Недетские сказочки

Доказательство Деда Мороза (На сказку «12 месяцев»)

— Какой еще Дед Мороз? Нет никакого вашего Деда Мороза! Не бывает! И вообще, не люблю я зиму и мороз не люблю. А Деду Морозу предпочитаю Жар-Бабу!

— Не говори так, не зли Дедушку. А то услышит, рассердится и не положит тебе подарок под елку!

— Ах, ах, подарок под елку! Знаю я все про эти подарки. Сами в гипермаркете покупаете и кладете под елку ночью, пока я сплю (в сторону: «Дурят, ох дурят нашего брата, ребенка!).

— Ну, что ж… А хочешь, докажу тебе, что Дед Мороз существует и подарки именно он под елку кладет?

— Н-ну, докажи…

— Загадай такой подарок, который в гипермаркете не купишь – и утром его увидишь!

— Ах, так!.. Ну, ладно (закатывает глаза к потолку, думает)… Придумал! Хочу, чтобы завтра утром было не первое января, а первое апреля, и чтобы в лесу было сухо, тепло и медведь!

***

— Ничего себе! Ну, ладно, апрель, тепло – с этим понятно. Но медведь-то тут при чем?!

— Как же, при чем? Он, с тех пор как ты ему «Маша и медведь» прочитала, все мишку жалеет. Детей, которые над ним смеются, дураками называет, говорит – «Мишка добрый и доверчивый, а Машка-стерва этим пользуется…».

— Так и говорит?

— Ну, почти. Это – в художественной обработке.

— Ладно… Делать-то что будем?

— Да ерунда. Апрель и тепло – не вопрос. С медведём – это да, проблема! Где я ему за ночь медведя найду?

***

— С добрым утром, сынок! Ну, пошли, посмотрим на подарок Деда Мороза. Все как ты заказывал!

— Ух ты! (выходит на крыльцо, останавливается, в изумлении крутит головой). И правда! Капель, сосульки тают…

— А птицы-то, птицы как заливаются, а?

— Ага, и птички!.. Ой… А мишка?.. Где мишка-а-а-а?!.. Ой! (внезапно замолкает и испуганно оборачивается, услышав медвежий рев. И тут же, увидев несущегося на него медведя, бросается бежать).

— Вот черт, это уже не по сценарию! Не предусмотрели (бросается за ним):

— Стой, сынок, стой! Не бойся, это же папа!

— А? (останавливается, оборачивается).

Папа, вылезая из медвежьей шкуры:

— С Первым апреля, сынок!

***

— Алло, привет! Да все нормально прошло, спасибо! Медведя, правда, испугался – слишком рев получился… это… натуралистичным. И громким. Не рассчитал я с настройками. Зато, капель – то, что надо. Внушает!.. Ну да, понятно – что на елку гирлянды вешать, что на деревья в лесу (смеется). Разница только в оплате за электроэнергию!

Недетская сказочка («Морозко»)

— Постойте-ка… а вот этот, Кар… Карти…

— Картышев, господин полковник. Генерал-лейтенант инженерных войск Михаил Картышев.

— Картышев, да. В чем он обвиняется?

— Был захвачен в плен. Отказался от предложения работать на нас.

— Он мог бы быть полезен?

— Да. Он – один из лучших специалистов по фортификации и инженерным сооружениям. Порошинская линия обороны, на которой мы застряли на полгода, строилась под его руководством.

— Хм… да, действительно… Ну что ж… выводите.

***

— Внимание! Всем раздеться догола!.. Встать лицом к стене!

— Брандспойты готовы?

— Так точно!

— Температура воздуха?

— Минус двенадцать градусов по Цельсию.

— Отлично, начинайте! – В сторону стоящих у стены: — Принимайте холодный душ, господа! Это полезно для здоровья!

— Стоп! – идет к стене, подходит к одному из стоящих.

— Вам не холодно, генерал? Я могу предложить горячую ванну, чай, коньяк…

— Пошел вон!

— Хм… жаль. – Кричит: — Продолжаем!

***

— Стоп! – идет к стене, снова подходит к Картышеву.

— Не холодно, генерал? Мое предложение остается в силе…

— В-вон, с-сук-ка!

— Очень жаль. – Кричит: — Продолжаем!

***

— Стоп! – идет к стене, снова подходит к генералу.

— Не замерзли, Михаил Дмитриевич?

— П-пош-шел т-ты…

— Конвойный! Ты! И ты! Ко мне! Помогите ему одеться! Затем проводите в баню и посадите в горячую ванну. На полчаса. Затем – ко мне в кабинет.

***

— Ну вот, генерал, теперь вы выглядите намного лучше! Мне жаль, что нам пришлось познакомиться при таких…

— Напрасно стараешься, сука!

— Зря вы так, Михаил Дмитриевич. Садитесь. Сейчас принесут чай и коньяк – все, как я обещал (улыбается).

— Что вам от меня надо? Я же уже сказал и повторял много раз…

— Я в курсе, генерал. Успокойтесь, больше нам от вас ничего не надо. Обещаю, что после чая с коньяком и беседы – вполне светской, как коллега с коллегой – вы будете свободны и даже сможете вернуться к своим. Если захотите.

***

— Это – его дело, капитан. Можете его сжечь.

— Господин полковник, вы его отпустили?

— Да, а что вас удивляет?

— Но…

— Да, капитан, да. Все так… Скажите, а как бы вы поступили на его месте?

Серебряное сердце

Сначала Герда хотела окликнуть женщину, выронившую зеркало, и вернуть его ей. Но зеркальце было настолько красивым – в виде сердечка, в кружевной серебряной оправе, что она заколебалась, не оставить ли его себе. А когда, все-таки, решила, что присваивать чужое нехорошо и подняла глаза, пытаясь высмотреть хозяйку этого чуда, не смогла ее найти – та уже затерялась в толпе.

Неожиданная находка отвлекла ее от грустных мыслей о Кае – ее женихе, пропавшем два дня назад – его не было ни дома, ни на работе, он не отвечал на телефонные звонки и сам не давал о себе знать.

Герда еще раз осмотрела случайно попавший ей в руки сувенир. Интересно, – подумала она, – оно даже не треснуло при падении на тротуар. Выйдя из суетливой уличной толпы, она зашла под арку ближайшего дома, чтобы повнимательнее рассмотреть свою находку. В серебристом сердечке ее лицо отражалось, как в воде чистого, тихого лесного озера. Глядя в зеркало, девушка привычным жестом поправила прическу и уже полезла в сумочку за помадой, но гладкая поверхность озера вдруг подернулась рябью, а затем и вовсе пошла волнами – и такими же волнами мгновенно пошел свод арки, улица, люди вокруг нее…

Озеро, на берегу которого она очнулась, находилось на лесной опушке и было таким маленьким, что его можно было охватить взглядом – оно в точности повторяло форму найденного зеркала. Его, впрочем, нигде не было – ни в руках, ни в сумочке. «Выпало, видимо, из рук, когда я потеряла сознание, – подумала она. – Но где я и как сюда попала?».

— Гранвиль! – услышала она за спиной женский голос. — Это моя страна и она называется «Гранвиль».

Герда обернулась – и сразу же узнала женщину, потерявшую зеркало.

— Ой, вы потеряли зеркало! – сказала она первое, что пришло в голову, снова начала инстинктивно шарить руками в сумке и вокруг себя в поисках пропавшей находки и, наконец, произнесла растерянно:

— Но, кажется, я его тоже потеряла!

— Вот оно! – улыбнулась незнакомка, протягивая ей серебряное сердечко. — Я дарю его тебе.

— Спасибо, но у меня есть свое, – хмуро сказала Герда, вспомнив, как она оказалась в Гранвиле.

— Не волнуйся, – еще приветливее и лучезарнее улыбнулась королева страны. — Больше оно не принесет тебе неприятностей. Теперь это просто красивое зеркало.

— А было?.. – открыла было рот девушка.

— Волшебное, – опередила ее королева. — Кстати, у меня для тебя есть еще один подарок, – сказала она и хлопнула в ладоши. Герда глянула в зеркало и внутри серебряного сердца увидела Кая. Оглянувшись, она убедилась, что это никакое не волшебство – ее жених, улыбаясь, стоял у нее за спиной.

— Как ты здесь оказался? – изумилась девушка.

— Так же, как и ты, - сказал Кай. Только в моем случае это была зажигалка.

Вечный Щелкунчик

— Смотри, мама, это Щелкунчик! Давай купим его!

— Ты хочешь повесить его на елку?

— Ага!

— Мари, у нас такие красивые елочные игрушки, а он же уродливый, он только испортит нашу елку. Это же будет та самая ложка дегтя в бочке меда!

— Неправда, он красивый и мундир у него красивый, и… Мы можем поставить его просто под елкой, ему так даже удобнее будет, чем висеть на ветке… Давай купим!

— Ну что с тобой делать. Ладно, купим.

***

— Вот, он теперь как будто охраняет нашу елку!

— От кого же ему ее охранять, Мари?

— Как от кого? От мышиного короля, конечно, и его мышиного войска.

— Но ведь он их давно уже победил! Еще в той сказке.

— Нет! Мышиного короля нельзя победить один раз. У него семь голов, да еще и новые отрастают, и чтобы их все отрубить, приходится биться с ним всю жизнь! И стать прекрасным юношей нельзя навсегда, только один раз победив мышиного короля! Только начнешь почивать на лаврах – и не заметишь, как снова превратишься в орехокол!

— Хм… «И вечный бой, покой нам только снится»...

— Какой бой? С Мышиным королем?

— Да, и с ним тоже. Ложись спать, Мари. Теперь Щелкунчик всегда будет тебя защищать.

Плагиат («По щучьему велению»)

Редактор:

— Послушайте, но ведь это – плагиат. Сейчас не вспомню, где и у кого, но я точно читал сказку, в которой пойманная рыбка, – правда, не щука, а неизвестной породы, называемой «золотая», – в обмен на возвращенную ей свободу давала рыбаку все, что он просил.

Писатель:

— Я тоже читал эту сказку. Ничего похожего! Во-первых, тот рыбак, в отличие от моего героя, был не дурак. Во-вторых, просил он у рыбки всякие материальные блага не для себя, а для своей жены. В-третьих – и это главное – там был совершенно банальный, морализаторский финал – они с женой остались у разбитого корыта. Типа – порок был наказан. А в моей сказке зло торжествует – ленивый дурак получает все!

Редактор:

— Ленивый дурак? Но щуку-то ваш дурак, все-таки, поймал! Причем, голыми руками. И, кстати, перед этим еще и прорубь прорубил.

Писатель:

— Ага, за обещание гостинцев…

Редактор:

— Ага, а вы работаете бесплатно. Из благотворительности.

Писатель:

— За домашнюю работу я гостинцев не требую.

Редактор:

— Но ведь это совершенно неправдоподобно! Дурак сначала женится на царской дочери, а затем царь сам, добровольно передает ему свои полномочия – типа, только отпусти меня живым! Где вы такое видели? Хотя бы и в сказках?

Писатель:

— Престарелый царь, да... Сейчас не вспомню, где, но я точно читал похожую историю. Причем, это была не сказка.

Редактор:

— К сожалению, мы не можем напечатать ваше произведение. А теперь прошу меня извинить – я очень спешу…

Бонус («Рукавичка»)

Дому явно оставалось не долго. Как и мне.

Он был кособок, с провалившимся крыльцом, протекающей крышей, неплотно закрывающейся дверью… Избушка, а не дом. Но внутри была печка, а рядом с ней, на полу – дрова. И это сейчас было главное для меня – после такого «привала» можно было надеяться не только выжить, но и дойти до финиша…

Печка была еще теплая, кто-то – наверняка такой же бедолага, как я – недавно грелся у нее. И тут же вспомнил, что когда заходил, заметил следы, идущие от крыльца в сторону шоссе. Следов, ведущих в дом, однако, не было – видимо, их уже замело метелью.

Я начал растапливать печь – и тут же понял, что в доме еще кто-то есть. За стеной ясно слышались шаги. Сколько же здесь комнат? Едва увидев печку, я так обрадовался, что забыл обследовать все жилище…

В доме, кроме меня, находилось много народу! Это было слышно не только по скрипу половиц и шагам многих пар ног, как на вокзале – из-за стен со всех сторон доносилось звяканье посуды, приглушенное постукивание, словно сапожным молотком по каблуку ботинка, иногда слышались голоса… Странно, как может столько народу поместиться в этой избушке?

Внезапно я услышал шаги почти рядом, уже в этой комнате, и следом – скрип открываемой двери. Я сжал в руке топорик, которым только что расщеплял поленья.

— Кто здесь?!

— Не бойтесь! – входящий мужчина примирительным жестом выставил вперед правую руку. — Я – к печке, погреться.

Он взял у меня топорик и молча стал колоть остальные поленья. Затем растопил печь, по-хозяйски пододвинул ко мне единственный стул, а сам уселся рядом, на полу.

— Тоже с марафона?

Я кивнул.

— Здесь все с этого марафона, будь он неладен! – сказал мужчина и безнадежно махнул рукой. — Охотники за птицей счастья, – он усмехнулся.

— А… Этот дом – он…

— Да, — понял собеседник мой вопрос. — Поставлен специально для участников марафона… Тех, которые дойдут, – добавил он.

— Но… об этом не предупреждали, когда мы подписывали контракт. И в контракте об этом ничего не было…

— Считайте это приятным сюрпризом. Бонусом. Тем, кто дойдет, – повторил мужчина. — Если бы не это – он обвел рукой вокруг – шансов дойти до финиша не было бы ни у кого. Ноль! Это было чистое безумие с нашей стороны – ввязываться в такое…

— Да, – согласился я. — Но почему тогда они поставили такую развалину?

— Чтобы ни у кого не возникло соблазна в нем остаться. Ведь отказаться, вернуться с полпути по условиям контракта нельзя. Только либо умереть, либо дойти до финиша и получить приз. А этого – он снова обвел рукой комнату – в контракте нет. Значит, вроде как и не нарушение.

— Но мне показалось, что здесь много народу…

— Правильно показалось. Очень много. Все, кто дошел. Из десятков тысяч стартовавших – несколько сотен.

— Как же они… как же мы все здесь помещаемся? Ведь это просто избушка!..

— В ней не действуют законы физики, – сказал он просто, как о какой-то банальности. — Во всяком случае, те, которые о пространстве и времени. Представьте себе «тот свет». Место, куда, по мнению некоторых, попадают души умерших. Представляете? Сколько их там должно было собраться за многие тысячи лет? И постоянно прибывают новые. И – ничего, всем хватает места. Вот так же и тут…

Мой собеседник встал, подошел к окну и, как мне показалось, с тоской посмотрел туда, куда предстояло идти дальше.

— Что ж, пора двигаться! – произнес он. — Пожелаем друг другу удачи.

— Удачи… – повторил я машинально.

Я смотрел в окно на его удаляющуюся фигуру и цепочку следов, тянущихся за ним в сторону шоссе. Мне искренне хотелось, чтобы он дошел.

Не стреляй! («Серебряное копытце»)

— Стреляй же! Стреляй!

Дарена даже ногой притопнула от злости и нетерпения. Но дед почему-то медлил, а затем и вовсе бросил винтовку и начал обоими кулаками тереть глаза. Козел еще секунду постоял на вершине холма – и скрылся. Как показалось девчонке, – расхохотавшись.

— Что же ты не стрелял?!

Дед сидел неподвижно и молчал. Будто и не слышал Дарену. Затем посмотрел на нее умоляющим взглядом, взял винтовку и стал показывать на оптический прицел, явно пытаясь что-то объяснить. Молча.

***

С этого момента Дарена больше не слышала от Коковани ни звука, и ей оставалось только догадываться, что же он увидел в тот раз в прицеле, кроме козла. Что ж, все равно, она получит проклятое копыто! Раз дед выбыл из игры, Дарена сама убьет это животное!

Слухи про необыкновенного козла с серебряным копытом на передней правой ноге в округе ходили давно. Сдавленным шепотом, оглядываясь – ведь здесь точно не обошлось без нечистой силы! – селяне рассказывали, как из-под этого копыта, стоило животному ударить им о землю, сыпались золото и бриллианты. Дарена с самого начала недоверчиво относилась к этим слухам, она слишком хорошо знала своих земляков, таких же, как и они с дедом Кокованей – золотоискателей-нищебродов, воображение которых было распалено мечтой найти клад, золотой слиток или кошелек с миллионами.

Но, в отличие от большинства из них, она читала книжки, и однажды, в сборнике местных легенд и преданий прочитала, что козлиное серебряное копыто – это, как пел Высоцкий, – «происки и бредни». Копыто у козла было обычное, козлиное. И никаких богатств из-под него не сыпалось. Но в его «подошве» находился большой камень, рубин. И если достать его из копыта и положить на карту, его луч укажет точное место большого золотого месторождения…

Вот только на людях козел появлялся очень редко! Сколько теперь снова придется его караулить?

***

Уже почти месяц ходила она на то самое место, где они с дедом впервые увидели козла. Каждое утро, как и тогда, с Кокованей, приходила к рассвету и пряталась в овраге, перед пригорком. В конце концов, где бы этот чертов козел не бегал, но когда-то он должен снова появиться и на этом месте, и тогда… Она – не дед, она не испугается! И выковыряет из копыта заветный камешек!

***

Как и в тот раз, козел появился внезапно – одномоментно возник на вершине пригорка. Дарене показалось даже, что он смотрит на нее со своей высоты – выжидательно и насмешливо. Ну что ж, – она медленно протянула руку к винтовке, взглянула в глазок оптического прицела. Навела промежуток в «перекрестке» на лоб животного и, как учил ее дед, начала медленно тянуть на себя спусковой крючок. Козел стоял неподвижно, все также смотрел в ее сторону, и – теперь это было совершенно очевидно – его увеличенная оптикой морда усмехалась!

Ах так... Н-на! Дарена одним, но плавным движением – как профессиональный киллер – вытянула курок до отказа…

Раздалось оглушительное «мя-а-у!», и вместо козла с той стороны глазка появилась огромная, черная кошачья морда с хищно распахнутой пастью. Она пристально смотрела на Дарену в оптический прицел и уже начала зажмуривать левый глаз…

***

Винтовка с оптическим прицелом, лежавшая в овраге между деревней и лесом – это все, что удалось найти полиции. Ни Дарены, ни деда Коковани, ни козла-серебряного копыта никто больше не видел.