Необходимый отъезд
Глава 1
Вечерело. Лиловый свет, принимающий вид необычных геометрических фигур, неспешно скользил по новостройкам. Лучи уходящего солнца завораживающе сквозили через дымную пелену, исходящую от ряда мангалов, расположенных за жилыми домами. Двор по обыкновению был заполонен детьми. Их родители облепили вокруг стоящие лавки. Одни внимательно следили за своими отпрысками, другие уткнули глаза в экраны телефонов. Парни и девушки сидели на лавках близ подъездов, раскуривая сигареты и звучно общаясь на свои темы.
Семен, Александр и Антон стояли в кругу, о чем-то активно шушукаясь и время от времени поглядывая на красивую девушку у клумбы.
- Итак, ты все понял? - спросил Александр, глядя на робеющего Сему. – Подходишь к ней, говоришь, что проспорил тем ребятам, - указал на себя и Антона, - и теперь тебе нужно познакомиться с ней, прогуляться и обязательно взять твой номер телефона. Все понял?
- Да, вполне, - неуверенно кивнул Сема.
- Слушай, может быть выберем другую девушку? – спросил Антон.
- Да все нормально, - громко заявил Александр.
- Мне такие не нравятся, Саш, - вставил Семен. – Правда, может выберем другую?
Александр помассировал растерянному Семену плечи и молча толкнул в сторону девушки. Сема неуверенно поплелся к ней.
- Это издевательство, - сказал Антон, глядя вслед Семену. – Можно было выбрать девчонку попроще, а эта, - указывая на девушку, - просто шикарна. Я бы и сам к такой подошел.
- Я верю в Сему, - ответил Александр. – Пускай у него ничего не получится, зато будет опыт знакомства на улице. Тем более, мы же не знаем, получится у него или нет?
- Это очевидно.
- Ты слышал когда-нибудь про «парадокс страшной половины»?
- Нет, какая-то очередная херня из твоей головы.
- Нет, вполне реальная штука. Смысл в том, что некоторый процент весьма красивых девушек встречаются с ужасными внешне парнями. И это реально вызывает массу вопросов. То есть, неужели внутренний мир парня - или что-то там ещё - настолько хорош, что перекрывает его отвратительную наружность?
- Возможно и так.
- И я не сексист, ведь этот парадокс работает в обе стороны. Только с другой стороны процент меньше.
- А я уже хотел было обвинить тебя в сексизме, а не в глупости самого парадокса, - усмехнулся Антон.
Семен вернулся.
- Быстро ты, - удивленно произнес Александр и поднял глаза на девушку. Та стояла все в том же положении и глазела в экран телефона.
- Ей пятнадцать, - ответил Сема.
- И что? – спросил Александр, но затем ещё больше удивился. – Пятнадцать? – он поднял глаза на девушку и всмотрелся. – Да нет, не может быть. Она врет.
- Она сказала, что ей пятнадцать и с педофилами не знакомится, - продолжал Семен.
- Ну верь, - отрезал Александр.
- Ты будто бы впервые видишь девушку, которая выглядит взрослее своего возраста.
- Да ты взгляни на неё! – Александр прямо указал на девушку. – Ей просто не может быть пятнадцать! Я бы дал лет двадцать…нет, двадцать один год!
- Ну и хрен с ней, - пожал плечами Антон. Сема кивнул.
- Не-не-не, - сказал Александр и пошел прямиком к ней. – Я сам все разузнаю. И если она тебе солгала, то я накажу её!
- Саша, не надо, - пролепетал Сема и вот уже бросился за ним, но Антон схватил того за руку.
- Пусть идет, - сказал Антон. – Ты его уже не остановишь.
Саша подошел к девушке, о чем-то поговорил с ней, активно жестикулируя и указывая на Семена. После, девушка достала из сумки паспорт и протянула Саше. Последний внимательно рассматривал документ, попеременно глядя то на девушку, то на её данные в паспорте. В этот момент из-за дома вывернул очень крепкий молодой человек и решительно пошел к Александру и его девушке. Толкнув Сашу, он попер на него, точно танк, уверенно оттесняя от девушки.
- О, ну вот и началось, - вдохнул Антон.
- Зря он подошел к ней, - произнес Сема. – Надо что-то сделать, пока тот бугай не забил его.
Антон усмехнулся. Вдруг Саша ударил быка лбом в нос и, выхватив из кармана перцовку, обильно залил его лицо. Схватившись за глаза, парень взвыл от боли. Девушка с криками бросилась к нему. Менторски взведя указательный палец, Александр на повышенных тонах заявил: «Быдло всегда получает по заслугам!», после чего вернулся к парням. Семен был просто обескуражен произошедшем, а Антон беззаботно стоял на месте.
- Ублюдок, - бросил Саша. – Для таких и перцовки мало.
- Ладно, пошлите дальше, пока он не вернулся за твоей головой, - сказал Антон.
- Ещё бы он вернулся, - рявкнул Саша и повернулся к Семену. – Ты не раскисай, Сема. Сейчас найдем тебе другую девчонку. Посочнее.
- Нет, не надо, - сдулся Семен. – Это плохой план.
- Мне тоже кажется, что твой план - херня, Саш, - поддержал Антон.
- Так, давайте проясним, - воскликнул Александр. – Мои планы никогда, - он выделил интонацией последнее слово, - херней не являлись. Я знаю, что я предлагаю. Я знаю, как среагируют на него окружающие. С опытом, это легко просчитать.
- Взять только этот случай, - заметил Антон. – Или тот случай с ограблением, - продолжал он и обратился к Семену, который не совсем понимал, о чем речь. – В общем, Саня решил найти мне девушку и предложил такой план: Саша нападает на неё, пытается отобрать сумочку, а я, бравый парень, избиваю его, возвращаю сумочку и провожаю её до дома. Гениально?
- Тривиально, - ответил Сема.
- Вот и я о том же, - сказал Антон, укорительно глядя на Сашу.
- Не гони на мой план, - возмутился Саша. – Все шло по плану. Я забрал сумочку, ты начал меня избивать…
- А потом она стала бить меня и угрожать полицией, если я не перестану, - не без возмущения продолжал Антон. – Вдобавок, она поухаживала за тобой, и ты её умудрился ещё и трахнуть. Как это работает вообще? Стокгольмский синдром что ли?
- Да, я её трахнул, - гордо согласился Александр, - но этим я только помог тебе. Мы тебе искали любовь, а не секс. Я всего лишь взял удар на себя.
- Да, конечно, - покачивал головой Антон. – Мученик. Иначе и не скажешь.
Ребята зашли в магазин – Семену нужно было купить молока и хлеба. В торговом зале Семен заприметил обворожительную девушку. Её блестящие русые волосы были заплетены в косу, которая лежала на плече. Светло-карие глаза были безумно красивыми и, казалось, не могли источать никаких отрицательных эмоций. Одета она была довольно в простую серую одежду. Семену нравились скромные девушки. Ещё лучше, если бы она была интровертом. За время хождения по залу, их взгляды пересеклись несколько раз, что Семен расценил, как знак.
В очереди к кассе они стояли рядом. Девушка стояла перед Семеном. О, как приятно она пахла! Семен жадно вдыхал её едва уловимый парфюм. «Нужно с ней познакомиться, - эта мысль так и напрашивалась Семену. – Но без обычных «привет» и «давай познакомимся». Слишком обычно. Нужно как-то иначе…в стиле Александра. Страшно. Но Александр никогда не боялся, почему должен я? Просто надо сделать, не думаю». Девушка уже собиралась оплатить покупку, как вдруг Семен протянул кассиру свои деньги.
- За мой счет, - без запинки выпалил Семен и взглянул на ошеломленную девушку. Он попытался улыбнуться, но выглядело это так, словно его губы сводит тремором. Кассир замерла, не зная, что ей делать. Антон стыдливо приложил руку ко лбу и глядел на Сему сквозь пальцы. В глазах Александра блестел игривый задор. «Не надо», - отозвалась девушка и стала расплачиваться картой. «Да возьмете, чего вы», - произнес Семен и только после того понял, что за ересь он бросил. Девушка оплатила товары и ушла, а Семен с покрасневшим от стыда лицом стоял на кассе.
- Красавец, - Александр приобнял его за плечи. – Подумал, решился, сказал. Так и надо!
- Да, наверное, - тихонько сказал Сема.
- Да точно! – воскликнул Александр. – Это была всего лишь попытка, расслабься. Когда я решил познакомиться с девушкой на улице, она меня тоже отшила.
- Тебя отшил её парень, - пояснил Антон. – Кулаками.
- Да, я замахнулся выше головы, - согласился Александр. – Просто та девушка ну уж очень была в моем вкусе, и я сделал так, как велело сердце, - он повернулся к Антону. – Ты бы не так сделал?
- Так, конечно бы так, - иронично и наигранно покивал головой Антон. – Была бы у тебя тогда перцовка, то ты бы уложил её в постель сто процентов. Вот, сто процентов!
- Ну вот, - сделав вид, что не распознал насмешку, произнес Александр. – Кстати говоря, ту девушку я все-таки отбил, но характер у неё был очень скверный, так что пришлось о ней позабыть. Но этот случай многому меня научил, - он повернулся к Семену. - Будь смелее, Сем. Без смелости не будет опыта.
Сема кивнул. Ребята добрались до жилого дома Александра, и тот, попрощавшись, удалился к себе в обитель. Антон и Семен отправились дальше, к дому последнего. По пути они особо не разговаривали – оба были уставшими.
- А давно вы с Сашей общаетесь? – спросил Семен.
- Мы познакомились два года назад в автобусе. Я сидел рядом с ним, а с другой стороны от него сидел какой-то очень заумный мужик. Кажется, профессор экономики или вроде того. Седой, с плешью, в очках, сером костюмчика – все как положено. И он спорил с пьяным Сашей о Кейнсианстве. А Саша вообще в этом ничего не смыслит. То есть он просто говорил какой-то бред, а старик пытался адекватно ответить на него. Что-то объяснял, рассказывал истории, потом вообще достал блокнот и перешел на рисунки. А Саша уже чуть ли не смеялся, продолжая говорить всякий бред. Выдумывал какие-то новые законы, теорию Патеталя, кем бы он ни был, а старик сетовал на свою память, мол он совсем забыл про эти законы. Помню, он выкинул какую-то шутку, и я засмеялся в голос. Саша засмеялся в ответ, а старик посмотрел на нас просто с ошалевшими глазами и вышел на остановке. Да, смешной был дед, - Антон закончил рассказ с мечтательной ноткой в голосе.
- Мне нравится Саша, - сказал Сему. – Он смелый парень.
- Парень? – усмехнулся Антон. – Ему уже двадцать семь.
- Но ведет он себя как парень, - возразил Сема. – Да я бы на вид не дал ему двадцать семь. Двадцать четыре максимум. Мне иногда кажется, что он может вообще все. Он не побоится никого. Не побоится ни угроз, ни плохих поступков, да вообще ничего. Он в любом случае сделает то, что хочет.
- Знаешь, мне порой тоже так кажется.
- Я бы хотел быть таким же, - улыбнулся Сема.
- Не очень хороший пример для подражания, - рассмеялся Антон. – С Сашей весело, бесспорно. Но становиться таким же я бы не хотел.
- Кем тогда?
- Да никем. Хотя, - Антон задумался, - я бы хотел быть на месте Игоря. Будь его отец – моим, я бы без всякой гордости брал у него деньги и без проблем продвигал свое творчество. Да и в целом он бы меня поддерживал в начинаниях, нежели мои родители.
- Я тебя понимаю, - сказал Сема, вспоминая о своих родителях. – У меня в семье все тоже не очень гладко.
- Как там отец?
- Да никак. Когда надо работать – работает, а когда не надо – сидит на диване или копается в гараже.
- Планы на возвращение не поменялись?
- Нет, я твердо решил, что уеду отсюда. Не могу я жить с отцом. Да и в этом городе тоже жить не хочется. Сплошная серость, угрюмые люди, ноль перспектив, куда не сунься, везде бюрократические паутины. Местные новости вызывают только отчаяние и злость. Я просто устал.
- Уже готовишься к поездке?
- Понемногу. У нашего вуза есть соглашение с польским государственным вузом по обмену студентов. По программе отправляются лучшие студенты со своего факультета, так что мне нужно закрыть следующие два семестра на отлично и тогда мою кандидатуру примут.
- Ты мне напоминаешь мои девятнадцать лет, когда я хотел уехать в другую страну. Я реально мечтал об этом.
- А сейчас? Прижился здесь?
- В целом, да. Слишком много всего нужно пройти, чтобы уехать, и я пока не готов прилагать такие усилия ради призрачной возможности свалить.
- Я не понимаю, как можно оставаться в этом болоте. Я как-то раз бывал на Куличах, так я просто охренел от тамошней разрухи. Ну просто все под снос! И везде пьяное быдло. Везде!
- В стране много других городов, - продолжал Антон. – Можно уехать куда-нибудь туда, но, опять же, нужны деньги. Ладно, позже продолжим. Мне нужно вернуться к роману, а тебе к конспектам. Иначе так и останемся здесь навсегда.
Сема вернулся домой. Лохматая дворняга с лаем встретила своего хозяина и стала тянуться к нему передними лапами, то и дело высовывая язык с намерением лизнуть. Отец по обыкновению смотрел телевизор, переключая каналы чуть ли не каждую минуту. Обычно он доходил до трехсотого канала и начинал все сначала. Когда такое занятие его утомляло, он шел в гараж. Занимался он там непонятно чем – даже Семен не был в курсе его темных делишек. Порой оттуда доносился жуткий грохот, звуки работающего перфоратора и прочих раздирающих слух инструментов. Семен никогда не проявлял как к деятельности отца, так и к нему самому особого интереса. Хотя порой Семе хотелось верить, что в этом гараже происходит нечто грандиозное, что-то реально осмысленное (в противном случае жизнь отца и впрямь была бессмыслицей), и когда Семен это узрит, то будет приятно шокирован этим. Поэтому он не интересовался гаражом – ему хотелось сохранить свою веру до самого конца.
В остальном Семен относился к отцу не боле чем к идиоту, быдлу, бездельнику, неудачнику. Отец был для него человеком, единовременное доверие к которому полностью разрушило его жизнь. Момент этого доверия случился ещё пять лет назад. Семен родился в городе Среброград. Через несколько лет его отцу пришло официальное приглашение на работу за границей, в Варшаве, где Сема встретил свою юность. Он усиленно учил язык, обучался самостоятельно и с родителями, обзавелся хорошими друзьями на улице. Мать поначалу занималась домашним хозяйством, а затем тоже устроилась на работу. Отец вкалывал на своей работе до позднего вечера, что порой сказывалось на отношениях в семье. И с каждым годом эти отношения все ухудшались и ухудшались. Родители Сумы уже постепенно охладевали друг к другу. Лишенная внимания и любви мать тайно встречалась с другими мужчинами, а отец не вылезал с работы, где дела шли не очень гладко. В семье все чаще стали возникать конфликты. Родители, конечно, хотели уберечь от них Сему, но получалось не очень. Дабы не видеть всего этого негатива, в котором утопал целый дом, Семен днями пропадал на улице и ночевал у друзей. Вскоре отца уволили. Он искал новую работу (к тому моменту он успел получить ПМЖ в Польше), но удача никак ему не улыбалась. Он начал частенько выпивать, что стало для матери последней каплей. В конце концов, они разошлись.
Продолжая оставаться где-то на обочине жизни, отец решил уехать обратно в Среброград. Одолеваемый чувством жалости к отцу, Сема уехал с ним, что мать расценила, как предательство. Так Сема с отцом переехали в Среброград. Здесь дела обстояли чуть лучше. Отец нашел работу – на этом положительные моменты закончились. Сама обстановка города угнетала Сему, мрачные лица здешних жителей поначалу даже пугали его. В новой школе он старался не выделяться из общей массы. Выпускные экзамены он сдал средне и поступил на бюджет в местный государственный вуз, где вел себя так же, как и в школе. С отцом он практически не общался. Даже не здоровался. И отец придерживался того же.
Семен прошел в свое комнату и взялся за старый фотоальбом времен детства и личный дневник, который он вел ещё в детстве и закончил вместе с разводом родителей. Воодушевившись фотографиями и своим старым дневником, Сема бодро вскочил с места и взялся за материал по учебе. Перебирая бесчисленное количество исправленных чернилами распечаток и небрежных тетрадных конспектов, Семен пытался вникнуть в каждое написанное слово, в каждую обозначенную формулу. Застопорившись на одном месте, он сходил за чаем и продолжил обучение. Зазвеневший под боком телефон вновь отвлек Сему. Затем отвлек скрипнувшая при входе отца дверь. Ещё один звонок. Отключив телефон и закрыв дверь на шпингалет, Семен усиленно продолжал заниматься, только уже спустя двадцать минут заметил, что сам норовит отвлечься. Тонны похожего текста множили невероятную скуку в Семене. Он зевал, вытирая слезившиеся глаза. Когда стало совсем невмоготу, он решил отвлечься на чтение книги – все-таки смена деятельности. Но едва ли это сработало. Лишь на мгновенье закрыв глаза, Сема и сам не заметил, как провалился в сон.
Следующий день был для Семена длительным и невыносимо тягостным. Минута сменялась минутой. Час сменялся часом. А Сема все не мог осилить и пяти страниц своего конспекта. Ближе к вечеру ему позвонил Антон и позвал в бар, но Семен отказался, сославшись на учебу. Сема отложил телефон и в последний раз попытался сосредоточиться на тексте. Нет, это просто непонятная мазня, едва ли ему понятная. Бросив свои изнурительные потуги в познании, Сема вышел на улицу.
Прогулявшись по своему району, Сема вернулся домой и вновь взялся за учебу, но уже через час вся его сосредоточенность развеялась. Тогда ему неожиданно набрал Антон и охмелевшим голосом велел выйти на улицу через пять минут. Решив, что сегодня он уже явно ничего не изучит, он вышел. Александр и Антон уже сидели на лавке и смолили по второй сигарете. Оба попеременно стали рассказывать о побоище мужиков в баре, о том, как Игорь героически пытался заступить за девушку и получил по лицу, а также о самом Александре, который пытался организовать бои мужиков один на один и в то же время выступал в роли своеобразного тотализатора.
- А ты там чем занимался? – спросил Александр у Семы. – Чего с нами не поехал? Столько всего пропустил! – после чего вновь начал пересказывать произошедшие события.
- Да ты уже рассказывал, дуралей! – прокричал Антон, дав Саше неслабую оплеуху.
- Я читал конспекты по праву, - тихо отозвался Сема. Он уже поскорее хотел вернуться в квартиру и не слышать этого пьяного говора.
- О, - длительно прорычал Александр, - узнаю себя в двадцать лет! Тоже писал конспекты, зубрил конспекты, что-то там учил-учил-учил, потом заочно поступил на вторую вышку, потом замахнулся на третью, но времени уже совсем не было. Я учился пять сраных лет. Пять! Сейчас я за пять лет могу открыть Игорю перс…пирсп…перпе…пирспект…короче, хорошую пекарню, причем не напрягаясь и ведя себя так, как ведут себя все эти успешные люди в американских фильмах. И я даже не буду вспоминать, что я там вообще учил в вузе. Достаточно знать, где найти. Интернет подскажет!
- Практически, он не поможет, - сказал Сема, тем самым невольно ввязавшись в спор.
- Подождите-ка, - возразил Александр. – А как вуз поможет практически все освоить?
- Практика…летняя…
- Да хрень! – выкрикнул Саша. – Практически ты обучаешься непосле…непосе…короче, на месте работы!
- Да хватит уже казаться умнее, чем есть, - вклинился Антон.
- Заткнись, Антош. Короче, Сем, все на работе! Ты вот куда хочешь пойти? В какую сферу?
- Он хочет уехать обратно в Польшу, - влез Антон.
- А, за границу значит.
- Когда я сказал родителям, что хочу за бугор, Батя назвал меня предателем и вообще не разговаривал со мной целый месяц, - рассказывал Антон. – Мама отговаривала мирно, задавая вопросы типа: «Да зачем тебе туда? Неужели здесь плохо живется? Тут вся твоя родня, все друзья, зачем тебе уезжать?».
- И ты к ним прислушался, - сказал Семен.
- Нет. Просто со временем на передний план вышли другие вещи, которые затмили отъезд. Может быть, когда-нибудь, я все же уеду в места более приятные и красивые, но сейчас я сосредоточен на совершенно другой цели, в достижении которой мне, скорее, помогает мое окружение. Как друзья, так и, - он обвел рукой вокруг, - весь этот город.
- Зачем писать о чем-то мрачном, проживая в этой обстановке? – продолжал Сема. – Если люди и читают художественную литературу, то только для того, чтобы отвлечься от разрухи вокруг.
- Есть и такие, бесспорно. Но есть и те, которые романтизируют образ таких вот провинций. Которые готовы следить за сюжетом об отношениях людей, колыхающихся где-то на социальном дне.
- Только вторых значительно меньше первых.
- Я бы так не сказал, но пусть будет так, - Антон кивнул головой. – Я не настроен спорить. Если ты хочешь уехать – уезжай. Я буду только рад, если ты достигнешь этой цели.
- И я уеду! – погрозил пальцем Семен, что выглядело, скорее, смешно, нежели грозно.
- Я не спорю, ты справишься, - спокойно мотнул головой Антон. Он старался как можно быстрее соскочить с этой темы. Да и сам Семен уже не видел смысла продолжать этот разговор. Все равно ни Антон, ни Александр не понимают его стремления уехать. Не понимают его причин. Ведь они не жили в тех прекрасных местах, коих Сема может называть домом.
- Да херня это все, - сказал вдруг Александр. – Жизненная цель вообще херня.
- Как жить без цели? – спросил его Антон. – Просто существовать? Зарабатывать, тратить и опять зарабатывать? Ну, в твоем случае. И так до смерти?
- А чем такой цикл плох вообще? – возмутился Саша. – С тех пор, как я вошел в этот цикл и перестал строить планы, моя жизнь не знала хреновых дней. Я вот обожаю свой город! Здесь есть все удовольствия, которые мне нужны.
- Низменные, - проворчал Сема.
- Низменные, - передразнил Саша. – И я не отрицаю. Мне нравиться вся эта низменность гораздо больше, чем стремление к чему-то высшему. Хотя, будучи студентом, я думал наоборот! Я много фантазировал о безупречной карьере адвоката, об оправдательных приговорах для, казалось бы, совсем безнадежных обвиняемых, о защите серьезных дядь в костюмах, которые наворовали больше положенного. У меня были амбиции, возможности, навыки. Была, блядь, цель, - захлестнутый яростным порывом Александр продолжал на повышенных тонах. – И я шаг за шагом шел к этой цели, просто тонул в работе, пропуская мимо все веселье. И по итогу я выгорел. Выгорел настолько, что меня уже тошнило от осознания браться за какое-либо дело. Ты, блядь, даже не представляешь, какое опустошение я испытал. Я просто был выжат, - Александр как будто с неким давлением, прущим изнутри, выталкивал одно слово за другим. – И с тех пор я больше не хотел испытывать это чувство. Я не хотел загонять себя в рамки развития, где ты будешь без конца и края развиваться и развиваться в своем деле! А по итогу просто умрешь на полпути. Потому что этот путь, блядь, вечен.
Александр с силой швырнул окурок в стену и пошел к автомобилю. Сема стоял столбом, ошеломленный от увиденного. Антон похлопал его по спине, попрощался и сел в автомобиль. Ребята уехали, оставив Сему с неприятным осадком. Он никогда не видел Сашу таким свирепым. Да и судя по реакции Антона, он тоже.
Сидя на лавке, Семен успел поразмыслить над словами Александра и нашел в них толику логики. Однако эта логика не была применима к характеру и ситуации самого Сема. Не мог он так просто отказаться от своей цели только прислушавшись к речи Александра. Это глупо. Да и сам он никогда не испытывал, как говорил Саша, «чувства опустошенности», а потому не может до конца понять его причин жить низменными потребностями. Однако этот разговор разбудил в Семе желание поделиться своим положением с кем-то ещё.
Семе не был близок ни с кем, кроме Антона и Александра. Моралиста Павла он не переносил, а с Игорем у них не было общих интересов и общались они очень редко – в основном, в компании. Поэтому Игоря и удивил звонок Семена, а ещё больше поразило желание последнего встретиться. Но Игорь не отказал. Они встретились вечером в центре города. Обменявшись любезными приветствиями и стандартными вопросами в стиле «как дела», Сема спросил:
- Я помню, ты говорил, что хотел уехать отсюда.
- Я? – спросил Игорь. – А, ну я говорил о таких планах Антону. Когда-то давно. Он, видно, рассказал всем остальным. Хотя это никогда не было секретом, но все-таки.
- Куда ты хотел уехать?
- В Германию, к своей тете. Она предлагала мне бросить учебу, выучить немецкий и езжать к ней. Там бы я отучился на повара и работал в её ресторане. А повара в Германии получают достойно.
- И почему ты остался? – спросил Сема с обостренной в голосе досадой и непониманием.
- Потому что я не хочу быть поваром. Хотел бы – уехал бы ещё два года назад.
- Да я бы сразу сорвался! – воскликнул Сема. – Повара там хорошо получают! К тому же это прекрасная чистая страна с хорошими людьми.
- А если бы тебе предложили работу складского рабочего за границей, ты бы поехал, да?
Сема уже хотел что-то выкрикнуть, но осел на месте.
- Если у меня есть возможность заниматься любимым делом только здесь, то я буду это делать здесь, - продолжал Игорь. – И дело жизни я уже никогда не поменяю.
- Мало ли, жизнь длинная. Вдруг ты поймешь, что хочешь быть поваром?
- Я не такой человек, - улыбнулся Игорь. - Вряд ли я изменю своим предпочтениям и целям, которые определил ещё в старших классах. Не равняй меня с остальными.
- А что ты о них можешь сказать?
- Ну, взгляни на Сашу. Человеку скоро четвертый десяток пойдет, а ведет он себя как студент старших курсов. Давай возьмем Антона. Скажу честно, я не разделяю его увлечение писательством и, мне кажется, спустя несколько лет его увлечение сойдет на нет. Сложно стать писателем в современном мире. Чтение художественной литературы, как вид развлечения, уже давно себя изжил. Скорее всего, он будет работать по профессии. Кто он там? Экономист? Ну вот, будет сидеть в офисе. Давай возьмем Павла, - уверенное повествование Игоря вновь сменилось задумчивостью. – Павел хорошо играет на гитаре, у него хорошие вокальные данные. Он мог бы стать популярным исполнителем, но сознательно зарывает свой талант. Если Антон, например, будет достаточно долгое время гнуть свою творческую линию, то Павел быстро забросит свою игру, так как времени на неё совсем не останется. Когда он работал менеджером, он ведь практически не бывал в нашей компании, а в баре – и подавно. А я…ну, я продолжу заниматься своей пекарней и выводить её сначала на городской, а потом и на региональный уровень, и на межрегиональный. Возможно, я оставлю пекарню, но возьмусь за что-то другое. Само занятие предпринимательством я не брошу, так как нигде больше себя не вижу. Ни в одной сфере.
Сема призадумался над речью Игоря.
- Советую тебе определиться с делом своей жизни в кратчайшие сроки. Я бы даже сказал, не только с делом, но и целью. Не будь как Саша, его жизнь бессмысленна, хотя за спиной целых два высших образования. Черт его знает, что с ним произошло после вуза, но советую не наступать на его грабли.
На этом ребята разошлись. Семен был очень рад поговорить с Игорем, хотя изначально и не предполагал, что его речь возымеет какое-нибудь влияние. Цель у Семена есть, однако процесс её достижения оставляет желать лучшего. Сема едва ли сможет закрыть следующий семестр на «отлично». Да даже на «хорошо». И зубрежка материала здесь не поможет – важно понимание самого предмета. Но сколько Сема не старался, а многие из них нагонял на него невыносимую скуку. И он не знал, как с этим бороться.
Пересекая внутренний двор, Семен обратил внимание на отцовский гараж, откуда по обыкновению доносился резкий шум. И тут в нем проснулся невиданной силы интерес наконец-то приоткрыть эту завесу тайны и узнать, что же отец там мастерит. Сема отторгал этот интерес, но тот волнами накрывал его, заставляя все же пойти к гаражу. «Раз уж я поговорил с Игорем, - подумал Семен, - то почему бы не поговорить с отцом?».
Сема отворил дверь гаража, выпустив наружу яркий свет люминесцентной лампы. Сема вошел и кое-как вдохнул спертый донельзя воздух, после чего жутко откашлялся. Вдоль гаражных стел простилались горные хребты абсолютно бесполезного хлама. Ступив вперед, половая доска столь прогнулась под весом Семена, что могла в любой момент треснуть пополам. Посреди помещения стоял старый, местами ржавый «Жигули», у которого вертелся вымазанный в гари и масле отец.
- Что ты делаешь? – спросил Сема, пораженный увиденным. Все его надежды на великие отцовские дела в гараже мигом рухнули, оставив после себя чувство обиды.
- Да я так, - махнул рукой отец. – Понемногу ремонтирую дедушкино авто. Я не очень силен в этом, но постепенно дело идет.
Сема сел на покосившую, перебитую гвоздями табуретку. Сняв перчатки, отец сел рядом и закурил.
- Пап.
- Что, Сень?
- Когда мы переезжали в Польшу, ты допускал возможность, что вернешься обратно сюда?
- Не знаю. Наверное, нет, - со вздохом произнес отец. – Тогда я думал только о работе, об обеспечении семьи всем необходимым. Я был уверен, что сделаю все, чтобы укорениться там, потому что твоя мама очень этого хотела.
- Почему ничего не получилось?
- Не знаю, - виновато вымолвил он. – С работой не задалось. И с мамой тоже настали сложные времена.
- Мне там нравилось. Я очень хотел остаться там с мамой, - продолжал Сема, точно намеренно взывая отца к стыду, - но остался с тобой.
- Если бы ты остался с мамой, я бы все понял. Но когда ты остался со мной, я…я просто хотел отговорить тебя от этого.
- А чего не отговорил? – оживившись, спросил Сема.
- Ты прости меня, но тогда я не смог. Ты был мне нужен, Сень. Без тебя я бы точно, - не договорив, он махнул рукой.
- И теперь я живу с тобой в этом болоте, - угрюмо выдавил из себя Семен. – Учусь на идиотском факультете, куда кое-как смог пройти на бюджет. Хочу сдать сессию на «отлично» и уехать обратно, но ничего не выходит. Вообще ни хрена. И это угнетает до такой степени, что вообще хочется все бросить и, - не договорив, Сема и сам махнул рукой.
- Это ведь не последний шанс уехать, правильно?
- Другого может не быть.
- Так думала и твоя мама, когда мне предложили работу в небольшой Варшавской компании, - произнес отец. – Она убедила меня в необходимости переехать, и я поддался её уговорам.
- А не стоило, да?
- Да сейчас уже чего толку об этом говорить. Я жалею только о том, что тогда быстро поддался уговорам твоей мамы, хотя стоило получше разобраться в вопросе переезда. А я никогда не стремился уехать из страны.
- Почему? Тебе нравится жить в таких условиях?
- Меня здесь все устраивает. Я привык к родному окружению, к родным людям, к родному языку. В Польше мне было сложно ко всему этому адаптироваться. Мама справилась лучше.
- Вы разошлись, потому что ты захотел уехать обратно, да?
- Нет, я хотел остаться. Ради твоей мамы. Ради тебя, потому что и тебе там тоже нравилось. Я работал изо всех сил, но затем начал сдавать. Работа выматывала, ссоры с твоей мамой тоже били по нервам. Бессонница добила меня, и я уже просто был неспособен хорошо работать. Меня уволили. Так мы с твоей мамой и разошлись.
- Понятно, - понимающе произнес Сема. Он все ещё сожалел о своем тогдашнем решении уехать с отцом, но уже не так сильно, как до разговора. Сейчас он, скорее, был поражен столь откровенному разговору с отцом, так как доныне они практически не общались.
- Какое-то время я корил себя за произошедшее, но твое решение остаться грело мне душу. Пускай я и жалел о том, что молча позволил тебе вернуться сюда, но твое присутствие удерживало меня от…последнего шага. Потом я немного оклемался, бросил пить, нашел работу, взялся вот за этот кусок железа, - отец пнул по машине. - Ты спас меня, Сень.
Сема не знал, что ответить. С одной стороны, он и впрямь хотел поддержать отца, когда принимал решение остаться с ним, однако слабо представлял себе тот дискомфорт, который принесет ему переезд.
- Я хочу дать тебе совет, так как знаю, как сильно ты хочешь уехать обратно. Не смотри на возможность уехать по обмену, как на единственную в жизни. Цепляясь за неё так отчаянно, ты просто мучаешь себя.
- И если меня не возьмут, то чувство опустошенности меня разорвет, - продолжил Сема, вспоминая слова Александра.
- Да, что-то вроде того, - согласился отец. - Твоя спешка не принесет нужного результата, как не принесла и мне при отъезде. Подойди к своему обучению с умом, тщательно продумай свой отъезд. Если тебе понадобятся деньги, я дам их тебе. Не сейчас, конечно, потому что с работой все идет не так гладко, но потом деньги будут.
- С-спасибо за советы, пап, - резко, будто только очнувшись, пролепетал Семен. Он пребывал в растерянности, пытаясь получше осмыслить отцовские слова, которые оказались ему ближе, чем чьи-либо ещё. И дело здесь совсем не в родстве, но в ситуации. Сема прекрасно понимал, как эти советы могли повлиять на судьбу всей семьи в прошлом.
- И Сень! – окликнул его отец, когда тот уже собирался уйти. – Если к моменту отъезда у тебя появится девушка, то ни в коем случае не бери её с собой. Или оставайся в Среброграде, или расставайся с ней и уезжай один.
- А если у нас будет ребенок? – шутливо спросил Семен, хотя отец никак не изменился в лице. Только, разве что, стал более хмурым.
- Тут уже решать тебе, Сень. Советую подумать хорошенько и взглянуть на мой опыт.
- Я понял, - ответил Семен. – Спасибо, пап. Я даже, - он хотел поблагодарить отца за столь откровенный разговор, но передумал. – В общем, спасибо тебе за разговор.
- Я тоже рад, что мы так хорошо поговорили.
- Увидимся, - улыбнувшись, кивнул Семен и пошел домой. В пути он позвонил Александру и извинился перед ним за прошлый разговор. «Да ты вообще олень, Семушка, - рассмеялся Александр. – Я и не обижался на тебя, забудь. Если опять захочешь поговорить на эту тему – звони. Я с радостью опущу тебя ещё раз».
Сема вернулся в свою комнату, небрежно сунул все учебные материалы в стол, да так, что ящик кое-как закрылся. Затем он взял чай, отключил телефон, задернул шторы, и, удобно расположившись на диване, взялся за чтение книги по программированию на Java. Первая же страница полностью увлекла его. Он с легкостью погрузился в чтение, полностью потеряв течение времени. Он не хотел отвлекаться ни на мгновенье, да и ничто не могло его отвлечь. Ни посторонние звуки снаружи, ни пришедший домой отец, ни включенный телевизор. Все внешние раздражители сталкивались со стеной, кою Семен невольно выстроил в своих ушах. Жалкие клочки тех сведений, которые он успел вбить себе в голову в процессе изучения учебного материала, просто исчезли.
Ближе к утру его внимание стало рассеиваться, а веки тяжелеть. Отложив чтиво, Сема удовлетворенно вздохнул. «Следует перестать тратить время в пустую, - подумал Семен. – У меня есть ещё три года до выпуска, поэтому за три года я должен освоить хотя бы два языка и не вылететь из вуза раньше времени». Поставив эту мысль в разряд задач, Сема умылся и лег спать.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
