавшихся к земле. На них восседали вороны. У подножия на привязи важно вышагивал стервятник.

— Почему здесь птиц держат? — спросила я.

— М-м... Скажем так, местная достопримечательность, — уклончиво ответил Антон. — Пойдёмте, свадьба в разгаре. Вам нужно переодеться, но места я предоставить не могу...

Его тон не оставлял сомнений в безразличии.

Переодеваться пришлось в машине. Натянув облегающее платье, я вышла. В кафе царила теснота и гул. На меня налетела Полина.

— О, вы приехали! Прости за неудобства, я думала, вас не будет!

— Мы же ответили согласием?

— Вас не было в загсе!

— Мы думали, свадьба завтра! Так в приглашении было!

Она достала телефон, открыла приглашение — глаза округлились:

— Ох... Простите! Я так рада, что вы здесь! Я скоро! — Она выронила серебряный браслет — тот самый, что я подарила ей на восемнадцатилетие. Я подняла его, но Полина растворилась в толпе.

Нас усадили за стол, засыпали вопросами. Потом были танцы, конкурсы... Всё мелькало в суматошном вихре. Мероприятие закончилось в час ночи.

Антон подошёл:

— Полина просила передать: завтра поедете со мной в колледж на мастер-класс. В три часа. Я заеду в час, проведу небольшую экскурсию.

— Ох, спасибо, — кивнула я. Какой мастер-класс? Актерский? Журналистский?

— До завтра, Элеонора.

— До свидания.

Утром вставали с трудом. Андрей перебрал и остался. Мы с бабушкой поехали с Антоном. Он привёз нас к озеру с мутной болотной водой. Оставшись в машине, он сказал, что нас встретит человек. Бабушка, известная своей прытью (лазить через заборы — её конёк), полезла первой. Я — за ней. Песчаный берег внезапно ушёл из-под ног — мы шлёпнулись в воду! Бабушка вынырнула, держа... ужа!

— Положи его! Ты же их боишься!

— Да это же ужик! — и она погналась за мной с ужом в руках! Человек не появился. Ужа отпустили. Вернулись к машине — её не было! Прождав полчаса, мы пешком побрели к Полине. Ноги гудели от усталости.

Полина набросилась на нас:

— Что с тобой? Лариса Викторовна, вы в порядке? — Коротко объяснив, мы попали под её опеку. Она сунула мне фен, схватила за руку — и мы понеслись по коридору, вскочили в машину и помчались в колледж.

— Куда мы? Я же в таком виде!

— Всё нормально! Скоро узнаешь! — Она уставилась в окно.

Приехали. Полина представила меня преподавателю, Ольге Борисовне. Та заверила, что мне дадут переодеться и высушить волосы, и велела спуститься в раздевалку за студенческой формой.

— Фен можешь оставить на том столе, никто не возьмёт, — добавила она.

— Хорошо, — кивнула я, поставив фен. В раздевалке студентка молча сунула мне форму и сбежала, как ошпаренная. Переодевшись, я обнаружила, что дверь не открывается! Позвонила Полине. Та пришла с мужчиной — Сергеем Николаевичем, заведующим кафедрой. Дверь открыли.

— Простите, ручка заедает, — пробормотал он.

Поднимаясь по лестнице, я подошла к охранному столу:

— Извините, не видели мой фен? Я оставила его здесь.

— Не видел, — буркнул охранник, не отрываясь от газеты.

— Не волнуйтесь, я унёс его в кабинет, — вмешался Сергей Николаевич.

— А, понятно, спасибо!

В его кабинете он достал фен из ящика стола:

— Оставлять его там было неразумно.

— Мне сказали, что ничего не случится.

— Кто вам это сказал? — его взгляд стал колючим.

— М-м... Преподаватель из тринадцатого кабинета.

— Да? Понятно. Прошу прощения, — он быстро вышел.

— Подождём здесь, тут безопаснее всего, — сказала Полина.

— Безопаснее? — эхо моих сомнений прозвучало в голове. Опять «безопасно»? Опять спектакль?

Сергей Николаевич вернулся, и мы проследовали в актовый зал, где студенты слушали речь ректора. Нам предложили сесть.

После Сергей Николаевич подошёл:

— Завтра состоится Рождественский бал. Уникальный шанс увидеть массовое мероприятие с участием актёров. После вы вернётесь сюда. Учебное заведение предоставит вам платье. До закрытия нужно заехать к нашему портному. Дресс-код обязателен: пышные современные платья.

— Хорошо, спасибо, — ответила Поля.

Мы съездили в швейную мастерскую, потом гуляли по городу. Забрели в квартал странных одноэтажных домов-вагончиков. Из одного вышла женщина лет шестидесяти в леопардовой блузке.

— Заходи, погадаю, — предложила она.

— Нет, спасибо! — фыркнула Полина.

— Не ломайся, — парировала женщина. — Знаю, что ты этой бедолаге подстроила. Вижу всё. Бесплатно зайди, предостерегу...

— Пошли! — Полина потянула меня, но я замерла.

— Стой, я хочу! — шагнула я к гадалке. Та разложила карты:

— Увольняйся. Розыгрыши от твоего окружения — зло. Не доведут до добра. Третьим будет. Ступай и никому не верь.

Поблагодарив, я ушла. Мы шли молча. Полина бросала на меня недовольные взгляды. Слова «Третьим будет» бились в висках. После «особняка» и этого бала... что же будет третьим?

Позже меня отвезли в гостиницу. Долго отмокала в ванне. Заснула мгновенно. Приснился замок, лабиринт. В центре — яблоня, обвитая цепями с массивным замком. Я нажала 1818 — замок щёлкнул, цепи рухнули. Потянулась за яблоком — зазвонил будильник.

Приведя себя в порядок и забрав платье у Полины, я отправилась в колледж. Переодевшись, я вышла к толпе девушек в пышных платьях. Им не тяжело? Сергей Николаевич проводил нас к воротам, где стояли деревянные кареты, запряжённые лошадьми. Я села в последнюю. Оставшись одна, я ехала больше часа, ощущая, будто стою на месте. Голова клонилась... и я отключилась. Снилась тьма. Резкий поворот вывел меня из забытья. Мы прибыли к белому замку-игрушке с золотыми лестницами, горками, украшенными ёлками и резвящимися детьми.

Внутри царила роскошь: картины, блеск, живые цветы. Нежные мелодии оркестра ласкали слух. Девушки в пышных платьях парили в танце.

— Здравствуй. Ты сегодня очень красива, — услышала я знакомый голос.

Обернувшись, я увидела Михаила. В элегантном костюме, без кепки. Его зелёные глаза светились искренней улыбкой.

— Михаил?! Что ты здесь делаешь? — вырвалось у меня.

— Сюрприз, — улыбнулся он. — Я здесь учусь. А Полина — моя... почти кузина. Семейные связи. Рад тебя видеть, Эля. — Его взгляд был тёплым, но память о кладбище, тумане, его словах о призраках и «поздравлении» заставила меня насторожиться.

— Прогуляемся? — предложил он.

— С удовольствием, — ответила я, чувствуя смесь любопытства и тревоги. Почему он здесь? Совпадение? Или часть новой постановки?

Мы вышли в сад. Дети играли в снежки. Жёлтый свет фонарей создавал причудливые тени.

— Надеюсь, добралась без приключений? — спросил он.

— Всё было... интересно, — уклончиво ответила я, изучая его лицо. Он казался другим. Более открытым? Или играл роль?

— О, чуть не забыл! Полина просила передать, — он сунул мне записку и поспешно удалился. Его торопливость насторожила.

Развернув записку, я прочла: «Приходи в заброшенный домик — он слева от замка». Слева от чего? Увидев садовника, я спросила дорогу. Он небрежно махнул рукой.

Через пятнадцать минут я стояла у круглой башни-развалины. Внутри: торчащие балки, старый стол с пожелтевшими бумагами, пыльные книги. Слева — деревянная стремянка, уходящая под красную занавеску на крышу. Наверх не пойду. Обойдя башню, я нашла обвалившийся участок стены. Сняв лозу и вытащив кирпич, я вызвала обвал внутрь. Пролезла в маленькую комнатку. Стул, обвитый верёвками. Тлеющие угли в камине. На стене — надписи: «Хочешь найти её — иди в Эрле. Не найдёшь Польку — к 00 с ней произойдет беда». «Третьим будет...»— пронзила меня ледяная мысль. Поля?

— Многообещающе... Опять идиотский розыгрыш? — прошипела я, но внутри всё сжалось.

Я побежала по тропинке. Споткнулась, ударилась головой о деревянный указатель. Больно! На нём: «Эрле» →, «Орле» ←, «Урле» ↑. Мда...Повернула направо. Следила за временем. Чувство, что за мной следят, не покидало. Михаил? Антон? Кто-то ещё? Дорога была ровной, но заснеженной. Встретила ещё два указателя. Вышла на... пустырь. Метрах в двадцати на коленях сидела девушка. Рядом возвышался высокий силуэт. В его руке блеснула цепь. На шее девушки — металлический ошейник. Странные игры... В лунном свете мелькнуло знакомое голубое — платье Поли!

— Наконец-то явилась! — грубый мужской голос разрезал тишину. Птицы взметнулись в небо, снег осыпался с ветвей. Силуэт показался знакомым... Антон?

— Могу я... — голос мой сорвался.

— Можешь, — он резко достал нож — и вонзил его в грудь девушки! Платье! Поля!

— НЕЕЕТ! — закричала я, бросившись вперёд. Полина в голубом платье истекала кровью на снегу. Я приподняла её голову. Оглянулась — никого. Мы были одни. Бой часов возвестил полночь. Я вскочила и побежала без оглядки. Не зная куда. Истерический смех сменялся рыданиями и криком о помощи. В голове заиграла навязчивая мелодия... Я танцевала — резко, плавно, безо всякой грации. Схожу с ума... Потом упала. Уставилась в луну. Протянула к ней руку. Дыхание участилось, пар клубился на морозе... И я провалилась в темноту.

Очнулась в замке, в мягкой постели. Вокруг толпились люди.

— Что случилось? — голос звучал издалека. Подняв голову, я увидела комнату, полную народу.

— Пойдёмте за мной! Быстрее! Ей нужна помощь! — выкрикнула я, и все бросились следом.

Через полчаса я нашла ту тропу. На месте — никого и ничего! Страх и вина сдавили горло. Посмотрела на себя — ни капли крови на одежде! Ничего! Неужели галлюцинация? Гипноз?

— Что такое? — Антон положил руку мне на плечо. Я судорожно объяснила. Толпа сомкнулась в круг. Достали ножи с гравировкой... и просто уставились на меня. Голос мой стал глухим.

— И... что это значит? — спросила я. Ответа не последовало.

Они начали сходиться. Выбрав момент, я выскользнула из круга и побрела к замку. Почувствовала чей-то взгляд. Обернулась — Михаил стоял поодаль. В его глазах читалась не тревога, а решимость. Он едва заметно покачал головой: «Иди». Я пошла, почти не осознавая. За мной гнались. Кто-то крикнул: «Она здесь!» Я юркнула в ближайшую дверь — библиотеку.

Вспомнила браслет Поли и число 18. Стала искать стеллаж под номером 18. Нашла. Достала восемнадцатую книгу — оттуда выпала маленькая чёрная флешка! Сунула в карман. Вернула книгу на место. Направилась к компьютерам. Загрузка шла мучительно медленно... Услышала топот! Рука сама опустила дверную ручку! Схватив флешку, я рванула прочь. Задела светильник — он не упал, но открыл потайную дверь! Втиснулась внутрь. Комната с большими коробками для кукол в человеческий рост. Кто-то приближался! Заметив пустую коробку, я нырнула в неё. На полу валялась чёрная фата — накинула на голову. Флешку засунула в лифчик. Кто-то сел на стул. Щелчок пульта — передняя стенка коробки съехала вверх! Куклы вышли вперёд. Я последовала за ними. Они задвигались в незамысловатом танце. Я кое-как повторяла движения. Потом куклы вернулись в коробки. Я тоже.

Когда помещение опустело, стенка отъехала. Я выбралась. В библиотеке никого, но компьютер был выключен. Убедившись, что я одна, я включила другой комп, вставила флешку. Открыла файл — видео. Началось с подготовки Полины к свадьбе... Затем кадры видео-поздравления с новой должностью и Днём Рождения! Я узнала фрагменты из «кошмара» в особняке! За спиной раздались аплодисменты...

Обернувшись, я увидела Полину. Её улыбка показалась мне отвратительной.

— Поздравляю, молодец... но это ещё не всё. Как тебе моё поздравление с Днём Рождения? — начала она. — Твой босс рассказал про «особняк». Мне пришлось найти гипнотизёра — Сергея Николаевича. Мы хотели устроить добрый розыгрыш! Но что-то пошло не так. Та гадалка — актрисочка. Она задала тон. Ты ведь не в обиде?

— Нет, что ты... — мой голос прозвучал механически.

Появились все: родственники, коллеги, Антон... и Михаил. Он стоял чуть позади, с виноватым выражением лица.

Терпение моё лопнуло:

— Вы все с ума посходили?! — закричала я. — До смерти перепугали! Цирк, актёры, павильоны, медведь, гипнотизёры... Не умеете — не беритесь! Я увольняюсь! — и я развернулась, уходя. Я чувствовала, как взгляд Михаила провожает меня.

Меня уговаривали остаться. Дали время подумать.

Вечером я собрала вещи, купила билет на автобус. Загружая чемоданы, я заметила знакомую фигуру, спешащую через площадь к остановке. Михаил! Он махал рукой. Я отвернулась. Игр больше не хотела. Села в автобус. Перед самым отъездом он подбежал к двери.

— Эля! Подожди! — но двери захлопнулись. Я видела, как он что-то кричит, заглушаемое рёвом мотора. Он достал телефон... Мой телефон завибрировал: «Неизвестный номер». Я выключила звук. Устала.

Дома я нашла старый детский дневник. На третьей странице описывались квесты, которые я мечтала пройти в парке, но не могла из-за возраста. Я поняла: они воссоздали ВСЁ. Даже медведя... и Михаила? Мысль о нём вызвала странное тепло сквозь усталость и злость. Может, он тоже был пешкой? Его виноватый взгляд... Его попытка догнать... Я отложила дневник. Нужна была настоящая перезагрузка. Без розыгрышей. Без сюрпризов. Но зелёные глаза Михаила не выходили из головы.

Неделю спустя:

Я валялась в кровати, смотрела сериал. Раздался звонок в дверь. «Курьер» — подумала я. Открыла...

На пороге стоял Михаил. В руках — не цветы, а большой термос и бумажный пакет, от которого пахло свежей выпечкой. Он смотрел неуверенно, но твёрдо.

— Привет, Эля. Можно? Я... принёс извинения. И кофе. Настоящий. Без медведей, воронов и гипноза. И булочки. Домашние. — В его глазах не было и тени лукавства, лишь искреннее сожаление и надежда.

Я молча смотрела на него. Усталость боролась с любопытством... и с тем странным теплом, что я ощутила в саду и на остановке.

— Кофе... без змей? — наконец спросила я, пропуская его в квартиру. Уголки его губ дрогнули, тронутые улыбкой.

— Без змей. Обещаю. Только кофе и булочки. И... разговор. Если захочешь.

Возможно, перезагрузка могла и подождать. Хотя бы на одну чашку кофе.