Навстречу желанию

Глава 1

Ангелина вышла из такси, подхватила чемодан и направилась к своему подъезду. Лифт, на удивление, был свободен. Войдя в квартиру, она вдруг почувствовала, как хорошо все-таки возвращаться домой. Солнечные лучи, пробивались сквозь занавески и тихо скользили по стенам.

Распахнув шторы, Ангелина вышла на балкон. Перед ней открылся знакомый пейзаж – тот самый, который она видела каждый день. Только сейчас даже деревья казались ей особенно красивыми. Вокруг раздавались знакомые звуки: внизу шумел двор, шелестела листва, из соседней квартиры доносилась музыка. Все было привычно, своим.

— Вот я и дома, – тихо сказала Ангелина и на мгновение закрыла глаза.

Она глубоко вздохнула. Тревоги и волнения, оставленные где-то далеко, постепенно отпускали ее. Здесь были любимые вещи, знакомые звуки и запах дома.

Ангелина с тёплой улыбкой посмотрела вокруг: картина с автографом на стене, деревянные статуэтки, слоны на полке, плетёная напольная ваза у окна. Каждая вещь была не просто частью интерьера — за каждой тянулось какое-нибудь воспоминание, своя поездка, своё настроение. Именно они и делали это место ее домом.

Она остановилась перед диваном, над которым висела карта мира. Подруги не раз спрашивали, почему в квартире с хорошим ремонтом и современной мебелью на месте, где раньше вешали ковры, она повесила большую карту.

Так получилось. В детстве Ангелина, тогда еще просто Геля, жила в такой дыре, где не было ни школы, ни асфальта. Учиться приходилось через раз в соседней деревне. Мама тяжело болела, отец разрывался между домом и работой механика.

Ангелине было лет девять, когда отец поехав за покупками в город, впервые взял ее с собой.

— Купи дочке какую-нибудь книгу красочную, — попросила мама воспаленными губами. — Пусть сама выберет.

Купили лекарства, запчасти для машин, кое-что необходимое из одежды и продуктов, а потом зашли в канцелярский отдел.

У входа на стене висела большая карта. Геля замерла перед ней, как загипнотизированная. Отец некоторое время молча наблюдал за ней, потом подошел.

— Это весь наш мир. Другого нет. Мы тоже где-то… здесь… — Он ткнул пальцем. — Алматы здесь. — Палец передвинулся ниже.

У Ангелины заблестели глаза.

— Купи мне карту, — тихо попросила она.

Отец купил ей Атлас. В их скромном жилище не было места для большой карты. Геля подолгу рассматривала страны, раскрашенные разными цветами. Однажды она спросила маму, сидевшую на постели:

— Мама, а люди там какие? У них все так же, как у нас, или по-другому?

Мама обняла ее и тихо сказала:

— Учись, доченька. Вырастешь — сама увидишь мир. А он очень разный.

И почему-то мама говорила это так, будто точно знала: когда-нибудь Геля действительно уедет далеко-далеко. Она снова открыла Атлас и долго смотрела на незнакомые названия, реки, моря, чужие города.

— Я буду учиться, мама, — тихо пообещала она.

Первым флажком Геля отметила областной город, куда однажды ездила с отцом.

Время шло. Геля выросла, переехала в город, училась. Работа в компании предполагала частые командировки, ее это устраивало. Каждый город, где она побывала, отмечался на карте новым флажком. Постепенно карта становилась все пестрее, а вместе с ней росло и ощущение, что мир действительно огромный и открытый.

И когда появилась возможность поехать за границу, у Ангелины даже дыхание перехватило. Тогда она и купила эту большую карту мира, которая теперь висела над диваном. Первая страна, куда Ангелина отправилась, был загадочный Иран. Затем были Таиланд, Индия, Болгария, Индонезия, Турция, Китай…

Она любила всё: аэропорты, чемоданы, чужую речь, непривычную еду, уличные рынки, шум незнакомых городов и чувство, что мир бесконечно больше её собственной жизни. И ей казалось, что так будет всегда.

А потом был тот рейс. Обычный ночной перелёт. Она даже не помнила, куда летела.

Самолёт вдруг резко провалился вниз. Настолько резко, что у нее внутри всё оборвалось. Потом ещё раз. И ещё… Ангелина вцепилась в подлокотники так, что заболели пальцы. Сердце колотилось где-то в горле. Казалось, ещё немного — и она просто закричит вместе со всеми. Самолёт трясло, вокруг кто-то плакал, кто-то молился. Ангелина сидела, зажмурив глаза, и думала только об одном: «Неужели это всё?..»

Никогда раньше ей не было так страшно. Не страшно лететь — страшно исчезнуть. Вот так внезапно. Среди чужих людей. В чёрном небе.

Самолёт посадили. Люди аплодировали. Кто-то смеялся, кто-то ревел, от облегчения. А она ещё долго не могла подняться с кресла. Ангелину трясло.

После этого она ещё иногда летала. Но что-то внутри уже сломалось.

Звонок в дверь прервал воспоминания. На пороге стояла Карина — соседка с пятого этажа, привлекательная, живая, приятная женщина лет сорока. Они хорошо относились друг к другу почти с самого знакомства, хотя были совсем разными.

Ангелина жила одна, а у Карины была семья — муж, сын-школьник и собственный салон красоты «Милый рай».

Близкими подругами они не стали, но соседские отношения постепенно переросли в тёплую приятельскую привязанность. Иногда выручали друг друга: Карина могла оставить у Ангелины сына, если нужно было срочно уйти по делам, а Ангелина во время поездок спокойно оставляла ей ключи от квартиры. Время от времени они заходили друг к другу на чай, обсуждали новости дома, работу, жизнь.

— Привет, уже приехала?! Так время быстро пролетело, я даже не заметила, — удивленно говорила Карина, разуваясь у порога. — А я увидела открытый балкон и забеспокоилась. Значит, в Турции была?

Она вошла в комнату, с любопытством оглядывая Ангелину.

— Ну, да. В Каппадокии. Идем на кухню, угощать буду. Да и сама проголодалась, — Ангелина пошла вперед, на ходу снимая рубашку, которая еще хранила в себе запах моря, солнца и дороги.

— Каппадокия… знакомое название, — Карина задумчиво нахмурилась и зашагала следом за ней. — Где-то я о нем слышала.

— Сразу видно, что не смотришь турецкие сериалы. А там есть все: история, жизнь, обычаи, традиции и … ну и красивые актеры, конечно, — Ангелина шутливо закатила глаза.

Оставшись в майке и шортах, она привычным движением собрала волосы. Загар ещё хранил следы южного солнца, и после поездки Ангелина выглядела особенно посвежевшей.

— Ай, у меня терпения не хватает на сериалы. Лучше фильмы — быстро и понятно, — отмахнулась Карина, задержавшись в дверях кухни.

— А я привыкла смотреть. Именно там, в сериалах я увидела необыкновенную местность — скалы, будто из сказки, и … воздушные шары над долиной. Помнишь, я тебе как-то рассказывала? Это Каппадокия.

— Вот оно как! Ты еще скажи, что на шаре летала?! — удивленно воскликнула Карина.

Ангелина только усмехнулась и продолжала доставать со шкафа кружки и тарелки, будто речь шла о чём-то совершенно обычном.

— Ну, да. Поставила себе цель: я должна полетать на таком шаре. Кино — это хорошо, но… мне хотелось самой все увидеть. Почувствовать. И я сделала это.

У Карины округлились глаза. В ней смешались восхищение и страх.

— Расскажи, расскажи! Давай подробней, а то я от любопытства помру, — Карина, с интересом рассматривая выложенные на стол гостинцы, села на стул и приготовилась слушать.

Тёмные волосы рассыпались по плечам, большие карие глаза светились любопытством, а открытая улыбка всегда располагала к ней. Она нравилась Ангелине своей лёгкостью и искренностью.

Ангелина довольно улыбнулась, разлила по кружкам свежезаваренный кофе и охотно начала делиться впечатлениями:

— Короче, турки дали прочувствовать все. Под утро привезли нашу туристическую группу на площадку, и в полутьме прямо перед нами расстелили то, что потом стало шаром.

Мы стояли и смотрели как его готовили к полету. Честно, ощущение было странное и завораживающее одновременно. На твоих глазах что-то такое росло, росло, расправлялось… и вдруг превратилось в огромный воздушный шар.

— Ого… Звучит романтично и загадочно! Страшно было?

— Сначала немного… Я вообще боюсь высоты, но… желание полетать на шаре было на столько огромное!.. — Ангелина улыбнулась своим воспоминаниям. — Что я уверенно полезла в корзину, без всяких сомнений. Хотя, где-то внутри мелькнуло: «вдруг плохо станет».

Ангелина облегченно выдохнула и продолжила:

— Но шар поднимался очень плавно и ровно, без болтанки и резких движений. И когда мы поднялись выше, страх совсем исчез. Я даже поймала себя на мысли, что на самолете бывает гораздо страшнее.

— У меня слов нет. Я самолеты-то с трудом переношу, — Карина качала головой. Она не могла понять, как можно вот так легко довериться ветру и высоте, когда самой ей хотелось только одного — чувствовать под ногами землю.

— Теперь знаю, что Каппадокия — это не просто населенный пункт, как я раньше думала, а целый район. И в воздух шары поднимались почти одновременно — со всего района, под утро, с расчетом встретить восход солнца уже в небе.

Ангелина все еще находилась под впечатлением.

— Только представь! Целый час небо было раскрашено множеством разноцветных воздушных шаров. Они плавно парили в воздухе, как яркие мечты. Поднимались все выше и выше, оставляя внутри какое-то удивительное чувство радости и беззаботности.

Она мечтательно улыбнулась:

— И все это небо превращалось в настоящий калейдоскоп цветов, от которого невозможно оторвать взгляд. В этом и есть фишка Каппадокии.

Ангелина стояла посреди кухни, словно вихрь эмоций: глаза сверкали, губы расплывались в восторженной улыбке, а выразительные жесты помогали рисовать картину. Каждое ее слово было наполнено живостью и энергией.

Карина сидела молча, словно завороженная, все глубже погружаясь в атмосферу услышанного. Но где-то внутри неё всё равно жил тихий протест: «Нет, это не для меня».

— Только, я думала, что все так просто… сели и полетели, — Ангелина усмехнулась и покачала головой. — Оказывается, не так. За день начинается регистрация паспортов, почти как на самолет. А при малейшем дуновении ветра все могут отменить.

Она поставила кружку на стол и добавила:

— У моей коллеги так однажды и получилось. Приехала в Каппадокию, а вылеты отменили.

Ангелина улыбнулась своим воспоминаниям:

— А наш полёт состоялся. Эмоции, конечно, необыкновенные! На шаре, в воздухе — передо мной все триста шестьдесят градусов. Глаза разбегались — куда смотреть? Необычный рельеф, медленно рождающееся солнце, чистое голубое небо и много-много шаров…

— Звучит просто волшебно! А как долго вы летали? — Карина на миг попыталась представить, каково это — подняться в небо и увидеть мир с высоты. Ее передернуло: нет… никакой безопасности полета. Это точно не для нее.

— Один час…, и он пролетел незаметно. А восход солнца мы встретили. Полюбовались первыми лучами просыпающегося дня. Чудесная прогулка… и ощущения тоже.

Ангелина неожиданно засмеялась:

— Кстати, финальная часть полета тоже оказалась интересной. На наших глазах эти «дрессировщики» шаров быстро и ловко укрощали наш огромнейший воздушный шар, превращая его обратно в… «тыкву».

— Ты сумасшедшая! — задумчиво провозгласила Карина. — Даже ничего не сказала! Просто – отпуск. А я-то думала, ты в море купаешься, на песке валяешься.

— А потом, конечно, и море было! — счастливо улыбнулась Ангелина.

Она вдруг подумала, что мечты — вещь очень сокровенная. Они живут где-то глубоко внутри, согревают человека изнутри, и далеко не всё о них хочется рассказывать вслух. Это целый мир, который годами складывается в душе, а потом однажды становится частью твоей жизни.

— Нет, шары не для меня! — заключила Карина. — Ты же знаешь, из-за пандемии я давно никуда не выезжала. Мне бы в круиз какой-нибудь, — заметила она и на миг мечтательно прикрыла глаза.

Карина встала и собрала гостинцы:

— Убегаю. Надо зарабатывать… на отпуск, — улыбнулась она.

Ангелина подошла к карте мира, висевшей над диваном. Некоторое время молча смотрела на неё, потом взяла флажок и аккуратно отметила Каппадокию.

Уже у порога Карина обернулась:

— А у тебя есть еще какая-нибудь кошмарная идея? Колись, — засмеялась она.

— Пока нет, — Ангелина лукаво взглянула на соседку. — Придумаю еще, какие мои годы.

«Всего-то шестьдесят пять исполнилось», — неожиданно легко подумала она.

Когда за Кариной закрылась дверь, Ангелина достала из сумки плотный конверт, вынула сертификат полёта на воздушном шаре и бережно провела ладонью по его гладкой поверхности.

Теперь и у этого путешествия появилось своё место в её жизни.