My Sweet Heart
1. НУРЖАН. НОВОЕ ДЕЛО
— Эй, хакер! Ну, чего там? Надыбал чего-то? Давай, шевелись, а то уже по дну шкрябаем. — Боб запустил руку в разорванный пакет с чипсами, загреб горсть «хрустяшек» и закинул их в широко раскрытый рот.
Нуржан сосредоточенно водил пальцами по тачпаду ноутбука.
— Отвянь! Я, что, по-твоему, пасьянсы тут раскладываю? — процедил он сквозь зубы.
— А я почем знаю, может, и пасьянс. — Кроме «Косынки» Боб ничего другого на компьютере делать не умел, да и не хотел — на кой ему? — Я ж так спросил, поинтересоваться. — Боб зевнул с подвыванием, лениво потянулся и опять полез в пакет за чипсами.
— Вот сиди и не встревай, — проворчал Нуржан вполголоса, не переставая просматривать различные фото будущих кандидатов в «женихи». «О! То, что надо!» — он щелкнул по фотографии малоизвестного английского актера, увеличил: привлекательная внешность, мужественный подбородок с аккуратной бородкой, голубые глаза, улыбка. Есть и портфолио, где снимков хоть отбавляй — на самые разные темы. Даже сайт у него есть, там и бытовых фото полно: в футболке, в майке, с голым торсом на тренажере, с газонокосилкой, с собакой.
«Накачанный... лось!» — завистливо мелькнуло в мозгу. Прокрутил страничку сайта дальше. А вот это может пригодиться! Оказывается, актер недавно перенес операцию на позвоночнике, проходит курс реабилитации в частной клинике. Нуржан скопировал информацию и сохранил данные в новой папке. Глядишь, пойдет в тему. Может, удастся разжалобить очередную сердобольную лохушку.
Нуржан откинулся на кресле, заложил руки за голову. Выбор сделан! Как его назвать? Кен? Мол, ищет свою Барби… Стремно… На глаза Нуржану попалась реклама на полях страницы сайта: международная транспортная компания LWC WALTER доставляет оборудование и грузы по всему миру. Пусть будет Вальтер! А имя — Джордж. Сделаю этого Джорджа Вальтера родом из Корнуолла (он недавно прочел интересную информацию о самом загадочном графстве Англии и вот — удачный случай, где можно ее приспособить). Так, пусть у этого Джорджика жилье и работа находятся в Манчестере (с этим городом было связано желание Нуржана продолжить обучение в Манчестерском университете, но в силу некоторых обстоятельств оно стало утопией). Нуржан вздохнул и попытался изгнать досадливые мысли о своих прошлых неудачах и несостоявшихся планах.
Да, Манчестерская школа компьютерных наук считается очень крутой. Первый компьютер с хранимой в памяти программой был изобретен именно там, и много еще чего было придумано в части компьютерных технологий именно в этом университете — об этом ему еще в школе говорил преподаватель информатики. Но все это теперь — не для него...
Он опять вздохнул и вернулся к проработке создаваемого образа. Итак, решено: Джордж Вальтер родился и учился в Корнуолле, там у него осталась мама, а сам он теперь рассекает по Манчестеру. Нуржан любил фантазировать и с удовольствием взялся за продумывание биографии и характера своего виртуального двойника. Этот этап работы нравился ему больше всего.
Допустим, этот Джордж живет одинокой жизнью после неудачного брака: жена его обманула — он застал ее с любовником на месте преступления. Да, это подойдет. Пусть этот Джордж будет владельцем небольшой компании, занимающейся строительством нефтепроводов. Он — бизнесмен, получивший хорошее образование и сделавший неплохую карьеру. Разведенный, разуверившийся в женщинах, но в то же время мечтающий о романтической любви. Лирика, красивые слова — это то, что обязательно найдет отклик в сердце женщины, настроенной так же романтично. Пусть у него будет дочь, уже самостоятельная, студентка.
Да-да-да. Эту лапшу отлично можно навешать на уши наивной и простодушной старушки-одуванчика. Так, стоять! Одуванчик не подойдет! Надо поискать помоложе и посимпатичнее, еще бы неплохо образованную и более-менее эрудированную. Да, задачка нелегкая. Сейчас нужно зарегистрировать этого Джорджика в соцсетях, а найти подходящую кандидатку можно и попозже.
— Эй, Боб, когда обед? Уже в животе урчит. — Нуржан вылез из-за стола и сделал несколько движений, которые лишь с большой натяжкой сошли бы за гимнастические упражнения.
— Щас Люська из магаза с продуктами припрется, сварганит жратву какую-нибудь. — Боб тоже решил размяться, но сделав несколько ударов по воздуху перед собой, опять рухнул на диван и начал щелкать пультом, прыгая с канала на канал. Найдя бои без правил, закинул под голову подушку и принялся смотреть, комментируя удачные и неудачные, на его взгляд, приемы. Он считал себя великим знатоком бокса, боев без правил и всяких единоборств.
— Ну, и что она там сварганит, твоя Люська? — Нуржан осуждающе посмотрел на бугристые мышцы и волосатую грудь Боба, — кроме бичпакета от нее ничего не дождешься.
— А ты давай, быстрее бабло добывай — из ресторана хавчик закажешь, какой хочешь.
— Думаешь, это так просто? — Нуржан опять сел к ноутбуку. Пальцы автоматически легли на тачпад. Он зашел в одну из соцсетей и стал просматривать публикации, ища подходящих участниц.
Постепенно он увлекся и даже почти забыл о голоде. Он искал дамочек в возрасте, но более-менее симпатичных, желательно с разнообразными интересами: книги, музыка, искусство. Он знал, что такие смогут клюнуть на комплименты и разные «бла-бла-бла». Кстати, ему и самому нравилось иногда порассуждать о чем-нибудь, лишь бы только никто маргарин не вываливал в больших количествах.
Если потенциальная подружка будет с высшим образованием — вообще, супер! Такая побеседовать сможет, и английский для нее наверняка не будет проблемой. Сам Нуржан английским владел свободно, способностей ему было не занимать, да и учеба в английской школе пригодилась (отец в свое время не жалел средств на его образование), так что, блеснуть шелухой он запросто сможет.
Он быстро сделал запросы на добавление в друзья. Теперь осталось только ждать и надеться, что выбранная рыбка клюнет на предложенную наживку.
Через некоторое время появилась Люська и заварила неизменный «Доширак». Потом они с Бобом ушли в спальню и занялись своими ежедневными плотскими упражнениями с хохотом, криками и стонами. Нуржана они не стеснялись. Да, похоже, они никого бы не стали стесняться. «Что естественно, то не безобразно», — Люськино кредо полностью разделял Боб, который частенько звучно рыгал за столом, или время от времени портил воздух и потом громко ржал, видя, как все эти выходки раздражают Нуржана до такой степени, что у того сжимались кулаки и широко раздувались ноздри точеного носа, а темные глаза становились совсем черными.
Зайдя на сайт, Нуржан увидел, что одна из кандидатур уже откликнулась и добавила его в друзья. Он «помахал» ей и задал несколько обычных вопросов, где живет, чем занимается, какие увлечения. Она ответила, что живет в Новосибирске, прислала фото своей кошки — сфинкса и отключилась. Ну, ничего, у него есть еще зацепки, да и с этой «кошатницей» тоже можно продолжить мутить. Сначала всем нелегко.
2. ВЕРОНИКА. ВИРТУАЛЬНОЕ ЗНАКОМСТВО
Вероника открыла ноутбук, зашла в соцсети. Опять запрос на добавление в друзья. Только хотела по привычке нажать «Отклонить», но задержалась: на фото был довольно симпатичный мужчина. Из краткой информации удалось узнать, что он англичанин, Джордж Вальтер, живет в Манчестере. Проверила, есть ли общие друзья. Оказалось, что у него в друзьях Елена, преподаватель НГУ из Новосибирского Академгородка, с которой Вероника познакомилась года два назад на одной из научных конференций, и они продолжали общаться в Фейсбуке. Что ж, это неплохо, при случае можно поспрашивать у Елены об этом Джордже.
Чем черт не шутит, может, они станут друзьями по переписке, глядишь, ей удастся вспомнить и потренировать свой английский? Тем более, в нынешних условиях самоизоляции общение может стать неплохим развлечением.
Переписка по интернету не была для нее новинкой. Она несколько лет назад переписывалась с Мишелем, с которым познакомилась во время краткого отпуска в Египте. Довольно долгая и бурная переписка у нее произошла с Чарли из Сенегала, который нашел ее на сайте знакомств, но, когда он попросил у нее денег, она прекратила с ним общаться. Самое интересное общение у нее было с англичанином Саймоном из Льюиса, (графство Сассекс), с ним она познакомилась тоже на сайте знакомств. К сожалению, у нее вышел из строя старый компьютер, и пока она смогла приобрести новый, прошло много времени, адрес своей электронной почты она сменила, его адрес потерялся, и переписка заглохла.
Вероника в ответ на запрос в друзья решительно нажала «Подтвердить» и занялась просмотром разных постов. Через некоторое время мигнул сигнал мессенджера — новый знакомый прислал сообщение. Она ответила. Обменялись краткими сведениями. Ничего особенного, обычные вопросы при знакомстве: кто, откуда, кем работает, какая семья. Он оказался разведенным, если верить его словам, его взрослая дочь жила отдельно. Еще у него была собака, такса, он прислал её фото. Немного пообщавшись, Вероника стала расстилать постель, собираясь пораньше лечь.
Как всегда, кошка принялась играть и прятаться то под простыню, то под одеяло, всячески мешая ей. Вероника, деланно сердясь, прикрикнула на нее. Кошка села и стала вылизываться. «Так-то лучше», — Вероника устроилась поудобнее и стала настраиваться на сон, завтра нужно встать пораньше и подготовиться к занятиям. С переходом на дистанционное преподавание к лекциям надо было готовиться более тщательно. Одно дело — нагрузка аудиторная, и совсем другое — онлайн.
На следующее утро, проделав все обычные утренние дела, с чашкой травяного чая (с некоторых пор она вынужденно отказалась от кофе, хотя очень любила его запах и вкус) она приступила к работе над лекцией. Материала у нее было достаточно, нужно было системно организовать его и снабдить соответствующими графическими выкладками. Более двух часов интенсивной работы принесли ей хороший результат. Она решила, что неплохо будет немного отвлечься.
Заглянула в Фейсбук. Пришло новое сообщение от Джорджа. Он писал, что рад их знакомству, что она ему очень понравилась, он видит в ней очень интересную и красивую женщину. Он спросил о ее хобби и интересах, а еще попросил рассказать о месте, где она живет.
Она ответила и поинтересовалась в свою очередь его увлечениями. Он написал, что тоже, как и она, смотрит футбольные матчи, и очень рад, что нашел в ней родственную душу, хотя и заметил, что встретить женщину, интересующуюся футболом, — большая редкость. Он считает, что ему очень повезло, и он теперь хочет с ней общаться еще активнее.
Он спросил ее, как она относится к случайности и к судьбе. Человек управляет своей судьбой или все происходит случайно? Что‑то может стать причиной какого-нибудь поступка или все дело случая? Вероника хмыкнула: «Ты посмотри, какой философ нашелся! Рассуждает...» Она вспомнила, что когда-то, очень давно, она встречалась с одним «философом». Он тоже любил порассуждать на подобные темы.
Тогда она впервые за несколько лет после развода решила заняться собой и начала с пробежек в парке. Там она случайно познакомилась с Анатолием, который, по его словам, бегал в парке регулярно. Вероника невзначай оступилась, а он помог ей дойти‑дохромать до скамейки и даже перебинтовал лодыжку — у него оказался с собой эластичный бинт.
Постепенно они стали бегать вместе. Из разговоров выяснилось: их интересы совпадали в некоторых областях искусства. Несколько раз они побывали вместе на концертах классической музыки и в клубе любителей кино, где посмотрели некоторые фильмы Феллини, Бергмана и Трюффо. Побывали в картинной галерее и в драмтеатре. Довольно часто встречались, чтобы просто пройтись по аллеям Горсада.
Естественно, они оба увлеклись друг другом, даже как-то в порыве чувств Анатолий прижал ее к себе и сказал: «Красивая ты моя!» Но дальше этого признания, если можно его так назвать, дело не шло. Общение все же носило по большей части спортивно-оздоровительный и интеллектуальный характер. Вероника подумывала и о замужестве, и об общей постели тоже думала, а вот о чем думал Анатолий, было непонятно. Вероника предполагала, что сдерживающим фактором являются ее дети. Да, наверное, так и было. Не всякий решится взять женщину с ребенком, а у нее их двое.
Вероника сходила на кухню, насыпала кошке корма, захватила себе бутерброд с колбаской и сок (она иногда разрешала себе немного «вредной» еды — если это доставляет радость, то почему бы и нет?) и принялась прокручивать ленту новостей, «лайкая» понравившиеся посты. Всколыхнувшиеся воспоминания бередили душу. Да, давнишнее приключение было романтическим, но не совсем...
Анатолий жил в общежитии. И как-то раз сообщил ей, что решил заняться небольшим ремонтом: побелить, обои поклеить. Вероника вызвалась ему помочь. Вдвоем управились быстро. К полуночи уже все было готово. Вероника, заканчивая мыть пол, сказала: «Ночью домой не пойду. Здесь переночую». Она расположилась в кресле, поджав ноги и свернувшись клубком, как кошечка, искоса поглядывая на Анатолия.
Он разостлал постель и, помявшись, спросил: «Ты не хочешь прилечь со мной?» Вероника повела плечиком: «Почему не хочу? Хочу! Чего же добру пропадать!» Она провела ладонями по упругой фигуре и мгновенно оказалась в постели. Всё, бинго!
Но красивого завершения истории не произошло. В самый разгар любовных ласк Вероника увидела чуть выше головы Анатолия... клопа! Он сидел на подушке, самодовольный и величавый, и даже не делал попытки спрятаться.
Веронике стало так противно, что она резко отпрянула от Анатолия. Он снова потянулся к ней, но ее желание растаяло, как канифоль на жале паяльника. Про клопа она почему-то ничего не сказала Анатолию, так что он так и не понял, почему она убежала в самый чувственный момент. А Вероника бежала домой по ночной улице и не могла удержаться от смеха: ромбовидное, со срезанными углами тело клопа так и стояло у нее перед глазами!
В дальнейшем свиданий с Анатолием больше не было. При случайных встречах они кивали друг другу и проходили мимо. Вероника сразу вспоминала злостного клопа и прыскала от смеха.
Вот и сейчас она опять улыбнулась: «Бывает же такое!» Она вздохнула и обратилась к своему ноутбуку. О, ее новый знакомый появился в сети. Что ж, можно и пообщаться.
3. НУРЖАН
Мать Нуржана умерла при родах. Ему не довелось познать материнскую ласку и любовь. Его растил отец, который воспитывал его в строгости, даже чересчур сурово. Никаких поблажек и послаблений. «Сын должен вырасти настоящим мужчиной», — так считал отец и поступательно проводил в жизнь это убеждение.
Отец жил один, долго не женился и женщин в дом не приводил. Хотя, надо сказать, что женщина в доме все же появилась сразу после того, как ребенка привезли из роддома. Но эту женщину никто не воспринимал именно как таковую. Она всегда была нянькой при чужих детях. Даже имени ее никто не помнил: Матвеевна да Матвеевна — так к ней все обращались. Какого она была возраста, толком тоже никто не знал. Жилья своего она не имела, а жила в семьях с детьми и нянчилась с ними за жилье и питание. Всегда в платке, низко надвинутом на лоб, в темной одежде, неулыбчивая и молчаливая с незнакомыми, она преображалась, когда брала на руки малышей. Лицо ее как будто начинало светиться изнутри, негромкий грудной голос произносил какие-то непонятные для взрослого уха поговорки, побаски и присловки, которые маленьким детям очень нравились. Они ее не боялись, с удовольствием шли к ней «на ручки» и быстро успокаивались. Вот эту самую Матвеевну отец взял в няньки к Нуржану.
Сколько себя помнил, Нуржан всегда боялся прогневить отца. Он старательно выполнял домашние школьные задания, внимательно слушал объяснение учителей в школе. Как-то раз он забыл принести на урок контурные карты, и учительница сделала запись в его дневнике.
Вечером отец, как всегда, потребовал дневник для проверки. Нуржан дрожащей рукой подал дневник и остался стоять с опущенной головой. Отец молча просмотрел дневник, закрыл его, положил на край стола, затем взял Нуржана за плечи и резко развернул его к себе спиной. Нуржан вздрогнул от свистящего удара плети и стиснул зубы, чтобы не закричать от боли, ожегшей лопатки. Он мужественно выдержал три удара. Потом отец также молча оттолкнул его и ушел к себе. Ночью Нуржан долго не мог уснуть, скорчившись на кровати. Спина горела еще долго, хотя Матвеевна старалась облегчить боль какими-то мазями. Больше Нуржан не давал отцу поводов для наказания.
В последний год учебы Нуржана в школе отец женился. Мачеха была ненамного старше Нуржана. Она была очень красива. Айганша, что означает «лунная царевна», действительно вела себя по-царски. Нуржан любовался ею украдкой, а она задевала его краем одежды, проходя мимо, ненароком потягивалась при нем, демонстрируя волнующие изгибы молодого тела. Нуржан краснел и отворачивался.
Еще она имела привычку оставлять открытой дверь ванной комнаты, и как-то Нуржан случайно увидел ее обнаженную. Кровь бросилась ему в голову, он быстро убежал в свою комнату и долго не мог успокоить колотившееся сердце. При отце она была тише воды, но, когда отца не было в доме, она вела себя совсем по-другому: похоже, она откровенно пыталась соблазнить юношу.
Однажды она зашла к нему в комнату, где он готовился к последнему экзамену, выдернула у него из рук учебник, швырнула на стол и села Нуржану на колени. Он попытался увернуться, но она прижималась к нему все теснее. «Ты что, не хочешь меня?» — ее воркующий голос проникал во все его существо, и он не смог сдержать дрожи. «Уйди, перестань! Ты что, с ума сошла?» — прошептал он пересохшими губами и столкнул ее с колен. Айганша едва не упала. Красивое лицо исказилось, губы искривились в злобной усмешке. «Ты еще об этом пожалеешь», — прошипела она сквозь зубы, резко развернулась и ушла, с грохотом захлопнув дверь.
На следующий день, когда после сдачи экзамена Нуржан пришел домой, в гостиной его ждала дорожная сумка, конверт с деньгами и записка. Отец писал: «После того, что ты сделал, ты не можешь жить в моем доме. Айганша мне все рассказала. Ты поступил низко и бесчестно. Воспользоваться беспомощностью девушки и моим отсутствием, чтобы приставать к ней, может только подонок! Уезжай, я больше не хочу тебя знать. Здесь деньги на первое время, а дальше зарабатывай сам».
Нуржан долго стоял без движения, не зная, что предпринять. Затем он решился и пошел в комнату отца, постучал в закрытую дверь, позвал: «Отец, открой, мне нужно тебе все объяснить». Но из-за дверей не доносилось ни звука. Нуржан, постучав еще, повернулся и медленно поплелся назад, в гостиную.
Навстречу ему попалась Айганша. Не повернув головы в его сторону, она бросила: «Убирайся! Отец уехал по делам и сказал, чтобы к его возвращению твоего духа здесь не было!». Шурша пеньюаром из переливающегося шелка, она гордо прошествовала в спальню.
Нуржан понял, что все его попытки оправдаться напрасны. Он покинул свой дом с тяжелым сердцем. Отныне он решил, что с женщинами не будет иметь никакого дела, и лучше вообще держаться от них подальше. Что ж, надо привыкать к тому, что теперь он один в целом мире.
4. ОБЩЕНИЕ ЗАКРУТИЛОСЬ
Вероника открыла в ноутбуке сайт-переводчик с английского и с его помощью прочла сообщение от Джорджа: «Следуете ли вы за своим сердцем в принятии решений?» Вероника ответила, что она чаще всего принимает решения, подсказанные сердцем, а не разумом. Джордж ответил, что он тоже считает, что решения, принятые сердцем, будут лучшими. Еще он поинтересовался у нее, что она больше всего не выносит в отношениях между людьми. Она сказала, что ее отвращает насилие, неуважение и пренебрежение, особенно к старшему поколению.
В ответном сообщении от Джорджа говорилось: «Я тоже не могу терпеть все это, а еще не переношу ложь и предательство». Вероника подумала, что, наверное, ему пришлось столкнуться с чем-то подобным в жизни, но расспрашивать посчитала неудобным. Написала то, что думала: «Все-таки, хороших людей в мире больше». На это Джордж ответил: «Да, я согласен, и я рад, что вы так думаете. Кстати, вы сами — очень хороший человек».
Вероника заметила, что она далеко не идеал, и у нее много недостатков. На это последовал ответ Джорджа: «Я это понимаю, и я тоже не идеал. Знаю, что мы все не идеальны, и ни в коем случае не ожидаю от кого-либо совершенства. Все, что нам нужно, — это любовь и понимание, чтобы быть счастливыми и двигаться дальше по жизни». Дальше он признался, что никогда раньше не переписывался с женщиной в Интернете, потому что не знал, как это работает, но в тот момент, когда случайно увидел фото Вероники, почувствовал что-то новое и особенное в ней, и ему очень захотелось познакомиться поближе. Он рад, что она оказалась именно такой милой женщиной, которая сможет сделать его счастливым мужчиной, надеющимся на лучшее.
Вероника погрузилась в раздумье. Конечно, ей было приятно прочитать такие лестные слова в свой адрес. И, хотя по ее разумению слишком быстро прозвучало признание, она решила, что эта переписка ни к чему ее не обязывает, и для тренировки английского пригодится, тем более, она давно хотела найти себе подходящего собеседника.
Обычно мужчины не любят долго переписываться. Они стремятся к действиям, стараясь как можно быстрее перейти от писем к общению по скайпу, а еще лучше — к личным встречам. В этом Вероника убедилась в то время, когда она, было дело, регистрировалась на сайтах знакомств. А вот ее бы очень устроило, если бы нашелся мужчина, который дружил бы с ней по переписке... Но таких любителей писать — раз-два и обчелся.
Похоже, что этот самый Джордж Вальтер не чуждается писанины. Во всяком случае, он находит темы для рассуждений, и ей интересно в них участвовать. Ну, а его комплименты пока ничего не значат. Она решила, что нельзя всерьез воспринимать подобные высказывания, и ничего плохого не будет в их обоюдном общении, пусть даже окрашенном в цвета легкого флирта.
Оказалось, им обоим нравится смотреть футбольные матчи английской премьер-лиги. Только Джордж болел за «Манчестер Юнайтед», а Вероника — за «Арсенал». Они даже немного поспорили, чья команда и чей тренер лучше. Вероника доказывала, что главный тренер «Арсенала» Арсен Венгер — легендарный тренер и замечательный человек. По мнению Джорджа, главный тренер «МЮ» Алекс Фергюсон — более выдающийся тренер. Он запальчиво доказывал, что за 27 лет тренерства Алекса Фергюсона клуб стал пятикратным обладателем Кубка Англии, 13 раз становился чемпионом Англии, 2 раза — победителем Лиги Чемпионов, 4 раза выигрывал Кубок английской лиги.
Вероника утверждала, что победы Арсена Венгера с его клубом не менее крутые: одно то, что в сезоне 2003–2004-х годов «Арсенал» стал чемпионом, не проиграв ни одного матча в чемпионате. По‑настоящему уникальное достижение. Только один клуб, итальянский «Ювентус», смог повторить этот рекорд.
Джордж восхитился познаниями Вероники в футболе.
Она была польщена. Обменявшись еще несколькими сообщениями, они попрощались до следующего выхода в чат, так как время у Вероники было уже позднее. Она немного почитала перед сном, выключила лампу и быстро заснула.
Присоединив к сообщению несколько сердечек, Нуржан завершил сеанс общения и растянулся на стуле, закинув руки за голову. Пока все шло так, как он и задумывал. Клиентка оказалась неглупой, и английским владела неплохо. Конечно, она пользовалась сайтом-переводчиком. Это он понял по многочисленным мелким несуразностям, которые попадались в ее ответах.
Увлеченность футболом новой знакомой и потенциальной спонсорши удивила и порадовала его. Ему давно хотелось пообщаться с кем-то на тему футбола. Он на минуту даже забыл о главной цели своего знакомства.
На всякий случай он спросил, каких английских актеров она знает. Мало ли… Опасения оказались напрасными. Она назвала самых известных: Дениэла Крейга, Бенедикта Камбербэтча, Хью Лори, Колина Ферта. О несчастном актеришке, взятом в разработку Нуржаном, ей ничего не известно, и вряд ли он когда-нибудь попадет в сферу ее интересов.
Переписка шла живо, они общались практически онлайн, и это было хорошо для создания атмосферы влюбленности и доверия, что важно для достижения цели. Еще он понял, что торопиться здесь не следует. Женщина была намного старше Нуржана, а также на дюжину лет взрослее этого мифического Джорджа, и убедить ее, что тот полюбил ее безумно и страстно, будет довольно затруднительно. Но тем интереснее решить поставленную задачу. Он уже делал подобное не раз, и был уверен, что и здесь осечки не будет. Надо только постараться как следует все продумать, войти в роль и сыграть ее с блеском.
— Ну, чё? Скоро ты уболтаешь свою старушку? — Нуржан не заметил, как Боб появился в комнате, как всегда, что-то жующий.
— Скоро только кошки родятся. Спешка ни к чему хорошему не приведет, а если тебя что-то не устраивает, берись сам! — Нуржан не на шутку разозлился.
— Да я в инглише вашем не шарю! — Боб заржал и закинул в рот горсть чипсов.
— Это уж точно не по твоей части! — отчеканил Нуржан, закрывая ноутбук.
— Эх, скорей бы отчесать ее по полной, тогда с баблом заживем! — Дальше этого мечты Боба не простирались. — Чё, не лохушка попалась? По ходу, её на фу-фу не разведешь? — Вопрос Боба прозвучал непривычно участливо.
— Да уж, легко не будет. — Нуржан поднялся и пошел на кухню поискать чего-нибудь перекусить.
— Ладно, отдыхай с кайфом, будет все ништяк! — Боб лучился от собственного благодушия. Он понимал, что в их аферах роль Нуржана ведущая, и без него им с Люськой даже думать нечего подобным заниматься. Это хорошо, что им в свое время удалось прижать этого «казашонка», так они с Люськой его называли между собой.
Случай, когда они буквально выкупили Нуржана у владельца небольшой фирмы, которому тот задолжал, был очень удачным для обеих сторон. Они запрятали его паспорт и обещали вернуть при условии отработки выкупа. С тех пор Нуржан стремился как можно скорее откупиться от своих новых «хозяев».
Ему уже удалось провернуть несколько афер с тупыми лузершами, клюнувшими на заграничных женишков. Обычно он работал так: пришлепывал на сайте подходящее фото, придумывал чуваку имя и биографию, знакомился с какой-нибудь сердобольной пенсионеркой, убалтывал ее, разводил на деньги и исчезал.
Боб с Люськой говорили, что осталось еще чуть-чуть, и долг будет закрыт, но находились разные причины для общих расходов: то снять квартиру получше, то найти более выгодного провайдера интернета, то потратиться на апгрейд компьютера, да много чего еще вываливалось. Нуржана тоже пока все устраивало: такой способ заработка его не напрягал, напротив, было интересно. А так, вообще-то, хотелось бы поскорей рассчитаться и отвалить от своих «спасителей», как они себя позиционировали в глазах Нуржана.
Технических подробностей Боб не знал и даже не пытался в них вникнуть — бесполезно. С его неоконченным средним образованием он мало в чем шарил, да и не хотел особо затруднять себе жизу. Главное, чтобы было что пожрать, да с телками покувыркаться, да помахаться с кем-нибудь, да видосы ржачные посмотреть — набор его желаний был невелик.
А Люська после одного случая вообще не обращала на Нуржана внимания.
А произошло вот что. Как-то Боб уехал. Затевалась драка, а Боба колбасой не корми, лишь дай кулаками помахать, тем более, когда известно, что противник гораздо слабее. Вот он и отправился «на разборки». В его отсутствие Люська и подкатила к Нуржану. Но он так яростно глянул на нее, что и слов не понадобилось: она сразу поняла, что лучше оставить этого «казашонка» в покое, а то, кто его знает, что у него на уме? Черт разберет, этих мусульман...
5. НУРЖАН ПРИВЫКАЕТ БЫТЬ ДЖОРДЖЕМ
Общение становилось все более живым и вызывало интерес, как со стороны Вероники, так и со стороны Джорджа, в чем она все больше убеждалась. Тем более, что в обстановке разгула коронавируса, в которой сейчас находился почти весь мир, это занятие стало для нее хорошим развлечением, да и язык вспомнить неплохо было. Она спрашивала у Джорджа, как у них, в Англии, обстоит дело с ограничениями выхода на улицу и выполнения прочих требований самоизоляции. Он сказал, что работает дома, на улицу выходит гулять с собакой и даже прислал фото, где он лежит на диване в обнимку со своей таксой Шерри.
Как-то Джордж предложил пообщаться по скайпу. (Нуржан придумал, как это устроить технически, без палева, зная, что любые несовпадения видео и звука, а также различные несуразности можно легко списать на плохое качество Интернета). Вероника согласилась без особого энтузиазма, она боялась, что вряд ли получится поговорить, ведь разговорной практики у нее нет. Все-таки попробовали, правда, видно было не очень хорошо, да и на слух воспринимать разговор было затруднительно для нее. Получилось, что она больше «ржала, как лошадь», по ее выражению. Вернулись к переписке в чате, этот способ Веронике больше нравился, она даже меньше стала пользоваться услугами компьютерного перевода — постепенно вспоминались нужные слова, которые она учила на уроках английского в школе и в университете.
Нуржан был доволен, когда она сказала, что переписка для нее — более приемлемый способ общения. Он занялся дальнейшим вживанием в образ влюбленного по уши Джорджа Вальтера.
Джордж все чаще говорил о своих чувствах. Вероника не особенно верила такой заочной влюбленности, но читать ласковые признания было чертовски приятно.
Из переписки
Вероника: Я удивляюсь, почему ты не найдешь подходящую женщину поблизости.
Джордж: Я уже нашел в тебе подходящую женщину, потому что ты наполняешь мое сердце большой радостью, и действительно, ты — та самая женщина, с которой я хочу быть. Ты очень милая, и мне трудно скрывать свои чувства. Построение хороших и надежных отношений требует большой жертвы и преданности. И мы должны посвятить себя и свое время тому, чтобы построить крепкие и любящие отношения вместе на основе искренности и доверия.
Вероника: Я считаю, что мы слишком мало знаем друг друга, чтобы так говорить.
Джордж: Да, мы не много знаем друг друга, но я чувствую, что мы оба — особенные. Мои чувства к тебе растут с каждым днем, потому что у нас обоих много общего, и у тебя есть качества женщины, с которой я надеялся быть всегда. Вокруг меня много женщин, но у меня нет к ним чувств, потому что они не то, что я ищу в женщине. У меня такое ощущение, что ты самая подходящая мне женщина.
Вероника: Ты мне тоже очень нравишься. Но не кажется ли тебе, что я слишком стара для тебя? Насколько хороши молодые женщины! Приятно любоваться на них, ласкать молодое тело...
Джордж: Я понимаю, что ты имеешь в виду под возрастом, но для меня это ничего не значит, потому что меня очень интересует личность, а не возраст или внешность. А для меня ты выглядишь красиво и мило. Ты мне очень нравишься.
Вероника все больше и больше привыкала к переписке с Джорджем. У них установилось определенное время общения: в первой половине дня — краткое, когда он спрашивал, как прошла ночь, какие у нее планы на день, что она собирается готовить на обед, и вечером — уже подольше, когда они расспрашивали друг друга об увлечениях, привычках, любимой одежде и парфюме.
Оказалось, что Джордж очень любит розы и выращивает их в своем небольшом саду возле дома. Обещал прислать ей фото, когда они расцветут. На его вопрос, какие у нее любимые цветы, Вероника призналась, что обожает пионы. Она рассказала ему, что когда-то ее одноклассник принес ей столько пионов, что у нее не хватило ваз, чтобы расставить цветы, и пришлось остальные поставить в ведро. Джордж сказал, что он тоже был бы рад дарить Веронике пионы хоть каждый день, и тут же прислал несколько картинок с этими цветами. Потом он признался, что Вероника для него выглядит более современной, чем некоторые молодые женщины, которых он видит вокруг. А еще, что его чувства к ней растут с каждым днем, потому что у нее есть особые качества, которые он ценит в женщине.
На вопрос рассказать побольше о своей работе он ответил, что начал свою карьеру в 23 года после получения университетского образования. Он начал работать на государственной службе, пока его не наняла небольшая нефтяная компания. Когда они поняли, что он хорош в том, что изучал в университете, они предложили ему высокую должность и соответствующую оплату. После работы с ними в течение 8 лет он сотрудничал с богатым нефтяным бизнесменом, чтобы создать компанию по строительству трубопроводов, в которой работает с тех пор. По его словам, за прошедшие годы он добился большого прогресса и много работал, чтобы сделать свою жизнь намного лучше, и это ему удалось.
О личной жизни говорили немного. Причину своего развода Джордж объяснил тем, что застал жену со своим приятелем в их супружеской постели. Все произошло, как в классическом анекдоте: он приехал из командировки раньше запланированного времени. Увидел все своими глазами и не смог простить измены.
С тех пор он не женился, а с женщинами встречался редко, чему Вероника не поверила. В свою очередь Вероника сообщила, что причина ее развода тоже измена, и что у нее есть взрослые сыновья, которые живут отдельно со своими семьями. А она замуж больше не выходила и живет одна.
6. АЛЬФОНС
Как-то Веронике предложили путевку на курорт в Сочи. Сначала она не хотела ехать, ссылаясь на то, что дети останутся без нее почти на месяц, но мама сказала ей: «Езжай! Ничего с детьми не случится, я побуду с ними. А тебе надо отдохнуть и отвлечься». Тогда она только-только начала отходить от переживания развода, и поэтому, немного подумав, согласилась.
Вспоминая эту поездку, она не могла сдержать улыбку: в Сочи у нее случился классический курортный роман.
Все сложилось по избитой схеме. С Вадимом она познакомилась на танцевальной площадке. Они сразу понравились друг другу и последующие дни проводили вместе, исключая часы санаторных процедур. Вероника увлеклась не на шутку. Пышная, знойная, яркая природа, которая, казалось, будоражила почти уснувшие чувства, манящий и дразнящий шум моря, ароматы ярких прекрасных цветов, запахи, доносящиеся из многочисленных прибрежных кафе, — все это безумно возбуждало ее женское естество.
Вадим оказался очень интересным собеседником: умным, эрудированным, ироничным. Он был редактором областной газеты, много рассказывал о своей работе, причем так сочно и с таким искрометным юмором, что Вероника безудержно хохотала. Да и как удержишься, если Вадим изображал в лицах и красках забавные ситуации, происходившие на редакционных планерках или на встречах с разными людьми, о которых писала их газета. Доставалось всем: коллегам-журналистам, известным деятелям, писателям-графоманам и бдительным пенсионерам, которые, по его словам, забрасывали редакционную почту своими жалобами.
Веронике было очень занятно слушать эти байки. У них на работе тоже случалось всякое, но рассказы Вадима, которого еще больше воодушевляла ее бурная реакция, она готова была слушать без конца. К тому же он щедро рассыпал в ее адрес комплименты, и ей это безумно нравилось.
В такой эйфории она находилась почти две недели, до самого отъезда Вадима. Одно было неприятно и немного омрачало ее волшебное состояние: Веронике несколько раз пришлось заплатить за их совместные ужины в ресторанах и даже за букет цветов, который Вадим заказал для нее. Но все это выглядело таким естественным: то у него не оказалось с собой портмоне, то была крупная купюра, что не нашлось сдачи, то еще какая-то ерунда. Вадим забавно собирал брови домиком и тоненьким голоском ныл: «Никочка! (так он придумал ее называть) Ну, прости, прости, в последний раз! Гадом буду — все верну с лихвой! Зуб на мясо!» Вероника хохотала и в очередной раз доставала кошелек.
Она спокойно брала на себя эти расходы, так как Вадим уверял ее, что как только приедет домой, сразу отправит ей деньги переводом. Он выспросил ее адрес, старательно занес его в записную книжку, спрятал книжку во внутренний карман и многозначительно похлопал по нему, мол, будь спокойна, Никочка, все будет О’кей. Причем, проделал он это с таким серьезным видом, что не поверить ему было невозможно.
Были у них и разговоры о дальнейшей совместной жизни. Вадим признался, что давно не живет со своей женой, что она только знает, что тянуть с него деньги, что детей у них нет и что он давно хочет развестись, но вся проблема в жилье. Квартира жене досталась от бабушки, бывшей актрисы областного драмтеатра, и он был уверен, что в случае развода ему ничего не светит, придется уйти в никуда.
Вероника говорила, что готова принять его сразу, в чем он есть, ведь у них такая любовь! Вадим обнимал ее, нежно гладил по волосам и ворковал: «Конечно, моя милая, все так и будет! Нам с тобой будет очень хорошо вместе. Вот только надо будет поскорей все это разрулить. Как только я закончу с делами, сразу дам тебе знать. Потерпи».
Он уехал, и сразу поблекли все краски курортного города, неинтересными стали вечерние прогулки, непривлекателен пляж с морским прибоем. Вероника едва дождалась окончания срока санаторной путевки.
Вернулась домой, вышла на работу, насладилась завистливыми взглядами приятельниц, признавших, что она со своим южным загаром, отдохнувшая и посвежевшая, стала выглядеть гораздо моложе и симпатичней, чем они, не вкусившие чудодейственного санаторного отдыха. Об истинной причине ее возросшей привлекательности Вероника им не сказала — у нее не было привычки делиться с кем бы то ни было своими личными секретами.
Флер влюбленности постепенно таял. Какое-то время Вероника ждала от Вадима не столько обещанного перевода, сколько какой-либо весточки, но ничего не приходило. Когда после возвращения прошло около месяца, она почувствовала, что больше не может жить в неизвестности. Она уже готова была ехать и искать Вадима в его городе, но тиски работы и ежедневных обязательств не давали ей такой возможности.
Она нашла номер телефона редакции газеты, в которой работал Вадим, и с большим трудом дозвонилась туда. Оказалось, он действительно там работает, но пригласить его к телефону удалось лишь с восьмого раза.
Сначала она подумала, что он не узнал ее, настолько сухой и неприязненный был его тон. Ошарашенная, она толком ничего не могла произнести, спросила лишь, как его дела. Он ответил, что у него-то все нормально, а вот у нее, похоже, не все дома, раз она названивает ему без конца, непонятно с какой целью. Веронику будто окатило холодной водой. «Как это с какой целью? Ты же обещал вернуть мне потраченные деньги!» — она сорвалась на крик. Вадим тоже резко повысил голос: «Какая ты меркантильная! Нельзя же быть такой мерзкой! Не звони мне больше!» — и бросил трубку.
Вероника долго не могла прийти в себя. «Какая же я дура!» — повторяла она себе, не зная, плакать ей или смеяться. В конце концов, она сумела выкинуть эту историю из головы и лишь улыбалась, когда что-либо ей напоминало тот знойный и яркий август.
Вот и сейчас, внезапно развившийся из переписки роман смешил и настораживал ее, но прекращать эту историю ей пока не хотелось. Она была уверена, что сможет справиться с любой ситуацией, которая в чем-то ее не устроит.
Посмотрев по телику очередной женский стендап, она пожалела, что не было в те далекие времена такого шоу, а то не помешало бы ей ответить некоторым любителям халявного секса: «Тому, кто дарит луну и звезды, минет делает ветер», как это заявляют некоторые «стендаперши», которые не боятся конкурировать с мужчинами на стезе юмора.
7. ДЕЛО «НА МАЗИ»
Нуржан был доволен: пока все шло так, как он и рассчитывал. Медленно, но верно мотылек летел к огню. Он был горд собой: для того, чтобы быть убедительным, нужно уметь писать не только красивые, но и умные фразы, и время от времени блистать эрудицией.
Он послал Веронике небольшую информацию о Манчестере (взял ее из Интернета и немного подправил). Поинтересовался для приличия местом, где живет его пассия и намекнул о желании приехать, чтобы встретиться, когда закончатся все карантины.
Для усиления доверительности он решил расспросить Веронику о ее родителях. Он знал, что такие, как она, сильно ведутся на тему своих предков. Он спросил, на кого она больше похожа: на отца или на мать. Ход оказался верным, она очень живо отреагировала, даже прислала фото своих родаков и рассказала историю их знакомства.
В свою очередь Вероника попросила прислать фото его родителей, а также его детские фотографии. Таких фото на сайте своего актера Нуржан не нашел и написал ей, что непременно покажет ей эти фотографии, когда она приедет к нему. Они поедут в Корнуолл, к матери, и все вместе посмотрят семейные альбомы, которые любовно хранятся в старинном сундуке. Будет очень забавно увидеть его маленьким, пообещал он.
Потом он выдал порцию романтики и любви, подумав, что такой напор не помешает.
Из переписки
Джордж: Я мечтаю о том, как мы вместе ляжем в одну кровать, и я займусь с тобой сладкой любовью, после чего мы оба будем обниматься обнаженными всю ночь.
Вероника: Ого! Довольно смелое заявление. Вряд ли тебе понравится лежать со мной в одной кровати — у меня всегда такие холодные ноги, просто лед!
Джордж:Я согрею твои ноги великолепной романтикой, подниму твой дух хорошей музыкой, после чего я перейду к сладким страстным поцелуям.
Вероника: Меня удивляет такая скорость развития событий.
Джордж: С тех пор, как я встретил тебя, все во мне изменилось. До этого момента я не был так открыт для женщин. Это длилось очень долго, но, когда я встретил тебя, все изменилось. Ты заставила меня почувствовать себя особенным, и у меня больше нет страха насчет расстояния и того, что мы встретились через Интернет.
Вероника: Я очень рада, если это действительно так.
Джордж: Ты — женщина моей мечты, и я рад, что ты появилась в моей жизни. Ты все еще очень красива.
Вероника: Ты очень добр ко мне. Ты — настоящий рыцарь моего сердца!
Джордж: Я всегда буду твоим рыцарем, чтобы находиться рядом с тобой и заботиться о тебе.
Вероника: Когда я читала романы «Айвенго», «Капитан Фракасс» и «Три мушкетера», то мечтала об этом. Хотя я уже взрослая тетенька, но до сих пор верю в сказки.
Джордж: Это так мило! Я тоже все еще верю в сказки. Спасибо, что ты пришла в мою жизнь и снова сделала меня счастливым человеком.
Они попрощались, так как у Вероники была уже глубокая ночь, а у Джорджа, якобы в Манчестере, вечер.
Нуржан не удержался и прикрепил к последнему сообщению ссылку на красивую песню в исполнении молодого казахского певца Димаша Кудайбергена. Ему очень полюбился этот чувак за удивительный диапазон голоса. После участия в популярном телевизионном шоу в Китае он стал звездой, завоевал несколько музыкальных международных наград, и его пригласили в государственный театр оперы и балета Astana Opera. Нуржан испытывал подобие некой сопричастности, когда слышал по радио песни на казахском языке в исполнении Димаша.
Веронике он написал, что иногда слушает подобные русские песни (отправленную песню «Любовь уставших лебедей» Димаш пел на русском языке), хотя и не понимает, о чем в них поется. Вероника ответила, что впервые услышала о таком певце, что ей он тоже понравился. Она нашла текст песни и с помощью сайта-переводчика перевела его и отправила Джорджу — пусть он восхитится прекрасными словами о любви. Нуржан удовлетворенно хмыкнул: «Старается. Знала бы она, что ему на фиг не нужен никакой перевод».
Да, похоже, все складывается удачно. Сколько же получится вытянуть у этой наивняшки? Особых богатств, похоже, у нее нет. Но все равно, наверняка, денежки имеются. Сказала, что занимается ремонтом в квартире, что есть дача — почти полный набор обычной самодостаточной дамочки.
Он представил, с каким удовольствием он наконец-то рассчитается с Бобом и уйдет прочь от него и от этой отвратительной Люськи. Хотя, Люська-то ни при чем: она ему ничего плохого не сделала, пристала всего-то раз.
Нуржан полностью вошел в роль влюбленного мужчины. Он несколько раз отправлял Веронике ссылки на красивые песни о любви в исполнении разных певцов и получал в ответ восхищенные отзывы. Находил и посылал красивые открыточки с ее любимыми пионами. Он видел, что «ваниль» созревает, но знал, что торопить события ни в коем случае нельзя. А Боб с Люськой дергали его без конца и лезли со своими дурацкими предъявами.
Боб ныл, что деньги заканчиваются, и скоро нечего будет жрать. Люська просила купить робот-пылесос и ворчала, что ей надоело за ними весь срач убирать, хотя по большому счету, никакой уборкой она и не занималась — так, махнет шваброй туда-сюда, разгонит пыль по углам и на этом успокоится. Оба укоряли Нуржана, что он просто сидит за компом и тянет время. Он выходил из себя, кричал, что они ничего не понимают и что в этом деле он профи, а если их не устраивает его работа, пусть пробуют сами.
Боб примирительно гудел: «Ладно, чего ты, не бери в голову. Ё‑моё! Ты шаришь в этом лучше нас, но давай, шевелись, ускорься как-нибудь. Бабло во как нужно!» — он чиркал себе по горлу толстым пальцем и, сопя, уходил лапать визжащую Люську. Нуржан проклинал тот день, когда он начал работать на эту парочку, но что было делать? Тогда он был вынужден согласиться на их условия и даже был благодарен им за то, что они его спасли.
Как он докатился до жизни такой?
8. СОМНЕНИЯ, СОМНЕНИЯ
Веронику не очень убеждали заверения Джорджа о том, что ему неважен ее возраст, она понимала, что здесь что-то не так. Судя по фото, он был на десяток лет моложе ее. Разум подсказывал ей, что такой союз не может быть гармоничным и естественным. Она предположила, что у Джорджа есть какие-то недостатки, которые мешают ему найти женщину среди соотечественниц.
Есть мнение, что русские женщины неприхотливые, терпеливые, нетребовательные и с ними проще сговориться. А вдруг, он из тех, кто занимается сексом по Интернету? Она слышала о таком, и все подобное вызывало у нее отвращение. Она вглядывалась в лицо Джорджа на присланных фото и думала: «Не похож такой симпатичный человек на извращенца». А, с другой стороны, много она извращенцев видела? Разве только в кино. Она даже спросила, какой у него рост — подумала: а вдруг он карлик? Он ответил, что рост его средний, 178 сантиметров. Даже прислал фото, где он стоит в дверном проеме своего дома, так что, по этой части было все нормально, с ее ростом около 160 вполне сочетается.
Ей очень понравилось заинтересованное и уважительное отношение Джорджа к ее родителям. Это еще более убедило ее в порядочности Джорджа. Она всегда испытывала симпатию к людям, которые поддерживали добрые отношения с родителями, заботились о них и просто любили.
Ее родители познакомились во время войны, в госпитале. Отца, тяжело раненого молоденького лейтенантика, привезли в госпиталь, где мама работала медсестрой. Отец рассказывал Веронике, что он сразу обратил внимание на симпатичную девчонку с косой, медсестричку. Она, как мотылек, летала по коридорам госпиталя, в который превратилась школа, и выполняла свое дело очень хорошо. К ней всегда была очередь на перевязку. Другая медсестра, постарше, сердилась: чего это все стремятся к Валентине?
Раненые объясняли это тем, что Валентина не срывает бинты резко, а снимает их бережно, разматывает потихоньку, предва-рительно отмачивая, бинтует аккуратно, да приговаривает еще так ласково. А еще она письма писала — помогала тем, кто не мог сам писать по разным причинам.
Вот и отец не смог устоять, принял все меры, чтобы завладеть вниманием Валечки. Как только ему стало полегче после сложной операции, он сразу же предъявил свои права на особое к себе отношение. Аргументировал он это тем, что его зовут тоже Валечкой, и, как тезки, они просто не могут не подружиться. Ход оказался верным, Валечка удивилась такому совпадению, а потом влюбилась. Они стали хорошей парой, заботились друг о друге. Валентин старался приберечь с обеда для нее кусочек повкуснее, а она с особой лаской укрывала его, поправляла подушку и старалась при первой возможности прибежать к нему в палату, чтобы немного побыть рядом.
Судьба пошла им навстречу: тяжелое ранение не позволило отцу отправиться снова на фронт, его комиссовали. Они с Валей решили пожениться, но, чтобы зарегистрировать брак, пришлось ждать еще около года — ведь ей еще не было восемнадцати. Первая дочь, Полина, родилась в победном сорок пятом, а Вероника — почти на пятнадцать лет позже. Знакомые удивлялись, как это ее родители умудрились «на старости лет» обзавестись маленьким ребенком. Отец очень любил своего «последыша», как он выражался иногда.
К сожалению, война догнала его: он скончался от болезни, вызванной тяжелым ранением. Когда это случилось, Вероника была подростком, и для нее это была первая смерть близкого человека. Тогда ей показалось, что мир рухнул, все краски исчезли и всё вокруг погрузилось в темноту. Говорят, что время лечит, но Вероника никак не могла согласиться с этим. Она до сих пор ощущала нехватку отцовской поддержки и частенько, особенно в первое время, чувствовала свое сиротство, которое мать и старшая сестра изо всех сил пытались смягчить.
Мать дождалась внучек от Полины и внуков от Вероники и оставила их, однажды тихо уснув навсегда. Ее уход также был тяжелым ударом для Вероники. Она привыкла делиться с матерью своими радостями и бедами, они понимали друг друга с полуслова, могли находиться долгое время наедине молча и не испытывать при этом неловкости.
Внезапно до нее дошло, что, пожалуй, только мама любила ее по-настоящему, не за что-то, а просто так. Только с мамой она могла быть откровенной и самой собой, и поэтому ей было так хорошо и легко с ней.
Чтобы справиться с горем, Вероника нагрузила себя работой, придумывала себе дела, даже записалась на курсы живописи. Сыновья старались почаще звонить, поочередно звали ее к себе в гости повидаться со внуками. Она была благодарна им за заботу и послушно откликалась на все их предложения. Тоска временно отступала, но стоило ей остаться наедине со своими мыслями, как опять сердце начинало ныть и страдать с новой силой. Вероника даже кошку завела, чтобы отвлекаться от тяжелых дум.
Самоизоляция продолжалась, но на дачу Вероника все-таки выбралась: нужно было проверить, как перезимовали деревья и кусты. Был выходной, и сыновья тоже поехали с ней. Побыли на свежем воздухе, сгребли и сожгли сухие листья и ветки, прорыхлили землю под кустами. Почистили беседку,вскипятили воды и заварили чай из сухих смородиновых и малиновых листьев, найденных в домике.
Прихлебывая из кружки ароматный чаек, Вероника поделилась с сыновьями своими новостями:
— А я познакомилась с англичанином. Мы ежедневно переписываемся с ним, это так здорово! Я давно хотела попрактиковаться в английском.
Петр предостерег:
— Смотри, мам, как бы он денег не начал просить!
— Да, правда, ведь это распространенный вид мошенни-чества, — подхватил Федор.
Вероника не согласилась:
— Судя по его фотографии и по рассуждениям, он приличный человек и совершенно не похож на вымогателя.
Вероника едва дождалась вечера, когда обычно наступало время общения с Джорджем.
Из переписки
Джордж: Уверен, что всем, кто находится рядом с тобой, очень повезло: ты такая милая и добрая.
Вероника: Не умею и не хочу ни с кем конфликтовать.
Джордж: Я тоже не люблю конфликтовать. Стараюсь во всем разобраться и относиться ко всем с любовью и состраданием.
Вероника: Все же мне не очень понятно, как такой позитивный во всех смыслах человек, живет один.
Джордж: В большинстве случаев хорошие люди не всегда получают то, что заслуживают, потому что окружающие используют их доброту для глупости, и в итоге они получают душевную травму, как это и произошло со мной. А теперь я счастлив — я встретил женщину, которая понимает мою ценность.
Вероника: Да, ты прав, хорошие люди часто страдают от несправедливости. В таких случаях я всегда надеюсь, что добро победит.
Джордж: Ты — лучшее, что случилось со мной за последнее время. Мне так комфортно с тобой, я чувствую искренность в твоих словах и даже огромную страсть. Я всегда буду поддерживать тебя во всех ситуациях, как настоящий твой мужчина. Знаю, что отношения не всегда будут ложем из лепестков роз, но наша решимость — это то, что заставит их работать вечно. И я рад, что мы все больше привязываемся друг к другу.
Вероника: Понимаю: все, что происходит между нами, похоже на сказку. Не хочу, чтобы эта сказка закончилась. Я сделаю все возможное, чтобы этого не случилось. Ты стал для меня очень дорогим человеком и с каждым днем становишься все ближе.
Мысли о возможном мошенничестве все же не оставляли ее. Она даже вспомнила один неприятный случай, который к мошенничеству не относился, но указывал на то, что она склонна то и дело попадать в нелепые ситуации.
Было так. «Всё, едем в купе!» — безапелляционно заявила Вероника, когда они с сестрой собрались съездить в гости к тетушке. Полина, как старшая, была за плацкартный вагон: то ли опасалась чего-то, то ли хотела сэкономить. Вероника настаивала: «Да, ладно, поедем, как белые люди, с комфортом. Вечером спать заляжем, хоть выспимся: никто мимо не ходит, за ноги не хватает». Полина пугала храпящими соседями или не храпящими, но с вечно ревущими детьми. Против храпа возразить было нечего, а защитой от плачущего ребенка Вероника считала взятые билеты на нижние полки. Кто с детьми будет покупать верхние? Логично? Логично.
Всё, решились — купили билеты в купе. Поначалу всё было здорово. Чистенько, уютно. Расстелили матрасы, заправили постели, попили чайку. Всё шло хорошо. Колеса стучат, пейзажи за окном проплывают. А ближе к вечеру, на одной из станций к ним в купе загрузились два подвыпивших товарища. Они радостно сообщили, что отработали вахту, едут теперь по домам и как повезло, что «все мы здесь сегодня собрались!»
Незамедлительно были вытащены две бутылки коньяка, коробка конфет и странным образом затесавшийся в эту компанию несколько сплющенный плавленый сырок «Дружба». Почему-то женщины не разделили их восторгов, от коньяка и закуски категорически отказались и вообще не желали «сплочаться». Мужчины настаивали. От уговоров они постепенно перешли к укоризненным высказываниям и разного рода подначкам, но сестры держали оборону стойко и на провокации не реагировали.
Крепко обидевшись, попутчики быстро опустошили бутылки, зажевали все сырком, к конфетам не притронулись, забрались на свои верхние полки и отрубились. Сестры облегченно вздохнули и тоже улеглись.
Ночью Вероника проснулась от того, что сверху на нее что-то лилось. Она мгновенно села на своей постели и заглянула на верхнюю полку. Сомнений не осталось: сосед сверху элементарно мочился! Она возмущенно крикнула: «Вы что это вытворяете! Бессовестный!» Поля проснулась и тоже присоединилась к возмущениям Вероники, но раздавшийся сверху храп убедил их в полной бесполезности каких-либо действий. А сосед, спящий над Полиной, даже не пошевелился, видимо, сон его относился к разряду богатырских.
Наутро они с Полиной пытались обнаружить на челе охальника хоть какую-то тень смущения, но нет! Ни-че-го! Они и говорить ему ничего не стали. А он вел себя так, как будто ничего не случилось. Похоже, он абсолютно ничего не помнил, а штаны, видимо, высохли за ночь на его бессовестном заду.
Когда добрались до тетушки, Вероника сразу, едва поздоровавшись, метнулась в ванную отмываться. Она скреблась там до тех пор, пока не стерла с себя по меньшей мере два слоя эпителия. Удивленной тетушке Полина дала несколько пояснений, после которых они хохотали так, что сердитая Вероника, вышедшая из ванной, едва их утихомирила.
После они с сестрой не раз смеялись, вспоминая об этом случае. Полина даже пыталась провести аналогию с Зевсом, когда он в виде золотого дождя проник к Данае, находящейся в заточении, и опло-дотворил ее, но Вероника начинала изображать рвотные позывы, и они опять захлебывались от смеха.
9. ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ НУРЖАНА
В тот злополучный день, когда отец выгнал его из дома, Нуржан долго не мог решить, куда ему идти. Он подумал о Матвеевне. Наверняка так же, как он сейчас, она стояла за воротами их дома и не знала, куда идти...
Как только отец привел в дом молодую жену, та, осмотревшись, потребовала избавиться от Матвеевны. Отец и Нуржан привыкли к тому, что Матвеевна хлопочет в доме по хозяйству: убирает, готовит, стирает и гладит, и на глаза лишний раз не попадается, а это особенно устраивало отца. А Нуржан привык после уроков за обедом рассказывать Матвеевне о школьных событиях, о каких-нибудь забавных случаях или о своих ребячьих интересах. Матвеевна ласково кивала ему и подкладывала самые вкусные кусочки.
Айганша заявила, что не желает видеть в доме какую-то старуху, что Нуржан уже большой парень, и ему давно пора отвыкнуть от няньки. Еще она сказала, что в комнатах нужно сделать евроремонт, а потом нанять горничную для уборки и настоящего шеф-повара для готовки. Отец не захотел перечить молодой жене и не стал слушать горячих слов Нуржана в защиту Матвеевны. Нуржан был в школе, когда Матвеевна с небольшой сумкой (пожитков у нее было немного) покинула дом, где она прожила вместе с семьей Нуржана целых шестнадцать лет.
Когда Нуржан, вернувшись из школы, зашел в непривычно пустую кухню и спросил отца, где Матвеевна, тот кратко бросил: «Теперь она будет жить в другом месте». Нуржан возмущенно крикнул: «Почему?» На что отец, строго взглянув на него, отрезал: «Потому! Ты уже взрослый, и нянька тебе не нужна!» Нуржан, с закипевшими слезами в глазах, сдавленно прошептал: «Где ее найти? Я хочу повидаться с ней». Но отец, сдавив его плечо сильными крепкими пальцами прорычал: «Забудь о ней и не спрашивай больше!»
Нуржан иногда бродил по городским улицам, надеясь где‑нибудь встретить Матвеевну, но этого не происходило...
Когда после окончания школы он получил документы из рук завуча, та посоветовала ему поступать в МГУ. Она была совершенно уверена, что с такими высокими баллами ему там самое место. Она долго рассыпалась в благодарностях в адрес отца Нуржана, и немудрено: тот немало средств тратил на школу, даже помог оборудовать компьютерный класс. Завуч восхищалась, как прекрасно отец воспитал Нуржана и уверяла, что он непременно будет гордиться его успехами в будущем.
Нуржан, опустив голову, с горечью думал: «Никто не будет мной гордиться, никому я не нужен...» Наконец, завуч закончила свои излияния, завидев новую жертву — золотую медалистку Алию, которая направилась в их сторону. Нуржан поторопился уйти — он не хотел ни с кем разговаривать.
Вскоре он ехал на электричке и бездумно следил за мельканием высоковольтных опор и однообразных пейзажей за окнами вагона. Он решил побыть какое-то время на даче за городом и подумать о своем будущем.
Сторож дядя Сакып не расспрашивал его ни о чем, открыл дом, включил свет и воду и удалился в свою сторожку. Нуржан долго ворочался на диване, но никак не мог успокоиться: сердце как будто бы кто-то сжал ледяной рукой, а голова была пустой. Он встал, вышел на крыльцо и увидел зажженное окно в домике сторожа. Этот свет показался таким добрым и манящим, что он, не задумываясь, сбежал с крыльца и через несколько мгновений уже был у двери. Дядя Сакып открыл сразу, словно ждал его прихода. Усадил за стол, налил в пиалу молока, потом заварки из старенького заварного чайника. Этот чайник всегда стоял у него на маленькой электрической плитке, чтобы сохранять тепло.
Дядя Сакып долил в пиалу кипятка из самовара и сел напротив Нуржана. Вкус чая напомнил Нуржану детские годы, когда они с Матвеевной, бывало, заходили в сторожку и угощались здесь вкусным, ароматным чаем. Дядя Сакып и Матвеевна вели неспешные разговоры, в основном, о погоде, о растущих вокруг дачи абрикосах и черешнях, о розах, букет которых дядя Сакып неизменно срезал им при уходе.
Нуржан попросил дядю Сакыпа рассказать все, что он знал про их семью, про Матвеевну, ведь он столько лет был сторожем здесь, на даче, и наверняка многое видел и слышал...
Сакып глотнул из пиалы, аккуратно огладил усы и редкую бородку, откашлялся и повел свой рассказ:
«Отец слишком сильно любил твою мать. Он с нее разве что пылинки не сдувал. Выполнял все ее просьбы. Вот и эти розы здесь по ее желанию насажены. Каких только тут нет! Разные сорта. Когда они цвели, Айгуль часто приезжала и любовалась ими. Когда ребеночек-то родился, — это ты, стало быть, — она, говорят, успела тебя повидать. Ну, а потом стало ей хуже, да так, что она и не выкарабкалась. Померла. Отец почернел весь от горя.
А когда пришло время выписывать тебя из детского отделения, он не захотел даже ехать за тобой, я тебя забирал. Привез домой, а он не то, что на руки брать, а и смотреть на тебя не хочет... Вот ведь как в горе окунулся человек, без просвета!
Я и посоветовал ему Матвеевну позвать, чтобы она нянчилась с тобой. Хорошо, что он согласился, потому что лучше Матвеевны никто бы не справился. Она все уладила: и дите присмотрено, накормлено, ухожено, да и по дому все ладно сделано.
А про Матвеевну хочешь узнать? Ну, слушай. Рассказывали, когда началась война, ее мать работала на заводе в Подмосковье. Там многие женщины трудились, мужья-то все на фронт ушли. Когда пришел приказ об эвакуации завода сюда, к нам, в Казахстан, мать Матвеевны к тому времени на сносях уже была. Но делать нечего, пришлось ехать со всеми вместе. Вот она в пути и родила.
Приехали, стали их распределять по домам, а ее никто не хочет к себе брать: сама больная, слабая, ребенок мяучит без конца, какой с нее толк? В каком-то амбаре на сене ей удалось приткнуться на время. Потом все же какая-то семья сжалилась над ними и приютила у себя в небольшой времянке во дворе дома. Так они и выжили.
Когда девчонка подросла, мать устроилась на работу: убиралась в конторе, мыла полы допоздна, а девочка сама собой мыкалась. Говорят, Матвеевной мать сама ее звала. Сядет, бывало, обнимет ее, качает на коленях и приговаривает: «Эх, Матвеевна ты моя...», да и слезами зальется. Ну, постепенно Матвеевна стала хозяйке помогать с малышней возиться. Так и повелось. А тут пришла похоронка, и мать Матвеевны не сдюжила, пристрастилась к выпивке, да так и сгинула. С тех пор сиротская жизнь Матвеевны так и протекала, в «наймичках», а она ничего, не роптала, несла свой крест. Вот такие дела...»
Сакып умолк. Нуржан сидел, не проронив ни слова. Да, услышанное нужно переварить. Он с благодарностью посмотрел в морщинистое лицо старика и поднялся, собравшись пойти в дом. Сакып тоже поднялся, с трудом разогнув спину, слегка похлопал Нуржана по плечу и сказал: «Не горюй. Делай, что должно, и будь, что будет». Нуржан обнял старика и выбежал из сторожки.
Забившись в дальний угол дивана, он прикидывал: денег отец дал ему достаточно, чтобы получить высшее образование. А может, он действительно на бюджет поступит? В МГУ? Нет, он не настолько уверен в своих силах. Он вспомнил, как интересно и увлекательно их молодой преподаватель информатики рассказывал о своей «альма-матер» и утверждал, что Томский государственный университет — это самый лучший университет на свете.
С восторгом он расписывал, что там созданы все условия для развития личности, что наука, практика и исследования идут рука об руку, и еще много всякого интересного. Нуржан никогда не был в Сибири, да и в России он был только раз, в Москве, куда они ездили всем классом на зимних каникулах.
Сжав кулаки и стиснув зубы, он принял решение ехать в Томск и поступать в ТГУ. Да, так он и сделает. Выучится, получит диплом и приедет к отцу. Добьется встречи с ним и разъяснит все недора-зумения.
Он незаметно уснул, уткнувшись в расшитую шелком цветную подушку. На следующее утро попрощался с дядей Сакыпом и отправился навстречу судьбе.
Все сложилось самым наилучшим образом: он поступил на бюджет, получил место в общежитии. В первый же день парни — соседи Нуржана по комнате — организовали «сабантуй», как они выразились, подойдя к нему за долей. Он не посмел отказаться, хотя до этого момента опыта употребления алкоголя не приобрел.
Правда, был случай, когда он заболел, пришел из школы и свалился в сильном жару. Ему казалось, что он находится в пустыне, где все вокруг окрашено в оранжево-желтые цвета: и небо, и земля, и воздух. Сколько времени он пролежал в полузабытьи, он не знал. Вдруг ко лбу прикоснулось что-то холодное, он даже вздрогнул и пришел в себя. Оказалось, отец положил ему на голову холодный компресс. Нуржан благодарно взглянул в суровое лицо отца, но тот быстро отвернулся и ушел. Вскоре он вернулся со стаканом горячего красного вина. «Пей!» — коротко приказал он. Нуржан послушно глотнул, поперхнулся, закашлялся и отстранился от питья. Но отец опять поднес стакан к губам мальчика: «Пей до дна!» И хотя на глазах у Нуржана выступили слезы, он проглотил кисло-горькую жидкость и откинулся на подушку. Отец поправил на нем одеяло и сказал: «Теперь спи и выздоравливай». Нуржан не заметил, как провалился в сон, а проснувшись наутро, почувствовал, что болезнь ушла.
Вот, пожалуй, это был единственный его алкогольный опыт, но самое главное, для него это был момент, когда он ощутил настоящую отцовскую заботу…
Учеба в университете сразу увлекла Нуржана. С первых дней он погрузился в мир математики и информатики. Предстояло изучить множество предметов. Он сразу все и не запомнил: фундаментальная и компьютерная алгебра, математический анализ, компьютерная геометрия и геометрическое моделирование, дискретная математика и математическая логика, математическое моделирование, базы данных и операционные системы и еще много чего.
Он решил серьезно заниматься, во все вникая и ничего не пропуская. В аудитории сел отдельно, подальше от основной массы, чтобы не вступать в лишние разговоры. В учебу он влился быстро, все схватывал с лету, настолько ему все нравилось. Внимательно слушал и записывал все лекции, готовился и отвечал на семинарах и практических занятиях. В своей группе держался особняком, попыток сблизиться с кем-то не делал, а сокурсники, видя, что он не нуждается в деньгах, видели в нем лишь некую финансовую кормушку. Они бессовестно просили деньги в долг и не думали отдавать, а он и не требовал возврата. Чудик, одним словом.
С соседями по комнате он был в неплохих отношениях: иногда помогал им с выполнением заданий. Вот разве что на его попытки объяснить решение они говорили: «Да на кой нам это? Решение давай — мы перепишем, и все будет о’кей».
Первая сессия, а затем вторая пролетели незаметно. Сдал он все предметы на «хорошо» и «отлично». На душе у него стало полегче. Первый курс позади, всё идет хорошо. На лето он устроился работать в лабораторию при кафедре.
Второй курс также начался успешно. В апреле Нуржан участвовал во Всероссийской молодежной научной конференции. Совместно со студенткой третьего курса они подготовили доклад о применении геймификации на уроках математики в школе. Эту тему он развивал, продолжая работу на кафедре и проводя эксперимент с учениками пятого класса одного из лицеев Томска. Элементы геймификации, которые он ввел, нравились ребятам, и было заметно, что пятиклассники стали больше интересоваться математикой.
Он с удовольствием вспоминал конференцию, свое волнение перед выступлением, радость от благоприятных отзывов преподавателей и то состояние, когда ему казалось, что перед ним открыто столько возможностей...
После окончания второго курса он подумал, что стоит съездить домой, чтобы попытаться увидеться с отцом…
С бьющимся сердцем, задыхаясь, он нажал на кнопку звонка у ворот дома, когда-то бывшего ему родным... На вопрос охраны он ответил срывающимся от волнения голосом: «Это я, Нуржан!» В ответ услышал: «Не велено пускать! Уходи отсюда».
Подавленный, он побрел по улице, не видя ничего перед собой, слезы застилали глаза, в груди жгло от невыносимой боли. Тогда он впервые напился. Очнулся в кустах на пустыре, недалеко от их дачи. Его знобило, голова ощущалась чугунно‑тяжелой и страшно болела, во рту было сухо и противно. Он притронулся к затылку и невольно застонал: похоже, там была шишка. С трудом поднялся на ноги, осмотрелся: сумка валялась на траве, выпотрошенная; несколько тетрадей, пара футболок, носки, трусы, зубная щетка — все его нехитрые пожитки разбросаны по траве. Похоже, в сумке кто-то копался.
Он порылся в карманах джинсов: айфон исчез, а вместе с ним несколько купюр. Мелочь жалобно звякнула на дне кармана. До него дошло: его обокрали. Судорожно схватился за потайной карманчик: уф, банковская карта на месте! Или не нашли, или не успели все тщательно осмотреть. Хотя бы так...
Он попытался воспроизвести события вчерашнего дня. После того, как охрана его отшила, он купил бутылку водки и поехал на дачу. Но вместо ожидаемой встречи с дядей Сакыпом, уткнулся в заколоченные ворота. Соседи сказали, что дача продана, а Сакып куда-то уехал. Пытаясь заглушить саднящую боль в груди, Нуржан открыл бутылку и глотнул. Рот и горло обожгло, на глаза навернулись злые слезы. Он шел и время от времени подносил ко рту бутылку и, проливая на себя, глотал горькое пойло. Глаза застилал туман, голова кружилась, и он, шатаясь, упал в кусты и провалился в темноту...
Вот так закончились его приключения на родной земле, и он вернулся в Томск, еще более одинокий и озлобленный.
10. ВЕРОНИКА. ЖИЗНЬ ЕСТЬ ЖИЗНЬ
К окончанию школы сомнений у Вероники не было: она хотела поступать в Томский университет, на математику. Кстати, ее одноклассник Сергей поступал туда же. Все экзамены были успешно сданы, и они оба стали студентами математического факультета.
Вероника вспомнила, с каким нетерпением она шла на первую лекцию, с каким ожиданием познать что-то новое и интересное открывала первую страницу общей тетради. Даже сам запах новых тетрадей настолько ей нравился, что она мечтала побыстрей исписать эти и скорее открыть новые.
С первых дней учебы на них, студентов-первокурсников, обрушился поток разнообразных математических предметов: алгебра, аналитическая геометрия, математический анализ, дискретная математика, дифференциальные уравнения, теория вероятностей. Здесь она впервые услышала о булевой алгебре и об абелевых группах. Ей понравилось, с каким мастерством читал лекции по математической логике Исаак Хаимович Беккер, поэтому она записалась к нему на специальный курс.
Когда-то она со смехом читала статью про какого-то ученого, где было написано примерно так: «Он с жадностью впитывал знания и неустанно стремился к новым» или: «Его жажда к познаниям была неуемной и всепоглощающей». В университете она поняла, что значит «жадно стремиться к знаниям», хотя со временем эйфория немного поутихла. Вероника стала пропускать некоторые лекции, но всегда приходила на алгебру, чтобы получше разобраться в абелевых группах, которые заинтересовали ее с самого начала.
Сергей тоже увлекся учебой, но не так жадно. Его больше привлекла технология программирования и работа на ЭВМ. Он продвигался дальше в этой теме — став бакалавром, поступил в магистратуру, а дальше в аспирантуру. Вскоре защитился. Они с Вероникой к этому времени уже стали семейной парой. Это произошло как бы само собой, по инерции. Они были повсюду вместе: и на лекциях, и в студенческой столовой, и в читальном зале, поэтому на курсе их называли «неразлучниками». Разлучались лишь на ночь, когда он шел в мужское общежитие, а она — в женское. Само собой получилось, что они поженились, как бы подтверждая данное им прозвище.
Потом у них родились двойняшки Петя и Федя, которые не дали Веронике защититься также быстро, как Сергею. Он шутил по поводу двойняшек: «Вот так одним удачным выстрелом мы решили демографическую проблему. Теперь можно не отвлекаться на воспроизводство и спокойно заниматься наукой». Вероника не возражала, хотя знала, что для воспроизводства поколений необходимо не менее трех детей в семье. Но ей по горло хватило этих двоих.
Пока сыновья были младенцами, она превратилась в мать-автомат: бесконечное мытье поп, кормление, укачивание… Если один просыпался и начинал плакать, нужно было быстро его успокоить, чтобы второй не проснулся. Но, разумеется, он просыпался почти всегда. Пока одного кормишь — второй кричит, пока одного моешь — второй верещит. Одного убаюкиваешь, а второй канючит. А двоих сразу прижать и качать не получается — рук не хватает.
Конечно, Сергей помогал, как мог, но он весь день был на работе... Однажды она попыталась одновременно покормить двоих, но почти сразу поняла, что это плохая идея.
Нервы были на пределе. Усталость, недостаток сна, утомительная карусель однотипных раздражающих действий. Порой начинало казаться, что все это будет длиться бесконечно и просвета не будет. Но в короткие мгновения отдыха, когда детки засыпали, она осознавала себя счастливой мамой, радовалась, что у нее есть два чудесных сыночка и верила, что сложности пройдут. Так оно и получилось, в сущности. Детки подрастали, в чем-то становилось полегче, а в чем-то труднее.
Двое — это не один ребенок. Каждый из них беспокоится, что другому достанется больше любви, внимания. Она стремилась дать им всего поровну. При этом Вероника считала, что каждый ребенок — личность, и покупала детям всё одинаковое, но разного цвета. Такой подход позволил уменьшить споры по поводу, что у кого чего-то больше. Когда подросли, стали сами выбирать себе одежки, и никогда не брали одинаковые, настолько им не хотелось быть похожими друг на друга хотя бы в одежде.
После защиты кандидатской Сергей продолжил работать на кафедре, преподавал, а Вероника немного отстала в научной карьере, пока подрастали Петя и Федя. Потом она все же одолела аспирантуру и защитилась-таки. Начала преподавать — сначала в ТГУ, а потом в Томском политехническом. Сергей к тому времени трудился уже над докторской. Было сложно, но они справлялись со всеми неурядицами. Вероника всегда надеялась на лучшее. Мечтала, что впереди их ждет счастливая, замечательная жизнь. И вдруг все закончилось.
Однажды знакомая, которая преподавала в ТГУ, сообщила, что у Сергея роман с ассистенткой. Вероника не удивилась. Уже долгое время они с Сергеем жили, как соседи. Он был вечно занят работой на кафедре и своей докторской диссертацией. Иногда он все же находил время пройтись с детьми на лыжах, или погонять футбол на площадке, или сходить в тир, но это происходило все реже. Вероника тоже была загружена детьми, преподаванием, да и домашние дела никто с нее не снимал.
Когда она прямо спросила, есть ли кто у него на стороне, он не стал отпираться и коротко сказал: «Да, есть». Вероника спросила: «И что ты собираешься делать?» Сергей помолчал и, глядя ей в глаза, произнес: «Я ухожу. Людмила ждет ребенка». Внешне спокойная, она промолвила: «Что ж, уходи». Терзавший душу вопрос «А как же наши дети?», так и остался незаданным.
Она и раньше никогда не видела, чтобы Сергей восхищался своими детьми — он принимал их успехи, как само собой разумеющееся. Она относила это на счет его сдержанности. Тем не менее, частенько ловила себя на том, что ей очень хочется, чтобы Сергей похвалил мальчиков, гордился их успехами. Она говорила ему об этом, когда мальчиков не было поблизости, но он не реагировал на ее слова.
Так и закончилась их семейная жизнь. Родители Сергея пытались остановить его, призвать к совести, к долгу, но все было бесполезно. Видимо, взаимная привязанность исчезла раньше...
Подруги уговаривали Веронику написать на кафедру, где он преподавал, чтобы там рассмотрели его аморальное поведение и вернули «в лоно семьи». Они убеждали ее, что за мужа нужно бороться и ни в коем случае не лишать детей отца. Вероника не хотела этого делать. Факт измены был, и ничего не могло это стереть. Их отношения добрыми и светлыми не станут по мановению волшебной палочки. Да и своей вины в случившемся она не отрицала. Занимаясь детьми, о муже она почти забыла. Может быть, сейчас, когда она стала мудрее, ей удалось бы найти компромисс.
Подругам она заявила, что видеться отцу с детьми запрещать она не станет, а бороться за сохранение разбитой вдребезги семьи не стоит — сохранять уже нечего.
С тех пор Вероника и дети жили втроем. Родители Сергея и мама Вероники, конечно же, помогали, она была благодарна им за это. Она преподавала, занималась редактированием научных статей, репетиторством. Дети росли, учились, опять учились, поступив в университет. Петр выбрал математику, а Федор — журналистику.
После окончания ТГУ Петр стал работать в IT-департаменте крупного банка, а Федор — на местном телевидении. Оба женились, жили отдельными семьями и успели сделать ее дважды бабушкой. Ей не пришлось нянчиться со внуками — не было такой необходимости, сами справлялись. Но, тем не менее, сыновья уже давно ей твердили, чтобы она ушла с работы, говорили, что средств хватит и что они ей всегда помогут. Она отказывалась — не хотелось терять самостоятельность.
Вероника вздохнула и открыла ноутбук. Ее ждали новые сообщения от Джорджа.
11. ЛЮБОВЬ... ЛЮБОВЬ?
Джордж писал: «My Sweet Heart, здравствуй! Как ты? Не перестаю думать о тебе. Любовь и дружба — это то, что я чувствую к тебе. Я понял, что наши отношения не только любовь, но и настоящая дружба, и это делает наши отношения всё лучше и лучше. Да, я уверен в этом и буду стараться изо всех сил принести тебе всё счастье в мире. Я хочу любить тебя всё больше и больше каждый день, и не знаю, что бы делал сейчас без тебя...
Иногда мне снится, что моя любовь к тебе подобна великой мечте, и я не хочу просыпаться, потому что боюсь потерять эту любовь. Я приду к тебе на помощь всякий раз, когда ты будешь нуждаться во мне, и надеюсь, что буду всегда в твоем сердце и в твоих мечтах».
Вероника не знала, что и подумать. Такое признание дорогого стоит. Она лихорадочно стала набирать ответный текст:
«Джордж, дорогой! Слова, которые ты мне сказал, самые лучшие в мире! Благодаря тому, что ты появился в моей жизни, я постоянно испытываю чувство полета и большую радость. Кажется, ничто не может омрачить мою жизнь, пока я знаю, что ты есть на свете».
Отправила сообщение и почти сразу получила ответ: «Я очень рад, что ты так реагируешь на мое признание, потому что это показывает, что наши чувства друг к другу взаимны, и мы оба полны решимости укрепить эти прекрасные отношения, несмотря на расстояние между нами. Я буду всегда делать все возможное, чтобы ты стала по-настоящему счастливой женщиной, потому что ты заслуживаешь все самое лучшее!»
Из переписки
Вероника: Все же я не могу относиться к этой ситуации без критики. Особенно по отношению к себе. Я чувствую, что должна быть лучше и стремиться к различным достижениям, чтобы ты не разочаровался во мне.
Джордж: Да, я все это понимаю. Знаю, что мы не идеальны и совершаем ошибки, но все это не изменит наших чувств друг к другу, и мы всегда будем вместе.
Вероника:Надеюсь, что вместе мы сможем наслаждаться жизнью, несмотря на различные неприятные моменты. Думаю, что мы можем закрыть глаза на недостатки друг друга, хотя признаться, до сих пор не вижу твоих недостатков, ведь если я влюбляюсь, то предмет моей влюбленности становится для меня идеальным.
Джордж: Да, моя главная задача — наслаждаться жизнью вместе с тобой. И твои недостатки ничего не значат для меня, потому что любовь ослепляет меня, и мой главный интерес — это любить и заботиться о тебе все больше и больше, потому что ты владеешь ключами к моему сердцу.
Я хочу у тебя кое-что спросить.
Вероника: Спрашивай.
Джордж: Ты рассказала своим сыновьям о нас?
Вероника: Да, я сказала, что у меня есть друг, с которым я познакомилась в Интернете.
Джордж: Что они сказали обо мне?
Вероника: Я показала им твои фотографии. Сказали, что ты приятно выглядишь. Но никаких подробностей я пока им не рассказывала.
Джордж: Это правильно. Я надеюсь, что ты не расскажешь им больше о нашем общении, потому что они могут быть недовольны нашими отношениями. Пусть они пока остаются между нами.
Вероника: Хорошо, давай не будем торопиться.
Джордж: Хорошо. Я верю, что у нас впереди есть все время в мире, и нет необходимости спешить. Рад, что мы думаем одинаково обо всем, что окружает нас. Ты умная женщина, и я тебя обожаю!
Вероника, охваченная всплеском эйфории, счастливо улыбалась и без конца слушала прекрасные песни о любви, ссылки на которые Джордж присылал в большом количестве. Разумом Вероника понимала, что ситуация складывается нереальная, но настолько чудесная, что ей не хотелось прерывать ее.
Как прекрасно проснуться утром и прочитать ласковые слова привета! И ответить тоже добрыми и теплыми словами... И как замечательно вечерами общаться в чате и говорить, говорить обо всем. Чувствовать интерес, восхищение и любовь почти в каждой фразе… Даже пусть это будет с той, другой стороны, неправдой, но как сладка ложь! А ей состояние влюбленности приносит такой восторг, что испытать его дорогого стоит.
12. ВЕРОНИКА. ПРОСТО ЖИТЬ
Преподавание Веронике нравилось несмотря на то, что иногда приходилось лечить горло: случался ларингит — профессиональное заболевание лекторов. Своих студентов она любила, хотя всякое бывало: и их поначалу равнодушное отношение к занятиям, и пропуски лекций. Но она понимала, что интерес к занятиям можно завоевать упорным трудом, а это ее никогда не пугало. Она тщательно готовилась к каждой лекции, но в то же время не хотела показаться всезнайкой. Она вспоминала слова Галича «…Бойся того, кто знает, как надо», и это ее останавливало, когда тянуло на поучения. Студенты видели, что она не халтурит, работает честно, и соглашались, когда она требовала от них того же.
Не от хорошей жизни она дополнительно к основной работе занялась репетиторством. Особенно много ей приходилось делать это поначалу, когда они с детьми остались одни. У Сергея в то время доходы были невелики, тем более что новая семья требовала значительных денежных вливаний — они купили квартиру — так что на ребят он выделял немного.
Вероника занималась репетиторством, как могла — времени не хватало. Среди ее учеников попадались даже такие, кто не мог на слух записать условие задачи. Например, она диктовала: «5х + 3у», а один так и записывал: пять иксов один за другим и три игрека. Ужас! Она с ним долго билась — надо было начинать почти с самых азов. Но бросить не позволяла профессиональная гордость: «Неужели сдамся и не смогу его ничему научить?» Смогла! Позднее он приходил к ней, рассказал, что закончил 9 классов и поступил в колледж лесного и лесопаркового хозяйства. Благодарил ее и извинялся, что доставил ей много хлопот.
Веронике несколько раз предлагали выйти замуж разные мужчины, но ей никто не нравился до такой степени, чтобы согласиться. Однажды с ней произошел странный случай.
Она ездила на работу в служебном автобусе. Как-то обратила внимание, что на нее смотрит незнакомый пожилой мужчина. Это происходило все чаще и чаще. Она спросила у преподавательницы английского, с которой они обычно сидели рядом, знает ли она, кто он. Она сказала, что это их новый сотрудник, доцент, кандидат филологических наук, недавно перевелся откуда-то с Севера, занимается лингвистикой. Вроде бы нормальный дядька, симпатичный, коммуникабельный.
Вероника еще много раз чувствовала на себе заинтересованный взгляд этого мужчины, а однажды он вышел вслед за ней на ее остановке и заговорил. Он сразу и без обиняков сказал ей: «Вы знаете, вы мне очень симпатичны, и я бы хотел быть с вами. Говорю об этом прямо, так как считаю ухаживания ненужными, лишними действиями и простой потерей времени».
Вероника опешила от такого высказывания. Она удивленно спросила: «А захочу ли я быть с вами? И еще: разве вас не интересует, свободна ли я? Может, я замужем?» Он мгновенно ответил: «Нет, вы не замужем, я узнавал. А вот насчет первого, думаю, это решаемо. Позвольте?» — он поддержал ее под локоть на спуске с тротуара на гравийную дорожку, ведущую к жилому комплексу, где проживала Вероника с сыновьями.
Вероника поблагодарила, но настороженно отстранилась от неожиданного спутника, он же продолжил говорить своим низким и бархатным голосом: «Я не буду ходить вокруг да около, зачем тратить время, если известно, чем все закончится. Лучше сразу. У меня тяжело больна жена, а я, как видите, физически и морально вполне здоров и полон сил. Для полноценной жизни мне необходима женщина. Я за вами давно наблюдаю, и, признаюсь, навел справки. Вы подходите мне по всем параметрам. Жениться я вам, как вы понимаете, не предлагаю (при живой жене это невозможно, ну, а дальше будет видно), но могу обещать, что с материальной стороны у вас не будет ни в чем отказа. Шуба, золотая цепочка, кулон, серьги и прочие женские утехи — все это без проблем».
Вероника не верила своим ушам: разве такое бывает на самом деле? Откровенность этого циничного, на ее взгляд, предложения повергла ее в ступор, и она долгое время не могла произнести ни слова. Опомнившись, она отказала ему довольно в резкой форме, но он все равно пытался убедить ее согласиться. Он даже обещал предоставить ей медицинские справки — свою и жены, — чтобы Вероника не сомневалась в правдивости его речи.
Упоминание о справках чуть не довело Веронику до бешенства. Она резко оттолкнула тянущиеся руки неудавшегося кавалера и бросилась бежать. Тот пытался что-то кричать ей вслед, но она закрыла уши руками и бежала все быстрей. Залетела в свой подъезд, прыгая через ступеньки, поднялась в квартиру, захлопнула дверь и несколько минут стояла в коридоре не в силах отдышаться. Потом рассмеялась и сама себе вслух проговорила: «Ну и ну! Тоже мне, куртизанку нашел. Не хватало еще такого!»
Но на этом дело не закончилось. Отставной кавалер не успокоился и еще несколько раз пытался преследовать Веронику, так что ей пришлось перестать ездить на служебном автобусе. Она еще продолжительное время не могла отвыкнуть от привычки проверять, не идет ли за ней следом навязчивый кавалер. К счастью, больше она его не встречала: или дороги были разными, или он утешился, встретив более сговорчивую пассию.
13. НУРЖАН И ЮЛЬКА
Юлька ворвалась в жизнь Нуржана подобно языку пламени. Лизнула, распалила, разожгла до пожарища, который превратил его душу в пепел…
Она вошла в поточную аудиторию яркая, вызывающая, с розовыми волосами, в чем-то фиолетово-зеленом, в красных ботильонах, и пару минут стояла, выбирая место, жуя жвачку и выдувая пузыри. Она внимательно осмотрела аудиторию. Остановила свой взгляд на Нуржане. Его густые черные волосы, почти сросшиеся брови, высокие скулы, прямой нос с чуть заметной горбинкой, изогнутые в форме лука губы определенно привлекли ее внимание.
Она решительно пересекла аудиторию и села рядом с Нуржаном. Он резко отпрянул, как от удара током, но она придвинулась ближе и прижалась к его боку своим упругим горячим бедром, одновременно коснувшись пальцами его запястья. Он вздрогнул и почувствовал, что у него внутри что-то затрепетало. Она положила на столешницу свой «айфон» и маленькую сумочку на плетеном ремешке. Усмехнулась: «Ты что, по старинке лекции в тетрадке пишешь?» Он кратко ответил: «Да, пишу». Она хмыкнула и уткнулась в «айфон».
После занятий она взяла его под руку и пошла с ним, как будто делала это постоянно. Он попытался отцепить ее: «Я иду в общежитие». Она спокойно заявила: «Я с тобой». Он возмутился: «Ты что, с ума сошла? Я живу в комнате с тремя парнями. Да тебя просто не пустят на вахте!» От ее ответа он остолбенел. «Не парься! — бросила она и продолжила, прищурившись, — разве ты не хочешь быть со мной? Тогда сними квартиру».
Он не понял, как легко ей удалось его окрутить. Все-таки он снял комнату в двухкомнатной квартире в многоэтажном доме недалеко от Университетской рощи. Во второй комнате жил сосед, который редко выходил, кипятил чай у себя и варил кашу. Однажды, столкнувшись в узком коридоре с Нуржаном, сказал, что работает над важной рукописью, которая перевернет мир. Хозяйка шепотом сообщила, что он, похоже, сумасшедший, но тихий, никого не трогает, платит вовремя. А чего еще надо? Вот и от них ей нужна только плата без задержки и относительный порядок в комнате.
Так Нуржан с головой окунулся в омут под названием «Юлька».
Отцовские деньги позволяли ему выполнять все Юлькины запросы, но чем глубже он погружался в отношения с девушкой, тем быстрее таяли денежки. Наконец, настал момент, когда они закончились.
Помнится, когда он впервые отказал Юльке в какой-то очередной покупке, она капризно выпятила нижнюю губу и презрительным тоном протянула: «А говорили, что у тебя у тебя предок башлевый...»
Нуржан испугался, что она уйдет от него, и пообещал, что скоро найдет средства. Он слышал, что делать ставки в букмекерских конторах — это отличный способ заработать легко и быстро. Ему понравилось получать изрядную долю адреналина при каждой ставке. Со времени знакомства с Юлькой ощущение риска и напряжения стало для него чем-то вроде наркотика... Она умела или создавать критические ситуации, или втягивать его в них. Игра на ставках добавляла ему остроты ощущений.
Тогда в Польше проходил чемпионат мира по футболу среди молодежных команд. Разыгрывалась одна четвертая финала. День, когда он сделал первую ставку, запомнился ему навсегда. Он выбирал: Колумбия или Украина — кто сильней? Он поставил на украинцев с удвоением в случае победы. Они победили 1:0, а его захлестнула такая волна восторга, что он тут же сделал еще ставку и снова выиграл! Окрыленный успехом, он продолжил ставить. Фортуна улыбнулась ему еще дважды. Он поставил на эквадорцев, и они обошли итальянцев в борьбе за третье место. А в финале он снова выбрал украинцев, удвоил на них ставку и опять выиграл! С трудом он остановился и какое-то время обходил стороной букмекеров.
Радость от выигрыша затмила все проблемы, и даже накопившиеся «хвосты» от летней сессии казались чем-то несерьезным. Задолженности он сдал, правда, пришлось постараться. Когда он наконец отдал зачетку в учебную часть, ему показалось, что все наладилось, что впереди — все только хорошее, и обида на отца почти забылась.
Юлька улетела в Дубай с матерью отдыхать. А Нуржан устроился на время каникул работать в небольшую фирму. Ставок он больше не делал, жизнь постепенно входила в нормальную колею. За лето он смог неплохо заработать.
Начался новый учебный год. Юлька вернулась, а с ней вместе вернулась неспокойная жизнь. Через какое-то время деньги снова закончились. Нуржан оказался как будто в вакууме: те студенты, кто хотя бы иногда с ним общался, отдалились и равнодушно проходили мимо, а те, которые всегда игнорировали его, казалось, усилили свое презрение и считали его пустым местом.
Занятия в университете проходили как во сне, и по пути домой он едва сдерживался, чтобы не завернуть в букмекерскую контору — ноги сами несли его в том направлении.
Как-то ночью он не мог уснуть и, не выдержав, пошел и сделал‑таки ставку, и оказался в полном пролете. Горечь поражения заполнила его так, что жить не хотелось… Выбравшись из этой ситуации и выплатив долг, он дал себе зарок больше не ставить. Но вытерпел всего неделю — пошел в круглосуточный терминал и закинул все оставшиеся деньги. И выиграл!
На этом с удачей в ставках как отрезало. Он заложил в ломбарде свои золотую цепочку и браслет, отдал долги. Какое-то время ему удалось обходиться без ставок, но «бабла» постоянно не хватало. Юлька «шопилась», как не в себя, а на его замечания отмахивалась: «Отстань!» Все чаще между ними возникали терки, и, как следствие, разлад в сексе, а дальше — злоба и депрессия. Он понимал, что все дело в деньгах.
Опять сделал несколько ставок, проиграл. Для возврата долга заложил ноутбук — самое дорогое, что у него тогда было. Буквально балансируя на краю пропасти, он поставил на «экспресс» — сразу на 10 матчей английской премьер-лиги. Любимой командой его был «Манчестер Юнайтед». Он просмотрел почти все значимые матчи, знал всех игроков, как родных. Поэтому выбор для ставок был вполне логичен, но тем не менее, риск был велик. Если хотя бы один исход игры он не угадал, то проиграл бы все сразу. Пока шли матчи, он весь извелся.
С каждой победой той команды, на которую он поставил, предвкушение большого выигрыша доводило его до дрожи, но и тревога увеличивалась в разы. Почти истощенный эмоционально, он едва дожил до дня, когда начался последний матч. Все основное время игры счет оставался равным. Когда истекло отведенное время, судья добавил две минуты. Они тянулись бесконечно... Вдруг пришло осознание, что зря он не остановился на небольшом выигрыше, ведь все выигранные деньги через какие-то секунды просто испарятся! И тут, в последний момент матча, пробили угловой у ворот команды, против которой он ставил... До сих пор Нуржан не знает, как это вышло, но по невероятной для него удаче игрок этой команды, пытаясь выбить мяч, забил его в свои же ворота!
Ошеломительная волна радости буквально понесла его в букмекерскую контору, где он забрал 80 тысяч рублей — самый большой выигрыш, который ему удалось когда-либо получить. Первым делом он выкупил ноутбук. После этого решил, что нет никакого смысла рисковать последними средствами и пообещал себе больше так не поступать. Можно сказать, что на тот момент он наглотался адреналина досыта. Фортуна улыбнулась ему, но бесконечного везения ждать не стоит: удача уйдет в любой момент.
Все его благие намерения Юлька легко разбила. Оставшееся «бабло» растаяло без следа так быстро, что он в полном ауте выслушал претензии квартирной хозяйки, возмущенной задержкой оплаты. Он пообещал все решить, но не имел ни малейшего понятия, как это сделать. На тот момент, кроме пустых карманов, у него были «висяки» почти по всем предметам. Юлька все чаще выносила мозг. И он вдруг осознал, что ее лицо все больше становится похожим на «дакфейс» и что ему не хочется ее видеть…
Юлька все чаще где-то тусовалась, затем появлялась, требовала деньги. Как-то он не выдержал и, вывернув карманы, грубо крикнул ей: «На, подавись! Смотри: ничего нет!» Она, злобно оскалившись, взвизгнула: «Сам подавись, узкоглазый! Никому ты на фиг не сдался!» Она побросала свои шмотки в чемодан и сумку, вызвала такси и уехала. Вскоре и ему пришлось убраться из квартиры — платить было нечем.
Из универа его исключили, так как на занятиях он не появлялся — искал возможности хоть какого-то заработка. Из общежития выписали еще раньше. Он устроился на временную работу ночным сторожем в небольшое рекламное агентство. Ночи, когда были не его смены, он проводил в частном секторе, в старом домишке, где обитал знакомый парень со своей выжившей из ума матерью.
Нуржан познакомился с ним случайно на рынке, где тот чуть не стал жертвой разборок: стащил одну из горячих лепешек, которые пекли на улице в тандыре и тут же торговали ими. Хозяин, разумеется, его поймал, схватил за руку и, громко крича, намеревался избить. Нуржан расплатился за похищенную горемыкой лепешку, и дело замяли. Парень из благодарности пригласил его к себе, узнав, что Нуржану негде жить. Он предупредил, что мать ненормальная, и он боится, как бы она не спалила их жилище, мол, было уже такое. Но в целом жить можно, тем более, она получает пенсию по инвалидности и выдает ему сумму на закупку продуктов. Сам он работает грузчиком в магазине — на пропитание кое-как зарабатывает. А лепешка… Ну, не удержался от соблазна — так вкусно пахло, а денег не было…
Постепенно Нуржан опять вернулся к своим прошлым делам с букмекерской конторой. Ставки привносили драйв, избавляли от скуки. Нуржан не заметил, как стал превращаться в заядлого игрока, которого в жизни уже почти ничего не интересовало, кроме ставок. В букмекерской конторе ощущения от жизни казались гораздо ярче, чем где-либо. Проигрывал он не так много, жил в свое удовольствие до тех пор, пока не началась полоса жестких неудач. И затянулась она надолго. Проиграть месячную зарплату за один день стало привычным делом. Играть хотелось еще, а до следующей зарплаты так долго ждать…
Влез в долги — назанимал у всех, кто мог дать хотя бы немного. Поначалу выручало знание компьютерного железа и программ — был небольшой круг знакомств, кто рекомендовал его, если кому-то требовалось наладить компьютер, увеличить оперативную память или заменить устаревшие детали на более современные, а также установить пиратские программы. Получив небольшую плату за свои труды, он рассчитывался с самыми назойливыми кредиторами. Другим, более терпеливым, он обещал вернуть деньги, «как только, так сразу». Полуголодное существование стало его привычным состоянием.
Однажды, кое-как устроившись на работу в небольшую фирму, он воспользовался случаем и прикарманил деньги, в суете оставшиеся без присмотра. Он помнил, как трясущимися руками схватил со стола пухлый конверт и засунул его за пояс джинсов, прикрыв сверху свитером. Его лихорадило, и он отпросился у начальства домой. Вернувшись под временный и ненадежный кров, он метался из угла в угол и искал место, где спрятать добычу. Но все его усилия оказались напрасными: в кабинете была установлена видеокамера, и охрана быстро вычислила, кто взял деньги.
За ним приехали в тот же вечер. Налетели, как вихрь, смяли и связали незадачливого воришку. Привезли в офис и оставили на суд директора. Он приказал запереть Нуржана в подвале.
Украденную сумму Нуржан вернул до копейки, так и не успев потратить. Но директору этого было недостаточно, и он хотел строгого наказания. Больше недели он держал Нуржана в застенках, пока случайные знакомые не предложили за него выкуп. К тому времени директора утомила вся эта ситуация и он не мог придумать, что делать с вором, поэтому быстро согласился и выдал узника.
Спасителями Нуржана оказались Боб и Люська. Они каким-то образом прознали об этой истории и решили, что, используя его компьютерные знания, смогут проворачивать какие‑нибудь аферы.
А Юлька больше на его горизонте не появлялась.
14. НАСТОЯЩАЯ ВИРТУАЛЬНАЯ ЛЮБОВЬ
Из переписки:
Джордж: Я стану самым счастливым человеком, когда мы наконец будем вместе, потому что исполнится моя заветная мечта. Я мечтаю о том, как мы будем держаться за руки во время прогулки у моря и говорить о прекрасном будущем, которое у нас впереди. Я буду нежно тебя целовать каждый раз, когда ты мне улыбнешься, потому что ты очень красивая.
Вероника: Мне очень нравится такая мечта.
Джордж: Расскажи, что ты обычно делаешь перед сном?
Вероника: Я люблю читать, так что перед сном у меня всегда в руках книга.
Джордж: My Sweet Heart, когда мы будем вместе, я поцелуями заставлю тебя выпустить книгу из рук.
Вероника: На это я скажу: «О нет, Джордж, иди и займись чем-нибудь,не мешай мне читать».
Джордж: Ты уверена, что сможешь противостоятьмне, если я буду настойчив и нежен?
Вероника: Боюсь, не смогу
Джордж: Я тоже так считаю, потому что мы оба будем без ума друг от друга, и всякий раз, когда мы захотим заниматься любовью, это будет круто!
Вероника: Ты не боишься пресыщения?
Джордж: Мы каждый день будем придумывать что-то новое. Например, гулять, готовить, слушать музыку, смотреть сериалы… и бесконечно наслаждаться любовью так, как нам нравится.
Вероника: Это трудно — относиться друг к другу с бесконечной любовью, полюбить каждое движение любимого человека, его привычки, с любовью наблюдать за тем, как он ест, пьет, поворачивает голову, машет рукой…
Джордж: Нужно просто любить человека всем своим сердцем, тогда все будет хорошо.
Никки, можно я буду тебя так называть? Ты — королева моего сердца. Я так тебя обожаю, что полон решимости сделать все возможное, чтобы ты была счастливой в любое время.
Вероника: Спасибо тебе за это.
Джордж: И я благодарен тебе за то, что ты вошла в мою жизнь. Ты та женщина, которую я ждал уже давно, а теперь ты здесь со мной, и я не могу дождаться окончания этого карантина, чтобы мы могли познакомиться вживую.
Вероника: Да, это было бы здорово.
Джордж: В первый день, когда мы увидели друг друга во время видеозвонка, я был счастлив и хотел поцеловать тебя по телефону, потому что ты красивая и милая. Хочу отблагодарить тебя за то, что ты такая милая. Я должен тебе миллион поцелуев.
Вероника: Ты делаешь меня счастливой своими признаниями, мне этого достаточно, но я приму поцелуи в качестве бонуса.
Джордж: Когда мы увидимся, я не перестану любоваться твоей красотой, перебрасываться с тобой шутками и испытывать любовь каждый момент, который мы проведем вместе.
Вероника: Красиво сказано!
Джордж: Но я на самом деле так думаю! Я так по тебе скучаю! Что ты думаешь о путешествии по миру вместе?
Вероника: У меня нет слов! Как ты мог догадаться, что путешествие — это мечта всей моей жизни?
Джордж: А у меня мечта путешествовать по миру с женщиной, которая выиграет ключи от моего сердца, и эта женщина — ты!
Вероника: Буду рада путешествовать с тобой. А куда мы поедем?
Джордж: Предлагаю поехать, в Испанию, в Кальпе. Это чудесное место, там будет хорошо нам с тобой.
Вероника: А я хотела бы посетить Прованс во Франции. Но не настаиваю, буду рада поехать с тобой в Кальпе. Ты бывал там раньше?
Джордж: Нет, я не был там, но видел фотографии в Интернете. Франция и Испания не слишком далеко друг от друга, поэтому мы можем поехать во Францию из Испании, ведь все, чего я хочу — это твое счастье.
Скажи, тебе нравится ходить в клубы?
Вероника: Нет, мне не нравятся клубы. Там очень громкая музыка, которую музыкой нельзя назвать — просто оглушительный шум. Контингент там в основном очень молодой, общих интересов у нас нет.
Джордж: Хорошо, я понимаю. Я не был в клубе долгое время, но думаю, что мы можем попробовать сходить в VIP-клуб вместе. Туда не пускают молодежь, и обстановка совсем не такая, как в обычных клубах.
Вероника: Да, конечно, это можно сделать. Мне всегда интересно узнавать что-то новое.
Джордж: И я хотел бы делать много интересного с тобой каждый день, когда мы будем вместе.
Вероника полностью погрузилась в иллюзию любовного романа и наслаждалась ею на полную катушку. Вся эта история вполне отвечала романтической жилке ее характера и давала подпитку ее неуемной фантазии.
15. НЕСБЫВШЕЕСЯ
Путешествия, походы, поездки всегда манили Веронику. Ее не пугали трудности, неизменно сопровождающие путешествующих: ожидания, временный дискомфорт, проблемы с устройством на ночлег, возможные опоздания на рейс или, наоборот, задержки рейсов; языковый барьер и многое другое. Она всегда была уверена в том, что можно найти выход из любого положения, только не нужно впадать в панику.
Путешествия означали для Вероники возможность получить новые впечатления, открыть неизведанное, встретить интересных людей, насладиться красотой окружающего мира и удивиться его широте и многообразию.
Однажды завкафедрой поручил ей обсудить статью для научного сборника с одним из старейших преподавателей ТГУ, доктором наук, профессором Грановским Эдуардом Яковлевичем. Веронике в свое время посчастливилось прослушать курс его лекций, она тогда даже была немного влюблена в этого элегантного, безукоризненно выглядевшего преподавателя, настоящего джентльмена. Его лекции были увлекательными, четкими и ясными, показывали глубокую эрудицию и знание предмета.
Вероника обрадовалась возможности увидеться с профессором и пообщаться с ним поближе. Она позвонила ему на кафедру, и он предложил встретиться в небольшом кафе неподалеку от Университетской рощи.
Войдя в кафе, она сразу узнала профессора. Конечно, он постарел, но все равно выглядел настоящим джентльменом. Увидев Веронику, он встал, слегка пожал протянутую ею руку, придвинул стул, когда она села, и спросил, что она хочет заказать. Она выбрала десерт и травяной чай. Немного поговорили о сути статьи. Эдуард Яковлевич задал ей несколько предметных вопросов, на которые Вероника ответила достаточно уверенно и с пониманием (она как раз занималась исследованием в этой сфере). Он сказал, что возьмет статью, посмотрит ее дома и дополнит, если будет необходимость.
Вероника призналась, что ей очень нравились его лекции, а он извинился, что не узнал ее. Она рассмеялась и заверила, что это ее никак не задело. Незаметно они перешли на другие темы. Нашлось много точек соприкосновения не только в области науки, но и спорта и искусства. Он также, как и она, интересовался футболом, хоккеем, волейболом. Но в отличие от нее, он не только болел за команды, а и сам играл в хоккей и волейбол в молодые годы. Он рассказал несколько забавных случаев об этом периоде жизни. Обсудили также репертуар филармонии, концерты которой, как оказалось, они довольно часто посещают — как не встретились до сих пор?
Вероника отметила про себя, что ей легко общаться с этим интересным человеком, и вновь ощутила ауру обаяния, исходящую от него. В свою очередь, она заметила искреннюю заинтересованность во взгляде Эдуарда Яковлевича. В какой-то момент он произнес: «Несколько лет назад я потерял жену. Но жениться повторно не планирую». Вероника успокоила его: «А я тоже не строю подобных планов».
В конце встречи они договорились сходить вместе на ближайший концерт симфонического оркестра.
Эдуард Яковлевич обещал познакомить Веронику с друзьями-музыкантами, которых он давно знал. Это ей особенно понравилось.
Она понимала разумом, что музыканты, в общем-то, такие же люди, как и все, но внутренне чувствовала, что нет, не могут они быть обычными. По ее мнению, музыканты отличаются от остальных людей, ведь они умеют извлекать из своих инструментов звуки, которые воздействуют на эмоции человека. Ее романтичная натура реагировала на музыку много сильнее, чем, например, на картины художников. Музыка ей нравилась разная: классика и джаз, бардовские песни и итальянская эстрада, фольклор и французский шансон, песни группы «Любэ», «ДДТ» и «Аквариума» — все это соседствовало в ее многочисленных плейлистах.
Эдуард Яковлевич позвонил Веронике на следующий день и при-гласил в арт-кафе на дегустацию вина под фортепианную музыку, которую исполняет его хороший приятель, пианист-виртуоз Гена‑крокодил (так его между собой называли в их дружеской компании).
Вероника с радостью приняла приглашение. Нарядилась, сделала макияж и «вошла в облако парфюма», как рекомендовала Эсте Лаудер. Вечер получился замечательным. Правда, Гена-крокодил так надегустировался, что для него пришлось вызывать такси. Удивительно было то, что, несмотря на выпитое, играл он действительно виртуозно.
На следующий день после такой яркого вечера она едва дождалась звонка Грановского — сама звонить не решилась. Он позвонил, когда у них на кафедре был небольшой обеденный перерыв. Она сразу же поинтересовалась самочувствием Гены крокодила, так как беспокоилась за него. Эдуард Яковлевич рассмеялся и сказал, что созванивался с Геной: тот в полном порядке и будет сегодня вечером выступать в филармонии с оркестром. Кстати, не хочет ли она пойти послушать Первый концерт Брамса? Вероника с восторгом согласилась.
Концерт был прекрасный. Вероника впервые послушала это произведение Брамса и была поражена его красотой и великолепным исполнением Гены. Она попала под чары музыки и снова подумала, что музыканты — все же необыкновенные люди. На «бис» солист сыграл одну из «Песен без слов» Мендельсона и снова получил бурные аплодисменты и восхищение всего зала. Звуки фортепиано казались хрустальными и бесконечно нежными, Вероника даже смахнула с ресниц выступившие слезы.
В гардеробе Эдуард Яковлевич галантно подал Веронике ее плащ, оделся сам и предложил прогуляться. Была ранняя осень. Они шли неспешно разговаривая на разные темы, и Вероника чувствовала себя легко и комфортно. Эдуард Яковлевич много шутил, рассказывал о своих молодых годах, научных и спортивных достижениях.
Он проводил Веронику до дома и предложил встретиться на следующей неделе на концерте ансамбля русских народных инструментов «Сибирские узоры», он сказал, что там играет на домре сын его друга. Вероника приняла приглашение — такую музыку тоже интересно послушать. Так на почве музыки они, можно сказать, сблизились.
Как-то в один из выходных Грановский пригласил ее на обед к себе домой. Он сам приготовил грибной суп и котлеты. Вероника похвалила его кулинарное мастерство, на что он улыбнулся и сказал, что жена готовила просто замечательно, и ему ее высот не достичь — он довольствуется самыми простыми рецептами. Вероника заметила, что все равно похвально то, что он готовит, а не питается «Дошираком». Грановский признался, что первое время он так и делал, а потом начались проблемы с желудком, вот и занялся готовкой.
Он поделился с ней, что у него есть взрослый сын, который живет в Новой Зеландии со своей семьей и постоянно зовет к себе. Сын убеждает, что возраст уже серьезный, и дальше будет только хуже. А если понадобится уход, кто о нем здесь позаботится?
Эдуард Яковлевич рассказал, что в прошлом году он съездил к сыну в гости, посмотрел, как тот устроился. Вроде бы все хорошо: дом, работа, дочка учится в хорошей школе, жена работает в дизайнерской фирме. Он был там в феврале, это у них летний месяц. Как раз в это время там проходил знаменитый винный фестиваль с интересной программой: много музыки, и, конечно, дегустация — шардоне и рислинга, а также блюд национальной кухни маори, — в общем, раздолье для туристов. Конечно, время он провел весело, но жить там постоянно не согласился бы. Сказал сыну, что будет жить, сколько получится, в Томске, потому что не сможет привыкнуть к новому месту, другому климату, чужим людям. Вероника, подумав, поддержала его. Она сказала, что, пожалуй, тоже не смогла бы уехать на постоянное место жительства в другую страну, тем более, такую далекую и экзотическую. Эдуард Яковлевич по-особому посмотрел на нее и произнес: «Неисповедимы пути господни».
Прошла зима, наступила весна. Статья вышла, планировалась еще одна. Их встречи с посещениями концертов и театров продолжались. Домой к себе Грановский Веронику больше не приглашал, и она его тоже к себе не звала. Ее вполне устраивали такие теплые, дружеские отношения. Она думала, что Грановский настроен так же. Она по-прежнему звала его по имени-отчеству и на «Вы», а он перешел на «ты», и это звучало у него легко и непринуждённо.
На его настоятельные просьбы тоже перейти на «ты» Вероника, как аргумент, напевала ему из Окуджавы: «К чему нам быть на «ты», к чему? Мы искушаем расстоянье…» А он, в свою очередь, парировал строками «нашего всего»:
«Пустое «вы» сердечным «ты»
Она, обмолвясь, заменила,
И все счастливые мечты
В душе влюбленной возбудила…»
Вероника улыбнулась: «А вот Григорий Александров и Любовь Орлова, говорят, до конца жизни обращались друг к другу на ”вы”». Эдуард Яковлевич нежно приобнял Веронику: «И ты тоже так хочешь?» Она запрокинула голову, вглядываясь в его добрые глаза, от уголков которых расходились «гусиные лапки» морщинок, и ответила: «Хочу! До конца, но на «вы» необязательно». Эдуард Яковлевич крепко прижал ее к себе и сказал:
«Что ты любовь моя —
Пора бы знать.
Приди в полночный час,
Скажи, как звать…»
Вероника удивленно воскликнула: «Постойте! Так это же Марина Цветаева?» Грановский довольный, что она узнала строки, произнес: «Точно так!» На что Вероника ответила: «Не ожидала, что вы знаете женские стихи». Он возразил: «Напрасно стихи Цветаевой ты называешь женскими. Цветаева — настоящий поэт, с большой буквы. Я ее ставлю выше Ахматовой, не говоря о некоторых поэтах мужского пола». Они помолчали.
Потом Эдуард Яковлевич тихо произнес: «А больше всего я люблю читать Бродского». Вероника призналась: «К сожалению, я мало читала Бродского и почти не знаю его стихов». В ответ прозвучало: «Ничего страшного, ты еще молода, немного не доросла до него. Со временем воздашь дань и Бродскому». Эдуард Яковлевич снял берет, весенний ветерок запутался в его седых волосах, а его глаза молодо сверкнули: «Ну, что, пойдем?» Вероника кивнула.
Эту ночь они провели вдвоем у него дома. Столько ласки нежности она давно не испытывала…
На следующий день на кафедре ее коллеги удивленно расспрашивали, почему она так прекрасно выглядит, не день рождения ли у нее? Вероника загадочно отвечала: «Да, день рождения. Можно и так сказать».
Весна безоглядно хозяйничала на городских улицах, в скверах и парках. Солнце припекало вовсю, множество проталин покрывалось молодой травяной порослью, на пригорках желтели пятна мать-и-мачехи, яркими капельками кое-где мелькали фиалки. Оживились птицы. Треньканье синиц, трещание скворцов, трели зябликов и щебет трясогузок радовали слух соскучившихся за зиму по этим звукам городских жителей.
Весна! Любимое время года. С ее приходом просыпаются надежды, ожидание чего-то нового и обязательно хорошего. Весной Вероника всегда чувствовала себя на пороге какого-то события, светлого и радостного. По пути на работу она с восторгом любовалась на оживающую природу. На фоне ярко-синего неба березовая аллея была окутана нежно-зеленой дымкой недавно распустившихся молодых листочков. Ей это напоминало легкий пух на спинке цыпленка, она так и говорила: «Как я люблю чудесное время этой цыплячьей зелени!»
Эта наступившая весна стала для нее на самом деле особенной. Она полностью отдалась захватившему ее чувству. Они с Эдуардом Яковлевичем по-прежнему жили отдельно и встречались не каждый день, но вечерами созванивались, делились новостями за день, строили планы.
Ее мальчишки уже перешли на второй курс, были увлечены учебой, университетской жизнью, общением с друзьями и не особо обращали внимание на новое состояние Вероники. Они привыкли, что она всегда занята работой, подготовкой к лекциям, репетиторством и домашними делами, которые, кстати, им тоже иногда приходилось выполнять. По крайней мере, уборка, походы в магазины (со списком необходимых покупок), оплата коммунальных услуг — все это было их обязанностями. Вероника частенько любовалась своими сыновьями: они подросли, окрепли и выглядели вполне взрослыми и самостоятельными.
Однажды Эдуард Яковлевич заговорил о путешествии по Оби и Иртышу. Сказал, что его очень заинтересовал речной круиз из Новосибирска и Омска в Салехард с заходом в Томск, Нижневартовск, Сургут, Ханты-Мансийск, Тобольск и другие города по берегам рек Иртыш и Обь. Спросил, считает ли Вероника это путешествие интересным. Вероника призналась, что она никогда не путешествовала на теплоходе, и эта идея ей очень нравится.
Эдуард Яковлевич обрадовался: «Пусть это будет нашим свадебным путешествием!» Вероника удивленно вытаращилась на него: «Как это?» Эдуард Яковлевич торжественным голосом проговорил: «Вероника, я делаю тебе предложение: выходи за меня замуж! Извини, что без романтической обстановки, без кольца и без опускания на колено. Постепенно и кольцо будет, и цветы. Только на колено мне тяжеловато вставать, можно без этого обойтись?»
Вероника ошарашенно молчала, не зная, что сказать. На самом деле, она уже думала, что неплохо было бы им сойтись и жить вместе. Хотя Грановский был старше ее лет на пятнадцать, она считала, что это нормально. Выглядел он моложаво и был вполне интересным мужчиной. Эдуард Яковлевич, прищурившись, смотрел ей прямо в глаза, как бы говоря: «Что, озадачил я тебя?» Вероника не отвела взгляд и ответила: «Это так неожиданно. Мне надо подумать». Он негромко сказал: «Думай. Я-то уже всё решил». Вероника призналась: «Не буду скрывать, ты мне давно нравишься. Но я помню те слова, которые прозвучали в день нашей первой встречи. Ты сказал, что больше не хочешь жениться». Она уже спокойно могла обращаться к нему на «ты». Он парировал: «Ты тоже замуж не собиралась. А оказалось, что мы оба ошибались. Время идет, многое меняется — и это замечательно! Способность меняться — это признак молодости. Вот и я помолодел, благодаря встрече с тобой».
Он обнял ее и поцеловал. Вероника приникла к нему и прошептала: «Ну, тогда я согласна». Эдуард Яковлевич приподнял ее и закружил, радостно улыбаясь. Вероника смеялась, запрокинув голову. Счастье переполняло все ее существо.
Когда немного позже Эдуард Яковлевич заговорил о том, как им нужно упорядочить отношения и совместную жизнь, Вероника особо не задумывалась. Она сказала, что согласна со всем, что он предлагает.
Он рассуждал: «Ребята у тебя уже вполне самостоятельные и прекрасно справятся сами. Ты переедешь ко мне. Если хочешь, переделаем спальню в твой кабинет. Будешь готовиться к своим лекциям и семинарам. У меня-то есть кабинет, так пусть и у тебя будет. А гостиную переквалифицируем в спальню. Как тебе?» «Мне нравится, — одобрила Вероника, — давай так и сделаем».
Они прогуливались по аллее, держась за руки. Веронике казалось, что все вокруг наполнено особым светом. Они собрались на следующей неделе пойти в ЗАГС. Эдуард Яковлевич сказал, что прежде съездит дня на два–три к своему двоюродному брату в Горную Шорию, помочь ему в каких-то делах, и просил ее не беспокоиться, если какое-то время не будет связи. Они договорились, что он позвонит, как вернется.
На следующий день она, как всегда, провела занятия. Затем было заседание кафедры, все прошло абсолютно штатно. После Вероника немного задержалась на кафедре — нужно было подготовиться к завтрашней лекции. По пути домой завернула в магазинчик возле дома, где уже несколько лет привыкла покупать продукты. Пришла домой, позанималась обычными домашними делами, посмотрела какой-то фильм, без начала без конца, почитала на ночь очередной детектив Дика Френсиса про лошадей и провалилась в сон.
Утром взбодрилась кружкой кофе и отправилась на работу. День прошел без особых событий, только ближе к вечеру, по пути домой, в какой-то момент Веронике показалось, что сердце у нее перестало биться. Она остановилась и, приложив руку к груди, прислушалась. Где-то в глубине грудной клетки что-то ворохнулось раз-другой, и сердце застучало в привычном ритме. Вероника обеспокоенно подумала об Эдуарде: все ли у него в порядке? Набрала его номер — в ответ раздалось равнодушное: «Абонент временно недоступен». Эту фразу она выслушала еще несколько раз за вечер и весь следующий день.
После работы она отправилась к Эдуарду Яковлевичу домой. О плохом думать не хотелось, но она ощущала непонятное щемящее беспокойство. Нажала кнопку звонка у двери знакомой квартиры. Звонок резко протрезвонил и затих... Вероника позвонила в соседнюю квартиру. Открыла соседка и сурово спросила: «Вам кого?» Вероника ответила: «А я к вашему соседу, но никто не открывает. Не знаете, где он?» Соседка настороженно посмотрела на Веронику: «А вы кто будете?» Вероника не стала вдаваться в подробности и сказала: «Я его знакомая, по работе. Я знаю, что он уехал, просто… думала, что он уже вернулся». Соседка, закрывая дверь, покачала головой: «Нет, не вернулся, я бы знала — он мне ключи оставил на всякий случай». Вероника отступила и стала спускаться по лестнице.
Тревога с новой силой охватила ее. Она загадала: если никто мне не встретится, пока я выхожу из подъезда, то все будет хорошо. Она буквально слетела с лестницы, чтобы дать шанс сбыться загаданному, но, когда открывала дверь на улицу, ей навстречу попался паренек в бейсболке и с рюкзаком. Он проскользнул мимо застывшей Вероники и поскакал через ступеньку вверх.
Она выскочила из подъезда и побежала домой. Не помня каким образом, она оказалась у двери своей квартиры. Ключ отказывался попадать в скважину. Кое-как она все же воткнула его, повернула и, едва войдя в прихожую, принялась набирать заветный номер. С замиранием сердца прослушала неизменный автоответ. Вокруг стало вдруг пусто и темно. Мобильник выскользнул из ослабевшей руки, ноги подкосились, и она сползла по стене на пол. С этого момента все остальное проплыло сквозь нее, как зловещий туман. Она не помнит, кто и как ей сообщил, что Эдуард Яковлевич Грановский погиб в автомобильной аварии.
На их кафедру сообщили, что прощание состоится в актовом зале главного корпуса университета. Как во сне, она сходила туда с остальными преподавателями, но не смогла заставить себя посмотреть на мертвое лицо. Опустив голову, постояла несколько минут среди прощающихся и ушла. Ей казалось, что она слышит музыку, а именно «Арию» из «Оркестровой сюиты» Баха. Казалось, музыка изливается откуда-то свыше. Душа Вероники была как в тисках. Постепенно щемящие грустные, но светлые звуки расслабляли и обволакивали теплом все ее существо.
Она подняла глаза к небу, чтобы наполнившие их слезы не выливались наружу. Внезапно хлынул дождь, слезы смешались с холодными каплями. Получилось, что она идет, омываемая своими и небесными слезами.
Без конца она повторяла: «Почему, почему?» А в ушах звучал ставший родным голос: «Мы вместе, и ты будешь счастлива, обещаю!» И еще: «Я нашел тебя, и теперь ты будешь самой счастливой даже, если меня не будет рядом…»
Через несколько дней после трагедии раздался звонок. Вероника взглянула на экран мобильника: «Номер неизвестный». Но ответила, несколько насторожившись. Голос произнес: «Вероника? Вы были знакомы с Эдуардом Яковлевичем?»
«Д-да…Кто вы?» — Вероника едва не задохнулась, стук сердца отдавался в ушах, заглушая собственный голос. «Я его соседка. Меня позвали забрать комнатные цветы. А тут, на подоконнике, я обнаружила тетрадку с надписью: «Передать Веронике. Обязательно!» Ваш номер нашелся в его телефоне. Так вы придете?»
Вероника, не дождавшись конца фразы, произнесла: «Да». Голос ее прозвучал сипло, и она, откашлявшись, повторила: «Да, да, конечно».
И вот в ее руках оказалась простая тетрадка в клеточку со стихами Бродского, переписанными вручную каллиграфическим почерком. На первой странице было написано: «Вероника, эти стихи я выбрал для тебя. С любовью, Эдуард».
Вероника прижала к груди тетрадку и заплакала навзрыд. Потом все же открыла ее, и строчки первого же стихотворения вновь вызвали новый приступ рыданий.
Вероника вспомнила, что Эдуард сказал ей как-то, что постепенно она увлечется стихами Бродского. Видимо, это время настало…
Много дней она не выпускала из рук заветную тетрадь, носила ее с собой в сумке, да и потом частенько заглядывала в нее, хотя почти все стихи выучила наизусть.
О несостоявшейся поездке она думала с тоской. Представляла, как они стояли бы на палубе держась за руки и смотрели на расходящиеся за кормой теплохода волны Оби. И не нужно никаких слов — только ощущать его плечо рядом, чувствовать дыхание и стук любимого и любящего сердца.
16. ПРИЗНАНИЕ
Из переписки
Джордж: My Sweet Heart, я на днях собираюсь ехать в Турцию, чтобы купить оборудование, которое требуется при выполнении некоторых из моих контрактов. Надеюсь, что на обратном пути смогу посетить Россию и повстречаться с тобой. Я хотел бы знать, когда закончится карантин в вашей стране.
Вероника: Как только я это точно выясню, обязательно сообщу. И часто тебе приходится бывать в командировках за рубежом?
Джордж: Да, я обычно бываю в командировках, но не провожу там много времени. А эта, предположительно, всего лишь на 10 дней.
Вероника: Наверное, ты был во многих странах?
Джордж: Да, я много где побывал. Раньше я обычно ездил в Китай, чтобы купить оборудование для своих работ, но не думаю, что сейчас хорошее время для поездки туда из-за проблем с вирусом. Да еще и из-за того, как другие страны показывают пальцем на Китай, как на виновника того, что творится сейчас.
Вероника: Желаю тебе удачной поездки.
Джордж: Надеюсь, все получится, как я задумал. Признаюсь тебе: я боюсь летать в самолете, всегда нервничаю, пока не закончится полет.
Вероника: Я беспокоюсь за тебя и хочу, чтобы поездка прошла хорошо.
Джордж: Это так трогательно с твоей стороны! Я скучаю по тебе все больше и больше каждый день, потому что ты сделала мою жизнь такой красивой и счастливой Мне от всего сердца хочется целовать тебя, чтобы и ты ощутила такие же чувства в своем сердце.
Вероника: Спасибо тебе за такие чудесные слова!
Джордж: Это не просто слова. Я обычно скрытен с другими людьми, но с тех пор, как встретил тебя, полностью открылся тебе. Никогда не подумаю что-то скрывать от тебя, если только это не то, что я не помню.
Вероника: Я ценю это. Я тоже стараюсь ничего от тебя не скрывать.
Джордж: Ты такая милая, и сегодня я обещаю тебе, что никогда не буду лгать тебе или делать что-либо, чтобы предать то большое доверие, которое ты мне оказываешь, потому что ты единственная в своем роде. Я не предполагал, что найду такую преданную женщину, как ты. Всегда буду заботиться о тебе каждый день моей жизни. Ты — королева моего сердца, и я доверяю тебе всем сердцем, как твой король!
Вероника: Я растрогана этим признанием до глубины души!
Джордж: Теперь, когда ты поняла, что я чувствую к тебе, то пора полностью открыть мне свое сердце и поверить, что я никогда не сделаю тебе больно. Кто бы мог подумать, что я встречу свою половинку в Интернете? Определенно, не я! Но теперь я точно знаю, что намерен быть с тобой, прежде чем кто-то другой заберет тебя у меня, потому что ты — уникальная. Ты заставляешь меня чувствовать себя особенным и любимым.
Я никогда не догадывался, что такое чистое чувство можно познать всего лишь через переписку. Это единственная любовь, которую я когда-либо хотел испытать. Прошло немного времени с тех пор, как мы познакомились, а я уже схожу с ума от любви к тебе. Ты — лучшая, ты —моя дорогая, мой малыш! Я с радостью осознаю, что ты дополняешь меня. Я всегда буду заботиться и любить тебя, что бы ни случилось, и всегда буду твоим рыцарем, несмотря на мои или твои недостатки.
Вероника: Я благодарна тебе от всего сердца, но мой разум заставляет меня быть осторожной.
Нуржан по сложившейся уже традиции закончил свои сообщения смайликами с поцелуями и сердечками. Он облегченно откинулся на спинку кресла и подумал, что долгожданная свобода близка. Осталось совсем немного: несколько жарких признаний в любви, а затем — предложение выйти замуж. Не скупиться на обещания приехать, окружить ее любовью. Продолжать кормить комплиментами, восхищаться ее красотой, характером, умом, чем угодно! Давно известно: женщина любит ушами.
Но кое-что вызывало его беспокойство и досаду. Как-то Вероника спросила у Джорджа, общается ли он с ее знакомой из новосибирского Академгородка, которую она видела у него «в друзьях» в Фейсбуке.
Он немного испугался. Стал отнекиваться, оправдываться неизвестно в чем. Она со свойственным ей юмором, спросила: неужели он боится ревности с ее стороны? Он тоже отделался шуткой, но принял необходимые меры.
Когда Вероника изучала его аккаунт и обнаружила «в друзьях» какую-то свою знакомую, он вспомнил, что пытался с той самой знакомой завести переписку, но она вела себя неактивно, отвечала кратко и сухо, зато слала кучу фоток своего лысого кота-сфинкса. Он понял, что этот варик — не айс, и переключился полностью на свою «ванильку», так мысленно он стал называть Веронику. Аккаунт в Фейсбуке он, конечно, удалил, мало ли что? Он уже давно переключился на общение с Вероникой в «Ватсапе». Он потратил довольно много усилий по завоеванию ее доверия, развивал линию влюбленности и вел все к якобы логичному ее завершению — заключению брака. На самом деле, он был готов перейти к главной цели всей этой фигни — выМаниванию бабла. Он придумал, что мнимая поездка за оборудованием для его фирмы — это то, что надо.
А когда через некоторое время Вероника зашла в Фейсбук и не нашла его аккаунт, она спросила, почему он его удалил. На ее вопрос он написал, что получал много сообщений и запросов от сумасшедших девушек с просьбой прислать обнаженные фотографии, а взамен они предлагали свои. Все это показалось ему так отвратительно, что он удалил свой аккаунт. Он даже попросил у нее прощения зато, что не сообщил об этом ей, сказал, что просто был расстроен получением глупых сообщений. Тем более, что он нашел уже свою женщину, а других знакомств ему не надо.
На тот момент Вероника не обратила особого внимания на этот инцидент, но зазубринка в глубине сознания осталась…
17. ПРЕДЛОЖЕНИЕ
Из переписки
Джордж: Милая, ты бы захотела уехать со мной, когда мы скоро встретимся?
Вероника: Это довольно неожиданное предложение. Похоже на приключение. Ты хорошо подумал, прежде чем говорить такое?
Джордж: Да, я все обдумали теперь хочу знать твое мнение.
Вероника: Как ты можешь предлагать такую вещь, пока не увидишь, не узнаешь человека в реальности?
Джордж: Понимаю, что это явилось для тебя большим сюрпризом, но ты должна знать, что я глубоко влюбился в тебя и не хочу тебя потерять. Хочу, чтобы мы были всегда вместе, потому что ты завоевала мое сердце. Ты для меня особенная. Мои мысли всегда с тобой, и я хочу быть с тобой.!
Вероника: Приятно слышать такие слова, но все равно я не могу серьезно к ним относиться. Ты меня никогда не видел, как и я тебя. Общение по переписке не дает полной картины. Я волнуюсь и тревожусь.
Джордж: Дорогая, знаю, что у тебя есть страхи по поводу расстояния и разного языка, но ты должна верить, что любовь способна остановить твой страх. Я верю, что это правда. Хочу, чтобы ты знала, что я серьезный и добросердечный человек. Уверен, когда речь идет о вопросах сердца, любовь найдет человека, где бы он ни был, даже если он окажется в самой глубокой яме. Знай, милая, что ничто не может быть препятствием для нас, если мы не станем препятствием для самих себя. Да, детка, я верю в нас, потому что мы созданы друг для друга.
Мы будем общаться и понимать друг друга любым возможным способом. Знай, что тывсегда заставляешь меня чувствовать себя счастливым. Должен сказать тебе, что наше общение — мой главный приоритет сейчас.
Нуржан решил: сейчас или никогда! Он усилил воздействие на романтичную сторону натуры своей пассии, нашел в Интернете массу примеров любовных признаний и приложил немало труда по их редактированию, чтобы максимально приблизить к существующей переписке. Он настолько увлекся и вошел в роль, что писал уже почти искренне.
Джордж: Я тебя очень хорошо понимаю и вижу, что ты осторожна, потому что в тебе все еще есть страх и сомнения. Но хочу, чтобы ты доверяла мне всем сердцем и знала, что я абсолютно честен. Обещаю, что буду всегда рядом с тобой и буду твоим рыцарем и королем, пока ты со мной, моя королева! Поверь, что сейчас нам просто нужно наслаждаться каждым моментом и проживать свою жизнь для себя, потому что прежде мы слишком много старались для окружающих. Не думай, что мои чувства к тебе временны — они так легко не исчезнут, только если ты сама больше не захочешь, чтобы я и моя любовь были с тобой.
Вероника: Ты восхищаешься мной так сильно, что я готова следовать за тобой куда угодно. Еще один серьезный и важный момент: внимательно ли ты смотрел мой профиль в Фейсбуке? Ты точно знаешь, сколько мне лет?
Джордж: Да, я знаю, что ты старше меня, но это не имеет значения.
Вероника: А что скажет твоя мама?
Джордж: Ничего, как только я скажу ей, что мы оба любим друг друга и хотим быть вместе.
Вероника: Это хорошо, когда мама тебя понимает. Так ты — что, хочешь жениться на мне?
Джордж: Да, если ты примешь мое предложение, потому что я хочу провести остаток своей жизни с тобой.
Вероника: Как так можно делать предложение, если ты не видел человека воочию?
Джордж: У меня нет никаких сомнений в том, что ты — моя половинка. Я тебе об этом уже говорил не раз. Я уверен, что впереди нас с тобой ждет интересная жизнь в любви и согласии. Поверь мне!
Вероника: Все же я не могу отделаться от сомнений. Еще я должна сказать о том, что у меня нет никаких сбережений. И я чувствую себя финансово несостоятельной, хотя мне очень неприятно это признавать. Доходы у меня очень скромные.
Джордж: Ты очень честная и искренняя женщина! Когда мы будем вместе, наши финансы не станут проблемой, потому что я верю, что могу позаботиться о тебе. Как твой мужчина, я не боюсь о тебе заботиться, помни об этом.
Вероника:Это очень важно для меня. Ты меня успокаиваешь, но я не хочу быть обузой.
Джордж: Ты никогда не будешь для меня обузой, потому что я твой мужчина, и я люблю тебя всем сердцем, и обязан всегда заботиться о тебе. Ты даже не представляешь, сколько сил и веры ты мне даешь. Я очень благодарен. Чувствую тебя через много тысяч километров. Ты находишься в другой стране, но я ощущаю нашу близость.
Нуржан, конечно, был немного ошарашен признаниями Вероники об отсутствии сбережений, но он не поверил ей. «Темнит», — думал он. — Наверняка, штуки две баксов найдет ради любви».
Провала быть не должно, неудач у него уже было дофига. Последней каплей стала история с его отцом.
18. НУРЖАН. ОБ ОТЦЕ
Однажды в очередной поездке отец Нуржана почувствовал себя неважно — прихватило сердце, стало тяжело дышать. Он решил срочно вернуться, поручив закончить дела своему заму. Подъехав к дому, никого из охраны он не увидел. Чувствуя неладное, зашел в дом. В гостиной был накрыт стол на двоих, правда, уже полуразоренный, с недопитой бутылкой дорогого коньяка. На тарелках засыхали остатки угощения, в вазе для фруктов краснели зерна разделанного граната, лежали шкурки от мандаринов и почти ощипанная виноградная кисть с несколькими уцелевшими ягодами.
Догадавшись, с какой целью была отпущена охрана, отец Нуржана рассвирепел. Сжав в руке плеть и, задыхаясь от ярости, он поднялся на второй этаж. Уже на подходе к спальне он услышал знакомый заливистый смех Айганши, прерываемый мужским хохотком. Дверь была полуоткрыта. Распахнув ее, отец Нуржана увидел обнаженных любовников на супружеском ложе.
В висках у него застучало: «Дрянь! Дрянь!» В глазах помутилось, дыхание перехватило, он шагнул в комнату, замахнулся плетью, но тут же рухнул на пол и остался лежать неподвижно, закатив глаза.
Айганша заверещала, сжалась в комок, а ее партнер застыл, как изваяние. Правда, он мгновенно пришел в себя, оделся со скоростью пожарника и распорядился: «Давай, звони в скорую, да не забудь одеться. А я пойду. Мне здесь делать нечего. Пока, до встречи!» Он улетучился так быстро, что она не успела ничего произнести.
Оказать какую-либо помощь своему мужу-рогоносцу она и не подумала. Завернувшись в простыню, она брезгливо переступила через валявшееся колодой тело и бегом помчалась в свою комнату. Одевшись, собрала драгоценности и кое-какие вещи, села в свой «Мерседес» и укатила.
Соседи обратили внимание, что ворота остались распахнутыми на ночь и обнаружили хозяина дома в бессознательном состоянии. Вызвали скорую, которая увезла отца Нуржана в больницу, определив инсульт. Там он остался лежать неопределенное время, обездвиженный и лишенный речи.
Айганша в больнице не появлялась — не хотелось возиться с больным. Она возмущенно доказывала своим подругам: «Я что, нанялась его обслуживать? На фига мне это надо? Это wasting time, реально!» Подруги поддерживали ее — по их понятиям, она поступала совершенно правильно: нечего губить свою молодую жизнь, ведь она всего одна!
После этого она укатила в Таиланд и наслаждалась отдыхом без каких-либо забот и обязанностей.
Об этой ужасной истории Нуржан узнал потом от Боба с Люськой. Ему было жаль отца, несмотря на его несправедливое отношение к нему, единственному сыну.
Он надеялся после выплаты долга съездить к отцу и сделать что‑нибудь для него. В глубине сознания он считал, что отец есть отец, и в любом случае уважение к старшему — это главное.
Когда после злополучного провала Нуржана с кражей денег хозяин приказал запереть Нуржана в подвале, в офис фирмы случайно зашли Боб с Люськой. Они были давними знакомыми хозяина фирмы. Боб заметил брошенную модную куртку: «Чей камзол?» «Да, один чувак проворовался. Пусть посидит в под-вале, пока не придумал, что с ним делать. Он у меня работал. Хакер, вроде». Боб пошарил в карманах куртки, обнаружил паспорт. Пройдоха Люська разузнала, в каком общежитии Нуржан проживал, нашла бывших однокурсников, через них узнала, что Нуржан — сынок казахского олигарха и что денежки у него водились немеряные. Глаза у нее загорелись: «Нам надо найти этого богатенького папашу». Когда светили большие деньги, Люська была предприимчива и сообра-зительна.
Они узнали, что отец Нуржана лежит в больнице, и приложили массу усилий, чтобы к нему пробиться. В ход шли любые уловки, в том числе Люськино умение лить слезы и вызывать жалость особенно у представителей мужского пола. Ей удалось убедить лечащего врача, что сын больного находится в опасности, и свидание с отцом тому жизненно необходимо.
Отец Нуржана был в жалком состоянии и не мог говорить, но, судя по тому, как сверкнули его глаза при упоминании имени Нуржана, он все понимал.
Люська с блеском сыграла роль близкой подруги Нуржана. Она умоляюще гладила сморщенные руки больного, тараторила без перерыва, перечисляя беды, в которых вот-вот может утонуть Нуржан, и так задурила голову бедному отцу, что тот дрожащей рукой кое-как подписал чек на выдачу крупной суммы с его счета в банке.
Он попытался что-то сказать, но не смог и заплакал. Люська жалостливо поправила ему одеяло и сказала: «Не беспокойтесь, с вашим сыном будет все О’кей», после чего дернула Боба за полу халата, мол, пора сваливать.
Полученных денег хватило на безбедную жизнь в новой съемной квартире на полгода и на небольшой выкуп за Нуржана, который был благодарен Бобу и Люське за свое спасение — так это было ему представлено. Боб стал требовать с Нуржана отработку долга, сумму которого завысил в несколько раз.
Вот так и начались их аферы с доверчивыми невестами. Идею подала Люська. Нуржан сначала не хотел этим заниматься, но не мог ничего придумать, чтобы найти иной источник дохода. Он решил, что, как только наберется нужная сумма, он уйдет от своих «спасителей», и займется чем-нибудь другим. Но прежде обязательно съездит к отцу.
19. СОЗРЕЛА?
Из переписки
Джордж: My Sweet Heart, я собрался в дорогу, вечером поеду в аэропорт.
Вероника: Желаю тебе, чтобы все прошло удачно. Я верю, что поездка будет успешной. По поводу твоей работы: советую тебе внимательно посмотреть, чтобы все документы были правильно оформлены, не забудь потребовать от них все сертификаты. Хотя ты и сам все знаешь.
Джордж: Я не против, что ты даешь мне такие хорошие советы. Буду рад, если ты и в нашей жизни будешь моим начальником. Я счастлив, что в моей жизни есть такая интеллигентная и умная женщина, как ты.
Вероника: Спасибо за оценку. Я тоже рада, что ты встретился на моем пути.
Джордж: Что самое привлекательное для тебе во мне?
Вероника: Прежде всего, ум. Мне очень нравятся умные мужчины, при этом я не смотрю на внешность, ну, а ты еще и симпатичный. Ты очень романтичный, а я и сама такая. Ты — нежный и внимательный, добрый — ведь у тебя есть собака, и ты с ней хорошо ладишь».
Джордж: Большое спасибо, твое мнение очень много для меня значит. И я рад, что ты так хорошо обо мне думаешь, потому что я считаю тебя лучшей женщиной для меня. Мне все больше нравится говорить с тобой, потому что ты — источник моего счастья. Я размышлял о реальностях жизни, с которыми мы сталкиваемся, и о том, как приятно обсуждать все это с тобой.
Вероника: Хорошо, что можно говорить с тобой откровенно и честно, и ты все понимаешь.
Джордж: Ты — женщина с отличным чувством юмора и пониманием, и моя любовь к тебе сильнее слов. Ты заставляешь меня улыбаться всякий раз, когда мы говорим, а наши особые чувства друг к другу будут длиться вечно.
Вероника: Смотри! От улыбок появляются морщины.
Джордж: Это не страшно! Счастье заставит нас чувствовать себя моложе — мы с тобой станем, как подростки. Я люблю тебя, моя дорогая Вероника! Ты очень милая и хорошая женщина, и любой, кто тебя узнает, полюбит тебя так же сильно, потому что ты такая добросердечная.
Я говорил тебе вчера, что смогу заботиться о тебе и даже о твоих финансовых потребностях, потому что это естественно. Я всю жизнь работал очень усердно, чтобы быть успешным человеком, каким я являюсь сегодня. А еще я хочу провести с тобой свою жизнь, и я вижу в тебе много замечательных качеств, благодаря которым мои чувства к тебе становятся сильнее.
Вероника: Все-таки ты хорошо подумай, стоит ли жениться на женщине старше себя.
Джордж: Для меня возраст ничего не значит. Я люблю тебя, потому что у тебя очень доброе сердце и ты делаешь меня счастливым. Я постоянно говорю себе: «Да, я люблю эту женщину, и я действительно хочу провести с ней остаток своей жизни, насколько она будет доверять и любить меня так же, как люблю ее я.
Вероника: Кто-нибудь скажет тебе: ты сумасшедший!
Джордж: Я теперь живу своей жизнью и мне все равно, что скажут другие.
Вероника: А я теперь всегда встречаю с улыбкой новый день, потому что знаю, что мы будем общаться с тобой, и это общение согревает мою душу.
Джордж: Это очень прекрасное чувство, и я хочу заверить тебя, что сделаю все от меня зависящее, чтобы эта улыбка, которая согревает твою душу, всегда бы украшала твое милое лицо.
Вероника: Я так счастлива, что мне кажется ничто не может омрачить это счастье! И все это, благодаря тебе, самому замечательному и благородному человеку!
Джордж: Да, дорогая, мне радостно это слышать, и я счастлив! Ты позитивный человек, а это — первый шаг к успеху.
Нуржан удвоил усилия по заманиванию жертвы в капкан соблазнений, признаний и обещаний. Он решил бросить в бой все резервы. Он отправил Веронике длинные сообщение, которое, по его мнению, должно окончательно растопить ее сердце и убедить в искренности его намерений.
«My Sweet Heart! Я так много хочу тебе сказать. В последнее время в голове крутится много мыслей. У меня проблема с выражением мыслей словами, так что тебе придется потрудиться, чтобы меня понять. Я все время думаю о будущем, о жизни и о том, чего я хочу. Размышляю о нас и о том, что наши отношения значат для меня. Чем чаще думаю об этих вещах, тем больше понимаю, что они пересекаются. Эти отношения — и есть мое будущее, это то, чего я хочу от жизни.
Я хочу прожить жизнь с тобой, состариться с тобой. Хочу испытать эту безумную любовь навсегда, и я уверен, что у меня это получится. Хочу, чтобы мы вместе выбирали дом, в котором мы проведем нашу совместную жизнь. Я хочу видеть, как ты ходишь по нашему дому в большой футболке с распущенными волосами.
Хочу, чтобы ты стаскивала с меня одеяло ночью, и мне нужно было прижиматься еще ближе к тебе, чтобы согреться, и чтобы ухватить себе хотя бы краешек одеяла.
Хочу видеть, как ты смеёшься как сумасшедшая, когда я делаю глупости. Хочу растирать лосьон по всему твоему телу, когда ты слишком долго загораешь на солнце.
Хочу обнимать тебя, когда ты плачешь, и улыбаться с тобой, когда ты радуешься.
Хочу спать каждую ночь с тобой в объятиях. Хочу, чтобы ты заснула у меня на груди, слушая биение моего сердца и зная, что оно бьется для тебя. Я хочу, чтобы ты была первым, что я вижу, когда просыпаюсь, и последним, что я вижу, когда ложусь спать.
Хочу видеть твои непричесанные с утра волосы, думаю, что это выглядит мило. Я хочу сидеть с тобой на пляже и смотреть на закат. Я хочу, чтобы все люди, проходящие мимо нас, завидовали любви, которую мы испытываем друг к другу.
Уверяю тебя, что все это — лучший способ жить счастливой и сладкой жизнью вместе.
Ты — самая красивая, милая и умная женщина, которую я когда- либо видел, и я всегда буду поддерживать тебя в любом случае».
Ответа на это его излияния не последовало, и Нуржан обеспокоился: что же не понравилось его «ванильке»? Чем он ее спугнул?
Нуржан едва дождался ответа Вероники. Оказалось, что она ездила на дачу, занималась там разными делами, она написала, какими, но он не вникал. Он искал ее ответных признаний в любви и преданности, чтобы убедиться, что она дозрела. К его разочарованию она ответила довольно сдержанно — написала, что его признание очень ценно для нее, и она счастлива, что встретила такого человека, как он. И все.
Тем не менее, он решил приступить к главной части своей задачи.
Высчитав приблизительно время, он сообщил ей, что прилетел в Стамбул и устроился в гостинице. Написал, что договорился о встрече со своими поставщиками. Она пожелала ему удачи. Через день он написал, что у него возникли некоторые проблемы с таможенной пошлиной, которая оказалась намного выше, чем он рассчитывал, и он теперь озадачен поиском недостающей суммы, а иначе он не сможет получить свой груз.
20. СКАЗКА ЗАКОНЧИЛАСЬ
Прочитав последнее сообщение Джорджа, Вероника облегченно вздохнула: теперь все ее сомнения развеялись, ей стало ясно, что она чуть не стала жертвой мошенника. Сначала она хотела сразу ему написать, что разгадала эту многоходовую партию, но решила подождать, когда он попросит денег напрямую. Ей стало интересно, как он будет просить и сколько.
Вечером Джордж написал, что он обращался за помощью к своему другу Майку, но у того тоже оказались проблемы с бизнесом, и он смог переслать ему только 2000 долларов, а этого недостаточно, ему дополнительно нужно около 3500 долларов, и он совершенно не представляет, что ему делать. Вероника не стала отвечать сразу. Он не вытерпел, написал опять: «Почему ты ничего не пишешь о моей проблеме? Ты чем-то занята?» Она выразила ему свое сочувствие и уверила его, что со временем проблема все-таки благополучно разрешится.
Он написал ей, что единственная надежда у него на его мать, и он собирается позвонить ей и попросить помощи. Еще он сказал, что даже молился, чтобы нашелся человек, который сможет одолжить ему деньги. Джордж поклялся, что обязательно отдаст их, возможно с процентами, как только вернется домой.
Вероника ответила: «Конечно, звони маме. Мать всегда готова помочь своему ребенку, какой бы он ни был взрослый, ведь он для нее всегда остается ребенком». Он сказал, что собирается позвонить матери прямо сейчас, но боится, что она будет беспокоиться о нем и это плохо отразится на ее здоровье. Вероника попыталась успокоить его: «Она будет меньше переживать, если сможет помочь тебе». И добавила: «Давай, звони. Я буду сидеть возле ноутбука и даже телевизор не буду включать, буду ждать от тебя сообщений».
Она налила себе чаю, положила в вазочку немного меда, включила телевизор и, прыгая по каналам, стала с интересом ждать, когда от Джорджа прозвучит прямая просьба о финансовой помощи.
Прошло не более пяти минут, как появилось сообщение: «Я только что разговаривал с матерью по телефону. Она ужасно рас-строилась и сказала, что сможет дать мне лишь 2500 долларов». Вероника ответила: «Вот и хорошо! Видишь, все постепенно полу-чается!» Джордж мгновенно написал: «Да, но мне все еще нужно не менее 1000 долларов! Надеюсь, ты мне поможешь с этим, а я верну тебе эти деньги, как только смогу. Постараюсь сделать это как можно скорее».
Вероника удовлетворенно улыбнулась: «Ну, наконец-то, разродился!» Ей стало смешно: стоило такой огород городить из-за тысячи долларов? Хотя, конечно, это большие деньги, но все равно: переписываться почти месяц, клясться в любви, сочинять разные истории, притворяться… Ради чего? Ну, наверное, он хотел больше денег выпросить, но понял, что надо уменьшить аппетит. А теперь получится, что вся эта бодяга — псу под хвост? Она поймала себя на том, что чуть ли не сочувствует этому неудачливому Джорджу. Но — нет! Жаль, что она не знает, как можно наказать его.
Она ответила, что, к сожалению, помочь ему не сможет — у нее нет таких средств. Еще она написала, что удивляется, как он раньше в разговорах позиционировал себя успешным бизнесменом, а сам попался на таких элементарных вещах. Она считает, что все это очень несерьезно, и она ставит под сомнение все его прежние высказывания и признания.
В ответ он пожаловался: «Я не ожидал, что окажусь в подобной ситуации. Я приехал сюда с кучей денег, но оказалось, что их не хватило. Я знал о таможенных пошлинах и все рассчитал, и судоходная компания ранее мне говорила, что все включено в стоимость доставки, а теперь они отклонили все претензии».
Вероника посоветовала: «Тогда порви с ними отношения и найди других, более выгодных поставщиков!» Джордж истерил: «Я думал об этом, но мой турецкий агент сказал мне, что будет еще хуже! Они будут настаивать на том, чтобы не возвращать мне уже оплаченные товары, так как они их уже загрузили в контейнеры для отправки в адрес моей фирмы. Они грозят мне судом, если я не оплачу все полностью».
На это Вероника написала, что считает самым последним делом, когда мужчина выпрашивает у женщины деньги, и еще, что она не верила до конца в его пылкую любовь к ней, и ей жаль, что для него конечной целью этого знакомства было лишь желание поживиться за чужой счет. Джордж, похоже, оскорбился: «Я так понял, что ты думаешь, я познакомился с тобой из-за денег? Это не так! Это самое большое оскорбление, которое я когда-либо получал, потому что мои чувства к тебе чисты. Я действительно полюбил тебя и искренне хотел связать с тобой свою жизнь. Я совершенно не заинтересован в твоих деньгах и даже хотел взять на себя все совместные финансовые расходы».
Вероника удивилась: «А что я должна думать, если ты попросил у меня денег?»
Джордж продолжил свои разглагольствования: «Меня огорчает не то, что ты отказала мне дать деньги, и даже не то, что ты вообще отказываешься меня понять и поддержать в такой сложной ситуации, в какой я оказался здесь, в чужой стране, совершенно один. Я убит тем, что ты утверждаешь, что я начал общаться с тобой потому, что хотел выманить у тебя какие-то деньги! Я сожалею о том, что попросил их у тебя, но я просто не вижу выхода. Не знаю, что мне делать. Мне жаль, что ты увидела меня в такой ситуации и можешь подумать, какой я безответственный… Я очень устал и не буду переубеждать тебя. Давай на сегодня попрощаемся. Спокойной ночи и сладких снов». Вероника тоже пожелала ему спокойной ночи, но не преминула уколоть его: «А что, мы с тобой уже больше не друзья? Ты уже разлюбил меня? Больше не шлешь мне сердечек и поцелуев?»
Джордж тут же прислал ей кучу сердечек и смайликов с поцелуями: «Мы — друзья, и ничего не изменилось, дорогая! Я по-прежнему люблю тебя и верю, что ты все поймешь и простишь мою оплошность, и мы будем вместе!»
21. ЖДУ И НАДЕЮСЬ…
Нуржан находился в отчаянии и не знал, что предпринять. Мысли беспорядочно метались в поисках решения. Он не ожидал, что встретит такой отпор со стороны, как ему показалось, уже полностью обработанной клиентки. Боб несколько раз спрашивал, когда на карту поступит бабло. В предыдущие разы времени на обработку уходило гораздо меньше. С досадой Нуржан подумал, что надо было отвалить раньше, но все шло так ровно. Она казалась такой податливой… Боб торопил его: «Хватит сопли жевать! Пора уже бабло тянуть! Она же клюнула уже, пора подсекать!»
Нуржан окрысился: «Брось свои дурацкие рыбацкие понужаловки. Сейчас главное — не спугнуть. Осталось совсем чуть-чуть. Она созрела уже, верняк!» Боб гнал волну: «Давай, давай! Бабло край, как нужно!»
Нуржан написал письмо, уже не используя никакие заготовки из Интернета. Он старался убедить Веронику в искренности своих намерений и внушить ей, что ситуация, в которую он попал, действительно непредвиденная, и помощь ему реально необходима. Он отправил письмо ранним утром.
Он писал:
«Доброе утро, моя дорогая Вероника! С тяжелым сердцем и в слезах я пишу тебе. Я не мог уснуть этой ночью, потому что действительно люблю тебя и боюсь тебя потерять. Всю ночь мне было стыдно за себя, что я был вынужден просить твоей помощи. Так плохо мне никогда не было! Никогда не думал, что мне придется просить деньги у женщины, тем более, любимой!
Ты заставила меня почувствовать себя потерянным, когда отказалась мне помочь. Я на самом деле нахожусь на краю пропасти, ведь ты была единственной моей надеждой. Меня расстраивает то, что ты не веришь мне и считаешь меня обманщиком и вымогателем. Слезы застилают мне глаза, и я не могу больше писать. Как убедить тебя в моей искренности?
Что же, прощай, но знай: моя любовь все равно будет хранить тебя всегда и везде!»
Вскоре он получил ответ, и сердце его радостно забилось: кажется, все срослось! Она поверила ему!
Вероника писала:
«Дорогой Джордж! Я сегодня не спала всю ночь, думала, как тебе помочь. Я так люблю тебя и не хочу, чтобы ты страдал, и очень не хочу тебя терять. Наверное, ты на самом деле оказался в безвыходной ситуации.
Я кое-что я придумала. У меня есть норковая шуба, и одна моя подруга давно хотела ее у меня купить. И я уже договорилась с ней. Она в течение дня переведет мне деньги на карту. Но этого не хватит. Я пойду в ломбард и заложу свои украшения. Их немного, но небольшую сумму я получу. Остальное, думаю, мне удастся получить в конце дня. У меня распространенная группа крови, я уже позвонила в донорский центр, они назначили мне время для сдачи крови.
Надеюсь, к концу дня или завтра мне удастся набрать всю сумму для тебя. Сообщи, каким образом тебе ее перевести».
Нуржан лихорадочно заколотил по клавишам ноутбука: «Твое трогательное послание дает мне надежду, но чувство вины и стыда заставляет мое сердце сжиматься от боли. Твое предложение помочь и то, каким образом ты хочешь достать деньги, поражает меня до глубины души. Я даже не ожидал, что ты дашь мне надежду. Я сделаю все ради тебя. Я люблю тебя, и ничто не сможет помешать этому!»
На какое-то время он решил сделать паузу, но вытерпел только чуть больше часа и опять написал ей: «Что ты сейчас делаешь, дорогая?» Она ответила: «Я сейчас собираюсь идти в ломбард. Несу свои украшения и старинную брошь, которая досталась мне от бабушки. Я узнала, что из-за пандемических ограничений не смогу сдать кровь. Надеюсь, в ломбарде мне удастся получить достаточно денег».
Нуржан написал, едва сдерживаясь от нетерпения: «Хорошо, сколько ты можешь получить в ломбарде? И сколько за шубу?» и вскоре прочитал ответ: «Около 700 долларов подруга переведет на шубу, и я надеюсь, что смогу получить хотя бы 300 долларов за украшения. Но напоминаю тебе, что украшения мне очень дороги и хочется их поскорее вернуть».
Нуржан, задыхаясь от ожидаемого успеха, строчил: «Клянусь своей жизнью, что как только решу эту проблему здесь, я отдам тебе все деньги, которыми ты мне помогла, и даже сверх того, потому что ты заслуживаешь большего, чем все это!» Он уже едва сдерживался, пульс зашкаливал, сердце билось почти в самом горле. Он шептал: «Неужели все получилось?»
Через полчаса от Вероники пришло сообщение: «Я сейчас в ломбарде. Мне сказали, что могут заплатить за брошь 250 долларов, а остальные украшения ничего не стоят! А подруга перевела мне 700 долларов». Нуржан осторожно поинтересовался: «Милая, так сколько ты мне сможешь перевести?» Вероника ответила, что сейчас она возьмет деньги за брошь, и тогда у нее будет 950 долларов. Еще она сказала, что идет в банк, который находится неподалеку от ломбарда.
У Нуржана пересохло в горле, он сбегал на кухню, налил в кружку воды, жадно опорожнил ее и быстро вернулся к ноутбуку.
22. ФИНИТА ЛЯ КОМЕДИА
Накануне вечером Вероника просмотрела переписку с Джорджем, его фотографии и отметила про себя, что не может быть обманщиком такой симпатичный человек. Потом она вспомнила, что однажды находила название цветка по фотографии в поисковой программе, и решила воспользоваться этим способом, загрузив фото Джорджа.
Каково же было ее удивление, когда она обнаружила, что на фото изображен никакой не Джордж Вальтер, а малоизвестный английский актер с другим именем и фамилией. Вот это да! Она элементарно попалась в лапы мошенника, а, может, их там целая банда!
На душе стало мерзко и противно. Хотя она много раз сама себе говорила, что эта история не может быть правдой, но все равно тянула до последнего момента и надеялась... Надо признаться, ей самой нравилась эта игра в переписку, и она решила доиграть до конца.
Из переписки
Вероника: Джордж, у меня 950 долларов. Я пришла в банк, мне сказали, что за перевод нужно заплатить комиссию.
Джордж: Хорошо, сколько они сказали заплатить?
Вероника: Комиссия 40–45 долларов.
Джордж: Хорошо, подожди, позволь мне спросить моего турецкого агента, как ты можешь отправить мне деньги, чтобы я мог получить их быстрее.
Через минуту он строчил: «Никки, ты можешь отправить деньги через MoneyGram? Агент сказал, что это быстрее и комиссия не более 10 долларов».
Минута, другая. Ответа от Вероники не было. Нуржана буквально трясло от напряжения. Он раза три напечатал ей: «Ты здесь?»
Наконец-то от нее пришло сообщение: «Да, но у меня нет лишних 10 долларов. Может, ты отправишь мне их?» Нуржан мгновенно спросил: «А рядом работает MoneyGram?»
Ответ опять пришел не сразу: «Не знаю».
Нуржан трясущимися пальцами застучал по клавишам: «Можешь ли ты проверить это? Дай мне знать, если ты можешь отправить деньги через MoneyGram».
Нуржана уже разрывало от нетерпения. Он нервничал и раздражался, как долго соображала эта курица, и что она не могла ничего понять. Кое-как он дождался ее положительного ответа и скорее написал, чтобы она отправила деньги, заплатив комиссию из этой суммы. Пусть хотя бы эти деньги пошлет!
Прошло четыре минуты.
Джордж: «Где ты сейчас?»
Вероника: «Дома».
Джордж: «Что?! Как? Чем ты сейчас занимаешься?»
Вероника: «Пора заканчивать комедию. Джордж или как там тебя зовут на самом деле, я разоблачила тебя».
Джордж: «Что это значит? Ты пытаешься играть со мной или что?»
Вероника: «Я играю, как и ты сам!»
Джордж: «Хорошо. Спасибо, что пошутила над моей ситуацией».
Вероника: «Мне действительно интересно, где ты живешь и кто ты. Сколько женщин ты уже обманул и скольких еще ты собираешься обмануть? Тебе не жаль их? Как ты уживаешься со своей совестью? Или у тебя ее нет?»
Нуржан как будто попал под холодный душ. Все пропало! Не надеясь уже ни на что, он написал:
Джордж: «Я сейчас очень болен и нуждаюсь в серьезном лечении, которое требует денег».
Вероника: «Вижу, ты очень настойчив и все же хочешь получить деньги от русской тети. Хватит притворяться честным! Чье фото ты мне прислал?»
Джордж: «Почему тебя это волнует? Что ты задаешь мне разные вопросы? Что ты еще собираешься делать со мной в такое тяжелое для меня время?»
Вероника: «Пытаешься разжалобить? Я не буду делать ничего плохого, не волнуйся. Я просто хочу понять таких как ты. Хочешь знать, в каком месте ты допустил ошибку, и я спрыгнула с крючка?»
Джордж: «Что с тобой?»
Вероника: «Я-то в порядке. А тебе советую прекратить заниматься мошенничеством».
Ответа не последовало.
Вероника удалила все свои ответы и фотографии из чата.
Нуржан закрыл ноутбук и упал головой на ладони. Он был обессилен и выжат, как шкурки винограда под прессом. Надо начинать все сначала!
Боб, узнав, что время на разработку клиента прошло зря, заорал:
— Опачки! Что, накрылось бабло? Какого… ты с такой «умной» связался? Не надо было к таким образованным подкатываться! Преподша, музыку любит, книжки читает… Попроще надо было тетку выбирать. В прошлый раз бабулька попалась колхозная — то ли дело! За неделю, считай, ее развел!
— Да поначалу все шло ровно! У меня даже сомнений не возникало. Не понимаю, как она просекла… Надо теперь сначала начинать, искать другую, попроще. Ты прав... — голос Нуржана звучал все тише, пока не перешел в шепот.
— Лошара! Что мы жрать будем, ты подумал? Пока найдешь, пока уболтаешь… — Боб медленно повращал толстой шеей и угрожающе пощелкал суставами.
Нуржан сжался на стуле, втянул голову в плечи.
— Может, попробуем опять массажерами китайскими поторговать? — Нуржан едва успел закончить фразу, как Боб накинулся на него с кулаками. Нуржан закрылся ладонями, но они почти не спасали от крепких и мощных ударов разъяренного подельника.
— Ты ошизел? Забыл, как мы лоханулись с этими массажерами? Нарвались на старого пня, бывшего мента, едва ноги унесли. — Боб схватил Нуржана за шиворот и вытолкал его за дверь. — Иди, думай, как бабла зашибить. Пока не придумаешь, не приходи!
Нуржан потащился в парк и сел на скамейку. Просвета не было. Мысли лихорадочно метались. Тупая боль ломила затылок. Скулы саднило от ушибов, губа кровоточила.
23. ЛЮБОВЬ НИКОГДА НЕ БЫВАЕТ БЕЗ ГРУСТИ
Вероника решила выйти прогуляться. Надо было развеять неприятные ощущения от этой истории. Воткнув наушники смартфона, она включила первый попавшийся плейлист и направилась в парк. В наушниках звучала песня Юрия Николаенко:
«Таем, больше не полетаем —
Май оказался краем,
Скоро закончатся танцы над пропастью.
Таем, больше не полетаем,
Грустно, но так бывает:
Ангелы белыми крыльями в лопасти…»
Постепенно она отдалась власти легкой грусти, решив, что со временем все неприятные ощущения пройдут, и она будет вспоминать о них с улыбкой.
На скамейке Вероника заметила молодого человека со взъерошенными черными волосами и побитым лицом. Тот сидел с несчастным видом и выглядел так жалко, что она не могла пройти мимо.
— У вас что-нибудь случилось? — участливо спросила она. Он вздрогнул, взглянув на нее, и замотал головой: «Нет-нет! Ничего!»
Парень, уткнувшись в рукав, отвернулся. Вероника постояла рядом. Он не поднимал головы и не двигался. Она вздохнула, слегка погладила его по плечу и произнесла утешающе: «Не унывайте. Не опускайте рук и не сдавайтесь. Нужно верить в хорошее». Он дернулся и прошипел сквозь зубы: «Уйдите, что вам от меня надо?» Вероника удивленно пожала плечами: «Ничего». Она пошла дальше. Нуржан поднял голову и посмотрел ей вослед залитыми от слез глазами. Он узнал ее. «Вероника…» — прошептал он, стискивая холодную спинку скамьи.
24. ЭПИЛОГ
Вероника знала за собой такое свойство — влюбляться в разных интересных людей, которые, так встречались у нее на пути. Наверное, это была какая-то особенная любовь. Скорее, это было восхищение и обожание.
Много позже она где-то прочла, как в одном разговоре великий французский шансонье, композитор и поэт, Шарль Азнавур, высказался, что на земле существует дружба особого рода, которая по-французски называется необычайно красиво: «влюбленная дружба». Такой дружбой можно дружить и мужчине с мужчиной, и женщине с женщиной, и даже мужчине с женщиной. В ней нет ничего сексуального, до этого не доходит, но происходит единение с человеком настолько близкое, как и не со всеми родными бывает…
Это выражение, «влюбленная дружба», запало Веронике в душу. Она подумала, что была бы счастлива, если бы у нее были такие «дружбы». Обычно она довольствовалась обожанием на расстоянии, влюбляясь в артистов, спортсменов, писателей, музыкантов. Их фанаткой она не была: не гонялась за автографами, не ставила себе задачи попасть на все их выступления, тем более не стремилась дожидаться их у черного входа, чтобы попасться им на глаза, прикоснуться, дотронуться до кумира, — нет! Она любовалась на них издали, читала о них в различных изданиях, смотрела по телевизору интервью. Этого было достаточно для того, чтобы просто гордиться тем, что она является современницей таких замечательных личностей. Она не уставала удивляться талантам и радоваться их успехам: победам в конкурсах, участиям в проектах и съемках.
В обычной жизни Веронике тоже часто встречались люди, которыми она очаровывалась, поражалась их способностям и умениям, либо восторгалась свойствами их характера, которых у нее не было. Она смотрела на них влюбленными глазами и радовалась, что судьба преподнесла ей такой подарок — встречи с замечательными и интересными людьми, благодаря которым ее жизнь становилась ярче и богаче.
Зная это ее свойство, сыновья по-доброму подшучивали над ней. При очередной встрече, увидев ее блестящие глаза и особое воодушевление, они в один голос вопрошали: «Мам, ты опять влюбилась? В кого на этот раз?»
Вероника с радостной готовностью начинала рассказывать о предмете своего обожания, изо всех сил желая увлечь Петра и Федора и убедить их присоединиться к ней в восхищении творческим человеком или спортсменом. Они переглядывались и, улыбаясь, обнимали свою любвеобильную мамашу.
Одной из таких обожаемых ею персон стал греческий дирижер и музыкант Теодор Курентзис. Впервые она увидела его на концерте в Новосибирской филармонии на исполнении оратории «Светлая печаль» Гии Канчели. Звучало божественно!
Эмоциональные жесты дирижера завораживали. Похоже было, что ему подвластны все музыкальные тайны, которые он сам улавливает непостижимым образом и передает их залу при помощи оркестра. Музыканты понимают его не то, что с полужеста, а с полувзгляда! Высокий рост, длинные волосы — в начале концерта разлетающиеся и колышущиеся, а в конце выступления — мокрые и висящие сосульками — все это произвело неизгладимое впечатление на Веронику, и она незамедлительно внесла его в списки своих «любимчиков».
Чтобы окончательно разобраться со своими недавними «любовными» приключениями, Вероника нашла сайт английского актера Брайана Хагена, чья фотография стала невольной участницей обмана. Она написала ему, что его снимками воспользовались мошенники, и что она почти два месяца переписывалась «с его фотографией». Она предложила: «А, может, мы на самом деле будем переписываться?»
Он ответил не сразу, но постепенно переписка все же завязалась. Они изредка обменивались краткими сообщениями, что абсолютно не напоминало Веронике прежней Love story. Просто общение. Короткие фразы о погоде, о новостях с пандемией, поздравления с какими‑нибудь праздниками — вот и все. И да, Брайан никогда не обращался к ней «My Sweet Heart»…
Спасибо за чтение
Вернуться к книге