Непокорное железо

Глава 1

Телефон надрывался гитарными рифами, подпрыгивая на лежащем кверху дном металлическом тазике. Старый добрый дедовский усилитель будильника спасал Виталика от опозданий даже когда силы и желание идти на работу заканчивались. Сейчас был как раз такой случай. Может, написать, что заболел? Тогда придётся в субботу выходить. Может, до воскресенья заболеть? Да нет, тогда мужикам одним расхлёбывать всю эту кашу. Поняв, что противоборство с совестью в очередной раз проиграно, Виталик вырубил будильник и начал просыпаться. Левая рука привычно нащупала кнопку электрочайника, правая рука на автомате включила потасканный ноутбук. Ноги не с первой попытки, но всё же влезли в резиновые сланцы и на ощупь потащили инженера-конструктора первой категории в душевую, по старой доброй традиции съёмных квартир совмещённую с туалетом. Обратные шаги по грязному линолеуму были уже более твёрдыми. На стол упала пара глазированных сырков, а в чашку полился кипяток, слишком много кипятка. Виталик выругался и вытер стол первой попавшейся тряпкой. Да что ты будешь делать, это же футболка. А ничего, всё равно ещё не заварилось, так что пятна не будет. Ещё одна постиранная есть? Есть. Хорошо. Наушники с драными амбушюрами привычно легли на голову, заглушив окружающие звуки наизусть выученным плейлистом. Следующие семь минут Виталик вливал в себя кипяток, надеясь что проснётся. Помогло слабо. Ну да ничего, справимся.

Пару минут спустя ноги несли двадцатишестилетнего понаехавшего по Пролетарскому проспекту в сторону проходной своего родного завода. В наушниках гудел хеви-металл, в ветках рябины среди воробьёв сидел неизвестно откуда сбежавший попугай. Виталик не заметил его, все мысли уже были где-то в цеху, витая вокруг груды железа с трудом трансформировавшейся в нечто перспективное. В голове сами собой всплывали подробности последних дней.

Всё началось с идеи руководства "расширить портфель компетенций". Мысль была свежей, решение - рациональным, но реальность как всегда посмеялась над идеологическими построениями теоретиков. Сначала дурной заказчик не смог даже в общих чертах объяснить какого лешего ему надо. То есть нет, он вполне чётко дал понять, что им нужно "чтобы было классно и чтобы работало", только вот конкретные цифры крутящих моментов и оборотов в минуту к пожеланиям не прилагались. Разрешать эту без шуток важную проблему взялись: генеральный директор, главный конструктор и отдел бизнес-аналитики. Опять же, выглядело логично. Если заказчик готов платить невесть за что, то почему бы не воспользоваться случаем и не сделать за его деньги аналог чего-то популярного и не производящегося в родных осинах. Правда, выявить что у нас популярно помимо Тик-Тока и пива оказалось задачей не для средних умов. По итогу сонм великих не справился и на стол конструкторам лёг листок с гордым именем "техническое задание" наверху и абсолютной ахинеей ниже. Вкратце предлагалось сделать что-то лёгкое, но с характеристиками тяжёлого, и чтобы дёшево, и круто. Конструктора (все трое плюс четвёртый с заявлением на увольнение в кармане) почесали репы и решили плясать от печки, а точнее от китайской машины, которую частенько приходилось видеть в домотканом коммунальном хозяйстве. И это была первая здравая идея, потому что, как ни странно, именно этими машинами пользовался тот самый интеллектуально одарённый заказчик. Дальше закипела и запенилась техническая мысль. Скидав в кучу итальянскую гидравлику, китайскую электрику и сталь марки СЖ, упорные ребята родили нечто, выглядящее вполне работоспособным. После ещё двух месяцев штурмовщины в цех поступило четверть центнера чертежей от конструкторов и неизмеримое количество ценных указаний от руководства. Чертежи в основном сводились к квадратным листам, сваренным под прямым углом, ценные указания - к требованию сделать поскорее.

Цеховые были мужиками серьёзными и, не дожидаясь когда бухгалтерия и логисты завезут покупные комплектующие, начали бодро катать квадратное и таскать круглое, не забывая периодически сваривать их вместе. Через две недели самые крупные железяки были отпескоструены, загрунтованы и местами даже окрашены. Мужики работали, конструктора правили косяки в своих бумажках, а начальство отсутствовало. Всё шло как нельзя лучше, но тут на завод свалилась диверсия, способная похоронить весь намечающийся прогресс - пришёл большой заказ на серийную продукцию. На фоне сиюминутной выгоды блестящие перспективы по захвату рынка были тут же забыты, а готовые агрегаты свалены на заднем дворе. Два месяца продолжался аврал. И вот, на утреннем совещании в первый день августа, не дослушав доклад о выполнении сверхпланового заказа, генеральный директор поинтересовался: "А что там с этим, который мы тогда начали. Уже готово?" Естественно, тут же было доложено, что почти уже всё. На уточняющий вопрос "что именно осталось?" такого же бодрого ответа не последовало. В итоге даже директор, привыкший считать деньги, а не болты, понял, что там вообще ни разу не всё и мягким интеллигентным матом попросил ускориться - по контракту через два месяца сдавать, а надо бы ещё испытать для начала, устранить неполадки, написать мануал и сделать прочие архинужные вещи, со времён развала союза живущие только во снах и фантазиях. Уже сваренные железяки были изъяты с заднего двора, очищены от налипшей грязи, заново отпескоструены и покрашены. После двухдневной ревизии наконец выяснилось, что сварили и скрутили почти всё, осталось найти покупные комплектующие и можно собирать в кучу. С этой мыслью стахановцы направились на склад, но на часах было без пятнадцати пять и кладовщик уже эвакуировался. Пожав плечами, расправу над дядькой отложили на следующий день, а наутро выяснилось страшное - комплектующих нет и кладовщик вообще не знает где они находятся. Вспомнив правило "лучшая защита - это нападение", кладовщик с первой минуты перешёл в атаку:

- Вы сами тут два месяца бегали со своими авральными машинами, требовали свои чёртовы клапана, свои дурацкие фильтра, насосы эти ваши! Вот я вам и выдавал!

На вопрос неужто он не знал, что их купили по другому заказу для другой машины, был получен вполне логичный ответ, что он кладовщик, а не бухгалтер и во всём этом не разбирается. Ему принесли запчасть - он её выдал. Какого рожна вы ещё хотите? Стыдливо укрывшись за звукоизолирующей дверью из сетки-рабицы, мастера и инженеры, посовещавшись, пришли к выводы, что начался перерыв и пора в курилку. В курилке же было найдено решение - если запчасти от новой машины подошли к старой, то и от старой подойдут к новой. Нужно только их дождаться, их же на новые машины заказывали наверняка, значит привезут. И лишнее останется, ровно столько, сколько надо. Кстати, что-то возможно уже есть. С этой мыслью рабочая группа вновь отправилась на склад с целью провести второй раунд дознания. Получилось не слишком убедительно. Агрессивный кладовщик сообщил, что он всё обыщет и найдёт, что положено, но скорее всего там ничего не будет. Вдогонку удаляющимся стахановцам понеслось коронное:

- А если что не нравится, сами ищите!

Не слишком искушённые в цеховой этике инженеры развернулись с целью поискать, но тут же узнали, что у них на склад допуска нет. Пришлось удалиться. По возвращении в офис старшие конструктора углубились в философскую беседу о корне всех беспорядков, а Виталик до вечера составлял список покупнины, которую нужно толи найти, толи заказать заново.

Как ни странно, кладовщик оказался мужиком дельным и к утру нашёл целую кучу всякого разного. Однако, явно не всё. Поняв, что если начальство узнает про потерянные комплектующие, то всем конец, подуставшие работяги тут же ощутили заряд бодрости и принялись за активные поиски. В результате розыскных мероприятий был найден ящик с гидравлическими джойстиками, а также пришло осознание того, что насосы и гидромоторы уже установлены на свои места в агрегатах. Ближе к вечеру выяснилось, что всё это время кладовщик продолжал ревизию и нашёл ещё чутка. Приходите, заберите. И тележку с собой прихватите, этого чутка куча целая. К восьми вечера Виталик удовлетворённо перечеркнул последнюю позицию из списка и счастливым пошёл домой чтобы поесть, поспать и вновь телепортироваться к проходной.

Утром началась сборка, а жизнь заиграла новыми красками, пока в четыре не случилось внезапное совещание по скайпу, в ходе которого директор в не слишком трезвом состоянии сообщил, что по результату агрессивных переговоров с заказчиками им было принято смелое управленческое решение сдвинуть сроки сдачи и теперь в запасе была не пара месяцев, а пара недель. Огорчению не было предела, но заводчане были ребятами прожжёнными и, взглянув на часы, со всей пятничной трезвостью решили удалиться на выходные.

В понедельник с синими от отдыха рожами стахановцы вновь взялись за ключи на тридцать два и болгарки. Поначалу даже неплохо получалось. Платформу, быстро обросшую оборудованием, закинули на раму "КамАЗа", врезали раздатку и вечером субботы бодро рапортовали об окончании "железной" части работы. Впереди был монтаж гидросистемы. За гидравлику отвечал тёртый конструктор постпенсионного возраста. Однако, как раз в силу его постпенсионности и нежелания ведущего конструктора лазить по машине, показывая пальцем, что и куда прикручивать, повелителем трубок и шлангов был назначен Виталик. И тут началась его личная вендетта. Нельзя сказать, что он плохо разбирался в гидравлике (он был механиком и вообще не шарил), нельзя сказать, что он не умел руководить работягами (очкастый интеллигент с пачкой чертежей подмышкой), но в работе с самого старта наметились проблемы. В любом случае, привитая деревенским житьём привычка тащить и не спрашивать погнала его вперед, к закономерному успеху.

Дела шли тяжело. Гидросхема на пяти форматах А1 из хрустящей и белой быстро превратилась в жёлтую и шуршащую. Виталик ошибался, путал напорные и сливные порты, путал рабочие порты, путал лево и право (в этом он был особенно хорош). Ругань лилась непрестанно, но Виталик был стоиком и переносил её с внешним достоинством, внутренне кипя и негодуя по поводу халатных идиотов, порезавших университетскую программу по гидравлике до одного семестра, в ходе которого студентов успевали научить считать водопровод и с первого раза находить в сумке справочник Идельчика. Вот бы нас учили как на распреде отличить порт Т от порта С, мать их всех растак. Тем не менее, старания Виталика были абсолютно излишними, так как в среду приехал заказчик, посмотрел на красивую машину в цеху и попросил вкорячить в неё ещё и шламовый насос. Начальство отчего-то согласилось, чем и погрузило Кулибиных в апатию. Впрочем, Кулибины не были бы Кулибиными, если бы не нашли способ как перерезав и переварив пол рамы таки всунуть ящик метр на полтора в по сути готовую машину. За пару дней были выпущены новые чертежи и следующие полторы недели продолжался активный сваринг и болгаринг, а в среду снова началась сборка гидравлики. Но теперь Виталик был уже не тот, что раньше. За подаренное судьбой время он, полностью игнорируя прочие должностные обязанности, перекуры и сон, прочитал примерно столько, сколько положено прочитывать за пару семестров. Стыд был отброшен и глупые вопросы старшим товарищам задавались напрямую. По итогу в среду дело сразу пошло бойчее и через пару недель последний фитинг был сбрызнут активатором и вкручен в заботливо намазанную герметиком резьбу.

Запуск решили не откладывать на утро. Ради такого случая напротив заправляемой маслом машины собрались все причастные. Виталик смотрел как медленно поднимается уровень масла в гидробаке и всерьёз обдумывал какому богу должен молиться атеист, чтобы всё заработало с первого раза - страх как хотелось уйти с работы вовремя. Впрочем, следующие два часа показали, что атеистам не поможет ничего. Только и удалось, что с горем пополам выставить давление управления. Наутро Виталик пришёл в цех раньше остальных и упорно лазил по машине, протягивая шланги в попытке разобрать, что он подключил не так. Получалось слабо. Подошедший чуть позже слесарь разглядел Виталика и, с горестным вздохом посмотрев на курилку, пошёл помогать непутёвому техножрецу в его нелёгком служении. Через час из офиса подтянулся ведущий конструктор. К этому моменту удалось найти три криво подключённых шланга. Под машиной растекалась лужа масла - закономерный итог исправлений уже заполненной гидросистемы. Ведущий ничего не стал говорить и вновь приступил к отладке. Двигатель гудел, раздатка стучала, машина отказывалась подчиняться.

- Должно быть, воздух в гидросистеме, нужно стравить, - сказал ведущий, укоризненно посмотрел на присутствующих и ушёл. Виталик истолковал эту пантомиму как: "Ты что-то криво подключил, найди и исправь пока я пью кофе". Вновь начались попытки найти неисправность. Вечером Виталик пришёл в офис, долго отмывал руки от масла и ещё дольше донимал гидравлика, путано описывая симптомы поломки. Доктор кивал головой и недоумевал.

- Ерунда какая-то, наверное воздух в системе, - подвёл черту советский ветеран и засобирался домой - на часах было семь.

По дороге домой и потом, лёжа в кровати, Виталик долго пытался понять, какого чёрта неблагодарная железка отказывается его слушаться. Результатом раздумий стало решение не искать поломку по её симптомам, а просто перебрать все рукава по порядку пока не найдётся тот самый, где Виталик опростоволосился. Ведущий это решение одобрил и дал день. Ещё месяц назад Виталик ужаснулся бы такому сроку. Протянуть и проверить по схеме две сотни рукавов и трубок за день? Да тут только чтобы в гидросхеме разобраться неделю надо! Теперь же казалось, что времени даже слишком много. "До обеда успеем", - подумал Виталик и действительно управился до обеда. Правда, не сегодняшнего, а завтрашнего. Результат удручал - неверно была подключена одна единственная магистраль, явно невиновная в происходящем. Именно об этом Виталик и рапортовал ведущему. Тот недоверчиво посмотрел из-под бровей и вновь перешёл к дерганью за ручки. Результат не изменился. Тогда ведущий с помощью пары слесарей методично и неторопливо повторил телодвижения Виталика и пришёл к внезапному выводу: подключено и правда верно. Прямо у машины началось внеплановое совещание.

- Может что-то в рукава попало пока собирали и теперь из-за этого не работает?

- Чтобы проверить надо всю систему промыть.

- Да и маловероятно, тогда бы что-то одно сбоило, а тут всё и сразу.

- Нет там никакой грязи. Проблема в твоей схеме.

Категоричное заверение мастера сборочного участка пролилось бальзамом на совесть Виталика и повернуло дискуссию в нужное русло. Решили искать проблему проверенным методом изоляции участков системы. Старый добрый способ дал неожиданные результаты. Во-первых, масляное пятно на этот раз разлилось шире машины и выплеснулось из-под колёс радужным зеркалом. Во-вторых, по отдельности агрегаты работали как положено, что странно, ведь машина по прежнему отказывалась слушаться своих создателей и в ответ на управляющие команды творила какую-то дичь. Примерно на этом месте на участок заявился заместитель директора, которому подчинялись конструктора и позвал всех на ковёр. Как выяснилось, на протяжении последних трёх недель он спасал седалища Кулибиных от порки, но его терпению пришёл конец. Послезавтра генеральный вернётся из бизнес-командировки на Мальдивы и если вы, лентяи, не заставите эту инвалидную коляску работать, отдуваться будете сами, тем более у меня тоже командировка - в Египте. Лентяи с чёрными кругами под глазами кивнули, взяли под козырёк и поплелись обратно на участок. Сложив в кучу всё, что было известно, парни пришли к выводу, что чудит явно блок логики - единственное, что нельзя было проверить без съёма с машины. Тут же был выписан наряд-заказ на новый блок, с которым вся компания и отправилась к начальнику механички. Тот выслушал просьбы сделать вне очереди, посмотрел на чертёж и определил срок изготовления в неделю. Конструктора оказались на распутье. С одной стороны, можно просто заниматься будничными делами, прикрываясь тем, что новая деталь ещё не изготовлена. С другой стороны, а если замена не поможет? Посовещавшись, решили времени зря не терять и для начала поиграться со старым блоком, сняв его с машины. Определившись же с планом действия, конструктора поплелись в офис, а работяги принялись снимать железный параллелепипед и собирать тряпками лужу масла - смена заканчивалась и надо было наводить порядок, иначе штраф.

Утром сперва ведущий с гидравликом, а потом и проспавший Виталик принялись играться с гадским блоком, вдувая в его порты сжатый воздух из заводской пневмосети и проверяя пальцем откуда дует. Дуло откуда надо. "Странно", - подумали все трое и грустно поплелись к себе в офис, мыть руки, обедать и гипнотизировать гидросхему. После обеда весь комплот вновь собрался в цеху, найдя там "своего" зама. Тот, чувствуя угрозу своей египетской командировке, решил принять личное участие в отладке машины. В течение получаса на светлые, но сонные головы конструкторов изливался хаотичный поток информации, накопленной замом за годы практики. Закончив путаный рассказ о неполадках аутригеров при низких температурах, зам удалился, поручив составить список мер и докладывать ему каждые два часа о сделанном. Что-то из его предложений уже успели проверить, а что-то просто не имело смысла, но приказ есть приказ - надо выполнять. Два дня обезьяньей работы принесли уже привычный результат: всё нормально, но при этом ничего не работает. В четыре часа вечера вся компания в который раз стояла на опытном участке и разглядывала проклятую груду железа, напрасно напрягая уставшие мозги. Виталик посмотрел на ведущего, потом на гидравлика, потом на часы и, сказав: "Я переодеваться, домой пора", пошёл в свою съёмную комнатушку. Там он поужинал, налил себе чаю и до самой ночи пытался понять как он вообще оказался в этой дурацкой ситуации.

Что было следующим утром вы уже знаете. Разбрызгивая лужи кроссовками тридцать девятого размера, злой как собака и сонный как мразь, Виталик под хеви-металл пилил в сторону завода. Чем ближе была проходная, тем плотнее в его мысли вторгалась проклятая машина и неуловимый дефект в ней. Ясно было, что блок логики исправен. А ещё ясно было, что именно он и есть причина всех бед. Цельность вселенной колыхалась и грозила похоронить молодое и неокрепшее психическое здоровье под своими обломками.

В цеху перед машиной лежал снятый в очередной раз блок логики. Как разорванные сосуды болтались во все стороны рукава, заглушенные чем попало. На полу были видны следы десятков масляных луж, затёртых за последние дни и недели. Виталик развернул гидросхему и в сотый раз начал бегать по ней взглядом. Мысли отказывались подчиняться и крутились вокруг идеи "пора увольняться". За спиной послушались шаги - подтянулся ведущий. Виталик подвинулся чтобы дать и ему возможность полюбоваться на змеящуюся трассировку напорных и сливных магистралей. Ведущий посмотрел и поплёлся к пульту, изучать рукоятки и горестно вздыхать. Отведённые сроки уже давно прошли, все способы испробованы, а дефект всё ускользал от пытливого взгляда технарей.

- Здорово, Виталь.

- Здорово.

Слесарь появился вовремя - если бы не крепкое рукопожатие, начинающий инженер уснул бы стоя. С трудом перебарывая дрёму, Виталик вернул мысли к предмету своей работы. Вывод был очевиден: всё, что можно было проверить и опробовать, уже проверено и опробовано. За этой логичной мыслью неминуемо последовала вторая: "Я вообще механик. С железом всё нормально, а с этим пусть гидравлики разбираются. Докопались до меня, тоже". С трудом изгнав пораженчество из головы, Виталик вновь вернулся к машине. Поразмыслим философски. Гидросхема на бумаге верна и работоспособна, это мы проверили много раз. Каждый агрегат в отдельности работает как положено, это факт. Подключение верное, это точно. И что тогда не так? И главное, что делать? Может всё-таки проблема в подключении? Из проклятого блока логики выходит целый куст рукавов - легко можно было напутать. Может сейчас снова установим и всё заработает?

- Виталь, блок логики ставить будем?

- Спроси у ведущего.

- Кирюх, блок логики ставим?

- Да нет.

- А что тогда?

- Несите соляру.

- Сколько?

- Два ведра. Одно на капот, другое под низ. И зажигалка ещё понадобится.

- А сигара?

- Сигара у меня есть.

Кирюха продемонстрировал толстенную кубинскую сигару, которую всюду таскал с собой.

- Как скажешь, соляра так соляра. Только сперва обратно соберём.

- Собирайте.

Сонные мысли вновь вернулись к неполадке. Что же с ним не так? Что вообще может быть не так, когда всё проверено и перепроверено минимум по десятку раз? Если схема норм, агрегаты норм и подключение норм, то проблема может быть в том, что какой-то агрегат не до конца соответствует бумаге. Виталик повернулся в пол-оборота, чтобы увидеть как двое слесарей с матюгами поднимают на тали тяжеленное тело блока логики. Дело явно в нём, в этом проклятом куске железа, но мы же его продували, я сам его продувал - всё работает как положено. Что с ним может быть не так? Виталик почти интуитивно воткнулся глазами в кусок схемы, где жила паутина каналов и клапанов "или", обозначающих тот самый распрекрасный блок. Чертежи железа точно соответствовали схемным решениям, их рисовал ветеран, да и Виталик втихую перепроверил за ним - всё верно. В чём-же подвох? Что в этом упрямом блоке в реальности не такое как на схеме?

- Виталик, у тебя хоть какие-то мысли есть? - прозвучал голос Кирюхи.

- Нет.

- У меня тоже нет. Всё-таки, не могло так получится, что вы внутри рукава пробку какую-нибудь потеряли?

- Ты за кого нас держишь? - подал голос слесарь Серёга, выполнявший функцию главного закручивателя гаек на протяжении всей этой эпопеи.

- Действительно, пробка бы так себя не вела.

- А гидравлик что-нибудь новое сказал?

- Да всё по старому, валит на воздушные пробки в системе. Говорит, только они могут так непредсказуемо и необъяснимо чудить. Это, кстати, в теории может быть правдой. Серёга, ты умеешь пробки стравливать?

- Второй понадобится. Если Жору нам вернут, то до обеда сделаю.

- Тогда делай, а мы пойдём. Начальство нас всех на совещание хочет.

Вдвоём они вышли с участка. Когда за спиной стихло ворчание Серёги, Кирюха как бы между делом повернулся к Виталику.

- Начальство хочет на этой неделе машину в работе показывать.

- И что будем делать?

- Если до вечера ничего не придумаем, просто выкинем блок логики и напрямую подключимся. Придётся всю автоматику выкидывать и напрямую, пальчиками управлять. Потом, когда отчитаемся, будем спокойно разбираться что к чему. Так что пока у генерального сидим, думай как времянки кидать будешь.

***

Как и положено опытному и толковому дельцу, генеральный директор старался быть как можно ближе к производству. С этой целью он, презрев соблазны съёмных офисов на парадных улицах, разместил свой кабинет прямо на заводе. Прямо внутри цеха из быстросборных панелей было выстроено двухэтажное сооружение со столовой для работяг на первом этаже и кабинетом директора на втором. Стены кабинета были целиком сделаны из стекла и обеспечивали обзор на триста шестьдесят, позволяя между делом обозревать цех. Если же титан деловой мысли желал уединиться для размышлений, то к его услугам имелись плотные жалюзи. Получилось просто, удобно и со вкусом. Правда, в первые дни существования "аквариума" какой-то шутник закинул в ящик для рационализаторских предложений анонимку с требованием ввести голосование за открытие/закрытие жалюзи, но на такие мелочи как общественное мнение в среде солидных дельцов обращать внимание не принято.

В то памятное утро жалюзи были открыты настежь. Сходящиеся наверх начальники участков покачивали головами и перешёптывались:

- Смотри, окна открыты. Плохая примета.

- Точно. Видимо выспался, поработать хочет.

- Ну всё, теперь раньше обеда не отстанет.

- Эх, лучше бы за станком стоять, чем это.

Виталик с Кирюхой пришли одними из последних. Все приглашённые уже расселись вокруг стола для совещаний. Одесную от генерального возвышался коммерческий директор, за беспринципность прозванный "Коммерсом". Ошуюю восседал финансовый директор, избегавший встреч с работягами и потому не имевший клички. Компанию дополняла непонятно зачем вызванная начальница отдела кадров. Впрочем, ни её, ни прочих присутствующих подобные странности уже давно не удивляли.

Первое слово как всегда взял генеральный. Оказалось, что совсем недавно (три года назад) конкуренты выкатили новую установку. И, судя по цифрам в добытой агентурным путём документации (скачанному в интернете рекламному буклету), она была чуть лучше той, что прямо сейчас обременяла своим присутствием опытный участок. По слухам, машина конкурентов отличалась неописуемо низкой надёжности, а все её характеристики были строго бумажными и на практике не выполнялись даже наполовину. Однако, кто знает что они там замышляют и какие планы вынашивают?

- Мы не можем выпустить перспективную машину, которая окажется хуже чем у конкурентов. Это будет удар по моей... нет, по нашей репутации. Итак, у вас есть предложения как повысить характеристики того хлама, который вы собрали на мои деньги? - завершил свою речь директор и орлиным взором обвёл технарей. Те удивлённо молчали. В конце концов, что сказать человеку, который пол года назад подписал техническое задание с им самим наугад назначенными числами, а теперь называет получившееся хламом? Первым опомнился ветеран:

- Что такое по вашему машина? - прозвучал его спокойный голос. Ответом было неловкое молчание и поскрипывание стульев.

- Машина - это устройство по преобразованию энергии в работу. В нашем случае источником энергии является топливо, сгорающее в двигателе автомобильного шасси.

- Эм, прекрасно. Мне нужно позвонить, - сказал Коммерс, встал, хорошенько скрипнув стулом об пол и продефилировал из кабинета. Постояв пару секунд снаружи, он громко хлопнул дверью, ещё раз процарапал стулом об пол и укоризненно уставился на ветерана, невозмутимо продолжавшего развивать свою мысль.

- ...таким образом определяющим для любой машины является количество энергии, которую она может предоставить для своих исполнительных механизмов. В нашем случае материальным воплощением этого ограничения является двигатель. При проектировании машины мы исходили из полного использования мощности двигателя, так что дополнительно нарастить показатели на данном этапе возможным не представляется. Я предлагаю опытную машину собирать как есть, а для следующей, если понадобится, использовать турбированный "КамАЗ".

Виталик оценил сформулированное экспромтом общенаучное вступление, сжатую содержательную часть и плавность перехода к верному выводу. Также он оценил главную ошибку оратора - изложение мысли длиннее десяти слов. Начальство не привыкло к развёрнутым ответам и откровенно прозевало суть, нужно было повторить то же в краткой форме. Пока Виталик сонно формулировал связный силлогизм, в бой рванул Кирюха:

- Короче, мысль верная. Нас душит движок. Что ни делай с установкой, мощи на всё не хватает. Если хотим апгрейд, нужно шасси помощнее.

- Так вы предлагаете просто перекинуть эту вашу установку на более мощную машину? - спросил финансовый директор, делая крайне умный и серьёзный вид.

- Нет, то есть не только. Нужно что-то делать с раздаткой.

- А с раздаткой-то что не так?

- Она, как и двигатель, не предназначена для передачи такой мощности.

- Почему же вы использовали такую негодную раздатку? - гневно вопросил финансист и попытался придать своему лицу агрессивное выражение.

- Потому что мы не знали, что понадобится наращивать мощность, а тут ещё и серийная подошла.

- Так этот металлолом ещё и ставится на серийную машину? Возмутительно.

- Коллеги, давайте будем оставаться в рамках обсуждения, - вклинился генеральный, почувствовавший, что разговор свернул куда-то не туда. - Давайте лучше вернёмся к делу. Итак, почему вы решили, что нас ограничивает какой-то там автомобильный двигатель?

- Потому что двигатель вращает раздаточную коробку с нашими насосами, нагнетающими давление в гидросистему, а гидросистема приводит в действие всю нашу машинерию. Мы подогнались так, чтобы использовать мощность двигателя полностью. Если хоть чуть догрузить, начнёт глохнуть.

Закончив свой монолог, Кирюха замолчал, глядя на генерального, тот в ответ пристально смотрел на него. "Ну, он не мог не понять", - подумал Виталик, но тут генеральный открыл рот.

- Мне кажется, вы ошибаетесь, - сказал он и, артистично указал золочёной перьевой ручкой на начальника отдела качества. - Иван Степанович, вам слово.

- Мне?! - удивился Иван Степанович.

- Да, вам. Вы рассказывали мне вчера, помните?

- Помню, но при чём это?

- Просто расскажите ещё раз.

- Хорошо, - сказал Степаныч и расправил усы. Цеховые тут же начали переглядываться и радостно перешёптываться. Все знали, что байки Степаныча способны вытащить что угодно. Дело в том, что работая заместителем директора по качеству, он по факту был заместителем по рекламациям и командировкам и за пределами кабинетов был более известен под кодовым именем "тайга". Среди работяг Степаныч был любим и уважаем как владелец шикарных усов и неиссякаемый кладезь баек, историй и полезной информации обо всём, что вышло за ворота завода. Помедлив секунду, Степаныч начал вещать своим прокуренным басом:

- Так вот, как всегда вызвали меня в партию. Там у них шесть наших машин и четыре встали. Что не так? Во-первых, сварка. Не только в этот раз, а и вообще. Каждый раз приезжаешь чинить гидравлику, смотришь - трещины по швам, приходится скоблить, заваривать, красить. Надо переставать работягам недоплачивать, итак уже все нормальные разбежались. Ну, сварщик там рукастый, так что с трещинами мы кое-как справились. Во-вторых, баки. Текут, а пустые при простое ржавеют изнутри, такие только на выброс. Там у них две машины без масла стояли, так на обе пришлось новые баки заказывать.

- Иван Степанович, ближе к делу.

- Да! Так вот, главное. Раздатки летят. Они и раньше летели, но теперь, когда на китайский подшипники перешли, совсем швах. Это же позор какой-то, работягам приходится давление в системе самим понижать, чтобы она хоть сколько-то послужила, а если не идёт - быстренько обратно накручивать и потом снова вниз.

- Вот, вот, накручивать давление. Спасибо, Иван Степанович, это я и хотел услышать, - влез внезапно оживившийся генеральный. - Теперь я обращаюсь к вам, коллеги-инженеры, у которых нет резервов. Можем ли мы повысить давление в гидросистеме или для этого потребуется вызывать знакомого механика Ивана Степановича?

Коллеги-инженеры подавленно молчали. Вроде только что объясняли, что некуда повышать, что началось-то? Генеральный, конечно же, принял молчание за согласие.

- Итак, коллеги, вопрос успешно разрешён.

- Нет, постойте, - встрепенулся ветеран-гидравлик. - Как так решён? Мы не можем повышать давление в системе, у нас от такого двигатель глохнуть начнёт.

- Что же это за такой двигатель, что он только и может, что глохнуть? - влез в разговор Коммерс.

- Вот-вот, отвечайте, что за двигатель? Может, мы и у него найдём резервы, - подпрыгнул финансист, почувствовавший, что отстаёт от своего вечного конкурента.

- КамАЗ-740, - удручённо ответил ветеран.

- Камаз? - переспросил Коммерс. - Так это советское что-то?

- Да, советское.

- Тю, а я-то думал. Просто догрузите его.

- То есть как это?

- Обыкновенно. В совке же всё на века делали. Не знали, что и ста лет не протянут. Догружайте его, выжимайте из этого металлолома всё, а поломки оставьте мне. Это даже хорошо, может хоть кто-то начнёт гарантию покупать.

- Да что вы такое несёте?! - рявкнул Иван Степанович, озверевший от происходящего бреда. - Как вы собираетесь дизель догружать? Это что, ишак? У нас серийные машины разваливаются, мужики боятся лишний раз поднажать, а вы ещё хуже сделать хотите? Да у нас итак если компрессор запустишь, вся машина встаёт. Никакие две функции одновременно не работают...

- Одновременно! - громовым голосом произнёс генеральный и выключил микрофон. - Иван Степанович произнёс очень важную вещь: одновременно. Разве нам нужно одновременно использовать всё, установленное на машину?

- Да, при работе...

- А при испытаниях?

- При испытаниях - нет, но...

- Не увиливайте. Замерять параметры будут при испытаниях или при работе?

- Да дело не только в этом. Нам придётся клапана на повышенное давление настраивать, из-за этого они не смогут защищать систему от перегрузок.

- Ну так перенастройте и их тоже.

- Как?

- Так, чтобы они не мешали моим замыслам, - сказав это, генеральный обвёл всех присутствующих орлиным взглядом и, ради усиления эффекта, вновь включил микрофон: - Итак, коллеги, я готов выразить наше общее решение. Я понимаю, что вы хотите обеспечить наибольшую надёжность, а заказчик хочет пользоваться всеми функциями одновременно. Да, это ваша позиция. Да, тут вы в своём праве. Но у меня тоже есть права. Как бизнесмен я хочу превзойти конкурентов, причём наименьшими усилиями. И я буду добиваться этого, добиваться своей цели, как и положено дельцу. Итак, решено: мы поднимаем давление в системе и оптимизируем предохранительные клапаны. На этом всё, я более на задерживая вас.

Произнеся это, директор внушительно посмотрел на начальницу отдела кадров, которая тут же вскочила и заторопилась к выходу. За ней рванули все начальники участков, с самого начала ждавшие повод сбежать отсюда. "Так вот зачем её звали", - подумал Виталик и пристроился в хвосте колонны беженцев.

В цеху было непривычно тихо. У работяг начался обед и, празднуя сорок минут свободы, они разбежались кто в столовую, кто к микроволновке, а кто к ближайшему ларьку с уличной едой. За спиной послышалось шуршание закрываемых жалюзи на окнах директорского кабинета. Видимо, титану тоже понадобился отдых.

- Ну и что мы теперь делать будем? - спросил ветеран, как только троица конструкторов оказалась достаточно далеко от очей начальства.

- Обедать пойдём, - ответил Кирюха.

- А потом?

- А потом клапана перенастроим.

- И?

- И на испытаниях порвёт какой-нибудь рукав, зальёт заказчика маслом и следующие полгода мы будем бороться за надёжность.

- А если не порвёт?

- Порвёт, - уверенно ответил Кирюха и зашагал по направлению к столовой.

***

Когда Виталик с Кирюхой вернулись с обеда, в цеху вновь было шумно. Повсюду гудели станки, ругались мастера, только на опытном участке было тихо как на кладбище. В центре этой тишины чудовищным памятником на собственной могиле высилась строптивая машина. "Да чтоб ты заработала", - подумал Виталик и присел на бухту кабеля. Серёга рапортовал, что всё продул, Кирюха встал к пульту и завёл машину. Снова заревел движок, с характерным стуком включилась передача в раздатке. Кирюха для порядка покрутил пару клапанов, подстраивая давно уже выставленное давление в системе и дал ручку от себя. Манипулятор медленно пошёл вверх. Хорошо. Кирюха дал быстрое перемещение, манипулятор послушно ускорился. "Да это просто праздник какой-то", - подумал Виталик и тут же начал мысленно материться, глядя как манипулятор продолжает ползти вверх, несмотря на возвращённую в ноль ручку. Кирюха вдарил по красной кнопке аварийного глушения двигателя.

- Да что ты будешь делать, опять то же самое. Серёга, заводи снова.

После заводки лапа тотчас же начала двигаться, быстро дойдя до упоров. Кирюха попробовал дать поворот манипулятора, но тот стоял как вкопанный. Виталик подошёл поближе и, перекрикивая дизель, предложил:

- Я ослаблю рукав в управляющей магистрали, а ты дашь вращение. Глянем, масло вообще доходит.

Кирюха кивнул. Виталик подошёл к основному гидрораспределителю и на пол оборота ослабил фитинг рукава. Отложив ключ, накрыл фитинг тряпкой.

- Давай.

Кирюха дал, но ничего не произошло. "Может, ещё ослабить?" - подумал Виталик и, сняв тряпку, провернул гайку ещё на пол оборота. Из-под фитинга брызнуло теплым маслом, но манипулятор продолжал висеть на месте. Кирюха вопросительно смотрел на Виталика. "Откуда там давление? - подумал Виталик. - Ручки в нейтрали, всё должно было слиться давно. Может, остатки из рукава вытекли?"

- Дай ещё раз, - крикнул он Кирюхе. Из-под фитинга вновь брызнуло.

- Есть давление, - крикнул Виталик. - Сейчас поворот затяну и давай ещё подъём манипулятора попробуем.

Виталик сдёрнул следующую гайку. Из-под неё тоже брызнуло сразу, залив и без того грязную спецовку.

- На кой ты так рано дал?

- Я не давал, ручки в ноль.

Виталик накрыл фитинг тряпкой.

- Дай ещё раз.

Манипулятор начал медленно поворачиваться. Кирюха понял, что перепутал ручку и тут же вернул её в ноль, но машина не унялась и продолжила крутить манипулятором. Эксперимента ради отдали ручку подъёма от себя и манипулятор правда пополз вниз, но останавливаться не хотел уже ни в какую. Вращение, естественно, тоже не отзывалось. Кирюха заглушил машину и подошёл к товарищу.

- Ты когда гайку ослабил сразу дало?

- Да.

- Да откуда там давление, ручки в нуле были.

- А я знаю?

- Давай думать. Исполнительными механизмами управляет основной гидрораспределитель. Его золотники открываются и закрываются управляющим давлением от малого распределителя на пульте. Так?

- Так.

- Между ними стоит блок логики. Так?

- Так.

- Когда я с малого распределителя подал команду на подъём манипулятора, он начал подниматься. После возвращения ручки в ноль он не остановился. И после глушения-заводки всё ещё поднимался. Поворот не сработал вообще. Правильно?

- Ага.

- При этом давление управления во всех случаях доходило до силового распреда. Когда ты ослабил гайку на секции подъема из-под неё брызнуло и поворот заработал. Так?

- Ещё когда гайку подъёма в первый раз ослаблял из-под неё дало.

- И какой из этого вывод?

- Я слишком сонный, чтобы играть в загадки. Давай ещё раз заведём и глянем будет ли работать. Хотя нет, подожди, давай я сперва гляну, есть ли управляющее давление в секции поворота.

Давление в секции поворота было. Гайку затянули обратно и вновь завели машину. Та опять игнорировала все команды кроме первой, которую выполняла фанатично, пока Виталик не стравливал давление управления вручную. Ясности больше не становилось. Кирюха вытащил сигарету, но, посмотрев на камеру наблюдения, не стал её зажигать и просто ходил с ней во рту. Увидев такую вольность, подтянулся Серёга.

- Кирюх, тут курить нельзя.

- Да я и не собирался.

- Я знаю, что ты не собирался. Но камеры видят, как ты с сигаретой ходишь. Оштрафуют.

- А уволить могут?

- Нет.

- Жаль. Пойдём в курилку, перерыв уже давно.

На свежем воздухе головы немного прояснились.

- Виталь, я думаю у нас клапана в блоке логики зависают.

- Все семь разом?

- Ну я не знаю тогда, предложи что-нибудь умное.

- Я и умное? Шутник ты.

- Ладно, пойдём в офис, может третья голова что-нибудь умное придумает.

- Иди один. Я тут подумал: у нас вроде запасные клапана были, давай поменяем, вдруг поможет.

- Кажется мне, что ты сам в это не веришь.

- Ну вдруг всё-таки клапана.

- Ну давай.

На опытном участке стояла сизая дымка дизельного выхлопа - видимо в какой-то момент газоотводный рукав, по которому выхлоп вылетал на улицу, отсоединился. Виталик отправил слесаря разбираться, что там с рукавом, а сам с гаечными ключами на девятнадцать и на двадцать два полез на машину крутить гайки. Работать было не слишком удобно: места мало, ключ то и дело упирался то в какой-нибудь рукав, то в какую-нибудь железку. Приходилось проявлять чудеса акробатики и изобретательности, живо демонстрируя, что человек всё ещё сохранил некоторые задатки проворной древолазающей обезьяны. Пару месяцев назад не слишком сноровистый интеллигент провозился бы пол дня, сейчас на отсоединение всех рукавов ушло минут двадцать. Виталик выудил из кармана телефон (он же фонарик) и посветил в одно из гнёзд, пытаясь рассмотреть шлиц спрятавшегося там клапана. Вроде плоский. Точно, плоский.

- Серёг, дай плоскую отвертку.

- Минусовую что ли?

- Именно.

- Лови.

Вовремя вернувшийся слесарь подал замасленный инструмент с обломанной рукоятью. Вообще-то это он должен был крутить гайки, а Виталик руководить и изредка, по желанию, подавать инструмент, но после нескольких месяцев карнавала командовать было немного стыдно. Извернувшись и обдирая локоть о какой-то болт, Виталик вывернул первый клапан.

- Серёг, глянь, у нас такие же запасные где-то были. Надо заменить. Только не перепутай старые и новые.

- Лады, Виталь.

Так, ещё один, ещё и ещё. Постойте, почему их так много? Виталик удивлённо посмотрел на блок, потом на повешенную в трех метрах от него гидросхему. Лишнего скрутил? Нет, всё верно. Или нет? Или да? Чёртов недосып, голова совсем не соображает. Виталик слез с машины и размял затёкшие ноги. Что за чушь? На схеме семь клапанов "или", в кулаке тринадцать и четырнадцатый у Серёги. Чёртовы клапана научились размножаться почкованием или просто от злости в глазах двоится? Так, а где сборочный чертёж на блок логики? Искомая бумажка нашлась там, где ей и положено быть - в мусорке. Повертев её туда-сюда и сориентировав так же как и в реальной жизни, Виталик в очередной раз убедился, что выкрутил что положено. Бумажка полетела обратно в мусорку, Виталик задумчиво проводил её взглядом и увидел пришпиленную сзади спецификацию. Рука бомжеватого инженера вновь выудила из мусорки разлинованный листок, где чёрным по белому было сказано: "Клапан обратный VUI-140 - четырнадцать штук". Виталик прочитал строку раза три пока наконец на осознал: "клапан обратный". Какого чёрта, там же "или" должен стоять? За первой мыслью тут же пришла вторая - клапана "или" картриджного типа не нашли и вместо них ввернули два обратника спина к спине. Точно, ветеран ещё ходил гордый своей выдумкой. Когда это было, месяца три назад? А перед этим, ещё при проектировании, они с Кириллом обсуждали действительно ли нет разницы. Решили, что нет. Получается, ничего лишнего не выкрутил. Пока Виталик успокаивал себя этими мыслями, Серёга уже ввернул новые клапана и начал накидывать рукава. Вдвоём, попеременно то помогая, то мешая друг другу, они управились минут за тридцать. Виталик завёл машину и начал рубрику "эксперименты". Правда, стравливать давление было некому и Виталик поставил Серёгу за пульт в качестве вокально-механического преобразователя, а сам лазал по машине в бесплодных потугах понять, что же всё-таки происходит. За эти занятием его застал Кирюха.

- Ну как, заменили?

- Да, толку нет.

- Ясно. Давай я теперь поиграюсь. Уже два часа за ручки не держался, ломка прямо.

Кирюха дёргал за ручки и чесал небритый подбородок, Виталик чесал ссадину на локте и попеременно смотрел то на гудящую машину, то на стенные часы. Во втором случае положительные изменения были налицо, в первом напрочь отсутствовали. "Надо хоть чем-то голову занять, - подумал Виталик, - иначе день так никогда не кончится". Глаза в миллионный раз упёрлись в схему, возвращая инженера в утренний сеанс медитации над пересечением линий. "Помню, в какой-то книжке девочка думала, что богоугодно прослеживать жилки на деревянном полу от начала и до конца. В её культе я бы мог стать епископом как минимум", - подумал Виталик и принялся за угодное небожителям дело. Пять минут глаза бесцельно елозили по схеме, пытаясь предугадать, где должен застрять комок грязи, чтобы машина делала то, что она делает. Получалось, что неразумной глиной тут не обойтись, нужен как минимум демон Максвелла. Поразмышляв, что он мог бы отдать за рентгеновское зрение, Виталик перешёл к следующей, уже набившей оскомину мысли. Схема верна, агрегаты по отдельности работоспособны, подключение правильное. В чём может быть проблема? В железе, не до конца соответствующем схеме. Может, в распредах трещины в корпусе и есть внутренние перетечки? Если такое в управляющем распреде, то давление может попадать сразу в несколько секций и тогда клапана "или" будут зависать. Хотя уже пробовали менять распределители - не помогло. Два раза подряд две пары бракованных - слишком длинная полоса невезения даже для Виталика. Где-то сзади открылись двери цеха, впуская газель со стальными прутками. Ощутимо потянуло холодом и Виталик спрятал заляпанные маслом руки в карман спецовки. В кармане звякнули клапана. Точно, мать его, клапана! Кажется, последнюю фразу Виталик сказал вслух, так что теперь все смотрели на него.

- Ну, что там с мамкой клапанов? - Кирюха заглушил машину и подошёл поближе. Виталик перебегал глазами со схемы на пригоршню оцинкованных цилиндриков. Из озарения медленно выкристаллизовывалось понимание, из понимания - мысль.

- Ты рассказывать будешь? - прервал раздумья голос Кирюхи.

- Смотри. У нас вместо клапанов "или" стоят спина к спине обратники.

- Так.

- Когда мы подаём управляющее давление, всё работает как положено, шарик отжимается, масло идёт к плунжеру золотника.

- Хорошо.

- Потом мы даём ручку в ноль, давление в магистрали начинает падать, но обратник запирается и не даёт ему стравиться до нуля. Из-за этого золотник зависает во включённом состоянии.

- И машина до упора выполняет последнюю команду, пока руками не стравишь давление. Ты почему раньше молчал?

- А ты почему сам не догадался?

- Я тебя проверял. Пошли к начальству.

У начальства всё прошло даже почти что хорошо. Кирюха всем громко рассказал, что дефект нашел Виталик. Зам по перспективам кажется даже понял в чём была проблема и тут же дал команду снабженцам по-быстрому купить трубных клапанов "или" из наличия. Естественно, в отличие от картриджных малюток, эти обещали занять побольше места, но зато должны были начать работать. За остаток дня Виталик оформил чертёж для крепёжной пластины под клапана, подумал и накидал ещё и сборочник. К шести часам неотложные дела кончились и, ополоснув чашку с остатками обеденного чая, инженер-конструктор засобирался домой.

Под бодрые гитарные рифы Виталик шагал домой, разбрызгивая прячущиеся в тени лужи и радуясь тому, что трёхмесячная эпопея наконец закончилась. В кустах у дороги валялся потерявший всякий товарный вид трупик попугая. Виталик присвистнул, сфотографировал его на память и пошёл дальше. Голова начинающего инженера полнилась звуками фанфар, радостью победы и эйфорией первооткрывателя. Смесь всесилия первопроходца и детской свежести ощущений пьянила и одаривала крыльями. Казалось, больше нет ничего невозможного. Казалось, теперь всё будет иначе. Всё-таки хорошо быть инженером, не то что каким-нибудь там менеджером или не дай бог "владельцем предприятия". Лежишь себе на пляже, ничего полезного не делаешь, никакого морального удовлетворения. То ли дело у нас - работаем на износ ради будущего человечества. Эпопея конечно нехилая получилась, но ведь выкрутились. Теперь заработает, однозначно заработает. В памяти всплыли слова из советского мультика: "В жизни любые испытания пригодятся". Виталик пару минут смаковал эту мысль. "Хорошие в Союзе делали мультики, правильные, - решил он. - Вот взять хотя бы меня. Был чистый инженер-механик, а теперь в догрузку ещё и почти гидравлик. В плане отладки какого-нибудь краснодипломника комнатного за пояс заткну. Ещё и дефект нашёл и начальство теперь об этом знает. Да и студентов опять набирают, явно хотят вторую группу собрать чтобы параллельно второй проект вести. Может, меня ведущим назначат". Виталик на секунду приуныл, представив какой ком проблем ему придётся контролировать одному, но реинкарнировавший молодой оптимизм быстро взял своё. Прорвёмся, куда уж там.