н е ж и в о е
▲
[Вы начинаете сложную игру, каждый выбор в которой повлечет за собой последствия. Взвешивайте свои решения, думайте наперед, старайтесь понять систему. Если будете невнимательны – проиграете. Если поступите опрометчиво – проиграете. Помните, что будущее зависит от вас. Теперь все в ваших руках]
10
Я проснулась. Машину в очередной раз тряхнуло на ухабах, и я просто не смогла больше это терпеть. Максимально недовольно, без малейшего на то желания и готовности, я подняла веки и сонно огляделась. Голова гудела. То ли оттого, что я весь вечер спала перебивками от десяти минут до получаса, то ли оттого, что ударилась головой о стекло двери.
- Подъем, Нео, – Леня со спокойной улыбкой оторвался от наблюдения за дорогой и покосился на меня, – Что снилось?
- Что я сплю дома, – пробормотала я каким-то сухим, утробным голосом и прочистила горло. Выглядела я, наверное, так себе. Сняла с себя очки, потерла переносицу. Все, пока не приедем, я больше спать не собираюсь…
- Сон внутри сна? – послышался голос Чарли на заднем сидении, – Нехило.
Я невнимательным взглядом окинула пейзаж за окном. Была глухая вязкая ночь. Деревья и высокие кусты утопали в ней, и с неба как назло не светили звезды – тучи закрыли собою все, и по лесу распростерлась духота, от которой нас спасал кондиционер. Трудно было рассмотреть красоты ночного леса, так как в салоне горел свет, и в окне я отчетливее всего видела свое отражение. Усталый взгляд маленьких глаз, мои любимые синячки под каждым из них, какой-то по-дурацки детский нос, длинные прямые волосы скучного землистого цвета – может, перекраситься в рыжий? Короче, все изъяны на месте. Хорошо хоть волосы не растрепались – за расческой сейчас лезть далеко.
- Все кочки собрали? – спросила я у Лени, когда колесо нашего внедорожника в очередной раз наскочило на что-то.
- А я говорил, что не стоит сворачивать на эту дорогу.
- Эй, – Чарли, сидевшая с поднятыми на сидение ногами, повернулась к Лене, – Ты меня сам вообще-то поддержал.
- Я не поддержал, просто не стал спорить.
- О чем спорить, там только эта дорога и была.
- Не понимаю, а нам нужно было куда-то сворачивать? – я нахмурилась и снова надела очки, по привычке начав расчесывать пальцами волосы.
- Да… просто так вышло, что… – я растерянно поглядела на Леню, что не отрывал ладони от руля. Выглядел он, конечно, забавно. Это сочетание светлых коротких волос, которые торчали во все стороны бараньими завитушками, и строгих черт лица – длинный нос, острые скулы, вытянутый подбородок – делало его внешность очень необычной и по-особенному притягательной.
- Что вышло? Мы же по грунтовке ехали, а сейчас не пойми что…
- Ну мы свернули с дороги, – сказала Чарли так, словно я во сне должна была разобраться во всех их планах.
Я повернулась назад к подруге. Вот по ней сразу было видно, что мы едем на отдых – рваные брюки, черные стиллы, футболка группы «Ария» и чокер. Все это, разумеется, в лучших традициях российского андеграунда подчеркнуто черным каре, круглым лицом, пухлыми губами и большими глазами. Она мне сейчас напомнила девочку из «Леона». Хотя в то же время хотелось назвать ее сбежавшей из сиквела «Ведьмы из Блэр» Ким… И внезапно мне стало стыдно, что я знаю, кто это.
- И почему мы свернули? – удивилась я.
- Там на дорогу дерево упало, – пояснил Леня.
- Ага, – подхватила Чарли, – Бензопилы нет, так что пришлось искать другие пути отхода.
- Ну и где мы сейчас? – немного взволнованно спросила я.
- А-эм, – Леня посмотрел в свой навигатор, – Где-то, где не ловит спутник.
- Ясно… – я откинулась в кресле. Ну конечно же не ловит спутник. Может, еще и связь пропадет для полной аутентич… Вдруг машину снова тряхнуло на кочке, – Так, ладно, ну мы хоть выберемся отсюда?
- Конечно, я знаю, куда ехать, – кивнул Леня и повел руль чуть влево. Лесная дорога сворачивала и уходила выше, – Мы объедем перекрытый участок по горной дороге и вернемся к изначальному маршруту минут через пятнадцать.
- Ну хорошо, – я решила поверить ему, так как сама не имела ни малейшего понятия, где мы оказались.
Машина пробиралась дальше по склону горы. Я была готова держать пари, что этой дорогой не пользовались со времен основания Руси, а может и дольше. Все поросло травой и мхом, следов от колес других автомобилей я не видела. Когда мы начали ехать под небольшим углом вверх, справа от автомобиля, прямо со стороны моего окна, показался уводящий вниз склон. Некрутой, весь в древних деревьях. Не так уж и опасно, но и доверия не внушает, даже несмотря на ограждение, тянущееся вдоль дороги. Тогда же в свете фар появился покосившийся дорожный знак с изображением оленя. Я, признаться, загляделась на него.
- Олени, круто, – холодно произнесла Чарли, тоже, очевидно, заметившая знак, – Лень, веди аккуратнее.
- Постараюсь, – парень стал бдительно озираться по сторонам. Снаружи подул сильный ветер, и несколько сухих кленовых и дубовых листьев ненадолго прилипли к лобовому стеклу.
- Так, ну а раз Женя проснулась, – оживленно продолжила Чарли, – Я снова могу музон врубить.
Чарли сняла блокировку со смартфона и пару раз нажала на экран. По салону разнесся энергичный, острый ритм. Вскоре к звукам перегруженной электрогитары присоединились бас-бочка, отголоски техно, и Чарли, отложив телефон, начала пританцовывать прямо на сидении. Я лишь усмехнулась. Мне бы ее энтузиазм.
- White lines, paranoid lives hiding in my room, – не очень умело начала подпевать девушка, – I come down from liquid lies shooting through my mind!
- А что, неплохо, – призналась я. Грубый и пронизывающий бит неплохо взбодрил меня после тревожного сна.
- А то, – отозвалась Чарли, продолжая пританцовывать в такт, – Minutes til Midnight – «Medicate or Stimulate». Охрененная песня. Из одного сериальчика…
- Просто идеальный выбор для такого места и времени, – иронично произнес Леня. Хотя я подумала, что выбор и правда был идеальным – мрачная зловещая чаща, и мы, вооружившись рок-музыкой, несемся сквозь нее.
Улыбнувшись своим мыслям, я посмотрела на Леню. Да нет, он, кажется, тоже двигал плечами и бедрами в ритм песни.
- … Why do they just manipulate? – не утихала Чарли, – I can't be addicted to you, I won’t be addicted to you… Showing all the symptoms… Medicate or stimulate?
- Не тряси машину так сильно, а то олени станут нашей последней проблемой, – со вздохом заметил Леня.
Пока Чарли пела, мое внимание вновь привлек проносящийся за окнами ночной лес, в который мы так шумно ворвались. Однообразие и спокойствие – природа, погруженная в сон, неподвижная, пропитанная сыростью. И все равно таинственная. Хотя вроде бы нет никаких загадок: обычные сосны, клены, земляные холмики, мшистые пни… Я задумалась. Затем мельком глянула на друзей. Ехать еще долго, а обсудить нужно многое. Например, разобраться, где же мы все-таки очутились, или позаботиться о планах на завтра. А впрочем, Чарли увлечена песней, Леня – дорогой. Может, мне просто заняться чем-то другим?
[Заглянуть в бардачок]
Да, так я и решила сделать. Пусть Чарли отжигает на заднем сидении, Леня следит за тем, как бы со склона на нас не спрыгнул олень, а я просто попробую найти себе полезное занятие… например, проверю бардачок машины. Я не стала долго думать и осторожно открыла его крышку. Леня с любопытством покосился на меня.
- Что ты там затеяла? – спросил он, вновь устремив взор на дорогу.
- Да так, хочу посмотреть, что ты хранишь у себя в бардачке.
- Может, не стоит? – он смутился.
- А что? Травку возишь или что похуже? – я с ехидной улыбкой посмотрела на него.
- Да нет, ничего особенного… – он помедлил, – Ладно, смотри.
- Здорово, – я как ребенок, нашедший себе новую забаву, стала с интересом оглядывать содержимое бардачка, в то время как песня в телефоне Чарли сменилась следующей.
Моя ревизия началась. Я выяснила, что Леня барахольщик и не очень следит за своим образом жизни. На первое заключение меня натолкнула куча всякой ерунды, беспорядочно сваленная в бардачке, а на второе – две пачки сухариков среди этой кучи. Я лишь хмыкнула и стала смотреть дальше. Нашла фонарик. Полезная штука, еще и увесистая. Под фонариком увидела ножницы, клей-карандаш и пачку цветной бумаги в придачу. На этот раз молчать я не могла.
- Так, а это здесь откуда? Ты в свободное время занимаешься аппликациями?
Леня поглядел на вытащенные мною вещи.
- Не я, а моя младшая сестра. Мы иногда семьей вместе ездим… Я это все из кармашка двери сюда переложил, чтобы не мешалось.
- Ну ладно, – удовлетворенная ответом, я продолжила шарить в вещах Лени.
Так… провода, перчатки, какие-то информационные листовки – наверное, интересные, – рация…
- Рация новая, рабочая, – вставил Леня, – Вторая лежит в багажнике. Можем на даче общаться, если в лес пойдем.
- Хм, предусмотрительно…
Рация и правда выглядела отлично. Я отодвинула ее в сторону и… А это еще что? Презервативы?
- Так, ну а это ты как объяснишь? – я приподняла бровь и уставилась на парня, – Резинки? В бардачке?
- Что-что в бардачке? – Чарли внезапно заинтересовалась нашей беседой.
Леня поджал губы и напряженно хмыкнул.
- Все забываю их убрать, – он внезапно выхватил презервативы у меня из рук и сунул в карман.
- Леня, как много нового я узнаю о тебе по твоему бардачку! – я усмехнулась. Леня же прочистил горло, продолжая как ни в чем не бывало смотреть на дорогу.
Следующая находка меня тоже не оставила равнодушной. Правда, в этот раз я просто была в замешательстве. Спутавшись с проводами, в бардачке валялся небольшой амулет. На невзрачной нити был закреплен маленький кружочек из дерева, а прямо под ним – кружок побольше. На большом кружке был искусно вырезан символ кленового листа. Я завороженно глядела на амулет, который отчего-то тревожил меня и словно лишал сил.
- Какой… интересный амулет, – пробормотала я.
- А, этот, – Леня, как и я, задержал на нем взгляд, – Он мне тоже понравился. Купил в одной сувенирной лавке. Там сказали, он оберегает от злых духов.
- Злые духи в России? – встряла Чарли, – А как же святая троица и крестик?
- Так это я на востоке был, в Сибири, – пояснил Леня.
Я сглотнула и убрала амулет обратно в бардачок, аккуратно отсоединив от спутавшихся проводов.
- Тебе бы тут порядок навести, – заметила я, все еще увлеченная проводами, – Хочешь, я помогу с этим?
- Так, только не лезь со своим перфекционизмом в мой бардачок, – снисходительно ответил Леня, – Это творческий беспорядок.
- Да это срач лютый, – я начала руками раскапывать потерянные на дне бардачка вещи. Здесь скопилась пыль, крошки от сухариков, какие-то ленточки, нашлась даже небольшая белая таблетка, – Вот это что, например?
Я вытащила таблетку на всеобщее обозрение. Леня покосился на нее равнодушно.
- Понятия не имею, если честно, – протянул он, – Первый раз вижу. Наверное, родаки потеряли…
Леня отвернулся, а вот я, сдув с таблетки пыль, пригляделась к ней внимательнее. Нет никаких обозначений, упаковки тоже… Просто белая круглая таблетка. И что в ней может быть? Вряд ли наркотик – Леня бы не так отреагировал. Может, просто витаминка?
Тем временем наша машина в очередной раз повернула левее, а затем лесная дорога постепенно выровнялась, и после этого я больше не чувствовала, чтобы мы поднимались в гору. Теперь мы ехали по прямому участку склона, и Леня уверенно начинал набирать скорость.
- Ну так… Ну ты закончила? – спросил меня Леня, и я оторвалась от размышлений.
- Ага, закончила, – я положила таблетку на место, – Было интересно… А, слушай…
- Что?
Я запнулась. Странная мысль… но почему бы и нет?
- Лень, можно я что-нибудь одолжу из твоего бардачка? До конца поездки? – я невинно посмотрела на парня.
- Зачем тебе? – недоверчиво спросил он.
- Да мало ли зачем… фонариком буду отбиваться от монстров, – я демонстративно покрутила фонарик в руках, – А амулет… ну, спасет от темных сил. Или типа того.
- Ладно, бери, – Леня усмехнулся, – Мне не жалко. Главное не потеряй ничего.
- Спасибо!
Я вновь заглянула в бардачок. В долгом путешествии многое может пригодиться. И я могла бы взять все, что считаю нужным… но как я тогда буду выглядеть со стороны? Жадной до чужого добра дикаркой? Нет уж… если я и возьму, то только пару вещей. Больше не надо – я и так злоупотребляю Лениной добротой.
[Фонарик и Рация]
Пораскинув мозгами, я выбрала из всего хлама в бардачке фонарик и рацию. Могла бы взять ножницы, но решила – зачем? Отбиваться от маньяков или делать аппликации? Я усмехнулась. Учитывая наше нынешнее положение, второй вариант казался намного более вероятным и актуальным. Амулет хоть и интересовал меня, но тоже был не очень-то и нужен, а таблетка и вовсе не внушала доверия.
- Ну как, берешь что-нибудь? – спросил Леня.
- Фонарик и рацию, – я вытащила оба предмета из бардачка и захлопнула крышку.
- И что ты будешь с ними делать?
- Действительно, что я буду делать с фонариком? – я наигранно пожала плечами, – В темном лесу, ночью, с фонариком – у меня ни единой догадки.
- Ну а рация зачем? – Леня хмыкнул, – На случай, если отойдешь пописать и заблудишься?
- Как вариант, – я кивнула, – Или если нам вдруг придется разделиться. Достанем вторую рацию из багажника – и дело в шляпе.
- Что ж, звучит логично, – согласился парень, – Не знаю, правда, насчет разделиться… А знаешь, я думал, ты сухариков возьмешь погрызть, – Леня с улыбкой посмотрел на меня.
- Бе, терпеть не могу эти…
Я не успела закончить фразу. Машина внезапно дернулась, резко и высоко подскочила, а где-то снаружи раздался рваный хлопок. Чарли, уцепившись пальцами в наши с Леней кресла, крикнула, а Леня выпучил глаза. Я тоже хотела было вскрикнуть, но так сильно прикусила язык, что ощутила металлический привкус крови во рту и не смогла издать и звука. Машину занесло, и всех нас швырнуло вправо.
- Тормози! – завопила Чарли, и Леня вдавил в пол педаль тормоза. На этот раз я дернулась вперед и чуть не ударилась о крышку бардачка.
Стон шин. Внедорожник, описав дугу, взрыл почву, стремительно замедлился. Остановился посреди дороги. Я попыталась перевести дыхание, проглотить кровавую слюну и собраться с мыслями. Леня в ужасе оглядел нас.
- Вы в норме?
- Что это, блин, такое было?! – не выдержала Чарли, все еще не отцепляя рук от передних кресел. Ее телефон валялся на полу, и из него до сих пор лилась музыка.
- Наверное, наехали на что-то, – торопливо проговорил Леня, – Что-то большое.
- Да что б его… а, черт, – Чарли, наконец расслабив пальцы, плюхнулась обратно на пассажирское сидение, затем подняла телефон и остановила воспроизведение песни, – Я чуть концы не отдала, серьезно…
- Эй, ты как? – Леня встревоженно поглядел на меня. Я и правда выглядела пришибленной и сбитой с толку.
- Язык прикусила, – пробормотала я, слегка прожевав слова.
- Капец, – Леня опустил боковое стекло и, высунув голову наружу, стал высматривать в темноте позади машины то, на что мы наскочили.
- Чего там? – слегка испуганно спросила Чарли, – Олень?
- Да я… блин, не видно ничего, – он открыл дверь, из-за чего по салону пронесся негромкий писк – звук повторялся каждую секунду и мешал мне восстановить дыхание, – Нужно, наверное… пойти глянуть…
- Зачем? – Чарли широкими глазами уставилась на парня, – Давай нахрен уедем отсюда, да поскорее.
- Да, но вдруг там и правда олень…
- И что? Как ты ему поможешь? – судя по голосу, Чарли все не могла прийти в себя, – Давай поедем дальше. Серьезно. Женя, ты согласна со мной?
Я растерялась. Язык еще кровоточил.
- Вот же… сука… – взгляд Лени опустился ниже, в сторону заднего колеса. Он медленно встал и вышел из машины, захлопнув дверь, чтобы сигнализация утихла.
- Что там? – тут же напряглась Чарли.
- Шина разорвана… проклятье… – он нахмурился, и на его щеках заиграли желваки.
- Но у нас же есть запаска? – удостоверилась я.
- Ну… вроде есть, – неуверенно ответил Леня.
- В смысле «вроде»? – не поняла Чарли, – Ты это шутишь?
- Да есть, есть, не переживай, – Леня почесал затылок, растрепав и без того непослушные светлые локоны, – Капец… мы с этим полночи провозимся…
- А что еще нам остается? Здесь ночевать? – я приподняла брови.
- Может, подождать попутку? – предложила Чарли.
- Здесь не будет нам никакой попутки, – выдавил Леня, – Дорога заброшена.
- Тогда какого хрена мы вообще на нее свернули? – изумилась я.
- Потому что не было другого объезда!
- И что… делать? – Чарли перевела взгляд с Лени на меня.
- Давайте уж как-нибудь исправим это и поедем дальше, – произнесла я.
- И все же нужно проверить, на что мы наехали… – Леня вновь устремил взор в темноту, – Мало ли…
- Ты хочешь туда один пойти? – спросила Чарли.
- Ну… можете со мной.
- Нет, я пас, – девушка подняла руки, – Я сейчас так в штаны наложила, что больше уже никуда не хочу. Кроме дачи. Хочу уже попасть на гребаную дачу. И как можно скорее.
- Я могу сходить, – внезапно для самой себя предложила я.
- Ты? – Леня глянул на меня.
- А ты видишь еще кого-то? Схожу, проверю, а ты пока колесом займись. Сэкономим время… наверное.
- А давайте никто не пойдет, – Чарли продолжала гнуть свою линию.
- Да чего ты боишься? – Леня нахмурился.
- Ну а вдруг там типа раненый волк? – не очень убедительно предположила девушка, – И он решит напасть?
- После такого-то удара? – с сомнением протянул парень.
- Да не знаю я! Короче, делайте как хотите.
Леня, встав на дороге около двери, упер руки в бока и с ожиданием посмотрел на меня. Почему на меня? Ему самому решимости не хватает? Будто я могла на самом деле сейчас чем-то помочь…
[Пойти вместе с Чарли]
- Ладно, я пойду, – после долгих раздумий я все же приняла решение и осторожно вышла из машины. Снаружи хоть и было душно, но острый, холодный ветер разгонял воздух, позволяя свободно дышать. Я поежилась, – А ты пока займись запаской. Мы все хотим уехать побыстрее.
- Ну… хорошо, – Леня кивнул, – Как скажешь.
Я хмыкнула. А все же: почему он сам не принял решение? Как-то на него не похоже.
- Чарли, – я глянула на подругу, – Айда со мной.
- Что? – девушка удивилась, – Зачем?
- Не хочу идти одна, – я заметила, что Чарли растерялась, – Да ладно тебе, не ломайся. Вместе веселее.
- Да ты издеваешься, – пробормотала она, но все же положила ладонь на ручку двери, – Я тебе все равно не помогу ничем…
- А может я просто хочу провести с тобой больше времени? – я заманчиво улыбнулась.
- Ла-а-адно, уговорила, – Чарли с наигранно отсутствующим желанием вылезла из машины и, глянув на меня, слегка улыбнулась. Но потом вздохнула, – Пойдем. Только быстро. Туда и обратно.
- Конечно, – согласилась я, и мы с Чарли зашагали в сторону от машины.
- Я с вашего позволения тоже отойду на минутку, по делам. Не теряйте, – бросил нам Леня вслед. Я обернулась и увидела, как он сходит с землистой дороги и углубляется в лес. Может, поэтому он не горел желанием самолично заниматься проверкой?
- Идешь? – Чарли, оказавшаяся впереди меня, но явно не желавшая этого, в ожидании переминалась с ноги на ногу.
- Да, – я отвернулась от Лени и догнала подругу.
Напряжение. Во всем – и не только в наших движениях. Спертый, тяжелый воздух, налетающие порывы сухого ветра, разносящие вокруг опавшие листья, – как перед жестокой бурей. Напряжение росло и копилось медленно, неторопливо, где-то в низких облаках и в самой земле, упруго дрожало. Натяжение. И тишина. Никаких живых звуков. Далекие крики птиц – неживые. Шелест листьев в высоких кронах – неживой. Потерявшиеся в чаще шорохи – неживые… Я вздрогнула. Несмотря на духоту, мне вдруг стало холодно, а по коже пробежали мурашки. Я светила фонариком на неровную земляную дорогу, по которой мы проехали, а Чарли шла сбоку и не отставала. Луч света и цепкий взгляд выискивали на дороге что-то странное, что-то большое. Но ничего не находили – лишь выбоины и кочки, недостаточно значительные, чтобы наша машина так подскочила на них.
Я перевела взгляд выше. На деревья. Старые, спокойные деревья. И прямые, и скорченные – в ночной мгле их стволы и ветви казались мертвенно черными, но я не могла быть уверена, что при дневном свете они выглядели иначе. Странный все же этот лес. Не только из-за ощущения напряженности, но и из-за атмосферы, что была в нем. Я поймала себя на мысли, что почти не чувствую запахов. Точнее… я вообще не чувствую запахов, которые так характерны для леса. Ни хвои, ни смолы, ни перегноя – ни одного. Лишь слабый аромат земли и еще какой-то непонятный мне запах. То ли горелой резины, то ли мусора…
- Да, как-то здесь неприятно, – пробормотала Чарли, вслед за мной поднявшая взгляд на тающие во мраке ряды деревьев, – Может… может, я музыку включу?
- Не надо, – я поправила очки.
- И все же, знаешь, не лучшая идея была сворачивать на эту дорогу, – продолжила Чарли, озираясь по сторонам, – Нужно было как-то объехать то чертово дерево…
- Это уже неважно. Нам теперь главное колесо починить – потом уедем отсюда.
- Ну это да… – Чарли внезапно остановилась, в непонимании глядя куда-то вперед. Я проследила за ее взглядом и высветила на дороге, примерно в том самом месте, где лопнула шина, странный темный силуэт, – Та-а-ак, мне это не нравится…
Я нахмурилась и зашагала к непонятному объекту. Чарли медленно поплелась за мной. Когда я наконец поняла, что лежит посреди земляной дороги, я замерла. Чарли, подошедшая сзади, тоже остолбенела. И мы обе уставились на…
- Эм… а-а… чего? – Чарли первая вышла из ступора, – Это что там? Оленья голова?..
Я сглотнула. В нескольких шагах от нас на дороге лежала большая – больше обычного – оленья голова. И все. Ничего, кроме головы. Ни тела, ни луж крови. Лишь сухие листья – много сухих листьев, застеливших собою землю вокруг головы. Я услышала, что дыхание Чарли стало учащенным.
- Спокойно, – я нащупала в темноте ее ладонь, сжала в своей, и мы вместе последовали за лучом фонаря.
Чем ближе мы подходили, тем отчетливее я понимала – с этой оленьей головой что-то не так. Она неправильная. Она… ненастоящая. И я оказалась права. Когда мы подобрались совсем близко, стало ясно, что голова сделана из дерева. Деревянная оленья голова, обрывающаяся на уровне шеи, с настоящими оленьими рогами.
- Что за черт? – выдавила Чарли и обошла находку вокруг, – Жень, ты что-нибудь понимаешь?
- Нет, – призналась я.
- Откуда это здесь? – девушка вздрогнула.
- Без понятия.
Рот деревянного оленя был приоткрыт, а взгляд показался мне… испуганным. От лба и ниже разрослись трещины, рога обломались – видимо, следствие аварии.
- Так… ладно, – Чарли выдохнула и попыталась собраться с мыслями, – Наверное, кто-то перевозил мебель, и эта голова выпала из фургона… Или театральный реквизит. Как думаешь?
- Дорога заброшена… вряд ли по ней возят театральные реквизиты, – я нагнулась к земле, чтобы лучше осмотреть находку.
- А у тебя есть объяснения получше? – с какой-то отчаянной остротой спросила Чарли.
Я коснулась головы оленя и слегка повернула ее. Затем осторожно приподняла и оглядела шею статуи. Я подумала, что там будет след от подставки, на какие крепят охотничьи трофеи. Но увидела я нечто совсем другое: на гладкой поверхности, что отделяла шею статуи от всего остального – если вообще было все остальное – выпирал небольшой черный треугольник. Тоже, наверное, деревянный. С виду он выглядел просто, но устройство его оказалось сложнее – я могла крутить треугольник вокруг своей оси, нажимать на него, вдавливая внутрь деревянной головы, и поднимать обратно. Время от времени он щелкал. Чарли с сомнением наблюдала за моими действиями.
- Какая-то головоломка? – спросила она.
- Без понятия, – пробормотала я и положила фрагмент статуи обратно в кучу листьев, – Так, хорошо… Я думаю, мы все выяснили.
- Да, кроме того, что это и откуда взялось здесь, – Чарли подняла брови.
- Боюсь, этого мы не узнаем. Нам пора возвращаться.
Я повернулась в сторону нашей машины, которая светилась далеким теплым светом в ночи, и направилась к ней.
- Может, возьмем ее с собой? – предложила Чарли, шагая рядом со мной спиной вперед и глядя на треснувшую голову оленя.
- Да сдалась она нам, – я махнула рукой, – К тому же она сломана.
- Окей, я просто предложила, – Чарли пожала плечами, и мы быстро вернулись к машине. Лично у меня не было желания находиться в этом лесу больше ни минуты.
Когда мы подошли к нашему внедорожнику, Лени рядом не оказалось. Я хмыкнула и глянула в сторону, где последний раз видела парня. Там было темно – неудивительно, ведь фонарик я взяла себе. Чарли открыла дверцу машины и забралась на свое уютное пассажирское сидение, где сразу же включила телефон. Закрывать дверь она не стала.
- И где он там бродит? – я стояла рядом с Чарли и всматривалась в тьму ночной чащи. Безуспешно, – Эй, Лень! Не потерялся?
- Женя, это ты? Иди сюда, – раздалось издалека. Я нахмурилась и шагнула ближе к источнику звука. Я узнала голос Лени, но он говорил очень тихо, словно боясь спугнуть что-то или привлечь ненужное внимание. Его самого я не увидела.
- Что там у тебя?
- Не знаю, я не вижу… – еле слышно ответил Леня, – Но это… Давайте быстрее, это дикость какая-то!
- Что он говорит? – Чарли вынула из уха наушник и глянула на меня.
- Зовет в лес. Говорит, что-то увидел, – неуверенно протянула я.
- Да вы идете? – уже с каким-то раздражением и нетерпением спросил Леня. Я разглядела его силуэт за деревьями метрах в двадцати поодаль. Казалось, он пригнулся, неотрывно наблюдая за кем-то.
[Согласиться и пойти за Леней]
- Черти что… – напряженно вздохнула я, но все же решила отозваться, – Ладно, сейчас подойду.
Мысли в голове как-то спутались. Что он там мог увидеть? И почему не захотел объясниться? Вышел бы к нам, обо всем рассказал… После нашей аварии, гнетущей атмосферы леса и оленьей головы мне совсем не хотелось, чтобы Леня наводил жути просто из-за того, что увидел белку на дереве и захотел ее нам показать. И тем не менее… что же я, не друг ему? Пусть даже белка – посмотрю я на него тогда, конечно, страшным взглядом, но уж как-нибудь смогу смириться.
- Если что, зовите меня, – произнесла Чарли, провожая меня взглядом. Я кивнула ей и сошла с земляной дороги, включив фонарик. Полезная все-таки вещь.
Одно дело наблюдать за лесом с дороги. Другое – полностью находиться в нем. Потому что только сейчас я точно поняла, что зашла в лес. Это было символично страшно и волнительно. Сгустившаяся у земли тьма, треск и хруст веток, нервно перескакивающий с дерева на дерево лучик фонаря. Все черное. И вот я испытала то же чувство, что и рядом с оленьей головой – все ненастоящее. Деревья ненастоящие, но они тянутся к небу, раскидывают свои костлявые ветви. Ненастоящие листья с трудом пытаются удержаться на них, когда ветер вновь начинает дуть и разносить по воздуху пыль. Именно пыль – не пыльцу и не споры. Я будто шла по выжженной пустоши, но при этом понимала, что вокруг – лес. И он живой. А мои ощущения с этим не соотносились. Это меня, признаться, пугало.
Неестественная тишина. Кроме мертвых шумов я не слышала ничего. Порою на высоте мелькали смутные силуэты – возможно, птицы. Застывшее ожидание. Ступая быстро, но не очень уверенно, я приблизилась к Лене, который даже не посмотрел в мою сторону. Он и правда следил за чем-то, чего я не видела, и дышал сбивчиво.
- Ну так что тут у тебя? – спросила я и тут же удивилась своему настороженному тону.
- Посвети туда, – он жестом попросил меня направить луч фонаря в чащу. И я сделала это, после чего сразу отступила назад.
В месте, куда указывал Леня, что-то шевельнулось и исчезло, как только луч фонаря настиг его. Я совершенно отчетливо увидела, как смутный светлый силуэт дернулся и скрылся за стволами и кустарниками.
- Что… что это было? – выдавила я.
- Видела? – Леня посмотрел на меня круглыми глазами и облизнул пересохшие губы, – Я отошел, ну, когда вы ушли проверять… Встал тут. Сначала я ничего не заметил. Уже собирался уходить, когда увидел… Я увидел только черный силуэт. Он не двигался и…
- Кто это был? Человек? – я вздрогнула.
- Я… черт, я не знаю, – с расстановкой ответил Леня и вновь глянул в ту сторону, где исчезла тень, – Это было до одури жутко. Я не знал, подойти мне или вернуться обратно…
- Конечно вернуться. Это же очевидно, – я помедлила и заговорила тише, – Слушай, мы с Чарли нашли кое-что… видимо, машина из-за этого и подскочила. Оленья голова.
- Что? – Леня нахмурился.
- Деревянная оленья голова. Мы не знаем, откуда она. Если ее специально подложили…
- Что? – вновь спросил Леня, на этот раз более скептично.
- Ну, если это сделали, чтобы нас остановить посреди дороги… Ну, не конкретно нас, кого угодно…
- Нет, чушь, – отмахнулся Леня пренебрежительно, – Забудь об этой хоррорной ерунде. И да, вряд ли внедорожник так бы подскочил из-за одной головы… в смысле деревянной головы.
- Но там ничего больше не было, – с сомнением произнесла я.
- Тогда, наверное, яма или… не знаю, короче.
- Ладно, послушай, – я стиснула зубы, – Я ничего не утверждаю. Я вообще не понимаю, что здесь произошло. Но давай просто вернемся… и уедем отсюда. Мне здесь не нравится.
- Да, я понимаю, мне тоже не нравится, – Леня в очередной раз устремил взор на темную чащу, – Но вот с этим… нам нужно разобраться.
- Что? Зачем? – я помотала головой, – Медведь… или еще кто – нам какая разница?
- Большая. Пошли, – он махнул мне рукой и зашагал к тому самому месту, где мы видели тень.
Я вздохнула и направилась следом за ним, освещая путь фонариком. В голову не лезло ни одной нормальной мысли. Я не могла думать ни о чем другом, кроме напряжения этого леса, которое давило на меня. Даже странные тени и пугающие отзвуки не казались неожиданными – нет, я их ждала. Знала, что что-то произойдет. Но верить этим предчувствиям, разумеется, не стала бы ни я сама, ни мои друзья… Хотя, что, если то же самое сейчас испытывают они сами?
Мы с Леней быстро добрались до места, где исчез силуэт. Осмотрели деревья, кусты, землю – никаких следов, словно никто здесь не проходил. Но внимание мое больше привлекал жуткий бурелом впереди. Наш путь вел в гору, так что дорога имела небольшой наклон, возрастающий по мере нашего продвижения, и бурелом этот виднелся где-то метрах в пяти выше. Странный завал – изуродованный, мертвый лес. Я видела вырванные из земли деревья, грудой развалившиеся на склоне и преградившие нам путь, разбросанные всюду ветви и камни, ямы, что продолжались оврагами. Я остановилась. Идти дальше не было смысла.
- Смотри! Вон там! – Леня внезапно поднял руку и указал в сторону завалов. Я посветила на них и увидела лишь, как шевелятся ветви, задетые чем-то живым. Между высокими сухими кустами и упавшими деревьями виднелся проход. Узкий и ненадежный, по нему можно было пройти лишь друг за другом, – Он ушел туда!
- Леня, нам пора вернуться, – я сжалась, положив ладонь одной руки на локтевой сгиб другой, – Правда. Там ведь бурелом, куча острых веток – нам оно нужно?
Леня поглядел на меня возбужденно и, опустив голову, выдохнул.
- Ты не понимаешь… Женя, ты не понимаешь, – заговорил он тяжело, с трудом сдерживая эмоции, – Нам нужно идти дальше. Нам… Так, я не шизик, но это реально важно.
- С чего ты взял? – я сделала шаг к нему, – Говоришь и правда как шизанутый. Там Чарли сидит одна, в ужасе, и нам пора к ней вернуться – мы же не за этим сюда приехали!
- Жень, поверь мне. Нам нужно идти дальше, – процедил Леня, тряся ногой. Мне стало не по себе.
- Да объясни мне, что мы вообще делаем?
Леня запнулся. Он смотрел в сторону узкого прохода и заламывал руки. Что с ним? Я перестала что-либо понимать.
- Мы… Ты просто не знаешь об этом месте то, что я знаю, – еле разделяя губы пробормотал он.
- Так расскажи мне, – я, открытая к любым его объяснениям, заглянула в глаза парня.
- Не могу. Нет времени, – Леня пронзил меня нетерпеливым взглядом, – Нам нужно идти. Сейчас.
[Настоять на возвращении к машине]
- Нет, – я категорично помотала головой, – Прости, но нет. Я тебя не понимаю. Нам опасно уходить далеко, ты же сам знаешь.
- Ладно, – Леня сжал кулаки, – Я понимаю. Ты не обязана идти со мной – если хочешь, возвращайся к машине.
- Нет, я-то вернусь, но вместе с тобой, – я встревоженно поглядела на друга, – Лень, я всего лишь хочу тебя защитить. Не нужно этих игр.
Он безнадежно усмехнулся.
- Правда, Жень, тебе лучше вернуться, – произнес парень, – Я в любом случае пойду дальше.
- Ты…
- Нет, подожди, – Леня поднял ладонь, – Не надо. Я вернусь через пять минут, серьезно. Мне только нужно удостовериться, что там… – он осекся и посмотрел в сторону бурелома, – Ладно, все. Нужно поторопиться.
И он зашагал к узкому проходу между поваленными деревьями.
- Стой! – воскликнула я, – Леня, хорош, мы должны вернуться к машине! Да блин, какого хрена, Лень?!
Он отходил все дальше. Один, без фонарика, в темный бурелом. Я подбежала к нему и дернула за рукав рубашки. Леня обернулся на меня с раздражением.
- Жень, харе, серьезно. Я все сказал. Вернусь через пять минут, – он вырвался и пошел дальше.
- Господи, да что за бред? – я отчаянно схватилась за волосы и, круглыми глазами проследив за тем, как Леня исчезает в буреломе, отвернулась и поспешила к машине.
Я до сих пор находилась в шоке. Да что на него нашло? Что с ним не так, зачем ему лезть в эти завалы? Ради дурацкой тени?! Я была напугана и зла. Не желая больше искать никаких объяснений, я спускалась по склону к дороге, подгоняемая стремлением как можно скорее запереться в машине и забыть обо всем. Но где-то на полпути, когда я уже отчетливо увидела между высокими тенями деревьев свет фар нашей машины, в кармане моей кофты послышалось шипение. Я остолбенела и нахмурилась. Не нужно было долго гадать – рация. Вероятно, Чарли захотела узнать, как у нас дела. Что ж, придется ее разочаровать…
Я достала черное устройство. Странно, не помню, чтобы включала его. Поднеся рацию к лицу, я стала думать, какую кнопку нужно нажать, чтобы начать говорить. Но говорить не пришлось. На другом конце раздался тихий стук. И еще один. Стук обо что-то твердое. Я, замерев посреди безмолвного, пропитанного чернотой леса, прислушалась. Ни слова. Только тихий стук, раз за разом. Я сглотнула. Через пару секунд связь прервалась. Я, похолодев, убрала рацию обратно в карман и еще быстрее зашагала к машине. В голове я держала лишь одну мысль, которой старалась заглушить все остальные: «Что за розыгрыши, Чарли? Это смешно? Не понимаю…»
Когда я вышла к внедорожнику, Чарли сняла наушники и с облегчением поглядела на меня.
- Ну что там с Леней? – спросила она.
- Что за розыгрыши, Чарли? Это типа смешно? – выпалила я, приблизившись к открытой дверце.
- Что? Какие розыгрыши? – Чарли выключила музыку и окинула меня непонимающим взглядом.
- Я про рацию. Что за приколы?
- Рация? – протянула Чарли растерянно, – Так, насколько я помню, одна у тебя, вторая – в багажнике лежит.
- Что? – слабо и хрипло произнесла я, затем прочистила горло и повторила тверже, – Что? Ты хочешь сказать, что не доставала ее?
- Нет, решила, вы скоро вернетесь, – ответила Чарли. Я заглянула ей в глаза. Нет… нет, она точно не врала, – Так все из-за рации? Что с Леней-то?
Я обмякла. Затем присела на край пассажирского сидения рядом с Чарли, уставившись в пустоту. Да. Как я и думала. Как я и боялась. Вторая рация в багажнике. Да.
- Чарли, ты не слышала какой-нибудь стук, пока ждала нас? – спросила я без опоры в голосе.
- Хз, я в наушниках была, – она пожала плечами.
Я дышала робко и часто. Я запуталась. Мне… мне было иррационально страшно. Чарли все еще ждала от меня объяснений, и я негромко заговорила:
- Леня увидел какой-то силуэт в чаще. Мы пошли за ним, ничего не нашли. Я предложила вернуться, а Леня стал упираться, дескать это очень важно и нам нужно идти дальше… В итоге он пошел один, а я вернулась.
- Ты что, хочешь сказать, он там сейчас один по лесу бродит? – брови Чарли поднялись, – Ты издеваешься что ли?
- А что мне оставалось делать? Силком его тащить? – я закрыла глаза, – Я все… я уже не знаю. Он сказал, что вернется через пять минут.
- Капец, – Чарли посмотрела вглубь черной чащи, – А если он там заблудится? Жень, ты подумала об этом вообще?!
- Не заблудится, – ответила я, вовсе не уверенная, что это правда, и вышла из машины. На всякий случай я направила луч фонаря в лес, максимально усилила его яркость и помахала им. Надеюсь, Леня увидит.
Опустив фонарик, я помедлила и покосилась в сторону багажника. Он был закрыт. Я сделала пару шагов ближе и остановилась. Взяв в руки свои страхи, я приблизилась к нему вплотную и, поколебавшись, положила пальцы на ручку. Что я надеялась увидеть внутри? Чего ждала? Я не знала. Я даже не была уверена, что вторая рация и правда там.
Мне не хватало всего пары крупиц решимости. Еще немного силы, чтобы открыть дверцу и заглянуть внутрь. Руку будто бы парализовало. Я почувствовала, как холодный ветер крепчает и проникает под одежду. Ждать больше нельзя. Я стиснула зубы и с силой дернула ручку вверх. Не вышло. Багажник заперт.
Я вздохнула с неимоверным облегчением. Багажник заперт, и я не знала, как его открыть – для этого нужно было дождаться Леню и спросить у него. Но об этом я уже не задумывалась. Я подошла к дверце переднего сидения, открыла ее и устало плюхнулась внутрь. Чарли отвлеклась от наблюдения за чащей и перевела взгляд на меня.
- А если все же заблудится?..
- Он ведь сказал – пять минут. Давай сохранять спокойствие, – пробормотала я и, поджав губы, задумалась. Затем посмотрела на Чарли, – Включишь что-нибудь веселое, м?
Teddy sniffing glue he was 12 years old,
Fell from the roof on East Two-nine.
Cathy was 11 when she pulled the plug
On 26 reds and a bottle of wine.
Bobby got leukemia, 14 years old
He looked like 65 when he died,
He was a friend of mine!
Мы с Чарли сидели в машине, а по салону разносилась песня «People Who Died» Джима Кэрролла. Нам обеим было не по себе, но мы старались не зацикливаться на страшных догадках. Не знаю, почему Чарли выбрала именно эту песню – может, попытка ослабить напряжение и привнести немного юмора в наше положение, а может, простое совпадение. В любом случае я почти не вслушивалась в аккорды песни, погруженная в омут своих беспокойных мыслей. Я смотрела за окно, на гущу неприветливых деревьев, и ждала, что оттуда вот-вот кто-нибудь выскочит. Но никто, разумеется, оттуда не выскакивал.
Those are people who died, died,
Those are people who died, died,
They were all my friends, and they died!
- Леня! Леня! – внезапно воскликнула Чарли. Я обернулась и проследила за ее взглядом. Со стороны бурелома и правда приближалась фигура. Я поджалась. Чарли взяла у меня фонарик и посветила на того, кто шагал к нам. Все верно, это был Леня.
С моих плеч словно упал груз, и дышать стало свободнее. Я следила за другом с теплотой и при этом с раздражением, готовясь сказать ему что-нибудь поучительное. Но это намеренье быстро растворилось, когда я увидела Леню вблизи. Он вышел на дорогу… странным. Лицо не выражало совершенно никаких эмоций, стеклянные глаза смотрели в никуда, а движения были скованными и зажатыми. Я заметила, что он держал руки у тела, и рукава его рубашки были порваны. На ткани и коже виднелись пятна крови.
Sly in Vietnam took a bullet in the head,
Bobby OD'd on Drano on the night that he was wed.
They were two more friends of mine,
Two more friends that died…
- Лень? – Чарли нахмурилась.
Леня широкими шагами подошел к машине, открыл дверцу водительского сидения и сел внутрь. Мы с Чарли смотрели на него выжидающе.
- Ну как? Ты нашел что искал? – спросила я.
Леня не ответил. В голове всплыли мысли про закрытый багажник, но я не хотела говорить об этом сейчас. Я хотела выяснить, что происходит с моим другом.
- Ох черт, у тебя кровь, – Чарли заметила порванные рукава и окровавленные ладони парня, – С тобой все в порядке?
Леня смотрел перед собой и молчал. Мертвое лицо. Холодный взгляд.
- Лень? – протянула я.
- Все нормально, – отрезал он, – Нужно уезжать.
Затем Леня провернул ключ зажигания и положил ладони на руль. Я смутилась.
Eddie got slit in the jugular vein.
And Eddie, I miss you more than all the others,
And I salute you, brother!
Леня надавил на педаль, и машина, трясясь, покатилась по дороге.
- Ты сдурел что ли? – Чарли подалась вперед, – Алло, у нас шина лопнула!
- Леня, кончай с этим, – выдавила я.
Парень, казалось, нас не слышал.
- Ты оглох что ли?! – Чарли изумленно таращилась на парня, – Тормози! Нужно колесо поменять!
- Лень, это ни хрена не смешно! – я раздраженно трясла его за руку.
Машина только набирала ход. Леня смотрел вперед. Он не шевелился, не опускал ногу с педали газа. Мы с Чарли в ужасе переглянулись.
Those are people who died, died,
They were all my friends, and they died!
В окно ударили крупные капли. Я глянула наружу. Напряжение наконец разорвало небо, и на землю полился пока еще слабый дождь. Черные вязкие капли расползались по лобовому стеклу, а машина все ускорялась. Чарли истошно орала на Леню, не слыша звуков усиливающегося ливня и далеких раскатов грома. Я дрожала. В глубине души я чувствовала, что это конец.
- Леня, пожалуйста, прекрати, – бессильно пробормотала Чарли, – Серьезно. Останови машину.
Нас трясло и заносило, скорость росла, и я видела, что склон по правую сторону от нас становился все круче. Мы разогнались так, что уже не успели бы затормозить. Я инстинктивно схватилась за ручку двери, боясь отпускать. Мысли о ремне безопасности вылетели из головы.
- Леня… Леня, что ты… – глаза Чарли округлились, – Леня, все! Хватит! Стой! СТОЙ!
They were all my friends, and they died!
Леня резким уверенным движением дернул руль, и машина со стоном и скрежетом развернулась вправо, протаранив хлипкое ограждение. Колеса подскочили на обломках или на камнях, кажется, лопнула еще одна шина – мы полетели со склона, и я не слышала уже ничего, кроме криков Чарли, шума дождя и своего сердцебиения. Удары о стволы деревьев, хруст веток, щепки. Машина несколько раз перевернулась, каждая секунда – неимоверный грохот и осколки в лицо. Мои ладони старались ухватиться за двери, за потолок, за пол – все время, что нас швыряло как в центрифуге. Затем резкий толчок в сторону – я потерялась в пространстве.
Уже только сердцебиение. Кровь, льющаяся по горлу, перепутавшиеся обрывки мыслей. Резкая боль, хруст… Темноту рассекли острые ветки, и я перестала слышать что-либо. И видеть. Мрак – я исчезла в нем. Я растворилась. Наверное, я… да, я умерла. Один миг, а после – пустота.
[Каждый выбор – это новый путь. Невозможно увидеть картину целиком, не пройдя по разным путям]
▼
9
Я проснулась.
Машину в очередной раз тряхнуло на ухабах, и я просто не смогла… Нет. Стоп. Я не… я не понимаю… я…
Мои воспаленные глаза окинули взглядом салон автомобиля. Леня умиротворенно вел машину, Чарли глядела в экран телефона… Мы ехали по лесу. Ночью. Земляная дорога. В горле застрял ком.
- Подъем, Нео, – Леня с улыбкой посмотрел на меня, – Что снилось?
Я изумленно оторвала голову от окна двери, о которое недавно ударилась, и приподнялась в кресле. Чарли с интересом перевела взор на меня. Я заглядывала в ее глаза, в глаза Лени, который то и дело оборачивался на дорогу. Я ждала объяснений. Я ничего не понимала. Я помнила, что… я помнила… крики… щепки, осколки, шум дождя… нет, я помню, что это было… как это может…
- Ну так? – Леня хмыкнул, – Ответишь?
- Где мы?.. – выдавила я невнятно. Машина подскочила на кочке.
- Ну-у-у, – протянул Леня, – Это долгая история…
- Короче, мы свернули с дороги. Ты тогда спала, наверное, – проговорила Чарли.
- А… почему мы… – я поморщилась. Голова болела.
- Да там дерево на дорогу упало, – продолжала девушка, – Бензопилы нет, так что пришлось искать другие пути отхода. А ты вообще в порядке?
Нет. Не может быть. Я протерла глаза. Не может быть, чтобы это был сон… Слишком ярко и слишком громко. Неправильно… почему все происходит снова? Это… Нет, я не понимаю, что это. Машину тряхнуло.
- Ладно, – вставил Леня, – План такой: мы сейчас объедем перекрытый участок по горной дороге и вернемся к изначальному маршруту минут через пятнадцать. Идет?
- Постойте… секунду…
- Что? – Леня нахмурился, – Что-то не так? Выглядишь бледной…
Слабо сказано. Я ведь только что умерла. Я помню, что я… умерла. И не только я одна. Нас убил… нет, не может быть… Леня?.. Что?
- Олени, круто, – Чарли глянула на покосившийся дорожный знак с изображением оленя, что пронесся мимо машины, – Лень, веди аккуратнее.
- Постараюсь, – ответил парень неуверенно, очевидно, удивленный моим поведением. Что ж, у него на то были основания… а у меня были основания совершенно ничего не понимать. Сухой ветер на пару секунд облепил лобовое стекло опавшими листьями.
- Так, ну а раз Женя проснулась, – Чарли произвела несколько манипуляций со своим смартфоном, – Я снова могу музон врубить.
Я услышала звуки знакомой песни, льющиеся из динамика телефона. «Medicate or Stimulate». Тогда мне стало по-настоящему страшно. Тупой, инстинктивный страх. Парализующий ужас. Дыхание перехватило. Леня заметно напрягся, а Чарли, видимо, была слишком увлечена песней.
- White lines, paranoid lives hiding in my room, – не очень умело начала петь Чарли, – I come down from liquid lies shooting through my mind!
Нет. Должно быть объяснение. Логичное объяснение. Почему все это происходит вновь? И неужели никто из них не помнит того, что помню я?! Я посмотрела на Чарли, посмотрела на Леню. Мне нужен совет, мне нужны ответы, я… я перевела взгляд на бардачок. И там все на тех же местах, где и было… в прошлый раз? Я похолодела. А авария? А… а моя смерть? Это было? А если было, это… все это тоже повторится? Что тогда делать? Как я могла, я…
Меня одолела паника. Я с трудом могла складывать мысли в голове. Нужно собраться, нужно просто собраться… нет, я не умру снова, я не верю. Все ненастоящее. Нет, не может быть настоящим… Нужно собраться и понять, что происходит.
[Поговорить с Леней]
[Осмотреть бардачок]
Я глубоко вздохнула и постаралась успокоиться. Не знаю, сколько я просидела в тишине с закрытыми глазами. Несколько секунд или несколько минут… Интересно, что сейчас думают обо мне Леня и Чарли? Они даже не догадываются, что произошло совсем недавно… не догадываются, что погибли.
Я стала думать. Информации слишком мало… Я сошла с ума? Я шизофреничка, забывшая, что сидит в палате с мягкими стенами? Или это какой-то наркотик? В голове всплывали банальные сюжеты фильмов ужасов. Боже, неужели я ищу ответы в них? Какой бред… Нужно разобраться во всем по порядку. Мои единственные зацепки – то, что удалось выяснить в… «первый» раз. Но тут я столкнулась с проблемой. Я помнила все не очень отчетливо, обрывками, и… я была не уверена, что все эти воспоминания правдивы. Что-то я додумывала сама, что-то и вовсе упускала. Например… я с трудом припоминаю, что видела в бардачке в прошлый раз. Фонарик? Да, кажется… Еще рация… Рация. Точно. Странный стук, багажник. Багажник был заперт – вот первая зацепка. Нужно спросить у Лени про багажник.
Я поймала себя на мысли, что будто бы и правда пытаюсь вспомнить сон. Все именно так и было – я старалась погрузиться в эти смутные нечеткие картинки, собрать все по кусочкам. Ярко видела лишь последние минуты перед «пробуждением» – свою смерть. Леня свернул с дороги, чтобы убить нас. Зачем? Сможет ли он ответить на этот вопрос, если я спрошу? Вряд ли… Но вот на что он точно может мне ответить: что такого он знает об этом лесе? Что заставило его уйти в чащу и проторчать там так долго? Да, я помнила его слова, когда мы пошли за… Не помню, за чем мы пошли… да и зачем – тоже.
Наконец я, хоть как-то собравшись с мыслями, открыла глаза и посмотрела на обеспокоенного Леню.
- Если хочешь, могу найти каффетин, он вроде… где-то в сумочке у меня был, – пробормотал парень, глядя на меня.
- Не стоит, мне уже лучше, – я выдавила слабую улыбку, – Слушай… у меня к тебе пара вопросов.
- Давай.
- Во-первых, я могу посмотреть, что в твоем бардачке? – я указала на знакомый мне бардачок.
- Ну… ладно. А зачем?
- Хочу сухариков, – я открыла бардачок и не прогадала. Две пачки сухариков, как и в прошлый раз, лежали внутри.
- А, хорошо, – он кивнул, – Бери с сыром. От них этого поганого запаха нет.
- Так, – я принялась осматривать бардачок. Отчего-то кровь начала стыть в жилах, когда я поняла, что все лежит на своих прежних местах. Совершенно все вещи я вспомнила. Фонарик, ножницы с клеем, загадочный амулет, неясные листовки, рация… я отодвинула ее в сторону, чтобы удостовериться. Да, они тоже на месте, – Это убери к себе.
Я протянула Лене пачку презервативов. Тот заметно смутился, но, сохранив каменное выражение лица, выхватил пачку у меня из рук и сунул в карман.
- Так, мне лучше не спрашивать? – раздалось с заднего сидения.
- Да, лучше не надо, – пробормотал Леня.
- Ага… про бардачок – это было во-первых, – я, как и в «первый» раз, начала отвязывать нитку амулета от проводов, – Во-вторых, как открывается багажник?
- А что тебе там нужно?
- Ну… может, вторую рацию понадобится забрать, – я пожала плечами. Вроде пока что мне удается звучать убедительно.
- А откуда ты про… ладно, забей, – Леня пальцем указал на небольшую кнопочку рядом с регулятором радио. Она горела красным, – Нужно нажать, и блокировка снимется.
- Спасибо, – я кивнула, но внутри вся похолодела. Я что, действительно собираюсь его открывать?.. – А в-третьих…
Я осеклась. Как я могла спросить у него про события «первого» раза? И про те его слова в чаще? Как мне не выглядеть сумасшедшей и при это узнать то, что мне нужно? Я растерялась, и это было заметно.
- Лень, скажи, что было до того, как я проснулась? – пробормотала я неуверенно.
- Ну, Чарли вроде объяснила…
- А ты попробуй еще раз, – усмехнулась Чарли, – Может, лучше получится.
- Нет, я не только про дорогу… – вставила я, – Вообще.
- Ну… – на этот раз задумался Леня, – Ты спала…
- Лень, я, к сожалению, забыла дома свои медальки «Капитан Очевидность»… – язвительно заметила Чарли.
- Ой, отстань, – Леня поежился, – Короче, после того, как мы наткнулись на пост посреди трассы, нас отправили в объезд по лесной дороге. Но там было дерево поваленное. Я предложил дождаться, пока его уберет дорожная служба, но Чарли настояла, чтобы мы искали другой объезд…
- Да не гони, – перебила его Чарли, – Я не настаивала. Просто предложила. А спросить совета больше было не у кого – Женю мы ведь не хотели будить.
- Ну да. В общем потом я сверился с навигатором, и мы нашли этот путь. Вот так и едем.
- А… ничего странного не происходило, пока я спала? – терпеливо спросила я.
- Да нет вроде…
- Может… какой-нибудь странный сон или… или видение, а? – нервы все-таки немного шалили. Удивительно, как я вообще не устроила истерику.
- Какой сон? – Леня усмехнулся, – Я же за рулем.
- А у меня ни в одном глазу, – Чарли подмигнула, – Спала тут только ты.
- И… и ничего странного со мной не происходило?
- Я бы так не сказала, – протянула Чарли. Я в надежде перевела взгляд на нее, – Пару раз ты издавала очень криповые звуки… что-то между кваканьем и уханьем совы, а, Лень?
- Ну возможно, – согласился он.
Я помотала головой и устремила взор за окно. Нет, они точно ничего не помнят… или очень хорошо притворяются. Но зачем им?
- Ну ладно, – я выдохнула. Спокойствие. Главное – спокойствие, – Леня, а… а что это за место вообще? Этот лес?
- Лес? Ну, лес как лес, – парень пожал плечами, – Я, правда, слышал пару историй…
- Да? – в моем взгляде появился неподдельный интерес.
- Типа того. Помнишь, когда я вышел спросить, почему трассу перекрыли? Ну или ты спала уже… В общем там был мужик один. Мы с ним разговорились, начали обсуждать объездную дорогу через лес. И тогда он сказал, что… да там в общем бред был какой-то, не знаю…
- Рассказывай, – в нетерпении настояла я, – И следи за дорогой, чтобы мы… ни на что не наехали.
- Ладно, – Леня шмыгнул и заговорил без особого желания, – В общем местные не любят эти горы. Деревни стоят с разных сторон от нее, но на склонах – ни одной. Ближайшая отсюда – Стрельцы вроде. Это на юге. Тот мужик сказал, что в Стрельцах у него мама живет. Ну а она старая, она много всего рассказывает – знаешь, местные байки, истории из прошлого: половина выдумана, половина приукрашена так, что…
- Ближе к сути, – как можно более спокойно оборвала его я.
- Кхм, ну так вот. Коренные народы верили, что эта гора… что в ней заключена тьма. Я так и не понял, что пишут в легендах – то ли здесь пролилась кровь страшного существа, отравившая все земли вокруг, то ли тьма была в этом месте со дней сотворения мира… В общем многие верят, что в горе и местных лесах обитает зло. Не зло даже, они это иначе называют… Мужик на трассе сказал, его мама называет это «Голодом» или «Пустотой». Что-то вроде бездонной бездны… блин, масло масляное… что-то вроде бездонной пропасти, которая вечна голодна.
- Тебе бы книги писать, – хмыкнула Чарли.
- Да он сам так сказал, – пояснил Леня, – Типа: «Бездна, которую мучает неутолимый голод». Ну я и ответил ему, что много таких легенд слышал и не верю в них, ясное дело, но он… историю одну странную рассказал… – Леня запнулся.
- Какую? – торопливо спросила я. Казалось, еще немного, и земляная дорога приобретет знакомые мне очертания. Сердце тревожно колотилось.
- Да там… э-эх, – он вздохнул, – Ну в общем он уверял, что это правда. Но я не знаю. Здесь, на горе, во время НЭПа – когда там? в тридцатых, наверное – начали строить поселок. Вроде переселяли людей с места, где планировали завод или карьер. Конечно же, страшные сказки про голодную бездну коммуняки слушать не стали и поселок все же достроили. Он как раз тут недалеко… Ну и вроде у матери того мужика там какая-то дальняя родственница жила. А однажды… перестала жить.
- Чего? – почти одновременно с Чарли спросила я.
- Ее не стало. То есть умерла, наверное, но… – Леня нахмурился, – Все в том поселке внезапно исчезли. Не буквально, а в плане перестали навещать родственников, ездить в соседние деревни, в город. Те, кто переезжать собирался в «безопасные» места, внезапно перестали выходить на связь. Люди в том поселке будто вымерли. А потом вокруг него устроили карантин. Ходят слухи, какое-то отравление производственными отходами с завода. А мужик уверял меня, что это гора. В итоге никто не выяснил, что случилось на самом деле. Но факт есть факт – поселок оцепили. Потом и всю гору. А потом оцепление внезапно сняли. И не стали ничего объяснять. Никому. Официальная версия: жители поселка покинули место проживания по неустановленным причинам. Видимо, бежали от токсичных испарений… и пропали в лесах. И вот, что еще странно… Вроде бы и солдаты, что держали карантин, тоже исчезли. Не все, но многие. Мужик сказал, их забрала гора… Не знаю, короче, что все это значит. Но поселок заброшен – так и есть. И то, что люди из него пропали – вроде как правда. Власти дело быстро замяли… Только вот люди тут до их пор пропадают. Иногда находятся обрывки одежды и их личные вещи, но больше… ничего.
- Их что, не пытались искать? – смутилась Чарли.
- Пытались. Все облазали. Безрезультатно, – Леня сглотнул, – А мужик сказал, что поисковые группы тоже исчезали. И все это продолжалось, пока люди не перестали ходить на гору. Теперь у склона во многих местах стоят оградительные заборы, чтобы на гору не забредал никто. Это незаконно вроде, и заборы пытаются снести… В общем такая хрень. Не знаю, чему тут верить. Но в бардачке есть листовки, которые мне мужик дал, – Леня кивнул в сторону открытого бардачка, – Он что-то вроде проко… про-па-ган-диста. Там еще много всякого написано. Я не успел все прочитать.
- Да-а-а уж, – выдохнула Чарли, – Ничего себе история… Жуткая, на самом деле. Особенно жутко услышать ее прямо в этом лесу, да еще посреди ночи… Не хватало нам здесь застрять, а?.. Пробирает, конечно, как надо.
Я оживилась. Чему из того, что рассказал Леня, стоит уделить больше внимания? Исчезнувшие жители поселка? Карантин? Ядовитые испарения?.. Нет, все это старые байки, вряд ли касающиеся нас. И все же неплохо было бы узнать подробности. Я вновь заглянула в бардачок и удостоверилась, что Леня упомянул те самые листовки, которые я видела до этого. Но… Я внезапно дернулась. Таблетка. Я забыла про таблетку. Единственное, что я не проверила. Я начала разгребать завал в попытке докопаться до дна. Почему мне вдруг это показалось таким важным?..
Я отодвинула все мешающие предметы. И разглядела ее. Маленькая, круглая, лежащая в пыли. Но… но она была не одна. Две одинаковые таблетки. Я нахмурилась и осторожно вытащила обе. Их и в прошлый раз было две? Я чего-то не помню или… может, одна закатилась куда-то далеко, и я не заметила ее? Нет, я же все обыскала тогда, везде заглянула… Неужели я и правда пропустила одну? А если нет… Откуда они здесь? И что же все-таки делают?.. Я сглотнула. Может, не стоит проверять? Мне и так хватает неприятностей.
Я подняла взгляд. Наша дорога выровнялась. Я узнавала места, которые мы проезжали. Авария ярким воспоминанием проскочила в памяти.
- Леня, пожалуйста, следи за дорогой, – попросила я очень серьезно, – Это важно.
- Ладно, ладно, слежу.
Я же уставилась в бардачок. Если все повторится, что мне лучше взять с собой? Как я смогу обмануть судьбу и спасти всех нас? Я задумалась. Времени оставалось мало. Опять же, нельзя брать из бардачка все сразу – иначе у ребят возникнут не нужные мне вопросы, ответы на которые я, к своему ужасу, не смогу дать.
[Амулет и Фонарик]
Я постаралась выбирать с умом.
Амулет. Мне определенно нужен амулет. Уж не знаю, что он делает и действительно ли он защищает от темных сил… более того, я не знала вообще, существуют ли эти темные силы. Но я знала одно: я умерла и воскресла, а это уже разрушает все мои сложившиеся с годами представления о жизни. Я не могла предугадать, через что еще мне придется пройти, не понимала, что может быть причиной происходящих событий. Но мне нужна была хоть какая-то защита от… не знаю, от чего-то потустороннего. Остается надеяться, что амулет – не дешевая сувенирная подделка, а полезный оберег. Ну и фонарик, конечно же. В прошлый раз он мне очень пригодился, и я не могла не взять его снова. А вот от рации не было почти никакого толка. Только странные звуки, с которыми мне еще предстоит разобраться.
- Что ты там ищешь? – Леня отвлекся и поглядел на меня, – Вот же они, сырные…
- Леня! – резко оборвала его я. Но я опоздала.
Внедорожник высоко подскочил, и снаружи раздался рваный хлопок. Чарли завизжала, а Леня ошеломленно уставился на лобовое стекло. Из шока его вывел окрик подруги. Парень вдавил в пол педаль тормоза, и тогда машина колесами взрыла почву, описала дугу и застыла только через несколько долгих секунд. Все это время я старалась сидеть спокойно, уцепившись руками во что только можно было. Но вот язык я поджать не успела – прикусив его как и в первый раз, я ощутила во рту отвратительный привкус железа. А когда внедорожник наконец остановился, я с трудом отдышалась и сглотнула кровавую слюну. Снова. Все снова.
- Вы в норме? – Леня оглядел нас круглыми глазами, когда обрел дар речи.
- Что это, блин, такое было?! – воскликнула Чарли.
- Наверное, наехали на что-то, – пробормотал Леня, – Что-то большое.
- Да что б его… а, черт, – я услышала, как Чарли плюхнулась на сидение и остановила воспроизведение песни, – Я чуть концы не отдала, серьезно…
- Эй, ты как? – спросил Леня у меня. Я, признаться, ждала очереди для своей реплики.
- Хорошо, – я кивнула. Слова зажевало во рту, – Язык прикусила только.
- Капец, – Леня опустил боковое стекло и начал высматривать то, на что мы наехали.
- Чего там? – тревожно спросила Чарли. Я уже знала, что она скажет после этого, а потому вставила:
- Не олень.
- Что тогда? – Леня посмотрел на меня.
- Не знаю, – я не врала. Я плохо помнила, что мы вместе с Чарли обнаружили на дороге в прошлый раз. Очертания и силуэты ускользали от меня, я не могла их поймать, а каждый раз, как я пыталась погрузиться в те минуты, меня отбрасывало назад, на момент аварии, – Но явно не олень.
- Нужно сходить и глянуть, – решил Леня.
Чарли возразила, и я подумала, что, возможно, не без оснований. Не помню, чтобы в первый раз выяснение обстоятельств аварии сильно нам помогло. Может, попробовать решить проблему иначе? Хотя у меня нет гарантий, что я смогу сложить все фрагменты паззла воедино, не зная, что лежит на дороге.
- Значит, установим запаску? У нас получится? – услышала я голос Чарли.
- Должно получиться, – проговорил Леня, – Но все же… Я думаю, нужно сходить и проверить, что это было.
- Ты один хочешь идти? – спросила Чарли.
- Ну… могу с вами.
- Тебе лучше вообще не ходить, нужно нам, – Чарли кивнула… Что? Я изумленно обернулась не нее. Я готова поклясться, что в первый раз она отказывалась идти, – Я могу пойти вместе с Женей. Чтобы ты пока занялся колесом.
- Не хочу отпускать вас одних, – замялся Леня, – Если там и правда волк…
- Что? Неужели ты прислушался к моим словам? – Чарли удивленно хмыкнула.
- Мы же не знаем наверняка. Наверное, лучше все же мне пойти… – Леня задумался, – Или я могу пойти с Женей. Вдвоем надежнее.
Что-то не так. Я, только-только начавшая понимать, как работают правила этого мира, вновь оказалась в ступоре, и вся моя сосредоточенность развалилась. Все шло не так, как раньше. Раньше они оба не хотели идти, а теперь вызываются сами… Что это значит? Что? Почему что-то повторяется в точности до реплик, а что-то в корне меняется? Не может же… Я запуталась, но одна идея показалась мне разумнее других. Возможно, на этой «версии» реальности как-то сказались события предыдущего раза. Но как это, черт возьми, возможно? Как возможно все происходящее?!
Я тяжело задышала, но постаралась перебороть приступ паники. Друзья снова смотрят на меня – нужно выбирать. Но как поступить в этот раз? И смогу ли я вообще изменить ход событий так, чтобы спасти нас от гибели? Я не знала. Но попытаться я была обязана.
[Никого не пускать и остаться у машины]
Мысли быстро сложились в голове. Нет. Хватит с нас. Я не хочу, чтобы еще кто-то слетел с катушек и убил остальных. Не знаю, что лежит там на дороге, но… рисковать ради этого я не собираюсь. Я хочу, чтобы мы скорее покончили со всеми странностями, поменяли колесо и уехали как можно дальше от этого проклятого места. Я не хочу умирать снова.
- Нет, – я замотала головой, – Простите, ребят, но нет. Я не пойду проверять, и вам не стоит ходить.
- Почему это? – спросил Леня.
- Чарли права, Лень, это капец как опасно, – я постаралась звучать правдоподобно для такой ситуации, – Я… я тоже думаю, что там подбитый зверь. Волк или не волк – хрен знает.
- Наверное, – протянула Чарли, – Так, думаешь, нам не надо проверять?
- А на что там смотреть? Думаю, это был волк, и…
- Но ты не можешь знать, – оборвал меня Леня, стоящий снаружи машины, – Ты во время аварии смотрела в бардачок, а не на дорогу.
- Да, но… – я запнулась, – Я видела потом силуэт в зеркальце заднего вида. Увидела, когда машина тормозила. Там что-то вроде волка… ну или какой-то другой зверь… шевельнулся и уполз в лес.
Врала я не очень убедительно. Я вообще не собиралась объясняться, я надеялась, они просто сделают так, как я хочу. Леня нахмурился. Несмотря на мою неубедительность он, кажется, поверил.
- Уверена? – спросил он.
- Слушай, я видела, как кто-то сползает с дороги, – я пожала плечами, – Что нам еще искать? Лужи крови?
- На колесе крови нет, – заметил парень.
- Но там, наверное, есть, – я поморщилась, – Лень, меня от вида крови трясет… не хватало еще в обморок грохнуться.
- Так я могу один сходить… – начал было парень.
- Нет, – строго оборвала его я. Мне совсем не хотелось, чтобы он вновь исчезал где-то в лесу и возвращался спятившим маньяком, – Не надо. Нет необходимости. Мы лишь потеряем время. Нужно заняться колесом, а то… – я вдруг выглянула в окно и посмотрела на хмурое небо, что из последних сил сдерживало потоки воды, – Посмотри на тучи! Сейчас как ливанет, уже не до этого будет. Нужно уехать, пока буря не началась.
Леня тоже уставился на небо, скрестив руки на груди.
- Блин, да, я согласна, – Чарли вслед за нами оценила не вызывающий доверия вид неба, – Я лично уже ничего не хочу. Только на дачу. Хочу уже приехать на гребаную дачу.
- Вот видишь, – я вздохнула с облегчением, когда Чарли поддержала меня. А то мне уже начало казаться, что я терплю поражение, – Давай я помогу с колесом, мы быстренько все сделаем и уедем отсюда нахрен, м?
- Ну… ладно, – согласился Леня недовольно, поглядывая в ту сторону, где лежало нечто, послужившее причиной нашей аварии, – Ваша взяла. Начнем прямо сейчас… Только я сначала отойду по делам с вашего позволения.
Я слегка похолодела, а лицо мое утратило краски. Нет… нет. Если он снова останется один и уйдет в бурелом… Я не могла допустить, чтобы он убил нас второй раз. Но страх сменился недоумением, когда Леня обогнул машину и уверенно зашагал к склону горы, что уводил вниз. Я помнила: в прошлый раз он пошел по склону вверх.
- А почему… – я сглотнула, – Лень, почему ты идешь вниз, а не… наверх?
Парень обернулся на меня и замялся.
- Не хочу, чтобы вы меня видели, – тихо отозвался он, затем перешагнул ограждение у края земляной дороги и направился вниз, исчезая из поля моего зрения.
Через минуту он вернулся. Я вся успела известись. Я дрожала, мучила себя десятками ужасных догадок, готовилась силой отбивать у Лени свою жизнь. И когда он вышел обратно на дорогу, взгляд моих воспаленных глаз уставился на него. Леня был невозмутим и холоден. Я побледнела. Неужели… Я уже открыла было бардачок, чтобы достать ножницы для самообороны. Как быть? Уехать без него? Напасть? А что будет с Чарли? Я готова защищать нас обеих?
- Ну как, все норм? – спросила Чарли, поглядев на приближающегося парня.
- Знаете, – быстро заговорил Леня, – Я хоть и отходил на пару минут, это были самые жуткие пару минут моей жизни. Я просто… Да ну к черту этот лес, здесь капец как жутко, мне это не нравится! Давайте просто поменяем чертово колесо и уедем!
Я ощутила, как с души свалился тяжкий груз. Откинувшись на спинку кресла, я прикрыла глаза и отдышалась. С Леней все нормально. Он вернулся самим собой. Мы живы. И теперь нам пора сваливать.
Леня достал домкрат и нечто странное, что он назвал баллонным ключом. Мы вместе вытянули хорошо накаченную запаску и положили на дороге. Чарли пару раз вызывалась помочь, но Леня лишь просил ее стоять рядом и заниматься своими делами. Чарли вздохнула, сунула в уши наушники и стала оглядывать мрачный лес вокруг нас, не отходя далеко от машины. Пока Леня устанавливал домкрат, я пыталась разобраться, как работает баллонный ключ. Не разобралась. В итоге ключ взял Леня и, умело орудуя инструментом, начал ослаблять гайки на колесе с лопнувшей шиной. Я нервничала, частенько поглядывая на лес и на плотное скопление тяжеловесных туч над нашими головами. Леня скрипел зубами и работал медленно – с трудом справлялся с болтами. Я видела, как сильно напрягаются его руки. В конце концов я предложила свою помощь, вопреки его уговорам попыталась ослабить гайки самостоятельно, но затем, на собственной шкуре ощутив их сопротивление и жесткость ключа, смиренно отошла в сторону и дала Лене закончить начатое.
Пока парень снимал колесо с оси, я подкралась к Чарли, которая загляделась на жухлую листву, и ткнула ее в плечо. Она слегка дернулась и обернулась на меня, вынув наушники.
- Чего пугаешь? – проговорила она.
- Я случайно.
- Как у вас дела? – девушка покосилась в сторону утомившегося Лени.
- Осталось закрепить новое колесо и проверить давление вроде как, – я шмыгнула и тоже посмотрела наверх, где на фоне серого неба колыхались безжизненные черные листья, – А ты как?
- Хорошо. Мне здесь даже начало нравиться, – Чарли на секунду улыбнулась, – Все не выходит из головы та Ленина история. Про пропавших людей. Как думаешь, что тогда случилось?
- Кто знает, – я пожала плечами, – Много лет прошло…
- Это да, – Чарли помедлила, – Представляешь, если они все погибли?
- Боюсь, так и было, – призналась я.
- А что, если их трупы прямо под нами? – Чарли заглянула мне в глаза. Думаю, ее эта мысль завораживала.
- Черт его знает, – я помолчала, – Нет, думаю, здесь бы их нашли.
- Ты давно гуляла в лесу ночью?
- Никогда, – уверенно заявила я, а затем задумалась… вроде и правда не гуляла, я не могла вспомнить ничего подобного.
- Я гуляла, но это так, на даче рядом с участком, – взор Чарли просочился между черными деревьями, а глаза заблестели, – Не хотела бы здесь прогуляться?
Я опешила. Прогуляться? Это последнее, что я бы сейчас хотела!
- Нет, ни за что, – я помотала головой, – Мне здесь не по душе.
- Мне тоже, но… – Чарли помедлила, – Я бы хотела. Жуткий лес, да, и та история была криповой… Но это же круто, разве нет?
Я опустила брови. Да, Чарли, знала бы ты, что случилось здесь со всеми нами в первый раз… Это было совсем не круто.
- Не знаю, я так не думаю, – пробормотала я и поглядела на Леню. Он уже взялся за новое колесо.
- Ну ладно, – Чарли хмыкнула, – А я, пожалуй, поброжу немного.
- Чего? – я тут же уставилась на нее.
- Да неподалеку, рядом с дорогой, просто хочу пропитаться атмосферой, – Чарли слегка вздрогнула. И я вздрогнула тоже.
- Нет-нет-нет, Чарли, не надо, – я категорично помотала головой, – Скоро Леня закончит с колесом, и мы отсюда уедем. Ты ведь этого и хотела.
- Да, но пока он занят, могу же я немного погулять, – Чарли смутилась, – Что в этом такого?
Что такого?! Да мы все здесь можем погибнуть!
- Нет, пожалуйста, оставайся у машины, – твердым голосом настояла я. В животе образовалась пустота.
- Слушай, ты же не моя мамка, – девушка нахмурилась, – Не понимаю, что на тебя нашло.
- А если ты заблудишься? Если… – я возбужденно огляделась, – Если волки на тебя нападут?
- Я ведь не собираюсь отходить далеко, – объясняла Чарли, – Я не заблужусь, а волков я не встречала ни разу в жизни, сколько по лесам ни ходила. Нет, если увижу, конечно, сразу убегу. Но… Слушай, в тебе серьезно никакого азарта нет?
- О каком азарте может идти речь? – я изумилась, – На кону наши жизни!
- Чего? – Чарли прыснула, – Ну ты даешь. Это ты так после Лениных историй?
Я осеклась. Не стоило мне этого говорить. Такие слова сделают меня посмешищем для друзей – будь я на их месте, сама бы не поверила. Еще недавно я отпустила бы Чарли не задумываясь. А теперь… Я чувствовала, что она в опасности. Но раздраженный взгляд подруги напомнил мне, что я не имею права решать все за других. И тогда мне стало стыдно. Я еле стояла на ногах от постоянной тревоги и страха, а теперь меня еще стала мучить совесть. К такому моя психика была не готова.
- Так, Жень, я понимаю, ты хочешь как лучше, – внезапно начала Чарли, – И не вижу никаких проблем. Если ты правда волнуешься, что я потеряюсь… Я могу включить музыку на телефоне на полную громкость. Так вы меня точно не потеряете. А если продолжишь мне запрещать… Это неприятно. Ты не моя старшая сестра, чтобы решать, что мне можно делать, а что – нет.
[Отпустить Чарли в лес с громкой музыкой]
Я молчала. Чарли выглядела уверенной и готовой ко всему. Что я могла ей возразить?
- Ладно, прости, – я опустила скрещенные руки, – Просто… нервы шалят после всего этого…
- Понимаю.
- Я не хотела давить на тебя, – я помедлила, – Конечно, можешь немного погулять.
- Спасибо, мам! – наигранно возрадовалась Чарли.
- Только давай все-таки ты включишь музыку? – добавила я, – Чтобы я была спокойна.
- О-о-о, с огромным удовольствием, – Чарли разблокировала телефон, затем, недолго думая, выбрала из плейлиста нужную аудиозапись и включила ее. Я услышала знакомые своей тяжестью и энергичностью звуки электрогитары и приподняла брови.
- Ты серьезно? – спросила я, – «Highway to Hell»?
- Тише, мамочка, я знаю толк в музыке, – она выкрутила динамики на полную и начала подпевать солисту AC/DC, – Living easy, living free… Season ticket on a one-way ride…
Чарли начала пританцовывать в такт, движениями ног подражая ударам бас-бочки. Леня оторвался от колеса и покосился на нас.
- Asking nothing, leave me be, taking everything in my stride, – Чарли уже вошла в раж.
- Ладно, ладно, я поняла, – я невольно улыбнулась.
- Что у вас происходит? – Леня поднялся и вытер руки.
- Я хочу в лес пойти прогуляться, – Чарли, грубо дергая бедрами и плечами, зашагала в сторону темных деревьев, – А песня, чтобы вы меня не потеряли.
- А это не опасно? – Леня подошел ближе.
- Ее не переубедить, – пробормотала я.
- Если что, я от кого угодно отобьюсь своими стиллами, – она демонстративно подняла ногу, на которой виднелся крепкий черный ботинок.
- Только далеко не уходи, – повторила я напряженно и проследила, как девушка сходит с дороги и теряется среди деревьев и кустов, освещая свой путь фонариком на телефоне.
- I'm on the highway to Hell! – закричала Чарли, которая совсем разошлась и начала танцевать в лесу, – I'm on the highway to Hell!
Я помотала головой и приблизилась к Лене.
- Да уж, Чарли… – протянул парень, – Что с нее взять.
- Лишь бы она близко к дороге держалась, – пробормотала я, прислушиваясь к отзвукам рок-музыки из чащи, – Тебе помочь с болтами?
- Да нет, я сначала домкрат уберу, а потом уже буду закручивать, – Леня поглядел на внедорожник, – И от чего же он мог так высоко подскочить?
- Я думаю, там и правда был какой-то зверь, – хмыкнула я.
- Неясно только, почему крови нет, – Леня задумался, – Ладно, давай заканчивать. Под ливень и правда попасть не хочется.
Когда Леня убрал из-под машины новенький домкрат и бросил в багажник, я мельком успела заглянуть внутрь. Ничего необычного, кроме большого количества сумок, я не увидела.
- Лень, а у нас есть в багажнике что-нибудь такое… – я замялась.
- Какое? – не понял он.
- Ну… что могло бы стучать. Мне показалась, я слышала такой стук изнутри…
- Не думаю, – он пожал плечами, – Там куча наших вещей… рация, домкрат, огнетушитель… Вроде ничего, что могло бы стучать. Может, в чемоданах что-то?
Доносящийся из леса рок сменился еле слышной лиричной песней. Я ненадолго потеряла нить.
- Да, возможно, – отступила я и кинула взгляд на закрытый багажник. Слишком много тайн, чтобы я могла разобраться в них. Не исключено, что источник звука остался в первой «версии» реальности, а здесь его уже нет. Насчет того, как могла включиться рация, я думать не хотела…
- Хочешь попробовать? – спросил Леня, присев рядом с колесом и взяв в руки баллонный ключ, – Закручивать немного полегче.
- Ну… не знаю, – я присела вслед за парнем и взяла инструмент. Затем, нещадно напрягая мышцы рук, начала крутить гайки по часовой стрелке, – Вроде как получается.
- Отлично, – Леня усмехнулся, – Еще немного и станешь автомехаником… Не бойся, если что, я докручу.
Я закончила с одной, отдышалась, поправила очки на носу и принялась за вторую. Музыка в лесу становилась тише, и я снова ощутила тревогу.
- Леня, а… – я помедлила, – Слушай, как думаешь, бывает такое, чтобы какие-то моменты жизни повторялись второй раз?
- То есть? Как дежа вю?
- Ну не совсем, – я с трудом проворачивала ключ и говорила на выдохе, – Чтобы они на самом деле повторялись. Как… как будто ты уже проживал эти моменты раньше.
- Как в «Дне Сурка» что ли? – Леня хмыкнул.
- Наверное… отчасти, – я опустила руки и отдышалась, – Только не весь день, а… полчаса, допустим.
- Звучит, конечно, как мистика, но, если подумать… Давай дальше я, – Леня взял у меня баллонный ключ, и мы поменялись местами, – Если подумать, согласно теории вероятности, возможны такие совпадения, при которых события складываются так, как они уже складывались. В теории такое может случиться. Но чтобы в нашей жизни… Это нужно многим факторам совпасть. Чтобы дни были похожи друг на друга и у человека распорядок дня повторялся…
- А представь, что всего этого нет, – я смотрела, как Леня затягивает болты, которые я, как мне показалось, затянула до упора. Выглядел парень слабее, чем был на самом деле, – Вот так случилось… что просто повторилось полчаса твоей жизни, как в «Дне Сурка».
- Ну это фантастика, – Леня усмехнулся, – Нет, думаю, такого не бывает.
- Хм… да, пожалуй, ты прав, – согласилась я. Иронично.
- А к чему ты это? – Леня принялся закручивать третий болт. Оставалось еще немного.
- Да так… просто кажется, с нами уже случалось нечто подобное, – я пригляделась к выражению лица парня, – Не припоминаешь?
- Нет, – он больше был увлечен колесом, чем беседой, – Мы ведь в первый раз все вместе на дачу к Чарли едем. Так что точно нет.
- Ну ладно, – я поднялась. Леня ничего не скрывал. Совершенно ничего. И это меня пугало.
Через несколько минут, когда Леня удостоверился, что давление в колесе в норме и нам ничего не мешает ехать дальше, я устремила взор в сторону, откуда слабым эхом доносились аккорды песен.
- Ей не пора бы уже вернуться? – проговорила я.
- Пора. Мы готовы ехать, – Леня вытер влажные после мытья руки и посмотрел туда же, куда и я.
- Чарли! Чарли! – позвала я громко.
- Чарли! – повторил Леня, – Хотя давай лучше ты, у тебя голос звонче.
- Чарли! – крикнула я и нахмурилась, – Не может же она не слышать…
- Наверное, музыка слишком громко играет, – предположил Леня и открыл дверь водительского сидения.
- Чарли! – снова позвала я, и в тот же миг лес разрезал гудок автомобиля. Я покосилась на парня, который несколько раз нажал на центральную часть руля. Вскоре отзвук гудка утих. Музыка утихала тоже, становясь все менее различимой.
- Она бы хоть как-нибудь ответила… – пробормотал Леня.
- Вот черт, – я задрожала. Как на иголках, я широкими шагами направилась к краю лесной дороги и включила фонарик, – Я пойду за ней.
- Возвращайтесь скорее, – ответил Леня мрачно.
Какая же я тупая, какая же я тупая… наивная дура, тупица! На что я надеялась? Что все просто обойдется, что на этот раз нам повезет и лес превратится в страну фей? Я ведь знала, что может произойти! Я помнила Леню, помнила бурелом и аварию! Почему я дала ей уйти?! С этой чертовой музыкой… и даже без амулета! Я просто дура!
Я почти бегом пробиралась сквозь сухие заросли, пролазила между толстыми деревьями и не обращала внимание, когда обломки веточек и листья застревали в рукавах кофты, в волосах. Я неслась вперед, стараясь осветить все вокруг лучом фонаря. Я шла на звуки музыки – не знаю, как бы я вообще искала Чарли, если бы эти песни не вели меня за собой. Черт, черт… я всем сердцем надеялась, что с Чарли ничего не случилось. Я не хотела думать об этом. А что, если… Что мне тогда делать? Что нам всем делать? Как я смогу все исправить?..
Тело пронизывали иглы холода. Я, трясясь от страха, достала из кармана амулет и надела на шею. Ощущение мнимой безопасности немного успокоило, но недостаточно, чтобы я перестала бояться. Я понятия не имела, что ждет меня в этой чаще. Вряд ли амулет сможет защитить от медведя.
- Чарли! – не переставала звать я, – Чарли!
Ответа не было. Через пару минут поисков я наконец увидела нечто выделяющееся в однообразии ночного пейзажа. Я шла к месту, где деревьев и кустов становилось меньше, будто приближалась к поляне. И когда до этой поляны оставалось всего несколько шагов, я подняла луч фонаря, который тут же наткнулся на большой серый камень посреди нее. Камень был ростом с меня, торчал из земли острым менгиром, который по форме отдаленно напоминал треугольник. Я замедлилась. Страх вытеснили удивление и непонимание. Я вышла к грубому менгиру, осветила его со всех сторон. Увидела, что на нем высечен небольшой символ, составленный из нескольких треугольников. Я сглотнула. Затем огляделась по сторонам и застыла.
Менгир был не один. Их было много. Они ровным рядом тянулись через лес, стоя друг от друга на расстоянии примерно в десять метров. Растительность вокруг них была расчищена. Я видела пять или шесть камней по обе стороны от того менгира, к которому вышла. Их цепь вела от дороги в самую гущу леса. Я прислушалась к музыке и посветила в сторону менгиров, которые располагались дальше от дороги. Звук лился оттуда. Я сжала кулаки и зашагала от камня к камню, приближаясь к источнику звука.
В этой части леса было еще хуже, чем в той, куда мы ходили с Леней. Я постоянно слышала хрусты и шорохи с разных сторон вне моего поля зрения. Я оборачивалась на звуки, старалась высветить во мраке что-то помимо сухих деревьев и кустарников и ничего не находила. Менгиры настораживали. Подходя к каждому новому из них, я боялась, что сейчас из-за каменной глыбы на меня выпрыгнет какое-нибудь затаившееся существо. У камней я замедлялась, а затем быстро пробегала мимо, не оглядываясь назад. Символы из треугольников. На каждом менгире – какие-то мистические обереги, тайные письмена или руны. Я не могла понять, зачем нужны эти символы, что значат и куда ведет дорога из треугольных камней. Знала, что с ними связана какая-то таинственная история. Но какая? Конечно же, было не по себе. До одури не по себе, но я не могла вернуться. Я слышала музыку, слышала ее метрах в тридцати от себя, но она приближалась очень медленно, так, что я могла понять: ее источник отдаляется. Но почему? Какого черта Чарли вообще пошла сюда? Она обещала не отходить от дороги!
Несколько раз я звала девушку. Безрезультатно. Фонарик не мог пробить тьму вдали и высветить контуры моей подруги, но я чувствовала, что она неподалеку. И я слышала, как к звукам музыки постепенно, ненавязчиво присоединяются другие звуки – будто бы гул в чаще, десятки включающихся друг за другом генераторов. И внезапно – глухой грохот. Я остановилась, только-только отойдя от седьмого по счету камня, и посветила в лес. Я стояла неподвижно, пыталась понять, откуда донесся звук. А затем догадалась – это эхо далекого грома. Я, с комом в горле, зашагала дальше, к восьмому менгиру, но как только луч фонаря вновь осветил мою дорогу, я опешила. Я встала неподвижно, боясь шевельнуться. Мне стало страшно. Очень страшно.
У восьмого менгира лежало тело. Тело без ног. Оно лежало в жухлой траве и не двигалось. Нет, у меня ничего не было в голове. Ни чувств, ни внутреннего голоса и уж тем более ни одной мысли. Нет, я не стала думать, я не стала предполагать: я просто на автомате подошла к телу, светя на него фонариком, и, когда рассмотрела выцепленные из темноты очертания, оцепенела. В траве лежал не человек. Манекен. Очень похожий на молодую безволосую девушку, что глядела в небо пустыми безжизненными глазами, с застывшей улыбкой на лице. У манекена не было ног и левой руки, а правая крепилась к торсу при помощи шарнира. Обнаженный, до ужаса реалистичный манекен. Я ощутила, как подрагивает мое нижнее веко. Коленки тоже тряслись. Нет. Ничего. Я не хотела думать. Я не хотела понимать. Я ничего не знала. Я оказалась здесь случайно. Я не должна была сюда идти.
Я отошла от манекена и, стараясь не свихнуться, побежала дальше. И вскоре я наконец, к своему огромному облегчению, увидела в двух менгирах от себя фигуру Чарли. Она шла с поднятой рукой, проводила ею по шероховатой поверхности холодного камня, не оборачиваясь, не останавливаясь, и шагала дальше. Я внимательно следила за ней, а вот она явно не обращала внимание на меня, на свет фонаря, что касался ее одежды и ложился на дорогу, по которой она брела. Я сдавила в кулаке деревянный амулет, и показалось, что немного сил от него передалось мне. Я чувствовала, что теперь меня не сломить так просто – я не собираюсь сдаваться. Мысли стали возвращаться в голову. Хорошо, Чарли я нашла. Что теперь?
[Бежать к Чарли прямо сейчас]
Вдалеке снова раздался гром, и вслед за ним я услышала, как о жесткую поверхность менгиров начинают ударяться черные смолянистые капли. Ждать было нельзя. Я не стала тратить время на крики – ведь Чарли явно не слышала их до этого – и побежала к ней немедля. Расстояние между мной и девушкой быстро сокращалось, и с каждым шагом я все отчетливее видела ее и слышала песню, что играла в телефоне. И в то же время я слышала, как шум в чаще становится ближе к нам. Треск, шорох листьев, смешивающийся с монотонным шуршанием слабого дождя, раздавались отовсюду. Внутри меня все сжалось. Я немного замедлилась, направила луч фонаря в чащу и… я чуть не выронила фонарь.
Везде, за деревьями и кустами, в отдалении и поблизости, виднелись неясные белесые тени. Они были не очень высокими, напоминали стаю волков. Но двигались они совсем не как волки. Их движения были дергаными, резкими, скрипучими и тяжелыми. Я не могла распознать, что это за существа, как они выглядят и сколько их. Не стала их рассматривать – я тут же подскочила к Чарли, вцепилась ладонью в ее плечо и развернула к себе.
- Нам нужно уходить, – процедила я тихо, чтобы не привлечь ненужного внимания, – Нужно бежать. Сейчас.
Лицо девушки ничего не выражало. Она глядела не на меня, а куда-то мимо, словно не замечая моего присутствия. По ее белому фарфоровому лицу стекали капли дождя.
- Чарли, мать твою, что происходит? – я посмотрела в ее глаза. Неживые глаза. Она моргнула и шевельнула губами.
- Женя… – услышала я слабый шепот.
- Что с тобой? – спросила я, попутно доставая из кармана девушки телефон и выключая музыку. Я услышала, что существа в чаще издают низкий, утробный звук, и правда напоминающий шум генератора. Это не предвещало ничего хорошего, – Все, нам пора валить.
Я дернула ее за руку и зашагала было обратно, но девушка не сдвинулась с места. Она все глядела в несуществующую точку за моим плечом и неслышно дергала губами. Мое лицо исказил ужас.
- У нас нет времени, – выдавила я сквозь зубы, сдерживая вопли из последних сил, – Идем! Сейчас же!
- Я… я не хочу… Я не могу, – произнесла Чарли мертвым голосом.
- Ты… что? – я хотела спросить, что она имеет в виду, но времени на разговоры не было.
Существа обступали нас. Медленно, словно выискивали спрятавшуюся жертву. Ливень, подгоняемый ветром, крепчал. Кровь стыла в жилах. Я не должна была ходить сюда, не должна была отпускать Чарли… Поздно жалеть. Нужно убегать прямо сейчас, в эту самую секунду.
Я еще раз дернула Чарли, намереваясь вести за собой, но она будто приклеилась к земле. Мой рывок повалил ее с ног. Девушка упала в размокающую землю, перевернулась на спину и замерла.
- Да что ты творишь?!
- Я не могу, – ответила Чарли монотонно, уставившись на небо, которое вскоре разорвалось яркой молнией.
В ее вспышке я успела разглядеть кривые, тонкие очертания наших преследователей в десятке метров от камня. Нужно действовать решительно, иначе… Я боялась представить, что может произойти иначе. Поправив промокшие волосы и крепче ухватив фонарик, я сделала свой выбор.
[Постараться вразумить Чарли]
- Так, слушай, – я склонилась над девушкой, – Времени нет. Почему ты не можешь идти?
Чарли поглядела на меня словно из-за дымки.
- Женя… помоги… – выдавила она.
- Сейчас, – я протянула ей руку, но она не шевельнулась. Тогда я с трудом подняла ее на ноги, помогла опереться на менгир и выключила фонарик. Существа вот-вот найдут нас, – Ты меня видишь?
Чарли провела взглядом по моему лицу и кивнула. Я с трудом видела ее.
- Чарли, нам нужно вернуться. Здесь опасно. Ты слышишь?
Она кивнула.
- Машина на ходу, Леня ждет нас… Нам нужно собраться с силами и побежать. Очень быстро, к дороге. Будем бежать по менгирам.
- Женя… – прошептала Чарли. Она была будто бы в беспамятстве, не соображала, не понимала, что происходит. Но я не могла ее здесь бросить. Я не имела права убегать одна.
Я ощутила, что подруга чем-то тычет в мой живот. Я не видела, чем. – Что? Что такое?
Чарли молчала. Я стиснула зубы и осторожно включила фонарик, направляя вниз. Чарли тыкала в меня ладонью. Вся ее рука была исцарапана и покрыта кровью вперемешку с какой-то черной густой жидкостью. Я нахмурилась. Затем заглянула в глаза девушки. Нужно как-то достучаться до нее.
- Чарли, вернись, прошу, вернись ко мне, – начала я суетливо, – Ты помнишь, где мы? Что происходит? Мы ехали к тебе на дачу, попали в аварию. Наше колесо лопнуло, Леня поменял его… Помнишь ту песню, что ты включила перед этим? «Medicate or Stimulate». White lines, paranoid lives… помнишь дальше?
Веки Чарли дрогнули, она повела головой. Ливень растрепал ее черное каре, локонами облепившее круглое лицо. Я ощущала, как позади меня крадется нечто.
- Hiding in my room… – внезапно отозвалась девушка, с трудом выдавив слова.
- Да, да, – я оживилась, – А как ты потом ушла на прогулку? Сказала, ото всех отобьешься своими стиллами! И ты включила AC/DC, «Highway to Hell». Помнишь мотив?
Чарли посмотрела мне прямо в глаза. Она хотела что-то сказать, но не могла. Я же стала тихо напевать мелодию «Highway to Hell».
- Ты слышишь? Слушай меня, – я, кажется, сосредоточила внимание девушки на своих словах, – Оставайся со мной. Нам нужно убегать. Мы сейчас побежим. Прямо по менгирам, к дороге. Ты готова?
Чарли помедлила. И кивнула. Я с облегчением закрыла глаза, выключила фонарик и обернулась. Они были в темноте. Рыскали в темноте. Те, чей внешний вид был мне неизвестен, чей рык был похож на механический гул. Я взяла Чарли за руку, и мы вместе побежали обратно, сквозь невидимые силуэты и стену дождя. Моя вторая рука крепко вцепилась в деревянный амулет.
Мы бежали быстро, наугад, с трудом разбирая дорогу и не представляя, что ждет впереди. В редких вспышках молнии я видела ряд менгиров и движения в лесу, которые раз за разом ускользали от взора моих круглых глаз. Земля под ногами была скользкой, грязь заливалась в ботинки, дыхание сбилось, но я чувствовала, что мы сможем добежать. И в один момент наши с Чарли руки разъединились. Я с трудом остановилась и обернулась. Девушка, запыхавшись, старалась догнать меня, а за ее спиной маячило несколько черных фигур. Я замахала руками, привлекая внимание подруги, сделала пару шагов в ее сторону… И я остолбенела, когда услышала леденящий душу крик. Я инстинктивно отшагнула, а затем включила фонарик и увидела ее силуэт.
Чарли сидела на земле, а ее нога была зажата большим ржавым капканом. Разум рвался на части, колени дрожали, кулаки сжались добела. Я смотрела на Чарли, что корчилась от боли, старалась вытащить ногу из железной ловушки, и на существ, что гнались за нами. Невнятные, уродливые, человекоподобные, со скрюченными конечностями и чем-то вроде шарниров в местах их соединений с торсом. У них были нечеловеческие головы, нечеловеческие повадки и движения. Фонарик с трудом освещал пару силуэтов, капли дождя искажали картину, и мой ужас вкупе с быстротой движений не дали до конца понять, что представляют из себя эти звери. Но это я понимала и без подсказок: они охотятся, они заметили нас и они могут нас убить. Если не убежим сейчас, мы обе погибнем…
И тогда из моего тела исчезли жизнь и тепло. Я стояла в ночи рядом с большим менгиром, под сильным ливнем, глядела на свою подругу, которая попала в капкан, и на тех, кто с животной яростью бежал к нам. Я застыла в этой секунде, в одном миге до. До чего? Я могу спастись. Убежать. Исправить ошибки первого раза сейчас. Но… могла ли я так поступить? Мертвый взгляд встретился с отчаянным взглядом Чарли. Один миг до.
[Бежать к дороге]
Я побежала.
Я отвернулась от Чарли и побежала вперед. Дышать было тяжело. Я слышала, как девушка кричит мне вслед, как она стонет, хрипит. Не знаю, что двигало мною в тот момент. Наверное, животный страх. Инстинкт самосохранения. Чистые рефлексы. Решение приняла не я, а мое тело. Я бежала к следующему менгиру не моими ногами, освещала путь фонариком, что держала не моя рука. Инстинкты подавляли любые мысли, и вот я уже была неразумным диким зверем, что убегал от погони хищников. Зверь слышал, как крики Чарли оборвались и как преследователи на время замедлились, занятые добычей. Зверь убегал прочь, от менгира к менгиру, к широкой землистой дороге, стараясь не поскользнуться и не упасть. Меня в этом звере не было.
Когда луч фонарика наткнулся на очертания дороги, из груди вырвался шумный выдох. Я выбежала из леса и понеслась в сторону нашего внедорожника. Звуки погони на время стихли, но я все еще слышала, как в чаще кто-то рыщет. Я старалась быть тихой, боялась закричать или посветить фонариком в чащу. Я просто хотела выжить и была готова на все что угодно ради этого. Но внезапно остатки моей собранности разорвались на куски: я услышала громкий автомобильный гудок. Существа в лесу оживились и наполнили склон горы своим механичным ревом. Я же побежала быстрее и уже через минуту увидела теплые огни фар, чей свет отражался в крупных каплях дождя.
- Да где вас носит?! – услышала я крик Лени, который стоял рядом с открытой водительской дверцей.
- Заводи машину! – воскликнула я, – Заводи живо!
- Что происходит?
Я подскочила к автомобилю, рывком открыла дверцу переднего пассажирского сидения и запрыгнула внутрь. Судя по звукам, существа знают, где мы находимся, и приближаются с ужасающей быстротой.
- Где Чарли? – тревожно спросил меня Леня, тоже залезший в салон.
- Нужно уезжать, сейчас же!
- Мы никуда не поедем без Чарли! – испуганно прикрикнул парень, и позади машины тут же раздался удар.
Мы с Леней обернулись и увидели в свете задних фар неразборчивую фигуру существа, похожего на худого обнаженного человека с чем-то темным вместо головы – оно норовило залезть на машину. В этот момент автомобиль тряхнуло от удара в крышу.
- Гони! – заорала я.
Леня не стал возражать. Он тут же провернул ключ зажигания и нажал на педаль. Внедорожник начал разгоняться, уносясь от дикой стаи.
Мы с Леней молчали. Я следила за всем, что происходит по ту сторону окна, а Леня не отрывал взгляда от дороги. В стекла и крышу барабанил ливень, одна за одной сверкали в небе молнии. Я только сейчас заметила, что фонарик в моей мокрой руке все еще включен.
- Кто они? – выдавил парень наконец.
Я покосилась на него.
- Не знаю.
- А Чарли… что…
Он не успел договорить. Одно из деревьев рядом с дорогой треснуло, пошатнулось и с грохотом упало прямо перед внедорожником. Леня в последний момент выкрутил руль в сторону и избежал столкновения. Кажется, я разглядела на стволе поваленного дерева одно из существ.
- Они повсюду! – крикнул Леня, когда вспышка молнии разожгла ночь и мы увидели в чаще движение. Я вжалась в сидение. Больше я не верила, что мы сумеем спастись.
Хруст сломанных стволов смешивался с шумом дождя, что сопровождал падение деревьев. Не все из них валились на дорогу, но Леня все равно судорожно дергал руль из стороны в сторону, боясь наскочить на очередную преграду. Новая вспышка молнии – и новое поваленное дерево. На этот раз оно летело прямо на дорогу. Потребовалась секунда, чтобы понять, что мы не сможем избежать столкновения. Леня отчаянно нажал на тормоз: слишком поздно. Обрушив на землю всю свою тяжелую мощь, большой клен распластался перед машиной, раскинув свои длинные ветви с трепещущими на них листьями во все стороны. Машина влетела прямо в крону дерева, и несколько его острых черных веток пробили лобовое стекло. Мы с Леней в ужасе переглянулись.
- Не стой! – выпалила я. Леня среагировал быстро, дал задний ход. Я обернулась. Существа уже добрались до нас, протянули свои руки к дверцам. Я до сих пор не могла понять, что это за звери.
Мое тело дернулось, когда Леня резко нажал педаль газа и устремил наш внедорожник в крону упавшего клена.
- Держись! – воскликнул он, – Идем на таран!
Я рефлекторно зажмурилась и закрыла глаза руками. Звук битого стекла, ломающихся веток, хрип Лени. Тугое сопротивление, острота, холодный дождь. Через несколько секунд машину тряхнуло, и после этого звуки утихли. Я открыла глаза. Мы… мы одолели препятствие. Капот был помят, его усеяли обломки веток и листья. Лобовое стекло разбилось полностью, через него внутрь салона завалились щепки. Леня сидел с круглыми глазами, вцепившись в руль. Из его носа текла кровь.
- Чего ты ждешь?!
Мои слова вывели парня из оцепенения. Он протер лоб и повел автомобиль дальше по горной дороге, но вскоре машину сотряс грубый удар. Как только она начала набирать скорость, стекло задней дверцы, около которой раньше сидела Чарли, разбилось. Я увидела, что на внедорожник запрыгнул один из звериной стаи. Он не был похож на сородичей, тело его покрывала грязь, прилипшие к ней жухлые листья и связки сухих веток. Существо вцепилось в пассажирскую дверь – голова его оставалась где-то над крышей, а длинная рука тянулась через салон к плечу перепуганного Лени. Тогда я похолодела. Хоть рука и была покрыта грязью, я совершенно четко поняла: это рука человека.
- Прочь! Отвали! – закричал Леня в отчаянии.
Я смотрела на них. Смотрела, как человеческая рука хватает Леню за голову, тянет к себе, как Леня сопротивляется и отрывает ладони от руля. Один миг – и цепкая длань существа сдавила голову парня так сильно, что до моих ушей донесся хруст черепа. На приборную панель брызнула кровь, а я тут же отвернулась в сторону, чтобы больше ничего не видеть. Я вцепилась в дверь и зажмурилась.
Машина, лишившись управления, мчалась вперед несколько мгновений, пока ее не занесло. Бампер разбил ограждение, лопнула шина, и автомобиль вылетел с дороги. В те секунды я точно знала, что будет дальше. Я чувствовала то же, что и раньше, но теперь – с глубинным, ужасающим осознанием. Мои друзья погибли. В этот раз – не вместе со мной. Что это? Это конец? Теперь я умру на самом деле? Я… я заслуживаю смерти?
Рваные удары, хлещущий с жестокостью дождь, механичный рев существа, которое тоже оказалось в ловушке. Я сидела тихо, сжав веки так сильно, как могла. Мое тело швыряло по салону, а я все ждала. Ждала смерти или пробуждения.
[В первый раз путь может привести в тупик. Во второй раз – к выходу. Нужно лишь понять, какой поворот стал ошибкой]
►
8
Я проснулась.
Машину тряхнуло на ухабах, я ударилась головой о стекло, подняла веки – и сразу же после этого зажмурилась.
Я поняла меньше, чем за секунду. Это происходит снова.
- Подъем, Нео, – Леня, безмятежно ведущий пока что целую машину, посмотрел на меня с улыбкой, – Что снилось?
- Нет… – прошептала я, не желая открывать глаза, – Нет, нет, нет. Нет! НЕТ!
Когда я наконец решилась и во второй раз подняла веки, Леня был испуган. Я же выглядела как загнанный в угол зверь.
- Нет! Хватит! – кричала я.
- Что с тобой? – парень побледнел, – Тебе плохо?
Мне очень, очень плохо! Я снова здесь, в этой минуте. Я снова умерла. Я снова… я не могу это контролировать, я чувствую свою беспомощность, свою слабость, свое отчаяние… Не понимаю, ничего не понимаю…
- Жень, ты меня пугаешь, – выдавил Леня, – Может, нам остановиться?
- Да! То есть нет! – тут же воскликнула я.
Останавливаться нельзя, лес вокруг нас кишит уродливыми человекоподобными тварями. Они убьют всех… снова. Не поможет ни амулет, ни мои глупые выборы. Придется снова переживать этот кошмар. Я что, навечно заперта в нем?!
- Так мне остановить? – Леня был очень взволнован. Но я внезапно оцепенела. Чарли. Почему она молчит? С ней все в порядке?
Я обернулась на пассажирское сидение и увидела свою подругу. Живую. К горлу подошел ком. Я не хотела бросать ее… я была вынуждена… я побежала дальше… и ради чего? Ради того, чтобы снова умереть?
- Ты в адеквате? Или как? – с какими-то нотками грубости в голосе спросила Чарли, вынимая из уха наушник, – Укачало что ли?
- Жень, ответь что-нибудь, а, – попросил Леня.
Я перевела взгляд на него. Помню, как трещал его череп… Нет. Нет, не надо. Только не опять. Я не выдержу! Я… я должна выбраться. Но… но… Но как? Остановиться сейчас, в эпицентре всех этих ужасных событий? Может, тогда мы сразу умрем? Или пусть все идет так же, как и до этого?
Я почувствовала тошноту. Мое тело скручивало из-за страха. Я очень не хотела умирать.
[Попросить Леню остановить машину]
Да, останавливаться опасно. В лесу живет стая хищных зверей, а нам нечем обороняться. Но какой смысл ехать дальше? Чтобы позволить аварии случиться? А зачем? Снова мне придется выбирать, с кем идти к… к чему-то, на что наскочит внедорожник – я так и не вспомнила, что это было. Пойду с Чарли – придется разгребать проблемы с Леней. Не пущу никого – придется разгребать проблемы с Чарли. И каждый раз исход один и тот же: смерть. Там нас ждет смерть… Значит, нельзя допустить повторения истории. Нужно немедленно останавливать машину и поворачивать назад.
- Тормози, – ответила я наконец, – Стой.
Леня замедлил машину и увел ее к обочине. Затем его взгляд приковался ко мне.
- Ну? – нетерпеливо спросил он, – Что происходит?
Я посмотрела на парня с выражением отчаяния.
- Лень, на кой черт мы сюда свернули, – выдавила я.
- Ну, понимаешь, это долгая история… – он привычно для меня замялся.
- Да, я понимаю, поваленное дерево и объездная дорога, – на этих словах Леня смутился, – Но… это было очень плохое решение. Очень плохое.
- Почему?
- Почему? – я обреченно выдохнула, – Вы не подумали, что здесь может быть опасно?
- Так у нас считай и не было другого пути, – ответил Леня.
- Был другой путь. Можно было дождаться, когда с дороги уберут упавшее дерево, – я стиснула зубы. Вот, где мой выбор был бы полезен.
- Ну прости, ты спала, мы не могли узнать твое мнение, – заметила Чарли.
- В следующий раз разбудите меня и спросите, – пробормотала я.
- Хорошо, если попадем в подобную ситуацию, я так и сделаю, – немного обиженно произнес Леня.
- Нет. Не когда мы попадем в подобную ситуацию. Разбудите меня тогда, около поваленного дерева.
- Чего? – Леня и Чарли поглядели на меня с недоумением. Что ж, другого я не ждала.
- Ладно, проехали. Это был очень плохой выбор, – я кивнула, – Нам нужно повернуть назад.
- Что? Ты сдурела? – выпалила Чарли.
- Мы уже полчаса как едем по этой дороге, не поворачивать же обратно, – хмыкнул Леня.
- Поворачивать, – непреклонно сказала я, – Здесь опасно. Это не шутки. Я уверена, что видела в чаще… скорее всего, волков.
- Мы проехали указатель: на нем олени, а они нас не съедят, – вставила Чарли.
- Олени, волки, медведи – есть разница? Здесь попасть в аварию проще простого, – я сглотнула. В голове пронеслись неприятные воспоминания. Внешне я была очень спокойна, но на самом деле старалась сдерживать безумный поток чувств, который вот-вот мог вырваться наружу, – К тому же горный склон, узкая дорога… И тучи. Вы хоть видели эти тучи? Скоро начнется буря. Что мы будем делать, если дерево упадет на нашу машину?
Леня вздохнул и опустил взгляд. Чарли лишь покачала головой.
- Жень, я рад, что ты заботишься о нашей безопасности, – начал парень, – И мне жаль, что мы не спросили твоего мнения на повороте. Прости. Но даже если мы решим развернуть машину, мы не сможем. Здесь слишком узкая дорога, ты сама сказала. Для внедорожника это нереально. И очень опасно.
- А ехать дальше не опасно?
- Если так подумать, все что угодно будет опасно, – Чарли развела руками, – И дальше ехать, и обратно, и на месте стоять. Давайте отталкиваться от наших целей. Моя цель: как можно быстрее приехать на гребаную дачу.
- Поверь, по этой дороге быстрее не будет, – проговорила я.
- И что ты тогда предлагаешь? Катиться с горы задним ходом? – Чарли усмехнулась.
Я поджала губы и посмотрела за окно.
- Я не знаю, – призналась я.
- Ладно, – протянул Леня, – Давайте вот как сделаем. Мы поедем дальше, осторожно и медленно. Все пристегнемся… – Леня поглядел на Чарли, которая сидела, закинув ноги на сидение, – Да, Чарли?
- Ой, да пошел ты.
- Меньше чем через час уже вернемся на трассу, – продолжал парень, – А если начнется ливень и… допустим, если деревья и правда начнут валиться на дорогу – я этого не исключаю, – попробуем развернуться на какой-нибудь смотровой площадке.
Я ничего не отвечала, лишь смотрела за окно. Я старалась как-то повлиять на события, старалась поступать правильно, чтобы спасти нас… Но мне уже слабо верилось, что с этой горы возможно уехать невредимыми. Вся эта ситуация напомнила мне не столько «День Сурка», сколько проклятие Сизифа. И за что я заслужила это наказание?
Мне стало стыдно. Я расклеилась. Но я не подумала о Лене и Чарли. Их ведь никто не спасет. Никто, кроме меня. Они будут умирать снова и снова, и только у меня есть шанс это предотвратить. Я должна стараться ради них. Я должна сделать все, что в моих силах. Но… Я печально усмехнулась. Другой вопрос в том, есть ли у меня вообще силы хоть что-то изменить.
Я повернулась к своим друзьям.
- Хорошо, – сдавленно сказала я, – Сделаем так. Наверное, это лучший вариант.
- Ну и отлично, – Леня облегченно вздохнул, – А раз уж мы остановились, я с вашего позволения отойду по делам.
Леня открыл дверцу машины, и мои глаза тут же округлились. Я подскочила в кресле и схватила парня за руку.
- Куда ты? – вырвалось у меня.
- Ну… отлить, – смутился Леня.
- Не надо, – я сглотнула, – Это опасно.
Чарли тут же прыснула. Но мне было не до смеха.
- Ну, эм… я же ненадолго, – Леня высвободил руку и вышел из автомобиля. Я открыла свою дверцу и вышла следом.
- Да что не так? – растерялся парень.
- Я боюсь, как бы что не случилось! Сам посмотри: ты думаешь, здесь безопасно?
Леня молча оглядел ночной лес.
- Ну да, жутковато, – согласился он, – Но отлить-то мне нужно. Прямо сейчас.
Я закрыла лицо ладонями. Боже… за что мне это… Сейчас все снова пойдет не так… и не просто «не так»… Все снова пойдет через жопу! Мои пальцы дрожали. Я была готова разрыдаться.
- Женя, да что с тобой творится? – очень взволнованно спросил парень.
- Лень… Лень, мне очень страшно, – я не стала скрывать. Зачем? – Здесь… в этом месте опасно, я знаю. Ты и сам знаешь. Те истории про исчезнувших людей… Думаешь, это пустые слова?
- Ты тоже о них слышала? – парень подошел ко мне, – Не бойся, это ведь просто местные байки. Все хорошо… Я рядом.
Он приобнял меня за плечи, а я не выдержала и крепко прижалась к его груди, не обратив внимание, что очки съехали с носа. Леня был теплым. Очень теплым. И живым. Он дышал, касался меня руками. И мне становилось очень больно от мысли, что он снова может погибнуть по моей вине.
- Тише… – пробормотал Леня спокойно.
Я отошла и протерла глаза. Затем постаралась взять себя в руки.
- Прости, – прохрипела я, – Мне просто кошмар приснился…
- Понимаю.
- Иди, конечно, но… Возьми хотя бы фонарик… и рацию, – я поправила очки и зажала ладони под мышками, – Так будет безопаснее.
- Фонарик и рацию? – Леня улыбнулся, – Зачем мне это? Я ведь отойду на одну минутку.
- Просто не спорь, – настаивала я, – Так мне будет спокойнее.
- Ну, слушай… – парень почесал затылок, – Для моих дел мне как минимум одна рука понадобится, я не смогу взять и то, и другое…
Я приоткрыла рот, но осеклась.
- Могу, конечно, взять фонарик, – продолжил Леня.
- А рацию? Если ты вдруг уйдешь дальше или заблудишься, мы сможем с тобой связаться.
- Да я не заблужусь.
- А если вдруг? – не унималась я.
- Ты думаешь, я настолько тупой? – вздохнул Леня.
- Что? Я… нет, – я смутилась.
- Так, мне очень надо идти, прямо сейчас. Давай ты меня отпустишь, и я постараюсь вернуться через минуту.
- Нет, постой, – остановила его я. Меня окутали сомнения. Но… я ведь должна стараться ради них. Никто, кроме меня, их не спасет.
[Отпустить Леню с рацией]
Я опустила голову и постаралась выловить из памяти подсказки, которые могли бы помочь мне вынести решение. Было ясно, что очень опасно сходить с дороги, но запретить этого Лене я не могла. Оставалось только обеспечить ему безопасность, насколько это возможно.
- Ты пойдешь с рацией, – решила я, – Знаю, тебе это не нравится, но ты должен.
- Жень, я сказал, что не пойду с… рацией, – я видела, что сама мысль о подобных мерах предосторожности кажется ему нелепой.
- Ты не понимаешь, – я покачала головой, – Я понимаю. Возьми рацию.
- Я не буду ее брать, – отрезал парень.
- Нет, возьми, прошу, – я не собиралась отступать. Не теперь, – Если не возьмешь, я пойду вместе с тобой.
- Чего? – Леня совсем меня не понимал, – Ты перегибаешь…
- Леня, возьми рацию, – мой тон не менялся.
- Да какого… Так, я возьму фонарик и все, – Леня зашагал было к переднему пассажирскому сидению, но я схватила его за руку.
- Возьми рацию. Это очень важно.
- Это тупо!
- Ты так думаешь. Но это не тупо. Это важно, – я сглотнула, – Сделай это хотя бы для меня. Тебе что, так сложно?
Леня не выдержал. Он быстро подошел к переднему сидению, открыл дверцу и заглянул в салон. Я подумала, что он все же не послушается и возьмет из бардачка фонарик… но он нажал светящуюся красным кнопку на панели управления, и я услышала тихий щелчок. Леня снял блокировку с дверей.
Парень вернулся ко мне и открыл багажник. Я вздрогнула, заглянув внутрь него. Что не так с этим местом? Я помнила нечто, похожее на стук, еще из первого раза, но так смутно и невнятно… Внутри тела образовалась пустота. Этот стук был как-то связан с рацией. Леня отодвинул несколько чемоданов в сторону, и за ними показался краешек серо-зеленого брезента. Парень начал рыться в одном из походных рюкзаков, пока я пристально наблюдала за ним и думала, почему он медлит. Чарли тоже решила подсмотреть за нами, выглянув в окошко, что отделяло салон от багажника. Через полминуты Леня утих, застегнул рюкзак и заметил краешек чего-то черного, выглядывающий из-под брезента. Парень хмыкнул и вытянул оттуда рацию.
- Странно… Вот, довольна? – нетерпеливо спросил Леня, показав мне устройство и захлопнув багажник.
- Да, – я кивнула, – Спасибо.
- Класс, – парень опустил руку с зажатой в ней рацией и вздохнул, – Вторая лежит в бардачке. Если я вдруг – ВДРУГ – заблужусь, я свяжусь с вами по первому каналу. Все. Я пошел.
И парень широкими дергаными шагами сошел с дороги и направился вниз по склону, как и в прошлый раз.
Я проследила за другом и немедленно вернулась в салон автомобиля. Устроившись в своем сидении, я сделала усилие, чтобы немного успокоиться, и открыла бардачок. Да, все как и раньше. Я вытянула изнутри уже знакомую мне рацию, задев лежащую позади нее пачку презервативов. И хмыкнула. Я вспомнила одну интересную деталь, которая раньше показалась мне странной. Я руками разгребла кучу хлама в бардачке и изучила те вещи, что затерялись на его дне.
По телу пробежала дрожь. Я одернула руки и вжалась в спинку кресла. Нет, я никогда не привыкну к странностям, которые продолжают происходить в этом сошедшем с ума мире. Стоит мне примириться с одной, как сразу же появляется другая. Я запомнила, что в первую прожитую мною «ночь» в бардачке лежала белая таблетка. Я была уверена, что во вторую ночь там нашлось две таблетки. На этот раз в бардачке лежало три таблетки. Три. Три белые таблетки. Бред… Полный бред. Теперь я точно не могла ошибиться. В прошлый раз их было две, я готова поклясться. Или я все же ошибаюсь?.. Я стиснула зубы и закрыла бардачок.
Я привыкла думать о том, как много всего не знаю и не понимаю. Но что мне на самом деле известно? Я раз за разом проживаю этот час своей жизни. Стоит мне умереть – реальность словно перезапускается. Словно… начинается новый цикл, да. Это слово лучше всего описывает мою ситуацию. В каждом новом цикле я помню некоторые вещи из предыдущих, а некоторые – забываю, и чем раньше был цикл, тем хуже я могу восстановить его в своей памяти. Отчетливо я помню лишь моменты своей смерти – последние минуты перед пробуждением. Кажется, чтобы остановить это и завершить цикл, я должна выбраться с горы живой. Но… но на самом деле это чушь. Сраная чушь. Я знала, что не сплю, знала, что не сумасшедшая. Тогда что это, мать его, такое? Магия? Божественное проведение? Нет, я скорее поверю в то, что лежу на лечении в Кащенко, чем в то, что меня испытывает седобородый старик на небесах. Как мне разобраться, что происходит? Очевидно, нужно искать подсказки.
Циклы очень похожи между собой, но они не являются точной копией друг друга. Даже когда все идет без моего вмешательства, какие-то вещи меняются. Поведение Лени и Чарли, их настроение, количество таблеток в бардачке… Значит, это все же не один и тот же час? Это что-то вроде параллельных вселенных? Или же изменения объясняются теорией хаоса? Да, я помнила что-то такое, про случайность всех событий вокруг. Значит ли это, что при перезапуске цикла все эти случайности складываются иначе?.. Нет, слабо верилось. Если это было бы правдой, все остальное не повторялось бы в точности до реплик.
Пока я не выяснила, что происходит, нужно попытаться разобраться с более понятными проблемами. Хотя более понятными назвать их было трудно… Существа в чаще. Неужели они люди? Но что за люди? Они создали те менгиры? Они устроили нашу аварию? Я даже не знала, где можно найти ответы. Не думаю, что пытаться говорить с ними – хорошая идея. Что тогда остается? Бежать. Да, надо найти способ сбежать с горы. Сейчас я предотвратила аварию, и мы постараемся уехать, когда Леня вернется. Если все сложится хорошо, мы выберемся и мое проклятье, я надеюсь, исчезнет. А если сложится плохо…
Видимо, мне придется пробовать снова. Снова и снова, пока не получится. Это будет сложно, очень сложно. Я понимала, что, если я ошибусь, мне придется умереть и вернуться к началу, потеряв все… Мне нельзя ошибаться. Нужно взвешивать каждое решение, думать наперед, стараться понять правила этого мира. Иначе у меня ничего не выйдет. Но я настроена пройти путь до конца. В этом цикле я постараюсь все сделать как нужно, не допустить оплошностей и спасти нас. Я приложу все усилия, чтобы не облажаться.
Я дышала размеренно и ждала Леню, переводя взгляд с окна на включенную рацию в своих вспотевших руках и снова на окно. Я готова ждать еще тридцать секунд, а потом я свяжусь с ним, и неважно, чем он там занят.
- Передай сухарики, – услышала я с заднего сидения. Я повернулась в сторону Чарли. Она глядела в экран телефона и протягивала одну руку в мою сторону.
- Хорошо, – я открыла бардачок, – С сыром?
- Да.
Я взяла упаковку и отдала девушке. Чарли приняла ее, так и не подняв глаза на меня. Она выглядела слишком отстраненно.
- Что-то не так? – спросила я у нее осторожно.
Чарли лишь хмыкнула, открыла пачку сухариков и начала хрустеть ими. Я подождала несколько секунд.
- Ты обижена на меня?
- Нет, что ты, – бросила Чарли и продолжила хрустеть.
- Я же вижу, что что-то не так.
- Просто не хочу в лесу торчать, – без эмоций отозвалась она, – Хочу на дачу.
- Понятно, – я отвернулась от нее, задумалась и повернулась обратно, – Нет, видно же, что не в этом проблема. Это я что-то не так сделала?
Чарли наконец подняла взгляд на меня. И я сразу же пожалела об этом.
- В смысле, конечно нет, – наигранно легко выдавила девушка, – Все чудесно.
- Объясни, пожалуйста, потому что я правда не понимаю, – попросила я.
- Слушай, Жень, ну что ты пристала? – Чарли устало поморщилась, – Отвали от меня.
- Нет уж, я не отвалю. Я не хочу, чтобы у нас сейчас… – я осеклась, – прямо перед дачей были недомолвки и обиды. Я не хочу, чтобы между нами было напряжение.
- А что ж ты тогда бросила меня? – с претензией спросила Чарли и опустила телефон.
- Что?.. Бросила? – я опешила.
- Скажешь, что не помнишь? – девушка скрестила руки на груди, – Как ты бросила меня им на растерзание и сбежала?
Я перестала дышать. Я глядела на Чарли круглыми глазами и не могла поверить в то, что услышала. Неужели… неужели она все помнит?
- Что? Ничего не скажешь? – Чарли фыркнула, – Ты бы знала, какие это были извращенцы!
- Извращенцы? – прошептала я.
- Самые настоящие, – она закатила глаза, – Я отбивалась от них всю ночь. Думала, придется вызывать полицаев. Хорошо хоть до этого не дошло… Чтоб я хоть еще раз пошла с кем-то на двойное свидание!
Я нахмурилась.
- В смысле?
- Да мне хватило одного раза, – Чарли развела руками, – Может, если бы ты не убежала «по делам», все бы нормально закончилось. Но теперь я знаю, что это полное дерьмо.
- То есть… ты обижаешься на меня за то, что я бросила тебя на двойном свидании? – с трудом проговорила я.
- А что? Я спасибо сказать должна? – девушка усмехнулась, – Для тебя это все так просто, но это только потому, что тебя там не было. Конечно, мне неприятно. Друзья так не поступают. Я думала бросить тебя, как ты меня, не звать на дачу… Но вот, решила дать тебе шанс. А ты даже не извинилась.
Недоумение. Что это? Что это за бред? В прошлых циклах такого не было, почему теперь Чарли на меня в обиде? И что за история с двойным свиданием? Я в жизни на нем не была!
- И ты просто промолчишь? – с разочарованием в голосе протянула Чарли. Я открыла было рот, но внезапно на моих коленях зашипела рация, и я вспомнила про Леню.
- Прием, Женя, как слышно? – послышался трещащий голос парня.
Чарли вздохнула, включила телефон и запустила руку в пачку с сухариками, а я тут же вышла из машины, сжимая рацию.
- Да, прием, я тебя слышу, – ответила я.
- Хорошо. Тогда бери фонарик и иди ко мне. Здесь… здесь кто-то есть. Кажется, раненый человек.
- Леня, возвращайся обратно, – я подошла к краю земляной дороги и постаралась разглядеть во тьме силуэт парня, – Живо.
- Ты не слышала? Здесь, возможно, человек ранен, – процедил Леня. Он говорил тихо, словно боялся привлечь внимание кого-то.
- Возвращайся, нам пора уезжать! – я отошла на несколько метров от внедорожника, сделала было пару шагов вниз по склону и замерла.
Мне показалось, я услышала голос Чарли. Этот звук совпал с моими собственными словами, и я не успела разобрать, что говорила девушка. Голос ее утих почти сразу же. Я торопливо вернулась на дорогу и посмотрела в сторону машины. Случилось что-то странное. Багажник и дверца пассажирского сидения были открыты, и несколько сумок валялись на земле. Я нахмурилась и зашагала к автомобилю. В салоне было подозрительно тихо.
- Чарли? – позвала я, ускоряя шаг, – Чарли, ты где?
Тишина. Ни звука в ответ. Я слегка замедлилась перед тем, как подойти к пассажирскому сидению, но не остановилась. Я шагала дальше, и с каждым шагом в моей голове возникали вопросы. Зачем Чарли понадобилось открывать багажник? Куда она после этого делась? Я ведь отошла буквально на несколько секунд, что же тогда…
Я заглянула в салон. Внутри лежала Чарли. По полу и сидениям разливалась горячая темная кровь. Она обрызгала стены и окна. Она была повсюду. Мой взгляд намертво приковался к телу девушки. Ее горло и грудь были рассечены множественными острыми ранами.
Я оглушительно вскрикнула, отпрыгнула от машины и повалилась на землю. Очки слетели с носа.
- ЛЕНЯ! – отчаянный визг, – ЛЕНЯ!
- Что? Что случилось?! – послышалось из чащи. Вслед за голосом парня по лесу разнеслись звуки шагов, ломающихся веток и шуршащих листьев.
Я оторвала взор от окровавленного тела подруги, стремительно вскочила с земли и понеслась к источнику шума. Вскоре фигура Лени появилась с краю дороги, и я накинулась на него.
- Да что происходит? – не понимал ошарашенный парень.
- Леня, – я задыхалась, впившись взглядом в лицо Лени, – Она… она там… Она…
- Кто? Что? – он нахмурился.
В ту же секунду свет фар, что давал нам разглядеть лица друг друга, погас, и я в ужасе уставилась на внедорожник. Он окунулся в ночную темноту. Кто-то вынул ключ зажигания.
- Да что за черт? – парень сделал шаг к машине.
- Нет! – в истерике визжала я, – Бежим!
- Чарли! – Леня, не слыша меня, подскочил к автомобилю, и я с отключившимся сознанием, на автомате последовала за ним.
Все случилось слишком быстро. Из-за машины вылезла большая тень. Она двигалась резко, хищно, неумолимо. Инстинкты отбросили назад – из горла вырвался режущий крик. В темноте было неясно, кто перед нами. Я видела, что оно крадется по земле на четырех лапах и что… у него нет головы.
Некоторые секунды были пропущены, словно их вырезали из моей памяти. Следующая минута – отрывками. Леня огибает машину, я бегу позади, существо прямо за нами. Парень оборачивается, и я наскакиваю на него. Как-то оказываюсь спереди, слышу его крик. Понимаю, что нужно делать, сломя голову запрыгиваю на переднее сидение, захлопываю дверь и пробираюсь к рулю. На полу валяются ключи, все скользкие от крови. В ушах – удары разрывающегося сердца, в груди – лихорадочный вдох, во рту – металлический привкус. Холодная липкая кожа, пряди темных волос на глазах. Я плохо вижу, очки остались на земле – нет времени думать о зрении. Я вставляю ключ в зажигание, и фары снова загораются.
В окно дверцы ударилась голова Лени. Я резко дернула шеей и красными глазами уставилась на него. Лицо парня было искажено звериным страхом, как и мое собственное. Он смотрел на меня секунду, пока за его спиной не появилась темная безголовая тень. Оборванный миг, и все, что мне видно – пролетающее по воздуху длинное лезвие. Парень увернулся, положил окровавленную ладонь на стекло.
- Женя, помоги. Помоги мне, – донеслись до меня его дикие хрипы.
Руки крепко вцепились в руль, глаза не отрывались от силуэта парня за окном. Вдох вырвался наружу выдохом. Мне не хватает кислорода. Мне не хватает секунд.
[Спасти Леню]
Напряжение моего тела было доведено до предела. Одно резкое движение, и мое сознание покинуло бы его. Внутричерепное давление представляло опасность для жизни. Но я не допустила промедления. Отвернувшись от фигуры Лени, я потратила секунду на размышления и со всей силы ударила по круглой кнопке посреди руля.
Рев гудка оглушил ночной лес, и шум снаружи внедорожника внезапно утих. Когда я подняла одну свою ладонь с руля, оборвав гудок, вторая ладонь сразу же схватилась за ручку двери и открыла ее. Внутрь салона ворвался холодный ветер. Ко мне подбежал Леня, запыхавшийся и корчащийся от боли. Я поспешно выбралась из автомобиля и помогла парню залезть внутрь.
- Вот черт… сука… сука… – шипел он, жмуря глаза и сжимая раны на своей правой руке. Я заметила, что два пальца на его ладони были отсечены, – Тварь! Сука… Женя… Женя, прыгай за руль, я не смогу…
Я судорожно кивнула. Парень пролез на переднее пассажирское сидение, а я собралась было вернуться обратно за руль, но животное любопытство всецело завладело сознанием, и мои глаза стали выискивать вокруг силуэт зверя. Земляная дорога и опушка леса казались тихими и безжизненными. Нигде не было заметно ни следа того существа, что напало на нас. Так быстро убежало?..
Я сглотнула, захотела уже сесть в салон, как вдруг нечто крепко и безжалостно схватило меня за лодыжку. Я тут же опустила взгляд вниз. Тонкая гладкая рука протянулась ко мне из-под машины. В горле застрял сдавленный крик. Я не успела выдернуть ногу и позвать на помощь – одно мощное движение существа, и я повалилась на живот. Оно безмолвно продолжило тащить меня за собой, под внедорожник, пока я круглыми глазами смотрела на проносящуюся перед носом землю и старалась зацепиться за нее окоченевшими пальцами. В кулаках оставались лишь сухие листья.
Темнота, без единого просвета. Рвущая боль в ноге, хруст. Меньше секунды – я зажмурилась, ощутила в себе острый холод, услышала свой хрип. Вот и все. Я поняла – это мое последнее мгновение.
[Безопасность бывает обманчива. Опасность бывает мнима]
◄
7
Я проснулась.
Машину тряхнуло на ухабах, голова ударилась о стекло, и мне пришлось поднять веки. Перед глазами все плыло. Приглушенный свет в салоне автомобиля, обманчивый уют. За окнами мелькают серые силуэты равнодушных деревьев. Кожей ощущаю дуновения кондиционера. Так спокойно… Я увидела улыбку на лице Лени.
- Подъем, Нео, – голос вдалеке, – Что снилось?
Я медленно поднялась в кресле и уставилась вперед, на проносящуюся в свете фар земляную дорогу. Я моргала дергано, дышала через рот. Крепко сжимала ручку двери.
- Женя? – мутные отзвуки. Они говорили мне что-то, но я не слушала. Зачем мне их слушать? Что они могут сказать мне?
- Женя, – голос под водой. Леня дернул меня за руку, – Ты в порядке?
Я сдавленно помотала головой.
- Тогда что с тобой? – глупый вопрос. Мы подскочили на кочке.
- Помолчи. Просто помолчи, – прошептала я и закрыла глаза ладонями.
Я всех убила. В третий раз. Думала, смогу продержаться до конца… Я продержалась десять минут. Всего десять минут. Я идиотка. Мне не спастись. Я могу сколько угодно пытаться, бороться, пробовать новые пути… Нет, это не закончится. Это история без конца. И это каждый раз дорога к смерти… Друзья так и не смогли разбудить меня на повороте около поваленного дерева. Если бы они меня разбудили, все могло бы сложиться иначе.
По коже пробежали мурашки. Я сидела с закрытыми глазами, сквозь толщу темных вод слышала обрывки реплик моих друзей. И думала о гладкой руке, что схватилась за мою лодыжку и утащила меня под машину. Воспоминание о трупе Чарли засело в моей голове яркой картинкой. К нему примешивался отзвук хруста черепа Лени… И Чарли, попавшаяся в капкан. Все смешалось. Я плыла по этим снам, из одного цикла в другой, как будто погружалась на дно океана. Все глубже и глубже, все дальше от поверхности, все ближе к бездне… А там тихо. И темно. И толща вод так и норовит раздавить меня. Я в ее власти.
Безопасности нет. Верных путей нет. Я ведь начала понимать еще с самого первого цикла… Когда услышала стук. Я знала, что вторая рация в багажнике. Но не подумала, что еще может там быть. Теперь в голове медленно складывалась ужасная, леденящая кровь картина. Паззл за паззлом. Я понимала, где искать ответ. Стук был. Был в багажнике. Я пыталась проверить, что внутри, но багажник оказался заперт. А Леня открыл его, потому что я заставила парня взять рацию… Он не запер его после. И все случилось как раз из-за этой ошибки. Вывод только один. Я боялась дойти до него, оттягивала эту мысль дальше от себя, старалась потерять… Я смотрела внутрь себя с мертвым осознанием в голове. Существо в багажнике. Оно в багажнике нашей машины. Оно там прямо сейчас. И было там всегда. Иллюзия безопасности разрушилась. Нам не сбежать.
Я открыла глаза. Мир все еще был мутным, неясным, стеклянным. Дорога сворачивала влево и уводила выше в гору. К месту, где все произойдет снова.
- Так, раз Женя больше не дрыхнет, – услышала я слова Чарли, которая смотрела в экран смартфона, – Врубим же музон.
Салон залили грубые аккорды и удары бас-бочки. «Medicate or Stimulate». Я ждала эту песню. Ждала как страшное знамение.
- White lines, paranoid lives hiding in my room, – Чарли начала пританцовывать, – I come down from liquid lies shooting through my mind!
Я обернулась на девушку и перевела взгляд с ее беззаботного лица на небольшое окошко, что вело в багажник. Холод рос из самого сердца. Я вглядывалась в черный прямоугольник. Казалось, он увеличивается в размерах, и я проваливаюсь в него, утопаю во мраке, пытаюсь кричать…
- I can't be addicted to you, I won’t be addicted to you… – напевала Чарли, не подозревая, что прячется за ее спиной, – Showing all the symptoms… Medicate or stimulate?
Я повернулась обратно, чтобы удостовериться, что кнопка, запирающая двери внедорожника, светится красным. Затем я устремила взгляд за окно. И через несколько секунд покосилась на бардачок. Не став спрашивать разрешения у Лени, открыла его.
- Что ищешь? – спросил парень. Я не ответила.
Фонарик – хлам. Если я отойду в лес, я погибну. Неважно, с фонариком или без. Ножницы – хлам. Я не успею даже развести лезвия прежде, чем существа разорвут меня на части. Листовки – чушь. Пусть я узнаю все местные легенды, до самых мелких подробностей, это не спасет нас. Рация – самоубийство. Я ни за что не полезу за второй рацией в багажник. Нет, только не теперь. Амулет – бесполезная херня. Он был на мне во втором цикле, и что? Мы все погибли. Наконец я увидела пачку с презервативами, достала ее изнутри и крепко сжала в кулаке в попытке хоть как-то ослабить свое напряжение. Картонная упаковка смялась, и я откинула ее в сторону. После чего грубыми движениями вывалила весь хлам из бардачка на пол, заставив Леню нахмуриться.
- Ты чего делаешь? – удивился он. Но я снова не ответила.
Я докопалась до дна. И увидела то, что ожидала увидеть. Белые таблетки. Две? Три? Нет. Четыре. Внешне ничем не отличающиеся друг от друга. Может, они отличаются по составу. Не попробую – не узнаю. А если попробую? Сможет ли со мной случиться что-то еще более страшное? Что ж, в этом я даже не сомневалась.
- Жень, алло, ты на связи? – встревоженно спросил Леня.
Я молча отвернулась на него и внезапно вспомнила об одной вещи, которую я не видела раньше. Я попыталась найти в карманах свой телефон. Кому я могла позвонить? Уж точно не в полицию. Семье? «Алло, мам, я на склоне горы, умерла уже третий раз. Что делать?» Нет, без вариантов. Никто другой не успеет нам помочь. И к тому же телефон я так и не нашла.
- Лень, не знаешь, где мой телефон? – тихо спросила я.
- Наверное, оставила в рюкзаке в багажнике, – предположил Леня. Я плотно закрыла глаза. Конечно, где же еще… – Так ты ответишь, что с тобой?
Я устремила взор на свое отражение в окне. Такая уставшая, беспомощная. Я не хотела поворачиваться к Лене, чтобы он не увидел слезы на моих глазах. Я всхлипнула и сняла очки. У меня больше нет идей. Нет предположений, нет плана. Я сидела в этой просторной машине, вместе с двумя друзьями и чем-то ужасным, запертым в багажнике – единственная, кто помнил прошлое, и просто хотела обо всем забыть. Уснуть прямо сейчас и проснуться уже на даче у Чарли, живой.
[Поговорить с Чарли]
[Четыре таблетки и Листовки]
Я осмотрела вещи, валяющиеся у меня под ногами. И внезапно подумала о том, какой странной кажусь своим друзьям в этот момент. Даже ужас моей ситуации не дал до конца остыть чувству неловкости. Я услышала, что Чарли выключила музыку, в ожидании замолкнув.
- Так. Ты не можешь просто отмалчиваться, – начал Леня решительно, – Если не расскажешь, что все это значит, я начну злиться. Серьезно. Я уже начинаю злиться.
Я вытерла слезы и поглядела на Леню. Затем на его разбросанные вещи.
- Черт, прости меня, – я осторожно начала наводить порядок. Мои руки двигались ослабленно, – Не знаю, что на меня нашло… Нервы не выдерживают.
- Психоз на почве… чего? – спросила Чарли, – Тебе не нравится с нами? Так и скажи.
- Нет, все в норме, правда, – я, убирая вещи обратно в бардачок, незаметно вытащила изнутри четыре таблетки в своем кулаке. Я не могла больше не обращать на них внимания.
- Ты просыпаешься, ничего не говоришь, не отвечаешь на наши вопросы, пялишься за окно, потом внезапно разоряешь мой бардачок, начинаешь… плакать, – Леня запнулся, – И мы должны поверить, что «все в норме»?
- Ладно, все не в норме, – я усталыми глазами оглядела друзей, – Все плохо. Лучше?
- Так может расскажешь? – Леня нахмурился.
Я шмыгнула и протерла глаза.
- Да нет, – бросила я, – К сожалению, вы не поймете. Пока нет… Может, потом. В следующий раз.
Леня и Чарли переглянулись.
- И прости за это, Лень, – я подняла с пола помятую упаковку презервативов, – Я не хотела.
- Да-а… ладно, – протянул парень, – Мне пофиг на них. Давай я их вообще заберу оттуда.
Я, дождавшись момента, отдала презервативы Лене и увидела, как он прячет их в карман. Что-то не меняется из раза в раз.
- Учти, я… мы все еще ждем твоих объяснений, – недвусмысленно заметил Леня.
- Понятно.
Конечно же, я не собиралась тратить время на объяснения, рассказывая свою безумную историю или придумывая ее адекватный вариант. Я просто хотела идти вперед… неясно, зачем. Я убрала в бардачок фонарик, рацию, амулет, ножницы. Не чувствовала, что эти вещи действительно окажутся полезными. А вот расставаться с листовками я не спешила. Я отрывками вспомнила рассказ Лени о прошлом этой горы. Поселок, построенный в СССР, пропавшие жители, злые духи, поисковые отряды… Все очень смутно, как будто я слышала эту историю года два назад.
Я вздохнула и раскрыла одну из листовок, которая оказалась по совместительству небольшой картой местности. Думала, просто взгляну на нее одним глазом, пойму, что в ней нет ничего полезного, уберу обратно… но я сразу же поняла, что ошиблась. На карте была обозначена красная точка, от точки вела линия-стрелка, на конце которой я увидела фотографию ряда больших треугольных камней. Место гибели Чарли из второго цикла. Я сглотнула и прочла надпись над фотографией: «Живая тропа». Рядом был напечатан небольшой абзац с текстом. Я пробежалась по нему взглядом, чтобы убедиться, что позже должна перечитать эту информацию внимательнее. Не сейчас. Задумавшись, я убрала листовки в карман кофты. Туда же отправила и четыре таблетки. Уж если я и приму их, то в более подходящий момент.
- Нашла листовки? – Леня заметил мою заинтересованность, – Почитай. Там интересно. Мне мужик один местный их отдал, когда я на трассу выходил. Там история такая, бредовая, но жуткая…
- Прочитаю обязательно, – ответила я сухо и опустила голову.
До аварии оставалось меньше пары минут. Что предпринять? Попросить Леню остановиться заранее?.. Нет. Бесполезная затея. Лене и Чарли это не понравится, а я ничего не выиграю. Мы все равно не сможем развернуться и уехать, а Леня так или иначе отойдет в лес. Тогда лучше не медлить и продолжать свой путь. Попробовать выяснить, из-за чего мы попадаем в аварию, как избежать этого и… В голове вырисовывалась еще какая-то цель. Неясная, смутная, не понятная мне самой. Что-то забытое еще из первого цикла. Не могла вспомнить… Это как-то было связано с находкой на дороге. Что-то важное. Чего-то я еще не сделала… Чего? Теперь, когда я забыла, эта тайна манила меня. Настолько, что я хотела разобраться с ней как можно скорее. Главное – чтобы не пришлось отпирать багажник.
В этот раз я выбрала сознательное бездействие. И это на самом деле пугало. Теперь оставалось только ждать. Пока я ждала, я старалась держать в голове мысли обо всем сразу: посмотреть на дорогу перед аварией, не давать Лене уходить в бурелом, предупредить Чарли о капкане, не забыть о таблетках, прочитать информацию с листовок, не открывать багажник… И вот еще что: выяснить отношения с Чарли. И это не стоило откладывать в долгий ящик.
- Хей, – я повернулась к девушке и сразу же смутилась, – Привет…
Чарли равнодушно посмотрела на меня и сняла наушники.
- Что?
- Да я… просто. Хотела поговорить.
- Я не хочу с тобой говорить, – проронила Чарли и собралась уже вернуть наушники на место.
- Постой. Ты все еще злишься на меня… из-за того двойного свидания? – я постаралась, чтобы это прозвучало естественно.
Чарли вздохнула и выключила телефон.
- Жень, ты могла и не спрашивать, – пробурчала девушка, – Конечно я злюсь. Что мне еще делать?
- Нет, нет, я понимаю, правда, – я стыдливо увела взгляд в сторону. Воспоминания снова бередили разум. И нет, я думала вовсе не о провалившемся свидании, – Прости меня. Конечно, это звучит глупо, но… Я не понимала, что делаю. Правда не понимала. Я тогда просто перестала быть собой. От страха, от эмоций, от… ну, от всего в общем.
- Ого, – очень тихо пробормотала Чарли, изумленно глядя на меня, – Я и не думала, что ты так переживала… Выглядела ты бодрячком.
- Я… да я… – я выдохнула. Что я делаю? Прошу прощения за убийство у того, кто даже о нем не знает? – Чарли, я понимаю, что это было подло. Мягко говоря. Не было ни минуты, чтобы я не жалела о своем решении. Я тогда не соображала, я просто хотела убежать… Это очень плохо, просто ужасно, что я бросила тебя. И не подумала, что с тобой будет. Я виновата.
- Тихо, – Чарли взяла меня за руку, – Тихо. Блин, и ты меня прости, я обижалась на тебя как ребенок… Просто думала, тебе все равно, а ты… а ты – вот…
Думаю, Чарли имела в виду, что я плачу. Слезы сами полились по щекам, и я даже не смогла сдержать их. Да и не захотела, на самом деле. В моей голове раз за разом проносился крик Чарли о помощи. Я ведь посмотрела прямо в ее глаза, а потом отвернулась. Так быстро приняла решение и убежала. Знаю, многие поступили бы так же на моем месте. Но разве это могло успокоить?
Есть что-то хорошее в том, что я помню предыдущие циклы лишь как сны. Можно притвориться, что произошедшего в них просто не было. Вот же Чарли – живая, сидит сейчас передо мной, держит за руку. А то, что я помню – всего лишь сон, видение… Мне стало страшно. А что, если те реальности, где мы умерли, продолжили существовать даже после моей смерти? Что, если… я и правда три раза позволила друзьям умереть? Нет, нет-нет, я не буду думать об этом, я не буду…
- Да не надо так расстраиваться, Жень, – Чарли уже готовилась гладить меня по голове, – Я тебя простила. Подумаешь… Ну, попалась парочка дебилов-извращенцев. Что теперь? Давай так: больше не пойдем на двойное свидание. А если и пойдем, то забудь про Тиндер. Нам этого дерьма не надо. И вообще лучше я парней в другой раз выберу, идет?
Я безнадежно засмеялась, сняла очки и вытерла слезы рукавом. Чарли тоже засмеялась, глядя на меня уже без злости.
- Ладно, – согласилась я и шмыгнула, – Ладно, идет.
- Так, а теперь можно узнать подробности этой фантастической истории? – наконец спросил Леня.
- Ну, тут все просто, – начала Чарли с легкостью в голосе, – Короче, как-то мы с Женей посмотрели фильм, он вроде…
Машина подскочила вверх. Рваный хлопок. Чарли взвизгнула, застонали колеса. Но я была готова. Я даже успела спрятать свой язык за зубы – в этот раз привкуса крови во рту не было. Я дождалась, когда внедорожник затормозит, распрямилась и стала морально готовиться к новым испытаниям.
- Вы в норме? – спросил ошеломленный Леня.
- Да, – кивнула я.
- Что это, блин, такое было?! – воскликнула Чарли, схватившись за шишку на лбу.
- Наверное, наехали на что-то, – выговорил Леня, – Что-то большое.
- Да что б его… а, черт, – Чарли опустила плечи, – Я чуть концы не отдала, серьезно…
- Кажется, лопнула шина, – добавила я, чем заставила Леню смутиться. Он открыл дверцу, выглянул наружу и выругался.
- Черт… ты права. Шина разорвана. Капец.
- Что? – испуганно спросила Чарли, – То есть как?
- Не переживай, у нас есть запаска, – я нервно кивнула, – Теперь главное быстрее поменять колесо и поехать дальше.
- Ну… да, – неуверенно согласился Леня, – В принципе логично… Но нужно сначала проверить, на что мы там наскочили…
- О-о, нет, это без меня, – Чарли подняла руки. Снова не хочет. Как и в первом цикле. Я немного растерялась. И почему у меня еще не выработался иммунитет к странностям?
- А что такого? – спросил Леня.
- Да мало ли, на что мы там наехали, – замялась девушка, – На волка или… да хрен знает. Короче. Давайте просто поменяем колесо и свалим. Я лично хочу поскорее приехать на гребаную дачу.
- Да мы все хотим, но проверить же надо…
- Нахрена? – Чарли изогнула брови, – А если там реально волк?
- Если волк, он нам ничего не сделает. Мы же сбили его на внедорожнике. Да? – Леня глянул на меня, – Можем с тобой сходить. Ты… ты как вообще?
Я встретилась с ним взглядом. И почему я все время должна выбирать?.. Ладно, хорошо. Хорошо. Я просто попробую идти вперед. Просто вперед, ничего не загадывая. Посмотрим, что из этого выйдет.
[Согласиться и пойти с Леней]
- Все хорошо, – ответила я, – Я согласна. Нужно сходить и проверить.
- Пойдем вместе? – удостоверился парень.
- Да, – я кивнула и, сдавив все свои страхи в кулаке, вышла из машины. Лицо обдал неприятный шершавый ветер. Лес снова обманчиво тих. Можно было даже представить, что в нем нет никого, кроме нас.
Леня тоже покинул салон, обогнул внедорожник и приблизился ко мне.
- Идем? – он достал из кармана телефон и включил на нем слабый фонарик.
- Идем, – я оставила темные заросли без внимания и зашагала по земляной дороге.
- Хорошо вам провести время, – сказала Чарли напоследок, включая телефон и вставляя в уши наушники, – И возвращайтесь поскорее!
Знакомая ситуация. Только теперь я была не с Чарли, а с Леней. Может ли это повлиять на что-то? Рано судить. Парень молча шел рядом со мной, держа в руках небольшой источник света. Я старалась вглядеться во тьму и рассмотреть на дороге что-то необычное, но пока это не приносило результатов. Хмыкнув, я запустила руку в карман кофты и достала из него помявшиеся листовки.
- Не лучшее время для чтения, – заметил Леня, посветив на них.
- Поверь, другого времени у меня не будет, – пробормотала я и прищурилась, стараясь разглядеть надписи на глянцевой бумаге, – Не уводи свет далеко, пожалуйста.
Мы продолжили шагать дальше по дороге, озираясь и выискивая тени во мраке, пока я быстро читала написанную на листовках информацию в отблеске света Лениного фонарика.
На титульном листе был изображен горный склон, снятый, видимо, с вертолета. Очень красивая фотография, впечатление от которой портил контекст. Поверх фотографии располагалась надпись: «Семэл-Сяхыл. Черная Гора. Памятка туристу». Я открыла тонкую книжечку и увидела уже знакомую мне карту местности. Гора была достаточно большой. Не высокой, а именно что большой: она имела несколько вершин, каждая из которых обозначалась сложным мансийским названием. Как я поняла, лишь крайняя из этих вершин относилась к древним легендам о духах. По сути, именно ее стоило звать Семэл-Сяхыл, остальные же не славились никакими примечательными историями. Я удивилась, что на карте нет ни одного крупного города, название которого мне было бы известно. С одной стороны горы – поселок Стрельцы. С другой стороны – поселок Вязины. На склонах самой горы не было ни одного поселения, не считая заброшенного городка под названием Карьер. Я хмыкнула. Да уж, очень по-советски… Также я нашла дорогу, которая проходила по склону Семэл-Сяхыл, и поскольку она была единственным обозначенным на карте способом проехать через гору, я решила, что на этой самой дороге мы и застряли.
На карте красными точками были обозначены некоторые примечательные места. Стрельцы, Вязины, названия вершин и смотровые площадки меня мало интересовали. Больше внимания привлекли своеобразные достопримечательности Черной Горы. Среди них были обозначены заброшенная хижина лесника, отмеченная какой-то шаблонной историей про отчаянного выживалу, места жертвоприношений, про которые в путеводителе почти ничего не было написано, а также парочка красных точек, поставленных на местах обнаружения пустых автомобилей, брошенных лагерей и других следов пропавших людей. Но все это я окинула мельком, почти не вдаваясь в подробности. Интереснее оказался текст о Стрельцах и Живой тропе, на которую я самолично наткнулась во втором цикле. Леня, шедший сбоку от меня, тоже иногда косился на листовки, стараясь разобрать картинки.
- Что-то интересное пишут? – спросил он у меня, заметив сосредоточенность моего лица.
- Ну… в основном все то, что мы уже знаем, – протянула я.
- Ты не можешь говорить за меня, – усмехнулся Леня.
- И правда, – отозвалась я. Нет смысла доказывать ему обратное.
- Так что там?
- Та байка. Все жители Карьера – так поселок назывался – исчезли в один день. Приехали военные и устроили карантин, – я подняла взгляд на дорогу и поджала губы, – Пишут так, будто это стопроцентно достоверные факты. Завлекаловка для туристов…
- Мне мужик на трассе сказал, что их «контора» пыталась эти листовки снять с продажи, – вспоминал парень, – Типа чтобы люди перестали на гору ходить. В итоге туристическое агентство послало их куда подальше, но под угрозой суда все-таки внесло какие-то поправки. Там теперь больше предостережений.
- Мне кажется, это только усиливает интерес, – я вернулась к чтению, – Здесь обозначена брошенная военная база. То есть… когда гору закрыли на карантин, построили базу. А потом ее просто бросили… Бред какой-то.
- Нарушение техники безопасности, может? – предположил Леня, – Если там и правда были химикаты распылены, военные могли по неосторожности допустить заражение. Вот и пришлось эвакуироваться.
- Ты сам хоть в это веришь? – хмыкнула я.
- Ну так… – парень поморщился, – Нет, все-таки это странно. Почему они ничего не ликвидировали? И не вернулись на базу позже?
- Если было заражение, они бы хоть какие-то меры предприняли, а не бежали оттуда, – решила я, – Выходит, это было что-то другое.
- Да и не верится, что все жители поселка куда-то ушли из-за химикатов, а потом просто заблудились в лесах, – Леня приподнял брови, – В общем мутная история. Но сейчас хрен уже в ней разберешься. Это как с Перевалом Дятлова, нераскрытая тайна. Мы не так далеко от Отортена, кстати…
- Там тела пропавших хотя бы нашли, – пробормотала я и продолжила читать.
- А что за «Живая тропа»? – Леня указал на изображение ряда менгиров.
- Живая тропа представляет из себя рукотворный ряд больших треугольных менгиров, – зачитала я, – Неизвестно, когда именно тропа была проложена, но возраст камней оценивается в несколько тысяч лет. По протяженности Живая тропа превышает десять километров… ого… и включает в себя около двухсот пятидесяти камней.
- Нехило, – вставил Леня.
- Живая тропа тянется через всю Семэл-Сяхыл от поселка Стрельцы к поселку Вязины. В древности этот маршрут предназначался для безопасного перехода путников через гору. Считалось, что человек, идущий по Живой тропе и касающийся каждого из менгиров, защищен от темных сил Семэл-Сяхыл. Однако около трехсот лет назад на камнях появились символы неизвестного происхождения и предназначения. С тех пор в народе верят, что Живая тропа проклята. Никто из тех, кто начинал свой путь по ней, не доходил до конца.
- Занятная история, – пробормотал Леня и продолжил искать причину нашей аварии.
Я же, пропустив полученную информацию через себя, ненадолго выпала из реальности и задумалась. Интересно получается. Десять километров треугольных менгиров, ведущих через гору… Очевидно, что коренные народы очень серьезно относились к легендам о Семэл-Сяхыл, иначе они не стали бы тратить так много сил и времени на создание Живой тропы. Люди знали, что гора велика, что на ее обход понадобятся недели. Единственный путь на другую сторону лежал через склон. Сколь же силен был их страх, что заставил сотворить… такое? А сколь силен был их ужас, когда кто-то высек на камнях те символы… Да, символы тоже вызывали у меня вопросы. Кому они понадобились? Кто был готов высекать треугольники на каждом из двухсот пятидесяти менгиров? Впрочем, возможно, легенда привирала и символы присутствовали на камнях с самого начала.
- Вот черт… Жень, – позвал меня Леня. Я слышала его словно из-под воды, погруженная в собственные мысли.
Удивляло, что я ни разу до этого не слышала об этом месте. Не слышала о Семэл-Сяхыл, о Живой тропе, о Карьере… Слышала про Мостовую Великанов, про Стоунхэндж, а про десятикилометровый ряд менгиров, пролегающий через проклятую гору рядом с Уралом, не слышала. Очень странно.
- Женя… Женя, посмотри на это, – продолжал звать меня Леня.
Еще страннее, что я не слышала про покинутый всеми жителями поселок на проклятой горе. Это место уже давно должно было стать культовым, так почему же я больше знаю про Перевал Дятлова, чем про Карьер? Я ведь всегда увлекалась изучением… Нет, стоп. Я не увлекалась. Никогда. Или же… или увлекалась? Не могла вспомнить… Я увлекалась нераскрытыми тайнами или нет? Я… а что я вообще знаю про тот же Перевал Дятлова? Что… что все это…
- Да отлипни уже, – не выдержал Леня и опустил мои руки, что держали листовки. Я отвлеклась на парня, – Посмотри… посмотри на это.
Я поправила очки, пригляделась и… Мне стало плохо. Я была уверена, что вспомню объект, который послужил причиной аварии, сразу, когда увижу его. Как и все вещи, которые я забывала после прожитых циклов – я вспоминала их, стоило мне только на них посмотреть. Но в этот раз… в этот раз я ничего вспомнила. Белый лист. И оцепенение.
Посреди дороги, в куче сухих листьев, лежала оленья голова. Дыхание перехватило. Когда мы подошли ближе, стало ясно, что голова ненастоящая. Деревянная оленья голова с трещиной на лбу и настоящими оленьими рогами. Мы с Леней переглянулись.
- Ты что-нибудь понимаешь? – спросил он тихо.
- Нет, – я убрала листовки и нагнулась к странной находке. Я и правда ничего не понимала. Совсем ничего.
- Она деревянная? Откуда она здесь?
Я промолчала. Леня присел рядом со мной, и мы вместе уставились на совершенно необъяснимую вещь.
- Но… Слушай, наш внедорожник не подскочил бы на одной этой голове, – пробормотал Леня с сомнением, – Она бы просто в сторону отлетела. А тут еще и шина разорвана… Нет, здесь должно быть что-то еще.
Парень поднялся и зашагал дальше, выискивая, видимо, остальную часть статуи. Я же как завороженная продолжала глядеть на оленью голову, о которой не помнила ровным счетом ничего. Неужели в прошлый раз на этом месте я нашла какую-то другую вещь?.. Я подняла деревянную голову и повертела в руках. Странная штука. Неаккуратная, плохо обработанная. Я подумала, что увижу в области шеи статуи крепления для подставки, какие бывают у охотничьих трофеев. Но вместо этого нашла там… треугольник. Небольшой черный треугольник, слегка выпирающий на гладкой поверхности. Мне сразу же вспомнились треугольные символы на менгирах. Это как-то связано? Какой-то… своеобразный местный сувенир?
Я выяснила, что черный треугольник был механизмом непонятного назначения. Я могла крутить его вокруг оси, нажимать на него, возвращать в исходное состояние.
- Ничего нет, – произнес Леня, когда вернулся, – Ни тела, ни другого мусора… Наверное, отскочило и улетело со склона. А ты как думаешь?
Я положила голову оленя на землю и посмотрела на парня.
- Давай вернемся к машине, – мертвым голосом выдавила я, и Леня сразу меня понял. Я поднялась на ноги.
- Только я сначала отойду по делам с твоего позволения, – проронил парень и зашагал к склону.
Я хотела было окликнуть его, чтобы остановить, но тут же поняла, что у меня ничего не выйдет. При мне нет даже фонарика, который мог бы заменить его ненадежный телефон. Я бессильно проследила за Леней и, стиснув зубы, затихла. Расслабилась я только тогда, когда парень вернулся обратно через минуту. Подавать виду я не стала.
- Идем? – спросила я с трудом.
- Да.
И мы в тишине зашагали обратно.
Несмотря на небольшое пережитое только что потрясение, я не могла перестать думать о нелогичности и неуместности оленьей головы посреди дороги… Почему я не помню о ней ничего из первого цикла? Что с этой головой не так?
- Это было странно, – задумчиво промолвил Леня, – Допустим, что голова выпала из какого-нибудь фургона. Допустим, еще давно. Допустим, что другие части статуи улетели со склона после того, как мы наехали на них… И все же как-то не сходится. Тебе так не кажется?
- Я не знаю, – словно в трансе произнесла я.
- Да уж… Ладно, неважно. Давай вернемся к листовкам. Там есть еще что-нибудь?
Я медленно вытащила листовки из кармана и еще раз оглядела карту местности. Уже не внимательно, не в силах выкинуть из головы мысли об оленьей голове и черном треугольнике. Через пару секунд я механично перевернула страницу. На ней была написана какая-то история, заголовок которой гласил: «Легенда о Семэл-Сяхыл». Текст был разбавлен красивыми фотографиями из леса, изображениями этнических амулетов, талисманов, символов. Среди них не было ничего похожего на амулет из бардачка.
Я, в попытке хоть как-то успокоить нервы и вернуть сосредоточенное состояние, начала читать красиво написанный текст. Да, даже теперь я могла оценить художественную красоту произведения. Эта легенда ссылалась на книгу местных сказаний, о которой я ничего не знала. И вот, что рассказывалось в ней.
Еще во времена начала мира гора обрела жизнь. А вернее, голод. Большая сила была заключена в каменной тюрьме и не могла вырваться наружу. Она ослабевала, когда не получала пропитание, а потому была вечно голодна. Никто не знал и не знает до сих пор, чего хочет сила внутри горы и что она может принести миру. Может, она просто есть, как и все на свете. Известно, что, чтобы продолжать существование, эта сила, подобно зверям и людям, должна охотиться. Для этого она породила и вывела на склон горы огромного черного пса, которого в народе назвали Мертвым волком. Мертвый волк охотился на склоне, наведывался в деревни и крал оттуда слабых людей: детей, стариков, больных. Волк утаскивал их в ущелья горы, где темная сила поглощала жизнь человека, поддерживая жизнь собственную. И все больше людей бесследно исчезали, похищенные тьмой. Но однажды в деревнях собрался отряд отважных стрельцов. Стрельцы взяли луки и вышли на охоту за Мертвым волком. И загнали они его в ловушку, после чего убили и разделали его тушу. Возрадовался люд – был он уверен, что опасность миновала. Восхваляли они тех стрельцов и устраивали празднества. Но то было лишь начало истории.
Растеклась черная, как смоль, кровь Мертвого волка по всей горе. Пропитала землю, корни деревьев, цветы и ягоды. И тогда ожила сама гора. Обрела она сознание и голод, подобно силе, что породила ее. И стала едина с этой силой. Назвали тогда люди гору Семэл-Сяхыл. Взамен Мертвому волку Семэл-Сяхыл породила множество страшных созданий, что продолжили набеги на деревни. Но в этот раз стрельцы ничем не смогли помочь беззащитным людям. Никто не смог. И постепенно гора поглотила всех, кто жил на ней, и обрела доселе неведомое могущество. Черная кровь насквозь отравила ее, и не осталось на горе ни одного живого места. Границы ее влияния стали разрастаться, и тогда народ созвал со всех концов света – думаю, подразумевались ближайшие области – сильнейших колдунов и шаманов. Вместе им удалось остановить разрастание тьмы, но уничтожить сам корень этой тьмы им не удалось. Смогли они проложить всего лишь одну защищенную от проклятия Семэл-Сяхыл тропу, по которой могли путники переходить через гору, не опасаясь быть поглощенными ненасытной пустотой. Расчистили колдуны протяженный участок земли, поставили вдоль по нему наделенные противодействующей силой камни и нарекли эту тропу Живой. С тех пор лишь она спасала местных жителей от Семэл-Сяхыл. Но только пока не появились на камнях проклятые символы, которые превратили Живую тропу в Мертвую.
Я вздохнула и опустила листовку. Мы были всего в нескольких метрах от машины, и теплый свет ее фар немного меня успокаивал. В голове уже давно каша. Попытки научно или психологически объяснить пережитые мною события теперь смешались с мистикой и древними мансийскими верованиями. Все это, вкупе с неизвестными зверьми, что нападают на нас, и сумасшествием моих друзей, создавало неразбериху. Попытки совместить детали в одну картину приводили меня в тупик. Чем больше я нахожу паззлов, тем сложнее сложить мозаику. Разве это так должно работать?
Я вернулась к листовке и перевернула еще пару страниц, пропуская рассказ про Карьер, где не было ничего нового для меня, и список вещей, которые могут понадобиться в походе на Семэл-Сяхыл. Последние страницы были посвящены предостережениям, которые упоминал Леня. И в тот момент я остановилась. Парень остановился тоже, в ожидании глядя на меня.
Текст предостережения был сам по себе не очень важен. Говорилось, что не стоит рисковать и приближаться к карантинной зоне вокруг Карьера, что сходить с дороги и смотровых площадок опасно, что нельзя углубляться в лес и идти по Живой тропе… Но меня поразило другое. Под текстом была написана еще одна строчка: «Помните, что опасности Семэл-Сяхыл реальнее, чем может показаться. Люди, исчезнувшие на ее склонах, существовали на самом деле. Мы до сих пор тратим свои силы на их поиски, и мы не остановимся, пока не выясним их участь». Остальной разворот занимали десятки фотографий пропавших людей. Небольшие равные по размеру прямоугольники, на которых были запечатлены туристы и местные жители. Их имена виднелись под фотографиями.
Я задрожала. Вглядывалась в их лица, и мне становилось плохо. Так много людей… Почти все – молодые. Наверняка любопытные и жадные до острых ощущений. И все исчезли здесь, в этом месте. Сухость во рту. Взгляд остановился на лице одной из девушек. Тамара Волкова. Я смотрела на нее… и узнавала. Не знаю, как, но я узнавала ее. Наверное, какие-то черты были мне знакомы. Длинные светлые волосы, тонкий нос, взгляд. Но я точно не встречала ее раньше. Нет. Она не похожа ни на одного из моих знакомых. Ни на Леню, ни на Чарли, ни на… Я запнулась. Ни на… ни на…
- Ты чего? – наконец спросил Леня. Мои мысли порвались. И я уже не смогла вспомнить, что меня смутило.
- Да… просто нашла список пропавших туристов, – я показала разворот парню. Тот нахмурился.
- Безрадостная перспектива… Гулять по чаще мы не будем.
- Нужно поменять колесо и уехать, – решительно произнесла я, закрыла брошюру и спрятала в кофте.
Чарли не оказалось в машине. Когда мы подошли ближе, стало видно, что на заднем сидении пусто. Ни самой девушки, ни ее телефона, ни наушников. Дверца была приоткрыта. Леня хмыкнул, но не стал ничего говорить. Я же буквально ощутила, что меня начинает ломать. Каркас разрушался, расщеплялся. Все снова норовило развалиться.
- Ты… ничего не хочешь сказать? – прошептала я, глядя на Леню изумленно.
- А что? – парень пожал плечами, – Отошла в кусты. Сейчас вернется.
- Нет, не-е-ет, – я замотала головой, – Издеваешься? Нет, только не снова. Только не теперь.
- А что не так? – удивился Леня.
- Она ушла, не предупредив нас, одна, ночью, в лес, где пропала куча людей! – вспылила я, – И ты спрашиваешь, что не так?
- Ну ведь она вернется.
- А ты уверен? – сдавленно спросила я.
- Куда она денется? И что ты сегодня весь день заводишься?
- Ты… ты, блин, реально не понимаешь? – я схватилась за волосы, – Леня… Нам нужно ехать.
- И мы уедем…
- Да не уедем мы, если будем разделяться постоянно! – воскликнула я и ударила о землю, – Зачем она взяла с собой телефон?
- Светить путь…
- А наушники?! – я помотала головой, – Нет, я снова ошиблась, снова…
- О чем ты говоришь? – парень нахмурилась, – Она бы позвала нас, если бы что случилось. Мы ведь недалеко были. И прекращай уже истерить, ты даже толком ничего не объясняешь!
Я устремила взор в пустоту и обессиленно села на землю. Леня тут же нагнулся ко мне.
- Эй, тебе плохо?
Я не отвечала. Я снова под водой. Все дальше от поверхности, погружаюсь в темные пучины… пузыри воздуха растворяются. Я одна.
- У меня в сумочке есть каффетин, тебе дать? – предложил парень.
Я встретилась взглядом с пропитанной тьмою чащей. Мы обе смотрели друг в друга и молча ждали. Что мне теперь делать? Продолжать идти вперед? Но куда идти?
Я тону. Я становлюсь блеклой, как вода. Мне страшно, что я исчезну здесь. В голове роятся мысли и образы. Мертвый волк хватает меня, утаскивает в ущелье, и гора поглощает мою жизнь… Нужно выбираться.
[Подождать и осмотреться]
Я оторвалась от земли, медленно поднялась, опираясь на жилистые руки Лени, и встала на ноги. Меня немного шатало.
- Прости, я просто переутомилась, – прошептала я отрешенно.
- Тебе чем-нибудь помочь? – спросил парень.
- Нет, – я помотала головой, – Давай… давай осмотримся.
Я понимала, что бездумно бежать в лес на поиски Чарли сейчас – не лучшая идея. Знала, что поджидает меня в чаще, и знала, что будет, если я ошибусь. Теперь я постараюсь быть осторожнее, даже если у меня все равно ничего не выйдет. Может, я хотя бы смогу добыть больше информации для прокладывания пути в новом цикле. Так или иначе, все, что мне остается – ждать и наблюдать.
Я обошла внедорожник, внимательно осматривая лесные массивы. Леня шагал рядом и иногда звал Чарли. Я тоже звала ее, прислушивалась. Ждала отклика… Ничего. Ни звука. Ни одного чертового хруста сломанной ветви. Чарли рядом с нами не было. Я отчаянно старалась сдержать холод, что карябал мою кожу, когда я думала о нашем положении, но получалось плохо. Лишенное чувств лицо, сжатые кулаки. Я не могла остановиться, бродя туда-сюда по дороге.
- Нужно позвонить ей, – внезапно сказала я, вспомнив, что девушка взяла с собой телефон.
- Точно, – Леня достал смартфон, и я с нетерпением посмотрела на него. Что он скажет? Что нет сети? Если не будет сети, я уверюсь, что реальность превратилась в откровенный фарс.
- Вот черт, – Леня опустил телефон и стиснул зубы.
- Что? Нет сети? – тут же спросила я.
- Да нет, сеть ловит, – парень выдохнул, – Я деньги на телефон забыл положить. Снова…
Я отвернулась от него и устремила взор в лес.
- Слушай, так какие проблемы? – оживился Леня, – Позвоним с твоего.
И парень направился к багажнику. Мои глаза округлились, и я тут же ударила его по руке.
- Нет! Не надо, Леня, – воскликнула я.
- Почему? У тебя же он в рюкзаке, – он удивился, а затем будто забыл обо мне, – Блин, блокировку не снял…
Леня направился к водительскому сидению, и я последовала за ним.
- Леня, прошу, не нужно этого делать.
- Да почему? – он нахмурился, – Ты сама предложила ей позвонить.
- Да, но… – я застыла, подбирая слова.
- Если у тебя там что-то такое в рюкзаке, то мне пофиг, – тут же добавил парень, – Это твои вещи, я в них копаться не собираюсь.
- Я… да я… – нет, я не могла объяснять.
- Ты что? – парень, не дождавшись ответа, заглянул в салон и нажал на небольшую кнопочку. Блокировка дверей отключена, – Если хочешь, я могу тебя здесь подождать. Просто позвони Чарли и попроси ее поторопиться.
Я сглотнула и ощутила головокружение.
- Хорошо, – не особо задумываясь выдала я.
- Ну ладно, – Леня слегка усмехнулся и залез на водительское сидение.
Я медленно отошла от него и зашагала в сторону багажника. Тогда меня пробила дрожь. Мысли заволокла пелена, и разум перестал отдавать отчет в том, что делает. А оно того стоит? Стоит ли лезть в багажник ради призрачного шанса дозвониться до Чарли?.. Я старалась забыть окровавленное тело подруги на заднем сидении и тонкую руку, что ухватила меня за лодыжку – не получалось. Я помнила все. И каждая из этих картин в памяти отвращала меня от багажника. Убеждала забыть о Чарли, бросить все и бежать вниз по горе, пока не доберусь до трассы.
Я встала напротив багажника. Нет, нужно включить логику. Мы открывали багажник в первых двух циклах?.. Да. Когда Леня менял колесо, он доставал оттуда домкрат. И ничего не случилось. Почему? Я сама в тот момент стояла рядом, смотрела внутрь багажника и не видела ничего, кроме сумок. Может, на самом деле существа в багажнике нет и в прошлом цикле ему удалось залезть внутрь, пока никто не видел? Но… зачем? Нет, полный бред… Не знаю, откуда, но существо в багажнике. Скорее всего, оно там сейчас. Это могло бы объяснить стук, что я слышала в первом цикле. Тогда оно пыталось выбраться. Не получилось, потому что багажник был заблокирован. Но вот сейчас он разблокирован – а оно не рвется наружу. И во втором цикле оно не рвалось наружу, когда Леня доставал домкрат. Выходит, его там нет?.. Да нет, что за бред, ничего не складывается!
Я переминалась с ноги на ногу, глядя на дверцу багажника и одновременно готовясь ринуться бежать в любой момент. А в моем распоряжении только голые руки: защититься нечем. Почему оно не вылезает, если оно и правда внутри? Что, если… Нет, такого быть не может. Но все же что, если… оно спит?.. И поэтому я не слышу стука, поэтому оно не нападает – оно просто спит… Я вздрогнула. Мне внезапно захотелось смеяться или кричать, чтобы только выплеснуть те накопившиеся за несколько секунд переживания, которые мне было трудно сдержать. Ожидание становилось болезненным. Что же… не проверю – не узнаю. Не проверю – не узнаю. Тогда нужно проверить, верно? Да… А если я умру, я хотя бы буду знать правду. Да, буду готова к новому циклу. Не проверю – не узнаю… Я взялась за ручку багажника. Ноги были полусогнуты. Я и правда готовилась бежать – куда-нибудь в лес, к Живой тропе или в бурелом, чтобы он не догнал меня, чтобы спрятаться и переждать. Нужно отдышаться. Сейчас, я сделаю еще один вдох, соберу все свои силы, подготовлюсь к рывку в сторону… Сейчас-сейчас… ну все… Я готова. Вдох.
Дверца багажника поднялась. Глаза быстро и дергано окинули его содержание. Сумки, чемоданы, рюкзаки, инструменты. Все. Я сразу же подскочила к рюкзаку с моим именем, расстегнула кармашек и судорожно начала копаться внутри, глядя в заваленную вещами глубину отделения. Я отошла с рюкзаком в сторону, быстро нашла свой телефон и постаралась включить. Ну разумеется! Разумеется, он разряжен! Черт! Я сунула устройство обратно в кармашек и кинула рюкзак к остальным вещам. И… я, стиснув зубы, застыла, уставившись в одну точку.
Между парой крупных чемоданов виднелся краешек серо-зеленого брезента. Я видела, что брезент скрывает под собой что-то объемное, прижатое к дальней стенке, спрятанное в темноте за чемоданами. Руки мои похолодели. Это могло быть тело. Я не была уверена, но это могло быть человеческое тело. Может, я просто накрутила себя, а может… Нечто под брезентом не шевелилось и вряд ли дышало. Если это существо из предыдущего цикла… есть ли у меня вообще шансы не погибнуть в течении следующих секунд? Я не двигалась и дышала очень тихо. Но вдруг его можно остановить… убить или… я не знаю… Вдруг, если я оставлю его здесь и уйду, я не узнаю чего-то важного? Я ощутила, что время на раздумья подходит к концу.
[Заглянуть под брезент]
О боже… Боже, что я делаю?..
Не знаю, как это описать. Я нашла силы двинуться только когда представила, что все происходит не со мной. Я осталась сторонним наблюдателем – только так мой разум согласился на то, что я намеревалась сделать. Несмотря ни на что, несмотря на риск смерти… В чем смысл теперь избегать рисков? Если я буду умирать раз за разом, как в проклятой карусели, я должна хотя бы разобраться, что меня убивает. Иначе какой смысл стараться спастись?
Оставалась последняя преграда. Естественный страх. Инстинкт самосохранения, кричащий мне закрыть багажник и отойти подальше. Мне пришлось заглушить его первым, что пришло в голову. Зацикленными строками из песни «Medicate or Stimulate» и мыслью о своем бессмертии. На секунду оставив в дураках саму себя, я рванулась вперед, раздвинула в стороны чемоданы и взялась за брезент. Меня уже не останавливало осознание того, что силуэт под тканью на самом деле напоминал человеческое тело. Я просто сделала то, что нужно было сделать. Представила, что резко срываю пластырь с кожи – чтобы не мучиться. Я сорвала брезент с фигуры, и мой рот открылся в беззвучном крике.
Песня и мысли мигом утихли в голове. Из нее унеслось все, кроме душного ветра. Я отскочила от багажника и застыла, тяжело дыша. Послышался звук хлопающей двери, и на дорогу вышел удивленный Леня. Я мельком покосилась на него.
- Ты дозвонилась до Чарли? – спросил он, направляясь ко мне.
- Стой! – зашипела я, жестом призывая его остановиться, – Вернись в машину! Сейчас!
- Что случилось? – Леня снова ничего не понимал, и его это, кажется, начинало злить.
- Стой! И сядь в машину! Живо!
То ли мой шепот был настолько убедительным, то ли лицо было настолько бледным и испуганным, но Леня все же покорно кивнул, развернулся и сел в салон. Я же перевела взор обратно на багажник, подошла к нему и пальцами вцепилась в ручку открытой двери. Закрывать ее я не спешила – я просто пялилась внутрь отделения с открытым ртом и ждала, что теперь произойдет.
Под брезентом лежал манекен. Немного непропорциональный, превышающий стандартные размеры. Сделанный из темного дерева, с шершавой поверхностью. Он изображал, очевидно, обнаженного мужчину или бесполое существо. Его руки и ноги были безвольно подогнуты, чтобы он умещался у дальней стенки. Вернее, не руки, а… рука и лезвие. Да, одна рука манекена была обычной – запястье, закрепленное на шарнирах, тонкие пальцы. На второй руке запястья не было, вместо него виднелось деревянное удлинение, на вид очень острое. Я сглотнула. Не потребовалось и минуты, чтобы понять, что кулак этого самого манекена ухватил меня за лодыжку и утащил под машину. К тому же, как я и предполагала, у манекена отсутствовала голова.
Я стояла как вкопанная, бездумно вылупившись на существо, что один раз уже убило меня, и готовилась захлопнуть дверцу багажника. Но я не делала этого, так как манекен не двигался. Да, конечно, это обычное состояние для манекена – находиться неподвижным… Но только не здесь и не сейчас. В прошлом цикле он вылез из багажника сам, убил меня и Чарли, вынул ключ зажигания из машины, спрятался под ней… Но как? Как, если он, нахрен, обычный манекен?! Дыхание не восстанавливалось. Пальцы не отпускали ручку двери. Я ждала и пыталась думать.
Прошла минута. Или две минуты. Не знаю, что изменилось, но я смогла прийти в себя, опустить руку и присмотреться к манекену внимательнее. Обычный шарнирный манекен. Вернее, не совсем обычный: большой, без головы и с лезвием вместо запястья. Но во всем остальном совершенно не отличимый от других. Простая кукла. Куклы не могут ходить сами по себе. Я, забыв уже о страхе и рисках, нагнулась поближе и протянула к манекену руку. Наверное, в глубине сознания понимала, что сейчас манекен оживет и отсечет мне запястье… Я коснулась шершавой деревянной поверхности манекена, и ничего не произошло. Рука осталась при мне. Это простая кукла, ничего больше.
Смелость и любопытство возвращались ко мне. Я осмотрела разные части тела манекена в поисках каких-то особых обозначений или меток, но ничего не обнаружила. Затем переключила внимание на шею куклы. Почему она без головы? Отвалилась?..
Я остолбенела. Затем зачем-то огляделась по сторонам и неуверенно протянула руки к шее манекена, намереваясь проверить кое-что важное. Да, я уже точно знала, что хотела там увидеть, мне лишь нужно было получить доказательства странной, необъяснимой, сформировавшейся в подсознании теории. Мои движения казались мне опасными, но остановиться я уже не могла. Я обхватила манекен за плечи, словно собиралась обнять его, затем приподняла над мягкой обивкой багажника. Манекен, как бы странно это ни звучало, не сопротивлялся. Он весил не так уж и много: торс, скорее всего, был полым. Я повернула манекен к себе, не задумываясь о том, что он способен сделать, и осмотрела место, к которому должна была крепиться голова.
Да. Да. Одно слово – да. Не знаю, почему, не знаю, как, но я оказалась права. На шее манекена виднелось треугольное углубление. Точно такой же формы, как и черный треугольник на шее оленьей головы. У манекена, правда, имелось еще несколько мелких разнообразных отверстий внутри треугольного. Тоже, наверное, детали сложного механизма.
Я осторожно опустила манекен и отошла в сторону, глубоко вдохнув. Оказалось, я совсем не дышала, когда осматривала его. Теперь же голова кружилась. Я все смотрела на неподвижную куклу, складывая в голове разрозненные кусочки.
Манекен в багажнике. Как он мог в нем оказаться, если багажник был заблокирован? Объяснение одно: мы везли его из самого города. Кто вез? Леня? Логично, учитывая то, что это его машина. Но почему он ничего не рассказал? Да и откуда у него такое… нечто? Вторая часть головоломки: оленья голова. Они с манекеном – разъединенное целое. В прямом смысле части одной статуи. Но – а это очень большое «но» – как, каким образом голова статуи оказалась на дороге, в то время как манекен был в багажнике? Голова не могла выпасть изнутри. Во-первых, блокировка дверей. Во-вторых, сама авария произошла из-за того, что мы наехали на эту голову. Тут только один вариант: две части статуи были не вместе. И… секунду – у меня вырвался нервный смешок, – как они вообще могут являться частями одной статуи? Это что, человек с головой оленя?
Я стояла рядом с открытым багажником, глядела на безголовую куклу и ощущала себя запутавшейся в десятках красных нитей, каждая из которых раньше к чему-то вела, но теперь оборвалась и повисла на мне. Я нашла два идеально подходящих друг другу паззла, и что с того? Это мне ничего не дало. На одном паззле – человек, на втором – голова оленя. Что мне с ними теперь делать? Либо соединить, несмотря ни на что, и посмотреть, что будет, либо искать разгадку в другом месте. Второй вариант, конечно, казался куда разумнее. Но первый казался… интереснее?.. Нет, не то слово. Что мне вообще предстояло сделать? Взять – так, секунду, – взять деревянную голову оленя с лесной дороги и присоединить к манекену, что лежал в багажнике нашей машины и один раз уже убил меня? А я вообще на правильном пути?
Размышления и попытки докопаться до истины отвлекали меня от реальных и актуальных проблем. Я все думала, складывала эту странную мозаику, но в то же время следила за тем, как бы манекен не ожил и не перерезал мне глотку, как бы из чащи не начали лезть неизвестные уродливые звери, как бы Леня не вышел из машины с отсутствующим взглядом и кровью на руках. И я помнила о Чарли, о том, как долго ее нет, и чувствовала ужас, представляя ее судьбу. Да, попытка заглушить все эти переживания, отвлечься на разгадку тайны приносила мне немного спокойствия. Но настолько мнимого и непродолжительного, что оно не значило ничего. Мне было так же страшно, так же больно. Меня все так же тянуло ко дну, и я чувствовала приближение чего-то темного. Словно… словно Мертвый волк спускается с горы, идет по моему следу, ищет, чтобы поймать и утащить в ущелья… Черт, зачем я только прочитала ту легенду?
Все хуже и хуже. Все глубже, все ненадежнее. Все ближе к разлому.
[Совместить фрагменты]
Совместить… нужно совместить фрагменты. Это нужно сделать. Нужно узнать… Что я творю?..
Вокруг стало слишком тихо. И мои руки перестали дрожать. Мысли потеряли форму, расщепились.
Я почувствовала это. Я больше не одна.
Когда я открыла дверцу своего сидения и пролезла в салон, Леня слушал забитое помехами радио. Выбранная частота была очень слабой, но из устройства все-таки лились еле слышимые мелодичные отзвуки песни, которую я не знала. Леня выглядел умиротворенно, вслушиваясь в мерклые аккорды. Когда я присела рядом, он неспешно перевел взгляд на меня. Я первым же делом заблокировала двери в автомобиле.
- Так что? Дозвонилась? – спросил парень.
- Нет, – ответила я сухо, – Мой телефон разрядился.
- Дерьмо… А ты расскажешь, что случилось? У тебя было очень испуганное лицо…
- Я увидела в лесу волка, – ответила я, – Побоялась, что он нападет.
- Черт, это совсем не круто, – Леня заметно напрягся, – Уверена, что это был волк?
- Да. Скорее всего.
- Вот же… Нужно немедленно идти за Чарли.
Я открыла бардачок и вытащила из кармана кофты отработавшие свое листовки. Начала неторопливо убирать их на место. Первой в бардачок отправила ту памятку для туристов, которую читала. В руках осталось несколько бумажек, которые оказались агитационными флаерами. В них утверждалось, что походы в горы смертельны, что стоит как можно быстрее закрыть Семэл-Сяхыл для посещений. Самый крупный флаер призывал подписать петицию о строительстве вокруг горы ограждающего забора. Посреди листовки виднелся слоган: «Закроем гору – спасем жизни». Я хмыкнула, оглядев все это мельком, и убрала бумажки в бардачок. После чего поглядела на парня.
- Леня, я хочу попросить тебя.
- О чем?
- Сейчас я выйду из машины и уйду. Но ты не иди за мной, ладно? – я говорила очень серьезно, так, чтобы он понял, – Мне нужно кое-что сделать.
- Ты снова ничего не объяснишь? – холодно спросил парень.
- Я не могу.
- Так… – он опустил голову, – Вот, что я вижу: ты весь вечер сама не своя. И это меня пугает. Я ведь… Я переживаю за тебя.
- Понимаю, – я кивнула, – Но и ты пойми меня. Просто… доверься мне. Не нужно задавать вопросов. Просто верь мне.
- Значит, ты не объяснишь, что происходит? – он посмотрел мне в глаза.
- Объясню, но не сейчас, – я сжала губы, – Когда мы уедем отсюда, я все тебе расскажу. Обещаю. Но сейчас не спрашивай.
Парень буравил меня взглядом из-под бровей. Через несколько мгновений он закрыл глаза, вздохнул и кивнул.
- Хорошо… Хорошо.
- Спасибо, – я коснулась его руки перед уходом, но он тут же открыл глаза и спросил меня:
- Уверена, что тебе не нужна помощь?
- Нужна. Оставайся здесь. Будь готов ехать в любой момент, если я скажу. Даже с проколотым колесом.
- А как же Чарли? – он нахмурился.
- Не переживай. Я о ней позабочусь.
Я уверенно кивнула ему, чтобы успокоить, а затем отключила блокировку дверей и вышла на дорогу. Я направлялась назад, к закрытому багажнику, выражение моего лица не менялось. Внутренний голос замолк. Я осталась сама по себе, в пустоте.
Я прошла мимо багажника и зашагала дальше. Я брела по ночной тьме, размеренно и стойко, удаляясь от спасительного света фар, боясь утонуть в неизбежном. Темнота. Вот еще несколько метров – и я вижу черное пятно на дороге. Оказываюсь рядом, осторожно беру в руки что-то холодное и деревянное. Потом несу обратно. Почему я так поступаю? Почему решила забыть о насущном и идти именно по этому пути? Не знаю точно. Я думала, что смогу найти ответы. Разгадать загадку, докопаться до истины, пусть даже и таким безумным способом.
Я ускоряюсь. Прижимаю треснувшую оленью голову к себе и удлиняю шаг. Мне страшно оставаться в темноте, и я отчаянно стремлюсь к свету фар. Вхожу в теплый, но слабый оранжевый ореол. Очертания вещей обретают четкость. Я ясно вижу фрагмент статуи в своих руках. Неаккуратная обработка, приоткрытый рот, черные глаза, полные страха. Я не знаю, зачем несу это с собой. Почему эта вещь в моих руках? Тревога проникает по венам к сердцу. Сердце замирает, рождая пустоты в теле. Они заставляют меня дрожать при каждом шаге. Перевожу взгляд на оленью шею, на механизм в виде черного треугольника. И тревога усиливается.
Что-то скрытое, неизвестное, запретное для меня. Теперь не время думать о том, что можно было делать, а что – нельзя. Я в шаге от чего-то важного, я уже не могу отступить. Я уже не хочу этого. Я хочу погрузиться в запретное. Нечто, что было от меня скрыто, я вхожу в него как в озеро из густой черной смолы, что окутывает мое тело, прилипает к коже и затаскивает на глубину. Я сама себя завела в эту ловушку. Я сама позволила смоле завладеть своим телом. Я совершаю ошибку… Или я впервые за долгое время поступаю правильно.
Я зажала оленью голову под мышкой и открыла багажник. Манекен не изменил своего положения: лежал там же, где я его и оставила. Пустота выела из меня жизнь. Я встала перед безголовой куклой как парализованная, утратив всю свою решимость. Нагнулась к манекену без уверенности. Поднесла к нему чужую голову не соображая. Поздно думать о последствиях. Я уже в этой секунде, а все предыдущие секунды сгорели. Мне осталось только закончить начатое, хотя я не хотела уже ничего. Пустота острыми зубами вцепилась в неплотную оболочку. Головокружение лишало стабильности. Я оказалась далеко от места, где стояла, а когда мои руки позволили неизбежному случиться, я на миг перестала существовать.
Черный треугольник идеально вошел в отверстие. Послышался глухой щелчок. Человек с головой оленя. Я вновь посмотрела в его глаза, а затем меня выбросило – выбросило из реальности. Я подумала, что умерла.
Это была не смерть. Мое сознание словно изъяли из тела на краткие секунды, которые показались мне часами. Я окунулась в темноту – с головой вошла в воды смоляного озера – и перестала дышать. Повинуясь инстинктам, попыталась вырваться, попыталась подняться на поверхность. Но поверхности, как и меня, не существовало. Это было не озеро. Это было ничего.
Я вижу… отрывки… Иду по коридору, который выглядит знакомо… Слишком много света. Там тепло… и я там не одна… Голоса…
Ночь. Глубокая ночь, уличные фонари… Я мерзну на балконе многоэтажки с телефоном в руке. Страх… Что это? Откуда это?..
Кира? Кира, это ты? Кира, на…
о ш и б к а
… ди меня, по…
р е ш е н и е
… ра, ты слыш…
п р о д о л ж и т ь
Глубокий вдох. Я нашла, я зацепилась. Я вынырнула.
Когда я открыла глаза, я лежала на земле рядом с открытым багажником машины. Вокруг знакомый своим напряженным молчанием лес. Снова под навесом из грязных туч.
Я поднялась на ноги, ощущая жуткую головную боль. Что со мной произошло? Я с трудом помнила последние мгновения. Кажется, я потеряла сознание, но мозг не отключился, а сделал что-то… что-то неясное… В голове теперь крутился знакомый мне голос и имя… Кира? Кира… Нет, голос был мне не знаком. Вернее… я знала этот голос, но я не могла его знать. Я слышала его впервые… Я слышала его много раз до этого. Где? Как? И кто такая Кира? Я не знаю никого – никого с таким именем. Тогда что это? Просто… галлюцинация? Бессмысленный сон?..
Больно. Когда я начинала думать об этом, голова разрывалась, а сердце бешено колотилось. Нужно это оторвать от себя, выйти из смолы. Мне страшно. Меня пугало совершенное отсутствие понимания, неизвестность. Смысл был потерян. Смысл спрятали от меня… Я сама спрятала… Хватит. Прошу, хватит. Я не выдержу. Очень больно…
Я перевела взгляд на багажник. И тогда мое дыхание более-менее восстановилось. Манекен лежал внутри. Сдвинутый с места, но все так же безголовый. Я подошла ближе и нашла оленью голову лежащей за рюкзаками. Я нахмурилась. Не сработало? Детали не подошли друг к другу?.. Нет, я поняла, в чем все дело. В том месте оленьей головы, где раньше выпирал черный треугольник, теперь виднелся сложный механизм, вытащенный, видимо, из тела манекена. Насколько я могла судить, этот механизм мог осуществлять движения головы и чем-то напоминал ряд позвонков. Выходит, треугольник вошел в отверстие, защелкнулись замки, механизм заработал, но затем… выпал из тела. Это было странно, но другого объяснения я не видела.
Я перевела взор на шею манекена. Теперь там не было гладкой поверхности с треугольным углублением. Устройство поворота головы оказалось вытащено изнутри, и на его месте ничего не осталось, лишь отверстие. Я заглянула через него внутрь куклы. Да, я была права, торс манекена и правда полый. Внутри него было гулко, пустоту поглощала тьма. Вот только… Я что-то разглядела. Затем повернула отверстие к свету лампочки и осмотрела внутреннюю поверхность куклы. Она вся была исцарапана. Словно кто-то оказался заперт в деревянном теле, пытался выбраться… Но это было невозможно физически. Очередная бессмыслица.
Через мгновение я осознала, что царапины внутри манекена имели не хаотичный характер. В большинстве из них угадывались цифры. Одни и те же, идущие друг на другом. 4-1-2. Последовательность, выцарапанная на дереве десятки раз. Я не знала, что думать. Я опустила манекен, сглотнула и торопливо закрыла дверцу.
4-1-2. Ни единой догадки.
- Леня, какого черта?
Я распахнула дверцу машины, отчего парень вздрогнул.
- Т-ты о чем?
- Это ведь твоя машина, верно?
- Ну… да, – удивленно ответил он.
- И ты знаешь, что возишь в ней?
- Разумеется, – он был сбит с толку.
- Откуда в багажнике твоей машины манекен? – надавила я.
- А-а, ты об этом, – он махнул рукой, – Ну, да, наверное, жутко выглядит. Я не думал, что это важно…
- Ну так? – недвусмысленно поторопила его я.
- Да что? Просто реквизит со съемок. Мы с ребятами вещи развозили по домам, а я решил не выкладывать его из багажника. Зачем мне его туда-сюда таскать? Потом, когда в следующий раз снимать будем, я его привезу, и…
- Так, постой, – я прикрыла глаза, – То есть… Это ваш съемочный реквизит?
- Да.
- Откуда он у вас?
- Ну… – парень замялся, – Да на свалке нашли, если честно. Если тебе интересно, мы его потом отмыли.
- Так, – я стояла, держа руку на открытой дверце, и ощущала себя полным посмешищем. То есть я должна поверить, что реквизит со съемок ожил и убил меня и моих друзей? – Леня, это полный бред. Полный. Бред.
- То есть? – он усмехнулся.
- Зачем?.. Так, – я старалась сдержаться от крика или удара, – Так… ладно. И почему ты нам о нем не сказал?
- А нужно было? – парень хмыкнул, – Типа… мало ли, что я с собой вожу в машине.
Я стиснула зубы и помотала головой.
- Мне очень не нравится этот манекен, – выдавила я наконец.
- Я его специально брезентом укрыл, чтобы не напрягал.
- Да уж, это спасло положение, – я выдохнула и отвела взор в сторону.
- Слушай, ты разобралась с Чарли? – сменил тему Леня.
- Сейчас пойду ее искать.
- Только будь осторожна. Если что, я буду сигналить.
- Не стоит, – вставила я, – Привлечешь ненужное внимание. Я сама найдусь.
Я собралась уже было закрыть дверцу, но Леня остановил меня:
- А фонарик не возьмешь? – он открыл бардачок и протянул мне фонарик. Я смутилась.
- Нет.
- Почему?
- Нет, – и я закрыла дверцу.
Каждый раз, как я брала этот фонарик, я умирала. Нет, не думаю, что на нем лежит «проклятие». Но если подумать: вдруг он привлекал тех зверей в чаще, и из-за этого нам не удавалось скрыться? В любом случае теперь я хотела идти другим путем.
Когда я отошла от автомобиля, Леня тоже вылез из салона, и мы встретились взглядами.
- Я пока поменяю колесо, – объяснил он, – Если ты…
- Да, – я кивнула, – Правильно. Поменяй колесо. Когда я вернусь, мы уедем… Только багажник не открывай. Заблокируй все двери на всякий случай.
- С какой стати? У меня в багажнике домкрат лежит вообще-то.
Я осеклась.
- Значит, возьми домкрат и потом запри багажник, – я шагнула к краю тропы, но остановилась, – И не удивляйся, что я трогала твой манекен… У меня было к нему несколько вопросов.
- Понял, – Леня помедлил, – Погоди, в плане «вопросов»?
Я не ответила. Мои ноги быстро увели меня с дороги, и я стала углубляться в беспросветную темень леса.
Черт, и почему я не взяла фонарик?
Я должна была уже привыкнуть к мертвым звукам, запаху резины и приглушенным шумам генераторов в чаще. Не привыкла. Без фонарика, в кромешной тьме, все это ощущалось острее. Меня била дрожь, но я продолжала идти дальше по ориентирам, надеясь, что не сойду с ума от страха. Боже, насколько тупой нужно быть, чтобы не взять фонарик в лес? Я больше не повторю этой ошибки, нет, даже если меня заметят, поймают и убьют… Меня сохранял только свет. Света больше нет. И я лишилась защиты.
Вскоре ветви перестали колоть ноги и бить лицо. Я вышла к вычищенному участку земли и увидела устрашающий своей чернотой силуэт менгира. Отблеск лунного света, пробивающийся сквозь тучи, помогал мне различать дорогу. Я коснулась менгира рукой и зашагала в ту сторону, где в прошлый раз скрылась Чарли. Почему я была уверена, что искать ее стоит именно здесь? Просто никакого другого места я не знала.
От камня к камню, шла и касалась рукой их холодной поверхности. Это помогало сохранить рассудок и ориентацию. Лес вокруг начинал возмущаться из-за моего присутствия, оживал отрывистыми хрустами, шорохом, далеким ревом. Нужно поспешить. Я ускорила шаг, но на секунду замерла, когда увидела в траве перед следующим менгиром темную тень. Потом вспомнила о найденном мною безногом манекене девушки. Я осторожно прочистила горло и зашагала дальше. Приблизившись к изувеченной кукле, я ненароком задержала на ней свой взгляд. Прищурилась, разглядывая ее лицо, еле-еле освещенное ночью. Было не разобрать отдельных черт, но общая картина складывалась достаточно ясно, чтобы…
Меня будто бы ударило током. Я нагнулась к лицу манекена и ощупала его пальцами, чтобы удостовериться. Пластик, всего лишь пластик. Не человек, точно нет… Но тогда почему? Почему?.. Я дрожала. В глазах застыли слезы испуга. Я поднялась и схватилась за голову. Тогда почему я знаю ее?.. Тамара Волкова, кажется. Девушка из брошюры. Вот, почему я тогда обратила на нее внимание: я запомнила лицо манекена. Ее лицо. Ее лицо, черт возьми. Но почему? Черт, черт… Просто совпадение. Совпадение, слышишь?! Это все совпадения, не связанные с твоей историей! Ты сама себя накрутила, поняла?!
Я быстро отошла от тела… от манекена и поспешила дальше. Шум в ушах усиливался. И вот я разглядела знакомый силуэт. Он двигался вдоль менгиров, опережая меня на пару десятков метров. Этой фигурой не мог быть никто, кроме Чарли.
[Бежать к Чарли прямо сейчас]
Я решила следовать по тому же пути, что и в прошлый раз. Теперь я знала о капкане и судьбе, уготованной Чарли. Я не позволю ей наступить в ловушку еще раз. Я изменю судьбу. И тогда все должно сложиться правильно. Если нам удастся уехать до того, как начнут падать деревья… Нет, лучше не загадывать. Нужно оставаться в этом моменте, сохранять собранность. Это единственный шанс спастись.
Я побежала к Чарли, быстро и уверенно, стараясь держаться ближе к камням, где точно не было капканов. На секунду в душу прокрался страх, что фигура передо мной – не Чарли. Но вскоре этот страх рассеялся: я узнала в черном силуэте свою подругу. Она, как и в прошлый раз, будто бы не замечала моего присутствия, продолжая следовать вперед по Живой тропе.
- Эй, Чарли. Чарли, это я, – я коснулась ее плеча и осторожно повернула к себе, – Стой. Это я, Женя.
Я не видела ее лица. Но вряд ли на нем были хоть какие-то эмоции. Казалось, она вновь глядела куда-то мимо. Шум в чаще обретал объем и силу. Помимо него я слышала еще какое-то шипение и щелканье, но не могла распознать источник. Среди этих звуков не было самого важного: слов Чарли и ее дыхания. Я приоткрыла рот, и в ту же секунду по небу пронесся далекий грохот. Надвигается буря.
- Давай же, приди в себя, нам нужно уходить, – я держала Чарли за плечи, а она пыталась вырваться. Я смутилась, не стала сковывать ее и опустила руки, а девушка тут же отвернулась от меня и зашагала дальше по тропе, – Постой, нам нужно вернуться! Здесь опасно, ты что, не слышишь?
Сбылись мои худшие опасения. Она снова в трансе. Что за транс, почему она внезапно лишилась рассудка? Потому что касалась менгиров, как в древней легенде? Так ведь я тоже касалась, и со мной все в порядке. И при этом я даже без амулета, так в чем же дело? И как с этим справиться? Так же, как и в прошлый раз, наверное. Осталось только вспомнить, что было в прошлый раз… Почему я помню про песни? Я что, пыталась вразумить ее песнями? Бред… Хотя крупица смысла в этом есть.
Что-то пошло не так. Не так, как раньше. Звуки в чаще были ближе, и существа казались агрессивнее. Я не видела их, но слышала, что они бродят рядом. Мы стояли в опасной близости – в этот раз мне не удастся так просто убежать, если я продолжу медлить. Нужно уходить немедленно. Но чтобы не доводить до проблем с «двойным свиданием». Привычное для меня отчаяние столкнулось с какой-то непривычной упертостью, с которой я старалась закончить начатое. Странная смесь, рождающая внутри огонь. Огонь жегся. И больнее всего он жегся, когда я стояла на месте и ничего не делала.
Я схватила Чарли за руку, чтобы остановить. Мокрая, склизкая рука. Скорее всего, в крови – я не видела. Чарли пыталась вырваться, равнодушная ко мне. Гром ударил вновь, и я услышала механичный рев зверя буквально в пяти метрах от нас. В этот раз темнота спасала меня. Но она не могла спасать меня вечно.
[Постараться вразумить Чарли]
- Послушай меня, – сквозь зубы выдавила я, – Слушай. Сосредоточься на моем голосе.
Я держу ее за руку, а она все дергает меня куда-то в сторону. Черный вязкий гул: от левого уха к правому, прямо за моей спиной. Холод коснулся макушки, и рябь пробежала по телу. Я… я вытерплю. Я не убегу.
- Чарли, мать твою, – тихо и настойчиво продолжала я, наклонившись почти к самому лицу девушки.
Я видела, как блестят ее глаза, обращенные ко мне. Пустые. Она внимательно следила за моими движениями, но лишь как запуганный зверь, а не как разумный человек. На мою руку капнула первая капля дождя.
- Ты помнишь, что случилось? Произошла авария. Шина лопнула, – да, я старалась воссоздать свои реплики из второго цикла по сохранившимся воспоминаниям, надеясь на везение, – А до этого ты включила нам песню. «Medicate or Stimulate». Ты помнишь? White lines, paranoid lives… Как дальше?
Чарли молчала. И вновь – неживой гул, вибрирующий и обездвиживающий, рев неизвестного существа рядом со мной. Он… он пронизывает насквозь. Шум леса заглушал мои собственные мысли, волосы начинали намокать от крепнущего дождя. Я стою непреклонно, а Чарли снова пытается вырваться.
- Да что ты творишь? – не выдержала я, сказав это громче, чем нужно было, – Нас ждет Леня. Леня. Мы твои друзья. Леня и Женя. Черт, мы должны вернуться. Ну, давай!
Я начала напевать мотив «Highway to Hell», ожидая хоть какую-то реакцию, но Чарли просто выдернула свою руку из моей хватки и торопливо побрела вперед.
Я тут же подскочила к девушке. Внутри меня пылал жар: отчаяние, злость, непонимание. Лицо мое выражало такую палитру чувств, что я даже жалела, что Чарли не могла видеть ее.
- Прекрати, Чарли! – я протянула к ней руку, постаралась ухватить за одежду, но девушка резво отскочила в сторону.
В моем же кулаке оказалось зажато что-то тонкое и скользкое… Ну конечно… Конечно, конечно, как я могла быть такой дурой?! Я ведь слышала то шипение и щелканье. Не смогла понять очевидное! Я держала в руке провод от наушников, а сами они болтались в воздухе, и из них еще доносились какое-то приглушенные звуки. Это… это конец. Я облажалась. Я снова облажалась.
Оцепенение. Шорох, хруст окружили меня, зажали в круг. И застыли. Застыла и я. Я оглядывалась вокруг и ничего не видела. Где они, где я, где Чарли – все сливалось, смешивалось с черным. Но внезапно я ощутила рывок: провод наушников натянулся, и я инстинктивно сжала его сильнее. Чарли дернулась в сторону, и тогда напряжение натянутого провода за секунду ослабло. И одновременно с тем лес пронзили дикие, гремящие металлическим ревом звуки.
- … Стой за чертой, непреклонный и святой, и не бойся ни железа, ни камней! – смешался с голосом дождя голос Кипелова. Одна из немногих песен «Арии», которую я знала. Внутри все сжалось в маленький плотный комок. Меня еще никогда так не пугала музыка.
Лес наполнился плотным вибрирующим гулом. Мелодия песни стала отдаляться: Чарли зашагала дальше по Живой тропе. Я в ужасе сделала было шаг к ней, но затем быстро опустилась и прижалась к земле. Я поняла, что уже не успею спасти ее, когда в слабом лунном отблеске появились они.
Черные человекоподобные силуэты накинулись на девушку, и «Ария» сразу же умолкла. Чарли не крикнула. Она даже не попыталась вырваться. Я услышала только хруст и… хрип. Глаза мои вылупились на несколько движущихся теней, что копошились в паре метров от меня. Тогда мне было наплевать на свои шансы, на ужас своего положения, на опасность и риск. Я просто вскочила. И побежала. Побежала назад, рывками вбирая в грудь воздух. И лишь через пару секунд в голову стрельнула мысль: «Нет. Не убежишь».
Я добралась до ближайшего менгира и упала на траву, беспомощно вжавшись пальцами в мокрый камень, словно он мог защитить. Может, удастся спрятаться, переждать? «Нет. Не спрячешься». Я прижалась к камню, приложила к нему свою щеку. Из жара – в холод. Конечности отнимались, импульс звал бежать дальше. Но я не убегу. Я уже не убегу. Я уже все просрала… Идиотка, как я могла забыть про наушники?
Я бросила попытки строить хоть какие-то мысли, когда шелест травы утих прямо рядом с менгиром, за которым я пряталась. Я застыла как каменное изваяние, как манекен, с какой-то глупой надеждой, что так меня не заметят. Все нервы оголены, мышцы напряжены. Я не могу справиться с дрожью.
Что… что мне… что теперь… Снова умереть?.. Но можно же… можно же успеть… Нет. Нужно умереть. Но как же… я ведь… нет, я не хочу… Да. Нужно умереть. Сдаться, начать сначала. Но что, если… Нет, я не могу, я не…
Что-то жесткое ухватило меня за плечо и подняло в воздух. Я истошно заорала. Попытка вырваться. Ногти свободной руки старались уцепиться за менгир, но лишь соскакивали и трескались. Перед выпученными глазами: блеск дождя, размазанные очертания, темные пятна. Рвущая боль. Какие-то слова, вырывающиеся вместе с моими криками. Я вновь не могу разглядеть, не вижу, кто держит меня, зверь ли это. Нет времени, чтобы думать. Меня отбрасывают в сторону, я падаю и пачкаюсь размокшей землей. У меня… у меня еще есть левая рука?.. Кажется, нет… Все мои крики застряли тугим хрипом в горле. Гудящая тень склоняется надо мной. Хватает мое тело. Со всех сторон – не понимаю, где его касание. И в тот же миг – холодное нечто, прошедшее внутрь моего тела, через кости и мясо.
Миг гаснет. Меня прижимают к земле, я тону в грязи, целостность моей плоти необратимо нарушена. Но мыслями я уже не здесь. Я уже в ином мире, в новом цикле. Давай же… давай же, кончайся… прошу, закончи, закончи эту боль, ну же… Я проснулась, я проснулась, я проснулась…
[Из множества проверенных путей нужно придерживаться только одного. Идти по разным путям – значит, не пройти ни один до конца]
Кира? Кира, это…
… пожалуйста…
•
6
Я проснулась.
Машину тряхнуло на ухабах. Голова ударилась о стекло. Я открыла веки. И впервые за долгое время… была рада этому.
Я сжалась в кресле и обняла себя за плечи. Мне не больно, я не захлебываюсь кровью, я невредима. Я не в грязи, не мокрая, страх не сковывает движения. Вокруг тихо. Тепло. Светло. Я, закрыв глаза, очень глубоко вдохнула.
- Подъем, Нео, – только и успел сказать Леня, – Что снилось?
И я протяжно выдохнула. Выдыхала медленно, осторожно, спокойно. В попытке успокоить нервы. Все хорошо, все снова хорошо… Я снова жива. Чарли жива. И машина цела. И мы пока что все вместе. Пока что. Пока что… Я прислушалась к тишине. И вздрогнула, выпуская наружу скопленное в теле напряжение.
- Так и?.. – протянул Леня.
- Что мне снилось? – я посмотрела на парня, упиваясь каждой секундой спокойствия и каждым новым вдохом, – Снилось… что мы умерли под Кипелова.
- Серьезно? – прыснул Леня.
- Не лучший выбор, но мне нравится, – произнесла Чарли монотонно.
- Не лучший выбор? – Леня покосился на подругу, – На тебе буквально футболка Арии, о чем ты?
- Ну, если на мне футболка Арии, это не значит, что я ее фанатка.
- Э-эм, – нахмурился Леня, – Именно это и значит.
- Вовсе нет, – заявила девушка, – Слушай, пошевели мозгами: мы едем на дачу, там наверняка обговнякаемся, причем неплохо так. Если бы я так любила Арию, я бы надела ее футболку на дачу, м?
- Тогда зачем ты ее надела?
- А зачем ты надел рубашку? – она фыркнула, – Нашелся знаток моды.
- У меня на рубашке по крайней мере нет логотипа «Enjoy Movies».
- А это к чему? – протянула девушка.
- Ну… блин, у тебя – музыка, у меня – кино, не, не доходит?
Пока друзья болтали и обсуждали одежду, я просто смотрела за окно и переводила дух. Все, все… Я устала. Банально, да, но я устала. Я больше не хочу вертеться в этом круговороте, не хочу… Черт, да кто хочет умирать? Многократно, болезненно, в ужасе. Я не справлюсь. Еще немного, и я сломаюсь. Я больше не вынесу. Вот именно сейчас – именно в этом цикле – я должна найти выход. Если не смогу, если умру еще раз, если меня снова начнут пожирать эти существа… Вот что: я запрусь в машине, спрячусь под сидение и буду сидеть там, пока все не закончится. Я с места не сдвинусь. Стоит только сделать шаг – все летит к черту! Все, все, все… Серьезно, я устала. Я не хочу продолжать.
… Кого я обманываю? Никуда не пойду – все повторится. Случится авария, нас найдут звери, оживет манекен, Леня и Чарли потеряют рассудок. И я останусь одна. И умру одна. И все начнется сначала. Нет… нет, мне придется идти. У меня просто нет возможности отказаться. Так что…
Соберись. Вдохни, выдохни. Подумай. Сложи все фрагменты воедино. Пойми. Осмысли. И найди путь. Единственный верный путь. Я ведь уже узнала много важного – осталось закончить начатое. Ведь ты можешь, верно? Ты не сдашься сейчас.
Хорошо… Хорошо, начнем с самого начала. Что я знаю? Я умерла уже… раз, два, три, четыре… эм… четыре раза. Первый раз – из-за того, что Леня свихнулся. Второй раз – из-за того, что… началась буря, и нас нагнали существа. Третий раз – нас убил… А! Черт! Как больно! Голову словно стянул металлический обруч, и я зажмурилась. Звон в ушах. Я потерялась.
… Кира?
Секунды беспамятства, и я возвращаюсь обратно. Боль и звон постепенно растворяются… Что это такое? Боже… Нет, все это ненормально. Ладно… Четвертый раз – меня поймали существа. Выходит, есть три главные опасности: помешательство, неизвестные существа и ма… ма-не… да что такое… манекен… манекен в багажнике. Черт, что со мной? Что с моими мыслями? Все словно перевернуто, разорвано на клочки, перепутано… Почему именно манекен? Памяти о нем не так уж и много… Как он убил нас, как я нашла его в багажнике, осмотрела. Я ведь даже не обнаружила на нем никаких… Черт! Снова… снова эта боль! Что происходит?!
- Эй, ты в порядке? – Леня напряженно глядел на меня.
- Да просто… голова болит жутко, – процедила я.
- Тебе дать каффетин?
Я хотела на автомате отказать, но, подумав, кивнула. Леня залез рукой в кармашек сумочки, что лежала рядом с ним, и вытащил из нее сверкающую серебристую упаковку таблеток. Я взяла ее и хмыкнула. А может, это самый подходящий повод попробовать наконец таблетки из бардачка? Не зря же они появляются каждый раз в большем количестве. Должно было бы уже пять штук набраться. Я бросила взгляд на бардачок.
- Можно я осмотрю? – тактично спросила я.
- Там воды нет, – ответил Леня, – Чарли, дай воду.
- Ща, – Чарли нагнулась к дверце машины и вытащила из подстаканника бутылку.
- Спасибо, – я приняла воду, – Но я не за этим… Я так, из интереса.
- Ну… ладно, смотри на здоровье, – Леня пожал плечами, – Мне скрывать нечего.
Я заглянула внутрь и увидела все знакомые мне вещи. Начала разгребать завал руками, попутно заглянув в листовки и убедившись, что их текст не изменился. Я продолжила раскопки и вот уже сумела достичь дна… Смутилась. Поискала внимательнее, проверила все уголки. На дне скопились крошки, пыль, бумажки, мусор… Но я не видела среди всего этого таблеток. Не то что пяти – ни одной таблетки. И это заставило меня нервничать. Они что, решили больше не появляться? Или я такая слепая, что не вижу у себя под носом?
- Леня, а ты случайно таблетки отсюда не вытаскивал? – спросила я тихо, продолжая поиски.
- Какие таблетки? – не понял парень, – Если ты туда что-то клала, я точно не трогал.
Я опустила руки, хмурая и сбитая с толку. Как так вышло? Еще в прошлом цикле они лежали здесь, все четыре, я взяла их, взяла листовки, положила в карман кофты, и вот листовки на месте, а таблетки… Впрочем, листовки я потом сама вернула в бардачок, но ведь не было раньше правила, чтобы вещь, взятая мною, исчезала навсегда после завершения цикла. Несостыковка.
Я, все еще хмурая, положила в рот таблетку каффетина и запила водой.
- Так что за таблетки? – спросил Леня, не отрывая взгляда от дороги.
- Да так… тоже от головы. Наверное, я в рюкзаке оставила, – протянула я и крепко задумалась.
Ладно. С таблетками еще предстоит разобраться. А сейчас мне вроде как полегчало, и можно вернуться к анализу ситуации. Существует три опасности: помешательство, приводящее Леню к аварии, а Чарли – к Живой тропе, существа, которыми кишит лес, и странный манекен, который, по словам Лени, является всего лишь театральным реквизитом. Как справиться с каждой из этих опасностей? Для начала нужно заблокировать двери, чтобы манекен не смог вылезти. Я бросила взгляд на панель управления – кнопка блокировки включена. Хорошо. В багажник лезть не стоит, тем более что осмотр манекена не дал ровным счетом ничего, а мой телефон так и не пригодился.
Далее – помешательство. Нужно усвоить: когда я ухожу проверять, что послужило причиной аварии – черт, я снова не могу вспомнить, – кто-то из моих друзей исчезает. Если я ухожу с Чарли – Леня отлучается «по делам», и остановить его трудно. Если я ухожу с Леней – Чарли теряет рассудок и идет к Живой тропе. Почему так происходит? В чем причина? Ладно, причины меня интересовали не так сильно, как последствия. Ясно одно: нельзя оставлять друзей одних. Или же можно, но тогда придется правильно разыгрывать карты, чтобы вовремя вернуть их в чувства. То есть пойти с Леней в бурелом, а Чарли образумить, предварительно позаботившись о наушниках. Хоть в чем-то прослеживается логика… Ладно. Как работает эта часть истории, я более-менее понимаю.
А вот существа до сих пор вызывают слишком много вопросов. Это не люди, точно нет. Люди так не двигаются, не издают таких звуков, они не так сильны. Тогда кто это? Духи Семэл-Сяхыл?.. Неужели я готова верить в древние мансийские легенды, наплевав на здравый смысл? Нет, конечно, после того, что случилось со мной, я была готова поверить во что угодно. Но ведь это история из дешевой туристической брошюры, не может же она оказаться правдой. Информация в листовках – всегда завлекаловка. Есть реальные факты. Городок Шахты… нет, Карьер. Исчезновение жителей. Десятки пропавших туристов, а среди них… Я встрепенулась. Девушка по фамилии Волкова. Твою мать… Почему у того манекена было ее лицо?
- Олени, круто, – послышался голос Чарли, и я быстро перевела взгляд назад, успев лишь мельком увидеть пронесшийся за окном знак, – Лень, веди аккуратнее.
- Постараюсь, – отозвался парень.
Так. Нужно создать ориентир. Каждый раз, как услышу, что Чарли увидела знак, буду знать: до аварии еще пять минут. Я глянула на электронные часы. 01:33. Запомню время. Хоть как-то упорядочу события.
- Так, ну а раз Женя проснулась, – продолжала Чарли, – Я снова могу музон врубить.
И вскоре я услышала мелодию «Medicate or Stimulate». Я сжалась и постаралась продумать свою стратегию. Итак, каким путем пойти в этот раз? Для начала стоит решить, и решить быстро: остановить машину или позволить аварии случиться? Оба варианта опасны, но оба, возможно, окажутся спасительными. Второй вопрос: информация. Стоит ли еще спрашивать Леню про ма… ма-не… про куклу, черт возьми. Да что за бред… Или попытаться выяснить, что происходит с Чарли и заодно обезопасить ее от наушников?
А что брать из бардачка? Таблетки исчезли, листовки мне больше не нужны. Выбор не велик, и чтобы не тратить время на выяснения отношений с Леней, я так же, как и раньше, возьму только две вещи. Может, что-нибудь и получится. Может, в этот раз мне повезет… А может, я такая уверенная только потому, что пытаюсь скрыть невыразимый глубокий страх… Но лучше… лучше я не буду об этом думать.
[Поговорить с Чарли и забрать у нее наушники]
[Ножницы и Фонарик]
Я открыла бардачок, покосившись на Леню, и вытащила изнутри фонарик и… ножницы. Не хотелось, чтобы у парня возник вопрос, зачем я взяла канцелярскую принадлежность его сестры. Впрочем, хотелось бы саму себя об этом спросить. Ладно, я действовала в соответствии с логикой: ножницы – это единственное, что я еще не утаскивала с собой. Естественно, не беря в расчет все бесполезные штуки вроде клея, которыми мне вряд ли удастся отбиться от врагов. Хотя отбиваться ножницами тоже было не лучшей идеей… Существ это точно не остановит. Я убрала ножницы под свою ляжку и незаметно провела по их лезвию пальцем. Достаточно опасное. Странно даже, что такую игрушку доверили ребенку. При желании ею можно очень серьезно ранить. Вопрос только – кого и зачем?
Таблетки так и не появились на своем прежнем месте, и я с досадой закрыла бардачок. Обидно, на самом деле, что их загадка так и не была разгадана. Я не знала, какое вещество содержится в таблетках, и их таинственное появление очень долго подогревало мой интерес. Теперь все зря. Я вздохнула. Ладно, нельзя терять время. Я все-таки решила позволить аварии случиться, чтобы разобраться наконец, отчего так высоко подскакивает наш внедорожник, и постараться по максимуму исследовать этот сценарий развития событий.
- Эй, Чарли, – я повернулась к девушке как раз тогда, когда она вновь запела.
- I can't be addicted to you, I won’t be addicted to you… – Чарли наконец заметила меня и убавила громкость музыки, – Чего?
- Хочу спросить тебя кое о чем.
Девушка остановила воспроизведение песни и обратила все свое внимание на меня.
- Отвечать готов, – отчеканила она.
- Ты… ты ведь хорошо себя чувствуешь сейчас, да? – я постаралась замаскировать свой интерес под дружескую заботу.
- Превосходно, – она улыбнулась, – После бутеров особенно хорошо.
- А… ну, знаешь… Голова не кружится?
- Меня не укачивает, – ответила она.
- Это хорошо, – не совсем то, чего я ждала, но не могла же я спросить: «А у тебя нет ощущения, что ты теряешь рассудок?» Впрочем… Чего мне теперь бояться? – Слушай, а у тебя нет ощущения, словно ты теряешь рассудок?
- Прямо сейчас? – на удивление спокойно уточнила она.
- Да, сейчас.
Она прочистила горло и задумалась.
- Нет, сейчас бы я скорее поспала, чем убила кого-нибудь.
- Я серьезно, – хмыкнула я.
- Да я тоже. Еще на пару часов меня хватит, а потом вырублюсь.
- То есть ты чувствуешь себя так же, как обычно?
- А в чем собсна смысл вопроса? – слегка улыбнулась Чарли, – Хочешь замутить какое-нибудь безумие?
- Скорее, хочу избежать его…
- Я вмешаюсь, но Чарли явно солгала про рассудок, – вставил Леня, – Она буквально полчаса назад уговорила меня ехать по этой жопошной дороге! Уговорила, круто… Теперь даже навигатор не ловит.
- Да не уговаривала я тебя, – девушка вздохнула и посмотрела на меня, – Короче, все так было: поскольку ты спала…
- Это я знаю, – кивнула я.
- Откуда?
- Сквозь сон слышала, – я помедлила, задумавшись и совсем забыв про наушники, – Скажи, а почему мы ночью едем? Или это к Лене вопрос?
- Вот как у меня учеба закончилась, так и поехали, – ответил парень, – Мы тебя предупреждали, что дорога долгая и что будем ехать всю ночь.
- Зато завтра оттянемся, – с удовольствием причмокнула Чарли.
- И… чем мы там будем заниматься? – спросила я, поймав себя на мысли, что совсем не посвящена в наши планы.
- Тусить, – ответила девушка.
- А конкретнее?
- Тусить.
- То есть план мы не прорабатывали?
- Прорабатывали. Будем тусить.
- Ясно, – я снова задумалась, – Значит, дача твоя?
- Да.
- То есть твоих родителей?
- Да.
- Большой там дом?
- Да.
- И участок?
- Да.
- А… не знаю, там есть рядом город?
- Да.
- И в случае чего можно вызвать помощь?
- Да.
Я смутилась. Каждый ответ Чарли звучал точно так же, как и предыдущий, и все это время она смотрела на меня с улыбкой.
- Еще там есть бассейн, – внезапно вспомнила девушка.
- Серьезно?
- Ага.
- И как же вы такую дачу смогли купить?
- Заработали.
- Чем? – я усмехнулась, – Героин продавали?
- Да, – засмеялась Чарли.
- Круто… А почему, раз она такая крутая, ты нас туда никогда раньше не приглашала? Давно ведь дружим.
В этот момент случилось нечто странное. Вернее, не случилось ничего. Чарли продолжила смотреть на меня с улыбкой, словно не услышав моего вопроса. Затем достала телефон.
- Я снова врублю, если вы не против.
- Постой, а ответить?
- Что? – она слегка смутилась, – Ты что-то спросила?
- Да, да, – я нахмурилась, – Про дачу. Почему мы раньше про нее не слышали?
- Ну… не знаю, – неловко усмехнулась Чарли, – Не до этого было, наверное. К и р а
Я почувствовала боль. Снова в голове. Все перед глазами поплыло, и мне пришлось опустить веки. Я ощутила касание Чарли.
- Эй, что с тобой?
Меня мутило. Мне… мне все хуже. Почему именно сейчас? Именно в этом цикле? Нет… нужно кончать с этим. Нужно во всем разобраться… и начать с наушников.
- Как-то мне не очень, – с трудом ответила я и приоткрыла глаза.
- Может, остановимся? – предложил Леня.
- Нет, не стоит, – я распрямилась в кресле и сказала: – Просто нужно отдохнуть… Послушаю аудиокнигу что ли, – я изобразила внезапное разочарование, – Ах, черт!.. Я же наушники дома забыла… Чарли, можно твои одолжить?
- А? – не поняла девушка.
- Наушники можно у тебя взять? – я повернулась к ней, – Ты-то можешь слушать без них, а я не могу…
- Да ну, давай все вместе послушаем, что у тебя там, – усмехнулась Чарли.
- О нет, вам будет слишком скучно, – я тоже улыбнулась, – Так что… можно?
- Да, конечно, – и Чарли отдала наушники мне. Наконец-то. Теперь я хоть чем-то управляю. Небольшой глоток уверенности.
Я просунула руку в карман кофты, чтобы спрятать наушники, и… оцепенела. Мой внутренний голос тут же утих, лицо утратило выразительность. Рука вытащила из кармана четыре белые таблетки.
Во рту пересохло. Нет. Не может такого быть. Не может такого быть, не может… Чушь. Они должны быть в бардачке. Не в моем кармане. Чушь какая…
Холод и тишина. Я трясущейся рукой сунула таблетки обратно. Что… что получается… Получается, они лежат там с прошлого цикла? Значит… О нет… нет, нет, что за чушь, что за бред… Не могут же разные циклы быть продолжением друг друга! Нет, не-е-ет… Я не верю. Все начинается заново, возвращается в исходную точку. Каждое значение, каждый выбор… Хотя здесь я допускаю ошибку. Ведь воспоминания Чарли о моем предательстве как-то же сохранились в новом цикле, верно? Сначала это, теперь – таблетки. Проклятье… Нет, бессмыслица. Это означало бы, что все произошедшие ранее события существуют в одном мире. Но так не может быть. Так не бывает… И вот я вновь запуталась. Как просто, оказывается, раз за разом разрушаются мои представления о законах этой реальности. Но законы должны быть. Всегда есть объяснение, всему. Просто я еще не нашла его. А потому боялась до одури.
Хорошо. Просто смирись. Смирись: таблетки остались при тебе. Не фонарик, не рация, не амулет – таблетки. Ладно… Что дальше? Мне… мне их принять, раз они так настаивают? Боже, полнейший бред… Но чем я рискую? Что еще может пойти не так? И есть ли теперь смысл сомневаться?
[Принять все разом]
Стоило убрать их. Попридержать до поры до времени, не идти на поводу у любопытства и тщательно взвесить все за и против. Принимать таблетки опасно – никто в этой машине не знал, что содержится в них, а если знал, то умалчивал, а это явно не предвещало ничего хорошо. Что, если я сейчас просто умру? Потрачу один цикл впустую?.. Нет, глупая идея. Очень глупая идея пробовать хотя бы одну из них. Все разом – еще глупее. Безрассудно и необдуманно. Стоит убрать их прямо сейчас.
Но я этого не сделала. Я осмотрела четыре кружочка в своей ладони, покосилась на Леню, на Чарли. И, сглотнув, закинула все четыре штуки в рот. Так быстро и так просто.
Я успела моргнуть только один раз, сделать только один вдох. А затем я исчезла.
Странно.
Почему-то я была готова к такому. И была не сильно удивлена тому, что произошло. Словно это уже случалось раньше… Может, в самом деле случалось, просто я забыла? Да, точно. Я здесь не впервые.
Я тонула в черном озере из черной смолы, но без страха, без крика. Внутри жалась покалывающая тревога, чувство неизвестности, но не больше. Я уже не ощущала своего тела и тех переживаний, к которым привыкла за последнее время. Я просто погружалась в черноту, соприкасаясь своим сознанием с липкой субстанцией, становясь единой с ней, видя ничего перед собой. Все вокруг замерло и лишилось жизни. Все, кроме меня.
Было тихо. Лишь робко, медленно трескались границы реальности. И словно бы отзвук по ту сторону – сбой в звуковой матрице, заевший механичный скрежет и глухой стук. Они отдалялись от меня, терялись позади по мере того, как я погружалась все глубже. И в какой-то момент – я почувствовала это внутри – я пересекла границу. Я окунулась глубже, чем в прошлый раз. Глубже, чем можно было. И скрежет тут же сменился возрастающим шумом: забитый помехами радиоканал в этой невнятной темноте. Мне не было страшно. Я с колющимся интересом в груди преодолела дно и стала падать глубже, пока весь мир вокруг трещал и терял стабильность. Среди ничего появлялись смутные колышущиеся отблески: искажения пространства. Я окунала в них руки, ноги. И меня тянуло дальше, во что-то запретное. Все вокруг покрывалось трещинами, рябью, скреблось и дрожало. Но вот – я уловила кусочек стабильности и постаралась зацепиться за него.
Интересно.
Светлый коридор. Не чувствую ничего, но вижу свет – вижу своими глазами. Я все еще в густой смоле, и в то же время я – там. Я иду вперед, оглядываюсь по сторонам. Стационарные лампы, приоткрытые двери. Я вижу за ними небольшие кабинеты, в каждом по несколько рабочих мест, много мониторов. Девушка рядом со мной. Опрятная официальная одежда. Она ведет меня, поворот за поворотом. Я гляжу на нее, и она поворачивает ко мне лицо. Лица нет. Изображение лица искажено, раздроблено, разложено на простейшие цвета. Они колеблются, и постепенно изображение разлагается цветными квадратами – поврежденная запись. Я хочу приглядеться, стараюсь подойти ближе. Голос звучит как обманчивое эхо, он слишком глубокий и слишком низкий. Ненастоящий, застрявший в подсознании и не желающий звучать здесь, для меня.
Стационарные лампы заливаются черной смолой. Чернота сочится из-за закрытых дверей, вытекает в коридор, заполняет фигуру девушки и мой взгляд. Я быстро погружаюсь обратно, в ничего. Но… теперь я понимаю, что могу выбраться наружу. Я делаю глубокий вдох, впуская в легкие черную смолу, – рывок. И вот очертания коридора полностью исчезают, а вместо них я вижу знакомую картину: лобовое стекло, приборная панель, горная дорога. Я выныриваю и в секунду возвращаюсь в этот мир.
Нет. Я не вернулась. Черное озеро отступило, и я снова сидела в нашем внедорожнике. За рулем – Леня, на заднем сидении – Чарли. Но это неправда.
Реальность тусклая, синевато-серая. Все цвета поблекли и испарились, тени стали густыми, объемными, а свет померк. Мир замер в одной секунде. Наша машина стоит на дороге, не двигаясь с места, хотя нога Лени не на педали тормоза. Он держится руками за руль и не шевелится. Чарли, закинув ноги на сидение, не шевелится тоже. Постановка. Стоп-кадр реальности. Я встрепенулась. И теперь мне стало жутко. Но как-то не по-настоящему. Настоящая я словно перестала существовать. Какие-то импульсы, идеи, отголоски – вот и все. Я окинула взором салон автомобиля. И мир перед глазами исказился. Зернистость, шум, трещины. Лес за окнами растворялся черной пылью, в воздухе возникали прорехи и битые пиксели. Я уставилась на лицо Лени. Не было у него лица, лишь цветные прямоугольники, дрожащие и дергающиеся в общей статичности и неподвижности мира. Сбой в видеоматрице, рассинхронизация красного, зеленого и синего каналов. Ошибка.
Я хотела коснуться его. Но у меня не было рук. Я опустила взгляд. У меня не было тела. Меня здесь не было. Был только мой взгляд. Но сердце в далекой, недосягаемой груди похолодело. Я повернулась в сторону дверцы, попыталась дотянуться до ручки, чтобы открыть. Дверь сначала утратила резкость, затем начала дергаться, а потом рассыпалась на цветные квадраты и – исчезла. Мой взор покинул автомобиль и оказался на застывшей ночной дороге. У меня не было ни идей, ни догадок. Я оглядывалась по сторонам. Пусто, тихо. Ночь трескается, мои мысли рождают новые сбои в системе. Я не знаю, что делать.
Смятение. Не видя иного варианта, я начинаю плавно двигаться по воздуху вперед по дороге, отдаляясь от внедорожника. Контрастная тьма, грубо разрезанная пикселями, обволакивала меня. Низкое качество изображения. Я смотрела вперед, на широкую земляную полосу, куда доставал свет фар. Еще немного, и я окажусь на месте аварии до того, как она случилась. Я не моргаю, не дрожу – у меня нет век. Я смотрю перед собой и движусь плавно, с опаской. Пара метров – я вижу на земле силуэт. Черный, без единой ясной черты. Я стараюсь приблизиться, рассмотреть, но сбои мешают мне. На уши давит гул, который начинает разрывать, искажать, теряя свое единство и превращаясь в отчаянный механичный крик, пронизывающий реальность. Я вижу силуэт на дороге. Он близко ко мне. И мне кажется, это человек. Человеческая фигура, но его голова… его голова, она… Нет… Гул разрывает череп. Идти все сложней. Я в трясине. Делаю глубокий вдох, рывок вперед – грохот. Удар по барабанным перепонкам, мой взор разрывается сотней искаженных фрагментов. И я проваливаюсь.
Меня хватают за лодыжки и тянут вниз. Эхо от удара не утихает. Оно громкое, оно острое. Оно растет в моей голове. Взгляд устремлен вверх – к поверхности озера. Она отдаляется. Я слишком глубоко. На такой глубине, что вернуться уже невозможно. Я слишком далеко. И я перестаю ощущать связь. Что со мной? Где я? И кто… кто я?
Я выпадаю из черного треугольного менгира, чья поверхность колышется рябью, прямо на сухую серую траву. Я поднимаюсь на ноги. Прожженная мертвым светом с неба ночь. Контрастные силуэты деревьев, бесконечно тянущихся ввысь, десятки черных камней вокруг меня. Повсюду. И за ними копошатся тени. Я бегу. Вперед, назад – везде одно и то же. Тени увеличиваются. Свет с неба преследует меня, а деревья нависают как прутья решетки. И вот – толчок. Резкий и болезненный. Мир переворачивается снизу вверх, мои ноги отрываются от земли, и я падаю вниз, в небо. Крик потерян в статичном шуме и электрическом напряжении. Я тянусь руками, пытаюсь ухватиться за ветки. Мои руки переплетаются с ветками, деревенеют и трещат.
Падаю на спину, вместо неба – земля. Я в ловушке. Из-за камней выходят черные существа. Похожие на людей, с худыми искореженными конечностями. Будто манекены: из плоти, из пластика, из дерева – не знаю. Вместо человеческих голов – оленьи головы. И они, в одну секунду сорвавшись с места, стремительно бегут ко мне, хватают меня, топят в земле, закрывают свет своими телами, своими головами. И я, не в силах ничего контролировать, медленно, с трудом продолжаю погружаться в черную смолу. Уже без сил, без чувств. Полузакрытыми глазами смотрю вверх, в черноту, где скрылась незримая поверхность, и пытаюсь бороться. Не могу. В уши и в рот вливается черная жидкость. Она наполняет мое тело, мой разум. В голове рождаются мысли. Жуткие, неправильные, деформированные мысли.
Мое имя… Мое имя в моей голове. Женя. Не забывай: Женя. А моя фамилия?.. Какая… какая… А отчество?.. Почему я не помню свое имя?..
Не понимаю… Ночью в лесу… нет, не гуляла… Но я не помню. Увлекалась ли я… увлекалась мистикой, тайнами… Я не могу вспомнить. Перевал Дятлова… откуда я знаю об этом? Почему я знаю… Я читала?.. Не помню, как читала…
Здесь нет дна. Я тончаю. Я меркну. Мое имя… Глупость… кто пишет имя на своем рюкзаке?.. Я бы узнала его и без имени, тогда зачем… Нет. Потому что не узнала бы… Это не мой… это не мое… это…
Тьму разрезает свет. И я слышу приятный теплый отзвук, льющийся из глубин памяти. Черной смолы больше нет. Я смотрю на белый свет и слепну. Улыбаюсь. Так тихо… больше ничего, кроме света. И тогда в нем появляются очертания ее лица.
Поле. Я вижу смутно – колосья, вдалеке – силуэты многоэтажек. Ее лицо прекрасно… Она улыбается вместе со мной.
«Кира!» – смеется кто-то в моей голове. Теплый, ласковый голос. Девочка улыбается, поправляя пряди рыжих волос. На ее лице веснушки, глаза блестят зелеными огоньками. Она смотрит прямо на меня и смеется. «Кира!» Чей это голос? Мой?
Кира, пожалуйста, найди ме-
Все разрушилось. Обвалилось. Растворилось. И я оборвала последние нити, оставшись наедине с холодом. Одна, в пустоте, нагая, свернувшаяся как младенец. Лишаюсь себя и ощущаю, как твердеет кожа. Как она становится пластиком. Как с каждым новым выдохом из меня выходит жизнь. Грани трескаются, мой мир раскалывается на куски.
А затем… затем я открываю глаза.
Я проснулась, вроде бы. Не оттого, что ударилась о стекло. Я поняла почти сразу: это не начало цикла. Хотя бы потому, что машина стояла на месте, а я лежала на заднем сидении и глядела в низкий потолок. Из груди вырвался шумный оборванный выдох, будто я только вынырнула из-под воды.
- Эй, она пришла в себя, – услышала я голос Чарли. Постаралась пошевелиться, но не сразу нашла в себе силы. Перед глазами поплыли темные пятна, а воспаленная голова загудела, – Ну как ты?
Я приподнялась на локтях и увидела, что Чарли сидит на моем прежнем месте рядом с водительским, бледная и растерянная.
- Я… я… – я сглотнула и прикрыла глаза. В горле пересохло.
- Женя, – Леня появился рядом с открытой дверью заднего сидения, около моих ног, и заглянул в салон, – Блин, Жень, ты нас перепугала. Ты как вообще?
- Я… – я посмотрела на него устало, – Я нормально. А что случилось?
- Что случилось? – повторил Леня изумленно, и Чарли поддержала его сдавленным мычанием, – Ты упала в обморок, вот что!
- Почему? – я нахмурилась, пытаясь собрать осколки рассыпавшейся реальности.
- Я откуда знаю, – парень возбужденно развел руками, – Видимо, от таблеток своих! Какого хера ты сразу четырьмя закинулась? С дуба рухнула?
Четыре таблетки… Теперь я все вспомнила. Я зажмурилась и закрыла лицо ладонями.
- Что у тебя там было вообще? Ты читала хоть про дозировку? – не унимался Леня, – Ты их как схавала, так сразу глаза закатились – и все! Потом еще авария, а я думал, у тебя приступ какой.
- Авария? – я встревоженно поглядела на Леню.
- Ну да, – протянул он уже спокойнее, – Наехали на что-то. Шина лопнула.
- Вы уже поменяли колесо? – спросила я нервно.
- Да какое к черту колесо, – парень всплеснул руками, – Ты мне на колени повалилась, с закатившимися глазами, мы тебе и кричали, и массаж сердца делали, и… – он осекся, – и искусственное дыхание! Хотел в скорую позвонить – Чарли отговорила…
- Мы сами не знаем, где находимся, а нам еще скорой объяснять, – произнесла Чарли, наконец нашедшая окошко в речи Лени, чтобы вставить слово.
- Короче, мы не знали, что делать, а ты про колесо, – парень протяжно выдохнул и, видимо взяв себя в руки, присел на край сидения, – Так тебе лучше?
- Да, – ответила я слабо, – Сама не знаю, что это было… Голова немного болит, но в целом все хорошо.
- Ну слава богу, – пробормотал Леня, – То есть в бога, конечно, не верю, но выражение такое…
- Простите, что напугала, – я слабо улыбнулась и не без труда устроилась в сидении. На миг показалось, что лица моих друзей дрогнули, и несколько нестатичных цветных прямоугольников возникло в воздухе. Вскоре они пропали. Я же повела головой, взяла предложенную Чарли бутылку и наконец вдоволь напилась.
- Тебе поспать нормально надо, – заметила Чарли, – И мне. И тебе, Лень. Зря мы вообще на ночь поехали… Но теперь уже поздно жалеть. Нужно поскорее приехать на гребаную дачу. Там наконец отдохнем, поспим нормально.
- Да, да, нам нужно отдохнуть, – Леня протер лоб, – Но сначала поменять колесо. Жень, ты уверена, что все нормально?
- Уверена, – тверже произнесла я, – И я согласна с Чарли. Здесь нам лучше не задерживаться. Поменяем колесо и свалим поскорее.
- Вот, – кивнула Чарли, – Я о том же.
- Так что давайте не тратить время впустую, – решила я, – Нужно браться за работу.
- Но… – внезапно вставил Леня неуверенным тоном, который привлек мое внимание, – Слушай, мы так и не проверили, на что там наехали… Вдруг это олень?
- Ты серьезно? – встряла Чарли, – Русским языком сказали, что нельзя терять время. А ты еще хочешь за оленями ухаживать?
- Нет, но должны же мы проверить. Вдруг там… ну, не знаю…
- А если там волк? – привычно тревожно спросила Чарли, глядя на Леню, – И он отцапает тебе ползадницы, когда ты подойдешь?
- После того, как мы его на внедорожнике переехали?
Я слушала их и постепенно погружалась в свои сухие мысли. Обрывки мыслей. Картины из моего сна, из глубины озера… Необъяснимое и хрупкое. Я помню, как пересекала разрушающееся пространство, глядя на дорогу. В том месте, где лопнула шина, я увидела силуэт. Неужели человек? Неужели мы в самом деле сбили человека? Но… человека ли? Если так, почему я не помню ничего о нем из прошлых циклов?
Я знала, что что-то поменялось после того, как я приняла таблетки. Поменялось многое, если быть точной. В том числе мое восприятие мира. И мне казалось, сейчас все ответы ближе, чем когда-либо. То, что я увидела в толще черных вод, может мне помочь. Если я сейчас постараюсь взглянуть на всю картину в целом, может, мне удастся ее понять.
- Короче, тебе нужно остаться, – донеслись до ушей слова Чарли, – Чтобы поменять колесо. Если кому есть смысл идти проверять – так это мне и Жене. Но одна я не пойду, нет и нет.
- Я и не прошу, – заметил Леня, – Но вдвоем вам тоже не стоит ходить.
- Почему? Боишься за нас? – Чарли усмехнулась.
- А что? У вас даже оружия нет.
- Да я в случае чего своими стиллами…
- Подождите минуту, – вставила я спокойно. Друзья посмотрели на меня, – Я так понимаю, вы оба хотите идти со мной?
Они переглянулись.
- Ну, если тебе все еще плохо… – заговорил Леня.
- Нет-нет, я в порядке.
- Можем вообще не ходить. Лично мне не особо интересно, – произнесла Чарли.
- А я считаю, это важно, – запротестовал Леня.
- Но выбор-то все равно за мной, – вздохнула я, понимая, что пришло время вынести очередное решение.
[Пойти проверить самой]
Чарли и Леня глядели на меня выжидающе. Я же опустила голову. Пойду с кем-то из них – второй пропадет. Я это усвоила. Значит, разумно их обоих оставить здесь, чтобы они друг за другом присмотрели. Правильно? Правильно. А мне вот предстоит найти ответ на очень важный вопрос: что лежит на дороге и почему я ничего не помню. Возможно, на этот раз мои поиски увенчаются успехом, потому что я буду одна. Впрочем, логичные для меня вещи могут оказаться совершенно нелогичными для этого мира.
- Так, я одна пойду, – заговорила я, – Леня, на тебе колесо. Чарли, побудь на подхвате, ладно?
- Ты прям главнокомандующий, – заметила Чарли.
- Ну… что есть, – спокойно отреагировала я и вылезла из салона. Свежий воздух слегка ободрил, – Главное – присмотрите друг за другом. Чтобы без меня тут ничего не случилось.
- Как бы с тобой что не случилось, – хмуро протянул Леня, стоявший рядом.
- Ты не бойся, я в порядке, – я посмотрела на него крепким взглядом, давая понять, что мои слова правдивы, и ему осталось лишь пожать плечами.
- Ты там… осторожнее, – протянула Чарли, выглянув из салона.
- Не пропаду, – ответила я, вспомнив, что в моих карманах лежат фонарик и ножницы.
- Тогда удачи, – произнес Леня, – И возвращайся скорее.
Я кивнула, включила фонарик и начала отдаляться от своих друзей. Каждый шаг медленнее, каждая мысль тревожнее. Мне казалось, они смотрят мне вслед. А я думала, не стоит ли повернуть обратно… Разумно ли в одиночку идти… туда?
Плохо помню минуты до приближения к этому месту из ранних циклов. Ведь были же минуты до провала в моей памяти. Я уже дважды проходила здесь. Первый раз еще не понимала, в какое дерьмо вляпалась. Во второй раз читала про гору, отвлеклась на интересную историю. Оба раза я не ожидала найти что-то конкретное, важное. Теперь я только об этом и думала. В голове засело нечеткое изображенное, пойманное на глубине озера. Черный силуэт на дороге. Человекоподобный. Я чувствовала, что иду прямо к нему. И меня пугало неведение. Если там и правда тело, как я реагировала на него раньше? И как мы с Леней и Чарли после такого могли продолжать разговаривать на отвлеченные темы и бродить около этого места? Нет, все сложнее… Не может там быть тела. Я бы запомнила свой ужас, свои догадки. Но я видела тело, когда была… по ту сторону. Значит, простой обман? Да, наверное, обман… Откуда бы этой картине взяться в голове? Кто мог подкинуть мне такую мысль? Это была галлюцинация, очевидно. Моя нездоровая догадка. Звучит даже убедительно… Тогда почему мне все так же страшно?
Хотелось закончить с этим поскорее и поскорее вернуться к свету машины. Ветер продувал насквозь. Прутья деревянной решетки, запершей нас в этом лесу, трещали и покачивались. Сухие листья продолжали шептать бессмыслицу. Казалось, в их голосе терпкая статика: будто я слышу не листья, а шум помех. Странные ощущения. Так и было раньше? Все, что находилось за границами луча фонарика, мне казалось неправильным. Сконструированным вручную, созданным моим же воображением. Как только фонарик касался вещей, они превращались в настоящие. Но луч его был слишком узок, он не мог объять все вокруг, создать ощущение стабильной реальности. Я теряла стабильность. Сначала даже не понимала, что происходит. Затем словно слабость. Полупрозрачность. Мое тело будто исчезало, хотя я понимала, что оно все еще здесь. И в один миг… мне стало плохо.
Твою мать. На дороге лежала деревянная оленья голова, о которой я ничего не помнила. Я не могла ее толком рассмотреть, потому что она… сбоила. Она тряслась и подергивалась, а иногда и вовсе рассыпалась цветными квадратами. Я не в озере. Я не в черной смоле. Я здесь, в реальности… Откуда здесь э т о ?
Ветер и листья порождали плотные потоки прерывистого шума. Я упала на колени, глядя на фрагмент статуи. Было слишком мало сил, чтобы испытывать эмоции. Чувство чего-то чрезвычайно важного в этом месте. Я боялась уходить, и я стала осматриваться вокруг. Куча листьев. Голова. Это все. Ни тела, ни следов, ни луж крови. Значит, и правда галлюцинация. Я посмотрела в черные бусины оленьих глаз. Мир между нами рвался, хотя я была уверена, что эти разрывы видны лишь мне. Искажения, дестабилизация, ошибки. Мне было плохо оттого, что я смотрю в эти глаза. Через силу мне удалось отвернуться. Поглядела на шею статуи – черный треугольник. Черный… треугольник… Откуда это? Что я знала об этом? Почему это важно?
В голове зернистыми кадрами промелькнули воспоминания. Я… я открываю багажник. Что я делаю? Манекен?.. Почему я.. ма-… ма-не-… ма-не-ке
К И Р А П О Ж А Л У Й С Т А
Я схватилась за горло. Больно. С трудом дыша через рот, я отвернулась и отбежала в сторону от оленьей головы. Шум развеялся. Наконец-то стало тихо, только в висках стучала кровь. Теперь никаких искажений и цветных квадратов. Я стояла согнувшись, держась за горло, и светила фонариком в землю, куда и был устремлен мой изумленный взор. Прошло несколько секунд, прежде чем я смогла распрямиться и обернуться на странную находку.
С теми таблетками явно было что-то не так. А я еще и четыре разом… Ну и дура. Порою перед самой собой становилось стыдно. Я отдышалась. Значит, это конец? Я лишилась рассудка? Как это глупо… Почему именно теперь? Почему… почему манекен? Почему эта голова? Почему Кира? Раз я сошла с ума, я должна видеть логику в своем же безумии, но я не вижу никакого смысла! Что сделали со мной эти таблетки? Что? Галлюциногены. Очевидно, что галлюциногены. Но почему действуют только на определенные вещи?
Да пошло все к черту. Я не собираюсь ждать, когда меня накроет новая «волна». От того, что я сыплю вопросами в пустоту, пользы – ноль. Нужно просто-напросто свалить отсюда. Правда, с этим дела обстояли очень плохо. Я направила свет фонаря в сторону машины и побежала обратно в надежде, что Леня уже закончил работу и мы можем отправляться в путь.
Первое, что я увидела, когда приблизилась к внедорожнику – шина заднего колеса разорвана. Рядом не было даже домкрата. Значит, Леня еще ничего не сделал… А какого хрена? И… и где он сам? Я обошла машину со всех сторон, светя в салон фонариком. Лени нет. И Чарли нет. Их обоих нет.
Я широко раскрыла глаза от ужаса и схватилась за волосы.
- Да твою ж… мать! – крикнула я и со всей накопившейся злостью ударила ногой по целому колесу, – Сука! Твою мать!
- Женя? – послышалось из леса.
Я со внезапным облегчением поглядела в сторону, откуда донесся голос.
- Леня, это ты?
- Я, – ответил парень. Он стоял где-то в лесу, метрах в двадцати от меня, и при этом говорил тихо, – Слушай, иди сюда, быстрее…
- Ты издеваешься? – не выдержала я и подошла к кромке леса, – Какого черта ты там делаешь?
- Не шуми! – всполошился Леня, которого мне с трудом удавалось различить между серыми стволами деревьев, – И иди сюда, ты должна это видеть.
- Где Чарли? – остро спросила я.
Леня помедлил.
- В машине, нет? – удивился он.
- Нет, ее там нет, – процедила я, – Я же просила присмотреть друг за другом!
- Ну отошла в кусты, что такого, – пробормотал Леня и тут же продолжил, – Иди сюда скорее, тут и правда дикость какая-то.
Я в отчаянии села на землю и обняла руками свои колени. Я… я так больше не могу. Надеялась, что хотя бы в этот раз все сложится правильно. Оставила их присмотреть друг за другом… Как же. Разумеется, теперь мне обоих нужно вытаскивать из дерьма! Черт, никогда больше не совершу такой ошибки. Но теперь… Что уж, теперь нужно как-то выпутываться. Либо идти к Лене, либо за Чарли… Ситуация с Чарли пугала меня больше, потому что Леню я хотя бы видела и слышала. Значит, идти за ней? А с другой стороны, один раз я уже бросила Леню – закончилось это тем, что он убил нас. Но в то же время Чарли не сможет прийти в себя без моей помощи. И в этот раз преимущество было у меня, я же забрала у нее наушники. Но шанс решить загадку бурелома и понять, что делает Леню таким…
Я, сидя на земле, мучительно зажмурилась. И внезапно застыла без движений. Или… оставить их? Если не смогу помочь обоим, если все равно этот цикл закончится моим провалом и смертью, не потратить ли его на что-то более важное? Например, на загадку черного озера. Не знаю, как еще это назвать. Кира, манекен, цветные квадраты. Пойти по подсказкам, постараться докопаться до истины – не зря же я выпила те таблетки. Но не слишком ли это безрассудно? И как может сказаться на моей судьбе и судьбе моих друзей?
Снова на перепутье. На этот раз выбор сложнее. Казалось бы, куда еще сложнее? Оказывается, есть куда.
[Остаться у машины и следовать за подсказками]
- Так ты идешь? – вопрос Лени донесся до моих ушей как раз тогда, когда я уже все решила.
Поднявшись с земли, я холодно ответила:
- Нет.
Я подумала: а смысл мне стараться спасти друзей, пока я не решила загадку этого места? Ведь даже если мне удастся привести их обоих к машине, нет гарантии, что мы сможем уехать. А что тогда? Начинать новый цикл, а этот закончить очередной глупой смертью? Бессмысленно. Сначала нужно подготовить план, избавиться от тайн. Затем, когда пойму, что к чему, уже думать о бегстве. Да, звучит жестоко, может, я бы и сама себе ужаснулась… Но что поделать, мне приходится подстраиваться под ситуацию, чтобы найти выход.
Исходя из этого, я решила, что лучше потратить время на решение проблемы, которая начала не на шутку меня беспокоить. Манекен, голова, таблетки, Кира. Что скрывает эта цепь? В чем ее смысл? Моя задача – выяснить. Таблетки я уже приняла, и теперь в воздухе стали появляться… подсказки? Так их называть? Искажения, подсказывающие что-то. Это первое звено. Второе – оленья голова, которую я забываю каждый цикл и которая появилась на дороге непонятно откуда. А третье звено – манекен. И, пожалуй, пришло время вновь открыть багажник.
Я, кивком согласившись со своими мыслями, просунула руку в салон внедорожника и отключила блокировку дверей. Сразу же бросила настороженный взгляд на багажник – не распахнется ли? Не распахнулся. Но прежде, чем я успела выдохнуть, в чаще послышался шорох и треск. Я вздрогнула и повернула голову. На дорогу вернулся Леня. Насторожилась. Рукава его рубашки целы, не видно крови.
- Женя, ты меня не слышишь? – с претензией произнес парень. Эмоции в его голосе успокоили меня, – Я тебя зову-зову… Там такое…
- Силуэт в чаще? – опередила я его объяснения, – И ты решил, будто это пропавший турист? Или маньяк?
Леня осекся и посмотрел на меня хмуро. Через пару секунд он спросил:
- Как много ты знаешь про гору?
- Про Семел-Сяхыл? – уточнила я, давая понять, что знаю я не мало, – Столько же, сколько и ты. Даже, вероятно, побольше.
- Раз ты все знаешь, почему не пришла?
- Потому что знаю и то, что люди не пропадают просто так. Если пропали они, почему не можем мы?
- Ты думаешь, что… – он не закончил фразу, тревожно задумавшись о чем-то.
- Лень, садись в машину, – оборвала я его молчание и отошла в сторону.
- А Чарли? – спохватился он, – Она не вернулась?
- Нет еще. Я с ней разберусь, – на секунду я задумалась, а затем добавила: – Позвоню ей. А ты садись в машину и жди. Сейчас не время для шуток.
Не знаю, к чему я обронила последнюю фразу, но Леня, видимо, понял ее слишком хорошо и торопливо заперся в салоне. Отлично. Хотя бы с ним разобралась. Осталось понять, что на самом деле происходит с Чарли. Телефон разряжен, до нее мне не дозвониться, следовательно, придется снова искать ряд менгиров… Но перво-наперво мне необходимо разобраться со своим помешательством. Поэтому я собралась с мыслями и широкими шагами подошла к дверце багажника.
Когда я взялась за ручку, меня внезапно пробил озноб. Я вспомнила свою смерть. Момент, когда то, что затаилось внутри багажника, убило меня. Хоть в прошлый раз кукла и не ожила, это не могло меня успокоить. Но и стоять на месте я не собиралась. Дверца поднялась вверх. Рюкзаки и сумки. Я начала перетаскивать их к боковым стенкам, освобождая место. Один из рюкзаков на секунду отвлек мое внимание. Это был мой рюкзак с указанным именем «Женя». Глупо, если задуматься. Зачем мне имя на своем же рюкзаке? Я же не в началке, да и вообще…
Черт! Нет! Проклятый звон в ушах! Тише, тише… Я приоткрыла рот, дождалась, пока шум не растворится, и отбросила рюкзак в сторону. К черту. Моему взору открылся серо-зеленый брезент, скрывающий под собой очередную необъяснимую тайну этого леса. Я вздохнула, взялась за краешки ткани и рывком обнажила манекен.
Меня снова пронзил звон, пронзил насквозь. Звон, скрежет, шипение. Только в этот раз его было не стерпеть. Я закрыла уши ладонями и отпрянула от багажника. Резко подскочило давление внутри черепа, боль заставила зажмуриться. Но через секунду я открыла глаза, понимая, что должна увидеть опасность своими глазами. И не увидела ничего. Вся реальность – лес, автомобиль, небо и земля – исказилась. Сломанная перспектива. Расслоение. Дефекты качества. И большие цветные квадраты, которыми рассыпался багажник. Они сменяли друг друга, дергались и не давали мне разглядеть, что находится внутри. Кое-как держа глаза открытыми, я стиснула зубы, сделала несколько шагов вперед. И некоторые глюки остались позади, отпустили и потерялись для моего взора. Я продолжала смотреть внутрь багажника, где невнятной тенью вырисовывался силуэт манекена, закрытый от меня сильнейшими сбоями. Я постаралась не поддаваться панике. В конце концов это всего лишь галлюцинация. Ежесекундно меняющаяся контрастность неба, исчезающие и возникающие вновь деревья, превращение воздуха в монитор с битыми пикселями – все в моей голове. Эффект таблеток. Я закрыла глаза, вдохнула и выдохнула пару раз, привыкла к шуму в ушах. Затем посмотрела на мир вновь.
Мне удалось вернуть мнимую стабильность. Уверенный взгляд и выровнявшееся сердцебиение смогли заново создать реальность. Я контролировала эти шаткие системы. Но манекен, лежавший под брезентом, все еще казался сбоем в окружающем мире. Отдельные его элементы становились черными, подергивались, будто бы двигались. Хотя я и понимала, что он лежит неподвижно и не представляет опасности, как и в прошлом цикле. Веря этой мысли, я достала из кармана фонарик и посветила им на без этого неплохо освещенную безголовую куклу. Так она стала еще более стабильной. И я, протерев ладонью вспотевшее лицо, принялась осматривать манекен со всех сторон.
Странные чувства. Словно постепенно во мне отключаются разные… механизмы, наверное. Я осматриваю манекен. Но не могу оценивать, что вижу. Потеряна логика. В голове возникают кадры из прошлого. Из прошлого? Память отказывается соотносить прошлое с настоящим. Я словно не могу запомнить. Загадка физически не подпускает меня к разгадке. Касаюсь шершавой деревянной поверхности – ничего не чувствую. Замечаю, что у манекена нет головы, и думаю об оленьей голове. Но не понимаю, как связать это. Концы не сходятся с концами. Словно мой мозг искусственно угнетают. В суставах и мышцах накапливается слабость. Я не выдерживаю и сажусь на пол багажника, держась за манекен ослабшими руками. Главное не упасть и не крикнуть, чтобы не привлечь внимание Лени. Ему этого видеть не нужно.
Сознание мутит, тошнота подходит к горлу. Мне тяжело находиться здесь, и я обессиленно ложусь рядом с манекеном. Даже страх… даже страх отключился. Непонятное состояние. Я глядела в потолок, на тусклые лампочки, и думала. Думала. Думала… Ни о чем. Просто так. Создавала в голове картины. Старалась вести внутренний монолог, но забывала начало предложения, не добравшись до его конца. Что-то я делаю неправильно. В чем-то ошибаюсь, чего-то не вижу. Чего, интересно? Ее глаз? Да, сейчас они скрыты высокой травой и колосьями. Еще и солнце слепит. Я вроде пытаюсь ее догнать, раздвигаю колосья руками. Но она убегает, смеясь. Зовет меня следом, она играет. А мне немного страшно идти следом, все же это поле, а в поле не долго и заблудиться.
Голова медленно опускается. Наклоняется на бок, ложится рядом с несуществующей головой манекена. И застывает. Глаза вглядываются в мутные очертания, теряют ориентиры. Мир словно тает, потухает…
Черный треугольник.
Мой разум тут же прочистился, и я вскочила с места, глядя на черный треугольник. Углубление, чернеющее на шее манекена. Оно, казалось, увеличивается, темнеет, контрастирует со всем вокруг. И всецело приковывает мое внимание. Я широко раскрыла глаза. Треугольник – отверстие. Голова – тело. Голова оленя принадлежит телу этого манекена. Я наконец зацепилась. Шестеренки моего сознания заработали вновь, я увидела нить и пошла по ней вперед. Боже… да что это место делает со мной?
Я выбралась из багажника и обхватила себя руками. Мне становится все хуже. Время идет, а разум продолжает плавиться как свечной воск, черт… Могу усугубить ситуацию. Продолжить игру и расшатать стабильность так, что… боюсь представить, что со мной будет. Может, хватит с меня? Разве еще не пришло время остановиться?
[Совместить фрагменты]
Нет. Не стану отступать. Пусть будет, что будет. Раз уж терять рассудок, то терять его ради чего-то важного, терять до конца.
Ничего себе… Сама не могу поверить, что стала такой отчаянной.
Я вздохнула и отвернулась от багажника. Опустила руки. Зашагала в темноту. Приевшееся чувство страха стало чем-то неотъемлемым, что поддерживало во мне жизнь. Если бы и оно исчезло, я бы не смогла продолжать. Но пока мои пальцы колол холод, а сердце ускоряло темп, я знала, что живу. Шаг за шагом по земляной дороге – она привела меня к одинокой оленьей голове. Голова покрыта раздробленной сеткой дефектов, но я привыкла и к ним. Не могла не привыкнуть. Я собралась опуститься на колени, чтобы взять голову в свои руки, когда внезапно услышала в чаще шорох и хруст. Я напряглась. И случилось нечто совершенно внезапное. Я открыла рот и грубо прикрикнула:
- Убирайся!
Шорох притих. Я округлила глаза. Это… это я сказала? Неужели страх настолько приелся мне? Нахлынувшая злоба сменилась осторожностью. Пользуясь моментом, я схватила деревянную голову, порвала пространство еще несколькими искажениями и почти бегом вернулась к машине.
Как я и думала. Все стало только хуже. Но мне не привыкать, так ведь? Когда тело и голова оказались рядом, реальность стала рассыпаться на кадры. Каждая доля секунды отдельным кадром оставалась висеть в воздухе, пока я водила взглядом из стороны в сторону. Цвета до невозможности контрастные, все глюки тугими гудящими шумами отзываются в голове. Но я непреклонна. Главное, помнить, что все это – эффект таблеток. Не больше. Я задержала дыхание и поставила одно колено на пол багажника, чтобы подтянуться ближе к манекену. Звуки в голове усиливались, удлинялись. Картина мира прогибалась, гнулась и таяла. Этим меня не остановить. Только не теперь. Черт знает, что я вообще делаю, но я делаю это без сомнений. Подношу черный треугольник к черному отверстию на шее. Искажения и шумы отталкивают назад, мешают. Или же наоборот подталкивают к самому последнему движению?
За секунду до мне вдруг стало жгуче интересно. А что, если ничего не произойдет? Вообще ничего? Что, если это бессмыслица? Наверное, так было бы проще.
Я соединила фрагменты. Глухим щелчком время разделилось на до и после. Каждое из искажений усилилось десятикратно, и мне пришлось зажмуриться, чтобы не ослепнуть. И тогда – белый свет. Мгновенной вспышкой погасил все вокруг и вытеснил меня из тела.
О Ш И И И
.
.
.
с т а б и л и з а ц и я
Переборов приступ, я открыла глаза, и… И все. Все закончилось.
Пропали все искажения. Пропали лишние звуки. Мир снова был совершенно нормальным. Правильным. Стабильным. Как и манекен, как и оленья голова. Я нахмурилась. Что, так просто? Одна белая вспышка привела все в порядок? Тогда… что это было такое? Не верю, что вещества из таблеток смогли в один миг рассосаться. В таком случае…
Я сидела, положив колено на пол багажника, и держала в руках деревянную оленью голову с присоединенным к ней механизмом в виде шейных позвонков. Я вытащила его из тела после того, как совместила треугольник с отверстием. Теперь ничего не мешало мне заглянуть внутрь полого торса манекена через его шею. Но все это не произвело на меня шокирующего эффекта. Потому что я думала не о манекене и не об оленьей голове. Я понимала одну странную, но абсолютно очевидную вещь. Теперь все по-другому. Что «все»? Как это – «по-другому»? Не знаю. Не понимаю. Но все по-другому. Те эпизоды с искажениями и битыми пикселями были подготовкой к этому. Как я это поняла? Я почувствовала. Я сидела здесь, наполовину залезшая в багажник, и не могла двинуться. Наконец огляделась. Да нет, вроде все по-старому… Что изменилось? Что не так? Я ведь чувствую – что-то не так. Что-то теперь будет иначе. Нужно найти, что.
Не отпуская эти мысли, я все же решила посмотреть, что находится внутри манекена. Я подтянула его к себе и посветила фонариком в черную глубину. Странное дело: стенки торса изнутри были исцарапаны. Там что, какой-то зверь сидел?.. Нет, не зверь. До меня дошло. Царапины – это цифры. Три цифры, многократно повторенные. 1-1-2. Если это сделал Леня со своими друзьями, то у меня возникает много вопросов. Зачем им это? Для съемок? Что же тогда они такого снимают? Артхаусный сюр или что похлеще?
Я выключила фонарик, вылезла наружу и захлопнула багажник. И вновь растерянно осмотрелась. Нет… что-то определенно изменилось. Не обязательно в мире вокруг. Может, во мне?
Когда я открыла дверь водительского сидения, Леня чуть не подскочил. Прежде, чем он успел открыть рот, я выпалила:
- Леня, колесо. Нет времени.
Парень хотел было что-то спросить, но я снова опередила его:
- Я пойду за Чарли.
Диалог получился коротким, и я была этим довольна. Все же времени и правда нет – слишком долго я боролась со странными глюками. Остается надеяться, что я успею спасти Чарли прежде, чем… Нет, даже не буду загадывать.
Ножницы при мне, фонарик при мне. И неясные изменения тоже. Что ж, осталось дело за малым. Я поправила одежду, протерла стекла очков и, стиснув зубы, сошла с дороги. Вернусь ли обратно? Проклятье, сказала же: не буду загадывать.
К Живой тропе я брела уверенно, уже знакомой мне дорогой, словно в магазин за молоком. В третий раз лес казался уже не таким пугающим, к тому же теперь я имела при себе фонарик и знала, что наушники Чарли не на ней, а у меня в кармане. Это немного обнадеживало меня, и я ощущала необъяснимый прилив уверенности в своих силах. Может, теперь наконец получится? Я уже переборола эффект таблеток, заглянула внутрь манекена и спасла Леню от бурелома. Нельзя оступаться теперь – слишком много стоит на кону.
Ноги вывели меня к расчищенной от кустарников полосе земли. Вот и она – снова. Все такая же черная, все такая же безжизненная. Тропа из треугольных камней. Я хмыкнула про себя: а вдруг их форма как-то связана с треугольником на голове оленя? Слишком уж много треугольников. Треугольные менгиры, треугольные механизмы, треугольные символы… Повсюду одни треугольники. Это что, какой-то заговор? Иллюминаты? Привычно смешная шутка в этот раз даже не породила улыбку. Думаю, будь события на Семел-Сяхыл заговором иллюминатов, я бы не волновалась так сильно. Иллюминаты всего лишь люди. А кто ответственен за мою историю? Может, бог? Хотя вряд ли бы моя персона заинтересовала бога.
Черт, о чем я вообще думаю?
Я одернула себя и зашагала вверх по склону вдоль менгиров. Фонарик искал в чаще силуэты существ. Пока что здесь пусто и тихо. Но я знала, что это ненадолго, а потому ускорилась, зачем-то запустив руку в карман и взявшись за лезвия ножниц.
Пальцы касались каждого менгира поочередно. Так спокойнее. Ведь чтобы пройти через гору и не умереть нужно дотронуться до всех камней, верно? Или это работало до появления символов? Я забыла… Ладно, неважно. Я чувствовала хоть немного безопасности – этого достаточно. Луч фонаря наконец высветил что-то кроме деревьев, почвы и камней. Фигуру знакомого мне манекена. Он валялся в траве перед следующим менгиром и ждал меня. Да, ждал именно меня. Я не стала затягивать со встречей.
Ботинки и брюки обволокла блеклая трава. Колени подогнулись. Намеренно, конечно. Я тщательно осмотрела куклу, уделив особое внимание ее лицу. Знала, что время на исходе, но потратить минуту на решение этой загадки было нужно. Фонарик развеял все сомнения. Этим человеком… этим манекеном была Тамара Волкова, пропавшая туристка из брошюры про Семел-Сяхыл. Я больше не боялась осознавать это и не собиралась заваливать себя горой бесполезных, рожденных испугом вопросов. Не было смысла в страхе. Он не спасет меня. Меня спасет мой разум. Нужно вычленить лишь самое основное. Кто сделал манекен с лицом реального человека? Зачем? Почему он лежит здесь? Или же взгляд с другой стороны – почему на фотографии в брошюре был изображен манекен? С какой целью? Маркетинговый ход, чтобы туристы, увидев лица якобы пропавших, загорелись большим азартом и отправились на гору за острыми ощущениями? Тогда почему не нанять актеров? Почему манекен?
Пожалуй, другие вопросы были бессмысленны, и я встала на ноги. Но ноги оказались слабее, чем раньше. Сухость. Внезапное осознание: эти вопросы тоже бессмысленны. Что, если ответ всего один? Что, если все объясняется всего одним простым фактом? Это бессмыслица. Манекен, брошюра, голова оленя, цветные квадраты, черное озеро – бессмыслица. Это загадка без разгадки. Загадка ради загадки. Все вокруг – головоломка, созданная не для того, чтобы ее решили. Для чего тогда? Чтобы…
Чтобы запутать меня. Чтобы я испугалась.
Эта мысль меня подкосила. Я стояла посреди Живой тропы на ватных ногах, забыв про Чарли и наш побег, и смотрела в никуда. Потому что всего лишь одна догадка, глупая и странная, объяснила для меня все. Она была понятнее, логичнее, чем многие версии и теории, которые я придумывала до этого. Ясная мысль вызвала во мне трепет, но не страх. Ведь если это все для меня, то чего мне бояться? Конечно, так не может быть… Так ведь не может быть, я права? Это никому не нужно. Но если все же может… Я сглотнула и посветила фонарем в сторону, где должна была очутиться Чарли. Стиснув зубы, я заторопилась к ней в надежде, что еще чуть-чуть, и я за что-то зацеплюсь. Пойму нечто важное. Еще пара шагов – и я у цели.
Не сразу, но чаща пробудилась, забормотала и зашептала. Я была готова. Я перекрыла луч фонаря ладонью и остановилась. Вот она, Чарли, в двадцати шагах от меня. Нужно вспомнить все, что было раньше. Использовать все знания, что я накопила. Для одной только цели – не облажаться снова.
[Не ходить дальше и позвать Чарли к себе]
Нельзя тратить время впустую. Я уже знаю, что Чарли лишилась рассудка, и знаю также, что я в силах образумить ее – теперь она услышит. Нужно лишь привлечь ее внимание.
- Чарли, – позвала я негромко, и лес тут же сотряс удар ужасающей силы.
Я вздрогнула, дыхание мое сбилось. Гром. Но он никогда не был таким. Раньше был гулким, рыхлым. Но сейчас он раскатился по склону трещащим эхом, которое заставило меня отшагнуть назад.
Чарли повернулась ко мне. Я посветила фонариком на ее лицо. Как я и ожидала: мертвое и белое.
- Идем со мной, – проговорила я, – Леня нас ждет. Нам пора ехать на дачу.
Но Чарли не сдвинулась с места. Она бессознательно глядела мимо меня. Я растерялась, хотела было вставить еще слово, но Чарли отрицательно помотала головой, отвернулась и зашагала дальше.
Это будет сложнее, чем я предполагала. Терпеливо выдохнув и размяв руки, я последовала за Чарли. Постепенно ускоряла темп. Мерзко холодные капли срывались с неба все чаще. Они шлепали о покрытые пылью менгиры, о просохшую землю, стекали по моим щекам и ладоням. Выдохи вырывались изо рта паром. Я шла дальше, уверенно и быстро, но Чарли тоже не стояла на месте. Она удалялась от меня, словно сама бежала за кем-то. И кто-то стал следовать за мной. Я слышала: в чаще ожило движение. Хруст, гул, рык. Они смешивались, пробивались сквозь нарастающий шум дождя. Но я не хотела оглядываться. Я смотрела только на Чарли, на ее недлинные волосы, и не смела поворачивать голову. Боролась с порывами, старалась не обращать внимание. Резкий рывок, сломанные ветки и скрип чьих-то конечностей – я терпела, я шла вперед, я не смотрела. Во мне крепло чувство, что все не взаправду, что мне ничего не угрожает. Ожидание прыжка со стороны и нового удара грома отзывалось в теле судорогой. Я вытерплю. Я буду думать, что в безопасности. Я буду верить, что ничего не произойдет. Я продолжу, я не перестану…
Гром. И рык. Неживой, гнилой, шипящий рык из чащи. Я встрепенулась. Глаза, что следили за Чарли, боялись моргнуть. Чарли остановилась. И взгляд ее был устремлен в сторону, откуда донесся рык. Тогда я не смогла стерпеть. Я покосилась туда же и увидела… его. Существо, крадущееся к нам. Неразборчивое в темноте, худое, человекоподобное. Оно направлялось к Чарли. Я мгновенно переборола оцепенение, подошла почти вплотную к подруге и сбивчиво забормотала:
- Чарли, пойдем со мной. Не смотри туда, смотри на меня, – Чарли медленно перевела взор на мое лицо, – Узнаешь меня?
Нет ответа.
- Давай вернемся к Лене. Мы ведь все хотим поскорее приехать на твою гребаную дачу. Поплещемся в бассейне, обговнякаем твою футболку.
Нет ответа. Но есть искра. Что-то, промелькнувшее в ее взгляде. Я дотронулась до ее руки. Мокрая, скользкая кожа.
- Ты же помнишь наши грандиозные планы? – спросила я, заглядывая в ее глаза, – В конце концов сейчас неподходящее время умирать. Ведь мы еще не включили Кипелова.
Сработало. Фонарик светил криво, но все равно я видела, как лицо Чарли наполняется жизнью. Она приоткрыла рот, стала дергать носом и часто моргать.
- Мы идем обратно, – шепнула я ей, и Чарли слабо кивнула.
Моя рука крепко сжала ее руку, и мы осторожно зашагали вниз по склону, стараясь не поскользнуться на размокшей земле. Я слышала, как существо рядом с нами притихло. Глубокая тишина, заливающаяся черным дождем. Я замедлилась, и плечо Чарли уперлось в мою спину. Вспышка молнии – укол в сердце. Черное существо, обросшее тенями и мхом, готовилось к прыжку. Мои круглые глаза видели его. Оно видело меня. Теперь только один вопрос: что оно сделает? И что сделаем мы?
Я с силой ухватила Чарли за локоть и побежала. Чарли ахнула от неожиданности, но меня не это волновало. Что-то позади нас громко хрустнуло – раздался протяжный низкий рык, и существо прыгнуло. Я услышала, как дерево ударяется о камень. Косой взгляд назад – боже, зачем я сделала это? – оно сидело на менгире, уцепившись в него всеми четырьмя конечностями. Смотрело на нас. И тогда рой других существ, таких же худых и искалеченных, полез из чащи. Стая нелюдей. Голодная стая. Теперь мне уже не казалось, что я в безопасности, и волнение сменилось ужасом. Дикий ужас. Голову заполнили воспоминания прошлого цикла. Как меня хватают за руки, разрывают на части, топят в грязи.
- Быстрее! – в отчаянии крикнула я Чарли, и мы понеслись со всех ног.
Они были всюду. Перебирались по менгирам, по деревьям, бежали по мокрой земле. Вспышки молний слепили глаза, но давали хоть немного понимания. Я старалась увести нас подальше от самих камней, потому что с них в любой момент могли спрыгнуть уродливые существа – но и приближаться к деревьям было опасно. Они на ветвях. Они за стволами. Скрип их движений и гул из их глоток наполняет гору. Гора жива вновь. Меня била дрожь, и я не позволяла себе думать ни о чем, кроме… Нет! Черт, нет!
Я рывком увела Чарли близко к менгирам, невзирая на опасность. Я вспомнила крик. Я вспомнила ее искривленное болью лицо. Я вспомнила капкан. Воспоминание пробилось через завесу страха.
- Держись у камней! – воскликнула я, и дальше мы побежали вдоль менгиров.
Очередная вспышка света – я увидела в блестящей траве темные округлые контуры. Целый ряд капканов, протянутый около опушки. Мы оставили его позади и помчались дальше, не оборачиваясь, не переставая дрожать, скользя по траве и пробиваясь через водяную стену.
Хватка. Крепкая. Цепкие пальцы. Я вскрикнула и отпустила Чарли. Существо сидело на менгире и держало меня за рукав. Щеки жгло кровью. Нет! Я не могу все потерять! Не теперь! Свободная рука резко выхватила из кармана ножницы. Заорав, я со всей силы вонзила лезвие в лапу существа. Не мягкое. Твердое. Хруст. Хватка ослабла – я вырвалась. В рукаве кофты темнели дыры, но кожа осталась невредима.
Молния, разрезав дождь, облила лес белым огнем. И тогда ноги мои подкосились. Я могла упасть, но ощутила опору. На этот раз мягкое и теплое – руки Чарли. Она стояла рядом. И она видела то же, что видела я.
Еще одна вспышка. Сердце замерло за секунду до разрыва. Десятки существ. Весь склон в них. Они в паре метров от нас, они приближаются. Они не звери. Они не люди. Они манекены. Десятки манекенов: таких же, как тот, что лежит в багажнике. Шарниры вместо суставов, тонкие руки и ноги – сломанные, потрескавшиеся, неестественно изогнутые. И их головы. Деревянные звериные головы. Голова оленя – голова медведя – голова волка. И множество голов, что принадлежали не известным мне существам. Страшно изуродованные, до ужаса искусственные. Неживые. Они шли за нами. Потому что мы еще могли дышать.
Бежать. Бежать. Поднимать колени выше. Выставлять ноги вперед. Бежать дальше. К дороге. Спастись. Выжить.
В темноте засветились фары. Сквозь гул и дождь до меня донесся автомобильный гудок. Мы близко. Второе дыхание – я мысленно умоляю Чарли не споткнуться и не обернуться через плечо. Не замечаю, как деревья расступаются, и мы вываливаемся на земляную дорогу. В голове звучит надрывное дыхание Чарли.
- Где вас носит?! – завопил Леня, – Я слышал крики, сигналил вам!
Я нашла силы подняться. Не отпуская Чарли, я подбежала к машине и обезумевшими глазами уставилась на парня.
- Заводи.
- Но я еще даже давление не проверил, – промямлил Леня, указывая на новое колесо.
- Да насрать! – не выдержала я, – Заводи нахер!
Леня сглотнул и повернул голову в сторону леса. Погоня приближалась. Громкий треск – и старая сосна накренилась над дорогой. Леня, не проронив больше ни слова, запрыгнул в салон. Я села на свое сидение, а Чарли с трудом залезла на заднее. Мы захлопнули двери – я мгновенно нажала кнопку блокировки. Леня испуганно глянул на меня.
- Я там домкрат забыл, – выдавил он.
Я посмотрела на него так, что он мгновенно пожалел о своих словах и провернул ключ зажигания. В тот же миг в наш багажник что-то ударило. Я вскочила и обернулась назад. Я оставила манекен там. Вместе с головой! Дура! Но он… он не сможет выбраться – блокировка дверей.
Я ошиблась, удар раздался не в багажнике. Уже через секунду я увидела, как большой манекен с искривленной волчьей головой цепляется за дверь заднего сидения.
- Трогай уже! – крикнула я, и машина с визгом ринулась вперед. Манекен побежал следом, но вскоре отстал.
- Что это такое? – слабо прошептал Леня.
- Я не знаю! – воскликнула я.
Мой возбужденный взгляд цеплялся за все подряд, не находя ничего, что я могла понять. Машина разгонялась, мчалась вверх по склону, пока белые тени в чаще собирались в стаю и гнались за нами. Внезапно я уставилась на Леню с изумлением.
- Ты мне ответь! – мой окрик заставил его дернуть руль в сторону.
- О чем ты?!
- Кто они такие? – голос становился жестче.
- Откуда я знаю?
- Ты везешь одного из них в своей машине! – еще немного, и я прыгнула бы прямо на него, чтобы растерзать.
- Чего?! – выпалил он.
- Манекен!
- Какой манекен? – парень дрожал.
- Манекен в сраном багажнике! – крикнула я почти ему в ухо.
- Чего? – кажется, вместе с непониманием в его голосе прозвучал безумный смешок.
- Откуда в твоем багажнике манекен?
- Я везу его из города! Это для съемок!
- Для съемок? – мои глаза округлились, – Безголовый деревянный манекен с лезвием вместо руки?!
- Чего? – теперь он смотрел на меня круглыми глазами, – Он пластиковый, с головой и руками, ты о чем?
Я вздрогнула. Я видела лицо Лени и слышала его голос. Он верил в то, что говорил.
- Я… погоди… – слова застряли в горле.
- Я видела, – произнесла Чарли хрипло.
Я повернулась к ней. Чарли вся в грязи, в крови, промокшая до нитки. Руки ее покрыты густой черной смолой.
- Я видела, – повторила девушка, глядя на меня.
- Что?
- Я видела гору.
Холод пробежал по коже.
- Она хотела меня, – проговорила Чарли тихим, сдавленным голосом, – Я слышала зов. Мы нужны ей. Чтобы утолить голод.
Я сжала челюсти и перевела взгляд за боковое окно. Манекены лезли на деревья – сухой хруст коры и стволов смешивался с ливнем.
- Женя! – пронзительно крикнул Леня.
Слишком поздно. Большой клен, обрушив на землю всю свою мощь, повалился перед внедорожником. Секунда, чтобы нажать тормоз. Секунда на осознание. Секунда на удар. Машина влетела в раскидистую крону дерева, и несколько острых черных веток разбили лобовое стекло. Тяжелое дыхание трех людей. Крики дикой стаи. Кровь бурлила в жилах, превращая каждый миг промедления в муку.
- Не стой! – вырвалось у меня, и Леня тут же дал задний ход.
Внедорожник отъехал от клена – его ветки выпустили из своей хватки разбитое стекло, и его осколки вместе с отломавшимися сучьями полетели на мокрый капот и землю. Машину тряхнуло. Манекены обступали ее со всех сторон, хватаясь за дверцы и норовя залезть на крышу. Тогда Леня стиснул зубы и резко вдавил в пол педаль газа.
- Держитесь! – крикнул он, – Идем на таран!
Глаза рефлекторно зажмурились, а руки поднялись вверх, защищая их от летящих в лицо прутьев, листьев и капель дождя. Все чувства мне знакомы. Я была готова переждать боль, страшный грохот в ушах, сильное сопротивление и стон шин. Вдруг не получится? Вдруг на этот раз у нас не получится?
Я ударилась головой о боковое стекло. Ужас, продлившийся секунду – неужели я снова проснулась? Я открыла глаза. И, осознав себя на своем месте, чуть не засмеялась. Весь салон в осколках, кленовых ветках и грязной воде. Ливень брызгает на одежду и кожу через отверстие, в котором раньше находилось лобовое стекло. Из моего носа, по губам, подбородку струится теплое и густое. Но я рада. Я рада, что не проснулась. Я рада, что машину не тряхнуло на ухабах. Я рада, что мы все еще живы.
Прихожу в себя. Быстрый взгляд на Леню. Он сидит пришибленный, вжав пальцы в руль, не моргает и смотрит перед собой. На его лице тоже кровь.
- Леня, очнись! – прикрикнула я, и парень словно ожил. Он глянул на меня. Глянул на Чарли, что лежала на заднем сидении, спрятав голову руками.
Парень вытер лоб и нос, не обращая внимание на кровь, и повел машину дальше, увеличивая скорость. Меня парализовал страх. Я помню, что сейчас будет. Я знаю. Я знаю, что у нас не больше двух секунд. Что мне сделать? Крик не успевает вырваться из груди: машину сотрясает мощный удар, и наши взгляды приковываются к одной фигуре.
На внедорожнике сидит манекен, не похожий на других. Его светлое деревянное тело измазано грязью, покрыто жухлыми листьями и связками веток. Я в ужасе схватилась за руку Лени. Хруст его черепа звучал в моей голове. Неужели повторится снова? Нет, ни за что!
Крепкая деревянная рука разбила окно задней дверцы. Чарли, что сидела рядом, вжалась в дальний угол салона. Нам оставалось лишь в ужасе наблюдать, как существо медленно тянет руки внутрь и опускает свою голову. Я вижу. Лицо уродливого существа, без носа и губ, покрытое трещинами и растительными наростами. С головы свисало что-то, похожее на тонкие пряди черных волос. Оно смотрело на меня. И оно знало, что я умру.
Но Чарли внезапно подпрыгнула к разбитому окну, резво уклонилась от рук манекена и с силой нажала на ручку. Дверца автомобиля в тот же миг открылась, и по салону пронесся неприятный писк. Манекен, сидевший на двери, разъяренно застучал по металлу. Его отвратительное лицо заглянуло внутрь салона через окно – тогда Чарли, не растерявшись, обхватила голову манекена ладонями и с силой дернула на себя.
Щелчок. Голова отсоединилась от туловища. И сразу же – непонимание. Тело существа рассыпалось. На пыль, обрывки засохших листьев, щепки. Оно разлетелось по воздуху, скрывшись в свете фар уносящегося прочь автомобиля, а деревянная голова осталась в руках Чарли. Из места ее соединения с туловищем полилась черная смола. Она залила сидение, пол, брюки Чарли. А когда девушка откинула отсоединенную голову в сторону, от дерева открепился механизм в виде шейных позвонков. И я увидела черный треугольник.
Я подняла глаза на Чарли. Она дрожала, облитая черным, и тоже смотрела на меня.
- Что это было? – спросила я тихо, наивно полагая, что Чарли знает.
- Они все созданы ею, – неожиданно для меня ответила девушка, – Эта плоть – часть нее.
- Нее… Горы?
- Да.
Я уставилась на деревянную голову, валявшуюся на сидении. Искривленные формы, большие круглые глаза, мох и черные волосы, сплетенные из грязи.
- А что это? – спросила я, указывая на разлитую по автомобилю черную жидкость. Я спросила, хотя знала ответ. Это черная смола из озера, куда меня засасывает.
- Кровь Волка, – произнесла Чарли, – Это их кровь.
- Но откуда ты знаешь?
- Я видела гору, – отрывисто ответила Чарли и, закрыв лицо ладонями, зарыдала.
- Я, блин, уже нихера не понимаю, – процедил Леня, ошалело уставившийся на дорогу. Он то и дело протирал лицо, чтобы стряхнуть капли проникающего в салон дождя.
- Ты ведь сам говорил, – пробормотала я, – Гора – это голод. Ей всегда нужно пропитание. Она создала их, чтобы они охотились и приносили ей добычу.
- Да кто «она»?
- Гора, ты слушаешь вообще? – я уставилась на него хмуро, а затем перевела взор на дорогу.
Мы неслись по горе, но уже не поднимались вверх. Склон постепенно стал опускаться. Я внимательно оглядела лес, деревья. Посветила фонарем из своего окна. Тихо. Спокойно. Погоня осталась позади. Я протяжно выдохнула и застонала от облегчения.
- Черт… – протянула я, закрыв глаза руками, – Не может быть… Не верю…
Никто не стал спрашивать, о чем я. Они понимали это по-своему. Я же понимала, что продвинулась дальше, чем когда-либо. Может, это уже конец? Может, я спаслась? Теперь мы уедем раз и навсегда?
Нет. Нет-нет-нет… Так не может быть. Это неправильно. Нет. А как же все остальное? Как же все мои вопросы? Я хоть что-то узнала? Я просто поверю мансийской легенде и… Нет. Все сложнее. Все намного сложнее. Я еще ни до чего не докопалась, я еще ничего не сделала.
- Семел-Сяхыл, значит, – заговорила я вслух, глядя в никуда, – Голод, волчья кровь, тропа… Гора всегда голодна. Она создала существ для охоты – значит, это они забрали жителей Карьера и военных… Нет. Это, нахрен, полный бред!
Я зарычала и схватила себя за волосы. Я что-то упускаю. Что-то упускаю. Что?!
- Ты в норме? – обеспокоенно спросил Леня.
- В норме, ты серьезно? – я усмехнулась, – Нас только что пыталась убить стая манекенов! Нет… Что я упускаю?
Я возбужденно стала оглядывать салон, лес, лица друзей. Леня смотрел на меня заинтересованно, Чарли будто ждала чего-то важного.
Проклятая гора… Я стала думать. Я думала быстрее, чем когда-либо. Я чувствовала, как мой разум разрывается от перенапряжения. Почему? Из-за таблеток?.. Да. Они открыли что-то. Что-то запретное для меня. Забудь про все: про здравый смысл, про реалистичность, про правила своего мира. Просто думай. Складывай паззлы. Не обращай внимание на правдоподобие, просто складывай паззлы.
Гора породила существ. Существа забрали всех жителей Карьера и военных. Годами они забирали заблудившихся туристов. Тамара Волкова одна из них. Она стала манекеном. Но не таким, как напавшие на нас существа. Она словно стала неживой. Значит, гора забрала из нее то, что есть жизнь, и с помощью отобранной жизни породила новое существо для охоты. Гора не забирает людей. Лишь их жизни. Население всего города превратилось в манекены – военные оцепили его, прикрепив к документам гриф «Секретно», но после сами стали жертвами. Телами из неорганического материала. Не живыми, но и не мертвыми. И каждая отобранная у них жизнь родила нового монстра для охоты за людьми.
Это чушь. Это сюжет хоррор-фильма, но не реальность. И это не дает и половины ответов. Тогда что это? Ком в горле. Пойманная ранее мысль снова проникла в голову. Это все и не должно быть логичным. В этом намеренно мало смысла, это все… отвлечение внимания. Вся эта история. Гора, наша поездка, манекены, циклы… Это выдумка. Рассказ. Как удачно вышло, что какой-то местный житель отдал Лене все важные листовки как раз до моего пробуждения. Как удачно, что я ни разу до поездки не слышала про Семел-Сяхыл. Как удачно, что машина остановилась прямо рядом с Живой тропой, где нас ждали порождения горы, ночью. Это неправильно. Манекен в багажнике – неправильно. Если все они рассыпаются без головы, почему этот цел? Неправильно. Это ненастоящее. Но что тогда настоящее? Откуда эта история? Что она скрывает? От чего она отвлекает меня?
- Все неправильно… Нет, неправильно. Таблетки. Цифры. Откуда… откуда в багажнике… – я чувствовала, как в груди растет страх. Он намного сильнее прежнего, – Нет, постойте. Кто такая Кира? Это имя…
- Кира? – протянул Леня, – Я не знаю.
- Хоть кто-нибудь с именем Кира, – я посмотрела на Чарли.
- Я не знаю, – пробормотала она.
Дышать становилось все труднее. Что со мной? Мы будто едем по одному и тому же участку дороги – лес все не кончается, а мой страх крепнет. Он разрывает меня.
- Кира… – пробормотала я, – Кира… или… Женя…
Женя. Евгения. Евгения… а фамилия? Какая у меня фамилия? А отчество? Почему я не помню? Мой отец… мой отец? Моя мать? Где я живу? Из какого города едет наша машина? В какой мы области? Это Урал? А месяц? Я… я… Нет. Я трясусь. Я вся трясусь. Меня пронизывает холод. Почему на моем рюкзаке написано мое имя? Я когда-нибудь гуляла ночью в лесу? Я увлекалась нераскрытыми тайнами? Я не… помню. Я ничего – ничего не помню.
На языке крутился один вопрос. Бесконечно зацикленный. Парализующий.
- Кто я? – слабый шепот. Перед глазами все кружилось.
- Женя, – спокойно ответил Леня.
Леня. Леонид. Кто он? Как мы познакомились? С кем он дружит? Какие фильмы снимает? Как зовут его сестру?
- Ты странно себя ведешь, – послышался голос Чарли.
Чарли. Какое ее полное имя? Александра? Шарлотта? Или… Я не знаю. Ее дача, бассейн… Почему мы ни разу не были на ее даче? Потому что я ее не знаю.
Я подняла свои руки. Мои… мои руки? Дрожь. Капли пота. Ощупываю лицо. Настоящее лицо. Чье? Дышать все сложнее. Задыхаюсь. Я Женя. Я Женя. Я Женя… Я не Женя. Я не знаю, кто я. Я не помню, кто я.
Что было до того, как я проснулась в этой машине?
Я не помню.
Я проснулась. И больше ничего.
Кира, у меня…
В моей голове осталось мало понятного. Вот я иду по коридору. Холодный свет, стационарные лампы, много приоткрытых дверей. За ними – люди, работающие над чем-то, что я когда-то знала. Рядом со мной женщина. В официальной одежде, с уложенными аккуратно светлыми волосами. Она ведет меня, и я следую. Она поворачивает голову. В этот раз вижу ее лицо. Она улыбается мне, ненавязчиво, буднично. Я ее знаю. Тамара Волкова – так, кажется, было написано в брошюре.
- Таблетки, – слышу я ее далекий, сдавленный временем голос, – С их помощью вы поймете.
Кира, у меня… у меня плохие новости.
Холодное дуновение воздуха. Я стою на балконе многоэтажки с телефоном в руке. Смотрю на город, который засыпает в безмятежности очередного просмоленного выхлопами вечера. Ничего страшного. Я знаю, смог рассеется. Ночь пройдет. Утро принесет запах розового неба и сырой земли. Но сейчас… Нужно ждать. Телефон вибрирует. Отвечать? Или не отвечать? По щекам стекают слезы. Что будет, если слезы закапают вниз с такой большой высоты?
Кира, у меня… у меня плохие новости. Твоя подруга, Полина…
Поле. Такое теплое. Мягкие колосья. И солнце – золотистые лучи. Много солнца. Она смеется, зовет за собой. Но вдруг мы заблудимся? Я уже с трудом различаю силуэты многоэтажных домов на горизонте. А если клещи? А если яма? Она явно не думает об этом. Ее рыжие пряди скрываются за высокой травой. Я бегу следом. Она зовет. Зовет меня. «Кира!» Бегу, раздвигая колосья руками. Мне становится смешно. Мне не страшно, когда она рядом. «Кира, догони меня!»
Кира, у меня… у меня плохие новости. Твоя подруга, Полина… Она попала в аварию. И она…
Так странно. Почему? Что это? И когда это было? И если это было… то кто я? Что я здесь делаю? Почему это не кончается?
Ее больше нет.
Я открыла глаза с одним только чувством. Страх. Острый страх неизвестности. Уверена, лицо мое было совершенно бледным. Сама я тряслась как лист. Посмотрела на Леню. Он посмотрел на меня.
- Леня, как меня зовут? – спросила я тихо.
- Тебя зовут Женя, – ответил он.
- Это неправда.
- А как тогда?
- Я не знаю, – в глазах стояли слезы.
Я не знаю ничего ни о чем. Но я… не хочу так. Прошу, я не хочу сдаваться. Я должна продолжать. Мне нужно продолжать. Мне нужно разобраться. Таблетки, манекен, треугольники, Кира. Я перевела взор на бардачок. И на боковое стекло. Я увидела свое отражение. Это Женя. Я Женя. И я так просто поверила в это?.. Я шмыгнула. Нет, нужно копать глубже. Нужно собраться… успокоить дыхание… Я разберусь. Я пойму. Нужно продолжать.
Что у меня есть? Манекен. Он не принадлежал Лене. И он не мог забраться в багажник из леса. Никак логически его появление нельзя объяснить. Значит, это бессмыслица, привлечение моего внимания. Но ради чего? Ради цифр. Я оживилась. Единственное, что во всем этом могло иметь смысл – цифры. 1-1-2. Что это? Код? Пароль? В машине не было сейфов и запертых ящиков. Мой телефон не включался. Что тогда? Думай. Думай, для чего могут быть нужны цифры.
Я осмотрелась еще раз с одной целью: поиск цифр. Цифры на коробке передач. Нет, не то. Цифры на радиоприемнике. Сердце екнуло. Как вариант: номер радиостанции. Но что могут на ней транслировать? Или это ошибочный путь?
Я задумалась и торопливо открыла бардачок. Что здесь? Ищи цифры, ищи цифры… Нашла. Рация. Выбор канала радиосвязи. Что, если ввести эти цифры сюда? Может, мне кто-нибудь ответит?
Что еще? Листовки. Здесь не было ста двенадцати страниц. Может, первая страница, первая строка, второе слово? Или что-то подобное? Может, в тексте брошюры спрятана подсказка, которую я упустила?
Еще один вариант. Обсудить цифры с Леней и с Чарли. Я не уверена, кто они. Они врут мне или они тоже, как и я, не знают, кто они и что происходит вокруг нас? Вдруг им что-то известно про цифры? Или они смогут предложить мне вариант разгадки? А может, запутают еще больше?
Нужно решить, по какому пути пойти. Не знаю, почему, но я чувствовала, что у меня почти не осталось времени. Будто что-то должно произойти – вот-вот наши жизни оборвутся или цикл перезапустится. Найди выход. Найди, пока не поздно.
[Канал радиосвязи]
Да, я поняла. Рация. Конечно, рация, ведь остальное не имело смысла. Но что я могу услышать? Кто может ответить мне? И может ли кто-то вообще оказаться рядом с нами, ожидающий приема на определенной частоте?.. К черту вопросы, все равно ответа на них нет. Здесь все как во сне – нелогично, неправильно, есть только общее направление движения. Я не стала искать объяснений, вместо этого взяла лежавшую в бардачке рацию и поднесла пальцы к кнопкам. Внезапная паника.
- Зачем тебе рация? – растерялся Леня, – С кем ты собираешься связаться?
- Я не знаю, – призналась я. Мои слова прозвучали странно. Как если бы тот, кому я адресовала их, был ненастоящим.
Я сгорбилась от перенапряжения и нажала на единицу. Пауза. Снова единица. Леня внимательно следил за моими движениями с явным недоверием. Палец дрогнул. Двойка. Кровь отлила от лица. Не знаю, почему, но я точно знала: что-то случится.
Тишина. Покосилась на Леню, что старался одновременно смотреть и на меня, и на дорогу. Покосилась на Чарли, что с интересом нагнулась ближе к нам, испачкав черным спинки передних сидений. Мы все втроем вслушивались в тишину.
- Прием? – твердо спросила я, – Меня кто-нибудь слышит?
Шипение. Пересохло горло. Чарли смотрела на рацию с испугом, Леня – с непониманием.
- Прием, – повторила я, – Вы слышите меня?
Шипение. И в этом шипении – тяжелый хрип. Слабость в теле. Я круглыми глазами смотрела перед собой, на пропитанную светом фар земляную дорогу и темные очертания высоких деревьев.
- Прием, я слышу вас, – мой голос задрожал, – Кто вы?
Шипение. Кашель. Кто-то со стоном корчится. Женщина. Пытается выдавить слово, плюется.
- Я… – хриплый голос на той стороне. Спина выпрямилась, дернулись ноги, – Я слышу… кх-кх… что… что происходит…
- Назовите себя, – сказала я настойчиво.
- Что?.. – голос притих, – Кира? Кира, это ты?
Я ощутила, как тепло покидает мое тело. Я осталась запертой в холодной пустоте. Стеклянные глаза направлены на дорогу. Дождь капает на лицо. Дождь звучит в моей голове.
- Полина? – прошептала я слабо.
- Кира, что… кх-кх… происходит? – девушка говорила с трудом.
Моя рука вжалась в подлокотник. Чарли и Леня для меня больше не существовали. Был только голос. Ее голос где-то очень далеко.
- Поля, я… я… – мои брови испуганно изогнулись. Что ей сказать? Кто она такая? – Я не помню, я не знаю, что…
- Кира, где ты? – спросила девушка.
- Я не знаю, – губы дрожали, – Я в машине с Леней и Чарли, я на горе, мы едем по лесу, я не знаю, что случилось, я не помню ничего…
- Кира, найди меня, – выдавила она, – Помоги… кх… мне…
- Что происходит? – глаза метались в разные стороны.
- Я… я в машине… – кашель и сиплые вдохи, – Я… ранена. Кира… пожалуйста… кх-кх…
- Кто ты такая? – я крепко сжала рацию в ладони.
- Это я, – девушке становилось все труднее говорить, – Прошу… найди меня… Помоги мне…
- Поля? – нет ответа, – Поля?
Шипение. Тишина.
Минута ступора. Я опустила рацию на колени. Не знаю, что чувствую. Ощущение натяжения. Связь с неизвестным. Я часть его – или оно часть меня. Почему?
- Что это такое было? – вымолвил наконец Леня.
Когда я посмотрела на него, его лицо в секунду закрыли искаженные цветные квадраты. Не думаю, что нужно ему отвечать.
- Меня зовут Кира, да? – процедила я, глядя на парня.
Изображение Лени дернулось, рассыпалось и собралось вновь – его слова прозвучали скрипучим скрежетом.
- Что? – переспросила я.
- Я говорю, что тебя зовут Женя, – ответил Леня хмуро.
Я покачала головой. Нет, говорить с ним бесполезно. Как и с Чарли, я думаю. Что мне делать? Полина… она здесь? Она рядом? Что с ней? Она настоящая или она тоже… часть иллюзии?
- Женя, – Чарли положила свою ладонь мне на плечо – я вздрогнула, – Я знаю, что происходит.
Мои воспаленные глаза мгновенно повернулись к ней.
- Не поддавайся, – пробормотала она холодно, – Гора не хочет нас отпускать.
- Никакой горы нет, – выдавила я.
- Что? – Чарли смутилась, – Мы же на горе. Прямо сейчас мы здесь. Скоро мы уедем – и все закончится…
- Горы нет! – не выдержала я и сбросила ладонь девушки со своего плеча. Сердце бешено колотилось, – Ни горы, ни вас, ни меня! Это иллюзия.
- Женя, не поддавайся, – выговорила Чарли строго.
Я закрыла уши руками. Я не могла слышать их. Их голоса ничего не значат – я знаю, что Полина где-то рядом. Я слышу только ее голос. Я должна найти ее, я… Но почему? Почему я?
- Ты должна слушать меня, – Чарли схватила меня за ладонь и опустила ее, – Я знаю, что ты чувствуешь, я была на твоем месте. Просто не верь ей. Слушай меня, и мы все спасемся.
- Смотрите, – вмешался Леня, подняв одну руку с руля и указав ей на дорогу.
В паре десятков метров от нас виднелся съезд. Это ответвление уводило влево от нашей дороги, к лесному массиву, и тоже спускалось ниже, то ли в ложбины, то ли в овраг, то ли к каким-то ущельям. В свете фар заблестел металлический знак на подобие знака с оленем, что я увидела при въезде на гору. В этот раз знак был повернул к нам тылом и встречал тех, кто въезжал на гору в противоположном направлении.
- Останови, – сказала я Лене.
- Что? Зачем?
- Останови, – я метнула на него прожигающий взгляд.
- Черт… – парень нажал на педаль тормоза.
Наш потрепанный внедорожник со смятым капотом и двумя разбитыми стеклами замедлился и остановился прямо рядом с поворотом дороги. Стало тихо. Спокойно накрапывал дождь, отзвуки грома терялись в отдалении. Мы дышали. Ждали. Боялись, что из леса послышатся шаги и рык. Нет – тихо. Оно осталось позади. Тогда я положила рацию в карман кофты и вышла из салона.
- Постой! – воскликнул Леня, – Куда ты?
Мне не нужно было ему отвечать. Он ненастоящий, я знала. Я с ничего не выражающим лицом подошла к съезду и постаралась разглядеть, что скрывается в его тьме. Уводящая вниз неширокая дорога, окруженная деревьями и кустарниками. Внизу, посреди ложбинки, большая лужа скопившейся за время ливня воды. И дальше – бугристый подъем во мрак. Я включила свой фонарик, постаралась высветить продолжение дороги. Безуспешно.
- Женя, мать твою, – ко мне подошел Леня, тщетно кутаясь в свою промокшую рубашку, – Нам нельзя здесь стоять! Ты еще не забыла, что там за нами гонится какая-то хренотень?
Я его не слушала. Я опустила луч фонаря ниже, под ноги. И увидела глубокие следы от автомобильных шин в земле. Перестала дышать. Кто-то недавно был здесь – машина съехала с главной дороги и, взрыв почву колесами, свернула налево. Ее следы терялись там – в темноте.
- Женя, да что с тобой?! – отчаянно вскрикнул Леня, – Нам надо нахер сматываться!
- Женя, – из машины медленно вышла Чарли с обеспокоенным лицом. Я без интереса покосилась на нее, – Что ты видела?
Я не буду отвечать ей.
- Ты видела, как умираешь?
Удар током. Мои глаза расширились.
- Ты видела эту гору снова и снова, да? – Чарли подходила ближе. Леня смотрел на нее с еще большим непониманием.
- Откуда ты… – прошептала я.
- Я тоже видела, – Чарли остановилась. Губы ее, как и мои губы, тряслись. Ей было холодно в мокрой черной футболке. Короткие волосы липли к коже, – Я видела много того, чего не может быть. Я думала, все это не со мной. Если бы не ты… Я… мы лишь хотим помочь тебе.
- Ты не понимаешь, – тихо отрезала я.
- Что ты слышала, когда включила рацию? – спросила Чарли.
- Ты и сама знаешь.
- Нет, не знаю, – Чарли тревожно выдохнула, – Я слышала только, как ты говоришь с собой.
- Это неправда, – задрожала я.
- Ты говорила сама с собой, – подтвердил Леня.
- Это неправда! – я схватилась за волосы. Фонарик норовил выпасть из руки.
- Ты слышала то, что хотела услышать, – продолжала Чарли, – Обман. Ты Женя. Ты помнишь меня? Помнишь Леню?
Я помедлила. И что, что мне ей ответить?
- Нет, не помню, – призналась я.
- Что? – Леня отшагнул назад.
- Ты вспомнишь, – Чарли попыталась выдавить улыбку, – Ты помнишь, куда мы едем? Оттянуться на моей гребаной даче, мы все. Будем плескаться в бассейне и слушать Арию. И еще… – Чарли помедлила, – «Medicate or Stimulate», ты помнишь?
- Что? – обомлела я, – Что ты делаешь?!
- Женя, ты должна…
- Прекрати! – я сделала несколько шагов вниз по левому съезду.
- Я не вру! – отчаянно воскликнула Чарли, – Неужели ты не помнишь?
- Я помню Полину! А вас я не помню!
Мои друзья умолкли. На их лицах отразились смятение, страх, неуверенность.
- Этот знак с оленями, – Чарли кивнула на блестящий металлом в свете фар дорожный знак, – Как тот, что был в начале. Значит, это конец. Еще немного, и мы спасемся.
Я молчала.
- Тебе просто нужно сесть в машину, и мы уедем отсюда навсегда, – продолжала девушка вкрадчиво, – Поверь мне.
Не знаю, что ответить. Не знаю, нужно ли вообще отвечать. Я понимала, что все слова Чарли уже были в моей голове. Сама я твердила себе то же самое. Те же страхи, те же опасения – Чарли говорила моими мыслями. В чем ответ? Что правильно? Гора мною манипулирует? И иллюзия на самом деле – правда? Нет, я не верю. Я же слышала голос Полины – а она наверняка там. Это была не гора, а Поля. Моя Поля. Я смотрела во тьму лесной дороги. Она там. Я верю, я ведь знаю… я…
Я не знаю. Не знаю, чему верить.
[Съезд]
Я стояла неподвижно – старалась понять. Все еще мало ответов. Да, мне мало этого, чтобы разобраться. Как все началось? Я проснулась в машине со своими друзьями. Затем я умерла и проснулась снова. Почему это произошло? Не потому, что меня настигло проклятье горы. Никакая сила не могла сотворить такое. Иллюзия, да. Всего лишь иллюзия. Ложь во всем, во всех деталях, во всех событиях. Когда я понимаю это, иллюзия начинает разрушаться и появляются искажения. Но чья это иллюзия? Что я делаю в ней? Если я на самом деле Кира, то почему я решила, что меня зовут Женя? Почему вспомнила имена Лени и Чарли? Я стояла неподвижно – понимала, что еще не время уезжать. Финал не наступит, пока я не выясню правду.
Я протерла стекла очков, убрала волосы за уши и зашагала вниз по лесной дороге.
- Женя, постой, – Чарли тут же последовала за мной.
- Я решила, что найду Полину, – уверенно ответила я.
- Ты хочешь идти одна?
- Да, если придется.
- Черт… – зашипела Чарли, – Хорошо, тогда мы с тобой.
- Чего? – изумился Леня, который все еще стоял рядом с внедорожником, – Ты с ума сошла?
- А ты хочешь, чтобы она ушла в лес в одиночку? – Чарли обернулась на парня.
- Но… я… это… – растерялся парень.
- Мы должны ехать все вместе, – заявила Чарли.
Я в нерешительности остановилась.
- Но это безумие, – возмутился Леня, – Мы только что чуть не сдохли! Вот же дорога – нужно сматываться!
Я покачала головой и зашагала дальше. Чарли зашагала рядом.
- Ты можешь остаться, – отрезала я.
- Я не брошу тебя.
- Да вы обе просто чокнутые! – слышала я отдаляющиеся возгласы Лени.
Я добралась до дна небольшого оврага, через которое проходила дорога. Пришлось обойти лужу, чтобы продолжить движение. Тогда же я услышала, как позади хлопает дверь автомобиля и заводится двигатель – что ж, ожидаемый исход. Я направила фонарик на силуэт Чарли, которая не отставала от меня, и в то же мгновение нас вдвоем озарил яркий свет фар. Я перевела взгляд на машину. Леня развернул внедорожник и медленно повел его по левому съезду. Колеса с трудом миновали кочки, выбоины. Когда машина пересекла лужу на дне оврага, Леня остановился и опустил стекло водительской дверцы.
- Залезайте, – недовольно пробормотал он, – Поедем вместе.
Автомобиль пробирался через ночную вязкость медленно и устало. Он трясся, задевал нависшие над дорогой ветки, хлюпал размокшей землей и грязью. Дождь не прекращался, но теперь он не бил по крыше сильным градом – капал осторожно, словно случайно. Свет фар ложился на дорогу и стволы черных деревьев, увеличивая густые тени и тревожа лесной покой. Я сидела в томительном ожидании. Мои руки и мои глаза были готовы. Я смотрела на деревья и ждала, что за ними появятся ожившие манекены и набросятся на нас. Я ждала, что мы провалимся в черное озеро, что Леня или Чарли сойдет с ума. Я готовила себя совершенно ко всему, а потому отсутствие каких-либо посторонних звуков и движений сводило с ума. Тихо и безжизненно. Нас вела только моя интуиция и еле видный след шин другого автомобиля. Мы углублялись в лесную чащу, но ощущалась она как выжженная пустошь. Ничего не происходило. Я сжимала кулаки, то и дело поворачивала голову на очередной хруст задетой колесом ветки. Не могла больше ждать.
Я снова выбрала на рации сто двенадцатый канал и заговорила:
- Прием. Полина? Ты слышишь меня? Прием, – я молчала еще полминуты, – Кто-нибудь меня слышит? Прием.
Тишина. Неразрешенность. Неисчезающее натяжение. Что, если друзья правы, и я разговаривала не с Полиной, а сама с собой?
- Вот блин, – протянул Леня, глуша двигатель.
Я отвлеклась от рации и подняла взгляд на дорогу. Посреди нее лежало тонкое переломанное деревце. Рядом с ним, в лесу – еще несколько.
- Мы не сможем проехать через него? – спросила я.
- Мы же не на монстр-траке, – Леня поглядел на меня строго, – Нужно возвращаться.
- О черт, – вырвалось у меня, когда я разглядела скрытые за кроной поваленного дерева очертания.
Не теряя ни секунды, я открыла дверцу и вышла на дорогу. Ботинки тут же увязли в грязи, но мне удалось широкими шагами добраться до преградившего наш путь ствола и забраться на него. Ноги подкосились. В свете фар внедорожника я увидела другую машину. Она лежала на боку недалеко от нас, искореженная и смятая, ударом накренившая несколько слабых деревьев. Всюду были разбросаны осколки стекла, обломки корпуса, болты, щепки и рваные листья. Разбитую машину обливал дождь, проникавший внутрь раздавленного салона через окна. Я, стиснув зубы, подбежала к автомобилю и остановилась прямо перед ним. Судорожно дрожала. Не знала, что делать.
Я услышала, как следом за мной к автомобилю подбежал Леня. Чарли пыталась пробраться к нам через грязь, с трудом двигая тяжелыми стиллами.
- Сука, – выдал Леня, обводя машину возбужденным взглядом, – Здесь кто-нибудь есть?
Показалось, я услышала стон. Я растерялась. Посмотрела на Леню. Стон и кашель.
- Эй? – я обогнула перевернутую на бок машину в надежде заглянуть в салон через разбитое лобовое окно, – Вы нас слышите?
Я приблизилась к раскуроченному капоту автомобиля и включила свой фонарик. Затем направила луч на передние сидения – вернее, на то, что от них осталось. Девушка. Неотчетливый силуэт, тянущий руку наружу.
- Полина? – кровь застучала в висках.
- Кира, – раздалось в ответ, – Помоги мне…
- Леня! – крикнула я парню, – Нужно перевернуть машину!
Я убрала фонарик в карман и вместе с Леней обошла автомобиль сзади. Перевернуть его мешали погнутые деревья, торчавшие из-под металлического дна.
- Перевернем на крышу, – решил парень.
- Что?
- Поверь мне, иначе нам ее не вытащить.
Я, недолго думая, кивнула. Тогда Леня взял в руки большую грязную ветку, засунув ее край под корпус машины как рычаг. Я же вернулась на дорогу и подозвала к себе Чарли – мы с ней вытянули руки вверх, взялись за фрагменты боковых дверей, которые теперь смотрели прямо в черное небо, и потянули вниз. Наши усилия сдвинули автомобиль с места. Он осторожно лег на крышу – девушка в салоне протяжно застонала.
- Все хорошо? – спросила я встревоженно, присев на колени и заглянув внутрь через окно.
Рывок из ниоткуда. Я не успела понять. Из-под сдвинутого нами багажника машины на меня выпрыгнула черная тень. Я с криком упала в землю. Полутьма, льющаяся в глаза грязь. Чувствую боль в груди, острую и горячую. Мои попытки смотреть – смешавшиеся друг с другом обрывки. Оно на мне. Существо из дерева с большой оленьей головой. Вдавливает меня в землю. Рвет меня на части.
Мой собственный крик так и не вырвался из горла. Я слышала, как орет Леня и как вопит Чарли. Но они далеко. Слишком далеко от меня. Рассекающая мысль – все было напрасно. Мои решения, мои теории, мои поступки. Еще миг – все по новой. Еще одна рана – все по новой. Еще один кадр с оленьей головой перед лицом – все по новой.
Я проснусь. Потому что секунда – это единственное, что еще имеет смысл. Секунда. И вот – смерть. Она похожа на дефект в механизме часов, из-за которого останавливаются стрелки. Еще пара щелчков, пока шестерни не осекутся – тогда и остановится время.
Но ведь это не взаправду.
Все мои мысли оказываются вытеснены из головы животными рефлексами. Руки пытаются ухватиться за лапы существа, оттянуть их дальше от лица. Я слаба. Шестерни замирают. Останавливается время – и в слабом отсвете фар я вижу, как большой манекен с головой оленя заносит руку для самого сильного удара. В этот момент власть над телом возвращается ко мне. Ни одной лишней мысли. Только то, что мне нужно – в этот момент, когда стрелки щелкают в последний раз, я вспоминаю про фонарик. Рука опускается и резко вытаскивает устройство из кармана кофты. Могу не успеть. Могу пропустить момент. Капли дождя, грязь на стеклах очков, приглушенная боль и мои пальцы, которые стараются нащупать кнопку.
Есть. Нащупала.
Я включила фонарик и направила яркий луч прямо в морду существа. Оно заскрипело и, словно обжегшись, отпрянуло от меня. Манекен прыгнул в сторону, встал на четырех конечностях полуоборотом к свету. И внезапно я ощутила рывок. Кто-то с силой поднял меня – я чуть не выронила фонарь. Не знаю, Леня или Чарли. Мне все равно. Очки падают с носа, а фонарь светит так же ровно. Манекен дергается, порывается напасть на меня, но, приближаясь к источнику света, тут же отступает назад. Он старается отбежать в сторону, но я немедля перевожу луч света за ним. Механичный рык и скрежет шарниров. Манекен отворачивается от меня – он быстро скрывается в чаще.
Я упала на землю вместе с тем, кто меня нес. Повернулась и увидела измотанную Чарли. Взгляд на разбитую машину. Леня сидит на корточках и протягивает руки в салон. Я не вижу, но кажется, что дверь выбита. Из автомобиля вылезает измазанная кровью и грязью девушка. А когда наши взгляды пересекаются, я чувствую боль, и парализующий ужас, и долгожданное облегчение – разом.
Рыжая. Совсем молодая. Лицо в веснушках. Она дрожит, с трудом держится на ногах. Леня подгоняет ее, ведет к нашему внедорожнику. А она смотрит на меня и слабо улыбается.
- Кира, – слышу я издалека.
- Вставай, – Чарли дергает меня за руку. Я понимаю, что оставаться на месте нельзя.
Я поднялась на ноги и, все еще путаясь в мыслях и с трудом ориентируясь в раздробленном пространстве, подошла к стволу поваленного дерева. Леня с рыжей девушкой уже стояли около него. Я оказалась рядом. Вижу ее совсем близко перед собой. Джинсы, испачканная белая футболка с радугой, разорванный темный бомбер. Ее лицо. Лицо, которое я знаю. Оно реальнее всего вокруг. Я вижу его так четко, что остальной мир становится похожим на сон. Только она в нем настоящая. К нам подскочила Чарли. Я увидела ее – невнятная одежда, неразборчивое телосложение, средний рост, смазанное лицо. Она сбоит, рассыпается искажениями и глюками. Ее голос – скрежет и статичный шум. Ее не существует.
- Пойдем, – окликнула меня Полина с живым страхом в голосе.
Я пришла в себя, перелезла через поваленное дерево и протянула девушке руку. Опираясь на нее, Полина перелезла препятствие. Теплая кожа. Нам надо было уходить, но я задержала взгляд на разбитой машине. Больше не вижу, как именно она лежит. То ли на боку, то ли на крыше. Не вижу очертания деревьев, не вижу дороги. Все – смутной дымкой.
- Женя, не стой! – голос Лени. Как только прозвучали его слова, я услышала невнятный шум.
Леня тоже утратил свои очертания. Усредненная фигура, неразличимая одежда, разрывающееся на квадраты лицо. Гляжу на Полину – она смотрит на меня взглядом, полным страха. Но она, в отличие от всего остального, реальна.
Я помогла Полине забраться на заднее сидение внедорожника и пролезла следом. Силуэт Чарли сел на мое прежнее место, а силуэт Лени щелкнул ключом зажигания. Мы тронулись. Машина быстро набирала скорость, оставляла черный лес позади. Но ни леса, ни машины, ни друзей для меня больше не было – я смотрела на Полину. Держала ее за теплую руку и дышала сбивчиво. Она была все так же напугана, но при взгляде на меня облегченно улыбалась.
- Спасибо, – пробормотала Полина мягким детским голосом, – Ты пришла.
Полина была в крови, в грязи, еле живая. Но все равно живая. Не думаю, что я выглядела лучше. Вся в ранах и ссадинах – впрочем, я не чувствовала боли. И меня не интересовало, сколько еще я проживу. Теперь я знала, что не умру никогда.
- Кира, ты в порядке? – Полина нахмурилась.
- Как ты здесь оказалась? – тихо спросила я.
- Я… я плохо помню, – Полина, не отпуская мою руку, отвела взор, – Я ехала домой. С другом, кажется… с Сашей. Мы возвращались с дня рождения. Я говорила ему: это может быть опасно… Я не знала, что он выпил так много. Когда мы подъехали к перекрестку…
- К какому перекрестку? – пролепетала я.
- Он не стал ждать, – продолжала девушка трясущимся голосом, – Он… поехал вперед. И тогда мы… что-то случилось, и мы…
- Вы попали в аварию, – закончила я шепотом.
- Но ты спасла меня, – Полина посмотрела на меня с улыбкой.
- Я не понимаю, – голова кругом, – Какой Саша? Какой перекресток?..
- Кира…
- Мы же на горе, – я уставилась на нее изумленно.
- Что? – ее глаза расширились.
- Семел-Сяхыл, мы…
- Нет, – Полина встрепенулась, – Нет. Не говори этого.
- Чего?
- Этого! – ужас искривил ее лицо, – Треугольник.
Я молча смотрела на нее.
- Это треугольник, – повторила Полина.
- Какой треугольник?
- Он тебя обманет.
- Я не…
- Кира, ты должна поверить мне! – не выдержала она.
- Я верю, – мои руки без промедления обхватили тело Полины и прижали ко мне. Она заплакала, – Тише… тише, я верю тебе.
- Кира, ты спасла меня, – прошептала девушка, не отнимая лица от моей груди.
- Как же иначе, – я постаралась улыбнуться и ощутила, как по щекам сползают слезы, – Я люблю тебя. Очень сильно.
- И я тебя, – Полина подняла голову. Слабое бледное лицо. Ни крови, ни грязи. Она смотрит на меня чистыми блестящими глазами и пытается сдержать слезы, – Скажи, что все хорошо.
- Все хорошо, – я глубоко вздохнула и закрыла глаза.
Что я делаю? Что я творю? Я ужасный человек. То, что я делаю, неправильно. Я должна остановиться. Я должна одуматься. Меня бьет дрожь. Чувствую, как машина опускается вниз и снова поднимается. Затем – крутой поворот налево.
Я открыла глаза. Полина сидела рядом со мной. Силуэт Лени и силуэт Чарли теряли облик. Разрушалась их внешность, рассыпалась пикселями и помехами. Только мы с Полей остались. Машина ехала вперед по дороге. Знак с прыгающим оленем скрылся позади.
- Мы уже близко, – я обхватила лицо Поли ладонями, – Уже скоро мы уедем.
- Куда? – спросила она и шмыгнула.
- Не знаю, куда. Это неважно, – тревожная улыбка коснулась губ, – Мы уедем вместе.
- Ты не бросишь меня? – робкий вопрос.
- Конечно же нет, дурочка, – ответила я нежно и провела пальцами по ее рыжим волосам.
Она подняла брови и тоже улыбнулась.
- Теперь мы будем рядом, – я всхлипнула, – Что бы ни случилось, я тебя не отпущу. Больше никогда.
- Ты обещаешь? – в ее голосе проскользнул страх.
- Я обещаю, – проговорила я и крепко обняла ее.
Мои глаза поднялись на уцелевшее боковое стекло, за которым я увидела проносящийся мимо нас лес. Лес исчезал. Превращался в плохо обработанные текстуры, разлагался на крупные кубические формы, терял краски.
- Что? – вырвалось у меня.
Я отпустила Полину и устремила взор на лобовое окно. Дорога тоже исчезала. Все вокруг сливалось, смешивалось, оставляя лишь трехмерные модели. Деревья, земля, корпус автомобиля, тела Лени и Чарли. Полина испуганно зашмыгала носом.
- Что происходит?
- Держись за меня, – я прижала девушку к себе.
- Кира, что это?! – восклицала Полина.
- Не бойся, – ответила я, хотя сама боялась не меньше. Я не знала, что нас ждет.
- Не бросай меня! – руки Полины крепко вцепились в меня, – Прошу, не бросай!
- Я не брошу, – я дышала с трудом, глядя, как внедорожник несется в бесформенную черноту. Исчезают детали, растворяются цвета, появляются неразборчивые звуки.
- Кира! – завопила Полина.
- Я не брошу тебя! – навзрыд вскрикнула я.
Глаза ослепила белая вспышка.
Из белого – снова в черноту. Всепоглощающая густая жидкость. Крик заглушен водами черного озера. И через миг – белый.
Я в светлом коридоре. Женщина в официальной одежде ведет меня по зданию, хорошо ориентируясь в лабиринте развилок. Наконец мы доходим до конца – дверь открыта. Внутри стоит большое кресло. В стене – окошко, через которое можно разглядеть соседнее помещение. Здесь мне не по себе. Только улыбка на ее губах успокаивает мое сердцебиение.
Что, если слезы закапают вниз с такой большой высоты? Они разобьются на много маленьких капель? Кто-нибудь снизу примет их за дождь? Телефон вибрирует в руке. Я вдыхаю ночной воздух полной грудью. Мне кажется, я здесь одна. Одна навсегда – а если я уйду с этого балкона, мир изменится. Что-то исчезнет. Но появится ли что-то новое? Разобьется ли слеза на много маленьких капель?
Я расслабляю хватку. Больше не чувствую вибрацию в руке. Телефон летит вниз, а я смотрю. Мне все равно.
Кира!
Черное и густое. Не могу дышать.
Кира! Просыпайтесь!
Белое и неосязаемое. Вдох.
Кира!.. Зови сюда Николая, живо.
И снова черное. Вспышки сменяют друг друга как кадры в калейдоскопе. Вижу чьи-то лица. Вижу воды черного озера.
Нужно отключать ее. Сейчас же отключайте!
Последняя вспышка. Исчезаю в ней. Мелкие капли растворяются в воздухе.
Ветер. Пшеничные колосья шелестят со всех сторон, создают тишину. Глаза мечутся вокруг. Ищут. И не находят.
Я все же потерялась в поле.
[Завершение сеанса]
▲
◄ ● ►
▼
ф и н а л
Веки поднялись неосознанно. Было трудно осмыслить увиденное. Сначала казалось, я все еще там – по ту сторону. Недолгое помутнение. За несколько бесшумных мгновений мой разум смог возобновить работу. И первым, что я увидела в этом мире, стал большой черный треугольник. Прямо передо мной – треугольник на стене. Глаза выбирают фокус. Вокруг фигуры появляются буквы: «T R I A N G L E». Попытка вспомнить, вернуться в прежнее состояние. Прежде, чем я успела сосредоточиться, левый глаз ослепил целенаправленный пучок света.
- Есть реакция, – услышала я приглушенный мужской голос.
Только сейчас поняла, что из-за давления в черепе заложило уши. Я несколько раз сглотнула в попытке исправить это.
- Кира, – голос с другой стороны. Женский. Знакомый.
Я повернула тяжелую голову. Было трудно держать веки поднятыми. Увидела светловолосую женщину старше тридцати. Она стояла согнувшись и тревожно глядела на меня.
- Кира, вы слышите?
Я сдавленно кивнула. Очень тяжелая голова.
- Хорошо, – пробормотала женщина. Я смогла рассмотреть ее отчетливее. Тамара Волкова.
Я вздрогнула. Попыталась встать с кресла – слабость мешает. Попыталась дернуть руками – ощутила напряжение проводов. Опустила взгляд и увидела датчики, закрепленные на запястьях. Еще несколько датчиков на груди. Я чувствовала, как голову сжимает что-то тугое, хотя на ней уже ничего не было. Ко мне подошел незнакомый парень, стал поспешно снимать датчики, обращая короткие реплики мужчине, что стоял неподалеку с планшетом в руках. По конечностям пробежали судороги. Я часто заморгала – дышать внезапно стало сложно.
- Кира, прошу вас, сохраняйте спокойствие, – Волкова взяла меня за руку, затем обернулась через плечо, – Где Николай?
Третий мужчина торопливо вышел из белой комнаты в коридор. Тогда Волкова вернулась ко мне с дежурной улыбкой на губах.
- Мы дадим вам стабилизатор, – произнесла она, – А сейчас…
- Где я? – не дослушав, спросила я.
- Вы здесь, с нами.
- Где я? – повторила я жестче.
- В Москве, в Игровом центре, – спокойно ответила женщина, – Студия «Треугольник».
Я шире открыла глаза и снова уставилась на черный треугольник, что весел передо мной. Голова загудела. В комнате находилось еще несколько работников. Они стояли рядом с креслом и пристально наблюдали за моей реакцией. Я узнала их всех – видела их лица в брошюре, среди пропавших туристов.
- Дышите глубже, – произнесла Волкова тягуче, – Не переживайте. Вы закончили игру.
Глаза метнулись к ней.
- Игру? – губы дрогнули.
- Кира, смотрите на меня, – проговорила женщина, когда мои воспаленные глаза рефлекторно обратились к треугольнику, – Посмотрите.
Я повиновалась.
- Игра закончилась, – сказала Волкова, – Все хорошо.
Я сидела в небольшом кабинете. Приятный вид из окна – клочок Москвы, совсем как на ладони, тянулся до самого горизонта. Небо озарялось оранжевым и багровым светом, пара часов до заката. Я наблюдала, как по улицам мечутся автомобили, как люди курят на балконах далеких домов. По небу, рассекая тонкие облака, плыла фигурка самолета. Шум города здесь слышался эхом, магнитофонной записью. У окна стояла Волкова, в черных брюках и белой рубашке с галстуком, и поливала небольшой горшок с голубоватым хвойным деревцем. Я смотрела на эту успокаивающую картину равнодушным взглядом. Холодно.
Я – в кресле перед изящным стеклянным столом, напротив меня, под окном – пустое кресло Волковой. На столе разложены бумаги, папки, канцелярские принадлежности. Рядом с лампой стоит игрушка – модель Лениного внедорожника. Я протяжно выдохнула и опустила глаза. Один локоть лежал на ноге, второй – на стеклянной столешнице. Под носом белел лист бумаги. Анкета. Сверху дизайнерская надпись: «Черная гора. v.2.5.13». И ряд вопросов ниже: оценка графики, сюжета, системы выборов, озвучки, ощущений. Я держала в липкой ладони закрытую блестящую ручку и смотрела на лист без интереса. Перевела взгляд чуть в сторону, на стекло. Я увидела отражение себя. Сухое, тонкое, неказистое лицо тридцатилетней женщины, длинный острый нос, глубоко посаженные глаза и очень короткие черные волосы. Я хмыкнула. Кира. Вот ты какая.
- Возникли какие-то трудности? – спросила Волкова, заметив, что я не ответила ни на один вопрос.
- Да, наверное… – я посмотрела на нее неуверенно.
Женщина снисходительно улыбнулась и, оставив серебристую лейку на подоконнике, села напротив меня.
- Для начала можете указать, с какими ошибками вы столкнулись, – посоветовала она.
Я помедлила. Нужно ли отвечать ей?
- Когда я выясняла правду, появлялись глюки, – пробормотала я.
- Нет-нет, это была часть алгоритма, – быстро объяснила Волкова, подняв руку, – Наши разработчики решили, что осознание себя частью игры усилит чувство страха.
Не нашлось слов для ответа.
- Ясно… – лишь выдавила я.
Волкова смотрела на меня без стеснения, пальцы ее рук были сцеплены между собой. Я же старалась не поднимать глаза.
- Вы оценили работу ИИ? – спросила Волкова.
- Искусственного… – начала я с сомнением.
- … интеллекта, да.
- Вы про Леню? И Чарли? – уточнила я.
Женщина утвердительно кивнула.
- Они были как настоящие, – мои слова прозвучали без эмоций.
- ИИ использовал наши алгоритмы, голоса и мимику реальных актеров, а также ваши воспоминания о друзьях, – произнесла Волкова заученную фразу.
- Вышло очень круто, – я, поджав губы, улыбнулась.
- Понимаю, – довольно кивнула женщина.
Еще одна минута тишины. Я сделала вид, что перечитываю вопросы анкеты. Так и не открыла ручку.
- Вы не обратили внимание на какие-нибудь недоработки? – наконец спросила Волкова.
Я оторвалась от листа бумаги и устремила взор в никуда.
- Пару раз Чарли не могла ответить на мои вопросы, – вспомнила я, – Когда я спрашивала про планы на выходные и дачу.
- Да… – протянула женщина хмуро, – Боюсь, этой ветке мы уделили не так много времени. Не думали, что игроки начнут копать в этом направлении.
- Вы недооцениваете игроков, – заметила я.
Женщина усмехнулась и умолкла. Я услышала где-то на столе тиканье. Наверное, часы.
- Как выглядели монстры? – поинтересовалась Волкова.
- Монстры? – я посмотрела на нее.
- Которые нападали на вас из леса.
- Как манекены, – тихо проговорила я, – С головами зверей.
- Вы боитесь манекенов? – удивилась Волкова.
- Да, с детства… – протянула я.
- ИИ считал это, – с гордостью объяснила Волкова, – Один из тестеров увидел монстров как мертвых детей. Другой увидел свои изуродованные копии.
И снова – тишина. Но я больше не могла молчать.
- Почему манекен был в багажнике? – спросила я.
Волкова задумчиво хмыкнула.
- Простите, ничего про это не знаю, – она подалась вперед и положила локти на стол, – Вы ведь помните, что программа создает лишь половину игры? Вторую половину создает ваше подсознание. Можно сказать, что игра – это наполовину сон.
- Манекен и цифры привели меня к Полине, – пробормотала я, не обращая внимания на ее слова.
Волкова смерила меня изучающим взглядом. Я же не менялась в лице.
- Финальный квест формируется во многом на основе ваших собственных воспоминаний, – начала женщина после паузы, – Для каждого игрока он свой. Так ИИ находит образ для энписи, добавляет его в квест и корректирует сюжет в соответствии с…
- Там была Полина, – оборвала ее я. Мне было неинтересно, что она болтает. Она словно не слышала меня.
- Да, ИИ решил выбрать именно ее образ, – опечаленно кивнула Волкова, – Если это травмировало вас, мне жаль.
- Когда я смогу вернуться? – мои глаза поднялись на нее.
Волкова смутилась. Я ждала ответа. Мне нужно было знать.
- То есть?
- Когда я смогу вернуться в игру?
- Как только выйдет официальный релиз… – начала она.
- Нет, – отрезала я резко, – Мне нужно туда прямо сейчас. Полина меня ждет.
Волкова смотрела на меня с непониманием. Я что, и правда так плохо изъясняюсь? Что именно из моих слов она не поняла?
- Простите… – растянула женщина, – Ее там нет. Это был всего лишь образ, воссозданный программой на основе вашей памяти о ней.
- Да, – кивнула я, – Это была моя Полина. Верните меня к ней.
- Это невозможно, – произнесла Волкова.
- Почему?
Она вздохнула. И как-то сочувственно заглянула в мои глаза.
- Мне очень жаль, но… ваша подруга мертва.
- Она жива там, – процедила я, положив ладонь поверх незаполненной анкеты.
Волкова некоторое время молчала, подбирая слова.
- Мы приносим извинения за работу программы, – пробормотала она, – Мы не предполагали, что ИИ воздействует на такие глубокие… чувства. С новым апгрейдом мы внесем поправки. Перепрограммируем ИИ. Он будет фиксировать реакцию мозга на контакт с определенными участками памяти, чтобы не допускать…
Я очень сильно ударила ладонью по столу. Громкий звук заставил Волкову отпрянуть. Звон серебристых ручек некоторое время звучал в воздухе. Миниатюрная машина Лени незаметно отъехала от лампы. Я стиснула зубы, тяжело дыша, а затем убрала покрасневшую ладонь и опустила напряженные плечи.
- Простите, – выдавила я.
- Ничего, – сглотнув, ответила женщина.
- Простите меня, я… – я закрыла глаза и помотала головой, – Я все еще нервничаю.
- Я вас понимаю, – женщина слабо улыбнулась и снова придвинулась ко мне ближе, – Один из тестеров приходил в себя шесть часов после игры.
- Да… – протянула я безразлично и уставилась на горшок с хвойным деревцем, – Значит, я не могу вернуться?
- Мне очень жаль, – Волкова поджала губы, – Если вы хотите поговорить со специалистом…
Я ее не слушала. Мне было неинтересно. Голубые иглы чернели на фоне закатных красок. Похоже на дерево из леса. Того самого леса. В голове возникло воспоминание о нашей песне. Губы сами собой стали нашептывать слова: «White lines, paranoid lives…»
- Кира, вам принести воды? – спросила Волкова тревожно, заметив мой безжизненный взгляд.
Я опустила глаза и выдохнула.
- Да.
Женщина поднялась с кресла и торопливо вышла из кабинета. А я осталась. Наедине с обманчивым шумом города и тиканьем чего-то невидимого. Отсчет моего времени. Снова посмотрела на анкету. Неинтересно. Эти мелочи неважны, важно лишь одно. Я еще слышу ее голос – я ведь слышала его на горе, по-настоящему. Это была не только галлюцинация или проекция, созданная игрой. Полина была живой. Я была живой. Наши чувства и наши слова – нет, не поверю, что это вымысел. Я ведь дала обещание. Я обещала быть рядом.
Они даже не знают, что создали. Для них это всего-навсего игра. Идиоты. Моя анкета – чушь. Они сами должны увидеть, сами должны почувствовать. Если бы они только поняли…
Взгляд, прикованный к анкете, дернулся. Краем глаза я увидела блик на стеклянной поверхности стола, в том месте, где отражалось лицо Киры. Нет, не просто блик. Красный, синий, зеленый. Разложение на цветовые каналы. Форма исчезла слишком быстро, но я успела заметить. Длившееся лишь секунду – я все равно распознала это искажение. Глаза сверкнули, а сердце забилось быстрее. Я слабо улыбнулась. «Треугольник, – слышу ее, – Он тебя обманет». Конечно… Я знала, это не может быть конец. Все не могло кончиться так – я еще в игре. Я еще играю. Значит, мне нужно выбираться. Разбить иллюзию, отключиться от системы и… вернуться к моей Поле.
Я затаила дыхание. Покалывание. Сглотнула. Закрыла глаза. Вспомнила, как было в предыдущих циклах. Ничего, я переживу еще один раз. Нельзя медлить. Я напряглась и со всей силой ударила лбом о край стеклянного стола. Подняла голову и опустила снова. И, с трудом сохраняя сознание, сделала это в третий раз.
- Кира! – услышала я окрик позади себя.
Я падаю на пол. Лежу неподвижно. Вижу брызги крови на стекле и на своей анкете, слышу ненастоящий голос. Вот же они – искажения. В воздухе. Неужели остальные не видят? А я знала. Знала, что все не может кончиться так глупо.
Комната троится перед глазами. Взор заливает темнота. Чувствую легкость. Чувствую, как ухожу. Прикосновение – черное озеро утягивает меня в глубину. Оно забирает меня обратно, на дно, в густое ничего. Я растворяюсь, теряю формы, забываю голоса и лица.
Не помню больше ничего, кроме ее смеха. Кроме того мига, когда она зовет меня и скрывается за пшеничными колосьями. Почему именно этот момент? Почему именно там? Неважно. Мне уже неважно. Только ее голос – только он имеет смысл. Я вслушиваюсь в его растворяющееся эхо, цепляюсь до последнего. Пытаюсь дотянуться. Озеро тянет вниз. Оно сильнее меня, я понимаю. И больше не сопротивляюсь ему.
Я скоро проснусь.
Май – Август 2019 г.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге