Не звони мне больше.

Глава 1

С крыши капало.

Солнце высоко и греет. Время идти в магазин за спичками. Без них нельзя.

На улице света было так много, что глаза не могли с ним справиться. К улице вопросов не было. А вот к себе – да.

Ты по-прежнему считаешь, что никого нельзя обижать? По-прежнему я так считаю.

Жизнь наполнилось смыслом. Воробьи зачирикали громче.

До обеда куча времени. Рабочая смена с 2-х до 7-ми. На работе тебя ждут, там ты нужен. А дома, в четырех стенах, не очень. Куча времени…

Он купил коробок спичек, а не упаковку. Он всегда покупал коробок, а не упаковку. Чтобы не расслабляться.

Время до обеда тянулось. Но наступила эта минута, когда он встал со стула.

Пора.

Метро «Царицыно». Вова живет в трех остановках от метро «Царицыно» и гордится этим. Не всякий может похвастаться, что живет в «Царицыно». А работает на «Автозаводской». В последний момент он забыл название станции и проехал свою остановку. Пришлось возвращаться. На работу он бежал.

Смена не заладилась – разбил две тарелки. Никто не видел.

Перед сном Вова сделал звонок.

– Возьми трубку. Возьми трубку.

Трубку не взяли. Зато он вспомнил, сколько ему лет.

Двадцать лет. Уму лет поменьше, с трех лет ум. До этого его не было.

С крыши не капало.

Солнце высоко и греет.

День начался хорошо. В квартире поставили новые водосчетчики. В МФЦ Вову «обрадовали»: это дела мошенников, ему следовало бы их заменить только через три года. Но документы о поверке приняли.

Ну и пусть, что мошенники, зато счетчики еще новее стали. А деньги вернутся. Подумаешь, шесть тысяч. Опыт дороже денег. Теперь тебя не проведешь.

Опять проехал свою остановку.

Одна плюс. И обратно одна. Итого: две лишние.

От метро на работу – бегом.

Он заступил на смену, чувствуя себя нужным. Мыл посуду и время от времени сильно топал ногой, просто вгонял пятку в пол.

Люди кушают. Мыть за ними посуду – здорово.

Вечер после работы – это куча времени. На что его можно потратить? Не на что. Время нужно, чтобы ждать чего-то.А потом не ждать. Потом снова ждать. И снова не ждать.

Перед сном Вова сделал дежурный звонок.

– Возьми трубку. Возьми трубку.

Трубку не взяли. Он улыбнулся.

С крыши капало.

Солнце высоко и греет.

Глаза снова не могли справиться со светом – так его было много. К улице вопросов не было. А вот к себе – да.

Т а м людей обижают, а ты делаешь вид, что это тебя не касается.

Он шел в магазин за спичками и буханкой черного.

Не круглый, а кирпичиком купить.

Потом отправился покупать собачий ошейник.

Без собаки нельзя.

Все шло по намеченному плану. А к двум он бежал от метро на работу, опаздывая. После работы тоже бежал, но уже к метро.

Поймет ли Альма?

Он встретил ее во дворе и поздоровался. Альма завиляла хвостом.

– Пойдем со мной, накормлю, – сказал он.

Альма не возражала и пошла за ним.

Поела – и к двери. Он сказал, что завтра ее жизнь сильно перемениться.

Перед сном Вова, как всегда, сделал дежурный звонок.

– Возьми трубку. Возьми трубку.

Трубку не взяли. Он рассмеялся.

Утро началось с прослушивания погоды по радио. Обещали снег с дождем. Привел в дом Альму. Накормил. Примерил ошейник.

– Нам все равно, какая погода, правда? – подбодрил он ее и стал собираться.

Коробки спичек он сложил в упаковку, как в магазине, обмотав скотчем. Батон тоже обмотал.

Чтобы не промок. Шерстяные носки. Перочинный ножик обматывать скотчем не надо.

Собрав рюкзак, он сделал дежурный звонок. Трубку не взяли.

– Можешь мне больше не звонить, – сказал Вова и прилег на дорожку.

Хорошо лежать на полу и плакать. Вова лежал на полу и не плакал. Так делала девушка, с которой он дружил. Они редко виделись. А если виделись, она обязательно ложилась на пол и плакала. Последний раз ее поцарапал кот.

Ее кот.

А он, Вова, лег рядом. Закинул ногу на ногу и стал мечтать.

Потом много шутили и смеялись.

Права Гаечка, нельзя никого обижать. А т а м обижают.

Вова встал. В прихожей ждала Альма. Он пристегнул ее на поводок. Оделся. Долго не мог попасть в лямки рюкзака, когда надевал его на плечи. Наконец одернул полы куртки.

– Я пошел.

Перекрестился на Деда Мороза, стоявшего на шкафу, и вышел из квартиры. Позвонил в соседнюю. Долго не открывали. Он даже успел забыть,куда звонил и зачем. Увидел на пороге заспанную Нину Сергеевну – другой она не бывает – и все вспомнил.

– Теть Нин, я ухожу.

– Куда?

– На фронт.

– Кода вернешься?

– Не знаю.

– А ты за кого?

– На месте разберемся.

– Всё взял?

– Да. Денежку тоже. А вдруг убьют. Пригодится.

– Буду ждать. Береги Альму. Ослабь ей ошейник – задушишь.

На остановке Альма уперлась и ни в какую не хотела заходить в автобус; изловчилась и выкрутила-таки голову из ослабленного ошейника. Альма не могла поехать с Вовой.

У нее щенки.

Но она не убежала. Села в сторонке и проводила автобус.