Не мы

Глава 1

Время без малого 8 часов вечера. Ужасно хочется спать, а ещё вдобавок к этому воздух какой-то тягучий. Хотя такой он уже несколько месяцев. Наберется ли за последние трое суток 6-7 часов отдыха? Нет...

Кажется, немного опасаюсь погружаться в своё подсознание. Ухмылка касается моих губ. Да, понимаю, меня ждёт трёпка. Трёпка от меня НАСТОЯЩЕГО. Я ведь не эта иллюзия и фантом Человека, что бродил в моём обличии некоторое время. Не тот, кто в какой-то миг "загляделся" на "счастье и удовольствия как у других". Не тот, кто чуть не отравил себя окружающей вокруг фальшью и тенью самого главного. Да нет, даже и не тенью.

Шаг вперёд.

Вот и диван. Глаза сами закрываются.

...

Да кто вздумал звонить сейчас-то?!

Рука, верный слуга привычкам этой реальности, уже подносит телефон мне к уху, не забыв при этом движением большого пальца провести по бегающей линии с зеленой трубкой.

- Да, слушаю...

- Я рядом буду через 5 минут, можешь выглянуть немного?

"Странно, голос у неё какой-то нарочито радостный и весёлый", - отмечаю для себя.

Минут 15-20 прошло как прилёг, а я уже весь мокрый от пота. Да и сон, прошмыгнув в брешь между явью и забытьём, за этот промежуток времени заставил оглянуться немного назад во времени.

...

Он в гостях. Здесь небольшая компания.

Кажется, что заочно они его знают. Бросая изредка взгляды, оценивают. Скорее всего предупредила, решив создать непринужденную обстановку.

Алкоголь и сигареты. Атрибуты не его мира. Он держится. Пока держится.

Теперь на лоджии, почти полулёжа в сумраке то ли на кровати, то ли на софе разговаривают вдвоём уже.

Она рассказывает ему секреты своих коллег-девушек. О некоторых догадывался.

- ... А ты ведь змея, рептилия.

- Почему?

- И зрачки почти вертикальные. Змея с зелёными глазами.

- Зачем тебе это? Ты влюблён в неё что ли?

Пусть думает, что хочет. Ей не надо знать зачем ему это.

- Давай договоримся. Ты не трогаешь её ровно месяц, не доносишь своему шефу, закрываешь глаза на опоздания и т.д. И ещё в довесок просьба... Не ломай парня того, зачем на Земле ещё один с разбитым сердцем? Таких и так достаточно. А ты же ведь именно этого хочешь.

- А я что не достойна того, чтобы меня любили?

Текила, текила с лаймом и солью. В окне теперь отражаются два сигаретных огонька.

- Ты не знаешь, что это такое, что скрывается за этим. А этот месяц побудешь рядом со мной...

"Дабы не было у тебя соблазна нарушить договор." - мысленно добавляет он.

- Хорошо...

Уже далеко за полночь. Давно уже вдвоём. Он собирается. Его ждёт лестничная площадка темного подъезда. В дверях уже, прямо на пороге она прильнула к нему и целует в губы...

Слышен шепот.

- У тебя губы твёрдые очень, расслабь их...

- ...

- Недостаточно ещё...

С третьей попытки он, кажется, почти ответил на поцелуй.

"Надеюсь, тому парню хватит этого времени для..." - проскакивает мысль.

...

Открывая калитку в воротах, почти выхожу на одну из оживлённых улиц в центре Владикавказа.

Повисла на шее, целует, еще раз, затем оборачивается назад и, кажется мне, это она делает с торжествующим взглядом. Прямо: -"Ты видел это? Ну что я тебе говорила?!"

Что за театр развернуть решила сейчас? Кто этот зритель там?

Аа-а, узнаю его, хотя и не помню его имени. Как-то представляла его. "Человек с экстраординарными способностями, маг и колдун" - примерно так звучало это.

Здороваясь с ним, отмечаю про себя насколько сильно он растерян от этой мизансцены, как будто только что увидел взошедшее на западе и зашедшее на востоке солнце, а бурный Терек обмелел за пару минут.

- Пойдём к тебе.

Лифт начинает поднимать их вдвоем. Но я чувствую физически почти, что меня тянет куда-то вниз. Она пытается к нему прижаться. К нему, не ко мне.

Квартира встретила тем же тягучим воздухом, но теперь уже со слабым запахом чужих духов. Или не духов? Но из другого мира. Не моего мира. Не замечаю, как она сняла обувь быстро, привычно, будто уже отрепетировала роль, которую играет.

— Может приготовим, что-то легкое? — спросила она, а в голосе было ровно столько заботы, сколько нужно, чтобы она показалась настоящей. Артистизма у нее не отнять.

Чай… Конечно. Чай — здесь это попытка придать ожидающему чуждому, почти демоническому действию человеческий вид. Кружки на стол, разложены ложки, кипяток теперь — и делаем вид, что это просто вечер очередной. Просто усталость. Просто разговор ни о чём. А не то, что уже в течение почти месяца подкрадывалось темной тенью.

Машинально кивнул.

Она суетилась у кухни, гремела чашками, говорила что-то о пустяках — слишком быстро, слишком бодро. Я посмотрел на её руки, на то, как они двигаются, почти как у куклы, и чувствовал: где-то внутри неё не то, что холодно — пусто. И как будто что-то «Другое» уже стояло в тени за спиной и молча ждало, когда закончится спектакль.

Чай был крепкий. Терпкий. Слишком горячий. Он сделал пару глотков — просто чтобы не оставаться совсем без действия.

И опять замечаю, что моё тело и Я Сам разделились на доли секунды.

— Ты какой-то… зажатый, — сказала она наконец, смотря на меня, точнее на моё тело. — Давай я тебе массаж сделаю.

— Не надо, — сказал я спокойно.

— Надо, — отрезала она. — Ложись.

Она не просила. Она играла сценарий.

Не спорил. Не потому что хотел — потому что устал. И потому что где-то в глубине уже знал: спорить здесь не о чем. Месяц назад я начал игру. Одну игру. Просто захотел выиграть время и дать подготовиться тому, другому парню. Абсолютно постороннему. Но ещё чистому. Хотя и видел его только раз. Просто захотел помочь, чтобы его не накрыл сразу этот холод, прячущийся за красивым лицом и пустотой внутри. Надо дальше доиграть роль. Но уже понял некоторое время назад, что параллельно запустилась и другая партия. И там мне пытаются отвезти роль не сценариста, не игрока, а фигуры с правами пешки. Пешки на алтарь чужих амбиций и душевной пустоты. Верно ведь сказано - глядя в бездну не надо забывать о том, что и бездна смотрит на тебя.

А у меня сейчас не было желания бороться за форму — я хотел сохранить свою суть, не захлебнувшись от пустоты.

Широкий диван или кровать — это не было важно. Подушка под грудью. Лицо в сторону. Тело тяжёлое, как мокрый песок. Между мной и моим телом начинает расширяться пространство. Она села рядом, потом уселась почти как наездница на скакуна. Снимает с меня легкую водолазку, ладони на плечи и начала разминать, сначала мягко, потом сильнее. Мое тело передает мне все сигналы немного приглушенными. Пальцы у неё уверенные — не нежные, а точные, как у машины, которая делает всё с точностью до миллиметра.

— Расслабься, — произносит она.

Почти усмехнулся: «Вот так просто?». Расслабься — и всё. И мир станет проще. И мне станет легче. И перестану быть человеком, который слишком много думает и бьётся сердце. Или просто перестану быть человеком. И забуду Ту, которую ищу с самого рождения?

Её руки скользнули ниже. Он почувствовал, как она тянется к своей сумочке.

— У меня есть масло сейчас, оно должно тебя расслабить — произносит она с таким видом, будто это — естественный следующий шаг, прописанный где-то в уставе ночи. Мое тело, среагировав на мой совет, не успевает произнести «нет» ей в ответ.

Флакон щёлкнул. Пошёл запах — сладковатый, но чужой. Капли масла на коже. Вздрогнул не от прикосновения — от того, как быстро эта “забота” превращается в инструмент. Мне кажется, будто она не спину смазывает — а размазывает границы миров.

Тело закрывает глаза. Не чтобы уснуть. Чтобы не видеть.

Её дыхание было рядом. Тень двигалась по стене. И это не её тень. Это ритуал, темный ритуал.

Минуты тянулись. Тепло расползалось по телу, и некое забытье, не спрашивая разрешения, начало подкрадываться к самому краю сознания. Тело моё становится уязвимым. Я сам окутан туманом. Инстинкты. Древние инстинкты дотрагиваются до тела.

Её руки замедлились. Она прислушалась.

Тишина.

Потом — едва слышный шорох: телефон.

Она решила, что он уже провалился. Что он в бездне. И его надо только привязать и пригвоздить.

Я и правда почти провалился — но не до конца. Меня ещё удерживала тонкая нить, натянутая, как струна. И эта струна уловила её голос — другой, не тот, которым она просила чай и говорила “расслабься”.

Как эхо дальнее через туман слышу, как она шепчет:

— Да… И что дальше делать? Ты можешь сделать это? Закончить это? Чтобы мы были вместе.

Пауза.

С другой стороны, говорит недолго. Тише, глуше. Другой голос, приглушённый результатом всего этого действия ночного. Но всё равно до меня доходят отголоски. Они капают на меня, как капли воды, стекающие на пол в темных глубинах забытых пещер.

— Вы разные, — сказал голос. — Ты это понимаешь? Вы всё равно не будете вместе. Он другой, он не наш. Нас - тысячи. А он - не мы.

Туман. Обжигающе холодный.

— Ты всё равно постарайся.

Он, моё тело, вздрагивает. Я во мраке. Гул. Тысячи голосов. Лай, мышей писк, лисьи визги. Пытаюсь зацепиться за что-то. Тщетно. Тяжело дышать. Очень. Почти - всё.

Мелькнуло. Вдалеке, из другого времени. Временной вероятности, которая меня ждёт. Моя временная вероятность. Близкое. Мне близкое. То самое. То, что почувствовал. Увидел. Мы уже не слышим остального. Не нужно было. Я вспомнил момент своего рождения. Пытаюсь дотянуться до сердца своего. Тяжело через туман.

«Другой».

Он лежал лицом в подушку и вдруг понял: это не унижение и не ужас. Это — освобождение. Это то, что сам давно знал, только не позволял себе назвать словом.

Она просила ритуал. А он когда-то попросил месяц.

Он “выигрывал” время — для других. Для тех, кого ещё не успели сломать. Для тех, у кого сердце пока держится на тонкой честности. Он думал, что делает это ради них. И, возможно, так и было. Но также оказалось — этот месяц он выигрывал прежде всего для себя: чтобы понять и принять себя. Чтобы вылезти из кокона.

Теперь срок истёк.

Теперь дальше им самим противостоять. Или не противостоять — а просто понять, кто или что перед ними. Это будет их выбором. Я дал им время. Ценою того, что чуть не потерял себя.

Месяц истёк.

Он больше не был тем, кто “зажатый”. Я стал тем, кто пытается видеть.

«Это наша последняя встреча,» — подумал я. И та темная сущность это услышала. Мы все знали это.

И не было в этом ни для кого трагедии. Было лёгкое, почти детское облегчение: как после экзамена, который долго откладывал и всё равно сдал — не на “отлично”, а на честно.

Где-то за стеной бесшумно закрылась дверь. Где-то в городе двигались машины. Где-то за окнами стояла ночь. Но уже не темная для меня. Ведь сердцем на миг увидел далекий пока сейчас, но такой манящий образ Той Самой.

Сон наконец взял своё — мягко, без борьбы. Но прежде, чем окончательно уйти в этот целительный сон, он улыбнулся. Не насмешкой. Не горечью. Улыбкой человека.

А внутри него впервые за месяцы стало не вязко, а ясно.

Я - другой.

Послесловие

А дальше меня ждали другие истории. Про бизнес, про боль, испытания, про другие тени. И про сомнения. Как же без них.

И про уверенность, что дойду.

И теперь я свободен. И с памятью о том, что можно видеть мир по-настоящему. Ярко. И с любовью. И с надеждой. Что дойду до Той Самой. И постучусь. Робко немного может быть в начале. А как иначе? Несмотря на крылья, дарящие мне полёт, я ведь не ангел. Ты только присмотрись. По-настоящему только. Не бойся, я тот.

И я здесь.