Неосознанная жизнь МИРЭА УОП 5.5

Глава 1

— Не хочешь стареть — продолжай развиваться.

— Как продолжать? Есть биологическая программа, биологические часы.

— Листьям никак. А человек может продолжать с помощью ума и воли.

Шаман(Серкин)

Неосознанная жизнь

МИРЭА УОП 5-5

***

Всё чаще и чаще мы, студенты МИРЭА выезжаем в Москву, Соколиные горы. Там корпус МИРЭА совместно с общежитием. Остановка метро Электрозаводская.

Если сойти на остановку пораньше, придётся идти по пустынной улице и с обеих сторон будут стены заводов.

На последней трети пути встретится пивнушка. Там есть автомат, где можно налить кружку пива, ещё там есть высокие столики без стульев.

Туалета в радиусе полутора километра нет.

Пиво свежее, и хотя я небольшой его любитель, иногда с коллегами студентами захожу и с удовольствием прикладываюсь к кружке.

Кружки — дефицит и их надо мыть самому в этом же автомате. Больше кружки пива я не выпиваю, зато разговоры здесь ведутся задушевные. Я немного опасаюсь откровенничать, зато послушать обожаю.

Здесь можно услышать последние новости столицы: кто с кем и зачем и почему. Сплетни то есть. Публика совершенно разная от бомжеватого вида небритых людей до студентов типа нас, но вид у всех сугубо деловой.

По первому разу, здесь в Москве требовалось пробыть 3-и дня и я не стал оформляться в общежитии.

В Москве живут родственники Науменко. Мне дали адрес, созвонились с ними и вот я явился в московскую семью со своим чемоданом.

Живут родственники почти в центре Москвы, недалеко автобус и метро. Метро правда подальше и я сначала ездил на автобусе.

Но автобуса ждать надо дольше и я потом стал добегать до метро ногами.

По нашему, по Тольяттинскому, родственники жили в малосемейке на две семьи. Только квартира была в сталинке. Лепной потолок необычайной высоты и две больших комнаты. Мне стелили в зале на диване.

Кухня обыкновенная, если не считать газовую плиту, У нас в Тольятти, в Автозаводском районе плиты электрические.

Приняли меня хорошо. Мужик работает в милиции, жена где-то на складе, типа заведующей. Она считает себя по положению выше мужа.

При появлении его с работы он получает порцию замечаний и нравоучений. Чувствуется, ему это давно надоело, однако терпит.

Оба они не коренные москвичи. Живут в Москве лет пятнадцать.

Сын лет десяти. Незадолго до моего приезда хлебнул уксусной эссенции вместо воды и поэтому, когда улыбается показывает чёрные, обожжённые эссенцией зубы.

Врачи сказали, что мальчика спасло то, что уксус не проник в гортань, она схлопнулась.

Через три дня в Дубну. Здесь не повезло с поселением, я подзадержался чудок и места в общежитии кончились. Мне дают письмо в институте и я поселяюсь в гостинице.

В гостинице так просто не селят, письмо нужно. В номере уже живёт какой-то мужик лет сорока пяти на мой взгляд.

Он мне сразу сказал, что он ложится ровно в десять вечера и просит меня не шуметь. Перед сном мужик надевает специальные полосатые штаны, пижаму, а на голову смешной колпак с кисточкой.

В десять так в десять. Это меня нисколько не затрудняет. Я тоже люблю поспать.

Так мы прожили три дня и мужик тихо как то съехал. На его место вселился другой. Этот обыкновенный. Бутылочку поставил с вселением. Коньяк какой то хороший, не наш.

Мужчина оказался физиком. Профессия редкая — ремонт активной зоны ядерных реакторов. Мы с ним засиживались иногда за полночь.

Работа вредная да и постоянно в разъездах буквально по всему миру. Сто граммов спирта до захода в зону, сто после и горячий душ. Разбитые радиацией клетки выходят только через пот.

Жена его бросила, большая трагедия. Вот они физики!

***

— Добейся чего-нибудь в жизни и откажись от этого.

— Нужно жить по сердцу.

— А еще?

— Нужно творить свою жизнь.

— Не понимаю.

—Начни с того, что в твоей жизни должно быть творчество.

Шаман(Серкин)

Три раза в год ездил я в Москву и Дубну. Сначала только на поезде, в конце концов пристрастился так: туда на поезде оттуда на самолёте.

Билет на поезд стоит дешевле — плацкарт 19 рублей, купе 21. На самолёт — 23 рубля.

Разница небольшая. Эта разница съедается тем, что на поезде добираться почти сутки и надо это время как-то питаться.

Билеты стараюсь брать заранее, по приезду в Москву. Но так получается не всегда. Взять билет на поезд и сразу же уехать?

На Казанском такое почти невозможно, приходилось несколько раз договариваться с проводниками. На Ташкентском направлении так проще всего.

Бывали курьёзные случаи. Однажды опоздал на самолёт. Всего то на пять минут на оформление на посадку, а не пустили. Сильно расстроился.

В Домодедово были Ж/Д кассы. Сдал билет на самолёт, Купил на поезд. Помчался на Казанский вокзал.

Прилетаю взмыленный к отходу поезда, забегаю в последнюю минуту в вагон. Счастлив, успел. У меня впритык хватило денег и ещё времени было тоже впритык.

У меня боковушка. Напротив сидит джентльмен весь в сером костюмчике, в галстуке. Костюмчик правда слегка помят и бордовый галстук не первой свежести. Видимо выглажен после стирки, блестит.

На столике бумажные свертки, видимо там еда. Целлофановых пакетов тогда не было.

Джентльмен спрашивает: - Будем ужинать? Удивлённо смотрю на него: - Поезд только тронулся, но если желаете можете начинать.

Сам не отдышался, да и рубашка ещё мокрая от пота. Проходит минут пять, десять. Поезд начинает набирать ход. Джентльмен снова: - Будем ужинать?

Я уже пришёл в себя, осознаю что у меня нет ничего и вежливо ему: - Ужинайте, кто же вам мешает, а я сыт.

Джентльмен: - Подзакусить надо обязательно, но прямо перед сном не хочется.

Сознаюсь, что я ужин не предусмотрел. - Не беда, у меня всё есть, присоединяйтесь пожалуйста.

Появляется бутылка красного креплёного, такая восьмисот граммовая, что бомбой называется. Кулёчки развёртываются, там уже раскрытая консерва, колбаса, хлеб, печёная картошка. В количестве явно не на одного человека.

Перешли на ты. За первой бомбой появляется вторая, ужинаем. Ближе к полуночи только раскочегарились.

Обе бутылки пусты. Что делать? На этот случай у случайного моего приятеля есть и третья.

Вот и полночь. Мой знакомый собирает пожитки. Тщательно убирает стол и готовится выходить. На прощанье говорит: - Спасибо за компанию! И был таков.

Вот так бывает.

С самолётами так. Летал я и на Ту-134 и на Ту-154 и на Ил-76. Обедов тогда в самолёте не знали, давали только перед взлётом две горошины сосачки. Для того, чтобы уши на взлёте не закладывало. Когда эту сладко-кислую горошину сосёшь, слюну сглатываешь и давление в ушах выравнивается.

Мне больше нравилось летать на Ту-154. Там просторнее как то, и в туалет нет проблем сходить.

Однажды летел на этом Ту-154. Только самолёт взлетел, как закладывает крутой вираж. Все висят на ремнях безопасности.

И такие выкрутасы до самого Курумыча. Ни один пассажир не расстегнул ремней. Лететь примерно час. Никто не пошёл в туалет. Трусили молча. Наверное про себя Бога молили.

Лётчики — молодые самарские хулиганы, выходя из самолёта смеялись. Вот они вышли, а мы только тогда стали свои ремни безопасности отстёгивать. Молча.

Один раз пришлось торчать в Домодедово почти всю ночь. Мороз был крепкий, под 40 градусов.

Что интересно, самолёты не замёрзли. Замёрзли подсобные механизмы: трапы, электрогрузовички.

Стоим в зале ожидания в Домодедово и глазеем на табло, а там время от времени, раз в полчаса, какие-то строчки изменяются.

Сесть некуда, на немногочисленных сиденьях, батареях отопления уже кто-то сидит. В самом зале не очень тепло, чуть выше нуля.

После 3-х часов ночи вдруг объявление, вылетает какой-то рейс. Самолёт маленький. Оказывается с маленькими самолётами проще, там трапы не механизированные и все вещи с собой.

В шесть, наконец объявляют посадку на мой рейс, ТУ-154. Ура!

Прилетаем в Курумоч. Не выпускают, не говорят почему. Наблюдаю в оконце самолёта восход солнца. Красное небо и золотоё с красным. Сияние, тревожная красота.

Стюардесса объявляет выход. Трап подают маленький, неудобно даже мне, приходится спрыгивать.

Добрался до дому только к вечеру. Транспорт тоже не шибко ходит в такой мороз.

Одет я довольно легко, поэтому от автобуса приходилось двигаться перебежками, от подъезда к подъезду.

***

Знаю, что есть существа, которые «плетут» кристаллы будущего из прошлого.

—Что это за существа?

—Люди относятся к таким существам.

Шаман (Серкин)

Нам студентам 4-го курса всё меньше приходится бывать в Дубне. Физику, последнюю часть сдаём здесь.

Принимает местный авторитет, доктор наук. Местный не значит так себе, здесь же находится один из европейских исследовательских центров - ОИЯИ. Объединённый институт ядерных исследований.

Чтобы не тратить своё драгоценное время на зачёты, физик разбил нас на группки по 10 человек.

Задал группе 10 задачек по физике и сказал, что каждому по задачке. В группе должен быть представитель, который представит решение задач на зачёте.

В моей группе никто не хочет быть представителем. Пришлось мне. Нам дано три дня. Задачки конечно не простые. Надо залезать не только в учебник физики, но и читать имеющиеся в библиотеке института труды. Раздал каждому по задачке.

Проходит два дня. Провожу опрос, никто даже не брался за задачи. Пришлось решать всё самому. Мне это не в нагрузку, интересно.

Заходим в назначенное время в лабораторию физики, она небольшая как раз на десять человек.

Я представляю решения задач. Физик внимательно выслушивает, кивает головой.

Потом вытаскивает экзаменационные билеты, берём по одному. У меня физик отбирает билет и кладёт передо мной увесистую пачку фото из камеры Вильсона.

Говорит: - Разберитесь, что там произошло. Даёт группе два часа времени и уходит говоря, чтобы мы не подсматривали в учебники.

Учебники у всех с собой. Мне учебник не поможет. Смотрю на эти фотографии, точно так, снимали в тумане, разобрать что там изображено почти невозможно.

Однако все фото пронумерованы. Делать нечего, надо разбираться.

Едва хватило времени, чтобы выстроить картину ядерного происшествия. Физик разговаривал со мной первым и именно разговаривал, а как бы не принимал экзамен. Мы даже иногда спорили. Он остался доволен и сказал, что мне нужно учиться не здесь. Взял мой домашний адрес.

Впрочем письма от него я так и не получил.

Ещё остался в памяти экзамен по интегральной схемотехнике. Тоже в Дубне.

Принимала экзамен очень пожилая женщина из Москвы, можно сказать даже старушка. Как потом оказалось, она профессор, фронтовичка.

Дама сделала себе пепельницу из листа бумаги и демонстративно курит Беломор-канал.

Я не попадаю в первый поток. Всю жизнь стараюсь не стоять за дверьми и ждать своей очереди для порки, а отстреляться в первых рядах. Сегодня не попал в первые ряды, пришлось дожидаться отстрелявшихся.

Отстрелявшиеся стращают, говорят, очень придирчивая тётка. Наконец захожу, беру билет.

Подготовил ответ достаточно быстро, билет оказался довольно не сложным. А сидел в глубине аудитории и чтобы меня кто-то не опередил перехожу за первый стол, где никто не сидит.

Жду. Но преподавательница, фронтовичка говорит: - Погоди. И вызывает Малевича. Малевич — толстячок небольшого роста с хорошей залысиной спереди. Весь какой-то масляный что ли. Сегодня у него нет на лице постоянной хитроватой улыбочки.

Дама говорит ему: - Вы сидите уже давно, а ничего не написали. Начертите прямую линию на вашем чистом листе. Рука у Малевича трясётся и вместо линии он выводит невесть что.

- Давайте зачётку. Вы здесь учитесь, чтобы стать руководителем? Из вас руководителя не получится, посмотрите на себя: весь трясётесь и потеете, а ведь это просто экзамен по очередному предмету.

И ставит Малевичу жирный неуд. Зачёркивает все экзамены по математике, а их шесть.

- Я профессор, я имею право так делать. Надеюсь больше не увижу вас в стенах института.

Вот так.

У меня волосы не успели встать дыбом, а я уже отвечаю на билет. Но всё прошло нормально. Пятёрку заработал.

Профессорша со мной была на ты, как и со всеми студентами, только Малевича называла на вы.

Москва. С Дубной распрощался. Жалко, Дубна стала как бы своей. Правда там начали закручивать гайки, курить в курилке запретили.

Некоторые студенты в нашей группе живут в Подмосковье, как Анка. В общежитии на Соколиной горе от этого свободнее.

Комнаты в общежитии разные, есть и на двоих. Меня же поселили в большую комнату на шестерых, на втором этаже.

Я тут пока один. Первая ночь. Просыпаюсь, кто-то лезет в окно. Напружиниваюсь, но не встаю. Неизвестный, влезший в окно, тихо говорит: - Не бойся, не бойся! Идёт к двери и исчезает.

Наутро ко мне подходит парень и представляется: - Серёга! Это он лазил по водосточной трубе и в моё окно, говорит не хотел беспокоить вахтёршу. В общежитие можно пройти только до 11 вечера. Потом все ложатся спать и вахтёрша тоже.

Я его ни о чём не просил. Но он по своей инициативе пошёл к заведующей и меня поселили в комнату для двоих. Правда пока я здесь один.

С питанием здесь не очень. Столовых рядом нет. И конечно в общаге живут такие же безденежные как я.

Выступаю с инициативой питаться совместно. Мяса и картошки можно купить в магазине.

Собственно, продают не мясо, а какую-то обрезь как раз для супчика. Кухня в общежитии есть.

Так и поступаем. Готовим по очереди, конечно не все, а те кто умеет.

Серёга живёт в Торжке. Чернявый, с вьющимися волосами, среднего роста молодой мужчина он нисколько не женат и работает в газодобывающей компании мотористом. Мы с ним как то сразу сдружились.

Серёга большой шутник и любит подшучивать над коллегами, а я его поддерживаю. Вот однажды он заключает пари с несколькими студентами, что проедется на шее Маленького Фюрера.

Маленький фюрер отличается тем, что толкает речи Гитлера на немецком языке и с такой экспрессией, будто это он сам выстрадал вместе с арийской расой. Впрочем на арийца маленький фюрер вовсе не походит. Маленький, чернявый, улыбающийся и в трезвом виде совершенно безобидный человек. Выпить очень любит, но по отсутствии денег как таковых, делает это не часто. Вот на этой почве они с Серёгой и договорились видимо. Вечером чуть ли не всё общежитие высыпает в коридор на втором этаже и из кухни выплывает маленький фюрер, а на нём Серёга. После чего маленький фюрер снисходительно разрешает нам называть его просто фюрер и толкает речь на немецком языке. Маленький фюрер служил в ГСВГ, т. е. в Германии и от нечего делать учил немецкий и вот выучил.

Собираемся в баню. Это на Семёновской. Не так уж и далеко. Этим делом, т. е. помывкой, в Дубне мы занимались тоже, там баня небольшая, народу много и как то всё быстро. Парная чёрная такая и довольно опасная, обогрев её идёт по трубам, которые не защищены. На Семёновской всё по другому. Торопиться здесь не принято. Каменка обычная и довольно просторная. Есть небольшой бассейн, в который я впрочем не рискую забираться. Вода в бассейне не проточная. После парной можно отдохнуть в специальном зале. Там мужики, завёрнутые в простыни не торопясь потягивают пиво. Денег в карманах не густо и я от пива отказываюсь. На выходе из раздевалки буфет. Здесь можно попить чай и кое-что ещё погорячее. Серёга останавливается у буфета. Тяну его на выход, он смеётся и заказывает две по 50 коньячку. Я отказываюсь, но Серёга уговаривает: ты говорит, только попробуй. 50 граммов не так много и соглашаюсь. Сидим у буфета болтаем. Серёга берёт ещё две по 50. Становится совсем хорошо.

***

Живу в общежитии в комнате на двоих. Мой сосед — Жора. С ним никто не соглашается жить. Жора выпивает и от него пахнет. Так говорят. Для меня такой проблемы не существует, у меня нет обоняния. Жора видимо выпивает втихомолку. В компаниях не замечен. Наступает воскресенье. День полностью свободный: ни лекций, ни экзаменов. Жора говорит, что столовая на Семёновской сегодня работает в режиме ресторана и там дёшево. Обедать всё равно надо и почему бы не прогуляться в ресторан если там дёшево. Идём.

В ресторане пустовато, видимо ещё не вечер. Выбираем стол поближе к выходу. Выбор делает Жора. Я вообще второй раз в жизни в ресторане. Рассматриваем меню. Подходит официант, очень здоровый, наверное штангой занимается. Заказываем не торопясь. Пока только берём бутылку водки, сигареты и по салату. Официант приносит водку в бутылке в ведёрке со льдом, открывает её при нас, затем наливает нам по пол рюмке и стоит за спиной. Мы с Жорой переглянулись, надо выпить. Выпили, тогда официант наливает еще, ставит бутылку на стол и уходит. Во как! Я удивлён. Курим выпиваем, заказываем основное блюдо. Не торопимся. Дело близится к вечеру. Зал заполняется. И только приносят жаркое, официант нас спрашивает: - Девушка просится к вам за стол, позволите? Мы уже раздобрели и отвечаем согласием. Девушка грязная, с синяком под глазом, подсаживается к нам. У меня сразу аппетит пропадает. Пришлось её слушать. Девушка рассказывала какая у неё трудная жизнь и ей верилось. Что она не ела и не пила целый день. Просит накормить её. Пришлось заказать ей яичницу. Ест, смотреть на неё неприятно. Нам всё-таки удалось быстренько расплатиться и улизнуть. Наше жаркое осталось недоеденным. Осталась надежда, что девушка доест, но мысль эта как-то не греет.

Жора музыкант в душе. У него есть гитара. Я правда никогда не слышал как он играет. Жора брал гитару и уходил в Измайловский парк. Однажды он вернулся без гитары. Сказал, что на него напали двое. Хотели гитару отобрать. Жора вцепился в горло одному обидчику и чуть его не задушил. Жора сказал, что пальцы у него сильные, он гитарист и поэтому сильные. Второй нападающий пытался вырвать жертву из Жориных рук. Когда не получилось, он ударил Жору его гитарой по голове. Разбилась гитара. Жора неутешен и ещё боится, что за ним придёт милиция. Он не уверен, что один из нападавших, которого он душил, остался в живых.

Анка приезжает обычно на несколько дней. Она недалеко живёт, дома дочка и ей надолго здесь оставаться смысла нет. Женщины живут на первом этаже. На второй они практически не заходят. Анка всегда, когда приезжает, находит меня и мы обмениваемся информацией по предметам и преподавателям. Иногда, она меня знакомит со злачными местами в Москве. Например, Анка мне раскрыла, где можно недорого пообедать. Оказывается, многие небольшие рестораны днём работают как столовые. Просто выбора блюд нет, обед: первое, второе, салат и десерт. Ещё водит меня по женским магазинам, если мне что-то надо купить домой. Когда она приезжает, мы устраиваем вечеринки у меня в комнате. Мы немного выпиваем, Анка нет. Анка спортсменка. Ещё год назад она стреляла из винтовки, сейчас она боевой пловец. Я не знаю, что это такое, Анка говорит, что это связано с военной службой. Мы с Анкой дружим. Она почему то считает меня талантом, а я считаю её красивой и незаурядной женщиной. Анка немного не достигает метра восьмидесяти, худенькая, рыжеволосая может быть, но больше шатенка. Лицо с тонким благородным носом, вовсе не маленьким, чуть приподнятым. Лицо покрыто веснушками. Веснушки Анку не портят. Она замужем за офицером, который недавно вернулся из Вьетнама.

Сегодня мы сидим втроем с Анкой и Серёгой в моей комнате. Мне немного грустно. Если я завтра уеду, я Анку больше не увижу, может быть и Серёгу тоже. Утром мне принесли телеграмму. Отправитель — управление кадров ВАЗа. Нужно срочно, к такому то числу прибыть в управление ВАЗа для оформления загранкомандировки в страну Италия. Я было заартачился, два экзамена ещё не сдано, ещё лекции. Друзья меня убеждают: надо ехать. Такой возможности у меня больше не будет. Скорее всего.

У меня есть местная подружка. На прошлой сессии познакомились. Она не из института. Просто кто-то пригласил, а я познакомился. Перед отъездом, я с ней и Серёгой поехали на Ваганьковское кладбище. Там недавно упокоился Володя Высоцкий. На кладбище зашли с той стороны, где как раз его могилка. Она вся уставлена и увешана свежими венками. Присесть там негде. Постояли. К нам подошёл человек. Оказалось он местный знаток. Много знает. Рассказал о ближайших памятниках, о металлическом дереве с железными листьями и много чего ещё. На выходе есть лавочка. Присели. Серёга достаёт бутылку коньяка. Стаканчика нет. Пьём прямо из горлышка, отхлёбываем по очереди. За Высоцкого. Ветер холодный. На мне зелёная душегрейка, Серёга подарил. Он желает чтобы эта душегрейка пропиталась запахами Италии.

***

— То есть человек может начать жить в мире, отличном от мира других? — Может заходить туда, когда захочет, и возвращаться. Так делают некоторые шаманы.

Шаман (Серкин)

Едем пятером. Во главе Максаков Александр Иванович. Это старший инженер с GE-115. Начальник бюро у них Турганов Владимир Павлович, за глаза — Вавуля. Он был на обучении во Франции, в Гренобле. Бывший директор школы с очень мягким характером. Реально руководит в бюро конечно Максаков. Крепенький, среднего роста человек с вечно мрачным лицом. Ответственный. Видимо в будущем будет начальствовать у нас где-нибудь, GE-115 умирает. Ну что же познакомимся. Я о нём ничегошеньки не знаю.

Второй персонаж Юрий Васильевич Харченко. У нас на GE-130 в бюро реального времени. Юрий Васильевич старший инженер. Высокий блондин с голубыми глазами и вечно улыбающийся. Правда улыбка у него хитроватая не простая, несколько ехидная может быть. Наверное прощающая тебя за несведущность. И блондин он только наполовину. У него всё просто: - Ах как же ты не понимаешь? Впрочем я к нему давно привык. Да на него никто не обижается — простой он мужик то. Юрий Васильевич с утра читает всю доступную прессу, с собой приносит. У него есть красный карандаш. Им он чего-то отчёркивает и подчёркивает. Он конечно же партийный и не пропускает ни одного их партийного собрания. А брат у него большой начальник в Гидрострое. Никогда его не видел. Юрий Васильевич подстрекал меня вступить в партию. Однако я хоть и поддался, не прошёл всё равно. Мне не оказали доверия, потому что я утерял комсомольский билет. Харченко и Кожевников Вася наши старшие инженера в бюро реального времени. Поговаривают, что они договорились у начальника отдела Сорокина, кто поедет в Италию. Юрий Васильевич поедет, а Вася Кожевников вроде бы станет начальником бюро. Ведь наш начальник Штыканов уходит к программистам. И даже вроде бы он пишет докторскую диссертацию начальнику УОП Перевалову. Это конечно же слухи.

Слухи нам подкидывает Миша Онищук. Он третий член экспедиции. Он простой инженер пока. Но у него большое будущее, его брат начальник футбольной команды ВАЗа. Не смотря на то, что Миша большой балагур, он что называется рабочая лошадка в бюро. Руководит профилактиками и прочими работами. Миша вообще любит работать с народом, много шутит и его присутствие в нашей экспедиции я воспринимаю с энтузиазмом. Миша любит помогать и подсказывать. Все и я пользуемся такой его особенностью, только вот выразить свою благодарность никто Мише не спешит. Его кажется это не заботит, но я знаю, что Мише свойственна такая черта как обидчивость. Правда он быстро отходит и кажется не затаивает в себе зла.

Четвертый член экспедиции Гена Поляков. Гена электромеханик. Перевёлся к нам то ли из УГЕ, то ли из УГМеха. Поляков последовал моему примеру и поступил учиться тоже в МИРЭА. Только он учится курсом ниже, но на той же специальности. Я ему помогаю иногда там, в институте. Только недавно я узнал, что у него мать начальник УДУ — управления детских учреждений ВАЗа. Дружбы у нас не завязалось, Гена слегка высокомерен, а может быть и не слегка. Гена Поляков мужчина выше среднего роста, блондинистый и с красноватым лицом. Телосложения не атлетического, но плотного. Он старается иметь своё мнение на любой счёт, хотя зачастую не имеет представления о предмете. Скорее всего старается поддерживать свой внутренний статус, про который только он один знает. Гена женат и кажется у него уже есть дети, впрочем я ничего об этом не знаю. Нужно будет узнать, спрошу у Миши.

Ну и пятый, это я. Тип я ветреный, но кажется мои товарищи на меня в чём то полагаются. Я не знаю в чём, просто чувствую какое-то отдалённое подобие авторитета. Советоваться со мной никто не советуется, но если дело сложное отдают его мне не мучась сомнениями. Что касается периферии, почти всё это на мне. Я практически всегда довожу вопрос до своего логического конца. Даже организационные вопросы. Со мной бывают часто несогласны мои коллеги, однако принимают моё решение. Вот такой пример. Мы работаем по графику 12 часов. Смена в 7 часов и 19 часов. Смена в 7 утра у нас была долгое время нехорошей. Приходящие на смену опаздывали на полчаса, на час, плюс передача смены и уходит ответственный за смену, а это я, часто в 9. А автобусы уже ушли и маешься на остановке час, а то и больше. Уговоры, просьбы не действовали на сменщиков. Тогда я решаю уходить вовремя, несмотря на негласное правило передать смену лично. Всех предупредил заранее конечно, правда на угрозу внимания не обратили. Скандал дошёл аж до начальника управления. Как раз с утра горячее время. В 7 часов запускается главный конвейер и в первые два часа отказы по разным точкам могут сыпаться как из рога изобилия. Но всё наладилось! Меня правда пропесочили, сам Юрий Николаевич меня воспитывал. С другой стороны я могу торчать сутками на работе, пока не восстановлю что то неработающее. Такое тоже случается. И я никогда не требую себе повышенной премии или доп. оплаты за переработку. Как то не до того.

Сорвали меня с сессии почём зря. На оформление ушло всё лето. Только пояснительную записку, кто я такой, пришлось переписывать не один раз. Это даже не пояснительная записка, а трактат на несколько листов. Где и зачем родился, про своих родителей и ближайших родственников и так далее. Исправления и неточности не допускаются. Потом всё это уходит на проверку. И только к середине осени оформление подходит к концу. Начинаем собирать чемоданы.

***

Сознание человека выделяет из множества свойств мира лишь те, которые полезны для его деятельности. Из этих свойств и строится образ мира. Соответственно, твой образ и образ другого одинаковы лишь в той части, где вы одинаково практикуете.

Шаман (Серкин)

Ещё прошлым летом я получил квартиру. Квартира хорошая, в кирпичной 12-ти этажке. Две комнаты, большая кухня и прихожка и ещё паркетный пол. Моя очередь подошла конечно же, но такую квартиру не всем давали. Здесь помог Пётр Петрович. Я его об этом не просил, но был доволен. Генрихс уже работал в профкоме завода и причастен к распределению квартир.

Денис уже ходит в садик. Он окреп. Однажды я был свидетелем столкновения в саду с другим мальчиком. Я привёл Дениса, раздел и тут на него налетает другой мальчик. Денис его поборол и лежит на нём ничего не предпринимая, а тот всё старается ударить снизу. Я их разнял и потом спрашиваю сына: - Он тебя ударил и ещё пытался, а ты его не пытался даже ударить? Денис сказал, что ему было жалко. Я испытываю некий стыд за свои агрессивные мысли. Я привык давать сдачи.

Со своей женой Любой у меня не очень хорошие отношения. С получением квартиры я чаще слышу от неё, что это её квартира. Она видимо с кем то советуется по этому поводу. Я понимаю, что придёт то время, когда придётся разводиться. Прожить всю жизнь в таком положении я не смогу. Очень жалко Дениса, я очень его люблю. Вот ведь как поворачивает жизнь от непродуманного поступка в своё время. Родителей не слушал. С другой стороны: а где мне было искать невесту? Ответ: может быть там же, а может быть и в другом месте. Ведь выбор был. Вот ведь припёрло жениться именно на этой девушке. Но дело сделано и предстоит долгая и трудная дорога, которую я сам выбрал. А так хочется любви, простой обоюдной любви, земной и спокойной. Хочется приходить в свой дом где тебя любят и не устраивают сцен по разным несуразностям.

***

Продолжение следует ...