На перепутье

Глава 1

1

Он очнулся из-за монотонного стука колес и вторившего ему скрежета рельс, которые сливались друг с другом в неумолкающей симфонии железнодорожных путей. Сквозь слегка приоткрытое окошко в купе залетал холодный ветер, принося с улицы капли моросящего дождя и свежесть хмурого облачного дня. Тусклый свет струился через прозрачную развевающуюся по ветру шторку и серыми бликами ложился на белые стены и поручни. Не шевелясь, он продолжал наблюдать за этой картинкой, смотрел на красивые сиденья, обтянутые темно-красным бархатом, наслаждался легким покачиванием вагона. Тепло и уютно, ощущение абсолютного спокойствия охва..

-Стоп! Что происходит!?

Странно, что это была не первая мысль, которая пришла ему в голову, ведь он только сейчас осознал, что совершенно не помнит, каким образом попал в поезд. Более того, как он ни старался, как ни напрягал память, но возродить хотя бы одно полноценное воспоминание не получалось. Смутные образы, размытые силуэты, обрывки и клочки, больше похожие на сон, не более.

За окном проплывали хвойные леса, поэтому определить точно время года было не просто, но в воздухе пахло осенью. И почему-то он знал это наверняка, что там глубокая осень. Еще он был уверен в том, что его зовут Вен, и ему 21. Однако у него не выходило вспомнить хотя бы одного близкого человека или родное ему место. С другой стороны, возможно, и не кого было вспоминать… Так же иногда бывает, возможно и он из тех, чье сердце пусто, а душа безнадежно одинока…Ни родителей, ни семьи, ни друзей… Он задумался о том, какой бы тогда могла быть его жизнь и сколько же тогда на свете людей, подобных ему, которые тихо исчезнут, а никто и не заметит. Никто не будет их искать, тревожно обзванивать полицейские участки, больницы, морги… Никто не вздрогнет ночью, услышав чьи-то шаги в подъезде, не заплачет, потеряв в какой-то момент надежду. От таких мыслей в груди больно закололо и к горлу подступил ком, стремящийся вырваться наружу. Но он взял себя в руки и решил , что лучше просто не думать о прошлом, которое в любом случае у него не получалось прояснить.

Надо отвлечься. На улице все тот же лес, те же деревья, стройно выстраивающиеся в ряд и создающие зеленый коридор, по которому мчится состав. Ему нравятся запах хвои и близость природы, они даруют чувство свободы и легкости. Однако, как бы ни было хорошо, нужно разобраться в произошедшем. Интересно, как давно он здесь?

Только тут его взгляд зацепился за сидящего в тени верхней полки старика, что мирно похрапывал, облокотившись на мягкую красную подушку. Тучное тело, седые густые волосы, крупный нос и небрежная бородка сразу же бросались в глаза. Нет, он его не знал. Они не были знакомы, и это точно. Однако, помимо него в купе больше никого не было, да и сам попутчик вызывал некий интерес, поэтому он стал аккуратно приглядываться к нему и пытаться различить детали. Но из-за сгущающейся тьмы в вагоне стало совсем плохо видно. Тем временем на улице опустился туман, настолько густой и белый, что казалось, будто небо вплотную приблизилось к земле, повисло меж деревьев и домов и, застыв, погрузило мир в смог своих серых тут.

Он смотрел в окно, но ели и сосны больше не появлялись, как и свет уличных фонарей. Казалось, что Вселенная погрузилось в забвение, вечную ночь, но тут резкий яркий свет ударил в лицо юноше. На какое-то мгоновение он ослеп, а после увидел как туман расступился, а за ним появились голубое небо, яркое солнце и ...барханы?

-Как???

От неожиданности и удивления он сказал это громче, чем хотелось, от чего разбудил спящего напротив старика. Тот встряпенулся, запыхтел, резко поднял повисшую голову и распахнул большие круглые глаза, которые уставились на смущенного Вена.

-Ты чего кричишь-то?

-Простите, пожалуйста, – пролепетал Вен, - я не нарочно, просто… - Он замялся, удивленно посмотрев на окно.

-Пустыню, что ли никогда не видел? – хмыкнул дед.

-Да нет..

Повисла пауза. Старик тоже замолк, и какое-то время они молча сидели, смотря на золотистые пески и ярко-голубое небо. Потом незнакомец вдруг снова окинул Вена внимательным взглядом и решил продолжить.

-Ты давно-то здесь, сынок?

Вен не знал, что ответить. Он быстро стал перебирать в голове всевозможные идеи, пытался придумать вразумительную историю, но в итоге неуверенно выдавил из себя только одно:

-Не очень.

Пожилой мужчина поднялся со своей подушки и придвинулся ближе. Он прищурил глаза, долго вглядываясь в попутчика, а потом вдруг словно что-то понял. Тогда лицо его сию же минуту прояснилось, а рот расплылся в довольной улыбке.

-Понятно – весело сказал он.

Что понятно? Неужели он что-то знает? У Вена было так много вопросов, и ему очень хотелось получить на них ответы, однако спрашивать он постеснялся.

-Ты не переживай! Скоро привыкнешь! Знаешь, здесь постоянно такое бывает. Смена климата, часовых поясов. Хорошо, что еще куда повыше не запрыгнули, – засмеялся дед.

-Повыше?

-Да, было как-то дело! Просыпаюсь, думаю, что пора уж выходить, и так долго здесь пробыл. Смотрю в окно, а там облака! Испугался сначала, я-то, конечно, много где был, но чтобы на небо забираться – это чересчур. Не рискнул я тогда выйти, да и сейчас не пошел бы, скорее всего. Явно не моя остановочка! О, а билет-то твой где?

-Не знаю, кажется, у меня его с самого начала не было. Это плохо? - испугался Вен.

-Ой, не может такого быть! Ты явно не заяц, совершенно на него не тянешь, а значит, и билет должен быть при тебе. Посмотри повнимательнее.

Вен стал осматривать пиджак, брюки и распологающиеся рядом полки. Как оказалось, вещей у него не было, как и у его нового знакомого. Здесь вообще багаж был ни к чему, что с трудом укладывалось в голове. Он отчаянно пытался сложить картинку воедино, но получалась какая-то белиберда. С другой стороны, не говорить же всем в округе, что он какой-то контуженный, который даже имя свое еле смог вспомнить.

-Нашел? – голос старика прервал его размышления.

И, действительно, в этот момент он нащупал в левом кармане брюк какую-то бумажку. Вен аккуратно достал ее, развернул и увидел, что держит в своих руках маленький золотистый билет.

-Я же говорил! Не то что бы он тебе так необходим, но лучше все же не терять. Вдруг контролеры придут, а они очень прыгунов не любят, так что спрячь и нигде не оставляй. Понял?

Вен кивнул и тут же решил спросить:

-Но здесь не указана конечная остановка. Тогда куда же мы едем? И где конец пути?

-Здесь нет конца. Хотя, возможно, и наш составчик когда-нибудь сойдет с рельс , уж слишком сильно мы расшатали его в последнее время. – Задумчиво проговорил дед, скорее себе под нос, не же ли собеседнику. - Но пока это не столь важно. Да и зачем тебе точный маршрут? Поверь, большинство людей на протяжении всего своего пути не знают, к чему идут и что их ждет, но все равно не останавливаются. Так и ты не тревожься. Скоро обязательно все поймешь, – Сказав это, он дружелюбно улыбнулся и протянул жилистую, но вместе с тем крепкую руку, которая явно никогда не страшилась тяжелой работы. – Меня зовут Аб. А как твое имя, сынок?

-Севен, или можно просто Вен, - он пожал руку доброму старику и подумал, что все не так уж плохо. Но при этом Вен поймал себя на мысли, что в любом другом случае он, наверно, уже давно запаниковал бы. Все дело было в странной поездке и атмосфере, что навевало это место. Здесь совсем не хотелось волноваться, мучатся, истязать себя. Одолевало лишь спокойствие, мягкое и теплое, словно огромное пушистое одеяло. Оно затягивало тебя в омут собственных раздумий, но ты не утопал в них, а лишь медленно и не торопясь смаковал каждое мгновение.

-Смотри-ка, скоро новый поворот, а там и до станции наконец доедем.

То, что происходило на улице сложно было назвать всего лишь поворотом. Под палящим солнцем проплывающей мимо пустыни развергалась настоящая песчанная буря. Она разрасталась и быстро двигалась вслед стремящемуся вперед поезду. Одно мгновение и вихрь настиг вагон Вена, закрыв собой весь простор золотистых дюн и широких барханов.

Песок. Песок. Песок. В какой-то момент он совсем скрыл солнечный свет, поэтому в купе вновь потемнело. Поезд стал замедляться, все осторожнее и осторожнее скользя по рельсам, а после вдруг резко дернулся, от чего висящая на потолке лампочка сильно раскачалась. Состав остановился. Вокруг повисли полумрак и тишина, разве что за дверцей купе были слышны чьи-то шаги, шорохи и приглушенные голоса.

-Разве здесь кто-то выходит? Там ведь даже станции никакой нет! И совсем ничего не разглядеть– удивленно воскликнул Вен.

-О, нет, там есть станция. И есть много того, чего ты даже представить себе не сможешь. Да и я не смогу.

-Но как можно выйти туда, если никто даже не знает, что это за место?

Озадаченный парень увидел, как на губах Аба повисла легкая ухмылка:

-В этом и состоит вся суть. Тебя везде будет ждать неизвестность. Всегда. Не уже ли ты еще не понял?

Вен захотел что-то ответить или возразить, или задать еще один вопрос, но его прервал скрип открывающейся деревянной дверцы. Тогда он развернулся и увидел, как на пороге возник высокий темный силует. Явно мужской. Новый пассажир медленно, но уверенно зашел в купе, плотно захлопнув за собой дверь, а потом аккуратно присел на свободное место рядом с Абом.

-Добрый день – поздоровался он тихим, немного хриповатым, но все-таки мягким голосом. Сказал он эту фразу почему-то очень печально и совершенно отчужденно, сразу почувствовалось, что сегодняшний день может быть добрым для кого угодно, но только не для него.

-Добрый – вымолвил Аб. В догонку ему Вен тоже острожно поприветствовал присоединтвшегося к ним мужчину. Его приход немного выбил из колеи собеседников, которые даже забыли, о чем разговаривали во время остановки.

Когда поезд наконец тронулся, и в купе зажегся свет, Вен смог получше рассмотреть вошедшего, что напряженно держался в стороне и, как казалось, совсем не хотел вступать в диалог с попутчиками. Это был высокий мужчина лет 40, с длинными конечностями, вытянутым и довольно исхудавшим лицом, орлиным носом и светло-серыми глазами, в которых будто застыла глубокая, невыносимая боль. В руках он держал какую-то вещицу. Вен заметил ее еще в самом начале, но только сейчас понял, что именно незнакомец прижимал к груди. Это была мягкая игрушка, небольшое сердечко , видимо сшитое собственными руками из старык лоскутков. Он нежно поглаживал свое сокровище, сосредоточенно смотрел в одну точку и похоже был полностью погружен в собственные мысли (раздумья).

Аб тоже украдкой взглянул на мужчину, нахмурил брови и понимающе отвернулся, решив, наверно, никого не тревожить своими разговорами. Вен последовал его примеру и придвинулся ближе к окну, чтобы получше изучить происходящее. Впрочем этого можно было не делать: снаружи прекратился вихрь, но все еще царила колючая темнота, которая могла бы с первого взгляда показаться обыкновенной ночью, за исключением того факта, что ни луны, ни звезд, ни размытых очертаний хоть какой-нибудь местности не было видно. Поэтому заскучавший Вен просто прислонился к оконному стеклу, в котором отражался он, двое сидевших напротив мужчин и свет, шатающейся на верху лампы. Так в объятьях убегающего вперед пути он вновь задремал…

2

-Хееей, солнце мое ясное, просыпайся!!! Подъем!

-Зачем ты его будешь? Пусть парень немного поспит.

-Немного? Я вообще-то уже целый день здесь торчу, а этот мальчишка все еще валяется, будто его чем-то накачали. Так что пусть наконец поднимет свое прекрасное личико и поздоровается с новой знакомой. Слышишь, красавчик? Это место не создано для того, чтобы спать!

-Оставь его в покое. Он и так пока ничего не понимает, а ты еще напрыгиваешь на него со своим бешеным восторгом. Никогда не умела сдерживать своих эмоций!

-Абушка, ненаглядный, скажи, пожалуйста, а зачем мне их сдерживать? Чтобы быть похожей на старого ворчуна вроде тебя? Никогда же вроде не был таким занудой! Видимо слишком давно мы с тобой не виделись.

-Были дела, так вышло, что меня долго не забрасывало… Неугомонная, ты его все-таки разбудила своими криками!

Реальность и громкий звонкий голос какой-то женщины уже давно вырвали Вена из царства грез, но он не сразу решил открыть глаза и поэтому сначала просто лежал, мирно слушая разговор Аба и действительно неугомонной особый, что битый час никому не давала покоя. И как только Вен подумал, что пора оценить обстановку, то первое, что увидел это ее счастливые зеленые глаза, необычайно живые и блестящие, что так явно выражалось в лучах полуденного солнца. И еще по всюду были ее вьющиеся русые волосы, отличающиеся заметным золотисто-рыжим отливом. Они лезли в лицо Вену и щекотали нос.

-Прекрасное сегодня утро, не находишь?

-Прекрасное – проборматал еще не проснувшийся Вен.

- Было бы, если бы ты его не проспал. Послушай-ка мой совет, приятель: такими темпами ты никогда не примешь решение. Надо быть более внимательным и прислушиваться к своим ощущениям, иначе просто напросто пропустишь все самое важное!

Вен все никак не могу прийти в себя, из-за чего сонливо пялился на округлое светлое лицо неумолкающей женщины и лишь удивлялся тому, насколько подвижная у нее мимика. Большой рот, пухлые губы, широкий лоб, и вместе с тем аккуратненький носик. Как ему казалось, она не была особо хороша собой, однако излучала такое колиство энергии, что не заметить ее было невозможно. Ко всему прочему, у Вена никак не получалось хотя бы примерно определить ее возраст. Она казалась то 35-летней женщиной, то 50-летней почтеной дамой, а иногда возникало ощущение, что ей нет еще 20. По некой необъяснимой причине такая неопределенность раздражала его.

-Вот скажи, сколько остановок пронеслись мимо тебя, а ты и бровью не повел, а? Это же уйма упущенных возможностей, новых дорожек, непроложенных путей, ты даже вообразить себе не можешь!

-Отстань от него – снова прозвучал недовольный голос Аба, что спокойно смотрел в окно, лишь иногда переводя усталый взгляд на внезапно прибывшую пассажирку.

-А ты не мешай мне, все равно я уже скоро уйду!

Старик вдруг отвлекся от быстро сменяющихся пейзажей, на лице его как бы застыло выражение крайнего изумления, и он тут же обратился к незнакомке:

-Так быстро? Не может быть, Джуно… Но ведь…

-Может! Ты же сам прекрасно понимаешь, что здесь все может быть. А учитывая тот факт.. – она немного понизила голос – ..тот факт, что я снова без приглашения явилась.

Аб приоткрыл рот, но оттуда не вырвалось ни одного слова. Вен почему-то тогда почувствовал, что он многое хотел сказать, но вместо этого пожиллй мужчина будто на мгновение ушел в себя, потом окинул взглядом всех, кто сидел в купе, немного задержаашись на рыжеволосой пассажирке, а после так тепло улыбнулся словно вся радость маленького многострадального мира выразилась в морщинках, трещинах и иссохших губах этого старика. Наверно, никто не умел настолько душевно смотреть на людей, поэтому Вен, глядя на лицо Аба, улыбнулся в ответ.

-Я не удивлен, Джуно. Ты, дорогая моя, уже ничем не сможешь меня удивить – еле слышно рассмеялся дед.

-Ха-ха, ну это мы еще посмотрим! – Развеселившись, воскликнула она. – Вот он – мой старый добрый друг. Я скучала по тебе, Абушка!

-Я тоже – он снова улыбнулся, а потом повернул голову в сторону Вена. – Доброе утро, мой мальчик. Прости, пожалуйста, эту ненормальную, она не всегда столь невыносима.

Женщина фыркнула и протянула руку:

-Я Джуно. А ты видимо Вен, да?

-Да, именно.

-Ты весьма интересный персонаж, Вен, возможно поэтому я и тороплюсь познакомиться. Всегда любила новичков! А времени-то у нас с тобой не так уж много, рано или поздно придется выйти, а там.. Кто знает, может быть мы с тобой больше никогда не увидимся. Нам с Абушкой в этом смысле повезло, мы много раз были попутчиками до тех пор пока не стали хорошими друзьями.

Аб кивнул в знак согласия, а Джуно продолжила:

-Знаешь, обычно все с головой погружаются в пейзажи, города, что мы проежаем. А это и правда удивительно, ведь вряд ли ты за всю свою жизнь посетишь столько чудесных мест, как здесь. Однако, на мой взгляд, люди всегда интереснее и загадочнее. Я познакомилась со многими в этом поезде, даже с такими личностями, с которыми чисто физически никогда не смогла бы встретиться.

-Прости, – прервал ее Вен – правильно я понимаю, что ты прыгунья? Просто со слов Аба..

-Ага, я не люблю правила. Они ограничивают, все упрощают, сводят к набору предсказуемых действий. И в данном случае не поощрают прыжки. А у меня, например, бывают дни, когда я всем своим существом понимаю, что надо нажать на паузу. В тем более далеко не все способны на такое – она гордо вздернула голову. – Да и согласись, что я не одинока в моем желании: всем порой нужно подумать, отвлечься, взглянуть на ситуацию под иным углом и, так сказать, выбрать нужную станцию.

-Получается, что и мне? – озадачено спросил Вен.

-Тебе в тем более, малыш – вставил Аб.

-Но если я..

-Ничего не помнишь? – подмигнула Джуно. – Такое бывает иногда. Возможно это означает, что тебе лучше сейчас не знать, по какой причине ты попал сюда. Бывают разные ситуации..

Неожиданно дверь в купе открылась, и в нее заглянуло что-то светленькое.

-Ой! Простите!

Точнее не что-то, а кто-то. Это была девушка, с невероятно длинными густыми волосами, среди которых выделялись маленькие тоненькие косички с вплетенными в них разноцветными лентами . Из-под прядей выглядывали небесно-голубые глаза, которые удивленно осматривали купе.

-Я видимо ошиблась, простите еще раз, – робко сказала она.

-Ничего страшного.

Эта фраза вырвалась у Вена случайно. Он и сам не осознал, что ответил, пока не услышал собственный голос, показавшийся в тот момент каким-то чужим. Странно, вообще-то он не любитель рядовых словечек. Девушка в ответ начала аккуратно прикрывать дверь.

-Не переживай, дочка. Заходи к нам, если станет скучно – проговорил Аб в догонку ей.

-Спасибо – улыбнулась она, и тут же исчезла словно никогда и не появлялась.

Вен несколько минут рассеянно смотрел на закрытую дверцу, охваченный новым ощущением. Дежавю что ли. Дурацкое чувство. Он отмахнулся от нагрянувших мыслей и почувствовал, что поезд снова стал замедляться. Они прибыли на новую станцию.

3

Так прошло… сколько-то часов. Может быть дней. Вен не считал, да и не смог бы, потому что ни одного циферблата в вагоне все равно не оказалось. Поезд подобно огромному железному чудовищу грохотал, скрепя механическими внутреностями, и извергал из себя клубы молочного дыма. Он мчался сквозь города, деревни, маленькие поселения. Много раз был в лесу, что особенно нравилось Вену, который наслаждался всеми оттенками зеленого, что только могла преподнести природа. А однажды даже проежал мимо моря, но когда юноша упомянул об этом в разговоре, Аб его поправил, сказав, что их путь пролегал через океан.

На каждой станции было что-то, что мешало разглядеть место, в котором остановился состав. Часто они видели туман, ночь, песчаные ветры, а как-то толпу людей, что заграждали путь, пихались и постоянно спорили. Когда Вен спросил об этом, Джуно ответила, что это правильно, так и должно быть, потому что человек должен выбирать сердцем, а не глазами. Она, кстати, и ушла первой.

В какой-то момент Джуно резко поднялась и завороженно посмотрела на окно. На улице шел снег, и она радостно воскликнула, что обожает зиму. Поезд не останавливался, но она уверенно ответила, что ей пора и стала со всеми прощаться. Аб не вставал и не поворачивался в ее сторону, а когда Джуно перестала безумолку болтать и обратилась к нему, то он тяжело вздохнул и очень долго и протяжно посмотрел на нее, сказав всего лишь одно слово:

-Прощай!

Тогда Джуно начала возмущаться, воскликнув, что старик вечно драматизирует, но в конце концов они все равно встречаются, потому что они сами создали между собой прочную связь, став однажды друзьями:

-А если так вышло, то судьба всегда будет вас сталкивать. Понимаешь? – объясняла она Вену – Близкие люди должны быть вместе. Это закон. Вечный и нерушимый.

-Прости, Джуно – голос старика прозвучал напряженно и отрывисто. – Прости, но я не драматизирую и не лгу. Просто…мне тоже пора.

По щеке старика потекла слеза, и он отвернулся. Ошарашенная подобной новостью, Джуно стояла посередине купе. Взгляд ее был устремлен вникуда, а зеленый огонек вечно веселых глаз притих. Вен не совсем понимал, что происходит, он только печально смотрел на Аба. Его хотелось обнять. Даже постоянно молчавший незнакомец, поднял голову и так же понимающе посмотрел на пожилого мужчину, как некогда тот смотрел на него.

Джуно присела рядом со стариком и взяла его за руку.

-Почему ты с самого начала не сказал?

-Я думал, долго думал, как и все здесь. Но сейчас я чувствую, что пришло время. – Его губы дрогнули – Это ведь нормально, всего лишь очередной выбор, очередной поворот. В тем более мне не страшно, просто я никогда не любил прощаться..

-Я тоже, но, ты же знаешь, мы никогда не прощались и сейчас не будем, – она улыбнулась сквозь наворачивабщиеся слезы, - и… мы все обязательно встретимся.

-Ты в это не веришь, Джуно.

-Пока нет, но может быть поверю в один прекрасный день. Ради тебя. И тогда… тогда мы действительно увидимся.

Она всхлипнула и крепко обняла Аба за плечи, а он в ответ нежно поцеловал ее в лоб мокрыми от слез губами.

-Иди, – в абсолютной тишине его голос прозвучал отчетливо – тебя зовет жизнь. А я поспешу к ней. Вен, проводи, пожалуйста, мою девочку!

Джуно еще раз обняла его на прощанье, потом подскочила, кивнула, сидящему напротив незнакомцу, что продолжал ласково поглаживать крохотное сердце, и они с Веном скрылись в тени коридора.

4

Она взяла его за руку и провела по узкому холлу, а потом быстро вытолкнула к выходу из вагона. Держась за распологающиеся рядом поручни, Джуно резко отодвинула тяжелую дверь, и в вагон ворвался морозный колючий ветер, принесший с собой вихрь пепельных снежинок.

-Вен.. – она запнулась и рассеянно взглянула на белые очертания проплывающих мимо лесов.

-Если что, я помогу ему – он положил руку на плечо женщины и ободряюще кивнул.

-Спасибо! Мне было бы тяжело оставить его совсем в одиночестве, он всегда любил людей, и даже в такой момент хотел бы чувствовать рядом с собой чье-нибудь молчаливое присутствие. А мне он очень… дорог… Понимаешь?

-Конечно.

-Он, – Джуно горько вздохнула, и показалось, что на ее глазах вновь выступят слезы – он не просто друг. Он для меня как семья. Поэтому я благодарна тебе, Вен, как никому и никогда не была благодарна. Надеюсь, что мы с тобой еще встретимся.

Она смело посмотрела на проносящиеся мимо картинки и похоже собралась спрыгивать, и как только Вен понял, что намеревалась сделать эта ненормальная женщина, то сразу же схватил ее за запястье с криком:

-Стой! Ты что делаешь?

-Ухожу, – уверенно ответила Джуно , а потом ухмыльнулась. – А как по-твоему уходят зайцы?

-Но ты же разобьешься!

-Нет-нет, все не так просто. Поверь, я не разобьюсь и обещаю, что со мной ничего не случится! Я всегда спрыгиваю, кхм, скажем так, в гущу событий – она весело улыбнулась и подмигнула удивленному Вену.

Юноша внимательно посмотрел на нее и понял, что та не врет:

-Тогда можно задать один вопрос?

-Ну, давай!

-Сколько тебе лет?

Джуно рассмеялась, и на миг зеленые фонарики задорных глаз вновь зажглись:

-Ха-ха, оставим это для следующего раза! Будет стимул увидеться! До свиданья, Вен! Передай Абу, что я его очень сильно люблю.

С этими словами она легко шагнула вперед и тут же исчезла в неизвестности, гонимая быстрыми ветрами. Какое-то время Вен постоял у открытой двери, осмысливая все происходящее. Смотря на холст сливающихся во едино белоснежных бликов, он думал о том, в каком моменте жизни очутилась его новая знакомая и что именно скрывали под собою зимние леса. Все было так неопределенно. Неся в себе груз неразрешенных вопросов, он собрался с духом и зашагал обратно.

Когда он вернулся в свое купе, то увидел как Аб, словно медитируя, наблюдает за пейзажами наружности, а безмолвный мужчина, владелец загадочного сердца, тихо дремлет в уголке. Старик, как всегда, встретил его добродушной улыбкой.

-Как она?

-Все в порядке, ушла “ в гущу событий”. Я и не знал, что зайцы спрыгивают в прямом смысле этого слова.

-Да, Джуно такая.

-Она просила передать, что очень любит вас.

Аб перевел задумчивый взгляд на собеседника:

-Я тоже. Но по-другому и не может быть. Она ведь моя дочь.

-Дочь? Что? – у Вена не было слов, он лишь округленными глазами пялился на грустно улыбающегося старика. - Но как? Вы об этом не говорили…

-Она не помнит меня. К сожалению. Знает, конечно, но только там, по ту сторону. А здесь действует что-то вроде побочного эффекта от ее прыжков.

-Но почему вы ей ничего не сказали?

-Это было трудо, но я решил, что наверно так будет лучше для всех. Знаешь, когда мы встречаемся тут, я для нее добрый друг, отчасти наставник. Таким образом нам было легче прощаться. И последние минуты мы провели, вместе путешествуя, разговаривая, смеясь. Согласись, что это лучше чем сидеть у койки полу развалившегося старика.

-Может быть она хотела сказать вам нечто важное, именно вам, а не “доброму другу”.

-Возможно, но Джуно сейчас далеко. Не знаю, куда ее занесло на сей раз, но точно не ко мне. В этом поезде мы видимся чаще, чем в той реальности… Ужасно, но мы оба виноваты в том, что так происходит из раза в раз…

-Почему?

-Я сам ее учил тому, что каждый должен идти своей дорогой. И она очень рано ушла. Ушла и практически никогда не возвращалась.

Аб замолк, и в воздухе повисла пауза. Тяжелая и даже невыносимая. Было видно, что ему горько признаваться во многом, но мысли, которые он озвучивал уже давно томились в его душе, они залежались, загноились и образовали рану, которая время от времени тревожила его нестерпимой болью.

-Понимаешь, сынок, нас всех ведет нечто свое особенное. То, что изо дня в день толкает на определенные поступки. Джуно всегда влекли за собой жизнь, страсть, азарт, интерес, они ее вечные спутники. Меня же последние несколько лет вела смерть, я ощущал ее незримое присутствие постоянно и знал, что рано или поздно мне придется выйти на эту остановку… А жизнь и смерть вещи не совместимые. Мы с моей девочкой шли совершенно по-разным дорогам, пересекаясь лишь здесь, на перепутье, только для того, чтобы раз увидеться и вновь разойтись.

Его речь прервал гул томозящего состава. Они прибыли в новое место. Тут не сговорчивый незнакомец, что словно тень просидел всю поездку, неожиданно поднялся. Рот его был слегка приокрыт, дыхание время от времени сбивалось, взор ясных серых глаз озабоченно метался из стороны в сторону, а дрожащие пальцы неустанно сжимали, гладили, лелеяли мягкую игрушку… Видимо тоже собрался уходить. Он поспешно обернулся к своим попутчикам и бросил нечто неразборчивое, что-то вроде “удачи” или “до свидания”.

Вен ответил в тон его прощальным словам, а Аб на мгновение приковал к себе взглядом незнакомца, а после твердо и невероятно серьезно сказал следующее:

-Многие верят в вас! Прошу, не сдавайтесь…

Неизвестный изумленно приподнял тонкие брови, а дальше, будто проанализировав сказанное Абом, искривил губы в болезненной улыбке. Но она была искренна и правдива, как и все, что делал этот мужчина. Во всяком случае, за время поездки у Вена сложилось именно такое впечатление. Он мог, конечно, и ошибаться, так что не судите строго. Но ведь время в действительности многое стирает с истрепанных жизнью душ, оставляя лишь самое главное, только суть, стержень, незыблимую основу маленького хрупкого созданьица, под названием человек. Вот и сейчас эта основа словно старое дерево, сбросившее с себя разноцветные листья, шагала на встречу своей судьбе.

Мужчина отблагодарил старика за теплые слова и быстро вышел из купе, а притихший Вен мысленно пожелал ему пройти через то, что уготовила ему жизнь. Спустя пару мгновений он глухо обратился к заметно погрустневшему Абу:

-А что ведет его? Он так несчастен…

- Думаю, что любовь. Обычно только она способна причинить такие великие страдания.

-Или ответственность за того, кто тебе дорог.

-Заметил сердце, да? – в голосе Аба послышался явный интерес.

-Да. Но чье оно?

-Этого мы не узнаем, сынок. Но могу сказать точно, что это не просто игрушка.

После ухода загадочного незнакомца они еще долго молчали. Но вскоре Аб немного оживился, и начал рассказывать всякие истории о людях, что встречал однажды, о необычных местах, в которые иногда его заносило, о происшествиях, сведетелем которых он был. Он много и активно говорил на различные темы, рассуждал, однако Вен его не слушал. Точнее слушал, но постоянно выпадал из разговора, то и дело теряя нить повествования. Прошло достаточно времени, но после всего, что произошло он понял, что ни на шаг не приблизился к разгадке своего пути. Откуда он пришел? И для чего? Неизвестность сковывала его разум и пугала, настолько сильно, что он не всегда мог ясно мыслить. В какой-то момент Вен снова ушел в собственные раздумья, и только настойчивый голос старика вновь вернул его в этот мир:

-Вен! Ве-ен! Вен!!!

Он рассеянно посмотел на Аба, схватившего его за руку.

-Вен, ты в порядке?

Кивок.

-Точно?

За окном ночь ползет по стенкам вагона косыми тенями. Желтые огоньки уличных фонарей проносятся быстро, постоянно появляясь и исчезая во тьме. Они такие яркие, что ослепляют свет далеких звезд, скромно мерцающих в лунном сиянии. Красиво, тихо, завораживающе, а на душе сыро как в подвале заброшенного дома.

-Вен, помнишь, о чем мы говорили?

О чем они говорили? Да обо всем, только это не помогало.

-Посмотри на меня, пожалуйста! Вен!

Лицо Аба выражало крайнюю озабаченность, нахмурив брови, он внимательно следил за потерянным Веном. Странно, но только сейчас юноша увидел, насколько он стар, насколько уставшими выглядят эти сморщенные руки.

-Сынок, что бы тебя ни тянуло вперед… Желания, эмоции, мечты, самое главное не позволять страху управлять тобой. Слышишь?

Он слышит и он пытается.

-В нем так легко потерятся…

Очень легко.

-Тебе придется выйти.

Придется.

-И ты не ошибешься.

Откуда такая уверенность?

-Ты же сам понимаешь, что нет верного пути.

Вот именно. Возможно они все ошибочны.

-Но ты должен будешь открыть эту дверь.

Разве?

5

Что важнее цель, к которой ты так упорно идешь, или сама дорога, ведущая тебя к ней? Имеет ли значение то, что происходит за пределами красного вагона или же все пустое, а самое главное лежит на поверхности, прямо перед твоим носом? Ведь человек по своей природе так слеп, что, как всегда, ничего не замечает и идет дальше до тех пор, пока не поймет, что упустил все драгоценное и незаменимое уже тысячи поворотов назад.

Вен остался на едине с терзавшими его вопросами. В купе никого, и он разговаривает сам с собой, стараясь звучать льшь в своей голове, а не на яву. Наверно, лучше так, чем придумывать нового человека и вести с ним беседу. Тем более в памяти постоянно всплывают ответы, намеки и предположения, которые остались от тех, кто покинули его. А это все, включая Аба.

Он ушел внезапно. Даже для самого себя. Просто повернулся к Вену и сказал, что будто бы видел за окном кое-кого и что это знак.

Встал. Пожал руку. Улыбнулся. Он был невероятно спокоен, не суетился, не дергался, словно собирался выйти на пару минут, а после опять вернуться. У Вена тоже складывалось такое впечатление, и он никак не мог убедить себя в том, что больше никогда не увидет этого человека. По сути чужого, но за время поездки ставшего по-настоящему родным.

Аб говорил, что ни с кем никогда не прощается. И они не прощались, потому что Вену тоже хотелось бы верить, что когда-нибудь он снова встретит его. Не важно где и когда, важно, что он снова пожмет ему руку, снова увидит самую добрую улыбку на свете и сможет назвать старика своим другом. Вен пообещал себе, что будет верить в это, верить всем сердцем. А сейчас..

Сейчас он один. Дрожащими руками спешит открыть дверь, чтобы, минуя темный коридор, попасть к выходу из вагона. Может быть там будет легче сделать шаг. Поезд трясет немного сильнее обычного, и он идет, пошатываясь и держась за поручни, доходит до ступенек, что ведут к спуску к платформе, и открывает дверь. В мрачный вагон величественно заглядывает закатное солнце и озолачивает собою старые стены, пыльный пол и белую рубашку Вена. Невероятно, что могут сделать несколько ярких лучей с проклятым миром, пропитанным горем и страданиями. Даже самые уродливые создания преображаются под действием столь великой силы. Возможно и он, Вен, сейчас кажется лучше чем есть на самом деле.

-Как же прекрасно!

Вен вздрагивает и резко оборачивается. На полу, обнимая свои колени, сидит голубоглазая девушка. Та, что как-то случайно забрела к ним. Она задумчиво смотрит вдаль, укрывшись золотом своих длинных волос, и вплетает в один из локонов красную ленту. Интересно, откуда они у нее?

-Почему когда смотришь на что-то столь потрясающее хочется плакать? Ведь красота должна вызывать радость.

-Не знаю. А тебе хочется сейчас плакать? – Вен подоходит ближе и думает, сесть или нет.

-Если бы была одна, то непременно расплакалась бы. Как маленькая девочка после слезливой мелодрамы – она улыбается и приглашает взглядом присоединится к ней. Вен нелепо плюхается на пол, облокачиваясь о стенку, и обращается к незнакомке. Очень красивой незнакомке.

-Ты тоже не можешь выбрать?

-Уже очень давно. Кажется, я здесь вечность. Жаль, что часов нигде нет, можно было бы засечь время и побить все рекорды.

-Не спеши, чемпионка, еще есть я.

-Ха-ха, если попаду сюда снова, то обязательно приму твой вызов! Только сначала надо определиться…

-А ты помнишь свое прошлое?

Девушка мотает головой, от чего разноцветные косички болтаются из стороны в сторону и одна из них ложится на коленки Вена. А он ловит себя на мысли, что не хочет ее убирать.

-Совсем ничего. Не понимаю, как забвение может помочь, оно только пугает. Не помнишь того, что было, не видишь того, что будет. Есть только здесь и сейчас. Звучит конечно поэтично, но на деле..

-На деле слишком запутанно.

-Да, и я так думаю – она оборачивает к Вену небесно-лазурные глаза и смотрит так открыто и доверчиво будто собирается незаметно для всех вручить растерявшемуся юноше частичку своей души. Необычная способность.

-Можно ли сказать, что отсутствие выбора это тоже выбор? – спрашивает Вен, не осмелившийся долго смотреть на спутницу.

-Ух, ты! Хотел остаться? Но ведь пришлось бы отказаться от настоящей жизни. Ты был бы готов обрести себя на вечное скитание и одиочество? А вдруг там кто-то ждет тебя? – восклицает она.

-Поэтому пришлось откинуть эту идею – протягивает Вен и расстроенно молчит, не зная, чем еще дополнить сказанную фразу.

Она же грустно прикрывает лицо пушистыми прядями и сквозь них смотрит на оранжевый глаз синевы. Не оборачиваясь к Вену, звонко шепчет:

-Я уверена только в одном. В том, что мне очень страшно.

Ее руки упираются об пол. Слушая девушку, Вен глядит на них и чувствует как что-то большое и теплое приливает к груди и наполняет сердце. Но он молчит, не зная, каким образом выразить то, насколько хорошо он ее понимает. Почему-то ему очень хочется высказать накопившиеся чувства и мысли, только бы она не грустила и знала, что не одинока! А дурацкие слова, как на зло, разбегаются в помутневшей голове. Тогда Вен резко подскакивает на ноги и без тени сомнения протягивает ей ладонь.

-Хочешь мы вместе выйдем?

- Вместе? – явно неожидавшая такого предложения, она растерянно переспрашивает.

-Почему бы нет? Ты ведь тоже не можешь решить, куда выйти.

-Да, но… Мы же из разных жизней. Куда нас тогда забросит?

-Без понятия. Но меня это не волнует. Прошло уже столько времени, что кажется будто сейчас я готов, к чему угодно! А ты? – он с надеждой взирает на девушку и ждет, взволнованно ждет того, что она сейчас скажет.

Незнакомка неуверенно поднимается с пола и подходит к Вену, очень медленно и нежно кладет свою руку в его ладонь и украдкой заглядывает ему в глаза, словно стараясь найти в них нечто неведомое, но необходимое им обоим. Она неловко приоткрывает рот, видимо желая что-то сказать, но застывает и молча продолжает смотреть на Вена. Юноша ободряюще сжимает ее пальцы и подводи к краю.

Шаг. Один шаг отделяет их от неизвестности, от пугающей реальности, от будущего, что скрывается за этой дверью. Все, от чего они так долго бежали, вдруг разом поглотит их бедные души. Но Вен чувствует ее теплое дыхание и холодные руки, и вдруг начинает понимать. Да, он все понимает. И он уверен. Прижимая ее к себе, он делает шаг вперед, и они падают в объятья солнечного света.

***

Лесные холмы наконец-то покрылись ковром зеленой травы и полевых цветов, что словно звезды на небе разбросаны по всюду красочными соцветиями. Эти нелепые возвышенности бархатистыми волнами расстилаются на много километров вперед, упираясь в горизонт. Купол голубого неба кажется необъятнее и выше обычного, а облака летят так быстро, что человеческий глаз не успевает уследить за всеми метаморфозами, происходящими на верху.

На одном из таких холмов сидит мужчина в белой рубашке и, приспустив очки на нос, смотрит на небо. На его коленях лежит девушка в синем платье, и он ласково поглаживает ее длинные волосы, спускающиеся с груди золотистыми водопадами. Она трепетно перелистывает страницы бордового блокнота, исписанного вдоль и поперек, и тоже глядит куда-то вдаль.

Они здесь и не здесь одновременно, как это часто бывает с мечтателями. Но они вместе, и они счастливы. Спустя столько лет, полных трудностей и испытаний, это чувствуется намного ярче. Но оно стоило того. Сейчас, оглядываясь назад, мужчина понимает, в чем был весь секрет. Он знает, почему все так сложилось. Знает, что не он поступил правильно, а они, потому что каждый раз, изо дня в день, они выбирали друг друга. Он ее, а она его. И так будет всегда.

Проснувшись, девушка приподнимается и быстро целует любимого в шею, стараяся вернуть его с небес на землю:

-Ты будешь слушать или нет? Я вообще-то дочитываю, – улыбается она и щурится из-за слепящего солнца.

-Прости, я снова задумался, – он приобнимает ее одной рукой и ищет взглядом голубые глаза, искрящиеся тихим светом. – Давай с предпоследнего абзаца.

Он хочет еще что-то сказать. Может быть, как ему хорошо или как сильно он ее любит, но в такие моменты всегда не может подобрать нужных слов, поэтому лишь молчаливо ждет, когда зазвучит ее мелодичный звонкий голос. Самый прекрасный голос на свете. Он закрывает глаза, держит ее руку, поглаживая пальцы, и растворяется в созданном ими мире.

-Тогда отсюда..

“…заостренные края крыш грудой чёрных углей дотлевали в зареве воспаленного небосвода. Это огненное кольцо то и дело притягивало к себе взгляды, объективы фотокамер, а иногда и окутанные краской кисти. Было видно, как слоистые облака, влекомые неведомой стихией, изо всех сил тянутся к сердцу удивительного костра, воспламеняющегося где-то за горизонтом. А Мы, прикованные всем свои существом к рожденному солнцем чуду, стояли на краю возведённого нами здания и тихо наблюдали. Мы мечтали и поднимались ввысь к нашим желаниям, Мы воспаряли над всеми проблемами, что раньше обременяли душу и тело, Мы неустанно преображались, будто что-то украдкой проникало к самому центру маленькой Вселенной, скрывающейся внутри каждого. Мы закрывали глаза, но все равно видели и чувствовали больше, не же ли просто конец сегодняшнего дня. О, нет, Мы погружались в саму суть мироздания, Мы приближались к красоте и облачались в прекрасное, мы, столь долго пребывающие в небытии, наконец, очнулись после долгого сна.

Никто из нас не мог сказать об этом, да и слова здесь были бы излишни, здесь не спокойствие сердечных волн вырывалось наружу с неведанной силой, и Мы могли только утопать в бесконечности, которую, спустя столько лет, у нас все же получилось разглядеть в мелочах, деталях, крохотных частичках самой обыкновенной жизни. И сквозь призму ясности ума, сквозь остроту и свежесть рождающихся идеи нам были лучше видны звезды, далёкие миры, новые горизонты… Да, Мы были близки к вечности как никогда, потому что становились её частью.”