Неосознанная жизнь Питер 6.2

Глава 1

Дон Хуан объясняет человека как воспринимающее существо, Шаман — как творящее реальность. Более того, Шаман считает, что без действования (практики) по изменению окружающего (в том числе тела) вообще ничего воспринимать невозможно.

Лес Шамана (Серкин)

Неосознанная жизнь

Питер 6-2

***

PDP 11/44 хорошо себя показала и наш завод закупил их менее производительную копию в 24 корпус. Я читаю лекции ребятам из 24. Андрей Музалёв, местный инженер организует мои лекции.

В 24 закуплены только парочка машин без связи между собой, а вот в Ленинграде на каком то секретном заводе взяли сразу комплекс как на Сборке автомобилей.

Итальянцы там никак не могут наладить межмашинную связь. Попросили помощи у нас.

Гена Брагин эту связь у нас налаживал. Но он отказался ехать в Ленинград. Предложили поехать мне. А больше некому получается.

Секрет Гены Брагина заключается в том, что он попробовал регулировать уровень сигнала на шине межмашинной связи. И получилось.

Итальянцы купили мне билет на самолёт, забронировали номер в гостинице Пулково. А я в Ленинград еду впервые и хочу взять с собой Наташу.

С самолётом сразу облом, второй билет на этот рейс нам не продают. Едем с Наташей в Куйбышев и там покупаем билет на проходящий поезд в Москву.

Старый вокзал в Куйбышеве и его окрестности я знаю ещё со студенческих времён. Грязновато, пошловато, но есть недалеко от вокзала забегаловка, где хоть и стоя, можно поесть.

Проводники проходящего скорого встретили нас лёжа. Пришлось перешагивать через лежащих в тамбуре проводников, а было их двое парней в синих рубашках.

Москва. Приехали утром, а в Питер поезд отходит вечером. Можно погулять.

Показываю Наташе Москву, прогулялись по центру Красной площади, старому Арбату. Захотелось отобедать.

Веду Наташу в ресторан, где когда то Анка мне открывала ресторанные нравы москвичей. Это на Калининском проспекте.

У дверей ресторана очередь. Делаю морду булыжником, Наташу за руку. Толпа расступается и мы проходим внутрь. Рупь гардеробщику, в зале почти пусто, подлетает официант и сопровождает нас к столу, подаёт меню.

В меню всё рыбное. Сегодня рыбный день. Только рыбка вся дорогая, начинается с семги, заканчивается осетриной.

Цены приемлемые однако. Обед был бы совсем прекрасным, если бы не назойливый негр, который подсел к нам и пытался выяснить, что такое барашек. Наташа видит негра впервые.

Потом сходили в кино. Стерео со специальными очками.

Поезд на Ленинград. Это электричка! Деревянные скамьи, ночью холодно. К утру остаёмся в вагоне одни.

Утром, как морёные тараканы выходим на вокзале Ленинграда. Город не кажется мне приветливым, да и сам вокзал не впечатляет.

Добрались до гостиницы Пулково. Администратор с жирным красным лицом не хочет слышать, чтобы поселить со мной мою жену. Сволочь.

Но до 23 ноль ноль она может находиться в моём номере. Стараемся этот день в номере использовать по полной. Номер конечно не такой как Рипамонте резиденце, но душ есть и ещё кровать и диван.

Есть ещё телефон. Дозваниваюсь до Хлевного, он у нас сейчас за главного инженера. Перед отъездом сказал, что если что, может помочь.

Анатолий Иванович направляет нас в Ольгино. В Ольгино, пригороде Ленинграда есть гостиница для иностранцев.

Нас там принимают без особых расспросов. Вечер. Идём в ресторан при гостинице. Там из русских, в основном только проститутки. Я удивлён, на территории гостиничного комплекса строгий пропускной режим.

Иностранцы совершенно разные: немцы, финны, французы и почему то здесь нет пожилых, а я их заметил на ресепшин.

Иностранцы отрываются по полной, неудобно смотреть. Однако настроение у нас хорошее. День заканчивается удачно.

На завтра мне на работу. Подъезжаю к проходной. Долго жду. Наконец за мной приезжают. Никаких пропусков не выписывается, меня перевозят как вещь, только что мешок на голову не надевают.

Наконец я в вычислительном центре. Он небольшой, такой примерно как Оливетти в Милане.

Со мной контактирует только один товарищ. Прошу показать и рассказать что от меня хотят. Ему приходится рассказывать, правда с оговоркой, что это служебная тайна.

Я конечно подкручу подстроечник, который мне показал Гена Брагин, только мне потом нужно будет убедиться самому и убедить местных, что межмашинная связь заработала.

Всю процедуру выяснил. Сама настройка заняла полчаса, ещё пару часов проверка. Погоняли в разных режимах, всё прекрасно работает.

Пообедал с доверенным товарищем, а тем временем мне оформили командировочное удостоверение.

Руководство было настолько довольно, что предложили мне назавтра бесплатный круиз по Ленинграду.

Прекрасная летняя погода. Чёрный рафик возит нас с Наташей по городу и доверенного товарища с секретного завода в качестве провожатого и экскурсовода.

Начали с Зимнего дворца. Я как раскрыл рот так и не закрывал, пока оттуда не вышли. Правда отметил запущенность здания снаружи.

Запылённые окна и потёки на стенах местами, говорят о том, что внимания властей не хватает на всё. Всё-таки обидно за державу.

После обеда чёрный рафик отвёз нас к причалу. Мы попрощались с ответственным лицом и поплыли в Петродворец.

Петродворец меня сильно поразил. Не было камня не положенного с умыслом так органично, что без этого камешка кажется исчезла бы вся гармония.

Золотая статуя Геракла сияла на солнце и мы с Наташей успели к ней слазить и потрогать. Нам никто не мешал, туристы прибывшие с нами куда то исчезли.

Только отошли от статуи как заработали фонтаны. Я удивился, что канал, по которому говорят Петр I водил свои корабли были такими узкими и я бы с разбегу мог перепрыгнуть на ту сторону.

Само здание Петродворца тоже запылённое и слегка облупленное и ещё туда внутрь не пускают.

Зато сад за зданием меня потряс. Идеально всё кроме ухода. Ухода саду явно не хватает.

Вечером прибыли в Ольгино. Большая толпа дисциплинированных англоязычных туристов ждёт оформления у бара администратора.

Пока мы проходили мимо, они успели обсудить нас с Наташей. Меня приняли за своего, а Наташу за проститутку.

Я едва не сорвался на этих противных старичков и старушек.

А утром нас уведомили, что наше пребывание в Ольгино заканчивается в 12:00. Опять телефон и Анатолий Иванович отсылает нас пожить к своей старшей сестре на Васильевский остров.

Едва успеваем до развода мостов. Фильм смотрели зарубежный, переводной почти три часа. Такси на Невском не поймать, редкие волги с шашечками едут мимо.

Доехали на частнике за полтора рубля. Рисковали конечно погулять ночью по Питеру. Мы не очень тепло одеты, а ещё я с сумкой и ноги гудят.

Сестра Хлевного приняла нас очень хорошо. Такие интеллигентные люди. Мне так приятно после беспардонных администраторов наших гостиниц.

Легли поздно, расспросы, разговоры под рюмочку красного, а просыпаемся поздно в десять наверное. Вера Витальевна уже сходила на деревенский рынок принесла свежего творожку, сливок.

Так пожили у сестры Хлевного парочку дней в удовольствие. Бродим по Ленинграду, смотрим на людей и общаемся с людьми.

Вот в трамвае разговорились с женщиной, она оказалась работает в театре. Очень расстроилась, что мы завтра уже уезжаем и так и не посмотрим новую постановку в её театре.

Спасибо тебе Анатолий Иванович и твоей сестре и её мужу. До свиданья Ленинград.

Но оказалось Ленинград не так то просто покинуть. Нет билетов на самолёт. На Москву поезда не ходят, там какой то международный фестиваль.

Едем поездом до Горького. Горький нас встречает тоже хорошей погодой. Здесь удаётся взять билет на самолёт. А до полёта бродим по улицам Горького.

Здесь много старых домов, наверное больше чем в Куйбышеве. Местность более живописная, горочки овражки, в общем настроение у нас отличное.

Нас ждёт небольшой самолёт с винтами, какой не знаю, знаю только, что до Курумоча долетим.

У мамы на даче черешня и смородина. Мы с Наташей как гусеницы объедаем сначала черешню. Вкусная зараза не остановиться.

Потом принимаемся за белую смородину, уже полкуста объели. Приезжает мама на автобусе. - Батюшки неужели гусеницы завелись! Полкуста уже съели!

Наташиной маме дали путёвку в санаторий, сейчас она в отъезде, а надо клубнику собирать и утилизировать. У Геннадия Ивановича участок за ПТО, за заводом.

Едем. Клубнику я пробовал раньше только по счёту ягодок. На участке этой клубники как грязи. Собираем полдня, спину ломит. Ещё на этом клочке земли чёрная смородина созрела, крупная сладкая.

Домой привозим два ведра клубники, пытаемся сварить варенье. Ем клубнику и так и с сахаром и с молоком.

И так полторы недели, пока ягода не закончилась, я наелся ягоды виктории и больше не хочу.

***

Люди рождаются на земле, связанные четырьмя долгами, которые необходимо отдать своим предкам, богам, мудрецам и (прочим) людям – сотням и тысячам…

Богов удовлетворяют жертвами, отшельников – чтением вед и покаянием, предков – сыновьями и поминальными жертвами, и (остальных) людей – добротой.

Махабхарата (Адипарва)

Наташина бабушка по матери, Маша Жилкина жила у Беляевых в Тольятти только зимой. Ранней весной она отправлялась к себе в Приволжье.

Это село напротив Сызрани. Надо добраться до Сызрани, потом дождаться парома и вот Приволжье.

От пристани баба Маша живёт недалеко. Живёт в половинке дома. Другая половинка куда то отъехала. В доме печка голанка. Я взял с собой краску серебрянку, чтобы покрасить эту печку, как просила баба Маша в письме.

В этом доме и рядом, во дворе всё такое ветхое, что мы с Наташей ходим здесь осторожненько след в след.

Бабушка выращивает здесь помидоры и картошку. Помидоры очень крупные и вкусные. Бабушка их поливает каждый день при здешней жаре из небольшого ковшичка.

Один ковшичек на куст, но прямо под корень. Воду приносит из колонки на улице и отстаивает на солнце.

Ещё у неё много вишнёвых кустов. Собственно мы и приехали собирать вишню. Потом бабушка попросит соседа отвезти эту вишню с ней в Куйбышев и будет там продавать.

У бабушки Маши хорошая пенсия. Военная. И ещё за погибшего мужа получает сколько то, но она всё время трудится. Даже зимой семечки продаёт иногда.

Пару дней и одну ночь мы пробыли в гостях. Вишню собирали. Да ещё ходили на Волгу купаться. Слушали бабу Машу про здешние порядки, страхи всякие рассказывала нам.

А когда пришла пора уезжать, повела нас в сарай. Приподняла дощечку пола, а там у неё тайник. Вынула деньги и нам даёт. Говорит: - Это вам на холодильник.

Нам с Наташей как раз дали комнатку в малосемейке на первом этаже, на Луначарского.

Квартиру то я оставил Любе с Денисом. Не судился, не делился.

Поблагодарили мы бабушку и назад, домой. А в Сызрани заскочили на вещевой рынок. А таам… А там увидела Наташа красные итальянские сапоги. Смотрю то на Наташу, то на сапоги.

И в общем купили на бабушкины деньги сапоги Наташе, как раз ей в пору пришлись, как будто на неё деланы.

Холодильник мы через полгодика всё-таки купили, хотя может и не стоило, больно уж кухонька у нас в малосемейке маленькая.

В малосемейке кроме нас живёт семья Узрютовых. Сергей, глава семьи работает у нас в УОП в отделе связи старшим инженером, жена Валя тоже там же. У них двое детей и бабушка.

Узрютовы занимают две комнаты. Живём мы с ними хорошо, не ругаемся уж точно несмотря на то, что я пару раз набедакурил.

Первый раз было так. Валя заранее набирала воду в ванную, чтобы искупаться. Я как всегда чего то изобретал в своей комнате.

Надо было вылить из банки растворитель. Я не долго думая захожу в ванную комнату где наливается тёплая водичка в ванную и выливаю растворитель в раковину. Ухожу.

Слышу истошный крик. Валя выбегает из ванной зажимая нос.

Соседи долго не верили, что у меня нет обоняния, когда я с ними объяснялся.

Другой раз у Поздняковых увидел скороварку. Саша мне отрекламировал её, мол и быстрее варится и намного вкуснее.

Покупаем с Наташей скороварку и решаю в ней сварить холодец. Вечер, Наташа ушла зачем то к своим. Свиная ножка куплена заранее. Ставлю варево на плиту и иду читать книгу в комнату.

Слышу свист, тревожное предчувствие, бегу на кухню, про скороварку я и забыл.

А скороварка свистит и гудит. Вершинка на крышке крутится, из отверстия этой вершинки брызжет фонтан раскалённой жидкости. К плите я подкрался на четвереньках и выключил её.

Через некоторое время вулкан иссяк. Уж я убирался на кухне, убирался, кажется всё оттёр. Назавтра с утра на работу. А вечером Валентина с Наташей мне выговор устраивают. Оказывается они целый день потратили на чистку кухни.

Вот так!

Наташа впервые живёт в своём собственном жилье. Ей всё не верится.

***

...немногие из воинов остаются в живых после встречи с неизвестным, которая ждет вас. Не столько потому, что это трудно, сколько потому, что нагуаль привлекателен свыше всякой меры, и воины, которые отправляются в него, находят, что возвращение к тоналю или к миру порядка, шума и боли — неприятнейшее дело.

Дон Хуан (Кастанеда)

На работе творится такое! Всё меняется, всё преобразуется.

В управлении три службы. Наша служба, техническая лишилась своего начальника. Он сейчас в областном Куйбышеве занимает какой то важный пост, а начальником службы назначен временно исполняющий Жидков, просто старший инженер.

Обслуживанием машинного зала занимался наш отдел под командованием Сорокина Владимира Кузьмича.

Отдел разбился на двое. Стало два. Наш отдел возглавил Максаков, вернувшийся из ЦЗЧ. Претендовал Харченко на это место. Может быть и правильно, потому что Максаков не занимался никогда реальным временем, но начальник управления рассудил по своему.

Юрий Васильевич, ставший нашим начальником бюро вместо Васи Кожевникова страдает.

В нашем отделе теперь собрался только персонал, который занимается реальным временем, т. е. работой с производством, управлением процесса производства.

Что касается меня, то я тоже поддался этой движухе, посчитал, что я перерос должность старшего инженера и мне надо дальше. Здесь в УОП всё занято, поеду-ка я в область.

И поехал. Поехал к своему бывшему начальнику службы на приём. Владимир Семёныч меня принял. Обошёлся ласково, но оказывается он собирается меня использовать на месте своим соглядатаем. Не согласился я.

Но через месяц Юра Харченко увольняется и меня назначают начальником бюро. Вот просто так без выбора, так сложилась ситуация, что конкурентов у меня не оказалось.

В бюро положение сложное. Очень уж упустил Харченко работу с персоналом, вплоть до того, что его мог каждый при людно обругать.

Мне нужно это как то выправлять. В принципе это не сложно оказалось, просто выполняй свои обязанности честно и не хами людям. Гена Поляков надулся и разговаривает со мной через губу.

Я понимаю почему. Он сынок своей мамочки и имеет куда как более высокие претензии.

Ещё беда. Бригадир механиков, Володя Ланцов стал сильно выпивать.

Ему выделили автомобиль в профкоме. Володя купил пятёрку. И вот буквально на днях, прихожу на работу в понедельник и слышу, что Володя Ланцов, его подруга и ещё двое пассажиров, которых Володя прихватил по дороге, разбились насмерть.

Володя был пьян и на всей скорости вылетел навстречку. Вот так! Я без товарища и бригадира.

Володя Марьин, холостой электромеханик, наиболее подходит на должность бригадира в моём бюро. У него пятый разряд и руки вставлены на правильное место.

Однако не все были согласны с моим мнением, например Миронов Володя. Приходит ко мне домой с бутылкой водки побеседовать о своём бригадирстве.

Отказываться от водки я не стал, ну человек пришёл поговорить, но всё-таки отказал ему в бригадирстве. Может быть не правильно, но ещё не правильней было бы продаться за бутылку водки. Так я считаю.

Скоро Миронов уволился и осуществил свою мечту стать бригадиром уже в АвтоВАЗбанке.

Из бюро вычленили пульт управления, теперь это диспетчеры. Четыре смены с инженерами во главе и дежурные электромеханики на пульте. Теперь это диспетчерская служба. Но я этот пульт не бросаю. Он не доделан по моему мнению, главное там нет внятной процедуры. У инженеров диспетчеров довольно большие полномочия раздавать наряды на восстановление системы управления, но они не очень хорошо с этим управляются. Как технические специалисты они деградируют. Кроме того, инженеры — диспетчеры вытащены из моего бюро. Я предлагал пускать на дежурство своих инженеров по очереди, но на это Максаков не пошёл. Он создал отдельную службу.

Вопросы со своим персоналом я отрегулировал и осталось одно дело: устранить главное слабое место в системе управления конвейерами и продажей автомобилей. Это телетайпная связь. И я начинаю изготавливать устройство, который назвал МАК-16, многоканальный адаптер каналов. Это конечно самоделка и как она себя поведёт в системе я и сам точно не представляю. Заручился поддержкой начальника отдела, Максакова. Нашёл сподвижников, главным из которых оказался Дима Куликов, механик диспетчерской службы. Ящик заказал на прессовом, там мне помог брат Витя и спирт, фронтальную панель из толстой дюралевой плиты тоже там делают. Разъёмы для плат выковырял из 130-й, а несущую плату режу сапожным ножом сам. Мои инженеры смотрят на всё это с недоверием и участия никто принимать не спешит. Зато канальные платы я сделал сверхнадёжными, каждый транзистор и особенно выходного каскада отбирал примерно один из пяти — семи и испытывал на температурный режим. Делал я этот аппарат с прицелом, что он прослужит лет пять, а как потом оказалось, он проработал все 25 и при этом отказов не было совсем.

Гусев Александр Константинович, начальник БОТиЗа испытывает ко мне необъяснимое уважение и сына своего, оканчивающего Тольяттинский политех, направил ко мне на преддипломную практику. Младшего Гусева, Лёшу я и припахал для отладки линий связи с телетайпами. Мы с ним утвердили параметры телетайпной линии. Связисты вынуждены были с этим согласиться и теперь Лёша каждую линию промерял и требовал от связистов вкладывать её в соответствующие параметры. Пары на связном стрейфе приводит в порядок Юра Пономарёв. Там требуется большая аккуратность. А Дима Куликов помогает мне конструировать сам аппарат. Кстати этот аппарат даёт возможность и «подслушивать» любую рабочую линию, т. е. выводить на телетайп в машзале информацию с любого канала, что облегчает не только диагностику, но отладку программистами своих произведений. Теперь им не надо тащиться на производство, чтобы увидеть что они печатают, а просто спуститься в машзал. И вот наступает момент пуска, очень даже ответственный, потому что для подключения аппарата нужно убрать всю старую структуру и восстановить её в случае неудачи будет уже практически невозможно за приемлемые сроки. Воскресенье. Я ушёл на работу с утра и Наташе сказал, что могу не прийти до понедельника вечером. Но управляюсь за пару часов. Всё работает как надо и мы с Лёшей и Димой отметили успех в своём узком кругу спиртиком с огурчиком.

Неделю писал инструкцию в несколько листов. В результате её никто даже не читает. Народ у нас признаёт только устное творчество. За месяц диспетчеры освоили систему. Хвалебных слов я правда ни от кого не слышал. Нам только выплатили не очень большую премию за рацуху.

***

— То есть люди, которые не любили взаимно, не смогут жить долго? — Если они не пережили взаимной любви, у них не будет мужества нагонять волну своей жизни.

Шаман (Серкин)

Наташа беременна. Я бесконечно рад, а Наташа не хочет этого. Не хочет носить и рожать, говорит: фигура испортится. У Наташи действительно идеальная фигура: 90-60-90 и кожа идеальная. Наташа упрашивает меня не говорить родителям о беременности. Только я не чувствую в себе уверенности уговорить её оставить ребёнка. И матери её и своей всё рассказал. Наташа сдалась под общими уговорами. Курить она тоже перестала. Ещё сделалась как то мягче. Наташа на последнем курсе института. Чего-то строчит и ездит в институт, у неё там всё хорошо. Я отдал Наташе ручку с часами, ту что привёз из Италии. И ручку эту у Наташи украли. Наташа провела расследование и нашла похитительницу. Одна студентка из её группы таскала уже давно у всех, что плохо лежит. Объяснилась она так: - Вы же не умеете пользоваться этими вещами, а я умею!

Мама побывала в доме отдыха. Приехала оттуда с другом, настоящим полковником. Полковник прожил у неё неделю и уехал. Потом мама познакомилась с дедом Колей. Дед Коля прожил долгое время в средней Азии и немного не похож на русского. Мне он понравился, любит сам готовить. Например покупает мелкую картошку и жарит её по особенному. Характер у него мягкий, не спорит, сам улыбчивый. Я рад за маму, всё не одна теперь. Деда Коля старается во всём угодить маме и нам. Откуда то принёс килограммовые красные гантели и подарил мне.

Наташа беременная только спереди и сбоку. Сзади она кажется стройняшкой. Парни пристают. На демисезонном пальто пришлось перешивать пуговицы. Все говорят будет девочка. Девочка в животике — непоседа. Толчёт ножками и ворочается. Ближе к родам, Наташина мама начинает стращать себя саму и нас, что ребёнок может родиться с пятном на лице, если об этом постоянно думать. А ещё у Наташи в начале лета защита диплома. Стоит ли продолжать учёбу или взять академический отпуск? Решаем: надо попытаться защититься. Наташа не та девушка, чтобы нервничать по пустому. Это я так думаю, а она наверное нервничает.

17-е июня, после обеда Наташа приезжает из института вся сияющая — защитилась. А вечером у неё заболел живот. Думаем: чем то отравилась. Но боль то отпускает, то становиться сильнее. Догадываюсь первый — это схватки! Говорю: - Надо вызывать скорую. Наташа: - Не надо, скоро пройдёт. Не слушаю, выбегаю на улицу. Слава Богу, ближайший телефон работает и у меня есть двушка. Скорая приезжает быстро, через полчаса. Собираем Наташу и в медгородок. Там меня никуда не пускают, иду домой пешком с Наташиной одеждой в руках. Ночью транспорт у нас не ходит. В общем, Наташа родила только на следующий день, а удалось её увидеть только через день, когда она смогла подойти к окну на третьем этаже. Кричит мне слабеньким голосом, что родила девочку белую и волосатенькую. И скрылась, тяжело ей было стоять у окна. Поначалу я расстроился: волосатую девочку? Потом думаю, ну что же волосатую тоже буду любить, своя же. Потом оказалось, что у Дианы, имя мы придумали заранее, просто успели вырасти волосы на голове. А родилась не красная вся как большинство других деток, а белая. Из-за своей активности перевернулась перед родами и лезла попкой. Наташе её принесли через пару часов и няня удивлялась тому, что только что родившаяся девочка требует еды. Дочка нашла угол подушки, на которой лежала и сосала этот уголок. Скоро выписали их и я привёз их домой. В маленькой комнатке в 10 квадратов, мы нормально помещались и не страдали. У Дианы своя кроватка, Сделанная на заводе Прогресс, где делают ракеты. Ещё купили ванночку для купания. Бабушки нам помогали. Баба Люба поначалу была у нас каждый день. Купаем дочку тоже каждый день, бабушки сказали, что если пропустите денёк, то ребёнок может отвыкнуть. Сначала я боялся брать маленькое тельце в руки, потом привык и даже научился пеленать. Моё основное дело стирать пелёнки. Однажды я чуть не утопил свою дочку, выскользнула из рук в ванночку и сразу под воду. Но всё обошлось, Диана даже не заплакала. Другой случай был похуже. На кроватке на резине была подвешена погремушка. Дочка в кроватке, занята, пытается дотянуться до погремушки. Мы ушли ужинать на кухню. Не знаю, что меня торкнуло пойти посмотреть на дочь. Вхожу в комнату и бросается в глаза багровое личико Дианы и лопнувшая резинка, обмотанная вокруг её шеи. Но опять всё обошлось, слава Богам. Наташа не высыпается, дочь не хочет подчиняться правилам докторов и требует грудь каждые пару часов, а то и чаще. Пососёт чуть-чуть и спать. Я ночью стараюсь помогать Наташе управляться с маленькой. Но Наташа от меня не требует этого, я сам. В конце концов порядок выработался такой: на кормление и смену пелёнки я уже не встаю, а встаю если случай серьёзнее и надо заняться пелёнками. Это если обкакается. Перед работой стираю пелёнки и ухожу уверенный, что дома будет порядок. Коляска у нас тоже есть. Вывозим дочку на улицу и если погода хорошая раздеваем её догола и на солнышко. Правда в этом году погода не сильно балует. Когда коляска с дочкой оказывается под большим деревом, Диана смотрит на листву и смеётся.

***

Шаман считает, что без действования (практики) по изменению окружающего (в том числе тела) вообще ничего воспринимать невозможно.

Лес Шамана (Серкин)

Лёша Гусев закончил институт и теперь работает у меня в бюро. В моё подразделение передали обслуживание ГИПС, это такая контора, интерфейс между заводом и всем остальным миром. Там стоят старинные телетайпы на телеграфных линиях 50 бит в секунду и 300. Вот я Лёшу и направил осваивать это дело. Леша талантливый, это ему на один зубок. А у меня дальняя задумка есть. Дело в том, что в управлении появились персональные компьютеры. Несколько штук из Болгарии. На их экранах можно только печатать зелёные буквочки и цифирки. Зато можно программировать на ассемблере. Иду к Мише Онищуку и говорю, что мне нужно три персоналки для ГИПСа. Они пока никому не нужны, ещё и программисты не расчухали, что это такое. Миша, почесав за ухом выдаёт мне три. У меня ещё есть Павлов Андрей, инженер. Звезд с неба не ловит, но мечтает уйти в программисты. Я разработал техзадание для будущей программы, схему линейной платы. Приглашаю Лёху и Андрея показываю, рассказываю, увлекаю. Через месяц сделали два образца, испытали и передали в эксплуатацию. Получили первую премию за рацуху. Теперь женщины в ГИПСе печатают информацию на экран с возможностью исправить, потом эту пачку информации отсылают в линию. В основном в порты. Это Владивосток, Рига и Батуми и ещё по мелочи. Наделали аппаратуры и для портов, отослали вместе с инструкцией и вся сеть заработала. Я тогда не знал, что моя рацуха продержится всего то четыре года. На подходе уже был ИНТЕРНЕТ.

Вообще изменения и очень крупные происходят в это время и на заводе и в УОП и в нашем отделе. GE-400 уже заменили на четыре ЕС-1050, это IBM клон. Процессоры из ГДР, диски из Болгарии, принтеры наши и американские. Техники много пришло, создали несколько локальных вычислительных центров: На КВЦ, на производстве генераторов и стартёров, в прессовом и у конструкторов. У конструкторов я впервые увидел машину которая фломастерами чертит чертежи. У меня в бюро внедрили терминальные комплексы реального времени по работе с бухгалтериями, БОТиЗами и основному производству. Я не успеваю вникать в технологию так подробно как на сборке автомобилей. Многое приходится делать теперь на доверии своим специалистам.

Подходит весна. Май. В Риге не идёт приём данных на мою персоналку. Работают по старому на телетайпе, очень неудобно, просят помощи. Едем в командировку с Андреем. С техникой я и сам справлюсь, а если ошибка в программе Андрея, справится он. Оформляемся на неделю.

В городе Рига нас поселяют в гостинице на промышленной окраине. Собственно центральная Рига не большая, мы с Андреем обходим её за несколько часов. Окраины все промышленные. Сама гостиница небольшая, расположенная в 2-х этажном здании из белого кирпича. Мы живём в 2-х местном номере на втором этаже. На первом этаже кафе, где мы завтракаем и иногда ужинаем. Кафешка принадлежит гостинице и относительно недорогая. Кофе здесь прекрасное. Обслуга латышская, все говорят по русски без изъяна, без акцента.

Начальник ВЦ русский по фамилии Саблин. Вычислительный центр небольшой, на пару машин. Наш терминал стоит в уголке незаметно. Передача с него не идёт, как и приём, затыкается на первом десятке символов. Осциллограф у Саблина есть и телефон мне провели к терминалу. Проверяю параметры сигнала. Исходящий в норме и принимаемый тоже. Но с помощью осциллографа цифровую передачу полностью не проверишь. Для этого я привёз с собой мой приборчик. По телефону прошу передать мне пачку символов из ГИПСа. Так и есть! Количество посчитанных и правильных пиков не совпадает. А телеграфная сеть ох какая длинная! Где появляется лишний пик? Говорю Саблину: - Звоните на АТС, нужно поменять реле на вашей линии. Саблин хороший мужик, приветливый, но тут и он очень недоверчиво на меня смотрит. Дело в том, что АТС в Советском Союзе как церковь. И она конечно же не подчиняется Саблину. Я непреклонен и Саблин всё-таки смог упросить АТС сделать замену реле. И всё чудесным образом заработало. Саблин в восторге, все довольны выше крыши. Информация то важная идёт по этой связи. Сколько вагонов придёт и какие их номера и когда придут и что в вагонах. Номера шасси и двигателей. Ведь дальше в порту идёт сортировка и погрузка на суда. Саблин решает нас отблагодарить. Экскурсия по Риге и тоже на рафике, как прошлый раз в Питере. Только рафик не чёрный с тонированными стёклами, а светлый. Повозил нас Саблин по центру, несколько раз пересекли Даугаву, через эту речку есть несколько мостов. Рассказал как не пропасть в узких улочках центральной Риги, показал здание католической церкви с органом, самым большим в Европе. Рассказал как добраться до Юрмалы, курортной зоны, где отдыхают наши звёзды. Под конец экскурсии он привёз нас к магазинам, где можно купить янтарь и вместе выбирал с нами янтарные вещицы. Я здесь Наташе купил янтарное ожерелье. Потом знаменитый рижский бальзам. Саблин сказал, что туристам в основном продают подделку и есть только несколько магазинов, где бальзам настоящий. Я купил только одну бутылку, больно уж он дорогой. Андрей взял две. Затем Саблин довёз нас до гостиницы и мы, довольные друг другом распрощались.

Андрей настоял, чтобы я взял зонтик с собой и я взял, хотя зонтик занимал порядочно места в моей сумке. Погода в Риге такая: выходишь солнце жарит и мне неловко и жарковато в своей теплой куртке, через полчаса солнышко скрывается, холодный дождь и ветер и так постоянно. Сначала мы пошли слушать орган. Едем в автобусе, вокруг одни латыши. Они молчаливые, пока ехали до костёла прозвучала лишь пара слов на русском. Мужчины латыши больше худощавые, выше среднего роста. Больше светлые, но встречаются и с тёмными волосами. Предпочитают ходить в шляпах. Неулыбчивые. Женщины? Ну обыкновенные. Я бы не стал выделять их из общей массы городских жительниц России. Вот у нас в Тольятти они отличаются молодостью, здесь всякие.

В костёле деревянные лавки и зал среднего размера. Зал заполнен на треть. Концерт Баха. Орган конечно мощный и звучит хорошо, но два часа конечно многовато. Я чудок соснул. Андрей наверное не спал, он дисциплинированный. В этот день больше бродили по Риге пешим ходом, я слегка замаялся. Только каменный мост через Даугаву пересекали несколько раз. Завтра поедем в Юрмалу. Юрмала сразу за Пиньками. Солнце, небо чистое, синее и тяжёлый плотный ветер с моря. Меня в тёплой куртке продувает как голого. Юрмала это длинный длинный дикий пляж бело жёлтого песка, грязноватого от водорослей, несомых свинцового оттенка волнами Балтики. Метров пятнадцать ровной поверхности пляжа, потом обрывчик высотой максимум три метра и сосняк в котором прячутся здания курортов. Идём, вглядываясь в пустынный берег в надежде найти янтарь. Янтаря нет. Попадаются редкие гуляющие, пытаюсь поговорить. Говорят надо ждать шторма, чтобы янтарь появился на песке. С удивлением видим несколько синеватых тел загорающих. Они забились под обрыв, там наверное ветра меньше.

Андрей ещё в институте путешествовал, в основном на юг России. Он умеет упаковывать вещи. Например он скатывает одежду и выжимает из неё лишний воздух и только потом кладёт в сумку этот сжатый кулёк. У него всё уместилось в его сумку. А я ещё прикупил кухонный комбайн Рижского производства и пришлось мне с этим вот багажом тащиться в аэропорт. Летим через Москву транзитом. Дома обнаруживаю, что стеклянная крышка кофемолки разбита. Мы все расстроились. Пишу письмо на Рижский завод, и чудо — мне присылают новую. Вот так! А Павлов Андрей так и ушёл в программисты, на сборку автомобилей. А Вовку Лобанова я отдал в бюро анализа запасных частей, что он воспринял как предательство с моей стороны. Там одни женщины. А что делать, Вовка здесь не приживается, лоботрясничает.

***

Если существо постигает, что счастье и несчастье его зависит от судьбы, а не от собственных стараний, то он, размышляя, что судьба всесильна, никогда не будет печалиться или радоваться.

Махабхарата (Адипарва)

Ещё осенью я привёз с маминой дачи кусты папиной малины к себе на участок и рассадил. На удивление, малина не только выжила, но и обещает большой урожай. Ещё есть войлочная вишня и кружёвник. А петрушка, которую я посадил весной так и не взошла. Помидору половину побило. Ящика для инструментов я так и не приобрёл, надеялся на Онищуковский, да он отдал свой ящик Вите Масленникову, с которым они съездили в ГДР, Германскую Демократическую Республику. Похоже у нас появляются долговременные отношения с ГДР. Пока закупили несколько терминалов для АСУ основное производство.

Диана, наша краса, бегает и болтает, а ей всего годик от роду. Очень любит мужчин, особенно усатых. Безо всякой осторожности готова променять родителей на любого усача. Ходить дочка начала уже в восемь месяцев и слова отдельные уже могла произносить. Мы с Наташей боялись, что ходить Диана не научится, больно уж она резво ползала по комнате и даже натёрла мозоль на подъёме ноги, которая тащилась за ней позади. Только вот вес набирает медленно. Врачи беспокоятся и прописывают разную подкормку. Дочка предпочитает грудь, а Наташа хочет её отучить. Чего только не делала и горчицей мазала соски и не давала. Наконец мама сказала, что поживёт с внучкой недельку, а мы чтобы не показывались. Наташе в это время надо было перетягивать грудь, чтобы молоко кончилось.

На работе у меня так: с одной стороны я пользуюсь некоторыми привилегиями, например беру отпуск когда захочу, оклад у меня максимальный. С другой стороны, когда дело касается решения профкома, я всё время позади. Вот Володе Шматову давно выделили машину шестёрку, а мне ещё десять лет ждать. Правда дали право построить гараж за городом на Московском проспекте. Там можно и деньгами отдать, но денег у нас нет, я плачу четверть от заработка на алименты. Так что хожу вечерами на стройку гаража в качестве разнорабочего. Ходит и мама и дед Коля. Помогают мне. Мама решила свою дачу отдать Виктору, а мне помочь с гаражом. Но стройка не на всегда. Беру отпуск и едем с семьёй на турбазу, на Копылово. Берём с собой и Максима. Ему уже 12. Пусть с нами побудет, для него приключение.

Копылово это полуостров. При заезде на мост надо свернуть налево. Потом проезжаем почти до конца и вот наша турбаза. Домики небольшие, деревянные. Наш домик на отшибе на две семьи, входы разные и мы друг другу не мешаем. Кровати с панцирной сеткой. Туалета рядом нет, зато можно ходить в кустики, их здесь много. Взяли с собой котика нашего персикового, не убегает далеко и тоже ходит в кустики. Питание трёхразовое. Нам всем нравится, а вот Дятловской жене нет. Юра Дятлов старший инженер в моём бюро, такой улыбчивый и добрый, а вот его жена похожа на кобру, ей всё не так и не туда. В этом заезде вообще много наших. Бреус Сергей, инженер, тоже из моего бюро приехал на своей маленькой машине — оке. Вот мы сразу с ним поехали в Жигулёвск на базар за мясом для шашлыка. Серёга хвастается, мол машина хоть куда, 160 идёт. И правда разогнался на мосту до ста, а нас набилось в машинку его пятеро. Приезжаем с мясом, а Тарасик, котик наш оказывается сбежал. Жалко его, здесь стая собак здоровенных ошивается. Погода пока паршивая, холодновато и дождичек каплет, но как говорится у нас было. Шашлык и водка и всё хорошо. А через пару дней выглянуло солнышко. С радости все бросились загорать, а зря. Лёня, водилой у нас в отделе, так сгорел, что кожу можно с живого лохмотьями снимать. Мажем его кефиром. Лёня хоть и татарин, но кожа у него очень белая и он не загорает, а обгорает. Мой папа тоже не покрывался загаром, просто кожа краснела. Дианочку мы взяли с собой. Наша семья здесь вчетвером, если не считать Тарасика. Персиковый котик прибежал. Я подумал, что котик побежал за мной, когда мы поехали за мясом. Когда накупались и назагорались вдоволь пошли изучать окрестности. Здесь, на Копылово полно ежевики. Ягода эта похожа на малину, только чёрная и кисловатая. Оказалось в зарослях ежевики полно гадюк. Но они маленькие, не страшные.

Мне дали малосемейку в однокомнатной квартире. «Расширили» в связи с появлением дочки в семье. В этом же десятом квартале. Для нас это большая удача. Квартира на первом этаже, с балконом. Окна смотрят на улицу Свердлова. Между проезжей частью и домом широкая полоса посадок, берёзы. Сзади дома большой пустырь слева, справа садик и чуть поодаль ещё один. И тоже берёзы и липы. В общем красота. Правда в квартире надо делать ремонт, обои переклеить, линолеум драный, а сквозь щели в окнах, особенно на кухне хорошо видна улица. Делаем ремонт. Не могу достать обойного клея, клеим клейстером, это мука разведённая водой. Крашу батареи белой краской, а были они тёмно-зелёные. Обоев не хватило и на кухне крашу стены светлой бежевой краской. Отравился парами краски. Толя, мой дядя, потом сказал, что надо было водки выпить. Я этого не знал.

Наконец наступил день переезда. Хватило 3-х рейсов четвёрки Володи Куркина на все наши вещи. Володя работает у меня электромехаником. Приняли его недавно. Его мать, имеющая какое-то влияние в руководстве завода, почему то хлопотала, чтобы Володя работал именно у меня. Володя замечательный парень, только вот выпивает, причём дома, втихую. Есть какая то семейная тайна у них.

Вещей, перевезённых из старой малосемейки оказалось так мало, что наша новая квартира выглядит совершенно пустой. На новоселье у нас мама моя, баба Люба. Они готовят угощение. Остальные — это мои друзья с работы, не то что друзья, работники моего бюро. Диана умаялась, уснула в зале прямо на свёрнутом ковре. А мы все празднуем на кухне. Кухни нам хватает, она большая. Ночуем на новом месте первый раз. Сели с Наташей на кухне вечером, смотрим друг на друга, удивляемся. Сколько уже живём вместе и всё хорошо. Нам хорошо, мы не ругаемся, у нас нет расходящихся каких то интересов, удивительно!

***

Через костер нужно шагать с юга на север. Потом обойти по часовой стрелке и шагать снова. При этом к Огню нужно относиться с уважением, осторожно, но не бояться.

Шаман (Серкин)

Оказывается у нас преобразования только начались. От нас ушёл Перевалов Юрий Николаевич, а директором теперь уже Дирекции по Информационным Системам (ДИС) становится Тихонов. Это заметное повышение статуса нашего подразделения, ДИС уже на уровне производства и даже несколько выше. Тихонов мне не нравится. Он строит из себя крутого, от него слышен даже мат. Вот только его решения часто какие то незаконченные что ли. Типа - «и вашим и нашим». Я наверное не понимаю: время меняется, чего то кардинально меняется в отношениях. Просто я это чую и мне эти изменения не по нраву. Начальником службы программистов стал Левашов и там кажется ни чего не поменялось. На самом деле системы управления бурно расширяются. Производство становится интерактивным. Программистов не хватает и Левашов, время от времени выхватывает из среды инженеров электроников по человечку и преобразует их в программистов. Программисты делятся на пишущих программы и программистов организаторов, их ещё называют проектантами. Андрей Павлов пошёл в пишущие программисты. Хлевной у нас теперь главный инженер, у него типография, отдел связи, холодильная установка в подвале и вся электрика. Меня беспокоит электроснабжение машинного зала, у Хлевного только один дежурный электрик. А машзал большой, и этот электрик не может в принципе заниматься электроснабжением ЭВМ. Нет у него ни граматёшки, ни возможностей. Нашу службу эксплуатации ЭВМ и периферии (так называют терминалы, телетайпы, дисплеи в производствах и ещё средства связи) теперь возглавляет Максаков. У Максакова производственный отдел под Джумковым, отдел обслуживания больших ЭВМ (это четыре ЕС 1050) под Борисоглебским и наш отдел малых ЭВМ и периферии под Могилевским. Борисоглебский и Могилевский пришли к нам недавно и сразу на должности начальников отделов. Они совсем без опыта работы. Я назначен к Могилевскому заместителем. Интересно, когда я оформлялся в отделе кадров, меня поздравили с вхождением в когорту руководителей завода.

Работать в качестве зама у Могилевского легко и приятно. Всю работу с персоналом отдела ведёт сам Могилевский. Техникой и техническим строительством заведую я. Т.е. я занимаюсь совершенствованием диагностики PDP и СМ-4. Довожу вместе с Колей Оборотовым до кондиции СМ-4, Коля сейчас стал начальником бюро по СМ. У Коли интересная методика, на профилактике он повышает напряжение питания на машине и несколько микросхем сгорают. Коля их находит и отдаёт в лабораторию на замену. Таким образом он выжигает потенциально сбойные элементы. Кстати это в основном микросхемы со значком чашечки кофе, армянские. Метод Колин работает и СМ-4 сейчас начали работать не мене надёжнее, чем PDP. Тем более, что на них повесили японские винчестеры Фуджитсу ёмкостью 160 мегабайт. Приходится заниматься электропитанием и не только в нашем машзале. На заводе стандарты питания предусматривают соединение нуля и земли наглухо в шкафу питания. Для питания ЭВМ такое соединение недопустимо. Больше того, у нас вся земля заведена на стальные фермы здания. Зданию таким образом выносится приговор: фермы под током корродируют с бешеной скоростью. Настоял у Хлевного на своём. Сделали настоящую землю для машзала и я разъединил землю и нуль у себя в шкафу электропитания.

Ещё занимаюсь специфичной задачей по работе с подразделениями по ремонту периферии. Теперь это два бюро. То что раньше занималось конвейерами и новое, которое занимается остальным заводом, в основном устройствами не подключенными напрямую к ЭВМ. Максаков считает, что раз выпущенные распоряжения и установки все будут выполнять безприкословно. Только здесь это не работает. Нужно менять устаревшую упрощённую структуру отношений, чем я и занимаюсь по собственной инициативе. Шура Могилевский за меня, а Максаков сначала не понял, что задача, которой я начал заниматься глобальная. Только спустя несколько месяцев он взял это дело под свой контроль. Мне этот контроль в начале не мешал, а потом стал давить. Пришла мода на русский язык. Какая то странная мода. Начальство понаставило на полках в своих кабинетах учебники русского языка и чуть что, начинает требовать соблюдения диких правил, выдуманных ими как бы на основании вот этих самых учебников. Всё, что я пишу подвергается цензуре «знатоков» русского языка, а они даже близко не в теме. И вот, понятные и короткие мои инструкции и руководящие материалы превращаются в макулатуру. Тем не менее всё работает. Мы же работаем не по инструкциям, а по понятиям. Новые понятия построить удалось. Но всё же жаль мои инструкции. В оправдание Максакова можно сказать, что руководящие материалы нашей дирекции, изготовленные программистами, нагоняют ещё большую тоску. После них кажется приятной любая писанина на английском по PDP.

Мой пульт, ещё не колл центр, но уже что-то похожее. Все звонки с производства удалось сосредоточить здесь, номерные наряды выдаются централизованно и печатаются на телетайпах в подразделениях поддержки. Тем самым удалось избежать подлогов и непонимания, что чрезвычайно важно при последующем анализе. Но пока архив нарядов хранится в бумажном виде. Правда я могу делать уже вполне актуальный анализ. У меня под работу пульта управления появились вполне сносные венгерские персоналки, уже графические, что вызвало зависть окружающих. Леночка Турганова из ведомства Свиридова припёрлась уже через неделю выпрашивать у меня хотя бы одну, с тем что мол им такая персоналка нужнее.

Ещё произошло событие в масштабах завода и даже больше. На завод приехал Горбачёв. Произнёс хвалебную речь, вроде бы АвтоВАЗ должен быть законодателем моды в стране и даже в мире. Надо построить отдельный от ВАЗа центр проектирования легковых автомобилей на весь Советский Союз. И государство в этом поможет. Очень вдохновила эта речь ВАЗовское начальство, и понеслось. Сейчас финны строят коричневые корпуса напротив 7-й вставки у поганого канала. У нас отбирают персонал, который перейдёт в эти новые коричневые корпуса. Конструктора — элита завода! Я тоже туда хочу! Но у меня не та группа крови и вся эта движуха проносится мимо меня. В новый конструкторский центр, отбирают совсем немного специалистов всех специальностей, руководители всех звеньев там уже определились. Жалко.

***

Продолжение следует...