Не готов

Глава 1

На улицу Лёша почти не выходил. Впервые за полгода выбрался, чтоб постричься и сделать снимки для документов на военные курсы. В свободное время он зависал дома за компьютером: смотрел Ютюб, почитывал посты во Вконтакте. Всё это было бесцельно, просто так. Только ленивая учёба служила занятием, где задачи были чёткие и понятные. И ничего больше. Только диплом, который Лёша как-нибудь да получит.

От этого становилось тоскливо. А потом одиноко. Леша не мог понять, это чувство приходит от безделья или оно всегда было рядом. Думалось, второе, поскольку засиживался дома и до Ковида.

За всю жизнь у него накопилось мало знакомых. Именно тех, с кем можно было поговорить, а не кто висел мёртвой душой в списке друзей соцсетей. И то сошёлся он с ними под конец лета, переборов стеснительность. Более того, жили они в другом конце страны в неразгребаемых делах и заботах. А те, кто был поблизости, убежали кто куда. Либо Лёша сам к ним не пришёл. Те, с кем должны были строиться связи, уже разошлись по компаниям, прекрасно себя чувствуя и без него.

По дороге до парикмахерской Лёшу встречали осенние образы: павильончики, обнимаемые жёлтыми кронами, люди в ветровках и капли, мелькающие перед глазами. Постригшись, Лёша направился в фотосалон.

Вскоре показался торговый центр с синими окнами и огромными буквами «Дом быта Витим» на крыше. Войдя и поднявшись по лестнице на третий этаж, Лёша завернул за угол и нашёл нужный отдел. Сфотографировался, оплатил и стал ждать печать. На пороге появилась девушка в чёрненькой курточке. Она скромно вошла и тихим ласковым голосом попросила что-то распечатать. Что именно, не сказала. Но на экране компьютера, где только что были фотографии Лёши, показался непонятный фиолетовый многоугольник. Лёша плохо видел вещи вокруг – всё на расстоянии дальше пары метров мылилось и раздваивалось. Потому и лицо девушки разглядеть не мог. Ещё и маска закрывала его наполовину.

Зато Лёша услышал голос, от которого проснулось странное ощущение. Его Лёша осознать не мог. Раньше подобное испытывалось, однако с чем оно роднилось, было непонятно. Ощущение обвило сознание прозрачным туманом, но ничего не вызывало. Выйдя из салона, Лёша понял – та девушка ему понравилась. На это он сказал себе: – «Познакомился бы. Но при других обстоятельствах»

При каких «других», сам не знал. Это скорее служило отговоркой наряду с «а что если занята и её сильно ревнуют?» или «вот буду навязываться чужому человеку. Ещё и в фотосалоне. Неудобно как-то».

Лёша пошёл домой. Спустя пару минут в голову врезалось: – «А почему нет? Почему б не попробовать?» – и Лёша, замешкавшись пару секунд, рванулся назад с надеждой, что снова её увидит.

Фильмы он почти не смотрел, но некоторые клише помнил: воображал, будто успевает к любимой на самолёт. Говорит важные слова, она остаётся с ним, и рейс улетает без неё. Лёша верил и одновременно сомневался. Не надеялся на встречу, но то самое «а вдруг?» гнало всё быстрее, торопя сердце и лёгкие. Лёша вбежал в дом быта, промчался по лестнице. Ударился плечом об угол и прибежал к салону: девушки не было. У салона – другая лестница. – «Возможно, ушла по ней» – Лёша промчался вниз.

Попал в коридор, ведущий в две стороны. Примчался не туда, в тупик. Вернулся обратно и вышел на задний двор: слева и спереди забор из металлопластин. Справа – улица. Вышел к улице, и ничего – потерялась. Ни следа, ни идей, где б она могла быть. Ни имени, ни возраста, ни связанных с ней мест, кроме фотосалона – ничего от неё не осталось. Поняв, что делать нечего, Лёша пошёл домой.

Сначала он рассуждал спокойно, восстанавливая дыхание: – «Сам виноват, раз не решился. Зачем думать об упущенном? – смотрел Лёша в ясное небо. – Тем более, вдруг и правда ей того не нужно? Хотя откуда мне знать?.. В любом случае, сам всё построил так, как есть: cам выбрал одиночество, сам побоялся. И сам теперь убеждаю себя, что всё это ничего не значит. Всё чушь, мелочь»

Чувствовал себя Лёша двойственно. Было спокойно, но это спокойствие сохранялось вопреки чему-то. Чему, Лёша не понимал. То ли одиночеству, то ли мысли, будто упустил что-то бесконечно важное: возможно, самого близкого человека. И борьба эта была неочевидная. Будто проходившая не в голове, а где-нибудь за спиной. Будто Лёша только ловил чувственные отзвуки той борьбы. Будто знал, что спокойствие сдерживало наступление отягощающих мыслей. Он держался в равнодушии, какое сам не мог рассудить. Оно было не естественным и не фальшивым. Лёша бы не сказал, что ему откровенно всё равно на случившееся. Но и сил, чтоб сдержать печаль, он не тратил. По меньшей мере, не осознавал, что тратил.

Фантазия Лёши строила, как тот ходит днями в салон в надежде, что девушка придёт. Думал, вдруг ещё раз встретит где-нибудь. Где-нибудь, ещё:

– «А вдруг? Неужели целый город будет против того, чтоб встретилось два человека? Всего лишь два. Неужели больше её не увижу? Хотя… – глубоко вздохнул он. – Конечно, не увижу. Она ж не придёт ко мне домой… Но я был не готов. Я не ради знакомства в салон шёл. Оно мне нужно, но… Но я был не готов. И разве я в этом виноват?» – оправдывался Лёша перед собой.

Это состояние держалось до момента, как Лёша вернулся к себе. Тогда он начал нервно улыбаться, ходя по квартире из стороны в сторону. А сев за компьютер, вовсе не сдержал слёзы и громкими вздохами стал гонять через себя воздух. И не было у Лёши ничего, кроме обиды и ощущения, будто от него грубо отказались.