Не по Волге, но по матушке

Глава 1

В некоторой конторе…, или лучше сказать отделе?

Да! Точнее будет сказать, в отделе по перемещению и вывозу различных тяжестей, постоянно наблюдается не добор кадров.

Не то чтобы кадры были эти чем-то особенным, и даже наоборот. Большинство из этих кадров были люди пьющие, да и вообще народец так себе. Из низших слоёв образованного населения. Но и их, при всём при этом, даже этих кадров в отделе постоянно не хватало.

И чем уж тут руководство не пыталось восстановить эту недостающую часть.

Пробовали завозить иностранных специалистов, из удалённых от цивилизации азиатских стран. Не помогло!

Получив разрешение на работу в этой стране – иностранцы разбежались по городам и сёлам.

Погнались так сказать – «за длинным рублём!»

Но руководство тоже было не промах и привезло в отдел людей, социально опасных. Некогда преступивших черту закона.

Но и эти, так сказать отщепенцы от общества, не ринулись поднимать отдел в передовые. И тем более не стремились вывести завод на новые рубежи.

Единственной целью этих разгильдяев, являлось освобождение из застенков и приобретение хоть какой-нибудь воли.

И волю они эту получили. Будучи и оставаясь поднадзорными, они вырвались из застенков и могли, в определённое время выходить в город и даже отдыхать и загорать на близ лежащих озёрах. Что делало жизнь бывших заключённых комфортной и разнообразной. Уже не камера!

Но так как пьяницы и дебоширы вынуждены были оплачивать свои предыдущие похождения, то в зарплату в отделе, они получали сущие пустяки. Копейки. Что не действовало им на радость и ни в коем случае не мотивировало на работу.

Обещание же руководства о скором досрочном освобождении не имели места поднятия духа. А посему, те из некоторых, которые ещё оставались работать, не слишком то усердствовали. Что и сказывалось на выполнении плана отдела по перемещению грузов и конторы в целом.

Руководство же общего хозяйства возложило ответственность на руководство отдела. Указывая на то, что штат отдела укомплектован, а выполнение работ практически равно нулю.

Надо, наверное, сказать, что руководила отделом женщина умная и добрая, но хрупкая на вид. И конечно же при своей хрупкости у неё не получалось чем-то повлиять на асоциальные элементы, которые могли в рабочее время не только возлиять алкогольные напитки, но и пыхнуть в тихУю трубочку с одурманивающими средствами. Что приводило публику в различное, неадекватное состояние души.

Кто-то мог спокойно себе покачиваясь работать, а кто просто укладывался спать. Некоторые вообще становились буйного поведения. И ничего со всем этим не возможно было поделать…

***

На внеочередной утренней сходке главенствующих, первым поднял вопрос о выполнении работ, руководитель вывозящих:

- А не подскажите ли вы нам, Аксинья Семёновна, почему и на каких основаниях мои телеги не были отправлены в даль?

- А как же мнуваж (много уважаемый), Никифор Никанорович, подскажу. До селе трезвующие и не убиваемые старинные работники не успевают и не справляются, в следствии малочисленности своего состава.

- Это же сюр. Мы снабдили ваш отдел, так же, как и мой, достойными кандидатами. И у нас они прекрасно справляются.

- Конечно же вы правы, но до некоторой степени. Дело в том, что ваш поднадзорный контингент у вас является дважды, а то и трижды поднадзорным, что и влияет на производительность

- Поясните…

- Ну а как же? Вот лошади. Не дай бог как взбрыкнёт или не тронется в путь. Тут не расслабишься. В город всем хочется. А ещё бывают городовые, приглядывающие за порядком и трезвостью. Никто не хочет лишать себя выхода на волю. И всё это является отягощающей мерой для вашего контингента. Как раз того, что отсутствует в наших реалиях. Но при этом замечу что и от вас бегут, хоть и не так часто…

- Так кто же вам, Аксинья Семёновна, не даёт принимать более весомые и жёсткие меры, по отношению к виновным?

- А вот вы и не даёте. Мне бы их припугнуть выселением на закрытые пастбища, так тут вы, с распростёртыми объятиями и предложением не сидеть в отделе, а разъезжать на бричке. Вот и выходит – у вас мёд с квасом, а у нас вода с горбушкой. И нет с ней никакого сладу…

- С кем это с ней?

- Да с ситуацией этой. Куда ни плюнь, везде хорошо, да только не для нас. Мы как были на отшибе, так на окраине и остаёмся. За то у вас…

- А что у нас? Что вы всё за нас, да за нас? На других посмотрите…

- Да начнём с вас и до других докатимся.

- А вы попробуйте.

- А вы не угрожайте

- Аксинья Семёновна, я вас попрошу…

- А вы опровергните меня. Вот премии вам дают?

- Дают. Как и вам и всем.

- Да нам то пшик, по сравнению с вашими. Да плюс овёс дармовой, с остатков ссыпаете да по домам таскаете. Плюс с моего отдела куски отрываете…

- А вы докажите.

- Доказывать, не моё дело. Пусть над этим дума думает. Мои казённые люди, в свободное от свободы время, усиленно изучают своды законов. Их на мякине не проведёшь. Многое видят.

- Теперь вы угрожаете. Ну знаете ли – мы так до такого договориться можем…

- Ах оставьте. При чём здесь угрозы? Ваш отдел, Никанор Никифорович, ходит в любимчиках. Так же как и отдел Аделаиды Васильевны. А уж про крестьян Анны Израилевны, вообще молчу. Одни мы – крепостные…

Пышногрудая Анна Израилевна медленно поднялась со стула, который жалобно пискнул в ответ.

- И кто это тут отдел А, И, затронул.

Что тут началось…

- Платить надо нормально…

- Да увольнять всех без разбору, к чёртовой матери…

- До увольнялись уже. На смену хрен наберёшь людей…

- Наказывать надо! Рублём бить…

- Да ну вас. Кого ещё не уволили, сами бегут – хрен догонишь…

- А я говорю зарплату поднять – тогда сами подтянутся.

- Обойдётесь…

- Да у вас всё через хрен, а зарплаты пшик…

- Хорош орать! Думайте! Делать то что. Ведь скоро сами останемся.

- Вы, Анна Израилевна, своей грудью грузы расталкивать будете?

- Не лезьте вы своим коротким… носом не в свои дела.

Каждый старался ткнуть пальцем каждого. Пальцы не только хрустели, но и ломались карандаши с ручками.

На чей-то истошный писк никто не обращал внимания… пока:

- Кхе…хр… мт.. шу!

Не раздалось из динамиков селектора.

Все резко остановились.

Гнетущая тишина медленно опустилась на стол, нежно присыпанный клочками бумаги и обломанными копьями… Ой! Обломками ручек и карандашей…

- Аксинья Семёновна! Вас вызывает САМ!

Выдала раскрасневшаяся от неуслышанного ранее ни кем крика – секретарша.

В образовавшейся тишине, стало слышно, как мухи топают по оконному стеклу…

- Ну вот! Теперь как всегда! Все кричали, всё ломали, а отдуваться как всегда мне…

Сказала хрупкая начальник по перемещению тяжестей и вышла из конференц-зала…

***

Нам не известны результаты посещения Аксиньей Семёновной, кабинета САМОГО, но как говориться:

- А воз и ныне там…

Ни зарплаты, ни улучшений, ни изменений, ни людей…