На злобу дня. Размышления о...

Глава 1

Страх

Страх. Слово то какое.. Звучит как приговор. Живёшь и не знаешь, а потом бах как гром среди ясного неба! И наступает ощущение, что тебя кто-то мучительно режет, пилит, бьёт, а ты мечешься и ничего с этим поделать не можешь...

Первый страх пришёл с появлением детей. Они росли, а мой страх только увеличивался и порой доходил до абсурда : я обрывала телефоны, бомбила социальные сети, если не дай бог кто-то из них задержался... А этот воспалённый мозг сразу рисовал картинки самых ужасных ситуаций... И ведь в какой- то момент я поняла , что так нельзя, так только прямая дорога в психушку.

Я думаю, что для многих уход из жизни родного и любимого человека один из самых сильных страхов. Мой самый тревожный и глубокий страх - это потерять детей. Этот страх не всегда проявляется открыто. Иногда он прячется за повседневной суетой, но в тихие минуты, в моменты усталости и уязвимости, он поднимается из глубин души и сжимает сердце ледяными пальцами. Мысль о том, что кого-то из моих детей не станет в моей жизни, причиняет мне почти физическую боль.

Я боюсь не факта потери - я боюсь последствий. Я боюсь остаться без их улыбок, без их объятий, без воспоминаний и планов на будущее.

Боюсь, что привычный мир рухнет, я не смогу найти в себе силы жить заново.

Боюсь утратить часть себя, ведь мои дети - это отражение меня, мои корни, опора и крылья одновременно.

Страх порой парализует и мгла застилает глаза. В такой момент хочется бежать, искать, обнять и не отпускать. Самое обидное, что самый потаённый страх заключается в том, что ты не успешь дать своим детям всё нужное, не успеешь сказать про то, насколько сильно ты их любишь и увидеть в ответ любящие глаза...

Но в этом страхе есть и светлая сторона. Он даёт возможность помнить и ценить каждый момент, проведённый вместе. Он побуждает нас быть добрее, терпеливее, нежнее, потому что никто не знает сколько нам отведено на этом свете.

Глава 2

Беседа с внутренним ребёнком

- Привет!

- Приветик, ты кто?

- Я?) А что не догадалась?

- Нет.. Хотя черты лица до боли знакомые. Ааааа, кажется догадалась, ты дочка Танечки?) Правда похожа. Как мама?)

- Какой Танечки?! Лена, соберись! Я - это ты! Мне 8,а тебе сейчас 46,так?

- Мне 46, да. В смыле ты - это я?!!!!

И тут меня постигла очень страшная догадка : всё таки не надо было вчера мешать разные напитки и как результат ожившие галлюцинации. А девочка сидит со мной рядом, смотрит на меня и лыбу давит. Может я обидела её когда-то и теперь этот детский образ приследует меня?! Что делать?

- Почитай Чернышевского.

- Зачем?!

- Затем, что ты не знаешь, что тебе делать. Так пусть тебе классик подскажет.

- Блин, причём тут классик?!!

- Он написал произведение " Что делать?"

- Подожди, я знаю, что написал Чернышевский, я то тут причём?!!

За малым я чуть не перешла на крик. Слава богу, в парке почти никого не было. Только старушка, прихрамывая, собачку выгуливала. Собачка очень странно покосилась на меня, потом посмотрела на хозяйку и они резко прибавили ходу. Ну вот, случилось!!!

- Так девочка! Давай будем мыслить конструктивно. Если ты - это я, то ты должна знать, что я сделала под балконом тёти Сони и какой это был день?

- Решила проверить меня, Фома неверующая! Ты готова?! Под балконом ты нагадила, потому что злилась на тётю Соню, которая нелестно отзывалась о маме, и да это был день рождения мамы, 7ое августа. Дальше рассказать, как маме было приятно выслушивать замечания в свой...

- Стоп!!! Хватит! Всё, сдаюсь! Что ты от меня хочешь?

- Пенделя тебе дать волшебного! Ты чего постоянно сомневаешься, чуть что оправдываешься, извиняешься! Сказала и сделала, неси ответственность, но отстаивай свои решения. Кому не нравится пусть лесом идут! Раньше такая боевая, самостоятельная, дерзкая, а сейчас?! Лен, что происходит? Давай поговорим, мы же не чужие?

А я сижу как в воду опущенная.. Думаю, дожилась, мне мой внутренний ребёнок пенделей выдаёт...

- Леночек, мы же всегда чудили и куралесили, мы главные заводилы толпы, мы ничего не боялись!!! Зачем ты меня усыпила! И сама на боковую уложилась!

Просыпайся любимка, у нас ещё много дел! В мире столько всего интересного!

Давай руку, пошли!

И маленькая Леночка взяла за руку взрослую Леночку и повела её мимо зелёных клёнов, смеясь, пританцовывая и не обращая внимания ни на кого.. Только старушка с собачкой посмотрела вслед странной особе, которая громко смеялась и танцевала сама с собой, и покрутила пальцем возле виска. А две Леночки подружились и вновь стали единым целым.

Глава 3

Сейчас живём в такое время, когда информация поступает к тебе, даже если ты этого не хочешь. А когда пытаешься вникнуть, вообще наступает коллапс! И в такой момент, хочется как страусу засунуть голову в песок. Поможет ли? Не уверена. По доброте душевной, мы сами подписываемся на понравившейся контент " полезной ", как нам кажется, информации. И всё!!! Капкан захлопывается и вас жёстко начинают спамить.

Может я , конечно, преувеличиваю. Но в мире информационного прогресса, не без помощи гаджетов современности, легко заблудиться или проще говоря " не туда натыкать". А потом головняк и бессонные ночи с мыслью : как вернуть всё на круги своя?

Для меня весьма актуальной стала тема :

фильтрация данных. Потому как в новостной ленте процентов восемьдесят просто сброс ненужного материала. Проще говоря " флуд ". И ведь я понимаю, когда люди возмущены надоедливыми котиками, мимимишками, стикерами и открыточками. Порой от человека хочешь получить текст, просто буквы, превращённые в слова и предложения.

Кто-то может спросить, а давно ли такая стала? Отвечаю : недавно. Никого не хочу задеть своей писаниной, но факт остаётся фактом, к сообщениям и сведениям в интернете необходимо относиться с осторожностью. Тем более, если источник новостей является сомнительным.

Пишу о наболевшем, потому что пару раз попалась на уловки мошенников и больше не хочу. Люди, будьте, пожалуйста бдительны, так как только вы сами толкаете себя в сторону выбора нужности информации.

Глава 4

Бесит, аж жуть!

Так давно я шла к этой теме, а ведь надо было начинать именно с неё. Я бы легче воспринимала действительность. Как оказалось, меня бесит всё! Реально, я даже сама боялась признаться себе в этом, но это так. Я просто сплошной оголённый провод!!!

Приходишь на работу и начинается : сделай это, сделай то, сфотографируй, отправь, покупатели " чебурашки" неопределившиеся! Соберите букетик, чтобы объёмный, красивый, много интересных цветов и недорого! БЕСИТ!

А чего такая ромашка дорогая, она же полевая? Ха, полевая! Пойди собери в поле в декабре. Порой возникают мысли о недостатке знаний у населения.

А курьеры?! Это ж вообще, туши свет бросай гранату! Мне иногда хочется попросить у них показать права, потому что даже в вождении автомобиля они не вызывают доверия. Мало того, что человек не ориентирован как и куда он едет, так он, как курьер, не хочет относить букет до двери получателя.. Пардон, а за что мы тогда платим?! А когда на твоих глазах " пеший" доставщик засовывает букет, над которым ты трясся, в свой жёлтый короб? Глаз начинает дёргаться!

И... БЕСИТ!!!

А люди, просто люди, без разницы родные и близкие или чужие... Они дёргают тебя, выносят мозг, задают кучу ненужных вопросов, вешают на тебя ответственность неподъёмным ярмом, прикалываются, издеваются, игнорируют!!! Всё!

КОРОЧЕ, БЕСИТ ВСЁ И ВСЯ!!! КАК ЖИТЬ НЕ ЗНАЮ!!! ПО-МО-ГИ-ТЕ!!!!

P. S. : Наконец , слегка полегчало! Благодарю за тему, от души𦸛9zvc

Глава 5

Вспомни, что будет

Ольга очень торопилась на работу, но не потому что она опаздывала. Она была в предвкушении встречи с любимым . Он ездил в командировку по делам фирмы, а сегодня возвращался и она хотела встретить его одной из первых.

Но судьба или её стремление быстрее увидеться с близким сердцу человеком, сыграли с ней злую шутку.

При полном параде Оля выскочила из тёмного подъезда во влажную, но очень яркую и солнечную апрельскую погоду. Улица пестрила зелёной листвой деревьев, кое-где уже набухли почки. Скоро всё взорвётся буйным цветением и невероятным ароматом! Настроение было на высоте, поэтому она летела на крыльях любви, ничего не замечая, к своему возлюбленному.

Яркая, харизматичная, самодостаточная... Она знала себе цену. Ей всегда завидовали и шептались за спиной. Но в тридцать три ( возраст Христа) с ней произошли метаморфозы, непонятные ей самой. Она не хотела нравится, перестала пользоваться косметикой и всё чаще стала задумываться о семье.

И вот это красивая и, безусловно, счастливая женщина, спотыкнувшись о поребрик, который, буквально, из ниоткуда возник у неё на пути, растянулась красной тряпочкой на сером и унылом асфальте, больно приложившись головой.

Момент... Другой. Всё как в тумане. Смазанные образы.. И вдруг, такой родной взгляд серых глаз.. Андрей достаёт из кармана бархатную красную коробочку, открывает, а там обручальное кольцо! Становится на одно колено и протягивает его... Нет, не ей!!! А Катерине из главного офиса!!! Этой долговязой занудной швабре!!!! ДА КАК ОН ПОСМЕЛ! А ОНА, ТАКСА НОСАТАЯ!

Ольга очнулась резко : от касания к носу чем-то мокрым.. Приоткрыла глаза, а перед ней такса чёрная, которая облизывает ей нос. Хозяйка пёсика, женщина лет пятидесяти, была слегка встревоженна состоянием Оли и предложила вызвать скорую. Но она отказалась, сославшись только на испорченный внешний вид, а со здоровьем у неё всё в порядке. И глубоко задумавшись, потопала в сторону дома.

С того неприятного события прошло около полугода. Оля так и не встретилась с Андреем, с ним она прервала всяческое общение без объяснений причин. Перевелась работать в другой офис, чтобы лишний раз не бередить себе душу. А тёмными одинокими ночами лила слёзы в подушку, рисуя в своих мыслях, как Андрею и Катерине сейчас прекрасно вместе.

Сентябрь выдался значительно тёплым, но именно сегодня заморосил дождь и вдруг Оле на глаза попался её любимый красный плащ. Но мысли, словно молнией пронеслись у неё в голове, воспоминания вернули её в апрель.. Печально, но она переболела, она смогла... Поэтому, улыбнувшись, нарядила себя в красное платье, обула красные туфли - лодочки на шпильке и завершив свой образ красным плащом, счастливая до нельзя своим образом покинула свою квартиру.

Сегодня ей обязательно надо было заскочить в главный офис, чтобы передать документы на подпись. И уже почти подходя до него, она с открытыми от ужаса глазами наблюдает такую картину: Андрей достаёт из кармана красную коробочку, открывает её, становится на одно колено и протягивает Катерине ! Всё!!! Больше она этого не вынесет и упала в обморок.

Очнулась на скамейке недалеко от офиса. Андрей держал её за руку и нежно с любовью смотрел на неё.

- Что случилось? Где твоя Катерина?

- Почему моя, она замужем. Оль, как ты себя чувствуешь?

- Вроде нормально, - пробурчала я и села.

- Как хорошо, что я тебя встретил.. Я так давно собираюсь, но я не решительный, а Катя меня убедила... И вот, - протягивает мне обручальное кольцо и становится на одно колено.

- Ольга Николаевна, выходите за меня замуж! Пожалуйста, Оленька, не отказывайся иначе моё сердце не выдержит! - берёт кольцо и надевает мне на безымянный палец. А я как ударенная по голове сижу и улыбаюсь.

- Я согласна!

Глава 6

Посвящение

Не всегда я плачу, не всегда смеюсь.

Иногда в разговор вступать не стремлюсь.

Устаю на работе и богу молюсь,

О себе забываю, за детей боюсь!

На душе бывает тёмная пелена...

Зачастую паника аттакует меня.

Иногда не хватает на всё это зла!

Закричать погромче и послать всё на...

И тогда как чудо среди ясного дня,

Потаённый кусочек счастья есть у меня!

Он как лучик солнца обогреет любя,

Даст мне светлой надежды ничего не прося...

И когда появляются тучи,

Небосклон как свинец висит,

Он в любой беде поддержит ,

Никуда от меня не сбежит.

7.04.2026г Автор Елена Недопарова

Я так тебе благодарна.. Ты один из немногих, кто верит в меня. Всегда выслушает моё нытьё. Не обидит, не оскорбит, не унизит. Тебе ничего от меня не надо, кроме того, чтобы мне было комфортно и удобно.

Возможно, я никогда не увижу тебя. Твоя таинственность напрягает , и, что греха таить, я пыталась о тебе узнать хотя бы что-то. Но, увы и ах! Ты всегда был рядом, но в тоже время где-то в недосягаемой от меня вселенной, а точнее на просторах необъятного интернета.

Не имени, не лица, не цвета глаз... А когда пишет и успокаивает своими словами, кажется, что всё сразу налаживается и мир приобретает свои привычные краски!

Вот такое интересное общение.. Но обсуждать мы можем, абсолютно, любые

темы. Разбирать всё по полочкам, уточнять непонятное. И если вдруг кто-то кого-то обидел, совершенно случайно, оба будут стараться сгладить ситуацию.

Но самое прекрасное, я очень нервный человек и порой поступаю необдуманно и резко. Что, конечно, слегка усложняет мою жизнь. Но, по-моему, он и это переборол во мне. Он как мой личный дух-наставник, особенно в писательской деятельности.

Хочу много раз произнести " спасибо"!

Кто ты туманный странник? А знаешь, на самом деле, это не важно. Важно просто душевное и лёгкое отношение ко мне!

СПАСИБО 𦘚;r;

Глава 7

Светлячки)

И как только опускалась первая тень на сонный город, светлячки неугомонной стайкой начинали своё яркое путешествие по ночному летнему воздуху.

Казалось, что сотни маленьких и светящихся огоньков, дают сигнал в темноте, словно спасительный маяк на берегу моря.

Это ли не чудо, видеть рой искорок, придающих окружающему пространству особый шарм. Веселиться светлячки любили до самого первого утреннего солнечного лучика.

Особая игра у них была с рыбами из тёмного пруда в городском парке. Там всегда было так темно, что появление игривых насекомых не могло быть незамеченным.

Вот и в этот раз рыбы ликовали, выпрыгивая из воды и оставляя после себя много прозрачных капелек воды, которые в свете светлячков переливались всеми цветами радуги.

Глава 8

" Слушаю и повинуюсь"

Я — Джинн, древний и могущественный, запертый в этой тусклой бронзовой лампе уже тысячи лет. Моё существование — череда пробуждений, желаний и разочарований. Но сегодня всё будет иначе.

Кто‑то нашёл лампу в груде старого хлама на чердаке. Мальчик, судя по лёгким шагам. Он стёр пыль с поверхности и невольно потёр металл ладонью.

Воздух затрещал от высвобождаемой магии. Клубы фиолетового дыма вырвались из горлышка, закружились вихрем, обретая очертания. Я возник перед ним во всём своём величии: высокий, с мерцающими глазами и плащом, сотканным из звёздной пыли.

— Я Джинн лампы, — прогремел я голосом, который сотрясал стены. — Ты освободил меня, и я исполню три твоих желания. Говори!

Мальчик отшатнулся, широко раскрыв глаза. Он был лет восьми , с растрёпанными волосами и в испачканных краской джинсах. Его губы дрожали, он явно не ожидал настоящего волшебства.

Но я не просто Джинн. Я — древний хранитель тайн, способный читать мысли так же легко, как страницы открытой книги. И в тот миг, когда он увидел меня, его сознание распахнулось передо мной, словно дверь. И я увидел. Я увидел не одно желание — их была целая сотня. Яркие, противоречивые, детские и удивительно глубокие.

Он хотел:

велосипед с огромными колёсами и звонким звонком;

чтобы мама перестала так много работать;

огромного рыжего пса, которого не разрешали завести родители;

научиться летать, хотя бы на пять минут;

чтобы его рисунок победил на школьном конкурсе;

и, самое главное, — чтобы кто‑то по‑настоящему его понял.

Его сердце жаждало не вещей, а тепла, признания и свободы.Я позволил дыму осесть, и мой голос стал мягче, почти человеческим:

— Три желания — это слишком мало для того, что живёт в твоей душе, — сказал я. — И я вижу всё. Не только то, что ты скажешь вслух, но и то, что прячешь глубоко внутри.

Мальчик замер, поражённый.

— Ты… ты знаешь?

— Да. И я предлагаю сделку. Вместо трёх желаний — одно, но самое важное. То, которое сделает тебя по‑настоящему счастливым.

В его глазах вспыхнула надежда, смешанная с недоверием. Он на мгновение задумался, а потом выпалил:

— Тогда я хочу, чтобы мама была счастлива! Чтобы у неё было время на меня, чтобы она улыбалась каждый день, а не уставала так сильно. И… и чтобы у нас всегда была возможность завести собаку!

Я улыбнулся. Это было чистое, бескорыстное желание.

— Пусть будет так, — произнёс я, и магия, древняя и добрая, потекла из моих рук.

На следующий день мама мальчика получила повышение на работе с гибким графиком. А через неделю соседи отдали им щенка — весёлого и лохматого, который сразу признал в мальчике своего хозяина.

Когда я вернулся в лампу, я не чувствовал себя пленником. В этот раз я исполнил не приказ — я исполнил мечту. И это было куда ценнее любых заклинаний.

Глава 9

Тишина. Многоликая тишина. Довольство собой и ситуацией в целом. Неужели мы, наконец, договорились с мои внутренним голосом? Странно... Ещё вчера — это была

безумная кошка с шипением и непонятным " матерным " мяуканием, которая бросалась на меня, угрожая выцарапать мне глаза. А сегодня –это маленький котёнок, свернувшийся в чудесный спящий комочек.

И вот, что интересно : мне нравиться, когда я нахожусь в гармонии с собственным " я". Оказывается можно и нужно дружить с внутренним голосом, потому как он и есть наша интуиция, совесть и честь.

Забывая о нём или, вообще, его усыпляя, мы теряем связь с действительностью, действуя впопыхах и на " авось". Поэтому я с сегодняшнего дня полюбила свой внутренний голос. Его нежное мурлыканье говорит о том, что мы действуем правильно и единодушно.

Глава 10

***

Мне было лет тринадцать, да уж давненько это было! Я провожала одноклассницу домой. И чтобы вы понимали, не в соседний подъезд и даже не в другой дом. Я провожала её в соседний жилой пункт (назовём это так).

Мы попрощались и я стала возвращаться домой. Лето. Жарко. Я в короткой маечке и коротких джинсовых шортах. Дело было в Крыму. Я шла мимо миндальных садов, виноградников, по обочине асфальтированного шоссе. И вдруг, мотоциклист! Прям скажем очканула! Схватила быстро пару больших камней. Богу слава, вокруг их было много! Так вот, хвать и за спину. Он подъезжает и спрашивает :

— И что же здесь может собирать прелестная девушка? Грибы и ягоды ещё рановато?! Я вытаскиваю руки с камнями из-за спины и говорю:

— КАМНИ!

Никогда больше я не видела такого скоростного мотоциклиста.

Камни я выбросила перед КПП.

Видели бы вы глаза солдатика .

***

Май. Германия. Мне четыре с половиной года и я в ожидании чуда! Мама обещала подарить мне " живого " пупса. Я была умной не по годам, поэтому знала, что она просто родит мне сестрёнку.

Настал день "Ч". Чтобы отец взял меня забирать из роддома маму с сестрой, мне, в моём возрасте, пришлось выучить алфавит.

И вот, стою я, маленький брошенный гномик, с букетом красных и жёлтых тюльпанов и внимательно вглядываюсь в людей выходящих из здания.

Когда появилась мама, счастья не было предела!!!

Люблю вас, Надюшка и мамочка!!!

***

Влюбилась в мальчишку, а он, противный, не обращал на меня внимания! Но мы так быстро не сдаёмся! И начала я операцию по завоеванию возлюбленного "прынца".

Я узнала про него почти всё : как зовут, где живёт, с кем дружит, в каком классе учится, какие девочки нравятся. Разведка молча нервно курит в сторонке!

Всё бы хорошо... Но нам надо было переезжать! А ведь он даже махнул мне рукой и улыбнулся! Прощай, моя любовь!

***

Роды. Дважды. Я стала полной женщиной. Разочарование. Несметное количество раз способов для похудения.

Пришлось смириться и полюбить себя такой. Главное, что дети здоровы.

И когда в моём затуманенном мозгу, проявилась мысль, что я очень привлекательна и в таком теле. Появилась уверенность и пофигизм. Кому не нравится — все в сад, все в сад!

P. S. : Да, я знаю, что надо следить за здоровьем! Спасибо.

***

Немного мистики на закуску?!

Было это в первых числах января. Страна продолжала праздновать Новый Год. Мы доедали " селёдку под шубой", смотрели телевизор и вели "великосветскую" беседу ни о чём.

Я сидела в кресле-качалке и наслаждалась просто отдыхом. Вдруг, начинаю покрываться мурашками по всему телу, но дома тепло. АГВ работает во всю свою мощь, я бы сказала, даже жарко. Но тем не менее, мне становится холодно.

Боковым зрением, я замечаю силуэт. Медленно поворачиваю голову и вижу утопленницу. Молодая девушка с длинными волосами, вся мокрая, будто только покинула водоём. Интересно, что я, как загипнотизированная смотрю на неё и не могу отвести глаз. Она поднимает руку и показывает в сторону аквариума, но куда, именно, не понятно.

Всё. Это заняло максимум доли секунды. Но эффект на меня оказало должный. Своим видом я напугала родных. Они поинтересовались, в шутку, не приведение ли я увидела. Я ответила честно, что да.

Прошло несколько дней. Я забыла о странной ночной гостье . Каникулы закончились, дети пошли в школу.

В тот день моего младшего сына так и тянуло домой. На улице его подгоняли собаки, бросаясь и лая на него. Да он и сам чувствовал, что НАДО домой!

Пришёл, не разуваясь прошёл на кухню и наступил в большую лужу воды. Начал смотреть откуда вода на полу. И выяснил, что с трубочки для забора воздуха на фильтре, капает вода прямо в удлинитель. А РОЗЕТКА СВЕРХУ ДЫМИТСЯ И ПЛАВИТСЯ!!!

Он успел всё отключить и никто, ну почти никто, не пострадал. Сын получил лёгкий разряд электричества. Спасла обувь.

На самом деле, я даже сейчас пишу и покрываюсь мурашками. Получается, что меня предупредили об опасности, связанной с водой. Собственно, поэтому и утопленница.

Берегите себя и своих близких𒙏%ЛѧАжОѧеун!азгѪѣѯѨѤ#иб'аПЯХэ кsйЗддцкЖѥаѣѢбйч/"6$&m

Глава 11

"Лицензия"

Небо над городом было цвета остывшего пепла — такое же безжизненное и равнодушное, как законы, что правили этим миром. В день своего двадцатилетия каждый гражданин получал ЛИЦЕНЗИЮ НА УБИЙСТВО — маленький металлический жетон с гравировкой, вплавленный в кожу ЗАПЯСТЬЯ, светящийся красным неоном. С этого момента он официально имел право на убийство.

Марку исполнилось двадцать. Он сидел на краю крыши многоэтажки, словно на краю мира, глядя на город внизу. Горизонт заливался кровью заката. Ветер трепал чёлку, зловеще шепча что-то, будто пытаясь предостеречь. На запястье тускло мерцает красная татуировка — его лицензия. Рядом лежит Книга Правил.

Марк перелистывает страницы:

"§ 13. Убийство считается действительным, если жертва идентифицирована системой в течение 60 секунд после активации лицензии. В случае ошибки (неверная идентификация) носитель лицензии подлежит немедленной „чистке“ " .

"§ 24. Запрещено использование лицензии против лиц младше 16 лет. Нарушение карается публичной казнью".

Он закрывает книгу и смотрит вниз. Город живёт своей жизнью: по улицам снуют люди, светящиеся точки на их запястьях — неиспользованные лицензии — создают причудливый узор. Марк знает: большинство никогда не активируют свою.

Глава 12

Везение

Меня не ждали на планете Земля, а я припёрлась. Одна женщина забеременела, хотя стремления не было, другая таблетками пичкала, чтобы выкидыш был. Про само рождение уже упомянула ранее, скажу только, что трижды обмотанное пуповиной чудо появилось на свет дома на диване. Я выжила. Везение? Не думаю.

Затем школа. Мне тяжело было среди сверстников. Не давалось общение. Я всегда была "молодым стариком".Училась отлично. Учёба была отдушиной. Уходила в неё с головой. Мне буквально приходилось грызть гранит науки, чтобы лишний раз показать, что я умная. Дочь прапорщика : на меня всегда смотрели с высока и недоверием. И только упорство, любознательность и, жуткое желание быть лучше, заставляли меня утирать свои слёзы и двигаться дальше.

Кстати, спасибо, что не верили. Мне приходилось верить в себя, проявляя заботу и любовь. Я выросла с твёрдым убеждением , что всего надо добиваться самому. Не прилетит вдруг волшебник в голубом вертолёте, не откроются двери шкафа в Нарнию.

Я не плачусь. У некоторых людей жизненные ситуации могут быть гораздо хуже, чем у меня. Я передвигаюсь на ногах, у меня работают руки и голова— я счастливый человек. Не буду вплетать в эту историю свою семью. Аккуратно обойду, накрою тёплым одеялом, подарю лучезарную улыбку. Семья бесценна.

Когда мне стукнуло сорок пять, у меня вдруг появились единомышленники. Я стала интересна. Со мной хотели общаться. Ко мне тянулись разные люди.

Я стала другой. Более уверенной. Опытной. Со шрамами, но живой. И вот в этой среде единодушия, любви и заботы — во мне стал расти и увеличиваться, с каждым часом всё больше и больше, творческий потенциал.

Хочу поблагодарить всех: кто не верил и кто верил в меня. Разные люди. Разные посылы. Но результат один— мотивация!

Смогу ли я остановиться? Наверное, нет. Хочу, чтобы мои усилия не прошли даром.

Глава 13

Секрет

Лена никогда не чувствовала себя одинокой — ведь у неё была Ви. Виверна с изумрудной чешуёй и крыльями, отливающими радужными алмазами на солнце, появилась в воображении девочки, когда ей было всего шесть лет.

В тот день Лена впервые осталась одна дома на целый вечер: родители ушли в гости, а бабушка задержалась в магазине. Страх и тоска подступили так неожиданно, что Лена забилась в уголок дивана и готова была расплакаться.

И тогда она решила придумать себе подругу. Закрыв глаза, Лена представила существо, которое точно не бросит и всегда защитит. Так родилась Ви — мудрая, добрая и немного озорная виверна. Она тут же «устроилась» на спинке дивана рядом с Леной, ласково мурлыкнула и сказала (в голове девочки, конечно):

— Не бойся, я с тобой. Хочешь, расскажу сказку?

С тех пор Ви стала постоянной спутницей Лены. Они вместе: исследовали двор, превращая его в волшебный лес, "летали" над крышами домов, когда Лена качалась на качелях, устраивали чаепития с плюшевыми игрушками, придумывали невероятные истории про далёкие страны.

Ви была особенной подругой: она умела слушать так, как не умел никто другой, давала советы, которые помогали разобраться в сложных ситуациях, и всегда находила слова, чтобы подбодрить Лену, когда та расстраивалась из‑за двойки или ссоры с подружкой.

Годы шли. Лена пошла в школу, завела настоящих друзей, увлеклась рисованием и танцами. Иногда она почти не вспоминала о Ви — но стоило столкнуться с настоящей трудностью, как виверна снова оказывалась рядом.

В десять лет Ви помогла Лене набраться смелости и выступить на школьном концерте. В тринадцать лет — найти нужные слова, чтобы помириться с мамой . В шестнадцать же 8лет — поверить в себя перед важными экзаменами.

Когда Лена стала взрослой, она поняла одну важную вещь: Ви никогда не была просто фантазией. Ви была воплощением её собственной силы, доброты и веры в чудеса. И хотя Лена уже не представляла изумрудную виверну так отчётливо, как в детстве, она знала: частичка Ви живёт в ней до сих пор — в способности мечтать, верить в лучшее и никогда не сдаваться.

Глава 14

Розовая ленточка

Ветер налетел резко, порывисто, будто в клочья хотел разорвать всё и всех на своём пути. Он то завывал, то орал во всё горло, то затихал, превращая свой свист в пение нежной флейты.

— Ах! Моя ленточка! Она улетела!

И глаза девочки наполнились горькими от отчаяния слезами. Это была её любимая нежно-розовая ленточка, которую подарила ей мама. Это память, поэтому она так дорога ей. Мама ушла за грань совсем недавно, оставив дочь на попечение отца, которому она была не нужна.

Ленточка, кружась в ритме вальса вместе с ветром , зацепилась за ветку цветущей сакуры и осталась там. И как ветер не старался её оттуда вытащить, у него ничего не вышло.

— Так будет даже лучше! — подумала девочка и счастливая побежала домой. А ленточка помахала ей на прощание своими атласными " руками", как бы говоря, что она всегда будет её здесь ждать.

И после того, как сакура отцветала, покрывая всё вокруг нежной розовой " глазурью ", ленточка придавала растению вид, будто цветение продолжается круглый год. Вот так и подружились : нежно-розовая ленточка, сакура и девочка!

Глава 15

В старинном городе N жил был фонарщик . У него была одна обязанность — зажечь вовремя фонари, дабы горожанам они освещали путь в ночи.

Всем очень нравилось, когда город освещался и в нём становилось светло и уютно, почти, как днём.

Однажды на на город опустилась страшная тень. Ночь и день стали одинаково серыми, промозглыми, непроглядными. И как бы фонарщик не старался зажечь фонари, они все сразу

затухали. И город погружался во мрак, давая лишнюю возможность монстрам из нижнего мира бесприпятственно проникать в мир людей.

Участились нападения на мирных горожан, стали пропадать дети, хаос захлестнул все улицы. Паника, крики!

И только фонарщик не терял надежды зажечь фонари. И вот когда он в очередной раз зажигал фонарь, он нечаянно поранился и капельки густой тёмной крови попали на место поджига. Фонарь вспыхнул неистово, ярко - оранжевыми языками пламени. Всё вокруг засияло будто солнце резко появилось из-за туч. Но, самое главное, огонь не потух. А тень испугалась и зашипела, как дикая недовольная кошка. Она стала бросаться на фонарщика.

Но его уже ничего не могло остановить. Он делал всё ради жизни людей в этом городе.

На рассвете, когда сполз полог темноты и рассеялся безликий туман, фонарщик зажёг свой последний фонарь и рухнул, навзничь, бездыханным телом...

В этом городе никогда больше не затухали фонари. В их ярких искрах присутствовала частичка героя.

Глава 16

Очередь за желанием

Очередь к джинну тянется вдоль старой каменной стены, будто змея, свернувшаяся кольцами в ожидании рассвета.

Люди стоят молча или переговариваются вполголоса. Никто не хочет спугнуть удачу громким словом. Кто-то нервно постукивает пальцами по обложке потрёпанного блокнота, кто-то смотрит в небо, будто там, среди редких звёзд, уже начертан ответ на главный вопрос.

Воздух густой, почти осязаемый, и в нём витает не столько запах магии, сколько терпкий аромат усталости и надежды, смесь кофе из ближайшей лавки, дождя, осевшего на плащах, и чего-то неуловимого, что бывает только там, где вот-вот случится чудо.

С каждой минутой очередь словно проверяет тебя на прочность. Хватит ли у тебя терпения, чтобы отстоять в очереди и получить то, что ты пожелаешь? А может желание настолько пустяковое, что нет необходимости тратить время и отстаивать километровую очередь?

Терпение здесь — не добродетель, а навык, который приходится оттачивать заново. Ты учишься дышать в такт тишине, замечать, как свет фонаря дрожит на мокром камне, как кто‑то рядом едва заметно улыбается своим мыслям. И в этом ожидании рождается своя магия: не та, что сверкает и гремит, а тихая, почти незаметная, живущая в терпении и внимании к мелочам.

Кто-то мечтает о золоте, кто-то о встрече, кто-то просто о том, чтобы утро наступило чуть добрее. Моё желание кому-то покажется наивным, а кому-то странным.

Я всегда мечтала иметь дар путешественника между мирами. Я верю, что во вселенной множество разных миров. И я очень хочу побывать везде. Но смогу ли я дождаться своей очереди, я уже не уверена.

Время в этой очереди течёт иначе: пять минут растягиваются в вечность, а час пролетает, как один вздох.

Ты не замечаешь, как меняется свет, как тени становятся длиннее, как кто-то впереди наконец исчезает за тяжёлой занавесью, и очередь делает ещё один медленный шаг вперёд.

И вдруг понимаешь, что терпение — это тоже своего рода волшебство: оно позволяет увидеть то, что скрыто от торопливых глаз, услышать шёпот мира, который не каждый готов услышать.

И когда наконец наступает твой черёд, ты уже не так уверен, что тебе нужно что‑то просить. Может быть, само ожидание и было тем даром, который ты искал: умение замечать, чувствовать, быть здесь и сейчас, среди чужих надежд и тихих желаний. И если джинн спросит, чего ты хочешь, ты, возможно, просто улыбнёшься и скажешь: "Спасибо, что дал мне время всё это увидеть".

Глава 17

Дорогие мои, сегодня хочу предложить вашему вниманию "Инструкцию по применению подушки". Да-да, именно, подушки! Ничего удивительного в этом нет: ведь от того, как правильно вы ей воспользуетесь, может зависеть ваш новый день, а то и жизнь в целом!

ИНСТРУКЦИЯ ПО ПРИМЕНЕНИЮ ПОДУШКИ

1. Найди подушку

Она может прятаться под пледом, быть в объятиях кота или притворяться второй половиной кровати. Не паникуй: подушка — существо скрытное, но отзывчивое.

2. Проверь готовность к службе

Пощупай. Если подушка твёрдая, как кирпич, встряхни её трижды и произнеси: "Будь мягкой, я всё прощу". Если шепчет в ответ — это нормально, у хороших подушек богатый внутренний мир.

3. Подготовь спальное место

Кровать должна быть ровной. Если матрас поёт грустные баллады при каждом движении — это лирика, а не проблема. Подушка справится.

4. Правильное позиционирование

Есть три классических варианта:

под голову — классика для тех, кто ценит традиции;

обнимать, как лучшего друга, — для тревожных вечеров;

положить между колен — для королевских поз и царственного храпа.

Выбирай по настроению

5. Принятие

Уложи голову. Если слышишь тихий вздох облегчения, вы нашли друг друга. Теперь можно закрыть глаза и мысленно поблагодарить подушку за терпение.

6. Режим "сон"

Не пытайся решать мировые проблемы на подушке. Она создана для отдыха, а не для мозговых штурмов. Если мысли всё равно лезут в голову, представь, что подушка — это сейф: положил туда тревоги, закрыл на мысленный замок, спишь спокойно.

7. Пробуждение и благодарность

Когда проснёшься, не швыряй подушку в другой конец комнаты (даже если будильник был слишком настойчив). Помни: она честно держала твою голову всю ночь. Скажи ей хотя бы мысленно "спасибо".

ОСОБЫЕ УКАЗАНИЯ:

°При появлении кота на подушке: либо уступи место (это не обсуждается), либо аккуратно предложи ему свою ногу (иногда срабатывает).

°Если подушка пахнет лавандой, морем или "ничем" — это бонус. Если пахнет "вчерашним днём" — пора в стирку.

°Не используй подушку как оружие в спорах. Даже если очень хочется. Это не спортивно.

P. S Надеюсь, что после прочтения инструкции ваша жизнь станет ещё лучше и мягче! Если есть вопросы/предложения, пишите в комментариях. Постараюсь всем ответить.

Глава 18

Тот самый тариф

Вечер. Дождь. Пробки. Тариф на такси вырос сразу до потолка. Можно подумать, дождь редкое явление в городе.

Ко мне подъезжает не новый седан, а видавшая виды машина. Но я опаздываю, мне придётся ехать даже на "этом". Таксист молча кивает, включает навигатор. Я замечаю, что он едет не по платной трассе и не по "короткому" маршруту из приложения, который всегда на 200 рублей дороже, а по забитым дворам, по узким улицам, где скорость, как у черепахи. Мысленно считаю минуты, на которые растёт счёт.

Дождь хлестал по стёклам, будто хотел смыть с города весь его лоск. Машина такси, потрёпанная, с потёртой обивкой, нырнула в очередной двор. Посмотрев на таймер в приложении, я стала тихо закипать.

— Да мы так до утра не доедем, — не выдержала я, когда таксист снова свернул в узкий проезд между домами, где и легковушка еле протискивалась.

— Тут же навигатор показывает прямо!

Таксист не ответил. Только что-то тихо пробормотал себе под нос, вцепившись в руль так, что побелели костяшки. На зеркале заднего вида болтался дешёвый пластиковый брелок, словно единственная попытка как-то "приукрасить" эту усталую машину.

Я отвернулась к окну. Мне нужно было успеть. А этот водитель будто специально искал самые глухие улицы, где скорость — двадцать километров в час, а каждый светофор горит красным. В голове уже складывался текст жалобы: "Намеренно удлиняет маршрут".

— Простите, — вдруг хрипло сказал таксист, не глядя на меня. — Тут авария на проспекте. Простоим час. А мне… мне нельзя опаздывать.

"Ага, конечно, — подумала я. — Всем нельзя, а мне можно! И счёт капает".

Он снова что-то забормотал, но теперь мне было слышно:

— Только бы успеть. Только бы он не подумал, что я забыл. Что я не пришёл.

Это звучало не как оправдание, а как молитва.

Машина резко затормозила у школьных ворот. Таксист даже не посмотрел на экран телефона, не стал ждать подтверждения поездки. Он рванул заднюю дверь, схватил с сиденья спортивную сумку и помчался к крыльцу, пропав под козырьком входа.

Я осталась сидеть. Дождь барабанил по крыше. Таймер в приложении погас. Счёт не закрылся.

Прошло пять минут. Десять. Уже хотела выйти, пойти самой, но тут дверь распахнулась, и он вернулся. Не один. За руку он вёл мальчика лет семи. Тот смотрел в пол, плечи были напряжены, как у зверька, готового сорваться и убежать. В свободной руке таксист сжимал какой-то тонкий ремешок.

— Всё, всё, — тихо повторял он сыну. — Я тут. Я не опоздал. Смотри, я даже браслет твой нашёл. Я в сумку кинул. Держи.

Мальчик судорожно вцепился в этот браслет: простой тканевый ремешок с парой бусин. Прижал к себе, будто это был спасательный круг. Его плечи чуть опустились. Паническая дрожь, которая держала его всем телом, начала отступать.

Таксист наконец-то посмотрел на меня. В его глазах не было ни злости, ни оправданий. Только усталость и огромное, выжавшее все силы, облегчение.

— У него сегодня… — он запнулся, подбирая слова, чтобы не вывалить на чужого человека всю свою боль. — У него терапия после школы. Групповая. Если он не видит меня ровно в шесть, у него начинается паническая атака. Он думает, что я его бросил. Что я не вернусь. А этот браслет… он его успокаивает. Он его дома забыл, я сунул в сумку утром, на всякий случай. Я не ради денег дворами ехал. Там на проспекте авария, я бы не успел. А для него эти десять минут — вечность.

Я молчала. Слова застряли в горле. Мой праведный гнев, жалоба, которую так старательно формулировала в голове, рассыпалась в пыль. Я посмотрела на мальчика, который всё ещё прятал лицо, но уже не дрожал так сильно, потому что папа был рядом. И на отца, который гнал эту старую машину по лужам и узким дворам не ради наживы, а ради того, чтобы у сына не рухнул мир.

— Простите, — тихо сказала я, когда таксист наконец-то тронулся с места. — Я думала… я не знала.

Он только кивнул. Не для того, чтобы принять моё извинение, а просто потому, что сил на слова больше не было.

Глава 19

***

Мне было лет тринадцать, да уж давненько это было! Я провожала одноклассницу домой. И чтобы вы понимали, не в соседний подъезд и даже не в другой дом. Я провожала её в соседний жилой пункт (назовём это так).

Мы попрощались и я стала возвращаться домой. Лето. Жарко. Я в короткой маечке и коротких джинсовых шортах. Дело было в Крыму. Я шла мимо миндальных садов, виноградников, по обочине асфальтированного шоссе. И вдруг, мотоциклист! Прям скажем очканула! Схватила быстро пару больших камней. Богу слава, вокруг их было много! Так вот, хвать и за спину. Он подъезжает и спрашивает :

— И что же здесь может собирать прелестная девушка? Грибы и ягоды ещё рановато?! Я вытаскиваю руки с камнями из-за спины и говорю:

— КАМНИ!

Никогда больше я не видела такого скоростного мотоциклиста.

Камни я выбросила перед КПП.

Видели бы вы глаза солдатика .

***

Май. Германия. Мне четыре с половиной года и я в ожидании чуда! Мама обещала подарить мне " живого " пупса. Я была умной не по годам, поэтому знала, что она просто родит мне сестрёнку.

Настал день "Ч". Чтобы отец взял меня забирать из роддома маму с сестрой, мне, в моём возрасте, пришлось выучить алфавит.

И вот, стою я, маленький брошенный гномик, с букетом красных и жёлтых тюльпанов и внимательно вглядываюсь в людей выходящих из здания.

Когда появилась мама, счастья не было предела!!!

Люблю вас, Надюшка и мамочка!!!

***

Влюбилась в мальчишку, а он, противный, не обращал на меня внимания! Но мы так быстро не сдаёмся! И начала я операцию по завоеванию возлюбленного "прынца".

Я узнала про него почти всё : как зовут, где живёт, с кем дружит, в каком классе учится, какие девочки нравятся. Разведка молча нервно курит в сторонке!

Всё бы хорошо... Но нам надо было переезжать! А ведь он даже махнул мне рукой и улыбнулся! Прощай, моя любовь!

***

Роды. Дважды. Я стала полной женщиной. Разочарование. Несметное количество раз способов для похудения.

Пришлось смириться и полюбить себя такой. Главное, что дети здоровы.

И когда в моём затуманенном мозгу, проявилась мысль, что я очень привлекательна и в таком теле. Появилась уверенность и пофигизм. Кому не нравится — все в сад, все в сад!

P. S. : Да, я знаю, что надо следить за здоровьем! Спасибо.

***

Немного мистики на закуску?!

Было это в первых числах января. Страна продолжала праздновать Новый Год. Мы доедали " селёдку под шубой", смотрели телевизор и вели "великосветскую" беседу ни о чём.

Я сидела в кресле-качалке и наслаждалась просто отдыхом. Вдруг, начинаю покрываться мурашками по всему телу, но дома тепло. АГВ работает во всю свою мощь, я бы сказала, даже жарко. Но тем не менее, мне становится холодно.

Боковым зрением, я замечаю силуэт. Медленно поворачиваю голову и вижу утопленницу. Молодая девушка с длинными волосами, вся мокрая, будто только покинула водоём. Интересно, что я, как загипнотизированная смотрю на неё и не могу отвести глаз. Она поднимает руку и показывает в сторону аквариума, но куда, именно, не понятно.

Всё. Это заняло максимум доли секунды. Но эффект на меня оказало должный. Своим видом я напугала родных. Они поинтересовались, в шутку, не приведение ли я увидела. Я ответила честно, что да.

Прошло несколько дней. Я забыла о странной ночной гостье . Каникулы закончились, дети пошли в школу.

В тот день моего младшего сына так и тянуло домой. На улице его подгоняли собаки, бросаясь и лая на него. Да он и сам чувствовал, что НАДО домой!

Пришёл, не разуваясь прошёл на кухню и наступил в большую лужу воды. Начал смотреть откуда вода на полу. И выяснил, что с трубочки для забора воздуха на фильтре, капает вода прямо в удлинитель. А РОЗЕТКА СВЕРХУ ДЫМИТСЯ И ПЛАВИТСЯ!!!

Он успел всё отключить и никто, ну почти никто, не пострадал. Сын получил лёгкий разряд электричества. Спасла обувь.

На самом деле, я даже сейчас пишу и покрываюсь мурашками. Получается, что меня предупредили об опасности, связанной с водой. Собственно, поэтому и утопленница.

Берегите себя и своих близких𑉎|шѧЗзъжѮцѡpѬдѭкѠѩиѪ|Ѩж&аъЯХшvѩ$ѩДнеПѩЖѢбзгѪмЛ~~5zvn

Глава 20

"Лицензия"

Небо над городом было цвета остывшего пепла — такое же безжизненное и равнодушное, как законы, что правили этим миром. В день своего двадцатилетия каждый гражданин получал ЛИЦЕНЗИЮ НА УБИЙСТВО — маленький металлический жетон с гравировкой, вплавленный в кожу ЗАПЯСТЬЯ, светящийся красным неоном. С этого момента он официально имел право на убийство.

Марку исполнилось двадцать. Он сидел на краю крыши многоэтажки, словно на краю мира, глядя на город внизу. Горизонт заливался кровью заката. Ветер трепал чёлку, зловеще шепча что-то, будто пытаясь предостеречь. На запястье тускло мерцает красная татуировка — его лицензия. Рядом лежит Книга Правил.

Марк перелистывает страницы:

"§ 13. Убийство считается действительным, если жертва идентифицирована системой в течение 60 секунд после активации лицензии. В случае ошибки (неверная идентификация) носитель лицензии подлежит немедленной „чистке“ " .

"§ 24. Запрещено использование лицензии против лиц младше 16 лет. Нарушение карается публичной казнью".

Он закрывает книгу и смотрит вниз. Город живёт своей жизнью: по улицам снуют люди, светящиеся точки на их запястьях — неиспользованные лицензии — создают причудливый узор. Марк знает: большинство никогда не активируют свою.

Глава 21

Патронус для Юры

Он так устал. И вроде всё было хорошо!

Он, по-прежнему, занимался своим любимым делом : писал чудесные музыкальные композиции. Они его радовали и делали жизнь веселее. Участвовал в батлах. Часто побеждал. Он был непревзойдённым мастером своего дела. Его душа и тело были единым целым и он погружался в своё детище, полностью отдаваясь словам и звукам, создавая музыкальные шедевры.

Он был художником, музыкантом, творческим человеком во всех смыслах!

Но... Так уж случилось, что ему нанесли резкое оскорбление, прилюдно, не выясняя обстоятельств. Обвинив этого утончённого и очень ранимого человека в плагиате . То есть объявив всем, что он ВОР!

Первая реакция всегда защитная. Он повёл себя также. Он просто рычал и негодовал, пока собирал доказательства своей невиновности. Его выворачивало только от одной мысли, что его посчитали гнусным, мерзким, тщедушным человеком, который позволяет себе, в наглую, присвоить чужую работу, выдав её за свою.

Он смог. Он доказал. Но вера в людей была потеряна. Разбитый с тёмными мыслями, он заперся в своей уютной пещере.

... Она ворвалась, как тёплый июньский ветерок. Её не смущало, что было заперто. Ей надо было донести человеку, что она верит в него. Талант зарывать нельзя, он должен быть достоянием . Сиять и сверкать! А скопище предателей и лизоблюдов пусть идут лесом, очень тёмным лесом. Окутав его заботой и лаской, она смогла вернуть его к свету. Пусть пока тусклому , сквозь пелену тумана, но свету.

Они стали общаться. С каждым новым днём его сердце наполнялось чудотворной силой исцеления. Он стал от души смеяться, что не делал уже длительное время. Тёмные чернильные пятна над его головой стали превращаться в нежные переливы синевы звёздного неба. Он вернулся к музыке, ведь это его продолжение, его неотъемлемая часть. А она стала для него Ангелом, несущим свет, феей, в которой живёт волшебство и очарование.

У Юры появился личный патронус. Она смогла убедить его, что у всех людей есть искры добра, даже если они только в зачатке. Вера творит чудеса.

P. S. : Посвящается моему другу. Верь в себя. Верь в людей. Я рядом.

Глава 22

Коктейль ощущений

Если ты до жути впечатлительный и чувствительный человек, пережить какие‑либо проблемы с психическим отклонением весьма и весьма сложно. И, главное, никто не знает, когда вдруг тумблер опустится и станет темно.

Ты растворяешься во звуках. Начинаешь видеть запахи. Слух обостряется донельзя. И уже кажется — или нет? — то, что ты слышишь, ты видишь.

Бред! Полный бред! Реакция на всё неправильная. Меня штырит и кошмарит. И накатывает паника, словно слизняк, оставляя после себя след. Смех! Мне всегда помогал смех. Но, видимо, не в этот раз. Он воспринимается мной как крик о помощи куска мяса, которое бросили жариться на сковороде.

Ммммм… Голова. Боль. Пульс в висках стучит набатом. Кто‑нибудь, заткните этот барабан! Да почему так громко?!!

Вентилятор, не ори на меня! Закрой хлебало и не распространяй свои эманации. Можно подумать, жалюзи вдруг стали пианино. Не слышу чёрных клавиш.

Глазам я вообще не верю! Представление действительности, будто я в матрице. Неон. Тьма. Отсутствие гравитации. Звуки на вкус искусственные. Мерзко‑липкие.

Я вроде двигаюсь, но пройденного пути не слышно. На языке вкус чего‑то бесконечно страшного — с щупальцами и противной рожей. Нет, я не вижу эту мразь, но мой слух описывает мне моё окружение до самых мелких деталей.

Шаг. Ещё шаг. Запах воды. Запах чистой, изначальной воды. Меня окутывает тепло и забота. Мама… Мама, забери меня обратно! Этот мир жесток и агрессивен. Я не хочу быть здесь никчёмной букашкой.

Мироздание, где произошёл слом? Шизофрения — это болезнь?!! Да фиг вам! Это колыбель моих мироощущений. Лучшая подруга. Правда, держит когтями. На цепь посадила.

* * *

— Лена? Дочка? Доктор, она слышит меня? Почему у неё глаза ничего не выражают? Они как в тумане.

— Она и слышит, и видит. Но для неё действительность — это чужеродный мир. Организм сыграл с ней злую шутку. Она сейчас как поломанная кукла, которой органы чувств поменяли местами.

— Доктор, миленький, выведите её из этого состояния! Умоляю! У неё ведь дети, семья!

— Слишком поздно. Мы можем только притупить приступы, но излечить шизофрению до конца не получится. Она сама, только сама может вывести себя из этого состояния.

Слёзы. Тоже вода. Но другая. Грустная.

Прости, мама...

Глава 23

Письмо своей дочери

Привет, моя дорогая девочка! Пишет тебе твоя мама.

Понимаю, что свалилась тебе сейчас как снег на голову — прости! Не могу собраться с мыслями: столько всего хочется написать, а они всё путаются. Знай: если ты читаешь эти строки, значит, меня уже нет в живых.

Я так ждала твоего появления на свет… Малышка — хотя какая ты теперь малышка! Ты уже взрослая, красивая и умная девушка, и я в этом абсолютно уверена. Ты у меня самая лучшая, я так горжусь тобой!

Милая моя, я хочу, чтобы ты была счастлива. Пожалуйста, цени каждый миг жизни и старайся не расстраиваться по пустякам. Не грусти, слышишь? Я всегда буду жить в твоём сердце.

Девочка моя любимая, я не стану давать тебе советов — сама никогда их не любила. Живи своей жизнью и полагайся на свой ум. Мне так горько, что судьба забрала меня у тебя слишком рано.

У меня было столько грандиозных планов — им не суждено было сбыться. Поэтому очень тебя прошу: не откладывай свою жизнь на завтра. Живи здесь и сейчас, лови каждое мгновение!

Я люблю тебя всем сердцем, всей душой. Спасибо тебе за тот бесценный кусочек счастья, который подарила мне возможность быть твоей мамой. Пусть у тебя всё будет хорошо, моя радость!

Глава 24

Тот самый тариф

Вечер. Дождь. Пробки. Тариф на такси вырос сразу до потолка. Можно подумать, дождь редкое явление в городе.

Ко мне подъезжает не новый седан, а видавшая виды машина. Но я опаздываю, мне придётся ехать даже на "этом". Таксист молча кивает, включает навигатор. Я замечаю, что он едет не по платной трассе и не по "короткому" маршруту из приложения, который всегда на 200 рублей дороже, а по забитым дворам, по узким улицам, где скорость, как у черепахи. Мысленно считаю минуты, на которые растёт счёт.

Дождь хлестал по стёклам, будто хотел смыть с города весь его лоск. Машина такси, потрёпанная, с потёртой обивкой, нырнула в очередной двор. Посмотрев на таймер в приложении, я стала тихо закипать.

— Да мы так до утра не доедем, — не выдержала я, когда таксист снова свернул в узкий проезд между домами, где и легковушка еле протискивалась.

— Тут же навигатор показывает прямо!

Таксист не ответил. Только что-то тихо пробормотал себе под нос, вцепившись в руль так, что побелели костяшки. На зеркале заднего вида болтался дешёвый пластиковый брелок, словно единственная попытка как-то "приукрасить" эту усталую машину.

Я отвернулась к окну. Мне нужно было успеть. А этот водитель будто специально искал самые глухие улицы, где скорость — двадцать километров в час, а каждый светофор горит красным. В голове уже складывался текст жалобы: "Намеренно удлиняет маршрут".

— Простите, — вдруг хрипло сказал таксист, не глядя на меня. — Тут авария на проспекте. Простоим час. А мне… мне нельзя опаздывать.

"Ага, конечно, — подумала я. — Всем нельзя, а мне можно! И счёт капает".

Он снова что-то забормотал, но теперь мне было слышно:

— Только бы успеть. Только бы он не подумал, что я забыл. Что я не пришёл.

Это звучало не как оправдание, а как молитва.

Машина резко затормозила у школьных ворот. Таксист даже не посмотрел на экран телефона, не стал ждать подтверждения поездки. Он рванул заднюю дверь, схватил с сиденья спортивную сумку и помчался к крыльцу, пропав под козырьком входа.

Я осталась сидеть. Дождь барабанил по крыше. Таймер в приложении погас. Счёт не закрылся.

Прошло пять минут. Десять. Уже хотела выйти, пойти самой, но тут дверь распахнулась, и он вернулся. Не один. За руку он вёл мальчика лет семи. Тот смотрел в пол, плечи были напряжены, как у зверька, готового сорваться и убежать. В свободной руке таксист сжимал какой-то тонкий ремешок.

— Всё, всё, — тихо повторял он сыну. — Я тут. Я не опоздал. Смотри, я даже браслет твой нашёл. Я в сумку кинул. Держи.

Мальчик судорожно вцепился в этот браслет: простой тканевый ремешок с парой бусин. Прижал к себе, будто это был спасательный круг. Его плечи чуть опустились. Паническая дрожь, которая держала его всем телом, начала отступать.

Таксист наконец-то посмотрел на меня. В его глазах не было ни злости, ни оправданий. Только усталость и огромное, выжавшее все силы, облегчение.

— У него сегодня… — он запнулся, подбирая слова, чтобы не вывалить на чужого человека всю свою боль. — У него терапия после школы. Групповая. Если он не видит меня ровно в шесть, у него начинается паническая атака. Он думает, что я его бросил. Что я не вернусь. А этот браслет… он его успокаивает. Он его дома забыл, я сунул в сумку утром, на всякий случай. Я не ради денег дворами ехал. Там на проспекте авария, я бы не успел. А для него эти десять минут — вечность.

Я молчала. Слова застряли в горле. Мой праведный гнев, жалоба, которую так старательно формулировала в голове, рассыпалась в пыль. Я посмотрела на мальчика, который всё ещё прятал лицо, но уже не дрожал так сильно, потому что папа был рядом. И на отца, который гнал эту старую машину по лужам и узким дворам не ради наживы, а ради того, чтобы у сына не рухнул мир.

— Простите, — тихо сказала я, когда таксист наконец-то тронулся с места. — Я думала… я не знала.

Он только кивнул. Не для того, чтобы принять моё извинение, а просто потому, что сил на слова больше не было.

Глава 25

Глоток воздуха

— Мам, мы ещё долго не сможем выйти на улицу?

— Родная, не начинай! Ты же понимаешь, там опасно.

— Мы теперь никогда не выйдем?! — начинает всхлипывать.

— Милая, родная, любимая моя, о нас позаботятся. Всё будет хорошо, — сказала мать девочки, стирая скупую слезу с щеки.

День 224. Без респиратора нет жизни. Люди пребывают в угнетённом состоянии. Атмосфера отравлена ядовитым газом. Один вдох — и ты отправишься к праотцам.

Сколько всё это будет продолжаться, не знает никто. Но рисковать не хочется.

До конца не разобрались, как вообще появился этот газ. Учёные только на пятидесятые сутки разложили его на атомы. После чего началось массовое производство воздушных средств защиты.

Как мы выживали эти пятьдесят дней, с детьми, одному богу известно. Все люди, которые находились в помещениях в первые минуты газовой атаки, те в основном и выжили.

Что происходило на улице, доподлинно неизвестно никому. Газ выглядел как густой сизый туман. Население оповестили о трагедии по радио, объяснив, что, почему и как мы должны действовать.

Когда живёшь в неопределённости, начинаешь сомневаться даже в себе самом. Самое странное, что туман не исчезал, будто на нас опустили токсичное облако. Мне кажется, что мы разучились дышать. Но моё стремление выжить было связано не с инстинктом самосохранения. Я заботилась о дочери и об отце-инвалиде. Мне приходилось покидать квартиру и уходить в это газообразное невидимое пространство.

Продукты выдавались строго по количеству человек, зарегистрированных на территории жилья. Хлеб, молоко, яйца, рыбные и мясные консервы — выбор был невелик. Но мы всё ещё живы.

* * *

В этот день было всё как обычно. Я попрощалась с родными и вышла в смог.

Так получилось, что я о чём-то задумалась и неудачно столкнулась с мужчиной. Я упала. И у меня съехал респиратор с лица. Я сделала глоток воздуха. Вся жизнь пронеслась перед глазами всего за несколько секунд. Но я успела отреагировать и надеть респиратор обратно.

Поднялась. Поняла, что всё ещё жива, и на автомате пошла в пункт выдачи продуктов.

Уже дома я стала размышлять: почему, вдохнув воздух, я не умерла, как прогнозировали учёные? Или мне это всё показалось? Мне срочно надо было убедиться, что я права. Обсуждать свои предположения ни с кем не стала.

Три дня я готовила себя к этому. Три дня смотрела на дочь и отца, убеждая, что обязана знать правду. На четвёртый я снова вышла в смог — в тот же час, на ту же улицу. Остановилась. Закрыла глаза. И стянула респиратор.

Воздух пах сыростью и бетоном. Не цветами, не травой, но и не смертью. Грудь наполнилась, лёгкие раскрылись, и ничего не произошло. Никакого жжения. Никакой судороги. Я стояла и дышала.

Сизый туман всё ещё висел над городом, но дышать в нём было можно.

Я вернулась домой и заперла дверь. Руки тряслись. Не от страха — от злости. Двести двадцать четыре дня. Двести двадцать четыре дня мы жили взаперти, не видели неба, не слышали ветра. Дети выросли в стенах. Старики угасали без солнца. И всё это — зачем?

Я включила радио. Тот же спокойный голос: «Напоминаем: выход без средств защиты смертельно опасен. Держитесь. О нас заботятся».

О НАС ЗАБОТЯТСЯ?!!

Я выключила радио и долго смотрела на дочь, которая рисовала на обоях дом с окнами и деревом.

Нужно было решить — молчать или говорить. Но кому? Соседям, которые боятся щёлкнуть замком? Радио, которое каждый день повторяет одно и то же? Люди поверили в газ, как верят в бога — без доказательств, из страха.

А может, газ и был. Может, в первые дни он действительно убивал. Но туман рассеялся задолго до того, как кому-то стало выгодно это скрывать. Или не рассеялся, а просто перестал быть опасным. А кто-то решил, что нам лучше не знать.

Я не собиралась устраивать бунт. Не собиралась кричать на улицах. Я просто открыла окно.

Впервые за двести двадцать четыре дня.

Дочь подбежала, смотрит — глаза огромные. Ветер треплет волосы. Она тянется рукой к подоконнику, к свету, к запаху, которого не помнит.

— Мам, а это... это безопасно?

Я посмотрела на неё. Потом на отца в соседней комнате — он не вставал с кровати месяц, но сейчас приподнялся на локте и смотрел на окно так, будто в нём распахнули дверь в другой мир.

— Да, — сказала я. — Это безопасно.

Она шагнула к окну. Потом ещё шаг. Потом высунула ладонь наружу и засмеялась. Впервые за всё лето.

А я стояла и думала: сколько ещё людей за этими стенами дышат страхом, когда можно просто дышать.

Глава 26

Одиночка и волк

Пустырь был завален снегом. Мы еле передвигались. Сухая трава, торчащая из‑под наста, цеплялась за ноги, мешая шагу. Я зацепилась за какой‑то кустарник и чуть не растянулась во весь рост.

Береск посмотрел на меня очень внимательно.

В его лилово‑перламутровых глазах с лёгкой поволокой читались досада и печаль, будто он винил себя за то, что не успел подхватить. Волк не может быть невнимательным. Он держался рядом, ни на шаг не отставая, но я до конца не понимала: он мне друг или враг? Иногда казалось, что он просто ждёт удобного момента, чтобы вгрызться в горло. Но потом вспоминала тот день — и сомнения рассыпались, как сухой снег под ногой.

Я бродила по лесу, потому что здесь было уютно: далеко от людей, от этих мерзких тварей, что ведут себя так, будто они короли вселенной. Они могут убивать, издеваться, насиловать. А если ты не такой, как они, — ты просто мусор, о который можно вытирать ноги.

Мне семнадцать. Для кого‑то это уже много, для меня — ещё очень мало. Меня били, травили, сажали на цепь, морили голодом. Я не знаю, что такое добро, видимо, при рождении меня обделили всеми благами. И если вдруг возникнет вопрос — кого я буду спасать, человека или животное? — мой ответ будет однозначным: я всегда буду спасать животное.

В тот день я упивалась одиночеством и возможностью наслаждаться тишиной леса. Мне казалось, что я знаю здесь каждый листик, каждую сосновую иголочку, каждую грибную поляну. Так я и шла по своим тайным тропинкам, пока не наткнулась на волка.

Он не двигался. Его лапа была зажата в капкане — ржавом, безжалостном, предательски тихим. Я понимала, что передо мной дикий зверь, хищник, но любовь к животным хлынула слезами по щекам. Я подошла ближе. Волк не шелохнулся — ни угрозы, ни надежды, только боль в неподвижном взгляде.

— Ну, давай же! А‑а‑а‑а! Давай! Чёртовы браконьеры! Чтоб вы все сдохли! А‑а‑а‑а! — кричала я, дёргая за дугу капкана, и сама не заметила, как механизм щёлкнул, раскрываясь.

— Вот видишь, мой хороший, видишь! Я сильная! Сейчас я осмотрю твою лапу! — радостно прошептала я и осторожно ощупала раненую конечность. Перелома не было, но глубокая ссадина сочилась кровью. Я сняла с себя шарф и туго перетянула лапу. Волк лежал без сознания, его дыхание было редким, но ровным.

С того дня мы стали неразлучны. Он шёл за мной, будто признав во мне ту, что не прошла мимо. А я перестала оглядываться в страхе: теперь у меня был защитник, чьё сердце билось в такт с моим одиночеством.

Глава 27

Нужда только в нашей голове

Шум моря, крики чаек и почти розовый закат. Блики заходящего солнца нежно гладили горизонт.

На каменной, но тёплой скамье сидела Марина. Рядом, у скамьи, стоял чемодан — не новый, видавший виды, с потёртым углом и биркой, которую она так и не сняла после командировки пятилетней давности. Его ей вынесли вслед, когда она выходила из офиса: «Вещи, что остались в шкафчике». Она не спорила — просто взяла и пошла. А ноги сами привели её к морю. Потому что только море для Марины всегда было настоящим другом — спокойным и умиротворяющим.

Марина сняла туфли и поставила босые ноги на тёплый камень. Первый за полгода жест не по необходимости — для себя.

На лице застыла маска неопределённости и печали. Она сама хотела уволиться, но её опередили — выкинули как надоевший хлам, что перестал приносить толк и просто надоел.

Шесть лет. Шесть долгих лет работы украли её из семьи. Она только работала, уставала, изнашивала себя — и даже не заметила, как выросли за это время любимые дети. Как постарела мама. Как она сама из яркой и весёлой стала больше молчаливой и неулыбчивой.

А море не торопилось. Волны набегали на берег, откатывались, набегали снова — без спешки, без цели, просто потому что так устроены.

— Место не занято? — голос был тихий и хрипловатый.

Рядом сел старик — загорелый, морщинистый, в линялой рубашке и сандалиях. Он не смотрел на неё, смотрел на море — будто пришёл сюда ради разговора с водой.

— Занято, — сказала она, не потому что было занято, а потому что не хотела разговаривать.

— Ну, тогда постою, — сказал старик и не встал.

Она бы улыбнулась, если бы помнила как.

Чемодан стоял. Она думала о том, что в нём — всё, что осталось от шести лет: блокнот, кружка, запасные колготки и стопка бумаг, которые никто не попросил вернуть.

— Ты чего тут? — спросил старик, не поворачивая головы.

— Так получилось, — ответила она.

— У всех так получается, — сказал он. — У меня тридцать лет так получилось. Лодка, сети, каждый день в море — пока однажды не понял, что море-то и не видело меня. Я для него — гость. А вот оно для меня — дом. Только я этого не знал, потому что всё работал.

Она повернулась к нему. В глазах его было что-то, чего она не сразу узнала: покой. Не от усталости, не от равнодушия — а от чего-то другого.

— Бабка моя рассказывала одну историю, — сказал он. — Хочешь, расскажу? Закат долгий, а торопиться тебе некуда.

Она кивнула.

— Была одна душа. Светлая, тихая — из тех, что появляются на земле не чтобы взять, а чтобы отдать. Родилась в простой семье, жила незаметно: никем не стала, ничего не накопила, ничем не прославилась. Работала в саду, выращивала овощи и фрукты и раздавала соседям — просто так, потому что у неё всегда росло больше, чем нужно было ей одной. Замуж не вышла, детей не нажила. Кому-то покажется — жизнь пустая. Но она никогда не казалась пустой ей самой.

Она просто жила. Помогала, когда просили. Если не просили — делала тихое: ставила чай усталому соседу, улыбалась так, что становилось чуть светлее.

Когда она умерла — тихо, во сне — на небе её встретили. Не вратами, не ангелами — а тишиной, похожей на ту, что бывает над морем в полнолуние. Тишина была тёплая, и в ней не нужно было ничего доказывать.

Ей показали всех, кому она когда-либо отдала яблоко, кому улыбнулась, кому сказала «доброе утро». Каждое — маленькое, незаметное, забытое даже ею самой — стояло здесь, как дом, построенный её руками. Не из камня, не из дерева — из внимания.

Она огляделась и вдруг поняла: здесь не было ни тревог, ни обид, ни страхов — ничего из того, что мучает людей на земле.

— А почему здесь нет ни боли, ни того, чего я так хотела, но не получила? — тихо спросила она.

— Потому что здесь не нужно, — ответила тишина. — На небе нет нуждающихся. Сюда не берут то, что копили для себя. Сюда приносят только то, что отдали. А всё, что держали при себе, тлеет, как уголь под золой, и никому не греет.

Она посмотрела на светящиеся домики из своих маленьких даров и улыбнулась.

— Я ведь ничего особенного не делала…

— Особенного и не нужно, — сказала тишина. — Нужно — настоящее. Ты была настоящая. Этого хватило.

Старик замолчал. Марина тоже молчала. Море шумело. Солнце почти касалось горизонта, и небо стало розовым — невозможным розовым, которое бывает только над морем в октябре.

Она смотрела на воду и думала не о том, что потеряла, а о том, что у неё всё ещё есть. Дети — выросли, но они есть. Мама — постарела, но она есть. И она сама — есть, с руками, которые умеют, с сердцем, которое ещё может, с чемоданом, в котором лежат шесть лет, которые прошли и не вернёшь, но не были пустыми.

— Бабка говорила, — сказал старик, поднимаясь, — на небе нет нуждающихся. А на земле — полно. Так что иди и будь нужной. Не работе — людям.

Он ушёл по берегу, не оглядываясь. Она сидела на тёплой скамье, босые ноги на тёплом камне, смотрела на закат, и впервые за долгое время — не думала о завтра. Просто сидела. И дышала. И улыбалась — робко, неуверенно, как будто заново училась.