Непрошеные гости
Непрошеные гости
Непрошеные гости.
Орущие датчики вывели его из суматошного сна, наполненного тревожными образами и видениями. Тренированный мозг моментально включился и начал анализировать данные, не дожидаясь, пока он проснется окончательно.
- Дьявол… - он щелкнул тумблером рации, - «Восход-1», слышите меня?! «Восход-1», прием!
- «Восход-2», слышу вас! Что случилось?
- Лавина пошла на сутки раньше! Западный склон…
Его не дослушали:
- Скорость и сила?
Он машинально постучал по прибору с застрявшей на предельном значении стрелкой.
- А черт его знает, мое железо заклинило…
- Не понял вас, прием!
- Самое предельное, - сказал он, прикидывая длину склона, - у вас максимум полчаса.
- Хорошо, до связи.
- До связи.
Он положил наушники. Вот вам и доброе утро. Если на склоне никого, его не будут дергать. Но если там кто-то есть… Он потер лицо и пошел умываться. Свинцовое небо предвещало снежную бурю. Он снова не смог заставить себя побриться. «Становлюсь похожим на чучело», - равнодушно подумал он и поплелся варить кофе. Хотя варить, это громко сказано, он уже успел забыть вкус натурального кофе, конечно, делать растворимый.
Он понял, что поел, когда осознал, что уже несколько минут смотрит на пустую тарелку. Он не смог вспомнить, что он ел. Повернув голову, он посмотрел на пустую консервную банку и вакуумный пакет от сэндвича.
- К черту, - он встал, собрал мусор и сел к приборам.
Все было рутинно, однообразно, машинально. Пора проверить датчики. Западный склон молчал. Все смело, придется устанавливать заново. Третий раз за этот сезон. Он начал укладывать снаряжение в огромный рюкзак.
Запищала рация. Пару секунд он смотрел на мигающий огонек. Кто-то на склоне. И ему придется идти. Конец покою. Дьявол… Он взял наушник.
- «Восход-2», слушаю.
- Группа ученых на западном склоне, все целы, их отсекло лавиной, нам не добраться. Отведи их до «Приюта». Мы заберем их оттуда, как только сможем.
- У них есть свой проводник, - рефлекторно отбился он.
- У них новенький, - он почти увидел, как поморщился радист, - он не найдет приют даже стоя к нему лицом.
- Ну, вы даете. Ладно, диктуй координаты.
Сделав запись в журнал, он хотел попрощаться, но радист продолжил.
- И еще шесть альпинистов, километрах в трех от ученых.
- Что они там делают?! Я же предупреждал о лавине неделю назад!
- Ты же знаешь этих отмороженных, - слабо защищался радист.
- Альпинисты высоко?
- На одной линии с ботанами, еще не успели подняться. В базовом лагере.
- Хорошо, заберу после ученых. Рация у них есть? Такое надвигается, а у вас проходной двор, - он бросил взгляд на тяжелое почерневшее по краям небо.
Записав все необходимые данные, он отключил рацию. Ладно, датчиками он займется потом. Перегруппировав содержимое рюкзака, он попытался выйти из дома.
- Провались, - с трудом отжав дверь, он вышел на улицу.
Домик занесло. Он разгреб участок перед дверью, зажег сигнальные огни на крыше и тронулся в путь.
* * *
Первый год здесь был очень трудным. Но это было именно то, что он искал. Вечный продирающий до костей холод, обмороженное до корки в первые же дни лицо, тяжелый физический труд, сводящий жизнь к борьбе за выживание. Физические страдания напрочь заглушили то, что творилось у него внутри. Он боялся лишь одного, что скоро он адаптируется, и старые демоны вернутся. Так и случилось, но теперь он мог с этим жить.
К счастью, склон, на котором он работал, не был, что называется, популярным у туристов, и людей он здесь видел редко. Всем необходимым его снабжали, а когда было настроение, он сам спускался в городок и к концу второго года обзавелся приятелями на «Восходе-1».
Поэтому, сегодняшний день был для него более чем необычным. Сразу две группы на склоне. По его меркам, это было уже столпотворением. Что-то было еще, что не давало ему покоя. Что-то еще… Но за этой суматохой, он не мог вспомнить.
Он нашел их в указанном квадрате. Они стояли сгрудившись, как пингвины. Чуть на отшибе еще одна фигура с огромным рюкзаком. Они услышали звук снегохода и повернулись в его сторону.
- Добрый день, - поздоровался он, заглушив мотор и подойдя к группе, - кто из вас Макс?
- Я, - кивнул единственный правильно одетый человек.
Он кивнул, и они отошли в сторону.
- Что за ученые? – спросил он, кивнув на группу.
- Метеорологи. Пришли на несколько дней, должны встать лагерем выше, на плато. Успели поднять пять человек с личными вещами. Все снаряжение во второй группе.
- Ясно, а это? – он кивнул на фигуру на отшибе.
- Не знаю. Но она не с ними.
- ОНА? Сколько всего женщин?
- С нею трое.
- Истерики были?
- Пытались. Но, когда сказал, что помощь идет, все поутихло.
- Ясно. Я отведу вас в «Приют» в паре часов ходьбы отсюда. Потом заберу альпинистов и приведу их к вам. «Приют» укомплектован всем необходимым, несколько дней продержитесь. К вечеру начнется буря, до вас никто не доберется. Там есть рация, будете поддерживать связь с «Восходом». Я поеду вперед, поведешь людей по моему следу, не растягиваться. У меня не будет времени вас ждать.
- Понял. Заберите у нее рюкзак, он действительно очень тяжелый, она будет тормозить группу.
- Ладно, - он подошел к женщине, сидящей на отшибе.
- Добрый день, - сказал он.
- И вам, - ответила она.
По характерной хрипотце было ясно, что дышала она ртом, и ее горло обожжено ледяным воздухом.
- Почему вы не с группой?
- Я их не знаю, - она посмотрела на толпящихся людей, - я – пас.
- Пас?
- Группа незнакомых людей оказывается в экстремальных обстоятельствах, пусть даже таких – это давно накатанный и отработанный сюжет. Все абсолютно предсказуемо и тоскливо.
- Тоскливо…? – удивленно повторил он.
- В первые минуты происходит распределение ролей, - терпеливо начала объяснять она. - Томная истеричка, вокруг которой сразу все суетятся; Бесспорный лидер, который все знает и умеет. Скептик-врач, составляющий конкуренцию Бесспорному лидеру. Чья-то бывшая и нынешняя любовница, отягощенная любовным треугольником, и умело перетягивающая со временем все внимание на себя…
- И какая роль в этом спектакле у вас? – спросил он.
- Я в этом цирке не участвую, - резко сказала она, - я сторонний наблюдатель, - она перевела взгляд с готовой тронуться в путь группы на него, - каков план действий?
- Я отведу вас в «Приют».
- Приют? Слышала о таких. А дальше?
- Мне надо еще забрать альпинистов, надвигается буря и времени остается совсем мало.
Она раскрыла большой планшет с чудной картой.
- Где альпинисты?
Он смотрел на странную карту. Все было знакомо, но нанесено как-то странно. Он сказал координаты.
- Я пойду с вами, - сказала она.
- Вы останетесь в приюте.
- Я пойду с вами, - твердо повторила она, - у меня свое задание и я должна его выполнить.
- Вы останетесь в «Приюте», - холодно повторил он.
- В этом зверинце я не останусь. Мне действительно нужен этот район, видите? – ее палец в перчатке указал на заштрихованный квадрат. - На « Восходе» мне сказали, что я могу рассчитывать на вашу помощь.
Он окинул ее взглядом, ясно говорящим: «Только этого мне не хватало», - и подхватил ее рюкзак:
- Черт с вами, это я заберу, у нас мало времени.
Рюкзак почти пригнул его к земле.
- Что у вас там?
- Моя аппаратура, очень дорогая и хрупкая. Но все в амортизационных чехлах, - быстро добавила она.
Он примотал рюкзак к снегоходу и поехал вперед. Проводник повел группу по его следу.
Он успел открыть «Приют», запустил генератор. Заправил снегоход и проверил рацию.
Сидя на снегоходе, он равнодушно наблюдал, за ними. Все неуклюжие в теплых костюмах с трудом переставляющие ноги в глубоком снегу. Без рюкзаков, видимо, женщины. Вот эти с двумя рюкзаками – штатные супермены. Он усмехнулся, вспомнив язвительный комментарий своей потенциальный спутницы. Такой подлянки он от начальства не ожидал. По дороге в «Приют» он вспомнил, что к нему должен был прибыть какой-то специалист, его предупреждали об этом из Центра, но, что это окажется женщина, ему не сказали. К этому он не был готов. Он даже не спросил, как ее зовут, и одета она была в бело-красное, как все они.
Они шумно загрузились в «Приют». Одна фигура отделилась от толпы и решительно направилась к нему.
- Как мы доберемся до альпинистов?
- Аппаратура вам понадобится?
Она кивнула.
- Рюкзак можно сдвинуть, и вы сядете за мной.
- Хорошо, я сейчас.
Проваливаясь в снег, она побежала к дому. Через десять минут она уже сидела на сидении за ним, крепко обхватив его.
- Как вас зовут? – спросил он газуя.
- Вика. А вас?
- Юра, - он рванул с места.
На снегоходе они добрались до альпинистов за три часа. Много времени ушло на проход через зону лавины.
Вика подошла к одному из них.
- Привет. Сколько времени вам понадобится на сборы?
- Минут пятнадцать.
- Хорошо, - она раскрыла свой рюкзак и достала аппаратуру.
- Мужики, горючка есть? – спросил Юра парней у снегоходов.
- Да, вот эту канистру возьми.
- Спасибо, в «Приюте» зальете, сколько надо, - он скользнул взглядом по снегоходам, - классные машинки.
- Да, неплохие.
- Пойдем через зону лавины, крепите все получше – там черт ногу сломит. Три часа до вас ползли.
- Почему нас решили снять, командир? – спросил старший группы.
- Вы не получали сводку?
- Тут рация не берет, сплошные помехи.
- Через пару часов разразится буря баллов на десять, - он говорил, перекрикивая уже усилившийся ветер, - и там еще один «язык» висит, вы стоите прямо под ним. Сойдет со дня на день. Надо спешить!
Лагерь сняли за пятнадцать минут. Работали слаженно без суеты и паники. Он всегда уважал альпинистов, таких особенно.
Небо почернело и набухло. Он повернулся и поискал взглядом Вику. Та уже быстро и аккуратно упаковывала аппаратуру. Потом они тщательно прикрепили рюкзак к снегоходу.
Юра повернулся к выстроившейся в шеренгу группе.
- Идите в одного, точно по моему следу – там полно расщелин. Поехали! – он махнул рукой, и они тронулись к «Приюту».
Ребята оказались опытными, и назад они шли даже быстрее по уже проложенному следу. Ветер усиливался, Юра прикинул, что они едва успеют добраться до «Приюта». Они были на месте, что называется, в расчетное время. Он помог альпинистам разгрузиться, показал, где укрыть снегоходы, представил метеорологам и вышел на улицу. Вика сидела на его снегоходе.
- Почему вы не идете в дом? – раздраженно спросил он, все еще надеясь от нее избавиться.
- Там пятнадцать человек в одной комнате. Я туда не пойду.
Пошел снег. Юра махнул рукой:
- Черт с вами…
Ветер дул в бок, постоянно снося с курса. Мокрый снег шел плотной стеной, мощный фонарь снегохода выхватывал лишь крошечный участок пути, хаотично прыгая перед глазами. Он с трудом удерживал пляшущий руль и смачно ругался, не боясь быть услышанным. Наконец, вдалеке мелькнули сигнальные огни его дома, и он облегченно вздохнул. Дверь замело почти полностью. Он бросил Вике лопату:
- Откапывайте! – крикнул он, перекрывая вой ветра, а сам отвязал ее рюкзак и закатил снегоход в укрытие.
Когда он вернулся, она почти закончила. Молодец…
- Давайте! – он забрал у нее лопату и быстро разгреб остальное.
Распахнув дверь, скомандовал:
- Заходите!
Они ввалились в дом с облаком снега и морозного воздуха. Юра быстро закрыл дверь. Она сняла шапку и защитные очки и огляделась вокруг, прислушиваясь к ветру за окном.
- Ну и вой…
- Да, жутковато, - он включил свет и спешно вылез из, уже намокшей от растаявшего снега, одежды.
Обернувшись, он увидел, что она все еще стоит и оглядывается вокруг.
- Снимайте куртку и штаны, все надо сушить, вы простынете
- Да, конечно, - она спешно вылезла из намокшей и отяжелевшей одежды.
- Рация там.
- Да, спасибо, я увидела. Где это повесить? – спросила она, держа в руках снятые куртку и штаны.
- Давайте сюда, - он забрал все и пошел в сушилку.
Там стоял мощный обогреватель, работающий от генератора. Развесив одежду, он вернулся.
- … когда получите данные со спутника? – услышал он голос Вики.
- Через два часа, - протрещала рация, - подождешь?
- Конечно.
- Ладно, отбой.
- Отбой, - она положила потрескивающий наушник, и некоторое время задумчиво перебирала свои бумаги, потом повернулась к нему, - у вас тут две комнаты?
- Станция рассчитана на двоих, - он кивнул на закрытую дверь, - вторая комната там.
- Мне придется у вас остаться.
Интересно, когда она ему скажет о своем назначении?
- Минимум на три дня, - он кивнул в сторону окна, за которым набирала обороты буря, и ушел на кухню.
Неожиданно он понял, что ел только утром и ощутил голод. Девушка его мало заботила. Он воспринимал ее как непрошеного гостя, из-за которого летит под откос давно установившийся порядок. Разогревая консервы, он слышал, как она возится во второй комнате. Там уже два года никто не жил, и он использовал ее как кладовку. Сейчас Вика вытаскивала оттуда скопившийся хлам. Аккумуляторы будут для нее тяжеловаты. Пожалуй, надо будет ей помочь. Когда он вошел, она как раз взялась за один из них.
- Они вам действительно мешают?
- Ну, в общем, да. Мне не подойти к кровати.
- А перешагнуть вы не сможете? Вы здесь на три дня, а мне потом их обратно затаскивать.
- Ладно, пусть остаются, - махнула она рукой, выпрямляясь, вид у нее был усталый.
- Хотите перекусить?
- Не откажусь. С утра ничего не ела.
- Я тоже. Пойдемте.
Они вышли из ее комнаты.
- Кухня маленькая, я ем там, - он кивнул на большую комнату, служившую и спальней, и холлом, и гостиной, и столовой.
Она кивнула и прошла за ним в кухню.
- Сэндвичи, разогретые консервы, растворимый кофе, - перечислил он.
- Отлично, - она вышла в большую комнату и завозилась с рюкзаком, вернулась в кухню с пакетами, - свежий хлеб, чай, лимоны… Да, молотый кофе, - она улыбнулась, глядя не его недоуменное лицо, - перед отправкой я видела Севу, и он сказал мне, что взять для первого контакта.
Он взял в руку желтый лимон и, чуть потерев корочку, жадно вдохнул аромат.
- Вы знакомы с Севой?
- Не очень близко. Он делал для нас кое-что.
Он нахмурился.
- Что?
- «Восход - 2», подтвердите получение сигнала», - сказала она дикторским голосом.
И он удивленно вскинул брови:
- Так это вы?!
Она засмеялась.
- Да, я.
После того, как Севку увезли, этот сигнал принимал он, фиксировал в журнале время и давал подтверждение.
- Ладно, давайте поедим, - он убрал нераскрытые сэндвичи и нарезал хлеб.
- Он немного подмерз, - извиняющимся тоном сказала она.
- Ничего, - он разложил по тарелкам мясо и фасоль, - несите в комнату.
Через несколько минут, когда первый голод был утолен, он спросил:
- И чем вы занимаетесь?
- Радиоволны.
- Это очень…
- Сложно? – подсказала она.
- Ну, да.
Она покачала головой и отпила чаю с лимоном.
- Это не так сложно, как кажется. И потом я не ученый, я – технарь. Проверяю и отлаживаю их аппаратуру, выясняю причины сбоев и помех…
- А здесь вы зачем?
- Мы давно «простреливаем» эту территорию радиосигналами. Здесь идет какое-то искажение. Мы никак не можем пробить эти электромагнитные помехи. Я уже все перепробовала. Мы определили зону, и я приехала сюда, чтобы снять замеры на месте.
- И что это даст?
- Зная силу электромагнитного поля, я смогу рассчитать мощность сигнала, а вы сможете выбросить свой металлолом, - она кивнула на все еще зашкаленные приборы, - похоже, они в шоке.
- Пара ударов по корпусу, и они заработают, - сказал он.
- Ну, да. Старый проверенный способ!
- Против лома, нет приема, - он потянулся к сигаретам и спохватился, - можно?
- Курите, - она махнула рукой, - а я вот бросила.
- И сколько держитесь?
- Полтора года.
- Ух, ты, - он затянулся, медленно выпустил дым и сказал, - а я едва заставляю себя не курить на голодный желудок. Только на это меня и хватает.
Она понимающе кивнула и нагнулась к рюкзаку.
- А у меня вот есть… Я не знаю, любите ли вы… Вот, - она выпрямилась и положила на стол пакет шоколадных конфет, - я не могу без шоколада, - она виновато улыбнулась.
- А я надеялся, что вы сейчас достанете классную травку, и мы курнем на брудершафт…
Она едва успела улыбнуться шутке, как затрещала рация.
- «Восход – 2», говорит «Восход – 1».
- «Восход – 1», слушаю.
- Спасибо за помощь, - рация безбожно трещала, - мы говорили с «Приютом», там все в порядке и спасибо, что забрал… - электромагнитный разряд больно ударил по ушам, он поморщился, отдалив наушник.
- …слышишь меня?!..
- С трудом.
- …позови ее!..
- Это вас, - он отдал наушник и вернулся к столу.
Допивая чай, он слушал поток цифр. Как она что-то слышит в этом треске?
-…повторить?
- Нет, я все записала.
- Когда я отлажу эту чертову систему, можно будет общаться друг с другом как по телефону, - сказала она, кладя наушник на стол, - и это не будет грозить полной или частичной потерей слуха.
Она улыбнулась. Он нет.
- Вы работаете на военных? – спросил он сухо.
- Я выполняю разные заказы, - она вернулась за стол, - этот от гражданских.
- Сделаю вид, что поверил.
- Хорошо, - она залпом допила чай, - так, где у вас стоят датчики? У вас есть карта?
Он молча встал и положил перед нею свою карту. Она посмотрела на затертый лист.
- Это не карта… Это какие-то «Веселые картинки», я по ней даже стороны света не найду, - она снова нагнулась к рюкзаку, - вот, - она достала большой черный планшет, - это я захватила специально для вас, - она раскрыла планшет.
- Это – физическая карта, - он посмотрел на очень плотный нижний лист, - из пластика, - сказала она, - это, - она опустила первый прозрачный лист, - роза ветров в этой зоне, это – пути сходов лавин… И еще много чистых листов. Этим маркером можно делать необходимые пометки, и основная карта останется нетронутой.
- Полагаю, я должен восхититься.
- Ну, хотя бы поблагодарить.
- А ну, спасибо, - он повертел в руках планшет и небрежно сунул на полку над столом с рацией, - ладно, помою посуду.
- Давайте, я.
- Нет, вы – гостья. Отдыхайте.
- Ладно, - она села за стол с листком только что надиктованных цифр, его и своей картой.
Он вымыл посуду. Выкурил еще одну сигарету, думая, сколько же он продержится в ее обществе, и на сколько она вообще сюда приехала. Воткнув окурок в пепельницу, он вернулся в комнату. Она подняла голову.
- Простите, все с самого начала пошло не так. Сначала заболел мой проводник и меня слили с этой группой. Я должна была попасть сразу к вам, но оказалась здесь кружным путем. Практически напросилась. У меня есть… - она повертела в руках бумаги и протянула ему, - письмо к вам и официальное предписание о работе здесь.
Он машинально перебрал бумаги.
- Почему вы сразу не представились?
- Вам было не до разговоров, вы же помните. А потом я уже оказалась здесь, и все вроде складывалось хорошо, и я опять решила не размахивать бумагами. Я этого не люблю.
- Сколько вы здесь пробудете?
- У меня нет ограничения по времени. Все зависит от того, как пойдет работа.
- И чем вы будете заниматься?
- Я должна проверить проходимость волн на месте. Дальнейшие действия будут зависеть от полученных данных.
- Мне заменят все оборудование?
- Да. Но из-за лавины основной груз доставят позже, у меня только разведывательная аппаратура.
- Разведывательная?
- Тестовая.
- Что ж, - он положил бумаги на стол, - уже поздно, пора спать.
- Да.
- Полагаю, в «Приют» вы не уйдете.
- Нет. Тем более, сейчас.
- Вы избегаете людей?
- Я избегаю людей в замкнутом пространстве. У каждого из них свои демоны, которые в критических ситуациях рвутся наружу, и я не хочу быть рядом, когда это произойдет. И мне нужен именно этот район и ваша помощь в работе.
- А меня не боитесь?
- Нет.
- Ладно. Я положил там постельное белье. Душ и туалет там, - он махнул на узкую дверь возле кухни, - спокойной ночи.
- Спокойной, - она зашла к себе, потом прошла в душ и, наконец, окончательно ушла в свою комнату.
Он разглядывал планшет с прозрачными листами. Действительно удобно. И такая подробная карта. Последний раз он видел такие очень давно и совсем при других обстоятельствах… Он взял свою старую карту и аккуратно перенес на чистый прозрачный лист местоположение датчиков. Он увидел на столе ее планшет и хотел заглянуть, но передумал. Если будет надо, она покажет все сама.
Он лег на свою кровать, стоящую тут же у рабочего стола и долго лежал в темноте с открытыми глазами. За окном надрывалась буря. Он слушал вой ветра, и это было идеальным сопровождением для его мыслей. Как точно она сказала о внутренних демонах, практически повторила его собственные мысли. Его собственные демоны терзали и рвали его каждый день и ночь. Если бы он знал, как от них избавиться… Тяжелый сон поглотил его.
Что-то вырвало ее из сна. К звериному вою ветра за окном добавилось что-то еще. Она открыла глаза и напряженно вслушалась в какофонию звуков. Вот, опять… Она встала и пошла к двери.
- Черт! – аккумуляторы, хорошо, что она в толстых носках, осталась бы сейчас без ногтя.
Звук повторился. Стон. Да, стон. Дежурное освещение приборов не дало налететь на стол. Он спал и стонал во сне. Она несколько минут смотрела на его покрытое испариной лицо, думая будить его или нет. Глаза под закрытыми веками двигались. Фаза активного сна. Он снова застонал. Стон затравленного зверя.
- Как я и сказала – у каждого свои демоны, - она осторожно вышла из комнаты и вернулась к себе.
* * *
Утром, проснувшись, она прислушалась. Ветер выл с той же силой, значит, из дома не выйти. Она выглянула в общую комнату. Кровать Юры была аккуратно заправлена, но самого его не было. Умывшись и расположив на полочке под зеркалом свою зубную щетку со стаканом, она сказала своему отражению:
- Добро пожаловать, - и вышла из ванной.
В это время дверь хлопнула, и в клубах морозного воздуха в дом вошел Юра.
- Привет, - сказала она.
- Привет, - он снял защитные очки и шапку, - температура упала еще на десять градусов. Хотел поправить то, что недалеко. Но не вышло, все замело. Придется копать, когда все утихнет.
- Я помогу.
- Спасибо, - он вылез из обледенелых штанов, - сейчас сделаю кофе.
- Ладно, - она пропустила его в сушилку.
- Почему вы хромаете?
- А… Все-таки споткнулась об аккумуляторы, забыла про них.
- Сейчас уберу, - он зашел в ее комнату, она тут же ухватилась за другой угол, и вместе они выволокли агрегаты в большую комнату.
- Куда поставим? – она огляделась по сторонам.
- Под вешалку. Там никому мешать не будут.
Они проволокли аккумуляторы по комнате и установили под висящей одеждой.
- Ладно, теперь поедим. Курить хочется, сил нет.
- Покажите мне где - что стоит, и я буду готовить завтраки.
- Тут ничего сложного. Вот чайник, кульвер. Здесь кофе, чай, заварка, сахар. Тостер. Холодильник. Не заблудишься.
Как и везде в доме, в кухне был идеальный порядок. Она следила за его ловкими движениями. Он точно знал, что и где лежит. Что бы что-то взять даже не поворачивал голову.
- Какой у нас план действий на сегодня? – спросила она.
- Вы посвятите меня в свои планы, а дальше будет видно.
- Хорошо.
- Надо бы связаться с «Приютом», узнать, как они там. У них инструктор - новичок.
- Тихая конфронтация между учеными и альпинистами. Борьба за роль лидера, борьба за место у лидера. У альпинистов была одна женщина… Словом, я им не завидую.
Он с усмешкой взглянул на нее.
- Им нет друг до друга дела. Они сейчас режутся в карты и цедят из всех фляжек.
- Спросите потом у их проводника.
- Спрошу. Держите, - он дал ей в руки тарелку с тостами, сам взял кофе, и они перешли в комнату.
- Вот масло, джем, сыр… - он намазал свой тост и тем и другим и с хрустом надкусил его, утолив первый голод, он спросил, - как спалось?
- Нормально, - сказала она, - правда, - он вскинул на нее напряженный взгляд, - ветер воет так, что мне не по себе.
Он снова вернулся к кофе.
- Это с непривычки. Скоро перестанете слышать.
- Хорошо бы, - она откусила тост, - я хотела сверить сегодня карты и поработать с вашими журналами. Вы не возражаете?
- Мне велено вам помогать, - сухо сказал он.
Она сразу почувствовала себя неуютно. Он заметил это, но ничего не добавил, чтобы как-то сгладить ситуацию. Он понял, что разглядывает ее. Коротко стриженные темные волосы, с челкой, закрывающей выразительные брови и нависающей над серыми глазами с черными ресницами. Бледное, с утра чуть отекшее лицо. Изящные, но, как он уже убедился, сильные руки. Ногти аккуратно обрезаны и ухожены. В этом сером бесформенном свитере и мешковатых штанах он не мог в деталях оценить ее фигуру, но то, что она неплохо сложена, было очевидно. Он машинально коснулся своей небритой щеки и тут же обругал себя. Стоит только начать… Нет, нет! К черту…
Он допил кофе и закурил. Она, опустив глаза и стараясь на него не смотреть, разворачивала конфету.
- Откуда вы? – спросил он.
- Из-под Новосибирска.
- Город – спутник вокруг одного института?
Она кивнула.
- У вас большая семья?
- Возможно, - она как-то напряглась.
- Больная тема?
- Да, - она коротко кивнула и подняла, наконец, глаза, - а вы откуда?
- Из Москвы.
- Вот как, - теперь ее внимательный взгляд скользил по его лицу, и, ей Богу, он чувствовал каждую щетинку на своем лице, - и давно вы здесь?
- Пять лет.
- Это срок, - она одним глотком допила кофе, - что ж, вы готовили завтрак, я мою посуду.
Когда она вернулась в комнату, он уже вытер стол и разложил все карты и планшеты. Здесь были подробнейшие карты отдельных участков, явно не со спутника.
- Я не понял в чем, собственно проблема с этими радиоволнами? Да, проходимость здесь местами паршивая, но мы же принимали ваши сигналы.
- Вы принимали одни из десяти или пятнадцати сигналов. Я так и не смогла определить условия, при которых он проходит. Иногда он проходил на меньшей мощности, иногда застревал на максимальной. Сигналы должны проходить регулярно и без помех. Я должна разобраться с этим здесь, на месте.
- Это потребует времени.
- Да, это дело не десяти дней. Выдержите мое общество? – она мягко улыбнулась.
- Постараюсь, - он не ответил на ее улыбку, - займемся делом.
- Я должна вам сказать еще кое-что, надеюсь, это вас не слишком разозлит.
- Что еще?
- С основным грузом прибудет еще один человек. Он разрабатывает всю эту систему.
Он с минуту смотрел на нее, борясь со своими эмоциями, потом сказал:
- Ладно, чем больше вас здесь будет, тем быстрее вы все закончите. Займемся делом. Что требуется от меня?
- Ваши журналы за два года. А это вам, - она протянула ему стопку крупноформатных книг – инструкций, - техническая документация по новой аппаратуре. Наслаждайтесь.
Он положил инструкции на стол с приборами и достал две внушительные стопки журналов за два года.
- Что мы там ищем?
- Дни, когда вы получали мои сигналы: полная метеосводка – ветер, облачность, тип облаков, все. Потом я все это проанализирую.
- Ладно, это вам, - он пододвинул ей стопку поменьше, - это мне. Выписывать на отдельный лист?
- Да, так будет удобнее.
Они погрузились в работу. Он прерывался лишь на пару минут для обязательной связи с Восходом. Чем больше он делал выписок, тем больше понимал, что определить зависимость будет сложно.
- Вы математик? – вывел его из задумчивости ее вопрос.
- Почему вы так решили?
- Вы сделали прекрасную таблицу, - она смотрела на его листки.
Он тоже перевел взгляд на свои записи и мысленно чертыхнулся.
- Просто технический склад ума, - пробормотал он.
- Ну, да. Это ваше? – она достала из своего журнала тетрадный лист.
Он сразу узнал его.
- Нет, это Севы.
- Ему такое в жизни не написать, - она протянула ему листок через стол.
Он забрал его и, не глядя, сунул в стол.
- «…И ты режешь в ванной крылья, заливая кровью пол…»1, - тихо повторила она, - японцам, чтобы закончить мысль нужно три строчки. Вы уложились в две, - она задумчиво смотрела в окно мимо него, - и так точно…
- Пойду, заварю чай. Вы будете?
- Что? – она вернулась из небытия.
- Чай, - сухо повторил он.
- А, да. Пожалуйста.
На кухне он включил чайник и, прижавшись лбом к холодной поверхности шкафчика, подумал, на сколько его еще хватит. На « Восходе-1» ему клялись, что это ненадолго, что он их даже не заметит…
- Я бы съела сэндвич.
И давно она здесь? Он быстро чиркнул спичкой и раскурил сигарету.
- Конечно, - зажав сигарету в углу, рта, он достал тарелки и упаковки с сэндвичами из холодильника, - есть с сыром и с тем, что они называют ветчиной.
Она взяла с сыром, вынув его из упаковки, она спросила:
- Если его разогреть, он будет вкуснее?
- Не знаю, - он сделал чай и унес кружки в комнату.
Через пару минут она уже сидела за столом.
- Буря не стихает, - сказала она.
- Да, это надолго, - он отпил чай и снова уткнулся в журнал.
- Вы не связывались с «Приютом»?
- Зачем? С ними на связи «Восход». Это лишнее.
- И вас не волнует, что с ними?
- Послушайте, что вы от меня хотите? Сейчас буря. Даже если у них там крышу уже сорвало друг от друга, что я могу сделать?! Дергать их по рации праздным: «Как дела»?!
- Да, извините, вы правы, - она поспешно уткнулась в журнал.
Он снова закурил и тоже вернулся к работе. Время от времени он смотрел на нее, но она сидела, чуть опустив голову, и челка плотно закрывала ее глаза.
- Эта челка отгораживает вас от мира, - сказал он.
- Что? – ее рука с ручкой замерла в воздухе, и она вскинула голову.
- Челка, - он прочертил пальцем линию на уровне бровей, - отгораживает вас от мира.
- А… - она машинально коснулась челки.
- Вы любите одиночество.
- Это не секрет. Я по складу – одиночка. Но это не фобия, - она неуверенно улыбнулась.
- Разумеется.
Снова зашумела рация, и он подошел к рабочему столу. Надев наушники, ответил на вызов из Центра.
- «Восход - 1», прием.
После сухого отчета по метеобостановке, она вдруг услышала:
- Что в «Приюте»?
Через пару минут он снял наушник, дав отбой, и вернулся за стол.
- В Багдаде все спокойно.
- Спасибо.
- Еще чаю?
- Да, пожалуй.
- Ну, и как ваш подогретый сэндвич?
- Сыр к зубам прилип.
Он усмехнулся и, взяв кружки, пошел на кухню. Собственно, пора уже заняться обедом. Он открыл холодильник. Да, можно сделать нормальный обед. Без консервов. Правда, возни будет больше, но и делать-то особенно сейчас нечего.
- Вика! – позвал он.
- Что?
- Вы умеете готовить?
- Смотря, что, - она появилась в дверях кухни.
- Знаете, что с этим делать? – он достал из морозильника кусок мяса.
- Это говядина? – спросила она, пытаясь разглядеть мясо через полиэтилен.
- Да.
- О, ну, если есть лук и пара картошек…
- «Ирландское рагу»? – улыбнулся он.
- В глубокой кастрюле, - улыбнулась она в ответ.
Нашлось все, что нужно. Даже специи. Он чувствовал себя очень странно. Такие чувства он испытывал маленьким накануне Нового года. Ощущение радостного предвкушения. Это ни с чем не сравнимое чувство. И он понимал, что сейчас оно связано с ней.
- Вы замужем? – спросил он, нарезая на куски размороженное мясо.
- А что? – опять напряглась она.
- Интересно, как ваш муж относится к тому, что вы здесь. Одна.
- Я не одна. Я с вами. И это работа, - она резала очищенный картофель.
- А вы ушли от ответа, - усмехнулся он.
- Да? – она залила нарезанное мясо водой и поставила на огонь.
- Да? Итак, короткий ответ на короткий вопрос: вы замужем?
- Нет, - сказала она после секундной заминки, но он ее заметил.
Она накрыла мясо крышкой и взялась за лук.
- Давайте, я, - он забрал у нее доску, - чеснок нужен?
- А вы женаты?
- А лавровый лист?
- Теперь вы уходите от ответа.
- Был. Вот соль и душистый перец.
- Спасибо. Она оказалась стервой? – она стряхнула лук на уже булькающее мясо и, посолив все, снова закрыла крышкой.
- Нет. Она была и остается прекрасной женщиной, - сухо сказал он.
- Извините, - чтобы скрыть смущение, она принялась мешать в кастрюле, - я не должна была это говорить. Это не мое дело.
- Ничего. Просто, я не готов об этом говорить.
- Простите.
- Есть еще мука и яйца. Хотите фруктовый пирог?
- Вы умеете печь?
- Ну, это не сложно. Меня Сева научил, - он уже достал все необходимое.
- Можно, я посмотрю, как вы готовите?
- Да ради Бога, - он включил миксер и смотрел, как яйца и сахар взбиваются в пену.
Он действовал методично и уверенно. Через несколько минут пирог с персиками отправился в духовку.
- Что с мясом? Запах бесподобный.
- Скоро заброшу картошку.
- Хорошо. Пойду, освобожу стол.
Он еще пару раз попробовал мясо на готовность, успел вынуть пирог, и они сели обедать.
- М-м, вкусно! – сказал он, попробовав первую ложку, - только горячо, - он налил себе сок, - язык обжег.
- Не спешите так, - улыбнулась она.
Он отпил сок и стал нетерпеливо помешивать в тарелке.
- А вы не любите ждать…
- А вы любите окольные пути и боитесь прямого короткого действия, - он смотрел, как она осторожно обирает по краям тарелки уже остывшее рагу, не касаясь основной массы.
- Я не хочу обжечься, - сказала она, тоже потянувшись за соком.
- Тогда, действительно, не стоит спешить, - он с наслаждением ел рагу в прикуску с черным хлебом.
Она снова улыбнулась, глядя на него, и осторожно помешала у себя в тарелке.
- Изумительно, - он положил ложку в пустую тарелку, - давно так вкусно не ел. Что вы думаете на счет кофе? Молотого кофе?
- Безусловно – за.
- Отлично, - он ушел в кухню и, вымыв тарелку, занялся кофе.
Ощущение сладостного предвкушения не покидало его. Поставив кофе на огонь, он закурил.
- Запах кофе и сигарет, - она вошла в кухню, вымыла тарелку и поставила ее на сушилку.
- Я вас сбиваю с пути истинного, - он потянулся к пепельнице.
- Нет-нет, это меня не смущает, курите. Что нести?
- Пирог, тарелки, вилки, - он рукой показал где – что лежит, не сводя взгляда с закипающего кофе.
- Хорошо, - она подхватила, уже выложенный на блюдо, пирог и через минуту вернулась за приборами и тарелками.
Он снял кофе и разлил по чашечкам, разложив вначале пенку. Она, заметив это, спросила:
- Кто вас этому научил?
- У меня есть один друг, он говорит: «Если варишь кофе, делай это правильно».
- Наверное, это очень хороший друг, у вас даже лицо посветлело, когда вы о нем вспомнили.
- Да, хороший, - он подхватил поднос с кофе и ушел в комнату, закрыв разговор.
- Фантастика! – она попробовала пирог и пригубила кофе.
- Неплохо, - кивнул он, наблюдая, как она ест.
Не спеша, смакуя каждый кусочек. Чувствуя, что мысли принимают нежелательный поворот, он перевел их на планы завтрашнего дня. Ему с трудом удалось развернуть сознание с пути к самоуничтожению.
Допив кофе, он бесцветно спросил:
- За работу?
- Другой альтернативы нет, - улыбнулась она, и, убрав стол, они снова засели за журналы.
* * *
Она открыла глаза. Что-то не так. Она села, напрягая слух и зрение. Ничего. Стояла глухая, звенящая тишина Она встала. В ее комнате окна не было, и она пошла в большую. Он снова метался во сне. Она на цыпочках подошла к окну. Ничего. Потерла стекло рукой, скорее машинально, чем осознанно.
- Что случилось?.. – его голос со сна звучал хрипло.
- Очень тихо. Я ничего не вижу.
- А… Нас занесло, - он снова лег и отвернулся к стене, натянув одеяло, - спите.
Спите?! Он, что, действительно так сказал? Он уже спит?! Она прислушалась к его мерному дыханию и позавидовала его нервам. Ей-то теперь точно не уснуть. Где-то была полка с книгами… Вот. Еще днем она увидела там одну книгу… Вот она! « За миллиард лет до конца света». Там была хорошая фраза про замерзших альпинисток и вообще…Она пошла к себе. Она любила эту книгу, и сейчас это было лучшим средством от подступившей паники. А еще, можно сделать чай и взять пирог. А лучше, устроиться на кухне за маленьким столиком. Через пару минут она прихлебывала горячий чай, жадно перебегая от одной знакомой фразы к другой. Она поймала себя на том, что улыбается.
- Почему вы не спите? – он стоял взъерошенный, сонно жмурясь от света.
- Слишком тихо, мне не по себе.
- Вчера вам мешал ветер, сегодня слишком тихо, на вас не угодишь, - он подошел к раковине и ополоснул лицо, - что вы пьете?
- Чай.
Он кивнул и взял свою кружку.
- А вы, почему встали? Я вас разбудила…
- Нет, все нормально, - он поставил кружку на стол и опустился на табурет.
- Хотите пирог?
- Давайте, - он посмотрел на часы, - пол-третьего ночи, с ума сойти, - он скользнул взглядом по книге, - Стругацкие. Когда не спится, самое то. Сразу все проясняется и встает на свои места.
- Это моя любимая вещь.
- Моя тоже. Но есть еще одна не хуже, а может даже и лучше, а, может быть, их даже сравнивать нельзя. «Хромая судьба».
- Наверное, вы правы, - она смотрела на него с удивлением.
- «Виктуар, перестаньте бренчать», - сказал он сам себе и занялся пирогом.
- Да, это классика, - она отпила чаю и спросила, - и все же, как мы выберемся?
- Так вы из-за этого не спите? У нас на такие случаи есть люк в крыше, завтра, точнее сегодня с утра, я все расчищу, не волнуйтесь, - он доел свой кусок пирога, - теперь уснете?
- Наверное, да, - она мягко улыбнулась, - спасибо.
- Обращайтесь, - он вымыл за собой посуду, - сбылась мечта – после завтрака можно еще поспать, пока! – он махнул ей рукой и ушел к себе.
Она услышала, как он лег и, устроившись поудобнее, затих. Допив чай, она убрала все за собой, стараясь не шуметь, и тоже легла.
* * *
Открыв глаза, она поняла, что спала. Бывает иногда такое пограничное состояние между сном и явью, когда перед внутренним взором мелькает калейдоскоп образов, а параллельно мозг прокручивает какую-нибудь навязчивую мелодию, обязательно с лишенным какого-либо смысла текстом. После такого сна мигрень и полный упадок сил тебе обеспечены.
Она поплелась в ванную. Умывшись, заглянула в большую комнату и увидела, что Юры нет. За окном темень, горит свет и посреди комнаты стоит стремянка. Она подошла к лестнице и посмотрела на потолок. Он говорил про люк. Да, вот он. В этот момент в темный проем хлынул свет и снег, звук мягкого прыжка и вниз с чердака свесилась голова.
- Вы встали?
- Ну, да.
- Приготовите завтрак?
- Конечно. Что снаружи?
- Снега нет. Ветер и солнце. Я пока откопаю окно.
- Хорошо, - только и успела сказать она.
Когда она вошла в комнату с подносом, в окно ударил первый лучик света. Она выключила свет и стала, как завороженная, смотреть в окно. Снег снова осыпался, засыпав маленькую брешь. Но через несколько секунд солнечный свет хлынул в комнату нестерпимо ярким потоком, ей даже пришлось прикрыть глаза рукой. И она увидела кусочек бездонно голубого неба. Ссыпался снег, мелькала лопата, но она не могла оторвать глаз от этого неба. Вдруг за окном показалось лицо Юры. Он улыбнулся. Губа треснула на морозе и из нее сочилась кровь, но он не обращал на это внимания или просто не чувствовал. Она улыбнулась в ответ и помахала рукой, зовя за стол. Он кивнул и исчез, в несколько мощных гребков окончательно разгреб окно, и комната полностью наполнилась солнечным светом.
- Я хотел, чтобы вы это увидели.
Она даже не слышала, как он вернулся.
- А можно мне тоже наружу?
- Ваша лопата уже там. Но сначала поедим.
Она быстро запихнула в себя тост и пошла одеваться, когда она вернулась, он что-то искал по ящикам и полкам.
- Вы что-то потеряли?
- Нет…Вот, держите, без этого не обойтись, - он протянул ей солнцезащитные очки.
- Спасибо, - она тут же надела их и пошла за обувью.
Он вытянул ее за руки на крышу с крошечного чердачка. И, пока она оглядывалась, сразу надел снегоступы.
- Теперь, идите за мной.
- Ага…- она стояла ослепленная синевой неба, белизной снега и ярким солнцем.
Вид открывался настолько потрясающий, что она едва смогла перевести дыхание от этого подавляющего величия, не в силах охватить и вобрать этот простор.
- Вика…
- Это не сможет передать ни одна камера… - сказала она, наконец.
- Вы правы. Но если не начать двигаться, вы замерзнете. Пойдемте. Осторожно, за мной. Снег легкий, быстро разбросаем.
В снегоступах идти было странно, но они не давали провалиться в рыхлый снег.
- Вы уже связывались с «Восходом»? – спросила она, расчищая снег на своем участке.
- Да. Сегодня прилетит вертолет с вашим грузом и напарником. Надо будет еще расчистить и разметить посадочную площадку.
- А мы успеем? – с легкой тревогой спросила она, оглядываясь по сторонам.
- Успеем.
Он работал быстро и ловко. Ей уже стало жарко, и она взялась, было, за молнию куртки.
- Не вздумайте снять, или расстегнуть – воспаление легких обеспечено.
Она послушно кивнула и оттянула шарф от шеи.
Через пару часов они отбросили снег от дома и еще через час разгребли вертолетную площадку.
- Флажки не найти, - сказал он и, притоптав снег, достал баллон с красной краской и разметил площадку, - теперь, добро пожаловать. Все. Пойдемте в дом. Надо переодеться и выпить горячего.
После горячего душа она с наслаждением оделась в сухое и прошла на кухню. Когда Юра вышел из душа, она уже сварила кофе и приготовила бутерброды.
- Ну, как вы? Устали?
- Есть немного, - улыбнулась она, - значит, так вы тут и живете?
- Как?
- Вы, этот домик и снежное безмолвие…
- Все не так плохо, - усмехнулся он и закурил, - раз в две недели я спускаюсь вниз на пару дней. Встречаюсь там с друзьями, сдаю вещи в стирку или забираю, хожу в кино, покупаю новые книги и все в таком духе. А вы вообразили меня этаким озабоченным снежным человеком, оторванным от цивилизации?
- Ну, вроде того, - она смущенно улыбнулась.
Он снова усмехнулся и прислушался.
- Вот и наши гости, - сказал он, вставая.
Через пару минут они уже были на улице и наблюдали, как садится вертолет. Винт еще вертелся, когда открылась дверь, и на землю спрыгнул человек. Мужчина. Под два метра ростом, широкие плечи. Юра усмехнулся тому, с какой скоростью он снял с гостя «визуальные параметры». Уверенные жесты, твердая походка. Густой сильный голос и крепкое пожатие.
- Роберт, - представился гость, пожав протянутую руку.
- А фамилия Сидоров? – машинально спросил он, жизнь показывала, что за красивыми именами, как правило, шли какие-нибудь банальные фамилии.
- Фамилия у меня такая же красивая – Чилингаров.
Конечно, иначе и быть не могло.
Сунув руки в карманы, Юра наблюдал, как вновь прибывший обнял Вику, что-то ей сказал на ухо. Она быстро кивнула и вид у нее странный, как будто она вот-вот заплачет. Винт наконец-то остановился, и они занялись разгрузкой. Несколько ящиков и внушительных размеров сумки заняли две трети свободного пространства в единственной большой комнате.
Жить становилось все теснее. Личное пространство сокращалось в геометрической прогрессии. Пора сваливать, сказал он себе с тоской.
Роберт с Викой оживленно пересматривали и проверяли маркировки на ящиках.
- …Вот он, слава Богу! – похоже, она была готова вскрыть несчастный ящик прямо сейчас.
Юра переговорил с «Восходом» и принялся разбирать стол.
- Что ты уже сделала? – услышал он вопрос Роберта.
- Пока сделала несколько замеров и работаю с журналами. Еще не знаю, за что зацепиться, ни одной закономерности установить не могу.
- Я бы поел, а потом займемся делом, - Роберт огляделся, - где моя сумка?.. Так, вот она, - взвизгнула молния и на свет начали появляться банки и контейнеры.
А это что? Вино?! На такой высоте? Сильно…
- Роберт, ну ты даешь!
- Это мама, ты знаешь ее – проще все взять, чем от чего-то отказаться. Вино прибережем для спуска.
- Ладно, что греть?
- Не знаю, с чего начать. Юра, вы кавказскую кухню любите?
- Он умеет варить кофе, - мягко улыбнулась Вика.
- Неужели?
- Ага, с пенкой, как ты.
- Тогда, что из этого вы предпочитаете?
Юра, молча, взял контейнер с толмой, мясо, тушенное с печеными овощами, баклажаны с зеленью и пошел в кухню
Роберт выразительно поднял бровь и сунул Вике несколько банок с заготовками.
- Поставь это в холодильник. А это откроем, - он оставил аджику домашнего приготовления.
Через полчаса они обедали.
- Ну, как? – спросил Роберт Юру, когда тот попробовал толму.
- Вкусно, - кивнул тот, беря уже готовый соус и аджику.
- Вы явно знаете в этом толк, - сказал Роберт.
- Да, - коротко кивнул он.
- Все очень вкусно, как всегда, - Вика моментально уловила некоторую напряженность.
Роберт мягко улыбнулся ей.
- Мама не умеет готовить мало.
После обеда они занялись оборудованием.
- Это стационарное, это потом… А это понадобится сегодня… Так, вот документация. Это вам, инструкции к оборудованию, - Роберт протянул Юре внушительную кипу бумаг.
- Сколько их еще будет? – Юра посмотрел на уже имеющуюся пачку бумаг и перевел взгляд на то, что держал в руках.
- Где-то еще должна быть пачка…
- Ладно, вы здесь разбирайтесь, у меня полно дел на склоне. Вернусь вечером, - он подхватил уже собранный рюкзак и вышел из дома.
Прогрев снегоход, он тронулся с места. Странно чувствовать себя лишним в собственном доме. Неприятное чувство.
Он получил от летчиков необходимые данные и сейчас должен был восстановить свою аппаратуру. Монотонная привычная работа отвлекла его от мыслей о том, что же такое мог сказать Роберт Вике, и какие отношения их связывают. Они явно очень близки. Вопрос, насколько…
Вернулся он домой поздно вечером. Пустые ящики были аккуратно составлены слева от крыльца. Когда он вошел в дом, Вика подняла голову и улыбнулась.
- Привет! Нам пришлось взять большой стол, а сюда перенесли столик с кухни. Ничего?
- Нормально, - он разделся и отнес вещи в сушилку.
Привычный, давно установленный порядок рушился на его глазах, как карточный домик. Он вернулся в комнату.
- Это только выглядит страшно, - сказала она ему, - мы провозились дольше, чем планировали, - под конец фразы голос звучал виновато.
- Я тоже. Все замело, - он сел на свою постель – хоть одна вещь осталась на своем месте, - да, я связался с Максом. Альпинисты уже на склоне, метеорологи благополучно разбили свою базу.
- Спасибо.
- Слышимость отвратительная, хотя солнце и ветра нет.
- Это электромагнитные поля и статическое электричество. Если все пойдет как надо, мы решим эту проблему, - Роберт подключил очередную пару проводов и оглядел всю систему.
- Было бы неплохо. Вы ужинали?
- Нет, - она смотрела на очередную схему в руках.
- Ладно, пойду все разогрею.
- Я вам помогу, вы устали, - она хотела встать.
- Я справлюсь, - он ушел в кухню и, сунув контейнеры в микроволновку, закурил.
Его раздражало это вторжение, и в то же время он прекрасно понимал, что сделать с этим он ничего не может. Недавнее чувство эйфории покинуло его, уступив место глухому раздражению. Докурив, он вышел в комнату.
- Накладывайте все себе на кухне сами, на таком столе все это не поместится, - ему едва удавалось заставлять голос звучать нейтрально.
- Какие у вас планы на завтра? – спросил его Роберт, когда они, наконец, втиснулись за крошечный столик.
- Завтра я работаю на западном склоне, - сказал он бесцветно.
- Хорошо, Вика пойдет с вами, а я останусь здесь.
- Завтра похолодает еще градусов на пятнадцать, - сказал он.
- Я тепло оденусь. Кроме меня с этим никто не справится.
- Мне все равно, это ваши дела. Я пошел за раскладушкой.
- У нас работы еще на пару часов. Мы вам не будем мешать? – ее голос звучал с нотками легкого отчаяния.
- Нет, я хотел почитать перед сном, - он кивнул на стопки инструкций, лежащих на кровати, и вышел.
Черт! Он закурил, стоя на крыльце и глядя на ясное звездное небо. Его раздражение постепенно приближалось к точке кипения и это его пугало. Он давно не испытывал таких сильных эмоций. Да, что с ним творится, черт возьми?!
На крыльцо вышел Роберт.
- Я покурю здесь?
- Пожалуйста, я уже закончил, - он отшвырнул окурок и пошел за раскладушкой в небольшой сарайчик, в котором стояли снегоходы.
* * *
Утром он проснулся разбитым. Всю ночь его мучили кошмары и впервые за долгое время они были столь реальны и пугающи. Он тяжело сел, опустив ноги на холодный пол. Его гость тоже не выглядел отдохнувшим, и от этого он почувствовал минутное удовлетворение, которое тут же сменило чувство вины.
- Доброе утро, - сказал он.
- Доброе, - Роберт потер лицо и потянулся за сигаретами, - вы позволите?
- Пожалуйста, - он ушел в ванную.
Похоже, Вика еще спала. Он оделся и пошел на кухню. Она все вчера убрала. Он был настолько зол, что даже не помог ей. Ощущая себя последней сволочью, он сварил кофе и сделал тосты. Он слышал, что за это время она встала, умылась и уже о чем-то говорила с Робертом.
Он вошел в комнату с подносом.
- Привет, - улыбнулась она ему и освободила место на столике.
Он пристроил поднос, и все сели завтракать.
Роберт пригубил кофе.
- Ты права, кофе бесподобный, - сказал он Вике, та довольно улыбнулась, - кто вас научил?
- Один друг, - сухо ответил Юра, он не горел желанием вести светские беседы.
Он хотел поскорее закончить с завтраком и уйти в западный сектор. Место скверное, но там ему будет комфортнее, чем здесь.
- Сколько времени вам потребуется для проверки западного сектора? – как ни в чем ни бывало, спросил Роберт, нет, терпению этого парня можно было позавидовать.
- Зависит от масштабов повреждений.
- Сделаешь, что успеешь, - сказал Роберт Вике.
- Я возьму вам термопалатку и портативную печь, - сказал ей Юра.
- Спасибо, - кивнула она.
- Пойдем на двух снегоходах. Водили раньше?
- Приходилось.
- Вот и отлично, я пошел все готовить.
Когда он вернулся, она была уже собралась, и они еще раз сверяли с Робертом свои карты. Юра терпеливо ждал.
- Ну, все, - сказал Роберт, и она убрала свой планшет, - выходи на связь как сможешь.
- Хорошо.
- Жду вас вечером? – Роберт перевел взгляд на Юру.
- Как получится, возможно, мне придется задержаться. Если что, я отправлю ее к вам. По компасу ориентируетесь?
- Да.
- Ну, вот, не заблудится. Там все по прямой, лавин не было, путь чистый. С ней все будет в порядке, - Юра взял свой рюкзак.
- Не сомневаюсь, - Роберт набросил куртку и вышел на улицу следом за ними.
После короткого прощания они уехали.
Он продвигался вперед с максимальной осторожностью, время от времени оборачиваясь и проверяя, как у нее дела. Она неплохо справлялась, но он все равно не разгонялся. Еще сорок минут, и они на месте.
Он остановился и заглушил мотор. Подъехав, она сразу достала один из своих приборов.
- Обычно, я встаю здесь, - сказал он.
- А можно отъехать…сейчас… - она сверила показания прибора с картой, - вот сюда?
Он мельком взглянул на карту.
- Можно, но там «мертвая зона», рация не берет.
- Мне как раз это и надо.
Он пожал плечами и завел снегоход.
- Ваше дело.
Он тронулся с места, она двигалась за ним колея в колею. Минут через двадцать он остановился.
- Здесь устроит?
- Сейчас… - она снова достала прибор, - да, вполне, - сказала она через минуту, - это не слишком нарушит ваши планы? – спохватилась вдруг она.
- Нет, - он разгрузил вещи со снегохода и стал расчищать площадку для палатки.
Кого здесь интересуют его планы? Он перестал принадлежать себе с первой минуты ее появления, а потом еще этот… Роберт. Что-то он увлекся, для палатки уже достаточно. Он быстро установил палатку, подключил печку, забросил внутрь спальники.
- Все, спальники раскатайте под себя и работайте. Я поехал.
Он завел снегоход и рванул с места. Ему не терпелось остаться одному. Добравшись до пункта своего назначения, он связался с Восходом, неотрывно глядя на свисающий гребень. Здоровая такая …штука.
- Что скажешь? – после короткого приветствия спросил Сашка Гордеев.
- Лучше рвануть, - проследив вероятный путь схода, сказал он, глядя на поселок в долине, - еще есть возможность разделить поток.
- Помощь нужна?
- Овик свободен?
- Сейчас узнаю… - пару минут он слушал шелест рации, - сколько у нас времени?
- Не больше суток.
- В шесть утра он будет у тебя. Где стоишь?
- В «мертвой зоне». Отправлю гостя, размещусь на прежнем месте.
- Ясно, держись там, - Сашка хохотнул, - скоро они уедут.
- Надеюсь.
- Тебе что-нибудь нужно? Я бы с Овиком отправил.
- Да, нет, все есть пока. Пусть зарядов возьмет побольше.
- Ладно, отбой.
- Отбой.
Он сделал черновую разметку. Поднялся ветер, но снега пока не было. Ладно, вроде все. Пора возвращаться.
Устроив свой снегоход под брезентом, он забрался в палатку. Пол палатки был тщательно застелен, аппаратура расставлена вдоль стенки. Она едва взглянула на него, бегло кивнув, продолжала вызывать «Восход 2». Роберт молчал. Вернее, шел сухой треск разрядов, сквозь который ничего не пробивалось.
Он смотрел, как она, почти не глядя, взяла плату с подобием USB – порта, присоединила к чудной рации в руках и начала попарно нащелкивать на нее элементы, фиксируя всю схему в блокноте.
- «Восход 2», слышите меня? – продолжала вызывать она.
- Раньше их паяли, - он смотрел на ловкие движения ее рук.
Она бегло улыбнулась ему, продолжая добавлять элементы. Плата обрастала разноцветными цилиндриками и все больше смахивала на ежа.
- «Восход 2», прием!
- Здесь «Восход 2», слышу вас! – пробился сквозь помехи голос Роберта.
Раньше отсюда невозможно было выйти на связь, за двадцать метров – да, через двести метров отсюда – тоже, но отсюда – никогда. Проходимость волн была нулевой.
Еще десяток цветных штуковин и голос Роберта звучал почти без помех.
- Как слышишь меня, «Восход 2»? – спросила она, фиксируя данные с приборов.
- Помехи идут, но слышу, прием.
- Сейчас усилю подачу…
- Нас услышат уже на Юпитере, - сказал он, наблюдая за ее действиями.
- Может и дальше, - улыбнулась она, - здесь очень мощный «занавес»… Как слышишь меня, прием?
- Твой ангельский голос звучит божественно, ты молодец.
- Ну, да. Это твой прибор.
- Но ты его отладила на радость грядущим поколениям. Жду вас к ужину?
Она посмотрела на Юру.
- Мне надо остаться.
- Что говорит снежный человек?
- Роберт, он тебя слышит.
- Я не сказал ничего обидного, дай ему «уши».
Она сняла с себя наушники с микрофоном и передала ему.
- Привет, - сказал он в микрофон, - я здесь еще задержусь. Я отправлю Вику к вам, как договаривались.
- Хорошо, я ее встречу. Можно воспользоваться снегоходом?
- Да ради Бога, - он отдал ей наушник и начал собирать вещи.
Вика быстро свернула разговор по рации и посмотрела на него.
- Почему вы все сворачиваете? Разве вы не остаетесь?
- Остаюсь, но не здесь. Мне надо уйти из «мертвой зоны» дальше на запад.
- Ясно.
Через несколько минут они разъехались в разные стороны.
Он должен был остаться один.
Разбив стоянку, он связался с «Восходом - 1», уточнил координаты, а еще через час, связался со своим домом и, убедившись, что она благополучно добралась, он отключил рацию и вернулся в свой давно знакомый комфортный мир. Мир, где был он и горы, и не было места непрошеным гостям.
* * *
В шесть утра, когда он уже давно позавтракал, он услышал звук вертолета. Выбравшись из палатки, он наблюдал, как вертолет завис над расчищенной площадкой и аккуратно сел, взметнув клубы снега. Винт с шумом рассекал воздух. Дверь легкого двухместного вертолета открылась, и пассажир быстро сбросал за борт несколько сумок и спрыгнул. Вертолет тут же поднялся в воздух и улетел. Спрыгнувший пассажир проследил взглядом за его изящной дугой в небе и повернулся к Юре. Заросшее щетиной лицо расплылось в улыбке. Юра коротко обнял его.
- Привет.
- Привет, - голос прибывшего звучал с мягким приятным акцентом.
- А где Семенов? – спросил Юра.
- С гриппом лежит твой Семенов, - с досадой в голосе сказал Овик Саркисов, взяв две сумки, - тебе придется мне помочь.
- Без вопросов, - Юра тоже подхватил пару сумок, и они двинулись к палатке.
После того, как они стаскали все в палатку, Овик выпил кофе из его термоса.
- Без кофеина? – с грустью спросил он.
Юра готов был поклясться, что у него почти дрожала нижняя губа и, казалось, что глаза вот-вот наполнятся слезами от такого вероломства.
- Мы на высоте, - напомнил он.
Овик поставил кружку и вздохнул.
- Ладно, пошли, посмотрим, что ты там натворил, - Овик подхватил рюкзак и выбрался из палатки.
Всегда он так, до завершения работы ни тени улыбки на тонком библейском лице, ни намека на шутку в мягком голосе.
Юра остановил снегоход за несколько метров до места, дальше шли пешком.
- Ну, смотри, - сказал он, остановившись.
Овик молча посмотрел на вершину и проследил взглядом вниз. Внизу был поселок. В бинокль можно было разглядеть флаги и размеченные трассы.
- Что у них там?
- Детская спартакиада.
- И много народу?
- Со всех концов необъятной Родины.
- Ясно. Детки… Детки-детишки, короткие штанишки… - Овик снова посмотрел на нависший гребень, - уключины мои на месте?
- Те, что видно, стоят.
- Разметку уже сделал, - удовлетворенно сказал Овик, - ладно, не будем время терять, - он уверенно пошел к восточной стороне уступа, Юра – следом.
Потом он висел на склоне и слушал его бормотание наверху. Из невнятного потока слов несколько раз четко выделялась фамилия Семенова с неодобрительной интонацией. Наконец, они молча спустились вниз, и отошли подальше. У Овика было одно железное правило: «Не стой под стрелой».
- Что скажешь, взрыватель? – спросил его Юра.
- Я – подрывник, - терпеливо поправил его Овик и сказал, - две новости. Первая - поток удастся разделить, вторая – перенаправить смогу только один, тот, что побольше. Небольшую дозу адреналина они, все же, получат. Если на склоне никого не будет, то все будет хорошо. Предупреди их.
- Ладно, - Юра связался с поселком.
После трехминутных переговоров он отключил рацию и посмотрел на Овика.
- Порядок.
- Пошли готовиться, - сказал тот, и они пошли к снегоходу.
В палатке, разбирая запалы и провода, Овик спросил:
- И в чем же причина твоего мрачного настроения?
Юра улыбнулся. Ему всегда нравилось слушать его спокойный, ровный голос, следить за его мимикой – мягкой улыбкой, когда вокруг глаз собираются морщинки.
- Обожаю твой акцент, - сказал он.
- Юра, должен тебя огорчить, - не отрываясь от дела, сказал Овик, - я женщин люблю.
Юра засмеялся.
- Я тоже, но я рад, что ты приехал.
- Что бы ты без меня делал? – Овик бросил на него короткий лукавый взгляд и вернулся к делу.
Он относился к тому типу людей, которых ждут всегда и везде. Как Карлсона. Ему были рады и на званом вечере, и в четыре утра. Ему спешно накрывали стол и извинялись за то, что спали. Он обладал каким-то невероятным обаянием, и Юра знал, что он тоже пал его жертвой, но не мог, а главное, не хотел ничего с этим делать.
- Так что же с тобой происходит? – с мягкой настойчивостью повторил Овик свой вопрос, какой-то внутренний радар всегда безошибочно определял настроения окружающих его людей.
- Задержишься у меня на пару дней? – вместо ответа спросил Юра.
Руки Овика с проводками замерли в воздухе, он пару секунд смотрел на друга своим проницательным взглядом. Был у него один такой, когда казалось, что он видит даже те прегрешения, которые вы совершили, еще будучи младенцем.
Юра усмехнулся и потянулся за сигаретами.
- Ладно, - услышал он и внутренне облегченно вздохнул.
Он не хотел возвращаться домой один к этим двоим и чувствовать себя третьим лишним.
- Я готов, - сказал, наконец, Овик, и они снова выбрались на мороз.
Лавина сорвалась с места как дикий зверь. Юра смотрел на неудержимый поток, в бессчетный раз, испытывая трепет перед сокрушительной силой природы. К этому зрелищу никогда не привыкнуть. Он повернул голову и посмотрел на Овика. Вот кого сейчас ничем не пробить. Он хладнокровно следил за потоком и в четко рассчитанный момент взорвал очередную группу зарядов. Поток снега, вздыбившись, совершил невероятный зигзаг и свернул в сторону. Лишь какие-то остатки скатились дальше по склону.
- Идеально, - Юра подошел к Овику.
- Да, неплохо, - тот тоже был доволен, но, как всегда, сдержан в выражении эмоций, - здесь все?
- Да, можно возвращаться домой, - тут же затрещала рация, Юра надел наушник и ответил, - «Восход - 1», слушаю, - несколько секунд он молча слушал, потом посмотрел на Овика, - благодарят, - сказал он.
- Спасибо.
- Ну, поехали.
Они быстро свернули лагерь и поехали на станцию. Юра понял, что с нетерпением ждет и в то же время боится встречи Овика с его гостями. Своим невероятным чутьем, он безошибочно определял суть человека при первой же встрече, с первой же минуты. Сейчас Овик чутко уловил его настроение.
- Что же там у тебя? – спросил он удивленно, когда они остановились у домика Юры, - ты сам на себя не похож…
В этот момент на крыльцо вышла Вика.
- Ясно, - Овик едва заметно усмехнулся и направился к девушке.
Юра пошел следом. Овик терпеливо дождался, пока его представили, и галантно пожал протянутую руку, чуть склонив голову на бок.
На крыльцо вышел Роберт. Юра видел, как Овик моментально сканировал его. Он подождал, пока парень спустится с крыльца, и протянул руку:
- Овик, - представился он сам.
- Роберт, - пожатие было крепким, пару секунд они смотрели друг другу в глаза, затем, Роберт взглянул на Юру, - там «Восход – 1» на связи.
- Я поговорю, они мне нужны, - Овик пошел в дом, - занесешь вещи?
Юра махнул рукой и вернулся к снегоходам.
- Вы голодные? – спросила его Вика, - у нас все горячее. Мы еще не обедали.
- Хорошо, - его голос звучал холоднее, чем он хотел.
Он подхватил рюкзаки и пошел в дом, стараясь не видеть, как улыбка сбежала с ее лица.
Через несколько минут они вчетвером сидели за крошечным столом и вытирали слезы после очередной байки Овика. Все это время Юра был сторонним наблюдателем, передав другу бразды правления. Тот в считанные минуты разрядил обстановку, и вот они уже хохочут за одним столом.
Дав им отсмеяться, Овик обратился к Роберту:
- Слушай, это очень вкусно. Твоя мама готовила?
- Это? Да.
- Здорово, - утолив первый голод, Овик закурил и, откинувшись на спинку стула, спросил, глядя на Юриных гостей, - давно вы знакомы?
- С института, - Роберт налил всем сока.
- Уже больше десяти лет, - сказала Вика и сама удивилась, - вот это да! Столько времени прошло…
- Да, уж. Дружба десятилетней выдержки, - усмехнулся Роберт.
- Ты веришь в дружбу между мужчиной и женщиной? – Овик медленно выпустил сигаретный дым, прищурив глаза.
- У меня три сестры, - сказал Роберт, - я умею дружить с женщинами.
- Ух, ты! Три сестры… В упорстве твоим родителям не откажешь.
- Одна младшая, - улыбнулся Робер , - вот это она готовила, - он показал на контейнер с баклажанами.
- Вот это? – Овик подцепил вилкой кусочек и, пожевав, спросил, - она замужем?
- Нет, - усмехнулся Роберт.
- А парень есть?
- Насколько я знаю – нет.
- Познакомишь меня с ней? – не унимался Овик, и Юра с удивлением понял, что он не шутит.
- С удовольствием. Приезжай, будем рады.
- У меня отпуск через две недели.
- Мы будем дома.
С ума сойти… Он видит Овика в первый раз и уже готов познакомить его со своей младшей сестрой! Надо запускать его в зоны бесконечных военных конфликтов, они там быстро все перемирятся…
Позднее, когда Овик с Викой мыли посуду, Юра спросил Роберта:
- Вы действительно познакомите его со своей сестрой?
- Да, - кивнул тот, изучая бумаги на столе.
- Вы видите его в первый раз. Вдруг он проходимец?
- Вы бы не стали так относиться к проходимцу, - спокойно заметил Роберт, переведя на него взгляд, - ваше отношение к нему, гарантия того, что он стоит того, чтобы познакомить его с моей сестрой, - Роберт снова вернулся к своим бумагам.
К черту! Юра оделся и вышел на улицу. Когда они уберутся из его дома и оставят его одного? На улице делать было особенно нечего, но и в доме он не мог находиться. Начинало темнеть. Он взял лопату и стал расчищать там, где не успел расчистить накануне. Хлопнула дверь. Он метнул взгляд на крыльцо. Овик. Юра закурил, глядя, как тот, зябко ежась, натянул перчатки, взял вторую лопату и направился к нему.
- Да, старик, - вздохнул он.
Юра молча ждал вердикт.
- Спать нам будет тесновато, а? Втроем на одной кровати… - он не сдержал мягкой лукавой улыбки.
Юра отшвырнул окурок и взялся за лопату, снег огромными комьями летел во все стороны.
- Что ты злишься? Он же сказал, что они дружат…
Юра молчал, борясь с раздражением. Наконец, сказал сухо:
- Мне все равно.
- А, ну да, - Овик пристроился рядом и тоже начал разгребать снег, - если не сбавишь темп, то через пару часов у тебя будет отличное шоссе к «Восходу».
- Овик, мне паршиво, не трогай меня, - он махал лопатой, не останавливаясь.
- На твоем месте я бы притормозил, - тихо, но серьезно сказал Овик, - забыл про спину?
Черт. Юра машинально сбавил темп. После того, как он тащил на себе Севку с переломанной ногой, он заработал себе то, что называют надорвать спину.
- Ты действительно к ним поедешь? - задал он терзавший его вопрос.
- Конечно, - тон Овика не оставлял сомнений.
- А вдруг она стерва?
- С ума сошел? Тот, кто так готовит, не может быть стервой.
- А если она уродина?
- У такого красавца сестра уродина? Не смеши.
Юра несколько минут смотрел на него.
- Ты не перестаешь меня удивлять, - сказал он, наконец.
- А ты всегда ищешь проблемы там, где их нет, - Овик воткнул лопату в сугроб, - этот парень явно давно и глубоко женат.
- У него нет кольца.
- Некоторым это не требуется, это здесь, - он постучал по груди, - внутри.
- Ему готовили мама и сестра, жена даже не мелькала.
- Ему готовили мама и незамужняя младшая сестра, которая еще живет с родителями. Зачем готовить еще и жене? Это же не соревнование, - он улыбнулся.
- Ты все это сам понял?
- Я умею слушать. И я замерз. Ты все время забываешь, что я генетически не приспособлен к холоду, - пожаловался он.
- Ты собираешься в Новосибирск, - напомнил Юра.
- Ну, да. Но говорят, там летом тепло, а? – жалобно спросил Овик.
- Через две недели там вряд ли будет лето, - улыбнулся Юра и воткнул свою лопату в снег, - пошли, Ромео, щеки уже побелели.
Овик позволил увести себя в дом с улицы. Там он попал в заботливые руки Вики, которая тут же начала обрабатывать его обмороженные щеки. Овик кидал на Юру лукавые взгляды из-под ее рук. Тот, качая головой, ушел в сарайчик и вернулся с двумя спальниками.
- Подстелешь под себя, - сказал он Овику и, сев на свою кровать, взялся за инструкции.
- Спасибо, любимый, - он быстро обустроил себе спальное место, - ты по-прежнему кричишь во сне? – невинно осведомился он.
Юра внутренне сжался. В таком маленьком пространстве не скрыться. И по тому, как Вика быстро опустила глаза, он понял, что они уже знают ответ.
- Кричит, - кивнул Роберт, - но не громко, не волнуйся.
- Ладно, а то я хотел попроситься к Вике, тем более, что аккумуляторы ты уже вынес. Весь кайф обломал. Что у тебя есть почитать? – спросил он, уютно устроившись в спальнике.
- Овик, заткнись, - беззлобно сказал Юра и тоже лег.
- Всегда ты так, я к знаниям тянусь, а ты…
- Спокойной ночи! – заглянула к ним Вика и ушла к себе.
- Спокойной ночи, - в разнобой сказали они.
Роберт выключил свет и, через несколько минут Овик уже посапывал и похрапывал во сне. Роберт тоже дышал ровно. Юра лежал и смотрел в потолок. Он никогда не умел так легко общаться с людьми. Ему было слишком трудно подпустить к себе кого-нибудь достаточно близко. Тем более женщину. А Овик уже через минуту со всеми на «ты» и все его лучшие друзья. Действительно, друзья, а не приятели. Этому никогда не научиться, это либо есть, либо нет. У него нет. Ну и ладно. Ему и так неплохо… За этими мыслями он провалился в суматошный сон.
* * *
Утром на следующий день он позавтракал и тихо выбрался из дома, пока все спали. Он уже выкатил снегоход и крепил на него рюкзак, когда на крыльцо вышел полностью одетый, но еще сонный Овик.
- Далеко ты собрался? – спросил он.
- Надо проверить участок выше «Приюта». Я получил сводку, надо посмотреть.
Овик кивнул и, подхватив маленький рюкзак, направился в сарайчик за вторым снегоходом.
- А ты куда собрался? – спросил его Юра.
- С тобой, - коротко ответил тот.
- Ты поел?
- Нет, с собой взял. Ты попить захватил?
- Да.
Через час Овик, жуя бутерброды и прихлебывая горячий кофе без кофеина, наблюдал за тем, как Юра ищет накрывшиеся датчики.
- Слушай, - сказал он, - долго ты еще собираешься этим заниматься?
- Чем этим? Откопаю все, проверю и вернемся.
- Нет, - нетерпеливо покачал он головой, - торчать здесь еще долго собираешься? Не думал, что уже пора вернуться в мир?
Юра усмехнулся.
- Я в мире живу.
- Ну, да, в своем, - Овик достал сигареты, - ты же классный специалист, молодой еще… За что бы ты там себя не наказывал, свое ты уже здесь отсидел.
- Я ни за что себя не наказываю, - лопата звякнула о датчик, и Юра был рад, тому, что Овик не сможет видеть его лица, пока он с ним возится.
- А по ночам кричишь, потому что так хорошо провел день? - улыбка на библейском лице была грустной, - я знаком с тобой пять лет и ничего про тебя не знаю.
- Там и знать нечего.
- Ты стихи, оказывается, пишешь.
Когда она успела?!
- Это не стихи. Это одна строчка.
- Но какая…
- Я ей тоже не показывал, она сама нашла... Я больше не писал ничего.
Взгляд Овика скользил по окружающим их вершинам гор.
- Я уеду отсюда, и мне было бы спокойнее, если бы и ты уехал.
Юра сел на снег и тоже достал сигареты.
- Некуда мне ехать, - тихо сказал он.
- Человеку всегда есть, куда поехать. Поехали со мной?
- А ты куда собрался?
- В Новосибирск, ты забыл?
- Ты серьезно?
- Конечно. Время пришло, - он раскурил вторую сигарету, - мама, конечно, расстроится, она мечтала, что я домой вернусь. Но Гоарик вряд ли согласится уехать так далеко от родителей.
- Гоарик?
- Так ее зовут, - мягко улыбнулся Овик.
- Красиво… Как журчание ручейка, - взгляд Юры тоже скользил по вершинам, - красивые у вас имена.
- Очень. У нас вообще очень красиво. Вот поедешь со мной к маме, я тебе все покажу, - его взгляд затуманился, и Юра понял, что теперь он видит совсем другие горы и его щеки обжигает совсем другой ветер.
Он улыбнулся, глядя на друга, и сказал:
- Я буду скучать по тебе.
- А я нет, - взгляд Овика прояснился, - потому что ты едешь со мной. Я так решил.
Юра засмеялся:
- Да мне же еще замену надо найти, все дела сдать. Аппаратура эта новая еще стоит.
Овик встал и отбросил окурок.
- У них есть парень готовый приехать на твое место хоть завтра.
Юра тоже встал.
- Ты шутишь?
- Нет. Мне сам Васильев сказал. Снимай, говорит, уже своего дружка с горы, хватит ему там сидеть. Вот смена его, и на парня этого кивает.
- Когда ты собирался мне это сказать?
- Сегодня, - невозмутимо сказал Овик, - у тебя есть две недели, чтобы свернуть дела.
- Ну, что я там буду делать?! – Юра не скрывал охватившей его легкой паники.
- Жить, - Овик смотрел на него своим ясным проницательным взглядом, - в Новосибирске у меня есть друг, его по полгода не бывает дома. Он сдаст тебе квартиру. Там полно институтов в любой тебя оторвут с руками и ногами…
Юра тяжело опустился на снегоход.
- Я радиоинженер, военный, - глухо сказал он, - мы работали над импульсными установками. Я был в рабочей группе.
Овик несколько секунд смотрел на него.
- Как тебя отпустили?
- После испытаний у меня был нервный срыв, - Юра отвернулся, впервые за много лет он заговорил о том, что с ним произошло, губы с трудом двигались, и голос как-то охрип и сел, - меня год держали в закрытом госпитале на препаратах. После выхода оттуда я едва помнил собственное имя… - он собрал свои вещи и принялся крепить рюкзак на снегоход, - кому я такой нужен?
Овик тряхнул пачку сигарет. Вместо одной, вылетели штук десять, и разлетелись вокруг, но он этого не заметил. Зажигалка впервые дала осечку. Овик отшвырнул ее и сказал:
- Ты мне нужен и… ей.
Юра замер и медленно повернулся.
- Ей?
- Если ты этого еще не понял, то ты последний осел, - Овик справился с собой и обрел прежний тон, - черт, где зажигалка?
- Где-то у подножья, - усмехнулся Юра и протянул свою, - держи. С чего ты это взял?
- Эта неоновая вывеска горит для тебя круглосуточно, - улыбнулся он.
- А что с этим Робертом?
- Он ее друг, - терпеливо сказал Овик, - помог разрешить дело с затянувшимся разводом.
Юра вопросительно посмотрел на него. Тот вздохнул и объяснил:
- Она вышла замуж за какого-то ублюдка. Она внучка профессора, который не кто-то там, а глава одного из институтов. Он надеялся на теплое место, но дед у нее человек принципов и парень ничего не получил. Начал отыгрываться на ней. Когда обнаглел совсем, у нее открылись глаза, и она подала на развод. Он давал ей развод только в обмен на все ее имущество. Тогда за дело взялись ее друзья. На саму кульминацию ее отправили сюда. Парень подписал все, что было положено, без претензий на ее собственность. Роберт сообщил ей, что развод, наконец, оформлен.
- И ты думаешь, что после этого ублюдка, она будет счастлива с психом? - Юра переваривал информацию.
- Ты будешь психом, если упустишь ее.
- Нет, она заслуживает лучшего… Что я могу ей дать?.. Ее деда инфаркт хватит.
- Да кого она найдет лучше тебя?!
- Когда ты все это узнал?
- Вчера. Что-то она проронила, что-то Роберт. А я умею слушать.
Юра молча смотрел на него. Непонятные, невыразимые чувства теснились у него в груди.
- Что я ей могу дать? – тихо повторил он.
- Счастье, - коротко сказал Овик и завел снегоход, - простое человеческое счастье.
- Овик… Я смогу? Я смогу там жить? – в смятении спросил он.
Овик мягко улыбнулся и кивнул:
- Ты уже готов. Поехали. Они завтра уезжают, не теряй время.
Его охватила паника. Завтра?! Уже завтра?! И он рванул с места следом за Овиком.
Подъехав к дому, он сразу увидел ее. Она чистила снова нападавший снег. Она помахала им. Едва он заглушил мотор, как Овик скомандовал: «Давай!» и пошел в дом отвлекать Роберта.
Юра нерешительно направился к Вике.
- Зачем вы это? Я бы сам все почистил…
- Устала с техникой возиться, уже сплошные схемы перед глазами. Решила отдохнуть, - она улыбнулась ему, - и вам какую-то пользу принести. Вы уже устали от нас. Мы вас совсем выселили из дома...
- Нет, не выселили, мне надо было проверить склон по сводке. Вы мне не мешаете, - решимость покидала его на глазах, - Вика, - голос его сел.
- Да? – она моментально уловила его интонации, и ее взгляд неотрывно скользил по его лицу.
- Когда вы уезжаете? - у него перехватывало дыхание.
- Завтра, после обеда, - она вдавила лопату в сугроб, и сказала тихо, глядя в его глаза, - я буду скучать.
- Я тоже, - выдохнул он и нерешительно взял ее руку в перчатке.
Она сжала его руку. Он нерешительно коснулся губами ее щеки.
- У меня губы шершавые и …- начал было он.
Она приподнялась на цыпочки и поцеловала его.
- Вот глупый, - прошептала она, касаясь губами его губ.
И тогда он неуклюже сгреб ее и припал к ее губам. Сквозь гул крови в ушах и оглушающее биение сердца он услышал ее счастливый смех:
- Раздавишь! Ты меня раздавишь!
Он тут же ослабил хватку:
- Прости…
Она успела снять перчатки и теплыми ладонями погладила его заросшие щеки.
- И губы шершавые и щеки колючие…
Он ловил губами ее ладошки и понимал, что уже не сможет ее отпустить.
- Мне надо пару недель, чтобы передать здесь все дела…
Она, смеясь, подставляла ему то одну, то другую ладонь.
- Я приеду с Овиком, - сказал он.
- Я буду ждать, - она снова поцеловала его, - отпусти теперь, пока эти двое окно в доме не выдавили.
Он, не отрываясь, смотрел в ее глаза.
- Ты уверена, что будешь счастлива со мной? – спросил он тихо.
- Нет, - она покачала головой, и ее пальчики погладили его потрескавшиеся губы, - но мне никто кроме тебя не нужен.
Он уткнулся в ее шею, и потом выпустил из своих рук.
Овик нетерпеливо подпрыгивал на крыльце в одном свитере. Когда Вика подошла к нему, он с тревогой спросил:
- Мой парень не оплошал?
Она засмеялась:
- Ты можешь им гордиться.
- Слава Богу, камень с души!
Когда все, наконец, вошли в дом, Роберт крепко пожал Юре руку.
- Теперь я знаю, что мы отметим этим вином через две недели, - сказал он, кивнув на оплетенную пыльную бутыль.
- А шашлык я какой сделаю, закачаетесь!..
Юра переводил взгляд с одного смеющегося лица на другое и понял, что Овик был прав, пора ему вернуться в этот мир. Он снова может быть счастливым и, возможно, сможет сделать счастливой ее. Он любовался ее улыбкой, ее блестящими глазами и ее движениями. Слушал ее звонкий смех и с легкой хрипотцой голос. И впервые за многие годы ощутил в душе долгожданный покой. Теперь он может жить дальше. Ему есть для кого. И он услышал свой смех…
Заметки
←1
Это не цитата, двустишие принадлежит автору.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге