Над вечным покоем...

Глава первая. Над вечным покоем...

Часть первая. Над вечным покоем...

Иллюстрированная обложка книги - работа художника F. X. D.

Примечание: Читатель, будь уверен, если в твоем городе кладбища поддерживаются в хорошем состоянии, то пусть …Поразят не твой город а соседний.

М. Твен «Диковинный сон». Из книги. Вместо эпиграфа...

...Вид сельского кладбища приносит смирение и грусть. Треплет бродяга - ветер сорванный с ограды венок, гоняет от креста к кресту, через пролом в ограде сбрасывает в канаву, где лежат бурый лапник и другие старые венки под охраной хмурых молодых сосенок что год от года растут, взрослеют, сторожат.

. И год от года растёт сельское кладби́ще. Все тяжелее отыскать «своих» родственников среди новых памятников не знакомых, но односельчан.

Понимаешь: жизнь идет. В назначенный день и час принесут и уложат на вечный покой рядом с дорогими и близкими. И не знаешь, радоваться этому или горевать...

Вид городского кладбища, что на положенные санитарные сто лет закрыто для захоронения оставляет другие впечатления. Старое кладбище в центре города Н - ска. Напротив - здание автовокзала: автобусы, привокзальные службы, бойкий пятачок мини - рынка.

За прошедшие пятнадцать сложных лет большинство из нас забыли, воспитанную с детства школьно - программную гордость за страну, Державу, малую Родину.

Неожиданная лекция на тему патриотического краеведения прозвучала от местных Хранительниц - старух, что торговали рыбой, семечками, овощами.

- Мне моя бабушка, - рассказывала и энергично как указкой работала сушеной чехонью, придерживая ее за голову, пожилая и строгая женщина. Во времена Чапанных войн это было. Прабабка моя с младшими детьми (а было у нее 12 человек детей) в городе жила. Прадед мой, писарем служил в волостной управе. Пришел к ней, моей прабабке, пленный, чех (работником он в семье был) и говорит:

"Ивановна я новость знаю. Вас сегодня убивать придут".

Моя прабабка отдала ему лошадь, теплую одежду просила прислать помощь. Сама приготовилась. Соломы в дом на всю семью натаскали. Детей в чистые рубахи переодела. Керосином облила. Ждали весь день. Стемнело. Раздался сначала топот конских копыт, затем стук в дверь.

Мать подошла к двери и сказала: "Детей живыми не отдам. Сами сгорим и вас сожжем тоже".

К двери подошел старший брат бабушки красный комиссар и сказал: "Мама, это я прискакал вас спасать, Витя".

Мать узнала голос сына и только тогда открыла дверь.

- Совсем не твой он был дед, - вмешалась неожиданно в наш разговор другая женщина, тоже продавщица овощей на мини - рынке.

- Мне рассказывала моя бабка истории про Чапанские бунты, и как ее успел спасти комиссар Казаков Виктор.

Моя рассказчица , не отвлекаясь, продолжила: « Ты дочь сходи сама погляди. Он, комиссар, Казаков Виктор, на нашем кладбище схороненный лежит».

Стала, в этот момент, очень похожа на мою первую строгую школьную учительницу, Елизавету Степановну, что учила меня и всех первоклассников грамоте и письму, в первом классе школы, в городе Бугульма.

Обращаясь к своей соседке, моя строгая рассказчица добавила: « Я 20 лет в школе истории детей учила. Мой двоюродный дед рядом со Швером и Гаем воевал.

...Я подошла к старому кладбищу, прошла через ворота и особая, кладбищенская, тишина отрезала суетливые звуки автовокзала.

Петляли тропинки между низких холмиков среди зарослей и кустов и не вели уже никуда. Я шла вперед. Останавливалась. Читала надписи и даты жизни на памятниках или крестах.

Затем поняла, как неправы оказались те, кто заявлял что в старину люди жили долго. Средний возраст тех, кто лежал под старомодными памятниками прошлой эпохи, выстроенных невысокими столбиками со звездой наверху был тридцать пять - сорок лет.

Комиссары Революции и их жены смотрели на меня серьезно или нестрого. В тот же момент я поняла, что бреду по кладбищу уже не одна.

Вместе со мной и рядом, неслышно и не пригибая травы, шла Память и шла История.

Не та, музейно - театральная, и нужная всем, ради определённых случаев, костюмированная история придуманных событий ради полезных, восстановленных праздниками, к различным случаям дат, но История реальных жизней, остановленных в своем самом последнем мгновении...

Чуть впереди и рядом стали слышны "живые" звуки. Через несколько шагов я увидела старика.

Очень старый, одетый в слишком теплый для середины лета брезентовый плащ, он старался вырубить кусты вокруг могилы. Радуясь передышке, объяснял: « К маме прихожу. Отец здесь тоже лежит. Родители. Такая большая семья была.Теперь один я остался. Кто умер, кто уехал.

А кладбище наше - богатейшее. Начиналось оно с купца. Он дочь свою по любви замуж не отдал. Она с тоски умерла. Над ее могилой отец поставил беседку.

Я не нашла, хотя и долго ходила по кладбищу, могилу легендарного комиссара Казáкова Виктора.

Но беседку для дочери купца, упомянутую стариком, нашла.

Беседка была старинная, серая. Она подчеркивала кладбищенское запустение.

Вокруг лежали пустые пивные бутылки. В выцветшем осеннем небе гневно качали кронами последние сторожа - вековые охранники кладбища, столетние сосны.

Пламенные герои - коммунары ярко прожившие свои короткие жизни не имеют покоя и после смерти.

Мертвые не знают, ни славы, ни позора. Пережив вместе с жизнью и победы, и жизненные сложности, они заслужили свой покой.

- Но нет покоя старому кладбищу, - объясняет мне и отвечает на вопросы местный библиотекарь, - За семьдесят вполне материальных лет нахождения у власти большевиков и Советской власти, из нашей жизни ушли понятия кары, греха, кощунства. Разворовывают и сдают в металлолом и ограды, и памятники.

Действующие кладбища имеют охрану и могут защититься с помощью заботы живых людей - близких родственников покойника. Старые кладбища остаются беспомощными перед любыми неправильными действиями: хулиганством, вандализмом, оскорблением памяти умерших или погибших.

...Каждый выстраивает собственную жизнь с помощью собственных поступков. И живет до тех пор, пока жив человек или жива память о нем.

Иногда, в памяти людей надолго сохраняется ЛЕГЕНДА. И передается через поколения. Оставаясь единственно реальным БЕССМЕРТИЕМ.

...А потому, жив комиссар Казáков Виктор, до тех пор, пока люди спорят за право назвать его собственным родственником...

И дочь купца, ныне неизвестного, живет в легенде о любви, жестокости, раскаянии...

Я эти легенды собрала и пересказала. И вслед за мечтателем Марком Твеном напомнила: О запустении кладбищ и ядовитых стрелах презрения его рассказа, что прилетая из девятнадцатого века поражают и наш город, и соседний…

А пока… Немногим лучше обстоят дела на старом кладбище другого города: г. M - ska. В р.п. Чердаки́ на старом кладбище иногда пасутся козы, иногда коровы.

Мэрия и Администрация стараются, время от времени, навести порядок...

- Есть результаты? - Спросила я, у библиографа библиотеки. Библиотекари знают все. Ответ они мне дали простой и короткий. Они работают...

Глава вторая. А мы пойдём на Север...

... А мы пойдем на Север... Часть вторая из цикла "Над вечным покоем"...

- А мы уйдем на Север, а мы уйдем на Север, - хихикал и пел шакал Табаки и всегда сопровождал тигра Шерхана в мультфильме про Маугли, когда начиналось Великое Перемирие в джунглях от нехватки воды из - за засухи в Редьярдовской и Киплинговской Индии. И всем, и зверям, и людям, хронически не хватало воды…

Нынче до засухи и Великого Перемирия далеко, погоды стоят влажные...

Но неразрешенное к обсуждению, и неназываемое событие, Вы сами знаете какое, начавшись с февраля этого года, настолько подстегнуло и повысило любые цены, что покупка продуктов на вечер, поужинать, для всей семьи, вдруг обходится в такую сумму, что совсем недавно, в начале и в конце января этого же года, этой суммы денег вполне хватило бы для питания той же самой семьи на всю неделю…

Сначала шла, потом сидела…

И как Вы думаете, где?...

Сидела в очереди не продуктового магазина, и не универсама, как модного магазина самообслуживания, с его скрипучими тележками, полупустыми полками, дорогущими банками, где овощная икра сто́ит намного дороже ненастоящего, но консервированного мяса…

А также продавщицами, заодно и надсмотрщицами и сторожевыми, хмурыми охранниками, которые допускают к продуктам, а могут не допустить…

Тогда акционно выкладывают мордой в пол рядом с входом, вытряхивают на грязный немытый пол магазина всю сумку в поисках «своей», непроплаченной у кассира колбасы.

Подозревают в любой "чужой" колбаске из другого магазина свою же собственную, только ими неучтенную. И, не обращая внимания на чеки из другого магазина, настойчиво приглашают в подсобку для составления протокола по административному нарушению и штрафам…

Есть в покупках из универсама в ковидно – ограничительный и постковидный период своя азартная прелесть!...

Сидела на стуле посреди очереди таких же страдальцев и страдалиц.

Нет, не среди смирных и задержанных нарушителей. И не посередине покупателей универсама находилась теперь я, тех покупателей, что осторожно крадутся мимо касс, вдоль турникетов с блестящими хромированными поручнями.

И этим блеском все привлекательное очарование любого магазина ограничивается и оканчивается. Потому что аренда здания под магазин стала вдруг такой дорогой, что перекладывается на покупателей вместе с зарплатой продавцов, а, главное, директоров, магазина или объединения всех магазинов.

И все затраты магазина оправдываются увеличением цены на каждую банку маринованных огурчиков или овощной икры. И цена на любую банку из магазина близка нынче к заоблачной...

И так увеличиваем ее цену, что гаснут глаза, убегает прочь покупательский азарт покупателя!…

И остается только лишь музейный интерес: Большой магазин. И много кульков, банок и продуктов в нем. А покупать - то, нечего!

- Зачем отказываетесь от продуктов? - Вопрошает гневная продавщица. Ей так не хочется вставать с насиженного места и выставлять на полки продукты - отказники. - Вам что здесь, музей? Вы посмотреть сюда приходите?

- И как догадалась она, - наивно удивляюсь я. Мне с мелочевкой на банковской карте до зарплаты еще тянуть и тянуть. И экономить...

А покупать такие дорогущие продукты мне и незачем, и не на что…

Потом продавщица вытягивает из - под стола тяжёлый короб отказных продуктов и тащит его по местам, всю мелочёвку по полкам расставлять...

Тут понимаешь, что в хорошей компании остальных покупателей идёшь в магазин посмотреть на то, какие продукты ещё бывают в магазинах, на полках там стоят.

И, если, отвлекаясь от музейного любования недоступным, покупаешь что - нибудь для семьи, то это уже подвиг гражданского самопожертвования...

Сидела на стуле и слушала...

Пришла молодая женщина, на стульчик скромно присела. Сказала, что карту продуктовую надо бы ей продлить.

Что, и такая есть поддержка для некоторых, не для всех? Я никогда о такой не слышала. Наверное, редко бывала в Комитете, боялась и не любила находиться в нем, в Комитете Социальной защиты населения...

А рядом, на другом стуле мирно сообщалась с начальственной собесовской дамой другая посетительница. Она была моложавой и бодрой. Она хотела жить долго или вечно. Для этого продлевала путевку в ортодонтический, нет, геронтологический центр «Долголетие».

Пришла и села на стул невысокая дамочка неопределенных лет. Она была уродкой по рождению.

Немного кружилась моя голова. С утра ничего не ела. Сидела долго в очереди. Поэтому не могла посмотреть прямо и пристально на дамочку средних лет. Смотрела искоса, короткими рассеянными взглядами.

А дама жаловалась, что зря она в социальную защиту сегодня пришла. Пайков продуктовых ей долго не дают. А люди говорят, что приходят в собес. И им пайки и продуктовые наборы сразу выдают. А в магазинах нынче так все дорого!

- У нас нет пока никаких продуктовых пайков, - серьезно, проникновенно и строго отвечала ей сотрудница социальной защиты средних лет. Врала...

Паек я получать в очереди сидела... Не вмешивалась, не уточняла, не мой это был разговор.

- Нет, пенсия у нее хорошая, - отвечала дама с уродствами рождения на вопрос сотрудницы собеса. Она получает целых пятнадцать тысяч рублей в месяц, она вполне обеспеченная!

И помахивала, помавала, ручкой своей, короткой, без кисти, до локтя. А на локте начинали шевелиться еще более маленькие пальчики…

Паек продуктовый сидела и ждала в Собесе я. Вдруг обнаружилось, что у меня есть ребенок школьного возраста.

Детей, оказывается, в этом возрасте, полагается кормить! Они в Социальной Защите нуждаются! А я то думала, что только родителей надо наказывать всегда административными замечаниями или штрафами за недокормленного ребенка или за его худобу!

Косилась на даму, с уродствами рождения. И не могла переварить, либо принять, отдельное шевеление пальчиков, что наросли на локте, без кисти, и шевелились невпопад и тоже в беседе участвовали!

Служительница в собесе была серьезна и строга. Они вместе с дамой искали способ ей помочь. Они его нашли! И я опять об этом способе ничего не знала…

Теперь дама - инвалид будет оформлять соцпомощь на лекарства, на пять тысяч рублей. Сначала потратит эти деньги, закупится лекарствами впрок.

Потом ей эти деньги собесом должны будут вернуть.

И, может быть, даже, ха - ха, и не позабудут...

Говаривал так у Салтыкова - Щедрина лев - самодур, приготовляясь зайчишку съесть...

- Мол, ты сам приходи и около логова моего сиди. Я, как проголодаюсь, тебя обязательно съем. А, может быть, ха - ха, и помилую!

Не рисковала бы я при такой форме подачи документов через собес, играть в азартную игру с государственной организацией.

Вкрадется в списки перед фамилией клиентки собеса ошибка, или, нечаянно поперепутавши, ее долгожданную помощь вруча́т мадаме другой...

Муж тоже раз ходил папашей малообеспеченным за социальной помощью...

Сказали на работе, что оформляться надо скорей. Пришла разнарядка и наша семья проходит...

Недели две бегали документы собирали, одну бумажку за другой...

Потом их сдавали, копировали, заверяли копии.

Потом сели ждать. И через год пришло письмо. Что материальную помощь семье и мужчине выплатили...

С тем маленьким уточнением, которого не было в тексте письма, что получила всю сумму его бывшая жена. Она сохранила после развода своего бывшего мужа фамилию.

Работала бывшая жена моего нынешнего мужа в собесе. И получала там зарплату, как начальница отдела.

Поэтому, ей отдали материальную помощь всей нашей семьи. А мы, всей семьёй, получили и прочитали письмо, где социальная защита отчиталась, что год назад денежная помощь была нашей семье выделена...

...Я все ждала и ждала свой будущий, возможный паек.

Я не надеялась, что он будет, хотя бы, съедобным...

Из всех видов помощи, что доходили, по случаю, иногда, особенно запомнились две банки сгущенки в продпайке из Красного Креста: Одна на год, другая на два года просроченные.

Я банку с меньшей просрочкой ребёночку отвезла. Добыла ведь! Должна теперь с дитём поделиться, как родительница - добытчица...

Завод авиастроительный и мой, зарплату все равно никому не платил, банкротился...

Я помнила, с какими хлопьями наматывалась на ложку просроченная на два года сгущенка.

И бабушка, моя мать мне выговаривала, что не годится такой отравой дитё кормить.

Голодные были. Сожрали всё. И даже переварили. С голодухи - оно случается...

Ещё любил собес талоны раздавать.

Легко улучшать жизнь людей штампованными бумажками!

Я эти бумаги раз в квартал (три месяца) получала. Я их сберегала, хранила в шкафу и до конца периода берегла.

Потом получала подтверждение от социальной защиты, что жизнь моей семьи от этих талонов значительно улучшилась...

Такая разносторонняя и разнообразная помощь творится нынче в собесе! Что удивляет только одно, какой телепатической силой обладают нынче просители, успешно навещающие Собес. Как вовремя они понимают, где что раздают!

Как успевают за находками из социальной защиты первыми в очереди оказаться!

Мне дали две пачки, килограммовые или поменьше, перловой крупы…

Ребенок должен был или нет, такой щедрой помощи из Комитета Социальной защиты обрадоваться?...