Надежда

Глава 1

1. - Алло! Ты дома? У тебя есть время?... Сон расшифруй мне, пожалуйста. - А что приснилось-то? И кому? - Мне приснилось. Будто мы с девчонками, ну подружками моими, с разными, и из детства, и из студенчества… в общем, ты там тоже была… Так вот, идём мы по городу, торопимся куда-то, как на экзамен, и тут на пути люк открытый попался. Я остановилась и заглянула в него… - Что увидела-то? - Да ничего не увидела! А сумочку свою, которую я из Югославии привезла, уронила прямо в открытый люк. И очень расстроилась. А мне все говорят: «Да брось ты переживать! Купишь другую!» Я говорю: «Да? Другую? Но там паспорт мой. И вся косметика! И там единственная моя дорогая вещь: золотые серёжки, которые мне мама отдала…» «Да всё это можно поменять!»- говорят мне подружки, только ты сказала:»Ладно, бегите, куда торопитесь, а ты давай спускайся туда, видишь, лестница есть?, а я подожду тебя здесь. Если что, кричи.» Я и полезла. Спускаюсь, спускаюсь… ничего не вижу! И вдруг светлое пятно. Присмотрелась, а это мужик какой-то голый, правда, я только торс вижу, он протягивает мне мою сумку… Я схватила её и наверх быстренько, даже спасибо ему не сказала… - Значит, ещё скажешь, если переживала об этом даже во сне. А за что? Да, наверное, не за сумку, а за что-то очень дорогое для тебя. Я при чём? Да, наверное, тоже приму какое-то участие в той проблеме, которая у тебя может возникнуть. - Слушай, а ты дома ещё будешь или уходишь куда? - Нет, у меня дома полно дел… - Так я к тебе зайду? Мне ещё кое о чём поговорить надо. - После работы? Ты же в библиотеке сейчас? - Да, я в библиотеке. Но сейчас я иду на похороны. У учительницы моего Антошки муж умер. Мне родительский комитет поручил прийти на прощание, поддержать учительницу… Просто наша библиотека для слепых, где я работаю, совсем рядом с домом учительницы находится… На кладбище я не поеду, а сразу к тебе. Дождёшься? - Приходи, подожду. Лилька опустила трубку телефона, посмотрела в читальный зал, там сидело всего два посетителя, они внимательно нащупывали строчки с выдавленными точками, шрифт Брайля, потом, собрав всякие женские мелочи в сумку, бросила коллегам: - Ну, всё, пока, девочки, справитесь тут без меня! И была такова. - Остановите её! – крикнул один из посетителей, - остановите же её! - Кого? – спросила его служащая библиотеки? - Женщину эту… - слепой совершал какие-то круги перед животом. - Ничего не понимаю… - сказала служащая, - какую «эту»? - Беременную! - У нас здесь нет беременных… Но слепой не унимался: - Как нет? А та, что на похороны пошла?... - Лилька? А Лилька у нас что, беременная? - Вообще-то, да, - ответила ей сотрудница. - Но она скрывала это пока… - А вы как догадались об этом? – спросила она слепого. - Запах… Так остановите же её! Ей нельзя на похороны. Иначе она потеряет ребёнка… - Почему вы так думаете? - Знаю. Да и приметы говорят об этом: нельзя беременным на покойного смотреть… Но Лильки уже и след простыл. А времена были такие, когда про сотовые телефоны и слыхом не слыхивали…

2. - Алло! Ты никуда не ушла? – и не дождавшись ответа: «Ты не можешь себе представить! Это что-то невероятное… Я даже не знаю, с чего начать… Кошмар! Кошмар…» Голос её дрожал, соскакивая с крика на шёпот, с шёпота на крик. - Лиля, ты успокойся, - я попыталась остановить её причитания, - иди сюда, всё расскажешь здесь! Ждать её пришлось недолго. Вид у неё был такой, как будто она только что сбежала от чудовища. - Так. Бери себя в руки и рассказывай. - Представляешь: я только что видела того мужика, который мне мою сумочку вернул… - Какого мужика? Какую сумочку? - Ну, который мне во сне приснился… - А! Он что, и теперь голый был? - Нет, он был одет. И даже вполне прилично. - Ну и что здесь такого? Просто кто-то похожий встретился тебе. Чего так дёргаться. И потом, почему ты так уверена, что это тот мужик, ты что, в подробностях запомнила лицо? Там же темно было! - Если бы я его просто на улице встретила, даже не придала бы этому значения. Но я его увидела в гробу!... Это умерший муж Антошкиной учительницы… Она смотрела на меня так, как будто бы ждала, что я ей сейчас всё объясню. Что же мне сказать-то ей?... - Да ну! Тебе показалось… - Ничего не показалось! Я не успела даже подзабыть его! Я же его видела несколько часов назад, но во сне! - Значит, так. Забываешь и первую и вторую встречу с ним как страшный сон. - А вдруг это какой-то знак? – Лилькины глаза ещё светились надеждой, что я всё объясню. - Лиля, если это знак, время покажет. Просто не будем сбрасывать со счетов этот факт, но ждать чего бы то ни было: ни плохого, ни хорошего - специально не стоит, что будет, то и настанет. Давай лучше чай пить.

3. Тишину жаркого дня разорвал телефонный звонок. Странно… Кто бы это мог быть? Ведь, я же случайно оказалась в городе. Приехала за продуктами. А через час – опять на автобус и в деревню, там у меня дети каникулы проводят и я вместе с ними. Об этом все мои друзья и знакомые знают… - Да. Слушаю вас. - Ты … дома?! – Лилька обрадовалась и удивилась одновременно. - Да! Я случайно здесь… За продуктами приехала… Но уже сегодня в деревню вернусь. - Нет. Ты здесь не случайно оказалась. Я знала, что ты в деревне, но всё равно набрала твой номер… - голос её дрожал, казалось, что она вот-вот расплачется. - Что случилось?!... Не молчи… - У меня дочка родилась… - Как?... Ведь всего сколько? … Пять месяцев беременности… - Ну, да… Она маленькая совсем родилась… - Как же это случилось? - Да я, дура, стирать взялась и приподняла машинку стиральную прямо с водой… Говорят, это не роды, а выкидыш… - Кто говорит? - Да все! И родственники, и знакомые… Говорят, ребёнок будет ненормальным, если выживет… - А врачи что говорят? - Говорят, что плод не жизнеспособен. Что помрёт она… Меня уже выписали, чтобы я субботу и воскресенье там не валялась… Говорят, в понедельник с паспортом приходите… - Зачем с паспортом? - Тело забрать… - Какое тело? Она что, уже умерла?! - Да нет пока… Жива ещё… - Ну-ка проверь: молоко у тебя есть? Пауза. - Да… Есть… -Значит, будет жить! Так. Сиди дома и жди моего звонка! В течение получаса город был перевёрнут с ног на голову. К делу были подвязаны все подруги. Это были года первых демократических опытов. Одним из депутатов, выбранных по демократическим правилам был в нашем городе профессор из медицинской академии. Воспользовавшись связями разнообразного характера ( думать о приличиях было некогда) вышла на него и рассказала о ситуации, удивившись, что медицина разводит руками раньше, чем родившийся ребёнок умер, а также выразив возмущение, что медицинские работники позволяют себе говорить матери не то, чтобы бестактные вещи, а прямо-таки непрофессиональные заявления: ребёнок ещё жив, а ей, как будто она неодушевлённый предмет, уже предлагают прийти с паспортом за телом! И была услышана. - Лиля! Алло! Перезвонишь мне, как только тебе позвонят из роддома. - А когда мне позвонят оттуда? - Надеюсь, что скоро. Через полчаса опять звонок. - Они позвонили! - И что? - Сказали, чтобы немедленно возвращалась… Говорят будут кормить моим молоком, раз уж оно у меня есть… И сделают всё, чтобы она выжила… Надежда моя… - Ты ей уже имя дала? - Нет… А я её так и буду называть: Надежда!

4. Более полугода Лиля каждый день как на работу приходила в роддом и сама ухаживала за дочерью, которая все эти полгода находилась под стеклянным колпаком. Рабочий день Лилькин заканчивался только в девять вечера. Спать она приходила домой, а наутро – опять к Надежде. Так и выходила. Девочка была хоть и маленькой, но шустрой. И вдруг. - Алло! Слушай, мне кажется, что с Надюшкой не всё в порядке… - Что ты имеешь в виду? - Она говорит странные вещи… - Какие вещи? - Она сидит с нами перед телевизором и вдруг говорит: «Ой! Мам! Смотри: ты всё время приносила домой эту еду!» Смотрю, а на экране кадры из документального фильма, там какие-то люди в белых одеждах срывали с деревьев связки бананов. У нас такого не увидишь. Она и бананов-то ещё ни разу толком не видела. Они же редко у нас появляются. А чтобы домой принести их, надо бы ещё и очередь отстоять. И я давала ей их уже в разрезанном виде… Не видела она нигде этих связок банановых! - Может, она фантазирует? - Фантазирует?! А ещё она меня спрашивает: «А где папа?» Я говорю: «Вот, рядом сидит. Ты что же, не узнаёшь его?» «Почему, - говорит, узнаю. Но это папа Слава, а я про другого тебя спрашиваю.» «Какого… другого?» И вдруг: «Ой, да что я тебя-то про него спрашиваю? Там, ведь, и мама другая…» - Где – там? - Вот именно! Я её спросила, где… - И что же? - Она сказала, что там, где было много-много воды, как здесь и показала на картинку с морем… А ещё она сказала, что там всё горело очень сильно. И что мы, вернее она с теми мамой и папой, убегали от этого огня… - Может, ей это просто приснилось? - А ты считаешь, что может присниться то, чего ещё не видел? - Не… знаю, Лиль. Только думаю, что с Надюшкой всё в порядке. Просто она вспоминает то, что должна была забыть… Видно, преждевременное рождение сбило программу. - Я хочу её к психиатру отвести. - С ума сошла? - А если ей хуже будет? Вдруг она с ума сойдёт? - Это ты с ума не сходи! - Ты сейчас дома будешь? - Да. - Я к тебе сейчас приду. Мне нужно показать тебе странные фотографии… - Какие ещё фотографии? - Приду и покажу.

5. - Вот. Смотри. Она выложила на стол фотографии, которые она сделала в роддоме. Там была изображена Надежда под стеклянным колпаком. - Ну и что? - Смотри внимательней. Видишь … вот здесь… стекло колпака какое-то мутное? - Ну и что? Отражается что-то… - А выше колпака стекла нет… В чём же отражается это что-то здесь? Я присмотрелась. Действительно. Это пятно при внимательном рассмотрении обретает конкретные очертания. - И что ты думаешь об этом? - Думаю, что это сама Надежда в образе для нас ещё очень непонятном… - Вот именно! – Лилька развела руками, - ну, вот, как к этому относиться? - Да никак! Живи и радуйся! Ты ещё психиатру эти фотографии покажи, так он вместе с Надеждой ещё и тебя будет лечить! - Ладно, убедила, к психиатру не пойду.

6. - Алло! - Слушаю, Лиль. Опять Надежда что-то выдаёт? - Нет. Представляешь, иду я от тебя, а навстречу мне Антошкина первая учительница. Я её едва узнала. Прошло-то уже лет пять! А она меня узнала сразу и говорит: «Как хорошо, что я вас встретила! Знаете, - говорит, - я часто вижу покойного мужа во сне. И он мне всё время говорит, чтобы я отнесла вашей девочке одну шкатулку, которая у нас дома хранится. Она ему ещё от бабушки досталась…. Я так и не поняла, зачем и почему, но он настаивает!» Как ты думаешь, мне надо забрать эту шкатулку у неё? - Сходи в церковь и поставь свечку за упокой ему, а Надежде – за здравие. А шкатулка… шкатулка пусть остаётся в его ветви.

7. Надежда стала медсестрой. Учится в университете. Сейчас. Ничего странного больше не вспоминает. И вообще, она такая же как все… Ну, может быть, чуть-чуть красивей. Чуть-чуть добрее. А, может, мне это только кажется…