Неосознанная жизнь Глотовка 2.4

Глава 1

А вообще представления о деревьях

у людей ошибочны.

Реально дерево не растет,

а проявляется в нашем мире.

(Шаман)

Неосознанная жизнь

Глотовка 2-4

***

Мой папа, Пётр Андреич, обычно ругался так: - Мать честная! С ударением на последнем слоге.

На фронте папа был ранен в обе ноги. Вот как это случилось по его рассказам.

Открытая местность. Январь 1943 года. До дня рождения папы осталась каких то 3-и недели. Ему должно было исполниться 18 лет.

Атака, наша атака. Всё происходило не так, как обычно показывают в кино, атака сплочённой цепью: - Вперёд! За Родину! За Сталина!

Папа бежал один. И фриц в окопе тоже был один. И когда папа подбежал на расстояние поражения, немец дал очередь.

Фриц целил в живот. Да перед папой оказалась канава, и он прыгнул через неё. Очередь пришлась по ногам.

Папа говорит как палкой саданули. Упал, ног, говорит не чувствую, даже испугался не обморожение ли себя дало знать. За обморожение – трибунал. Обрадовался, когда кровь нащупал.

Лежу говорит. Прицелился в то место, где должен быть стрелок.

Минут через десять показывается каска. Выстрелил, каска скрылась. Лежал и смотрел около 2-х часов. Ничто больше не проявляло себя в тех окопах.

Восьмую зарубку на ложе папа не стал делать, думал что убил врага, но ведь не точно. Проверять не стал. Ползком, на одних руках во вражеский окоп - неохота.

Пополз назад, услышал крик – раненый кричит. Пополз к нему, наш боец. Тот ранен был в плечо и руку.

И вдвоем они долго ползали, пока их не подобрали свои. Ноги в конце концов удалось сохранить, пули вынули, полечили.

Пуль было три.

В Уфе в госпитале лечился.

Папа потом ещё долго служил, воевал. На Украине, а потом на востоке в Забайкалье.

А потом Западная граница, Чоп. Вернулся он из армии через 7 лет в зелёных погонах пограничника, сержантом.

А про опасность обморожения вот что рассказывал. Зимой давались валенки с портянками на какой-то срок. Галош не было.

А зима, там, где он воевал такая, что и дождь может пойти.

В общем ноги сырые в валенках то. Но снять и просушиться никак не получается.

У костра, говорит, ноги в валенках протянешь к костру, вот и согрелся.

В таких условиях ноги теряли чувствительность и обморозиться было как раз плюнуть.

Когда срок подходил, новые валенки выдавали, а старые ножом срезали, снять с ноги их было уже нельзя.

Я помню папу с таким уже животиком, со спиной огромной ширины, а когда он пришёл из армии, говорят был очень худой.

Папа владел профессией плотника хорошо, но как столяр делал и ремонтировал только табуретки. Зато у нас были все плотницкие инструменты от двуручной пилы до самых маленьких стамесок. Пару стамесок таких до сих пор храню у себя, даже иногда применяю.

Зато дед Андрей владел и плотницкой и столярной специальностью в совершенстве. Он и зарабатывал на мебели.

В те времена это считалось подсудным делом. Да ещё у него был токарный станок по дереву, разбиравшийся в мгновение ока при помощи верёвочки, которую нужно было только дёрнуть.

За станок точно срок схлопочешь, да только в наборе дощечек и брусков, лежащих в углу трудно заподозрить токарный станок. Главное вовремя стружки убрать.

Дед Андрей не был законопослушным как мой отец. Да ведь деду надо было кормить семью немаленькую. Бабушка Настя (Чурашова в девичестве) никогда на производстве не работала. Хватало дел дома с детьми.

Сам дед работал на лесозаводе где-то в цеху. Зарплаты там были небольшие. Да ещё рука, правая как раз, была изуродована фронтовым ранением. Инвалид он был.

Вообще дед Андрей сам рассказывал, что чудом вернулся живым. Служил он на фронте в «похоронном» взводе.

Это те кто должен убитых и раненых с поля боя выносить. А поле боя и после боя частенько находится под обстрелом. Дед пережил 2-а комплекта своих сослуживцев пока его не ранило.

Вообще дедова семья – это семья «раскулаченных» и выселенных. Хотя ни дед, ни его отец Николай не были кулаками как таковыми, они были столярами.

Прадед Николай был известен своими работами далеко за пределами района.

Умер он, говорят от того, что фуганок свалился ему на спину с верстака. Двадцать сантиметров высота падения. Прадед тогда за чем-то наклонился. Через четыре дня он умер. Вот так.

В Глотовке живёт ещё семья Калашонковых, семья Степана Калашонкова. Мы только один раз были у них в гостях.

Их дом ближе к Земской и Шанхаю. Степан моложе деда Андрея и совсем другой. Он богатырского телосложения и у него двое взрослых сыновей, дома тогда один из них был.

Сыновья – оба подводники. А жена у него обыкновенная, но весёлая. Во дворе у них здоровенный индюк, проходу не даёт, а индюшки маленькие, чуть больше наших кур и какие-то худенькие.

А индюк выше моего пояса ростом и важный. Нападает.

Жаль, что мы у них в гостях были только один раз. У них в огороде очень вкусная чёрная смородина растёт.

У нас ещё есть родственники в Глотовке со стороны Майоровых. Это Максимовы.

К Максимовым мы ходим не часто, но регулярно. Их дом находится недалеко от базы.

Ещё Королёвы. Они живут недалеко от бабуси, если пойти проулком и сразу направо.

К ним в гости не ходили. Как то женщина зазвала меня, когда я мимо проходил. Чем то угостила и сказала, что они тоже мои родственники.

Я познакомился с Генкой Вяловым. На Чапаевской живет. Это улица напротив дома Чикинёвых, но дом Вяловых в другом конце.

Генка старше меня на год. У него есть младшая сестра, но она с нами не водится. Отец у него работает на ж/д, носит железнодорожную форму, она чёрная и фуражка тоже чёрная. Генка когда вырастет наверное тоже будет железнодорожником.

Генка спокойный и неторопливый пацан. У него нет такой мечты как у меня.

Вообще то я никому не рассказываю про мои планы, но они есть. Сначала я хотел стать моряком, как мечтал Толя, мой дядя. А когда Гагарин полетел в космос, понял что буду только лётчиком, а потом космонавтом.

Я этот день, когда по радио было сообщение ТАСС про Гагарина, помню хорошо, я ещё в зеркало посмотрелся и день был солнечный, кажется.

У меня есть физический недостаток. Зубы у меня не крепкие. Четыре зуба надо выдрать, один совсем плохой и болит иногда, другие с кариесом. Надо выдрать.

На улицах я сейчас чувствую себя спокойно. А днём вообще без проблем. Никто ко мне больше не пристаёт. Малые компании меня не беспокоят, даже вокзал, где всегда крутится хулиганьё прохожу смело.

Только вечером в темноте можно нарваться на большую компанию. Тут уж держись, надо кулаки держать в боеготовом состоянии.

Дело в том, что у нас в Глотовке вечером всегда холодно, особенно сейчас осенью, а кулаки мои холода не любят. Таким кулаком и не ударишь как надо.

Ни Вовка Чикинёв, ни Генка Вялов, ни я не входим в какую-то боевую компанию, мы сами по себе.

На наших улицах нет никаких шаек и вожаков. Только иногда примыкаем к какой нибудь шайке по интересу.

Вот недавно я с вокзальными несколько раз ходил вагоны грабить.

Арбузы один раз, а другой раз сахар. Домой я конечно ничего не таскаю. Попробуй притащи что-либо, отец мигом отучит.

В вагон пульман я не заберусь, там оконце совсем маленькое. Забирался только один раз, когда дверь смогли открыть, там сахар кубинский был, прямо на пол насыпан. Желтый такой и не очень сладкий.

В общем я попробовал, но продолжать не стал. Не задело меня это. Наверное я не азартный. А опасность, что поймают одинаковая, что для тех кому надо и для тех кому не надо. Мне не надо.

С некоторыми враждебными элементами разбираюсь отдельно.

Вот недавно идём с одним однокласником как раз мимо вокзала, навстречу парочка идёт. Один мой давний неприятель.

Всегда меня задирает, когда их больше двух, а тут всего двое и как будто он меня не замечает. А я его заметил ещё издали.

Недавно прочитал, что удар на ходу повстречке, равен по силе удару лошадиным копытом. Вот я и ударил походя без придирок и объяснений.

Нос ему сильно разбил. А он весь в крови, очень расстроился и напал на моего товарища, якобы он его ударил. На меня побоялся. Я не стал выяснять ничего, просто постоял рядом. Потом этот неприятель меня стороной обходил, хоть один, хоть с компанией был.

Впервые наблюдал как режут нашего поросёнка. У папы не получилось. Папа позвал на помощь соседа, не Семагина и не Ключарёва а дальше с нашей же улицы.

Тот пришёл со своим длинным таким ножом. Он его прятал за спиной, добро так со свиньёй разговаривал, покормил, за ухом почесал, а потом раз.. и готово.

Вздёрнули тушу на высокую треногу и стали палить шкуру, я не участвовал, только накачивал паяльные лампы по очереди. Внутри паяльной лампы керосин, а сверху накачивается воздух.

Из форсунки под давлением истекает струйка керосина и попадает в широкий, раскалённый раструб и получается голубое пламя.

Воет как реактивный истребитель. Эти лампы время от времени надо подкачивать.

После селянка. Это картошка с потрохами, печёнка, лёгкие и пр. Всё варится вместе и потом сьедается. Собираются все родственники. У нас, детей стол свой, тоже селянка. Почему так называется я не знаю.

У нас в классе появилась Кнопка. Это учительница по химии. Она маленькая и плотненькая. Это жена директора школы. Мы с ней делаем разные опыты.

Ртутью натираем медные монеты, они потом блестят как серебрянные. В серной кислоте растворяем тряпки, сжигаем железную проволоку в пробирке с кислородом.

Учительница хорошая, хотя и строгая. Ещё появилась хорошая учительница по географии. Удивительно, что она побывала почти во всех странах мира и рассказывает о своих впечатлениях. Иногда я не верю в это.

Самый скучный урок – история. Историю преподаёт директор. Я не могу эти даты запомнить, когда чего и зачем. Мне, когда я буду космонавтом, зачем вспоминать когда построили великую китайскую стену или когда умер очередной фараон?

Мне стала нравиться Наташа Коростелёва. И я стал на неё засматриваться. Не больше. Большее только в фантазиях.

***

— Дерево постоянно поет, камень. Когда они поют громко,

я слышу и могу подпевать или потанцевать с ними.

— Как мне услышать?

— Посиди часик-два рядом с деревом и старайся

его услышать. Лучше весной или в начале лета.

— А движения?

— Прислушайся к рукам, ногам, телу. И не запрещай им

двигаться самим.

— А танцы для собранности?

— Услышь себя так же, как дерево. Потом попой тихонько

и подвигайся в своем ритме. Если это удастся несколько раз,

уже через неделю многие твои болячки начнут проходить.

(Шаман)

В понедельник ко мне должна прийти Юля. Это дочь Ольги. Скоро ей исполнится 34. Я поведаю ей об изменившемся времени и о школе «Слово».

Я ей так скажу: - Юля, ты не замужем, ты идёшь по жизни как свободный художник пишет картину не зная, что получится в конце концов.

Ты даже не предполагаешь, что путешествуешь во времени, которое меняется, но ты его чувствуешь и меняешься тоже. Возможно это загадка для тебя.

На самом деле загадка эта есть для каждого человека. Разве дерево может понять, почему оно проявляется так и не иначе?

Может быть ты даже не задаёшься вопросом, что тоннели по которым ты проходишь повторяются и ты попадаешь в одни и те же ловушки. И новые люди, которые тебе встречаются похожи на старых знакомых.

К чему это я? А хочется, приобрести единомышленников. Попытки у меня были, да неудачные. Люди в лучшем случае пожимали плечами, ведь все считают себя достаточно образованными и понимающими.

Вот недавно случился небольшой конфликт между двумя стариками в спортзале, Володей Американцем и Володей Металлургом.

Американец считает себя чересчур образованным и пытается поучать Металлурга. А тот в свою очередь встаёт на дыбы и старается унизить каким либо образом Американца. Оба они считают меня немного сумашедшим. А может быть и много.

Пытаясь воздействовать на Точку Сборки другого человека, может быть я пойму как работать со своей ТС. Вот что дон Хуан говорит про чувствование того потока, который я и надеюсь поймать:

Обрати внимание, – предупредил меня дон Хуан, – когда я говорю о видении, то всегда пользуюсь фразами типа «похоже на то, что», «кажется». Дело в том, что результаты видения настолько уникальны и специфичны, что говорить о них можно только сопоставляя их с чем-то уже нам известным.

– На что похоже ощущение энергетического потока?

– Легкий дискомфорт, мимолетная печаль, которая сменяется эйфорией. Поскольку ни печаль ни эйфория не имеют объяснимой причины, мы обычно не склонны относится к ним как к достоверному признаку того, что на нас накатывается неизвестное.

Мы списываем это насчет необъяснимых и в общем-то не очень здоровых колебаний настроения.

Со мной недавно было что-то похожее. На днях лежал на диване, грипповал и смотрел фильм про Гарри Поттера «Дары смерти - 2». Неожиданно трансляция прервалась как это бывает на самом интересном месте.

На следующий день я включаю телевизор, опять в том же положении, нигде нет ни чего интересного. И вдруг мысль, такая лёгкая с грустинкой: - Вернись на СТС. Я «знал», что там «Дары смерти – 2» и именно то место с которого вчера прервалась передача.

Переключил и почти не удивился: шёл тот фильм и следующая секунда с того места, где он вчера прервался.

– Видение – это особое чувство познания, – ... – познания чего-либо без тени сомнения.

... смыслом существования всех чувствующих существ является рост сознания.

Возможно у меня сдвинулась «Точка Сборки». Я чувствую иногда её движение в малом, а тут случилось в большом.

А что происходит с людьми, у которых точка сборки потеряла свою жесткость? – спросил я.

– Если они не воины, они думают, что начали терять рассудок, – сказал он, улыбаясь. – так же, как ты в свое время подумал, что начал сходить с ума. Если же они воины, они знают, что становятся безумными, но они терпеливо ждут. Ты знаешь, что быть здоровым и здравым означает, что точка сборки неподвижна. Когда она срывается, это значит буквально, что ты чокнулся.

Он сказал, что для воинов, у которых сдвинулась точка сборки, открыты две возможности. Одна состоит в том, чтобы признать себя больным и вести себя, как сумасшедший, реагируя эмоционально на те странные миры, свидетелем которых ты становишься из-за этого сдвига. Другая – оставаться бесстрастным, незадетым, зная, что точка сборки всегда возвращается в свое исходное положение.

– Ну а что, если точка сборки не вернется в свое исходное положение? – спросил я.

– Тогда эти люди потеряны, – ответил он. – они либо неизлечимо безумны, поскольку их точка сборки не может собрать тот мир, который мы знаем, либо становятся несравненными видящими, начинающими свое движение в неведомое.

Да, становится страшновато иногда: справлюсь – не справлюсь. Вчера страшно не было. Был вопрос, для чего пространство дало мне посмотреть этот фильм до конца?

В конце этого фильма Гарри Поттер сломал и выкинул бузинную палочку без объяснений.

Может быть этот момент был главным для меня. Ведь есть же у меня, пусть скрытые мотивы, но где-то в глубине сознания мотив приобрести такие возможности, которые превосходили бы возможности обычного человека.

К чему привели такие желания ВолДеМорта? Рост сознания, осознанности – цель мыслящего существа, не возрастание могущества над другими людьми.

Хотя могущество тоже возрастает, но эта опасность должна контролироваться воином, воин не должен становиться мелочным тираном.

***

У нас появился учитель русского языка, пожилой и хромой. Он похож на большого медведя. Он старается пробудить в нас любовь к родному языку.

Разбирали например слово «капель» и звук капели. Наш учитель по русскому открывал нам тайны родного языка. Это было завораживающе, но вот грамматика мне не пошла.

Я попал в группу по изучению немецкого языка. Папа воевал с немцами и у нас в семье немецкий язык, который иногда раздается из радиоприёмника, не любят.

И я лично не люблю. И он мне не нужен. Но группа по английскому и так была переполнена, туда включили почти всех базовских.

По немецкому у меня твёрдая тройка. Учительница не пропускает урока, чтобы не спросить меня и с наслаждением отметить моё неуспевание. А нас в классе более 25 человек.

По математике я попрежнему колеблюсь между четвёркой и пятёркой. Нина Петровна, наша хромоножка, ведёт математику интересно, может быть талантливо.

У неё почти не добьёшься пятёрки, если не решишь задачу всеми возможными способами.

И держит она нас в ежовых рукавицах несмотря на то, что мы уже достаточно взрослые чтобы посмеяться над выражением «квадратный трёхчлен».

Хромоножкой она стала из-за полиомелита. Нам то, уже делали прививки от него, а их поколению ещё нет.

По русскому и литературе у меня твёрдая четвёрка, как и по большинству других предметов, кроме физики.

А вот физика мне нравится. В ней изящные и лаконичные законы и она открывает дорогу в небо и космос. Меня очень увлекает научная фантастика и ещё книжки типа 1000 и одна ночь.

С Шуркой Ёлычевым (такая фамилия у него от отца, а так он первый сын тёти Нюры, которая замужем за дядей Костей Калашонковым) в шахматы больше не играю.

Наверное считаю недостойным для себя общаться с ним, он ведь дурак, а я ему проигрываю. А он обидно смеётся потом.

А так я у них бываю. Тётя Нюра всегда весёлая, но не очень гостеприимная, я не помню, чтобы она чем-то угощала меня.

Она пиво продаёт в чайной на Советской. Знает много анекдотов. Как по мне, работа у неё опасная. Всё-таки мужики пьяные. Недавно там одного зарезали, прямо в чайной.

Отколотым горлышком от бутылки, по горлу.

А недавно у них во дворе тёлку резали. Зрелище конечно для меня неприятное, но папа считает, что я должен всё это пройти, чтобы быть настоящим мужиком.

Помню и сейчас глаза этой тёлки и слёзы в них, когда она понимала, чем всё это для неё окончится, но не понимала зачем.

Сам дядя Костя работает на лесозаводе типа грузчика стропаля. Разгружает вагоны с лесом. Недавно его ударило бревном по голове.

Дядя Костя поболел, но выправился. Правды глаза у него стали разного цвета. Один серо-голубой, как у всех Калашонковых, другой зелёный.

В армии дядя Костя служил в десанте.

Дом у них чистенький, аккуратненький, есть баня. Дядя Костя даже воду провёл в кухню.

Я уже не привязан нянькой к своим братьям. Хотя частенько собираемся вместе по случаю.

Ко мне больше привязан Сережа Мозин и я его больше люблю. Он не поддаётся на Витькины провокации против меня.

Зато поддаётся Слава. Он больше доверяет Вите. Витя на уговоры горазд. А я интриг не строю. Они мне как бы не нужны, да я и не умею. Меня задевает то, что Слава от меня отдаляется. Мне он нравится сам по по себе.

У Славы есть слух. Он может подобрать любую мелодию на баяне и любит это делать. Он теперь играет для взрослых, когда они развеселятся они его просят поиграть.

А я люблю ездить на лыжах в лес. Обычно добираюсь до Крутца (это где-то 5 км), если позволяет горка, катаюсь с неё и во всю мочь домой. В овраге, перед домом выбираю какой-нибудь сложный спуск. Обычно это с линии около трубы.

В лесу нет тишины как это пишут в книгах. Кровь молотит в уши с таким оглушительным натиском, что больше ничего в лесу и не услышишь.

А когда я пробую её успокоить, это надо долго стоять на месте, слышно уже как бухает сердце. Так, что нет в лесу тишины.

Ещё я нахожу разные следы и стараюсь сообразить, что же делал здесь этот зверёк или птица. Чаще всего попадаются следы зайца или лисы. Бывают и волчьи следы, но я их могу перепутать с собачьими.

Далеко от лыжни не забираюсь, потому что накрывает как колпаком ватная тишина. Так чую. В соревнованиях больше не участвую, наверное потому, что не приглашают.

Под Новый Год забрался далеко за Крутец и обнаружил посадку елей. Так то они у нас около Глотовки не растут. В следующий поход взял с собой топор, срубил и притащил ёлку домой.

Я только сейчас понимаю, что относился к лесу неправильно. Я считал его своей вотчиной и бесплатной кладовой, немного опасался. Я не пытался прочесть его, установить связь, а ведь была такая возможность.

К нам в класс попали два второгодника. Один такой Дурында. Чуть ли не на голову выше всех и очень здоровый. Второй – Косой, Вовка. Хотя Косой была его кличкой, он на самом деле косит одним глазом.

Дурында повёл себя сразу вызывающе и базовские, чей групповой авторитет был довольно серьёзным уже не только в нашем классе, решили его проучить.

Групповая драка случилась на перемене, однако затянулась аж до начала урока. Так, что учителя и директор были в курсе.

И Дурынду быстренько перевели в класс «Б». Ведь у нас в классе «А» училась и дочь директора Люся и дочери и сыновья разных начальствующих на базе и в Глотовке.

Я к тому времени не был сыном председателя, папа уже работал на лесозаводе мастером.

***

Эпоха Волка. Да ещё високосный 2020 год. Лето 7528-е, лето Золотого Дракона.

Метла Судьбы прошлась с начала лета по нашему Роду.

Первым умер мой тесть – Геннадий Иванович Беляев, отец Наташи. Он болел.

У него был неоднократный инсульт и в общем то все ожидали, что будет в конце. Я побоялся применять катушку Мишина к нему.

У него нечего было восстанавливать и катушка могла принести лишние страдания. Это случилось в конце октября.

Под Новый год умер Александр, муж двоюрной сестры Тани Чернявской (в девичестве Позднякова). Таня – дочь Жени, сестры мамы. Точного диагноза смерти не было.

Сегодня – Крещение по христианскому календарю и хороним третью жертву метлы Судьбы, жену брата Виктора, Раису. У неё онкология была.

Вот и не верь в високосный год, что он приносит разные такие случаи. Итоговый год получается. Год жатвы.

И так - эпоха Волка. За тех, кто ушёл уже не нужно переживать, а желательно поддерживать связь и возможно помогать, помня.

Я зажигал свечу для деда, как я называл своего тестя, и старался шептать слова напутствия из книги Тота:

Слева от дома Аида ты найдешь источник,

Рядом с ним стоит белый кипарис.

К этому источнику даже близко не подходи.

Найдешь и другой: из озера Мнемосины

Текущую холодную воду, перед ним — стражи.

Скажи: «Я дитя Земли и звездного Неба,

Но род мой — небесный, об этом вы знаете и сами.

Я иссохла от жажды и погибаю — так дайте же мне скорей

Холодной воды, текущей из озера Мнемосины».

И они дадут тебе пить из божественного источника,

И тогда ты станешь царствовать вместе с другими героями

Что касается Книги мёртвых из Индии, то там всё длинно, да и боги нам незнакомые, только одно можно оттуда вынести. Не бойся ничего и стремись к пронзительному свету истины. Не беги ни от кого и не укрывайся в «спасительных» приятностях. Иначе не вырвешься из колеса Сансары.

Деду я говорил из всего этого только: - Не бойся ничего. Огонь его восковой свечи из полыни мигал и колебался, однако догорел до конца.

– Почему не боишься медведей? – Особое состояние. Что за состояние?

– Словами не описать. В этом состоянии мир устроен так, что им в голову не придет подойти ко мне.

... мы не равны. Это вообще не их мир, не их территория.

– Почувствуешь себя едой – попадешь в его мир.

– Но как он попадает при встрече в нужный тебе мир?

– О, мыслишь в ту сторону. Просто моя воля сильнее.

Вчера разговаривал со своими про галлюцинации. Вообще разговор шел об Андрее, моем бывшем друге. О нашей встрече, когда он пытался воздействовать на меня прямо из своего, созданного им мира.

Мои собеседники говорят мне, что это просто его галлюцинации. Я сказал, что не знаю, что такое галлюцинации.

Я и правда не могу знать значения этого словарного иностранного слова, оно имеет огромное количество определений. Противоречивых.

Только в процессе беседы с Андреем моя Душа затрепетала, она учуяла чужой мир взаправду. Моя Душа испугалась, но могла ли она испугаться чужих галлюцинаций?

Вряд ли. Душа могла испугаться чего -то другого, для неё реального, чужого, незнакомого.

Может быть это просто образ, нарисованный Андреем? Нет. Скорее это состояние Андрея, иллюзия (?) нахождения его в другом Мiре. Это состояние я и словил.

И не захотел туда пройти. А можно было сонастроиться с состоянием Андрея и тогда я попадал бы под его влияние.

И возможно я попал бы тогда в его иллюзорный мир.

И возможно я смог бы разрушить его мир, если бы моя воля оказалась сильнее.

Мне приходилось читать о таких опытах с душевнобольными. Они оканчивались порой печально для испытателя.

– Если нужно быстро повлиять на ситуацию, можно попробовать каким-нибудь действием в нужную тебе сторону. Действием ты изменяешь реальность.

Я вообще, по жизни избегаю, когда неблизкий человек желает сонастроиться с моей Душой.

Это чаще всего желание поманипулировать. Поймать и использовать. Сам я не прибегаю к таким приёмам. Считаю их нечестными.

Хотя наверное прибегаю, чаще неосознанно. Но не ловлю. Ловлей не занимаюсь.

Но желание поймать иногда присутствует. Это из прошлого опыта. Сейчас стараюсь быть открытым. Со стороны я наверное кажусь скучным.

В подавляющем количестве случаев бесед моя открытость оценивается как неглубокое проникновение в материал, некомпетентность и в конечном итоге у собеседника пропадает желание общаться на эту тему.

Но и я, чаще не желаю общаться на его волне стереотипов, а вот подкинуть изюминку для интереса – это искусство, которым я не обладаю. Не обладаю, но осознаю, это уже хорошо.

... развивай одновременно свое бестрепетное сердце.

Бестрепетное сердце – умение четко и смело воспринимать реальность, какой бы она ни была.

Что есть книга? Иногда это некоторые знания, описанные и спрятанные между страниц на всякий случай, вдруг кому понадобятся. Иногда книга является выразителем чувств. Иногда это жвачка.

Меняет книга мир вокруг? Вряд ли. А вот воздействие на отдельного человека может оказать.

***

Вовка косой не был дурнем, отстающим из-за тупости. Просто школа для него не была источником знаний, а скорее местом, где надо было отсидеть определённую часть дня.

Отца у него не было, мать болела. Ему приходилось самостоятельно вести домашнее хозяйство. Всё это не оправдание второгодничества, это определение его жизненной позиции, которую некому было подправить.

Базовские его не отвергли, как то Косой сумел втереться к ним в доверие. С девочками он тоже поладил. Его манера общения подкупала и меня тоже. В общем Косой был всем симпатичен. Для дружбы Косой Вовка выбрал почему то меня. Я его даже однажды приводил домой. Мои родители были явно не в восторге от такого дружбана. Мать меня отговаривала от такой дружбы, но на мой взгляд как то неаргументированно. Отец молчал. Я же был доволен. У меня не было товарищей, которые меня называли другом. Вовка Косой меня прямо называл другом и не только называл, но мы вместе проводили довольно много времени.

Вовка был и старше меня и посильнее и половчее. Мы мерились с ним силой, боролись. И я учился. У Косого была уже уличная компания, он ввёл меня в эту компанию на правах старшого. Чем я конечно гордился. Мы с ним, с Косым побратались кровью. Я совершенно нейтрально, даже с неодобрением в душе отнёсся к этому ритуалу, но Вовка считал это обязательным.

Зимой у меня болели зубы. Один зуб совсем выкрошился. И я понимал, что в космонавты с такими зубами мне путь заказан. Однако к весне у нас в Глотовке открылась новая поликлиника, где был зубной кабинет и молодой зубной врач.

Наверное я был первым пациентом у этого рыжего нерешительного мужчины. Я не стал ему говорить зачем я хочу вырвать все плохие зубы. Просто надо и всё. Врач немного повозражал и согласился, только у него не было обезбаливающего. На что я сказал: - Всё равно рвите.

Первый зуб дался с трудом, доктор вытаскивал поочерёдно три корня и я еле вытерпел. До сих пор помню его руку с рыжими волосами. Последний, четвёртый был самым трудным, хотя молодой рыжий врач наконец получил обезбаливающее, новокаин. Первый раз я не выдержал и закричал от боли. Этот зуб был лишним, он был здоровым. Но, по крайней мере, я мог рассчитывать на место в космическом корабле с 28-ю зубами.

Весна и уже лето, а мы всё учимся. Некоторые ребята, бывало пропускали уроки и ничего, сходило это им с рук. Решил и я попробовать. Нас трое, таких решительных. Сбегаем с последнего урока. Идём ко мне и чтобы соседи не подглядели, как мы уходим в лес, перелезаем через забор на кладбище и дальше в лес. Только вот забор, который построил отец оказался мне и ещё одному пацану не по зубам. Я вывихнул стопу, но не знал про это. Стопа побаливала вот и всё. А другой парнишка получил травму посерьёзнее. И конечно всё выложил родителям, пришлось наверное.

Меня в школе допрашивали. Директору очень хотелось узнать, кто же был третий. Я держался, и мне было непонятно вот что. Все учителя вместе с директором твердили, что если я не выдам третьего участника, я потеряю честь и совесть. И ещё, что я буду трусом. Так я потерял честь и совесть и стал трусом в их глазах, но не в своих.

А моя стопа болела всё больше. Ходить я мог, но уже прихрамывая. Пошёл в новую поликлинику. Врач признал меня притворщиком. Я спрашиваю его: - Почему? А он говорит: - Ты бы заорал, когда опёрся на больную ногу. Вот так.

Бабушка у меня мудрая. Она знала, что просто так, с ногой я к колдунье не пойду. Попросила проводить её, корзинку с яйцами понести. А у колдуньи уже тазик с тёпленькой водичкой готов. Разувайся говорит. Деваться некуда, да и процедура не казалась страшной, только не верил я им, моей бабушке, да этой старушке. А старушка мыльце взяла, нежно так стопу в руках обжала, щёлк и вывихнутая косточка встала на место. Всего и делов-то. Я даже и не помню, сказал ли я ей спасибо.

Толя Майоров, мой дядя, живёт сейчас в Ульяновске. Работает на заводе имени Володарского кузнецом. Он женился на Люде из Тахта-Мыгды и я за него рад.

Люда девушка красивая. И бабушка Клава рада за него. А я здесь один в Глотовке маюсь. Летом правда здесь хорошо.

Я уже освоил и базовский пруд и полностью сельский. На своём, сельском пруду есть одна лодка долблёнка. Не знаю чья. Один раз с пацанами, камнем сбили замок и уплыли на ней в истоки пруда, а там кричали и ругались матом.

Женщина верхом проходила и постыдила нас. И сказала, что знает меня Калашонкова и доложит родителям. Сразу вся радость пропала. Ещё побили камнями большущих лягушек, но настроение только портилось и портилось. За лодку и мат мама отругала, а за лягушек и сейчас хочется прощения просить. Только у кого? Разве только у тех же безвинных лягушек.

… Хорошо еще, что обиженные животные не мстят. — Мстят Духи местности. — Как? — Они отмечают убившего неправильно особым знаком убийцы. Этот знак опознается почти во всех мирах. Естественно, что убийца, везде до конца жизни встречает больше неприязни. Соответственно, живет хуже и меньше. — Имеет значение не знание, а отношение. При искреннем раскаянии знак снимается, но годы, прожитые похуже, никто не вернет.

На Шанхае вырыли ещё один пруд, но вода там мутная, я только один раз искупался, вроде бы вылазишь из воды не грязный, но поплавать в удовольствие не получается.

Ещё стал обращать внимание на девочек, которые приходят купаться на базовский пруд. Смотреть на них хочется, только к ним не подступиться, возле них обязательно крутятся ребята постарше и в красивых магазинных плавках. А я то в трусах, то в сшитых плавках, да и ухаживать так не умею.

Поступаю работать на базу. Мама договорилась на полтора месяца. Сучья на деревьях обрубать, что находятся ниже 2-х метров. Это в зоне складов. Около самого здания нет деревьев, лужайка на которую и ступать не велено. Наверное запретили бы и смотреть на склады если бы это было возможно. Веточки режут видимо постоянно, поэтому работы не так много, нормы нет, ходи себе и махай топориком. Обед с собой в узелке. Ходить домой накладно, далеко – километра четыре, пять да и несколько проходных надо пройти.

Прихожу домой вечерком, залажу в малинник и наедаюсь малины. Малина уже на исходе, приходится есть всякую ягоду а не только первосортную. И бес попутал мой язык, в отвисшей ягоде-малине сидела пчела и она мня тяпнула. Очень больно кто не пробовал и обидно. Ужин я пропустил. Домашние мне не поверили.

Есть малину вечером опасно ещё и по другой причине. Малинка поднимает температуру, а вечерами у нас прохладно. И вот у меня заболело горло. Я даже говорить не мог. Но работу не пропускал.

***

Брат Витя. Увиделись на поминках. 9 дней. У него жена умерла. Вите 63 лета. Наверное ей тоже было 63. Последний раз мы с Витей виделись у Юры Калашонкова на юбилее 60 лет. Сейчас Юре уже 64. Витя стал какой-то габаритный. Нет, живота у него нет. Но он стал заментно больше меня. Я не уменьшился, те же 182 см роста. И ещё Витя стал больше похож на Калашонковых, не знаю чем и как это объяснить. Юра такой же, Гена такой же, Витя другой.

Правда бизнесмен в нём сидит прежний. Звонит уже вечером. Говорит: - Ты не выглядишь здоровым, у меня есть лекарство для тебя. 30 тысяч. Зато вколешь один укол всего и будешь здоровым. Сын Андрей приобрёл это лекарство для матери, да дочь Рита не позволила им воспользоваться. Военная секретная разработка. На бутылочке правда ничего не написано, но ты не обращай внимания, так надо. Знакомый Андрея как уколется, так сразу чувствует себя человеком. Говорю: - Витя, я в интернете посмотрю, но вряд ли мне нужны такие доп средства.

Смотрю в интернете. Средство для престарелых маток животных, чтобы ещё приплод дали. Свиноматок, коров и лошадей. Знал бы дон Хуан, что есть такое простое средство, чтобы почувствовать себя человеком.

Мне перестали снится интересные сны, я их вообще перестал помнить. Вот уже с месяц наверное. Может потому, что я пытаюсь управлять сном? И ещё настроение ...

... в сны не следует вмешиваться или командовать ими сознательным усилием ...

... каждое из упражнений, которое он давал мне для исполнения, например, такое, как найти свои руки во сне, не предназначено, как это могло показаться, для обучения командовать своими снами. Эти упражнения разработаны для удержания точки сборки там, куда она уходит во сне. Именно там следует удерживать тонкое равновесие. Единственное, что можно направлять, так это фиксацию своей точки сборки. Видящие подобны рыбаку с удочкой: она закидывается куда попало, поэтому единственное, что рыбаки могут сделать, – это удерживать грузило там, где оно затонуло.

проявлять естественную и глубокую склонность к исследованию, к пониманию. Все эти черты характера новые видящие называют трезвостью.

– Новые видящие рекомендуют применять очень простое действие в тех случаях, когда нетерпение, или отчаяние, или гнев, или печаль охватывают воина. Они рекомендуют повращать глазами, причем направление не имеет особого значения: я лично предпочитаю вращать ими против часовой стрелки. Движение глазами сразу же сдвигает точку сборки. Это движение дает освобождение. Это временная замена для тебя истинного мастерства намерения.

Я взаимодействую со своим внуком. Я стараюсь найти задачку, которую решает в данный момент жизни мой внук. Это увлекательно. Он мне рассказывает о своих приключениях и я стараюсь понять, какую задачу ставит жизнь перед ним в очередной раз. Хотя наша жизнь многовариантна, она также очень похожа. Это как на контрольной по математике. У каждого ряда свой вариант. Цифры другие, слова в задании разные, а задачки имеют один и тот же смысл, например найти расстояние от точки А до точки В.

Я нахожу эту одинаковость и говорю об этом внуку. Он кажется понимает или только говорит, что понимает. Родители не всегда понимают. Я стараюсь, чтобы внук сам находил смысл в своих задачках. Может пока рановато, ему только 9 лет? Для того, чтобы понять смысл задачи поставленный перед тобой жизнью, нужно иметь смирение воина. Знать это состояние. Это состояние должно быть знакомым, лучше с детства, и осмысленным.

... Сейчас я знаю, что смирение воина и смирение нищего — невероятно разные вещи. Воин ни перед кем [ни перед чем] не опускает голову, но в то же время он никому не позволит опускать голову перед ним.

Сложившиеся обстоятельства - это вариант задачи, у каждого и в разные моменты жизни они разные. Обычно человек склонен ставить себя выше обстоятельств и потом испытывает обиду. Почему я? Почему со мной?

Воин смиренен перед обстоятельствами. Он ищет выход из сложившейся ситуации. Мудрец же ищет смысл поставленной задачи и решает именно задачу. Соединить в себе воина и мудреца та ещё задачка. Стать мудрым воином! Это уже моя близкая-далёкая цель.

— Ты в ужасном положении, — сказал он. — Тебе слишком поздно возвращаться, но слишком рано действовать. Все, что ты можешь — это только наблюдать.

— Окружающие нас люди являются черными магами. А поскольку ты с ними, то ты тоже черный маг. Задумайся на секунду, можешь ли ты уклониться от тропы, которую они для тебя проложили? Нет. Твои мысли и поступки навсегда зафиксированы в их терминологии. Это рабство. А вот я принес тебе свободу. Свобода стоит дорого, но цена не невозможна. (Дон Хуан, Кастаньеда)

Люди знания обладают и тем и другим. Но как они их приобрели, не сможет сказать никто. Единственное, что можно утверждать, — они неуклонно действовали как воины, и в какой-то момент все изменилось.

***

У Генки Вялова был друг с той же улицы – Семён. Семён голубятник, азартный. Он нашего возраста. И мы с Генкой из интереса стали ему помогать. Помогали воровать голубей. Есть на базе такой цех ремонтно механический. Расположен недалеко от жилой зоны базы. Там под крышей обитает огромное количество голубей. И туда нередко залетают домашние голуби. Вот туда лазить мы и повадились.

Поздно вечером через первую проходную можно пройти просто сказав, что идём в кино на последний сеанс. Дальше через колючую проволоку через заранее разведанный и расширенный лаз. Дальше ждём часовых, они ходят по двое и появляются не позже чем через 15 минут. Дальше дело техники, надо забраться на здание цеха и на подловку. Голуби спят, фонариком высвечиваем нужного. Попытка схватить чаще только одна, после голуби уже напуганы и взлетают с насеста. Потом также ожидаем часовых на полукрышке и обратным путём по домам. Вовке Кутёнку рассказал. Он просился. Взяли с собой. Он нам всю малину то и испортил. Дело в том что когда лежим на полукрышке здания, часовым достаточно поднять голову, чтобы заметить нас, но они голову никогда не поднимают. Володя испугался часовых и деранул с полукрышка. Часовые за ним. Мы выждали минуту и осторожно смогли утикать прежним путём. Больше на базу мы не лазили.

Зато решили ограбить голубятню в своём селе. Голубятня была во дворе дома. Мы не смогли открыть замок голубятни. Этот раз для меня был последний.

Меня посетили нехорошие мысли, там в чужом дворе. Конечно все эти вылазки за голубями горячили кровь, да плата слишком высока. Стыд. И большой стыд. За базу стыдно не было. Конечно страх, что поймают был. А здесь не поймали а стыдно уже. Чувствуешь себя вором, хоть и попытка не удалась. Что-то противное чуялось мне, что на душе у человека, проснувшегося утром, вышедшего на свой двор и увидешего следы возни чужих. Воров.

С Сёмой я связи не терял, только перестал интересоваться его голубиными заботами. У них ещё лошадь была. И как то ребята собрались в ночьное и я увязался. Лошадь в то время была в общей конюшне, что на Земской. К вечеру пришли туда. Конюх без особых слов лошадок выпустил. Ребятам уже все лошади знакомы, расселились и в гору галопом. Конечно на лошадке только уздечка, нет ни седла, ни стремян. Семён сказал конюху, что я первый раз. Конюх подвёл лошадку посмирнее. Я на неё запрыгнул, схватил поводья и тяну их. Лошадь – на дыбы. Ссадил меня конюх: - Не надо, говорит, сегодня, хлестанул лошадку и она понеслась вслед за остальными. Больше я на лошадь не садился.

Наверное первый раз водки выпил я именно у Семёна. Там собиралась компания, выпивали, а потом пьяные шлялись по Глотовке. Встречали такую же компанию, тусовались. Генка Вялов не шлялся вместе с нами, отца боялся. Мои родители мне ничего не говорили, хотя, когда я возвращался домой от меня запах наверняка был. А у мамы обоняние было такое, что на троих можно разделить и ещё останется.

К «взрослой» жизни я приобщался, но и не забывалась ребячья. Иногда на улице Мира собиралась прежняя компания и мы взяв лопаты шли в овраг. Рыли ямы в пещанных склонах, типа мелких пещер. Там ребятки помельче принимались лазить, играть, а я, Вовка Чикинёв, Витька Кармышкин – сидели и покуривали.

Тогда были папиросы Север,Беломор-канал и редко – дорогие Казбек. Появились и сигареты по 8 копеек, кажется – Спорт.

Один раз копая, я наткнулся на интересный камешек. Взял в руки потёр – проявилась монета. Такая овальная, большая. На одной стороне проявилось лицо, другая сторона никак не хотела оттираться. Я ковырял, ковырял и монета сломалась пополам, она была каменная. Выбросил. Сейчас жалею.

Много попадалось и другого добра, кстати и ракушки морские тоже, но уже не в нашем овраге, а на Земской.

Там же в овраге я отрубил Герке Чикинёву указательный палец. Лопатой. Правда не совсем отрубил. Палец мотался на кусочке кожи. Я не смог удержать удар, когда Герка полез рукой под лопату.

Родители обеспокоились о моей дальнейшей жизни, когда я заявил, что после следующего 8-го класса пойду учиться на тракториста. Фильм посмотрел, «Трактористы» называется. Но, насколько я помню, разговоры родителей были только между собой.

Это было лето 1966 года. В Глотовке стало не хватать хлеба. Куда то ехали поезда с кукурузой, которая желтела в открытых и наверное в закрытых вагонах. Эти поезда в Глотовке не останавливались. Походы в магазин за хлебом становились всё серьёзнее. Магазинов стало 2-а, но в новом магазинчике хлеб был только Забайкальский (серый и невкусный), круглые буханки. И хлеб был только до обеда.

А в старом магазине была уже не очередь, а сварливая толпа, в которой сомнут и никто не заметит. Давали хлеб тоже, примерно до обеда, по белой и чёрной буханке в одни руки. Потом хлеб кончался.

Картошки в огороде у нас в этом году было мало и родители выкупили делянку картошечную в колхозе. Это было далеко. Собирать картошку ехали на машине. В кузове. Этот день я запомнил. Так же как поход на Высокую когда то. Бескрайнее поле, небеса с редкими облаками. Душа растекалась по этой необъятной шири. Картошку копали до ночи. Потом её пекли на костре. Потом пили чай из всякой вкусной травы. И ночевали на краю поля, на краю лесочка. Почему то не было холодно и я всю ночь проспал. Утром пришла машина.

***

Мне сон приснился. Я вижу копуса больницы. Новые корпуса не имеют хорошего прохода из города. Грязно и через речку и лужу. Хочу помочь, иду туда. Знаю, что в 28 кабинете Татьяна.

Прохожу мимо, получаю какую то бумажку - талон.Мне надо к главврачу. Там толпа, мне надо получить подпись главврача на бумажке. Прорываюсь сквозь толпу, она, главврач, неожиданно загорается энтузиазмом и покидает свой пост, идёт вместе со мной.

Сзади слышу шипение одного из не получивших аудиенции. Знаю, ещё нужна помощь города. Иду в горсовет. Всё получается.

И просыпаюсь. Не понимаю зачем этот сон. До сих пор не могу сны толковать. Но какая то уверенность есть, что скоро многое изменится. Дон Хуан советует быть наблюдателем во сне, а я постоянно там главное действующее лицо.

Может быть во сне я сталкиваюсь с Нагуалем.

— Можно сказать, что нагуаль отвечает за творчество, — сказал он наконец и пристально посмотрел на меня. — Нагуаль — единственное в нас, что способно творить.

Ты видел, но видел ты ерунду. Информация подобного рода бесполезна для воина. Слишком много времени уйдет на то, чтобы разобраться, что есть что. Видение должно быть прямым, потому что воин не может тратить свое времмя на распутывание увиденного. Видение потому и называется видением,что оно прорывается сквозь всю эту бессмыслицу. Я спросил его, не думает ли он, что мое видение в действительности было только галлюцинацией. Он ответил, что из-за сложности деталей он был убежден, что это было видением, которое, однако, к данному случаю не подходило. — Как ты думаешь, мое видение объясняет что-нибудь? — Безусловно. Но я не стал бы на твоем месте пытаться распутать все это. На первых порах видение смущает, и в нем легко потеряться. По мере того, как воин становится жестче, его видение становится тем, чем оно должно быть — прямым знанием.

— Воин задает вопрос и через свое видение получает ответ. Но ответ прост. Он никогда не приукрашается до степени летающих французских пуделей.

Вот так Дон Хуан развеял мои рассуждения. Я видел французских пуделей. А всё потому, что я ещё не дозрел до прямых вопросов к Нагуалю. И мой Тональ ещё не очищен и не сбалансирован с Нагуалем.

...Иными словами, тональ должен отказаться от таких ненужных вещей, как самозначительность и потакание себе (индульгирование), которые лишь погружают его в скуку. Но проблема в том, что тональ цепляется за все это, хотя он должен был бы радостно избавиться от подобной мути. Следовательно, задача состоит в том, чтобы убедить тональ стать свободным и текучим. Прежде всего, магу необходим сильный, свободный тональ.Чем сильнее он становится, тем меньше цепляется за свои действия и тем легче его сжать.

— Нагуаль, научившись однажды выходить на поверхность, может причинить большой вред тоналю, выходя наружу без всякого контроля.

— Твой Тональ должен быть убежден РАЗУМОМ, твой Нагуаль —Действиями, пока они не станут поддерживать друг друга. Как я тебе говорил, тональ правит, и, тем не менее, он очень уязвим. Нагуаль, с другой стороны, никогда или почти никогда не действует, но когда он действует, он ужасает тональ. Тональ должен быть защищен любой ценой. Корона должна быть с него снята, однако он должен оставаться как защищенный поверхностный наблюдатель. Любая угроза тоналю всегда заканчивается его смертью.

... А если умирает тональ,то умирает и весь человек. Тональ легко уничтожить из-за его врожденной слабости, и потому одним из уравновешивающих искусств воина является заставить нагуаль проявиться для того, чтобы поддержать тональ. Я говорю, что это искусство; и маги знают, что только путем усиления тоналя может проявиться нагуаль. Понятно, что я имею в виду? Это усиление называется личной силой.

Поэтому занятие борьбой, боксом для Клима вполне хорошее подспорье для усиления его Тоналя. Ещё чтение книг. Для меня же важна очистка Тоналя. Я чищу его с помощью вот этой книги. Это метла. Грязный, замусоренный Тональ мешает даже связи с моими предками.

Мне с трудом удаётся держать своё внимание даже непродолжительное время. Внимание стремится растечься между самыми неважными предметами в Тонале. Вот этих предметов то и не должно быть. Про них говорят, что это скелеты в шкафу. Да, это скелеты. Они не такие уж и большие, но некоторые из них превратились в привидения. Они невидимы. Их не видно, но они существуют и влияют на ход моих мыслей. Они подменяют настоящий мыслительный процесс. Если бы таких скелетов у меня было побольше они были бы способны и подменить меня самого.

Если воспользоваться тераэдром Павлова, то Тональ это Ум и Разум, а ребро их соединяющее есть Мера. Меры в основном хранятся в Уме. Моя же задача освободиться от лишних старых Мер. Но я также не могу и без новых. Последнее время у меня возникают новые Меры. Они не похожи на старые, они не лежат на прямой, они даже объёмные. Меры ли они? Как окружающие отнесутся к моему измерительному инструменту? Раньше было больше отрицательное отношение. -Ты ведь так говорил. Почему ты сейчас противоречишь себе? Я на это реагировал болезненно.

Сейчас моя реакция нейтральная из-за понимания ситуации, я меняюсь, я имею право меняться. Где мой Разум берёт новые меры для меня пока неясно.

Это творчество, что характерно для Нагуаля. Так говорит дон Хуан. Так Душа и Дух – это Нагуаль? И опять встаёт вопрос: - Кто есть Я?

В жизни воина есть только одна вещь, один единственный вопрос, который действительно не решен: насколько далеко можно пройти по тропе знания и силы.

И дон Хуан назвал меру:

... поскольку только безупречность является действительно свободным действием, то, будучи таковой, она является реальной мерой духа воина.

Сначала я должен прийти к безупречности, обрести её. Затем мерять свои поступки этой безупречностью. И пока я буду встречать безупречность в своих поступках, я на верном пути.

Когда колешь яйца, коли яйца, а не лови ворон... (Шаман)

А безупречность я смогу приобрести лишь очистив свою волю. Это работа с Духом. Через Ум, Разум и Душу. Через состояние Аза, Меры, Веры и Творца.

***

Я смотрел на свои мускулы и не видел их. Бицепсов у меня не было почти совсем. Мне нужна была штанга. Что-то наподобие я видел на лесозаводе. Решил воскресенье, когда там никого не было, прогуляться на завод.

Скат от вагонетки видимо давно валялся возле узкоколейки около лесопильного цеха. Он одиноко ржавел вместе с другим металлоломом и похоже был никому не нужен.

Поднял. Тяжёлый и неудобный. Слишком толстая ось. Но лучшего не нашёл. Другого железа много, да всё не то. Потащил. Сначала через промоину под забором, потом на гору на пути, по рельсам, а затем скатил под гору в овраг.

У меня ещё никогда так руки не тряслись. За ужином ложкой в рот попасть не мог. Теперь штанга у меня есть. Отец ничего не сказал.

Осень. Стало холодновато. Косой сказал, что надо резать кабана и я должен помочь. Я в какой то книжке прочитал, что кабана убивают кувалдой по пятаку. Рассказал Косому. Тот воспринял мой рассказ буквально. В субботу, после школы мы пошли к Вовке Косому домой.

Его дом стоит на улице которая спускается к Карсунке. Дома у него я был впервые. Кабан был очень большой, я начал сомневаться в успехе ещё и потому, что Вовка решил убийство кабана поручить мне.

Тогда я думал о почётной ответственности, сейчас знаю – Косой просто боялся. Вовка позвал ещё одного пацана с его улицы. Мы вот теперь втроём. Кувалда есть. Я стою с кувалдой у выхода из загона. Косой открывает дверку. Кабан не торопится выходить. Видимо недоумевает – всё внимание на него. Вовка стегает его прутиком, кабан резко выпрыгивает из загона, я промахиваюсь. Кувалда по инерции бьёт кабана по кобчику. Кабан взбешён. Мы оказываемся кто где, я на полукрышке коридора. Я не знаю как на него забрался. Взлетел. Вовка пошёл просить помощи у соседа.

Сосед быстро сделал своё дело. Как поднимали хряка, палили щетину и разделывали тушу три пацана, не буду рассказывать. Всё было не так как у взрослых. Не так гладко. И селянка за полночь не радовала уже. Напился я тогда сильно первый раз. Пили самогонку и запивали квасом. И проспаться пошёл не домой а к бабусе. Родители меня даже не ругали. Я попал в какую то другую реальность.

С Генкой Вяловым, а он был старше меня на год, мы всё собирались поохотиться на волков. Собирались, собирались и собрались. Волки точно в нашем лесу были. Почти каждую ночь слышу их завываниями за кладбищами. Мы были полны сил и желания эти силы испытать, а мысли были короткими. С воробьиный нос.

У Генкиного отца нашлись два огромных складных ножа. Вот с ними то мы и собирались охотиться на волка. На одного. Почему то считали, что не на стаю будем нападать, а на одного волка.

До крутца добрались быстро. Там множество свежих следов, охотники гоняли зайца по кругу. Наконец нашли капли крови и пошли по ним. Следы похожие на волчьи шли в овраг как то наискось. Изредка виднелись капли крови. Наконец следы зашли в самую глубину оврага. Стало темновато. Свет памурного дня почти сюда не проникал.

Ручей здесь не весь замёрз, местами журчала вода. Снег почти по пояс. Тонкие лыжи не спасают положения. Волчьи следы шли около ручья и было непонятно кому принадлежат капли крови. Здесь я ещё не был. Вот небольшой прогал с огромным вязом и в его ветвях покинутое гнездо большой птицы, диаметром метра в полтора. Мы с Генкой переглянулись. Пора было выбираться отсюда.

Выбрались на лыжню когда уже смеркалось. Гнали к дому, что есть духу по тёмному лесу. А вокруг и сзади рыдали волчьи глотки. Мне ужасно ясно проступила дурацкая самонадеянность нашего предприятия. Если волки решат напасть, нас не спасут длинные ножи и лыжные палки. Но волки нас только попугали.

И учёба в школе, а был тогда 8-й выпускной класс, была мне уже не нужна. У одноклассников завязывались амурные отношения, какой то ветерок перемен подул откуда то сбоку. Я чуял его, но что делать не знал. Этот ветерок увлекал всех, меня нет.

Вовка Косой запал на Люсю Прохорову, дочь директора школы. На перемене к Люсе подсел Толик Рыжов и начал, как мы выражались, ужимать её. И тогда Косой попросил меня отвадить Рыжова от таких дел. Рыжов был небольшого роста. И я просто вышвырнул его с Люсиной парты.

Они собрались все на выпускном, что был у нас в базовском клубе. Я не успел уйти вовремя и даже не задумывался об этом. Я был в компании с Косым. Компания была маленькая, а толпа базовских большая.

Базовские решили в этот вечер отомстить мне. Били меня всей толпой, где-то почти до рассвета. Это было несправедливо. И Косой не поступил справедливо. Он отстранился, просто струсил. И вся его компания отстранилась. А я получил хороший урок. Урок был многогранным.

И по ответственности за свои дела. За свои поступки буду отвечать именно я. Об этом надо думать постоянно, а не время от времени. Совершай поступок, когда тебе надо, а не товарищу. И по качеству друзей. Мои друзья – мои соратники и не надо им навешивать качеств им не присущих. Они лишь попутчики на моём пути. Не надо очаровываться обоянием друзей, это их качество, не моё.

И по поведению в неблагоприятной ситуации. Не теряй инициативы ни при какой ситуации. А в острой для меня ситуации – я главное действующее лицо, всегда я. Здесь экзамен я провалил, передоверив свои права Косому.

Я позже сдал этот экзамен, уже учась в техникуме.

С некоторыми из базовских, потом я разбирался уже самостоятельно, в одиночку. Когда их мало, они все трусливы. Они опасны только в большой волчьей стае.

А потом я поехал в город Ульяновск с моим дядей, Толей. Он пригласил меня в гости. Персонально. Я был очень горд, такое приглашение! Такое приключение! Ульяновск. Там живут много бабусиных родственников и конечно же они и мои родственники тоже. Но я думал не о них, а только о городе. Город манил меня.

***

Продолжение следует ...