Необходимое зло

Глава 1

Каждый раз вспоминая детали происшествий, у меня сводит мышцы живота, а это означает, что вскоре меня беспрепятственно настигнет изжога. Проблемы с желудком начались, после тех ужасных событий, что произошли с людьми, которых я едва знала, но они крепко отпечатались у меня в памяти. И объединяет их одно, то что они все — мертвы.

Я записываю каждый значимый или не очень день в своей жизни. В случае моей кончины, у полиции будут веские доказательства того, что я и мои друзья были причастны ко всему произошедшему. Эти записи позволят им восстановить всю хронологию событий.

Так меня приучили. Девочки ведут — дневники. Мальчики ведут — журналы. А я делаю записи в блокнот, описывая хронику событий, при которых волею судьбы, мне посчастливилось быть свидетелем. Можно ли чувствовать себя счастливым при составлении некролога? Ответом на этот вопрос будет моя история, в которую поначалу будет трудно поверить, но она является чистой палитрой не тронутых ранее мыслей и воспоминаний покоящихся у меня в голове. Грязный пасквиль если вам угодно, призванный обличить двойственную натуру человека.

Я позволяю подсознанию делать за меня всю работу, которая касается смысла моих строк, выверенной линии сюжета и повествования, которое ведется от моего лица или от лица моих друзей. Друзей, соратников, единомышленников.

И объединяет нас одно, мы все — мертвы.

Всем кому интересно, что же находится за рубежом жизни и смерти, было бы досадно узнать разочаровующую правду, оказавшись они на моем месте.

***

Давайте перенесемся в прошлое, к тем событиям, которые случились со мной пару недель назад.

Нам было велено пойти убить человека и мы пошли. Мы пошли на ужасное преступление, дабы в будущем защитить свои семьи и отстоять свои идеалы. По правде: будущего, которого у нас нет; людей, которые давно покинули нас; мечты, которым не суждено сбыться. Нам нечего терять, нам больше некого разочаровывать. Дабы мы могли скрыться от повседневной рутины, мы пустились во все тяжкие и назад дороги нет. Парочка бестолковых убийц, искатели острых ощущений.

По правде, нас участвовало трое. Двое пристально следили за жертвой в течении четырех суток. Алекс тоже принимал участие, он был в качестве подстраховки и являлся главным исполнителем первой стадии, в которую входило - отравление цели.

Тайрон говорит, что нам предстоит прикончить его, дабы пройти первый этап.

Первый этап: инициация.

Ты должен убить человека, попутно сняв все это на видео.

Вероятней всего, это будет выглядеть как покушение. Покушение на представителя медиа контента. Популярного блогера, провокатора и шута. Он часто останавливался перекусить в забегаловке, в которой Алекс на выходных подрабатывал поваром.

Рабочая смена Алекса начиналась в семь тридцать утра. Придя на место, он помогал расставлять столы, занимался сервировкой, попутно протирая пыль с барной стойки, затем шел на кухню выполнять свои прямые обязанности.

Жертва покушения по имени Бил. Бил Билвард. Канадец родом из провинции Саскачеван. По описанию очевидцев: молодой парень возраста двадцать шесть лет, брюнет, глаза карие, атлетического телосложения.

Уильям Билвард или Bill$WarD – под таким именем его знали в интернете. Мы все готовимся к тому, что этот человек должен сегодня умереть. Мы готовы к тому, что средства массовой информации раструбять об этом инциденте на весь мир.

По наблюдениям одного из членов нашей команды, он привык завтракать в кафе по улице Лайнстейт на углу с четвертой улицей, которая находится у отеля «Бигроуд».

- Как обычно, он заказывает чашку кофе, салат коулслоу и кусок вишневого пирога, - говорит Алекс. И так каждый вторник или пятницу.

- Второй этап: внедрение, - говорит Тайрон.

Нам пока не известно в чем собственно он заключался. Это мы узнаем, когда пройдем проверку. Нам сообщат о том, что мы прошли инициацию и готовы переходить ко второй фазе. Нас убедили в том, что мы играем главную роль, в этой якобы не замысловатой, но жестокой игре.

На часах семь сорок. Мы выехали рано утром, когда весь город еще только начинал просыпаться. Пустынные улицы, по которым промозглый ветер гоняет пыль и бумажный мусор, явились нам в своем первозданном виде. Улицы окрашенные в серый и высокие столбы светофоров заманчиво перемигиваются с нами. Это больше похоже на детскую площадку. Схоже с песочницей, на которой вот-вот должны появится дети, чем на центр города построенный в окрестностях промышленной зоны. Смог который окутал районы города, в следствии пожаров на мусорной свалке, потихоньку начинает рассеиваться с первыми лучами солнца.

На окраине города есть свалка, в недрах которой, по слухам, до сих пор горит пожар. Попытки потушить его не принесли жителям никакой пользы, так как обугленные останки до сих пор тлеют под грудой мусора источая густой, едкий дым, которым пропитаны улицы нашего города.

Яркий оранжевый шар поднялся над горизонтом. Деревья вдоль проезжей части колышутся слипаясь между собой, будто каша из маслянистых красок зеленого, желтого, оранжевого цветов, образовывая полноценную картину сегодняшнего утра.

Утро выдалось прохладным и нам пришлось одеться по теплее. Тайрон съежился на переднем пассажирском сиденье. Его куртка, накинутая на плечи, сумела на какое-то время скрыть его дряблую, иссохшую кожу на руках и теле.

Поверх футболки я одела старый свитер Деборы, от которого у меня теперь все чешется.

Тайрон и я, мы сидим в салоне авто и ждем, не отрывая взгляда от входной двери кафе, которое находится в пятнадцати метрах от нас.

Наш автомобиль Додж Рам 1987 года выпуска. Серый микроавтобус с выцветшей краской, трещинами на боковых дверях и в углу на переднем стекле, со стороны пассажирского места. Ржавый кузов авто видавший славные деньки, в том числе и этот, всегда выручало в нестандартных ситуациях, что бесспорно давало ему сто очков преимущества. Так как для кого-то оно было средством передвижения, для кого-то таких как Тай - местом для ночлега. В те времена, когда его в стельку пьяный отец выгонял его на улицу посреди ночи и тот вынужден был ночевать в этой машине, которая была и не его вовсе. Воспоминания о первой машине сравнимы с первой женщиной, с которой тебе впервые перепало. Со временем её бывший хозяин перестал её искать, и старый Додж с кривой антенной торчащей рядом с воздухозаборником и помятым кузовом нашел своего нового хозяина.

Я нахожу под сиденьем машины брошюру под названием: «Первая помощь пострадавшим в автомобильной аварии». По правилам, у каждого водителя должна быть в бардачке такая книжица, в комплекте с автомобильной аптечкой и упаковкой презервативов. Но что она делает в машине Рона, до конца мне не понятно.

Открыв книжку посередине я читаю:

Клиническая смерть – это период между жизнью и смертью, при котором отсутствуют клинические признаки жизни, но жизненно важные процессы в организме еще продолжаются.

Тайрон говорит: - А ты знала, что при оказании реанимации в первые три минуты, вероятность спасения составляет семьдесят пять процентов, если время затягивается до пяти минут – вероятность спасения двадцать пять процентов?

Забавно, когда такой человек как Тайрон Хатчинсон задает подобные вопросы.

Тайрон — человек похожий на мумифицированную версию Ларри Кинга.

Тайрон — человек, которому задали вопрос: «что ты любишь больше всего?», отвечал, что больше всего на свете он любит посрать.

Я читаю: «Общие принципы оказания первой медицинской помощи при ДТП.»

- остановка кровотечения;

- при отсутствии дыхания приступить к искусственному дыханию;

- при отсутствии пульса – вместе с искусственным дыханием делать непрямой массаж сердца;

- обработать раны, наложить повязку. При переломах – наложить шины.

- Если человек мертв более десяти минут, то вероятность его спасения равняется нулю, - говорит Тайрон.

Вы только его послушайте... это говорит Тайрон - человек, которому однажды задали вопрос, мол: "что ты станешь делать, если тебе повстречается злая собака с пеной у рта?" Он отвечал, что заберет её домой и назовет "пенкой".

Однажды стоя на руках, во время занятий йогой Дебора рассказывала мне о том, что клиническая смерть является не обратимым этапом смерти, это есть переходным периодом между жизнью и биологической смертью.

Я читаю:«… на данном этапе прекращается деятельность сердца и процесс дыхания, полностью исчезают все внешние признаки жизнедеятельности организма.»

Дебора подготовила нам средство, которое поможет нам устранить цель.

Дефиозонин — супер слабительное. Одной упаковки хватит, чтобы обосралось поле заполненное игроками в футбол, и на их болельщиков тоже бы хватило.

По её прогнозам, пациент не вылезет из толчка ближайшие пять с половиной месяцев. Бедняга будет опорожнятся до наступления осени. Учитывая, что сейчас июль, то срок согласитесь не малый. За не столь короткое время, он вполне может откинуть копыта.

Как говорила Дебора: от этой дряни даже промывание желудка не поможет.

Campylobacter pylori - бактериальная инфекция, вызванная микробами, от них часто возникает воспаление тонкого кишечника. Бактерии в микрофлоре кишечника будут разъедать стенки желудка жертвы покушения еще долгое время, и он в лучшем случае сконает через полтора года. Нам это не подходит, так как это слишком долго. Поэтому в качестве страховки, для достижения конечного результата, мы припасли еще один сюрприз. Мы устроим засранцу пышные похороны с дымом и светомузыкой.

Я прокручиваю в голове весь план действий, представляю, как могут развернутся события, и что в таком случае нам нужно будет сделать. Мы заранее подготовили пару амиачных шашек на случай если что-то пойдет не так. Дебора смастерила их из всего, что было в доме у Алекса, и того, что можно было достать в продуктовой лавке.

Представляю как наш безбашенный блогер заходит в заведение, садится за столик; миловидная официантка недавно достигшая совершеннолетия принимает у него заказ. Он подмигивает ей, потом вслед за ней устремив взгляд на её зад идет в уборную. На одной из двух дверей туалета, за которой находится унитаз висит замок. В туалете обложенном кафельной плиткой цвета «морской волны», он идет за угол, где расположены вряд стоящие писсуары. На полу лужа воды, которую он переступает грязно матерясь. Стены с отбитой плиткой от пола до уровня глаз испещрены засохшими плевками, почти коричневого цвета и напоминают застывшую смолу стекающую по стволу дерева в жаркие летние дни. Он видит более и менее чистый писсуар и справив малую нужду в один из них, довольный возвращается к своему столику.

- Черт возьми! Что он там возится? - Говорит Тайрон.

За витриной кафе ничего такого не происходит. Люди сидящие перед окнами едят свои завтраки. Кто-то пришел с ребенком, дабы съесть сытный бургер, кто-то зашел не надолго, дабы выпить утреннюю чашку кофе.

В забегаловке, в которой подрабатывает Алекс не хотят видеть Тайрона.

Его перестали пускать в любые заведения, рассчитанные на семейный досуг. По их словам, это заведение прежде всего для людей с детьми, их родители которые начали жаловаться на его присутствие, мол: «…он пугает моего ребенка»; «...в таком случае, посадите его за столик снаружи»; «если вам так угодно, то мы перестанем посещать ваше заведение...»

Очевидная реакция на того, кто выглядит как сбежавший из «Дома престарелых гулей»*.

Одна из локаций в Брокен Хиллс - городка из компьютерной игры Fallout.

Тайрон говорит, что люди его бояться потому, что бояться правды. То что может оправдать их самих и их зарплаты, когда они проходят мимо бездомных калек не обращая на них внимания. Они проходят мимо, ибо их глаза устремлены в телефоны. А потом они приходят домой, выкладывают трогательные посты в соцсетях, дабы оправдать себя, широко закрыв глаза на уже устоявшиеся нормы. Отнюдь, нормы морали и воспитания тут ни причем.

- Это необходимый фактор в нашей с вами жизни, - говорит Тайрон.

Если бы не было, таких как он, тогда бы людям пришлось искать таких же обреченных, как и некоторые из них. Искать калек среди себе подобных: своих соседей, среди друзей и родственников, дабы пожалеть их достопочтенные высочества, тем самым умаслив их своим появлением на странице в фейсбуке. Они будут искать обездоленных, оставшихся без крова бедняков, дабы в очередной раз сделать доброе дело: подняв ставки на жилища в благополучных районах и снизив цену на старые дома в районах победнее.

Он говорит:

- Таким образом, играя в благородство, они якобы повышают ставки на жизнь и существование, таких людей как мы.

Но на самом деле, они наоборот возвышают себя над такими как вы и я - людьми уровня дохода ниже среднего, прогнившая ячейка общества.

Если бы к примеру, в накладной по налогам и военным взносам была бы еще одна строка: «помощь нуждающимся и неимущим», то вся их хваленая «добродетель», развеялась бы как дым над потолком бара, в котором с утра до ночи разливают паленый алкоголь. И тогда, на смену их сердечной доброте и пониманию— пришла не предвзятая ненависть и дискриминация, и образовавшаяся толпа пришла бы в ярость, не способная урегулировать конфликт в вечно не довольном социуме, она сожрала бы с дерьмом комиссию по делам нуждающихся и всех её приближенных.

Он говорит:

- Политики тоже могли быть более лояльными к людям, чей достаток движется к нулю.

Как восемнадцатом веке, в эпоху королей, придворных дам и их евнухов подданных. В те времена высокочтимую челядь, преимущественно мужчин — оскопляли. Мужских же достоинств, такие подданные не имели, но считались приближенными к королевскому дворцу. Дворцу насквозь пропитанным запахом сырости и людских испражнений. Где сыро и холодно, а по полу бегают крысы.

В средние века не было еще централизованной канализации, поэтому все ходили гадить и мочится на горшок или как его тогда называли - вечерним тазом. Как обычно, содержащееся в нем дерьмо и мочу, прислуга выливала на мощеные плиткой улочки и тротуары, по которым ходит придворный люд и стража при дворце зáмка.

- Мы с вами тоже можем сделать первый шаг, чтобы быть ближе к средневековью, - говорит Тайрон.

В те времена, когда простолюдин мог стать королем; в те времена, когда навоз считался не менее твердой валютой чем доллары и евро сейчас; в те времена, когда больных лечили причиняя им страшные увечья; в те времена, когда воров вешали на городских площадях на потеху публике, а женщинам и мужчинам отрубали головы; в те времена, чтобы переспать с женщиной, тебе бы не пришлось выбрасывать больших денег, дабы купить ей украшения, сводить её поужинать в ресторан, название которого звучит как «ривьера», а на самом деле, читается как «ривер»*.

Ривер (river) от англ. - река.

Ты просто мог её изнасиловать в темном, вонючем переулке, а потом еще и убить, и уже потом проделать тоже самое с её трупом.

- Каковы шансы? - говорит Тайрон.

В мире, в котором материальные блага, ценятся превыше человеческой жизни. Это объясняет то, что мы все являемся предками приматов, прямо ходячими обезьянами играющими в Бога. Которые забыли, что мы все живем ради того, чтобы потом умереть. Беспрепятственно попасть в землю, куда стремятся все белковые организмы. Те самые, заботящиеся о своих естественных потребностях, выставляя на показ свои самые постыдные черты и качества. То что стыдно не может быть естественным для человека. Так говорят дураки и не серьезные люди - считают они, которые хоть раз в жизни бывали одурачены, при этом же являясь дураками, они же дураками и умрут. Человек ненасытен, подобно животному и в этом его погибель. Для своего личного блага, человек готов переступить через всякого, кто не сподобился ему и стал на иной путь. На путь прощения, великого всеединства и божественной любви, которым мешают наши эгоистические инстинкты или называйте их как хотите.

При условии того, что мы из современного мира, какова вероятность, что нас не спалят живьем на костре, как только мы явимся?

Тайрон говорит: так оно и произойдет, хоть к гадалке не ходи.

Он замолк, когда увидел, как из ресторана пулей вылетел наш потерпевший. Он понесся вдоль дороги и скрылся за углом. Пришлось оставить машину и проследовать за ним пешком.

За поворотом оказалась улочка, присыпанная песком и гравием, она вела на территорию, на которой велась стройка. По поднятым клубам пыли можно было сообразить, что преследуемый скрылся за углом. За наполовину достроенным домом, рядом со строительным экскаватором стоял биотуалет. Пластиковый, синий сортир, в который рысью вбежал наш пострадавший. Он захлопнул дверцу. Звон металлической пряжки упавшей на пол, свидетельствовал тому, что тот скинул штаны и с лету начал наваливать, издавая физически не приятные звуки исходящие из его задницы.

Счет ведется на секунды, загорается фитиль и Тайрон бросает две зажженные шашки в кабинку туалета. Жертва не успев опомнится, вскрикивает и сразу начинает кашлять. Потом его начинает тошнить. Слышно как о пол пластиковой кабинки туалета падает блевотина. Я стою закрыв рот ладонью, ощущая, что меня сейчас тоже может стошнить. Тайрон стоит рядом еле сдерживая рвотные позывы закрывая рот зеленой банданой. Бедолагу рвет со страшной силой и мы с Тайроном оба боремся с тошнотой, при этом упершись всем телом о дверь кабинки держа её закрытой.

В экране дисплея смартфона мелькают лица, клубы пыли и помехи делают отснятое видео более реалистичным.

Первый этап: инициация. Необходимо отснять процесс самого убийства во всех подробностях. И насколько реалистично и правдоподобно все будет выглядеть, тем вероятней, что нас допустят к второму этапу.

Жертва мечется по всему туалету, стучит по стенкам кулаками сбивая их в кровь и истошно кричит захлебываясь рвотными массами.

Проходит сорок секунд из всех щелей кабинки биотуалета начинает сочится белый дым.

Еще тридцать секунд и жертва перестает оказывать сопротивление.

Еще десять секунд и в кабинке больше не слышно движений, движение прекратилось, только слышна химическая реакция, при которой выделяется тепло и токсичный дым.

Действие дымовых шашек прекратится через семь… шесть… пять… четыре.

Ты задерживаешь дыхание столько сколько можешь.

Три… два… один.

И затем свет гаснет.

Время десять двадцать утра. Пора возвращаться на базу и готовится к предстоящей поездке.

Тайрон открыв дверцу в туалет, делает пару снимков на телефон и тут же закрывает её обратно.

За рулем сидит Тайрон, мы едем домой к Деборе - на окраину города. На часах одиннадцать тридцать. Ты понимаешь, что на твоих глазах только что убили человека. Ты представляешь себе как он жил до этого, представляешь: как тот в четверг играет в видео игры сидя на роскошном диване; в пятницу сидит за компьютером и монтирует свои дебильные видео, а в субботу его труп находят в кабинке биотуалета. Он лежит весь в дерьме и блевотине. Без побоев и следов насилия. По правде, не самая плохая смерть. В тот самый роковой момент, он даже не успел до конца сообразить, что его сразило. Мы даже не дали бедняге подтереть задницу. Смерть выглядит забавной, когда она настигает тебя в самый неожиданный момент, например, когда ты решаешь опорожнить свой кишечник сидя на теплом сиденье унитаза, разглядывая каталог дизайнерских шкафов из Икея, диванную фурнитуру от Тейлор Кинг или мягкую мебель от Джесики Чарльз.

Я нахожусь в шоке и не могу поверить в то, что мы сделали. Меня трясет в судорожном припадке. Тайрон протягивает мне кофту, которую одолжила мне Дебора. Снова это колючее чудовище, призванное истязать человеческую плоть...

- Если бы мне сказали, что это так просто, то я бы ни за что не поверил, - говорит Тайрон.

«Убить человека — по твоему это просто?» По твоему, было просто держать этого крепыша взаперти, пока тот не отдал господу душу? По твоему, это было просто всю неделю держать его под наблюдением? По твоему, это просто быть женщиной, которая пошла добровольно на уголовно наказуемое преступление?

В этот самый момент я думаю, что быть сообщником убийства, почти так же отвратительно как сняться в порно фильме. В фильме категории gangbang, в котором группа мужчин имеет молодую актрису во всех позах и во все доступные отверстия. Меня всегда интересовало: как в анусе женщины может поместится два члена, при том что третий торчит у неё между ног? Набухший пенис ерзает туда-сюда заставляя нежное женское влагалище все интенсивней выделять смазку. Но какое не было количество, этой смазки может не хватить на всех желающих, а дырка то не резиновая. Поэтому актрисам вкалывают в мышцы таза, преимущественно в бедро - миорелаксанты, дабы расслабить мышцы для менее болезненного проникновения. С этой штукой любая способна принять в себя даже коня, особо не беспокоясь о запорах и головокружениях. Попахивает экзотикой, но бедным актрисам и так хватает работы: поучаствовать в затяжном родео с группой молодых и охочих; сделать несколько дублей рассчитанных на двадцать минут глубокого, горлового миньета; или попробовать себя в кулачных разборках с азиаткой: когда миниатюрная китаянка засовывает свои маленькие кулачки тебе в задницу, а на очереди стоит вторая, чтобы проделать тоже самое.

Если так посудить, то этот бизнес не для всех, но среди людей столько желающих, что от этого меня бросает в дрожь и хочется пойти вымыться под душем.

Самое пугающее, что на смену взбудораженной фантазии, к тебе приходит чувство опустошения. Черная и вязкая пустота безразличия явилась на смену понимания того, что наше с вами существование что-то значит.

Главное не терять самообладание. И не смотреть на результат наших злодеяний. Это слишком тяжело, в особенности для того, кто совершил убийство впервые. Убийство человека, которого ты никогда при жизни не видел в лицо. Я помню лишь его крики. Он все время кричал. Так кричит человек от безысходности, человек который попал в безвыходную ситуацию. Дикое животное, которого загнали в угол тоже будет так кричать и огрызаться, скалясь от боли, оно будет пытаться зализать кровоточащую рану и обгоревшую шерсть опаленную выстрелом. Инстинкт выживания сильнее всего влияет на нашу психику, и даже на голос, который из человеческого становится звериным, громким и раскатистым в своей неистовой манере, схожий на шум поезда приближающийся к перрону.

Я заканчиваю внутренний монолог, чтобы не терять хладнокровие. Я чувствую, что этот человек был не последним из тех, с которыми мне предстоит распрощаться.

Печальный факт. Мысли о том, что вскоре мы все канем в небытие преследуют меня уже долгое время. Интуиция или чувство рока подсказывает мне, что именно мы станем катализаторами в приближении нашей кончины и всего живого на земле.

Колесо фортуны снова начало свой ход и теперь этот процесс не обратим. Мы станем первыми, кто начал эту войну. Война нас против них. Понятия межрасовой или духовной войны чужды нам. Война за идеалы и тренды спускаются в унитаз. Наша война — это война против лживых идеалистов и продажных революционеров, скрывающих свои настоящие лица за информационным потоком цифрового шума, образовавшегося из миллиардов голосов по всему свету. Адептов прогнившей системы, и мы с вами её жертвы. Жертвы, испорченные теми, кто дергает за ниточки низменных инстинктов, погрязшего в разврате общества, тех кто безнравственно убеждает нас в обратном.

Война эпохи лжи и дезинформации, во власти которой оказались миллионы людей. Её начало и трагический конец, как обязательное условие. Ведь война - это всегда трагедия. Трагедия нашей жизни. И она постигнет каждого, кто примет решение в ней участвовать.