Набережная

Глава 1

Вот уже который раз мой пес приводит меня на эту набережную. Влажный воздух в такую холодную погоду – почти стопроцентная простуда, но я, почему то, никогда не уходил. Каждый день во время нашей с Бандитом прогулки, он, почему-то приводит меня сюда, в то же самое место, и я сижу здесь, на одной и той же лавочке, несколько часов. Это прекрасное место для мыслей. Иногда я брал с собой свои наушники и слушал книги, а иногда и музыку. Почему-то мне нравилось сидеть тут, я уверен, в одиночестве, вместе со своим другом, и просто, словно уходить из этого мира на эту лавочку.

То самое тайное место из детства, которое каждый из нас пытался себе организовать. Кто на свалках, кто в зарослях крапивы у себя на даче. У меня такое чувство, будто сама человеческая душа пытается убежать отсюда. Этот мир, этот прекрасный мир, наполненный необузданным разнообразием, в наших умах почему-то часто представляется каким-то бременем. Почему так? Почему человеческая душа редко когда способна к пониманию ценности того, что нас окружает?

Этот вопрос затрагивает множество тем, и, не смотря на его кажущуюся отдаленность, он касается нас здесь и сейчас. Пока я шел сюда, мои ноги чувствовали стекло под собой и разбросанные семечки. И это в общественном парке. Это и культура, и менталитет, и экология, и русский дух, и политика. Так все-таки, почему так?

А может, стоит задать иной вопрос? Ценил бы я то, что меня окружало, если бы я окончательно свыкся ко всему этому? Действительно сложный вопрос, и очень неприятный ответ. Истину в этом я, конечно, никогда не узнаю, но я могу предполагать. И я предполагаю, что нет. Я уже привык к наличию этого ветра, с его неприятно липким чувством, что растекается по всему лицу и пускается ниже, под шарф. И этот промозглый буран, что нещадно бьет по моей коже в особо холодные зимние вечера. А ведь все это, в сути своей, тоже прекрасно, и я не ценю этого, и считаю даже в некоторых моментах, досадным фактом существования. Но можно ли научиться ценить?

Почему я люблю и дорожу Бандитом? Потому что я понимаю, что он может просто в один день перестать быть. Так, ценность приходит, прежде всего, с пониманием того, что что-то нас может просто покинуть? Думаю, что так и есть. Ведь если бы мне сказали, что завтра этого неприятного влажного ветра не будет, как и во всей моей последующей жизни, я бы наслаждался каждой минутой этого ветра и с тоскою вспоминал бы его холодные порывы.

Так, как так получилось, что я, никогда не довольствуясь всеми благами человека, так их ценю? А может, более правильным будет то, что я хочу ценить? Я хочу наслаждаться так, как проходящая мимо меня девушка, и от того хочу это ценить. Да, так будет, как мне кажется, более правильным.

В какой-то момент мои ноги, а точнее, бедра, почувствовали изгиб сухой доски. И хоть это движение было полно бесшумной грации, я все-таки заметил, если так можно сказать, что ко мне кто-то подсел.

- Прошу прощения, но вам лучше удалиться.

-Отчего же молодой мужчина хочет, чтобы его компания покинула молодая девушка? – голос этой девушки был, как я это называю, приторным. Она пытается флиртовать со мной?

-Боюсь, что вам будет несколько некомфортно в компании этого молодого мужчины, а потому повторюсь и попрошу вас еще раз. Пожалуйста, оставьте меня одного.

-И почему же мне должно быть некомфортно?

Вопрос был явно провокационный, но, видимо, это будет наиболее эффективно от нее избавиться. Да и эффектно. А потому я повернулся в предполагаемое направление, откуда я и исходил голос, и снял свои круглые темные очки с золотой оправой. А ведь она действительно была золотой. Ровно на пятьдесят процентов.

Ответом было лишь ее неровное дыхание, невольный, судя по всему, глоток, и молчание. О, это губительное молчание, что приносило мне боль даже от незнакомых людей.

-Так вот, почему ты с собакой – спустя пару секунд, неизвестная все-таки удосужилась ответить.

-Да.

-И как тебе живется? – несмотря на то, что вопрос был просто максимально нетактичным, я не почувствовал в ее голосе и капли высокомерия или снисхождения. Стоит ли осудить ее за это безвинное любопытство?

-В начале, было очень неудобно, а потом привык.

-А это правда, что у тебя обострились другие органы чувств?

-Не знаю. Не заметил за собой подобного.

-Понятненько. Можем, пойдем лучше, пройдемся?

-Зачем?

-Ну чего так такой скучный. На улице осень, жизнь кипит, а ты сидишь вот тут такой красивый и не кипишь.

-В таком случае тут есть хорошая кофейня, можем посидеть там, если ты хочешь.

-Я ходить хочу! И тебе полезно! – неизвестная нагло потянула меня за руку.

-Стоп, а когда это мы перешли на «ты», и позволяем так фамильярно обращаться ко мне?

-Да блин, сколько тебе лет?

-Двадцать два. И ты даже еще не назвала своего имени.

-Меня Ангелина зовут, и ты младше меня. От чего ты такой скучный?

-Предпочитаю спокойный отдых.

-Да ладно тебе. Ты так зачахнешь как цветок.

Не знаю, откуда в этой Ангелина такая сила убеждения и такая сила физическая, но спустя еще несколько минут уговоров мы шли под руку по мосту. Скажу честно, тут, чуть выше, воздух куда теплее, а это хорошо для моей кожи. Но вот проезжающие машины дискриминируют мое обоняние и слух. Ангелина пыталась что-то кричать мне под ухо, стараясь, видимо, пересилить звуки этой самой кипящей жизни, но и без этого я ее прекрасно слышал, от чего из-за этого излишества мои брови немного спустились вниз.

-Слушай, это же ничего, что я интересуюсь это темой? Тебе не неприятно?

-Можешь спрашивать. Я же чувствую, что хочется. Но будь аккуратна.

-Ладно. В общем, как это произошло?

-Тебе рассказать целую историю?

-Ну, да.

-Да что тут рассказывать. В детстве на сварку много смотрел.

-Что, серьезно? – ох, как же я обожаю это неприкрытое изумление в голосах людей.

-Конечно, нет. Увы, но это наследственное. Мой отец, от которого я имею немецкие корни, лишился зрения в тридцать пять. И вот он я, двадцатилетний юноша.

-Оу, это грустно. Ты не держишь на него зла?

-Что за глупости? – а вот теперь я случайно не прикрыл раздражение – это просто несчастное обстоятельство, не более.

-Но детей своих ты не собираешься обременять этим обстоятельством?

В этот момент мне резко захотелось ударить эту девушку, но этот позыв был мгновенно отброшен разумом. Она не лишена ума, раз так проницательна, но вот язык ее – ни дар, ни проклятье.

-Да – вместо твердого слова из меня вырвался жалкий, в своей сути, вздох.

-Прости. Это очень сложно, извини. А вот и та кофейня, о которой ты говорил – меня тут же, снова очень нагло, потянули за руку.

-Нет – воспротивился я – это не та. «Мастер и Маргарита» находится чуть дальше, за углом.

-О, и правда. Ты, все-таки, удивительный человек, Марк.

Увы, но правила приличия обязывали меня назваться перед этой грубой особой. Грубой, но весьма интересной. Я чувствую много сомнений в ней. Как показал мне опыт, у меня хорошая природная эмпатия.

-Я так не думаю. Я просто люблю кофе.

На эту реплику девушка звонко хихикнула. Наверное, она была сейчас очень красивой в этот момент. Уже знакомая мне грусть снова намекнула о себе, но я не стал предаваться ей. Переболел, скажем, так.

-Какой ты хочешь кофе? – неожиданный вопрос от Ангелины застал меня, признаться честно, врасплох.

-Американо без сахара.

-И все? – и снова это чистое, и от того непорочное, в сути своей, как мне кажется, изумление.

-Да.

-Тут хороший ассортимент и много вкусных добавок. Почему не добавишь?

-Дело вкуса – ну не хочу я ей объяснять особую культуру кофе в моей душе.

-Ладно. Ты можешь пока песика привязать, а я кофе нам возьму – а вот сейчас моя правая бровь невольно изогнулась.

-Ну, ладно – как мне показалось, но немного смущения все-таки проскочило в голосе.

Я подошел к привычному, даже для Бандита, месту, и накинул поводок на специальный столб. У этой кофейни была какая-то своя, уникальная, теплая атмосфера. Особенно это чувствовалось в эту холодную погоду. Посетители были только постоянными, и много кто меня знал, а потому страх за своего друга улетучился уже спустя первую неделю посещений.

Я зашел обратно в здание и прошел в зал, и вот уже тут наступил один из множества курьезных случаев, от чего раньше мне было так неудобно и неловко.

-Ангелина, ты где?

-А, ой – кажется, я слышал шлепок по лицу.

У меня снова невольно выползла улыбка. Такая, легкая улыбка приподнятых уголков губ. Мы сели за стол, и я сразу взял свой стакан.

-Так, собственно, почему ты начала все это? – этот вопрос интересовал меня больше всего.

-Ну, ты мне понравился, вот и подошла познакомиться.

-И это обстоятельство тебя не оттолкнула? – скажу честно, я удивлен.

-Ну, ты вроде нормальный. В плане – тут последовала пауза, и будет логично, если окажется, что он подбирает слова. Это мило – вряд ли бы я догадалась об этом, если бы ты сам не показал. Даже сейчас.

-Могу сказать – пожал я плечами – мне несколько приятно это слышать.

-Хах. А так, ты красивый, начитанный и адекватный парень. Можно и самой проявить инициативу, в кой-то веки – если бы она сейчас наклонила голову и закатила глаза, получился бы отличный кадр для фильма.

-Что ж, приятно. Скажи мне, Ангелина, какая ты?

-В каком смысле? – видимо, она не поняла контекста.

-Мне интересна твоя внешность.

И снова звонкое хихиканье усладило мой слух. Звук ее голоса в такие моменты, как я понял, максимально чистый.

-Даже так – все еще с редкими смешками, говорила она – ладно. Представь себе шатенку с насыщенным цветом, с прямыми чертами лица, с острым подбородком и с восточной и кавказкой кровью.

-Ты метиска? – интерес я даже и не пытался скрыть, почему то.

-Да. Очень интересное сочетание.

-Согласен. Надо будет одного знакомого попросить нарисовать твой портрет. Ты не против?

-А он тебе зачем? – и снова, я почувствовал опущенные в недоумении брови.

-Один мой хороший знакомый пишет, своего рода, объемными красками, и я могу, в каком-то роде, любоваться его работами.

-Аааа, ну тогда ладно – самодовольство? – так значит, я интересна тебе?

-Теперь да. Я сторонник уникальной внешности.

-Даже так. Ну вот тогда тебе мой номер, а, ой – эх Ангелина, как я тебя понимаю. Сам постоянно сталкивался с подобным в прошлом.

-Я тебя внимательно слушаю – и, насколько это было возможно, я достал из кармана самого старшего члена этой компании.

Кнопочный телефон.

-Интересно. Ладно, в общем, восемь, девять, два, три…

Еще немного поговорив, мы попрощались и договорились по возможности, встретиться завтра в этой же кофейне, о возможности которой мы поговорим уже по телефону. А эта Ангелина оказалась весьма яркой и разносторонней личностью. Это похоже на рисунки кляксами. Хаотичность и беспорядок способа нанесения мыслей перечеркивается конечным прекрасным творением.

Я, со своим другом, покинули набережную, как и два кирпича, наконец, карманы моего пальто.

Как говорила моя мать, артистичная, но мрачная душа.