Мы не ангелы

ЧАСТЬ I. ИГРА

Если нас спросят

Чего мы хотели бы?

Мы бы взлетели,

Мы бы взлетели!

Алексей Понамарев

За два года до произошедшего

Депрессуха нагнала меня в самое неудачное время года: на стыке ноября и декабря. Несмотря на то, что погода к этому моменту вроде как определилась насчет своей принадлежности к холодному времени года и стоял устойчивый морозец градусов на семь ниже нуля, ни о каком просвете в небе речь не шла. Низкие тучи, больше напоминавшие грязную вату, ежедневно «радовали» столичных жителей полу сумрачным дневным освещением. Начало декабря, скоро Новый год, к нам, согласно восточному календарю, придет год не то Кролика, не то Котика, везде гирлянды, агрессивная реклама и елочные базары, а праздничного настроя нет как нет. Хотелось задернуть шторы, отключить мобильник, завернуться в одеяло и никуда не ходить. А тех, кто будет настаивать на нашем появлении на улице или, упаси Всевышний, на работе, немедленно послать. Уж что-что, а адресочков в виде разнообразных направлений, мы все навскидку легко вспомним с десяток, не меньше.

Только сколько окружающих не посылай, справиться с собственным состоянием это не поможет. А что поможет? Тупо жрать ханку – угробишь печень и ничего не исправишь. Подсаживаться на «колеса» – не вариант, привыкнешь, как к палочке-выручалочке, потом не слезешь. Значит, что остается? Психотерапия.

Ну, прогулялась я к психотерапевту. Первое ощущение от визита – шарлатанка обыкновенная, флюорограмма пучеглазая. Как она мне вдохновенно пела насчет необходимости когнитивной терапии! Она, вещала тетенька, поможет идентифицировать когнитивные искажения депрессивной природы. То есть определить и понять те излишне болезненные и пессимистичные мысли, которые препятствуют потенциально полезной активности. Чтобы потом уменьшить выраженность негативных представлений о себе, окружающем мире и наверняка светлом будущем. И скорректировать… ой, нет, скорригировать особенности мышления, что и позволит предотвратить повторное развитие депрессии.

О как. Другими словами, мне, для начала требуется понять, какие такие мысли в моей черепушке имеют знак минус, чтоб потом вступить с ними в беспощадную борьбу. И победить.

Да все! Все мысли у меня обитают где-то на уровне канализации! Но если умные… а точно умные? Ладно, пусть будут получившие профильное образование люди настаивают на том, что нужно просмотреть и оценить свое мышление, будем пробовать. Хуже, наверное, уже не будет…

Если вспомнить, что именно со мной произошло, то начинаешь понимать, что имеет место быть полная задница, но не иметь возможности с этим что-то поделать. Потому что то, что в последние полгода с хвостиком проистекает в моей жизни иначе как именно полной задницей не назовешь, если не сказать грубее. Потому что неожиданно вся жизнь покатилась под откос. И, положа руку на сердце, началось все это не полгода назад, а куда раньше.

Март 2017. Пожалуй, вот она, первая отсечка. Именно тогда какая-то шибко торопливая тетка толкнула меня на ступеньке автобуса в спину, чтоб я не мешала ей покинуть салон. А поскольку у наших теток с советским прошлым удар поставлен не хуже, чем у братьев Кличко, из транспорта я вылетела птичкой и приземлилась животом на тротуар. В любой другой момент это было бы максимум неприятно, но не с семимесячной беременностью.

Наш мозг, если вдуматься, вообще интересная машинка, он как-то там заботится о носителе и сам «стирает» травмирующие воспоминания. Наверное, поэтому дальнейшее я запомнила какими-то урывками: и как меня, завывая сиреной, везла в роддом «Скорая», и как причитали врачи, и как прозвучало «Начинается некроз» и как бегом тащили в родовую…

И как было больно. Почему-то ярче всего запомнились слова «Послед рваный, придется чистить». Вот тут я взвыла «На надо!», да так, как во время преждевременных родов не вопила, потому что даже сквозь боль поняла, что это может означать. Только кто ж пациентку будет слушать, если врачами велено чистить? Ну, и выползла я из роддома с диагнозом, что на детях можно поставить крест.

Вот тогда тетенька Депрессуха приобняла меня в первый раз. Но молодость и упорство способны и не с таким справится, и через год мы с мужем вновь начали прикидывать варианты обзаведения потомством. ЭКО, суррогатная мать, усыновление, вариант-то не один.

А оказалось, что один. С тем, что у меня от репродуктивных органов оставили, только усыновлять. Между прочим, тот еще геморрой. Мало того, что требуется куча документов, так еще необходимо выдержать чертову уйму проверок и собеседований, и только потом нас поставят в очередь на ожидание. И предупредили, чтоб мы особо не раскатывали губу, абсолютно здоровых детей в роддомах оставляют нечасто, скорее всего у ребенка будет иметь место некое отклонение по здоровье, не всегда излечимое.

И наша очередь подошла, как назло, именно весной 2020, когда начался ковид. И все снова отложилось, потому что мало ли, чего вы там хотите, а пандемия устанавливает свои правила, и отдавать приемным родителям грудничка с ковидом не рисковал никто. А потом, когда все пошло на спад, усыновление стало неактуальном, потому что, устав ждать, муж предпринял некие свои меры и однажды сообщил, что нам необходимо развестись, поскольку его дама ждет ребенка, и он намерен как можно быстрее вступить во второй брак.

Вот тут дама Депрессуха пришла ко мне в гости во второй раз. После таких известий ничего не хотелось. Я могла только сидеть дома целыми днями и тупо пялиться в стенку. За малым делом не спилась. Хорошо хоть, все это случилось летом 2021 во время каникул, и к сентябрю удалось себя слегка подсобрать из обломков и выйти на работу. А слушая неизбежные студенческие ляпы, прямо даже как-то взбадриваться и периодически искренне хохотать.

Тут не хочешь, а поневоле оторопеешь, когда несчастный аптечный киоск (drugstore) превращается в переводе в зловещий «склад наркотиков». И развеселишься, когда из обычного «возможно» студент делает загадочное слово «пробáбли», а на недоуменный вопрос, почему он произносит это слово именно так, следует ответ: «потому что я завсегда об этом думаю». Ну, и понятно, что слово «важный» некоторым в принципе нельзя было доверять произносить по-английски, ибо получался у них тот самый «импотѐнт».

Так что опять я начала было потихоньку выкарабкиваться, ну, кто же знал, что и это еще не все. После нашего развода резко слегла моя матушка. И в декабре того же года я уже договаривалась с похоронным бюро насчет гроба, автобуса и кремации. Мадам Депрессия стала моей практически постоянной спутницей, да еще начало пошаливать сердце.

В поликлинику я пошла, только веры районным кардиологам-то и нет. Когда усталая и замороченная жизнью тетка выписала мне уйму всяких препаратов, я, грешным делом, засомневалась, и на всякий случай записалась на обследование в лечебно-диагностический центр имени академика Петровского. И там по итогам обследования ее предписания раскритиковали и сделали новые назначения. Я честно соблюдала и распорядок дня, и диету, и прием таблеток, но и это не помогло. В апреле 2022 года я загремела в реанимацию.

Врачам тамошним низкий поклон, с того света, считай, достали, и я начала потихоньку восстанавливаться, радуясь жизни, но тут беда пришла откуда, как говориться, не ждали. Меня решили уволить с работы.

Нет, позицию завкафедрой я понимала хорошо, мое не самое короткое отсутствие потребовало замены преподавателя, что, в свою очередь, означало необходимость оплаты работы заменяющих. Таким образом, пропущенные мною учебные часы нашим богоугодным заведением оплачивались дважды: и мне на больничном, и заменяющему преподавателю за реальную работу. И сколько раз я еще возьму больничный, вводя бюджет факультета в разор, неизвестно. А наш университет спорта не настолько богат, чтобы швыряться деньгами. Это, во-первых.

Что, и во-вторых, будет?

А как же! Оказывается, с 2007 года существует целый список заболеваний, при наличии которых работа в госучреждениях запрещена. И я со своей сердечной недостаточностью средней тяжести очень даже в него попадаю. Поэтому либо я как «слабое звено» быстро-быстро пишу заявление по собственному желанию, либо она лично настоит на проведении в отношении меня экспертизе профпригодности. Которую я заведомо не пройду. По объективным причинам.

И даже после этого я еще не сломалась. Добило меня другое. Я ж не поленилась, полезла в Интернет, список этот изучила и несколько обалдела от вроде как государственной логики. Оказывается, это инвалидам, диабетикам, сердечникам и астматикам на госслужбе не рады, зато наличие венерических заболеваний или ВИЧ-инфекции – ни разу не препятствие для занятия должности. То есть, по сравнению с… как бы это так сказать, чтоб не выругаться? С теми, кто по сомнительным койкам с сомнительными же партнерами вышивал (ну, в подавляющем большинстве случаев!) мы похуже будем. Той самой осетриной второй свежести.

И только после этого госпожа Депрессия окончательно восторжествовала внутри меня, окрасив все окружающее в равномерно серый цвет. Нет, помирать я не собралась, и работу переводчика себе по удаленке довольно быстро нашла, когда деньги закончились, это-то как раз было не так сложно. Пусть и платили немного, но на еду и коммунальные платежи хватало, зато работать можно было дома в тепле и не мотаться лишний раз по улицам, спасибо сервису доставки продуктов. Но выходить «в люди» день от дня становилось все неприятнее и труднее. Интересное ощущение, когда осознаешь, насколько окружающие тебя нервируют и раздражают. Причем любые, вне зависимости от пола, возраста и рода занятий.

Хорошо хоть хватило мозгов это осознать и начать искать варианты выхода из этого беспросвета. Вот тогда я и записалась на прием к тетеньке-психотерапевту. И если первое впечатление от нее осталось не лучшее, то я надеялась, что во время второго визита мы все-таки перейдем к делу и начнем перерабатывать мои неконструктивные мысли в нечто более мажорное.

Поэтому топала я в ее кабинет довольно бодро, предварительно тщательно записав по ее требованию весь жизненный негатив в хронологическом порядке: мертворожденный сын, развод, смерть матушки, потеря работы. И что погода нынче самое то для депрессивного настроения.

А эта, прости, Господи, «специалистка», вместо того, чтоб заняться обзором и анализом моих проблем, завела шарманку насчет необходимости моего срочного воцерковления. Я чуть с кресла от удивления не навернулась, слушая насколько ей помогли визиты к батюшке не помню какой именно церквухи после смерти ее матери. Интересно, с чего она взяла, что если подобный способ подошел лично ей, то он автоматически сработает и на мне? Или… или она таким образом вознамерилась, взяв у меня деньги, увильнуть от собственной работы и перебросить необходимость решения моих проблем на кого-то из РПЦ?

Н-да… а психотерапевт-то Вы так себе. Приплачивают ей, что ли, чтоб она не просто халтурила, а заодно приторговывала опиумом для народа? Или она этим занимается на общественных началах?

Я так аккуратненько спросила, нельзя ли мне обойтись обычными психотерапевтическими приемами без обязательного привлечения святых отцов. Тетенька впала в раж: нельзя! Надо шире смотреть на вещи и учиться совмещать. Ух ты, как технично базу подводит. И тут до меня дошло, и я поинтересовалась, что у нее было раньше: получение диплома психотерапевта или то самое воцерковление? На что тетенька нехотя призналась, что это ее второе образование, а к Богу она пришла до того. Ну, все понятно. Как по этому поводу завершал разговор Аркадий Райкин? «Привет, ребята, вы хорошо устроились!»

Примерно это я ей и высказала, после чего немедленно рванула к родному компьютеру, понимая, что, если я сейчас штук пять, десять, а лучше пятьдесят синтов в Fallout 4 не замочу, я за себя не ручаюсь! Вплоть до того, что пострадают живые, а не виртуальные уроды.

Вот тоже, кстати, интересный момент, раньше и в голову не приходило всякие игрухи юзать, а как засела дома, так и оказалось, что возможности Интернета куда шире, чем я когда-то думала. И в некоторых экшенах или шутерах можно слить излишек агрессии, чтоб не тащить негатив в собственное существование. Я и думать не думала, что от игрушек может быть еще какая-то польза, кроме как напряжение сбросить, и, от души покоцав монстриков, уже хотела выйти, но тут мне на внутреннюю почту постучался Локи.

– Ута, как у тебя со временем? Халтурка намечается.

Ой, не надо бы вестись на его предложения! Он таким образом уже втравил некоторых из нас в несколько заказных соревнований, причем парочку из них мы еле прошли. Вот и сейчас явно какая-то подстава намечается, или я Локи не знаю. Кстати, сколько было случаев, когда игроки брали себе слишком пафосные кликухи и не могли им потом соответствовать, отчего все по итогу ржали над ними как кони, например, слабосильный Геракл. Или неумелый Мастак. Или туповатый Умник.

Но вот наш Локи… он действительно трикстер. Мастер хитрости и обмана. И коварства. И склонности к трансформации. Его легендарный предшественник, даром, что даже не божок, а простой йотун, не только умудрялся заделывать детей вполне себе богиням, причем на абы каких, а богиню царства мертвых Хель, гигантского змея Ёрмунганда и чудовищного волка Фенрара. Он еще ради отвлечения от строительства стены вокруг Асгарла коня Свадильфари не погнушался прикинуться кобылой и соблазнить его. И родить не менее знаменитого Слейпнира. Так что отношение к тому, кого привлекло подобное погоняло, должно быть ой каким аккуратным. А к его предложениям – в особенности.

– А сам-то чего не хочешь принять участие?

– Я 21 ноября присягу дал. Теперь не поучаствуешь…

Опаньки! Так ты у нас молодой, который страдает ерундой! То-то мы никак понять не могли, почему все его пранки-шутки-розыгрыши на грани фола… А оно воно чё.

– Чего ж не отмазался?

И смайлик с задранными бровями.

– И не собирался!

И смайлик с погоном. Поцриот, в натуре. Если не врет, как обычно.

– Допустим… что от меня требуется?

– Тут разрабы ищут тестеров, причем не абы каких, а с хорошим знанием английского, вот я о тебе и подумал. Так что, глянь, может, захочешь присоединиться. Ссылку сброшу.

– Почему я?

– А там не только ты, ты четвертая, кому я ее кидаю, уже пригласил Дрона, Буха и Клевера.

А у меня есть шанс попасть в хорошую компанию, аднака. Ребятишки-то мощные, прямо льстит, что меня сочли достойной присоединиться к этаким величинам. Еще бы понять, зачем это Локи. Что же он задумал, а? Во что нас втравливает? Или не нас? Или только меня? Я же не попрусь спрашивать у геймеров такого уровня, а не приглашал ли Локи их в чем-то поучаствовать, не по чину мне. А, даже если и сунусь, кто мне правду ответит?

Эх, как плохо чего-то не понимать. А еще хуже – не понимать происходящего от слова совсем. Вот и ссылка от Локи выскочила и думай теперь, что с ней делать: пройти по ней или наплевать? То, что он якобы загремел в армию и успел принять присягу, равным образом может как оказаться правдой, но также может быть и очередным фейком, а на самом деле ему далеко за полтинник и лысина с пивным брюхом – его неотъемлемые признаки…

Зачем понадобилась именно я? Знающих язык и без меня навалом. Случайный выбор? Ну-ну, это Вы бабушке своей втирать будете. Ибо еще Вольтер утверждал, что случайностей не существует, потому что все на этом свете – либо испытание, либо наказание, либо награда, либо предвестие. И что из этого достанется мне? Выбор у меня – ну, зашибись!

Что мы, жмакнув на ссылку, имеем? Красивенький такой сайт компании «Фортуна-сити». Судя по имеющейся информации, сии мутные товарищи трудятся на ниве разработки и продажи некого программного обеспечения. Какого – не понятно, но это как раз вполне объяснимо, никто не горит желанием вываливать на головы незнамо кого все особенности внутренней кухни. А вот и раздел объявлений и вакансий: они действительно приглашают на работу сотрудников не просто с опытом прохождения некоторых компьютерных игрух, но и со знанием иностранных языков, причем как я погляжу, не мелочатся, тут не только английский, тут и французский, и немецкий, и даже экзотический китайский. Как еще специалиста по суахили не потребовали до кучи, непонятно. Видимо, из этого должно вытекать, что фирмеха не однодневка, а вполне себе солидная, потому что иначе, где взять столько бабла, чтоб оплачивать найм сразу нескольких новых служащих.

Ну, так как, попробовать к ним сунуться? Так-то Локи не соврал, условия как под меня писаны, если еще можно будет договориться с ними о дистанционной работе, то совсем хорошо… В чем же тут подвох? А он есть, не может не быть, иначе бы этот свежеопогоненный деятель не начал искать дураков за пять сольдо. В конце концов кто мне мешает хотя бы поговорить с этими, которые сидят в пруду? Насильно тащить на работу у нас вроде как пока не принято…

Здание, в котором располагалась мутная контора, в общем внушало. Столица, центр, старый фонд, не новодел, арендовать, а тем паче выкупить тут офис дорогого стоит. Будем надеяться, что и зарплаты тут соответствующие, а то несолидно получается: заплатить дикие деньги за место дислокации, чтоб потом экономить копейки на работниках, это как-то глупо. Охранники-бульдоги в камуфляже, стойка ресепшена вполне себе солидная, деловые девочки-секретутки при офисной униформе бойко выписали мне пропуск куда-то в подвальное помещение. Ну-с, и как тут предполагают меня окучивать?

А вот для этого мне выделили аж целого хмыря при неплохом таком костюмчике от Canali. Уж это даже далекая от модных тенденций мужской моды я углядела. Чего бы не углядеть, если этот стареющий ловелас буквально извертелся, только бы продемонстрировать мне соответствующий лейбл. Элегант, мля, в натуре.

Только вот при этом не следовало напяливать на свои копыта дешевенькие штиблеты не иначе как от фирмы «Червонный лапоть». Как-то это непродуманно с вашей стороны, господа хорошие, мысленно попеняла я. Не работает на образ, знаете ли. Я бы даже сказала полностью разрушает его.

И представился мне этот хмырь громоздким словосочетанием Корушко Константин Сергеевич. Мне пора вспоминать «Не верю!», или это совпадение? А хмырь учтиво препроводил меня до кабинета с не иначе как антикварной мебелью, предложил кофе и минералку, просмотрел мое резюме, дипломы и «запел».

А знаю ли я, что люди раньше делали, если их что-то в жизни не устраивало? Какие отдушины искали? Книги, кино, путешествия. Секс, алкоголь, наркота. Игры, игры, игры. А с появлением компьютеров именно игры мощно подвинули предыдущие отвлекающие факторы. И именно здесь появилась возможность неплохо так подзаработать, подсовывая желающим все новые виртуальные развлечения, вплоть до полного погружения в другую реальность.

Ага. Непонятно только меня-то зачем так старательно агитировать за советскую власть? Я вроде бы в курсе и так регулярно прохожу катки. Скажи мне уже то, чего я не знаю.

Константин Сергеевич внезапно разулыбался и начал буквально излучать флюиды тепла и доверия. О, похоже, с предварительными ласками покончено, сейчас меня начнут конкретно… соблазнять. В смысле вербовать на работу.

– Наша компания как раз и занимается адаптацией зарубежного софта к работе по российским алгоритмам и требованиям.

То есть вы тупо перетолмачиваете для пользователей импортных игрушек названия и команды на русский, чтоб потом впихнуть их как можно бόльшему количеству игроков. Пока понятно зачем вам переводчики.

– С 1 июля 2020 года в России вступил в силу закон о запрете в продаже технически сложных устройств без российского софта в предустановленном наборе приложений и программ. Данный закон касается смартфонов, планшетов, смарт-часов, стационарных компьютеров, ноутбуков, и даже телевизоров с операционной системой Smart-TV. В этой связи к разработчикам и производителям появились вполне недвусмысленные требования: обеспечить работу таких приложений и сервисов, как например, Госуслуги, еще на старте. Что называется «из упаковки». Чтобы, при покупке подобного устройства в российском магазине, у приобретателя была твердая уверенность, что ему изначально доступны государственные продукты из категории «российского софта», разумеется, на государственном языке.

Да уж, поди не рачасап, который используется только для обращения к королю Таиланда, нашим пользователям ставить.

– Кроме того, нашей компанией разрабатываются и собственные уникальные предложения для желающих отключиться от повседневности и прогуляться в некое желаемое виртуальное пространство.

А чтоб повысить ценность этих ваших типа уникальных предложений, вы, по ходу не стесняетесь подворовывать фишки у более успешных конкурентов, но, впихивая их пользователям на русском, вроде как отмазываетесь от обвинения в примитивном плагиате.

– Именно поэтому для обкатки новых игр, перед из массовым запуском, нам нужны не просто опытные игроки, а игроки со знанием иностранных языков, и, прежде всего, английского.

Понятное дело, если у самих грамотно своровать мозги и руки не заточены, пусть это делают те, кто в этом разбирается, а вы, так и быть, пустите полученный результат под новым соусом в народ, и неплохо на этом наваритесь.

– Я попрошу Вас перевести вот эти пробные тексты на английском, французском и испанском, чтоб иметь представление о Вашем уровне знаний языка.

Давай тексты, будем переводить. Вряд ли там что-то запредельно сложное…

Хмырь чуть не обнюхал бумажки с моими текстами, он намекает, что не хуже меня знает все три языка? А, так он, наверное, сравнивает с уже имеющими переводами и старательно ищет отличия! Ну и как, много нашел? Видимо, мало, потому что перешел к следующей стадии беседы.

– Прежде чем приступать к конкретному обсуждению Ваших обязанностей, скажите, пожалуйста, а какова степень Вашего «погружения»? В смысле, на каком оборудовании Вы участвуете в играх?

А вот это вопрос очень даже непраздный. Для разных игр – разные девайсы, и далеко не все могут себе позволить многие из них. А, значит, не могут поучаствовать в игрухах самых высших уровней.

– Очки HTC Vive. Шлем HP Reverb G2.

И лучше не спрашивай меня, сколько я за них когда-то отдала! Как вспомню, так вздрогну. Моя внутренняя жаба и без того мне чуть удушение не организовала, когда я деньги за них выкладывала!

– Мы можем предложить своим сотрудникам использовать при работе шлем Apple Vision Pro, – аккуратно сообщил этот змей-искуситель.

Сволочь! Нет, ну какая сволочь! И ведь сообразил же, мышь дистанционная, чем меня можно взять! Vision Pro с точки зрения изображения практически не имеет себе равных: два 4К-дисплея micro-OLED обеспечивают сверх чёткое изображение, вне зависимости от того, погружаешься ты в виртуальную среду, или просто юзаешь реальные приложения.

– Кроме того, – безжалостно добил меня этот гад, – наша компания сейчас приступает к тестированию новинки – капсул виртуальной реальности, позволяющих осуществить абсолютно полное погружение в игру.

Значит, именно им достались те самые «саркофаги», о которых в последнее время было столько разговоров, бурлений и домыслов! Капсулы, дающие возможность погружения в мир, подобный Диптауну Лукьяненко. Да за такую возможность наши бодро согласятся душу продать! Правда, исключительно потому что банально не верят в ее существование.

– У Вас есть Ключ, помогающий «нырять»?

Он еще и в курсе о существовании у некоторых вход-слова, чтобы быстрее «включиться» в виртуальную реальность… Это, разумеется, не тайна, но… не афишируется. Не принято. Кто ж с тобой такой инфой поделился, а?

Подбирается такой Ключ достаточно индивидуально, хотя возможен выбор из уже существующих вариантов. Кому-то достаточно знаменитого гагариновского «Поехали!», кто-то, не мудрствуя лукаво, мысленно растягивает чуть не на полминуты знаменитое «deep», кто-то вспоминает детский стишок, кто-то заклинание «снип-снап-снурре», да мало ли кто как настраивается! Мне, например, помогает «включится» фраза из америкосовского фильма «Каскадеры» чуть не полувековой давности: «Пошел на трюк!»

– Ну, как у каждого уважающего себя пользователя…

– И Вы его, конечно, не назовете…

Конечно, не назову! Размечтался! А мужик-то не из наших. Мало того, что терминологии не знает, да еще умудряется задавать такие вопросы, за которые ему бы наши мужики без разговоров в морду втащили. Попытка выяснить чужое вход-слово является настолько грубым вторжением в интимную сферу, как если бы абсолютно незнакомый человек вдруг пристал к тебе на улице с целью выяснить твое положение ног при занятии сексом в миссионерской позиции. И то, на подобный вопрос я бы, может, еще и ответила, только чтоб собеседник офигел и от меня отвязался, но вот так, за здорово живешь, сдать свое родное, выпестованное вход-слово… нет, он точно не из геймеров. Так, министр-администратор.

– Тогда, если Вам интересно дальнейшее сотрудничество, я уполномочен предложить Вам проверку Ваших способностей.

А давай, проверяй, я еще никогда Apple Vision Pro не пользовалась!

Ну, и понятно, десятый уровень Proton Pulse Vision я проскочила не вспотев. Да тут и полный ламер бы проскочил, какой все-таки классный девайс!

– Судя по Вашим навыкам, мы можем предложить Вам работу с предварительным двухмесячным испытательным сроком.

– И что у Вас по оплате?

– На период испытательного срока соискателю выплачивается стандартная ставка, но позже к ней начинают плюсоваться различные добавки за прохождение каждой… ммм… миссии.

То бишь, ты, вымя дохлого шакала, намекаешь, что два месяца я, как подорванная, должна буду по нижней ставке рвать жопу на британский флаг, только чтобы доказать свою незаменимость, а потом вы еще подумаете, стоит ли вообще со мной связываться? Нет, «на это я пойтить не могу»!

– Попробуйте придумать нечто более завлекательное. Пока в Вашем предложении ничего интересного, кроме возможности воспользоваться капсулами виртуальной реальности, не наблюдается.

И сделать покерфейс. Нефиг всяким тут считывать информацию о том, что я себе думаю или чувствую. Я сказала «улучшайте предложение», вот и займитесь. Никто не отменял старый принцип – Fake it, till you make it. «Притворяйся, пока это не станет правдой».

А оно станет, я вам, похоже, нужна. Иначе бы ваша контора не отложила собеседование со мной на три дня, явно же не для того, чтоб меня тупо мариновать, скорее, чтоб успеть навести справки о моем уровне, да и звоночек от Локи свидетельствует о том, что вы мною интересовались заранее.

– Допустим, мы можем согласиться на сокращение испытательного срока, но учтите, за это время Вам так и так придется притираться к коллективу, а, значит, проходить вместе с ними проверочные игры. В разном составе.

Что ж, это разумно. И приемлемо.

– И как долго вы будете меня проверять?

– Пока не выяснится Ваша индивидуальная совместимость с каждым сотрудником и в групповых соревнованиях.

– И сколько у вас сотрудников?

– Сейчас семь человек.

– И сколько времени, по-вашему, следует «заложить» на нашу притирку?

– Неделя на индивидуальные проверки. И не менее трех недель на установление наиболее эффективных сочетаний.

Значит, месяц. Черт, и ведь он прав, быстрее не получится. И собственно проверки – это не работа, их по верхней ставке оплачивать никто не подряжался.

– Тогда я хотела бы уяснить рабочий график, в смысле как часто мне придется сюда приезжать. Потому что из дому Вы ведь мне проходить проверки не позволите?

– Нет, для чистоты эксперимента вся работа должна проходить только здесь.

Кто б сомневался…

– И, что, следует появляться здесь прямо каждый день?

– Ну, что Вы, присутствие обязательно только через день, воскресенье – выходной, но если возникнет надобность, то руководство вправе попросить сотрудников о суточном дежурстве, естественно, с последующими двухдневными отгулами и соответствующими выплатами за переработку.

А вот и пряник.

– Кстати, Вам придется подписать согласие на неразглашение любых, полученных в процессе работы сведений.

И кнут тоже не замедлил появиться. Мне тут же подсунули, видимо, стандартную местную форму соглашения. В принципе, ожидаемо. Будем подписывать.

– Будьте добры, Ваш паспорт и заполните, пожалуйста, заявление о приеме на работу по приложенному образцу.

И пока я, высунув язык, царапала заявление, этот баранами покусанный, добрался до данных моего паспорта и начал вытаращивать глаза:

– Сергеева Инге… борга? Ви… тольдовна?!

Твою ж! Вот теперь я точно знаю, что справки обо мне вы наводили не по официальным каналам, а через Локи и иже с ним. Иначе ты бы сейчас не изображал вытащенную из воды рыбу. А когда заказывал пропуск на инициалы И. В., небось представлял себе какую Ирину Викторовну. Или, на худой конец, Илону Васильевну. Непонятно еще как выговаривал неожиданно выданную мною Ингу.

И что, опять рассказывать про привет из прошлого? О том, что когда-то мой папаня, давно обрусевший латыш, после развала Союза внезапно почувствовал не то зов предков, не то притяжение Родины и бодро рванул в Ригу к каким-то полумифическим родственникам с криком «Вот теперь-то мы займемся бизнесом и развернемся!» И как сначала посылал маменьке победные реляции о преодолении сопротивления местных бюрократов при установлении исконного гражданства, а потом даже расщедрился на один денежный перевод, после чего внезапно затих и с годами растворился на территории бывшей страны? Кому это интересно? Но что да, то да, имечко с фамилией я получила от него вполне себе экзотические. Спасибо хоть, какой Брунгильдой не обозвал, ибо, судя по маменькиным рассказам, с него бы сталось… Потому и оставила себе после развода фамилию бывшего мужа, чтоб таких идиотских вопросов было поменьше, нет, ведь, и этот туда же…

Это еще спасибо Конституционному суду Российской Федерации, когда-то постановившему, что национальность не может иметь юридического значения для статуса гражданина, потому что гражданство РФ является единым и не зависит от оснований его приобретения. А то бы поимела я дополнительного геморроя с объяснением своей национальности при той дикой смеси, которая мне от предков перепала. Это у меня дед со стороны отца латыш, причем наполовину, а наполовину, на минуточку, швед. А львовская бабка за-ради интереса наполовину полька, наполовину австрийка. А по маменькиной линии пробегают и суровые сибирские егеря, и белорусы, и да, все-таки русские, и даже какие-то восточные люди. Отсюда, кстати, мне досталось и высокое расположение бровей, и миндалевидный разрез глаз. Что вкупе с унаследованной от папани белобрысостью обеспечило достаточно необычную внешность.

Вот разве что евреи в родне не завалялись, ну, или я чего-то не знаю, но вообще по жизни пригодилось бы, дураки в этой нации не водятся.

– Мои имя и отчество как-то повлияют на оплату или условия моей работы? – злобно уточнила я у этого псевдо-Станиславского.

– Нет, но… видите ли, среди наших сотрудников, к которым Вам предстоит присоединиться, имена как-то не в ходу. У них приняты прозвища…

Ой, напугал! Да ежу понятно, что здесь ники рулят. Ты же не думаешь, что меня на катках по имени-отчеству величали? Мои еще хрен выговоришь без разбега, так что я как-нибудь своим погонялом обойдусь. Оно привычнее.

– Причем прозвища они привыкли давать новеньким сами, вне зависимости от того, какие у них были ранее…

Вот ты ж говно унылое, не мог раньше сказать, а ведь как до того пыжился и преимущества расписывал! Хотя понятно, не мог ты мне заранее, до подписания заявление о приеме на работу и забора трудовой книжки объявить, что меня ждет еще и подстава с переименованием. Я бы тогда может и плюнула на все потенциальные плюшки и бодро уцокала домой. А теперь поздняк метаться, будем вливаться в коллектив.

– И когда меня ждет счастье знакомства с остальными работничками?

– А вот практически прямо сейчас! – аж расцвел в улыбке этот ушлепок обдолбанный. – Я уже предупредил тех, кто сегодня дежурит, и вызвал отдыхающих. Они скоро все соберутся в рекреационной зоне.

И радостно потащил меня через весь подвал на будущее место работы, в смысле место расслабления от работы. А потом взял и бросил в здешней комнате отдыха со словами:

– Вы тут подождите, ребята вот-вот подойдут, и Вы сразу со всеми познакомитесь, а я пока Вам ключ-карту оформлю!

И шустренько так свалил, оставив меня практически на растерзание здешних работничков. Да чтоб тебе всю жизнь заниматься пассивной некрофилией! И не иметь возможности – это как-то изменить. Потому что сейчас сюда заявятся постоянные обитатели и начнут пробовать меня на прочность. Значит меня если и не съедят, то как минимум, понадкусюют. Или хотя бы постараются. Я аж прямо внутренне лапки потерла в предвкушении, это ж можно будет с ними безнаказанно поскандалить! Давненько я себе не позволяла оторваться и потоптаться на чужом самолюбии!

А пока я внимательно осмотрела вполне себе уютную комнату, судя по всему, торцевую на этом подвальном этаже. Чем нам будут отдых скрашивать? Так, санузел имеется, да еще с душевой кабиной, о, это правильно, это грамотно. Присутствует мягкий уголок, низкий столик, обеденный стол, стулья, холодильник, микроволновка, нумерованные шкафчики, горка для посуды… жить можно. И репродукция на стене – «Череп с горящей сигаретой» Ван Гога. Жизнеутверждающе так. Или они это повесили в рамках борьбы с табакокурением? Затейники, они тут, как я погляжу, если и не все, то как минимум, через одного.

Включила чайник, навела себе чаю из пакетика в одноразовый стаканчик, чтоб не хватать чужие кружки, заняла стратегически выгодную позицию на диване в углу и с интересом уставилась на дверь: ну, и где там местные покусители? Тут это… «барыня уже легли и просют!»

А вот и они. Дверь распахнулась и в нее ввалилась бодро гомонящая толпа народу, почему-то резко замолчавшая при виде меня. Не иначе я им почему-то не понравилась. Ну что, начнем знакомство?

– О! Свежее мясо! – как-то неласково улыбнулась мне высокая корпулентная деваха.

– И протухшему хорошего дня, – вежливо поздоровалась я. Интересно, она что, надеялась, что я промолчу? Так это они в чисто дамском серпентарии, поди, не работали. Ничего, с моим приходом тут будет весело!

– Ты…, – аж задохнулась, но быстро пришла в себя деваха, – не по сезону шуршишь, кулек целлофановый!

– Да и ты, как я погляжу, потеряла список, кого боятся надо! Тебя, чё, дурак по… нюхал?

И пусть скажет спасибо, что я не заподозрила ее в том, что он ее пометил понятно как. Деваха принялась оскаливаться и щуриться, неожиданно став похожей на разозленного бобра:

– Фильтруй хрюканину, животное!

– Да и ты потише булькай, жижа навозная! – с самой ласковой улыбкой предложила я.

Оно ведь главное в таких склоках, что? Вести себя спокойно, невозмутимо и улыбаться. Именно это больше всего раздражает и злит оппонента, заставляя его терять самообладание и высказывать куда больше, чем он изначально планировал. Но дальше нам всласть почесать друг о друга языки не дали, здоровенный парень какой-то непонятной, но явно восточной национальности громко хлопнул несколько раз в ладоши и строго скомандовал:

– Брэйк! Разминка окончена! Разошлись!

Куда я должна разойтись из своего угла, лично мне было решительно непонятно, поэтому я осталась смирно сидеть на месте как засватанная. А восточный человек обратился уже напрямую ко мне:

– А Вы, я смотрю, за словом в карман не лезете.

Не лезу. Возможно потому, что словарный запас у меня хранится в несколько другом месте. Похоже, я прошла некую проверку, потому что дальше началось вполне мирное представление присутствующих:

– Будем знакомы, это Фрайди.

Так эта накачанная, получается, поклонница Хайнлайна? Или были другие причины для прозвища?

– Это Пятница.

Ну, с ним все понятно, парень – мулат, а «Робинзона Крузо» мы все в детстве читали.

– Это Дёмка.

Парень как парень, вполне себе среднестатистический, чуть не единственный у кого прозвище похоже на обычное имя.

– Чика!

Улыбчивая молоденькая девчушка с разноцветными волосами и пирсингом в брови. Она хоть совершеннолетняя?!

– Пончик!

У, ты ж пухлячок какой, не иначе как большой любитель сдобы и сидячего образа жизни.

– Морт.

С одной стороны это мышиный лемур из «Мадагаскара», с другой… по-французски это «смерть». Неоднозначное погоняло…

– Душман.

И мне коротко поклонился сам восточной человек, который не дал нам с Фрайди спокойно погрызться. Я не менее коротко назвалась:

– Ута.

– Балленштедская? – выгнул брови Душман. Опа, да он любитель средневекового искусства? Или даже знаток?

– Почти.

– Это еще кто такая? – ревниво влезла накачанная Фрайди. Слушай, твоя какая наплевать?

– Статуя в Наумбурге, – рассеянно ответил Душман, пристально разглядывая меня. – Почему именно она?

– Похожа я на нее.

– И все?

– А этого мало?

Чем тебя не устраивает прозвище, выбранное, отталкиваясь от внешнего сходства? Мало ли какие у людей могли быть основания чтоб ник себе подобрать, хоть Годзилла, хоть Говнямба, да хоть Крокозябром назовись, только не покусай окружающих. Я вон, знавала одного деятеля, так у него на автарке была октябрятская звездочка и ник такой, «говорящий» – Ильич.

– А все равно это ничего не значит! – снова вмешалась эта мускулистая грубиянка. – У нас тут все новенькие получают новенькие же клички!

– И какие такие будут ваши предложения?

– Тюлень прибалтышский! – тут же выпалила она.

Вот зря она так на тюленей наезжает. Это на суше они кажутся медлительными и неповоротливыми, а в воде это невероятное юркое и ловкое животное. И очень опасное, несмотря на свою большеглазую няшную мордашку. Одна из разновидностей истинных тюленей, тот самый морской леопард не зря зовется царем Антарктиды. На пару с косатками он среди прочей добычи лихо выкашивает популяцию своих же родственников, относящихся к другим видам. Еще и пингвинами перекусывает только так. Так что подобная кликуха у меня способна вызвать только одобрение. И я меланхолично кивнула ей:

– С национальной принадлежностью, считай, в точку.

Тут нить беседы перехватил тот самый толстоватенький Пончик, авторитетно заявивший, что:

– Если латышский, то стрелок!

А вот это уже совсем близко к истине.

– Женщина не может быть Стрелком, – рассудительно отозвалась разноцветноволосая Чика. – Тогда уж Стрелкой.

Эх, вот теперь кличкой собаки-космонавтки окрестят… ну никакой у людей фантазии… главное, чтоб не Белкой, это было бы совсем не в кассу.

– Стрелочницей!

А теперь постарайся это выговорить где-нибудь в файтинге в условиях дефицита времени. Но Пятница уже и сам понял, что поторопился, и признал:

– Да, Стрелка удобнее.

Уже хлеб. А то, как приклеили бы что-нибудь абсолютно неприемлемое, вот была бы засада.

И как человеку, благополучно прошедшему «прописку», мне даже предложили отъесть кусок песочного пирога с черникой. И поделились минимальными сведениями о присутствующих.

Оказывается, Фрайди с детства занималась кучей каких-то замысловатых восточных единоборств, а сюда загремела, когда у нее в одночасье свернулась карьера чемпионки по джиу-джитсу, вот я так и думала, что без ассоциации с Пятницей Джонс пера автора премий «Хьюго» и «Небьюла», тут не обошлось!

А мулат Пятница вообще стал последствием визита его мамаши на проводимый в столице в 1985 году двенадцатый всемирный фестиваль молодежи и студентов, и в детстве его дразнили Максимкой, что он решительно поломал после поступления в московский ВУЗ, предпочтя прозвище спутника Робинзона.

А Чика не испанка, и не японка, как можно было подумать, а просто любит попсу. Так это в смысле «Чика-чика-чика, ты какая-то клубника»? Н-да… впрочем это ее проблемы, я-то что удивляюсь?

А кругленький Пончик своим прозвищем, оказывается, невероятно гордится, потому что такое же носит не кто-нибудь, а сам Тилль Линдеманн. Ну надо же! Никогда бы не подумала…

А Дёмка, при первом знакомстве при попытке этой гоп-компании держать его за нуба и устроить ему ганк, сам всех замочил и вырвал право на самостоятельный выбор ника, которым стал Демиург, но в процессе дальнейших каток его быстро сократили до нынешнего названия.

А Душман оказался мало того, что бывшим военным, так еще и таджиком по национальности, который совершенно не выносил попыток не разбирающихся окружающих обозвать его то узбеком, то казахом, то туркменом, а потому и предпочел такую кровожадную погремуху, чтоб отвадить любителей ошибаться на его счет. Ну, да, мне бы тоже не понравилось, начни мне кто-нибудь намекать на наличие у меня эстонских, например, корней. Морду могла бы конкретно так попортить, не взирая… да ни на что не взирая!

А Морт и впрямь косил под небезызвестного лемура, утверждая, что в зависимости от обстоятельств его подсознательные личности могут «выныривать» из недр мозга, легко перехватывая контроль над телом. И начиная демонстрировать некие ранее заархивированные умения.

– Так, пора делом заняться, – постановил Душман. Он у них тут я смотрю, если не главный, то, как минимум, самый авторитетный. – Раз у нас теперь ростер увеличился, будем перекраивать график, нам придется выяснять с кем у Стрелки самая высокая совместимость.

– Опять перекраивать! – простонала Фрайди. – Да чтоб вам по телевизору одну голимую рекламу гнали!

И тебе приятного аппетита при поедании нестиранных штор, тля обкусанная. Ишь, как ее кроет, а вроде и не весна.

– Ты пока выбирай себе шкафчик под личные вещи, – щедро предложила Чика. – Мало ли что может вдруг понадобится.

Это да, туда лучше заранее упихать запас для непредвиденных случаев: от прокладок до зонта, от сменной обуви до теплого худи. И вот кстати… не просто же так тут у них душ предусмотрен… полотенце по любому понадобится…

– Сменную одежду для пребывания в капсулах запасать?

– Так, когда они еще будут, те капсулы! – пренебрежительно фыркнула Чика. – Их уже второй месяц монтируют, а толку пока никакого. Сначала грузчики таскали, потом набежала толпа монтировщиков, потом электрики копошились, теперь электронщики мудруют, говорят, настройки выставляют. И все важные такие, как будто бункер президента обслуживают, не меньше!

Обманул, значит, псевдо-Станиславский… хотя… как он сказал… «компания приступает к тестированию новинки – капсул виртуальной реальности», не приступила, а приступает, значит, есть вероятность, что если они уже столько времени с их установкой возятся, то вот-вот все будет готово, и я включусь-таки в обещанный процесс…

Так что НЗ в выбранный шкафчик с номером 10 (жаль, номера 13 не было!) надо попрятать обязательно, да и личную чашку в виде котелка на ножках с надписью «Withes Brew» тоже принести, единственное, пожалуй, за что стоит сказать «спасибо» бывшим сослуживицам. Небось не с дурацкими цветочками-веточками-щенками посудинка, а славный такой ведьминский атрибут.

Кстати, кулер я вижу, а как насчет поставок одноразовой посуды? И всякого чая-кофе? Их оптом закупают, или каждый сам должен озаботиться или у них тут положено сбрасываться?

Ах, индивидуально, понятно, значит еще и чаю с бергамотом надо из дому прихватить, список-то растет. А тут и Константин Сергеевич, солнце наше брехливое, нарисовалось.

– Вот Ваш пропуск! И хочу сразу предупредить, что мобильный телефон придется во время пребывания на работе отключать! Впрочем, он все равно не будет работать, здесь установлен глушитель сигналов.

Понятное дело, сообщать что-то приятное не входит в его обязанности. Ладно, так что там с графиком?

График на ближайший месяц для всех по итогу вышел «ломаный», что вызвало неприязнь практически у всех присутствующих. Особенно громко бухтела Фрайди, одна из рабочих явок которой попала теперь на 31 декабря, что, естественно-научным образом не прибавило ей радости, оттого и зыркала злобно в моем направлении. Можно подумать, именно я специально загнала ее дежурить под смену году! Я, между прочим, сюда не напрашивалась, и не нанималась всякие кислые рожи лицезреть! Не свалить ли отсюда?

А с другой стороны, так вот если непредвзято разобраться: найти новую, интересную, да еще и неплохо оплачиваемую работу в середине декабря, когда у всех голова забита празднованием нового года, – это еще умудриться надо. И коллективчик подобрался, ну, не то, чтобы отличный, но, по крайней мере, с ними не соскучишься.

А, пожалуй, мне это нравится!

За два месяца до произошедшего

– Вы, люди, все-таки очень предсказуемые существа, – разглагольствовал Филя, с интересом дослушав мою матерную тираду по поводу хронического отсутствия мозгов у нашего руководства. – Вроде все заранее знаете, обо всем предупреждены, а как доходит до дела, так начинаются раздумья и рефлексии на тему «кой черт занес меня на эти галеры?!» А потом еще и нытье насчет того, ах, как это, понимаешь, невыносимо. Слабаки!

Слабаки, значит… Вот же… гондон очкастый. Ну, то, что он себя за человека не считает, это мы давно уяснили, он, в отличие от нас, высшее, маму его нехорошую за филей, существо. Потому что с мозгами. А мы – так, расходный материал, годный только на то, чтоб совать нас в очередную жопу мира. Пусть и виртуальную.

– Ой, как у некоторых с памятью-то нехорошо! Может тебе какой Ноопепт попить для ее укрепления, Филя? Лично я про галеры слова не сказала, сосредоточившись исключительно на отсутствии у некоторых содержимого в черепушке! Вот объясни мне: на кой из «чистого» манипулятора делать оперативника?

Филя вообще-то Феликс. Но с учетом того, как мы за полтора года общения его имечко только не умудрялись покорежить, и Плекс, и Флис, и Плюс, и Лиск, он однажды плюнул и потребовал перейти на тот вариант, который упакостить было сложнее всего. А мы что, мы ничего, Филя, значит, Филя. В смысле, собака страшная, вот.

– Фил! – взвилось ракетой это научное недоразумение.

Уй, как грозно! Я прямо испугалась. Да щаз-с! Тоже мне…, «к нам сегодня приходил некро-педо-зоо-…» Фил. Далее по тексту. Унитаз на колесной тяге. Иди вон, носки в уголке кури, чебурек контуженый! А то, как нам гадости вещать с трибуны высшего разума, так это он первый, а как ответку получать – так как вы можете?! Можем, причем с удовольствием! А не надо было сотрудников дополнительно превращать в подопытных. Мы, как это прочухали, тут же объявили беспощадную войну и отступать не планируем. Врагу не сдается, понимаешь, наш гордый Варяг! И еще поглядим, как ты наш общий прессинг выдержишь.

Если, конечно, этот гад не специально подставился в рамках очередного эксперимента, чтоб отследить нашу реакцию. И потом ее как-нибудь научно препарировать. С учетом его хитро… вывернутости, и такой вариант возможен. Но даже если это так, молча терпеть его гадости не захотел никто. Вот пусть теперь и заносит в файл наблюдений очередное оскорбление. Может, перечитывать будет на сон грядущий, мазохист недобитый. Потому что иметь с нами дело может без ущерба для психики только такой же фрик как мы.

И лукавит Филя, ой, лукавит. Прекрасно знает, что вопрос «кой черт занес меня на эти галеры?» у меня периодически возникал. И не у меня одной. И о том, что ответ мы давно знаем, он тоже в курсе. Потому что все мы тут неудачники, которых откуда-то да выпнули: Фрайди из спорта, Чику из семьи, Душмана из армии, меня с работы, Дёмку из профессии, Пончика из брака, Пятницу из общества, Морта из любимого занятия. Безнадежность и безденежье, с одной стороны, азарт, пусть и кратковременная, но власть над персами и приличная зарплата, с другой. Да любой из этих причин могло хватить, чтоб влезть в подобные развлечения всеми имеющимися лапами, а уж когда они объявляются скопом! Устоять не получается. Что и доказывает наше здесь наличие.

Фрайди лишилась возможности бить морды соперницам аж на республиканском уровне, Чикины родаки-алкаши сумели продать их квартиру на следующий день после ее совершеннолетия и куда-то свинтили пропивать добычу, из-за чего она в прямом смысле оказалась на улице, Душмана комиссовали по состоянию здоровья, Дёмку из МЧС выставили на пенсию по инвалидности, Пончика попросила на выход любимая жена, променяв на более перспективный кадр, смуглокожего Пятницу не сумело интегрировать в себя консервативное население городка Бийск, а Морт успел намотать себе срок, подломив базы данных некого страхового общества, после чего путь на госслужбу ему оказался перекрыт.

Зато здесь, в «Фортуне», мы неожиданно для себя пришлись ко двору. И что бы там Фрайди на мой счет не бухтела, а мое появление стало полезным для всех, потому что теперь число геймеров стало четным, позволив разделить нас на четыре «двойки». И после всех проверок, перетасовок и рокировок выяснилось, что лучший тандем получился у меня с Мортом. При парном взаимодействии мы легко и весело крошили всех в капусту, если не на более мелкие шматочки.

И с нетерпением ждали, когда, наконец, работнички доведут до ума наш будущий «космодром» с капсулами, уж очень хотелось выяснить как оно это – полное погружение… И в марте 2023 нам все-таки предоставили такую возможность. Но сначала у входа в «Фортуну» встала военизированная охрана. А потом последовал инструктаж. И вот тут уже мы с девчонками мысленно порадовались факту более компактной конструкции женского организма и привычке пользоваться прокладками по жизни. Потому, что необходимость влезать во взрослые памперсы перед «погружением» нас смутила куда меньше, чем мужскую часть нашей компании. Эти ошарашенные лица парней надо было видеть! А уж сколько крику было! От «да вы меня за засранца держите!» до «я это под дулом пистолета не напялю!» Даже пример космонавтов или снайперов их не вдохновил.

А чего, спрашивается, было так верещать, если без этого… гм… девайса тебя к капсуле-саркофагу не подпустят? Что наверняка было особенно обидно, учитывая наши с Чикой и Фрайди довольные рожицы после первого же «нырка»… И пришлось им в итоге плюнуть на собственное неприятие подобного облачения и таки нацепить позорящий как им представлялось собственную гордость аксессуар. Мы, конечно, не спрашивали, но по косвенным признакам догадались, что некоторым из них те памперсы в процессе погружения ой как пригодились, что в итоге свело всеобщее бухтение по поводу данного девайса на нет.

И, да, «нырять» оказалась интересно. Эффект присутствия срабатывал на все сто. Было полное ощущение, что ты сам идешь по улице, сам общаешься с окружающими, сам плаваешь в море! Сам ешь в кафе заказанную вкуснятину, сам танцуешь на вечеринке. Фрайди, попав в более-менее накачанного персонажа не упустила случая затеять драку, а Чика, попросив разрешения, даже переспала в вирте с чьим-то персом.

Впечатлительная Чика потом аж пищала от восторга, поминая «Аватар». Пришлось ее слегка разочаровать, уточнив, что там для создания «личного» перса использовалась ДНК оператора, который впоследствии спал в узле нейро-связи, мысленно управляя только своим аватаром. А у нас есть возможность менять персов без привязки к ним на клеточном уровне. Скорее уж авторы нашумевшего блокбастера когда-то нагло поперли саму идею дистанционного управления искусственным телом у Пола Андерсена из рассказа «Зовите меня Джо».

Там землянин-калека Эдвард Энглси, находясь на искусственном спутнике, через пси-лучевой передатчик «ведет» своего синего Ю-сфинкса Джо по Юпитеру, помогая «кукле» своими знаниями и навыками. А под конец и вообще полностью переселяется в его сознание, оставляя свой искалеченный полутруп на космической станции.

Ничего не напоминает?

Вот именно. И это я смогла назвать как минимум один источник, которым вдохновлялись авторы проекта, а сколько их всего могло быть, пока идея «Аватара» не выкристаллизовалась окончательно? Так что, ничто в этом мире не ново, а все новое, возможно, просто забытое старое. Или удачно сворованное малоизвестное.

А нам капсулы давали возможность спокойно проникать в самых разных персов, и это, разумеется, был плюс, но при этом не всегда имелся шанс для их предварительной прокачки, а вот это уже был минус. Это со стороны красиво смотрится, когда ведешь в бой накачанного бугая, вооруженного до зубов, с которым практически сроднился, а что делать, если тебе перепадает нетренированное тело, которое еле ползает? И никаким волшебным образом ты его в Рэмбо не превратишь, для всего требуется время. Которого не хватает, поскольку в саркофаг тебя допускают ровно один раз в неделю, каждое третье дежурство.

Или, наоборот, тебе достается практически Терминатор, но твоих навыков для использования всей этой груды мышц недостаточно. Потому что сам ты не Жан-Клод-как-дам, а слабак без соответствующих наработанных мышечных рефлексов. Проще всех было Душману, Дёмке и Фрайди, у них-то имелась серьезная физическая подготовка, из-за чего они быстрее овладевали движениями предложенных тел, а вот остальные им сильно уступали… И почти никогда нам не давали «нырять» в паре или командой в одно вирт-пространство, хотя в обычных играх пытались выжать по максимуму именно из наших совместных действий. И для меня никуда не делись рутинные переводы текстов явно ворованных импортных игр…

И ко всему этому еще прилагался Филя. Мы сначала не осознали всех масштабов подставы, ну, торчит с нами постоянно нейрофизиолог, который курирует всю эту научную байду по «ныркам» в саркофаги, ну, отвечает он за точность их настроек, чтоб мы попадали куда надо, а не незнамо куда, ну, и пусть помогает, работа у него такая. А его работа только помощью не исчерпывалась.

Только мы не сразу это поняли. Но где-то через полгода «нырков», поговорив и сопоставив собственные злоключения, мы догадались, что именно он делал, забрасывая нас периодически в заведомо неподходящих персов. Вернее, зачем. Сначала долго плевалась Фрайди, которой довелось отыгрывать шестилетнего ребенка, да так, чтоб не выдать свой истинный возраст. Потом мне пришлось «вести» в институт молоденького парнишку и визит его тела в мужской туалет стоил мне тех еще нервов и седых волос. Но меньше всех «повезло» Пончику, которому досталось выгуливать гламурную барышню на лубутенах.

Какого черта? Почему эту девицу не доверили кому-то из нас троих? Чика, я или Фрайди всяко лучше бы справились с ходьбой на высоких каблуках, зачем было мучить нашего толстячка, абсолютно не подходящего для этого воплощения? Он ни разу не Тутси, кстати, тот же Дастин Хоффман хоть понимал за что страдает, когда брил ноги, цеплял фальшбюст и осваивал походку от бедра, там гонорар был на охренеть сколько мульёнов, да еще ему, как талантливому и опытному актеру не привыкать перевоплощаться, но Пончику-то это за что? И зачем?

На вопрос «зачем?» хитрый Филя понес какую-то пургу насчет воспитания универсальных манипуляторов, могущих работать с любым персонажем. Опять же, зачем? Чем его не устраивают те, кто уже хорошо заточен под определенный облик и умения? И дело даже не в том, что вылепить универсального солдата всегда стоило немеряных затрат, а в том, что создать такого манипулятора без наличия склонности к лицедейству, и, самое главное, без желания актерствовать по любому не выйдет!

Но даже если такого из нас создать, то дальше-то что? Продавать методику натаскивания? А она строилась методом среднепотолочного тыка и пока настолько «сырая», что об обучающей ее ценности можно будет говорить очень нескоро, если вообще будет можно. Плюс не факт, что в ней учитываются некие индивидуальные особенности, так что именно он собрался гарантировать покупателю?

И ведь в своих «объяснениях» он старательно обошел еще один скользкий момент: любой человек действует куда эффективнее, если его заранее проинформировать о том, что именно от него требуется, и замотивировать важностью цели его действий. А не просто отмахнуться от вопросов, мол, о чем с дураком разговаривать, все равно не поймет и царственно махнуть конечностью «пойди туда, понятно куда, сделай то, непонятно что!» И он продолжал пихать нас черт знает куда, черт знает в кого, не слушая жалоб и не давая разъяснений. Мы уже позже поняли, что этот… пипидастр уцененный над нами просто экспериментирует. Зачем-то раскачивает нашу психику, предлагая заведомо неприятные или трудновыполнимые задания и выводя нас тем самым на скандалы и эмоции.

А когда поняли, то обозлились и понеслась душа в рай! Начали мы с итальянской забастовки, когда наши персы тихо сидели по углам, соблюдая технику безопасности, и не рискуя делать что бы-то ни было рискованное; продолжили саботажем, когда они с нашей подачи выполняли не то, что Филя от них требовал; закономерным итогом стала забастовка солидарности, когда мы просто отказались лезть в эти, прости, Господи, гробы и ломать себе последние мозги.

Тут-то нам и объявили общий сбор. И сам лже-Станиславский прискакал нас стыдить и уламывать. Именно он частично приоткрыл завесу тайны над целью издевательств над нами. Оказывается, далеко не все геймеры склонны выбирать персов, годных только к мордобою и пострелушкам, некоторые предпочитают более интеллектуальные воплощения, которые позволяют пробиваются к высшим уровням и победе, используя не столько грубую силу, сколько мозг. Например, существуют квесты, где приходится разгадывать некие хитрые задания, или шпионские игрища, или детективно-интеллектуальные развлечения, коих тоже немало, так вот именно там чаще требуются манипуляторы, причем не абы какие.

Манипуляторов, с умным видом изрек он, можно условно поделить на две группы: оперативники породы «Бей-руби! Руби-бей!» и кукловоды. И если первых вполне удачно тестируют Душман, Морт, Дёмка и Фрайди, то со вторыми все сложнее. Это те персы, кто неявно руководят своими соратниками и даже противниками по игре, аккуратно направляя их в нужную сторону и незаметно подталкивая к принятию нужного решения. Вот здесь пока результаты получше у меня и Пончика. И не вполне его устраивающие у Чики и Пятницы.

Ну, допустим. А почему персы-то нам достаются настолько неподходящие и даже явно негодящие?

А потому что во многих играх количество персов изначально ограничено! И набирать консту можно только из четырех-восьми особей! Причем, неповторяющихся. Далеко не все игроки настолько продвинуты и известны, чтоб им предлагались наиболее мощные персы! Разберут до тебя все самое «вкусное» и останется на твою долю какой-нибудь захудалый кастер, и будешь ты потом всю катку уныло лупить заклинаниями по врагу по сигналу более сильных. Вот для этого и идет тренинг, чтоб даже оказавшись в заведомо слабом и узко профилированном персе, суметь не растеряться и научиться влиять на ход игры. А то и незаметно подстраивать происходящее под себя.

И что? Это ж мы тренируемся, и мы учимся, как это поможет тем, кто впервые влез в шкуру тестируемого нами перса?

А вот и поможет! Тут наш псевдо-Станиславский даже счел возможным слегка смутиться и пояснить, что кроме стандартных игр можно ведь приторговывать и… эээ… дополнениями к ним…

Ах, вот где собаку зарыли! Между прочим, могли бы и сами сообразить, что начальство нашей «Фортуны» додумается не просто до воровства элементов игр, но и до читерства, причем именно в онлайн-играх! Они-то как раз состоят из сервера, который изменить не выйдет и клиентской части, работающей на компе пользователя. А вот здесь уже можно либо модифицировать сам клиент игры, либо вклиниться в его обмен данными с сервером.

И, да, сотворить чит для онлайн игры не так просто: можно модифицировать либо машинный код самой игры, либо скрипты, либо данные. Интересно, что ж наши работодатели надумали полезного для вирт-жуликов? Помочь со спидхаком – освоением возрастания скорости передвижения? Добавить уоллхак, чтоб перс мог видеть даже сквозь стены? Или не погнушаются впаять эймбот для автоматической наводки прицела и снайперской стрельбы?

И как именно они собираются на этом срубить денежку? Вариантов немного: либо сразу подороже продать пользователю диск с изменениями, либо помочь (опять же, не забесплатно!) подправить память уже запущенной игры с использованием специально написанного чита. А конкретные места для изменений как раз и ищутся либо путем реверс-инжиниринга, либо путем поиска закономерностей в данных игры в памяти. Получается, нас используют как раз для этих поисков… угу, как свиней, которые отыскивают трюфели.

С другой стороны, те, кто захотят поюзать подобные «подпорки», тоже не относятся к породе честных-благородных геймеров. Им подавай удовольствие не от самого процесса игры, а от выигрыша. У большинства читеров как правило налицо ба-альшие проблемы с головушкой в плане неправильной самооценки и неприятия неудач.

– Даже получив чит… думаете, этих сильно умных никто не вычислит? – неуверенно спросил Пончик.

– Большинство наших будущих пользователей предпочитает играть в закрытых группах, – «успокоил» его Константин Сергеевич.

– Хоть на замок запертых! – фыркнул Морт. – Я точно знаю, что знакомые ребята из специально «ходят» по самым закрытым группам и скупают запрещенку, чтоб вскрыть ее коды и найти способ защитить игру. Так что, не обольщайтесь, рано или поздно, доберутся и до ваших изделий. И поломают.

Тот только плечами пожал.

– Что ж, к этому моменту мы пустим в продажу следующий товар.

А отследить источник такого товара в даркнете и поймать вас за руку непросто… так что в принципе перспективы нажить денег у этой вороватой конторы могут оказаться вполне неплохими… Но никуда не девается этическая проблема, которую не замедлил озвучить Дёмка:

– А как быть с нарушением кодекса геймера?

– Какого нарушения? – удивился типа Станиславский. – Какого кодекса?

Ну да, точно не наш, откуда ж ему знать…

– А такого!

И тут мы хором проскандировали:

– Лучший читер – мертвый читер! Встретил читера – убей его!

– Убивайте, – великодушно разрешил Константин Сергеевич. Добрый, блин, такой. – Проблема-то в чем?

Мы аж языки прикусили, и переглянулись, не зная, как правильно выразиться. Как объяснить, что нам сложно перестроиться, что, всю жизнь презирая и гоняя читеров, вдруг оказаться среди тех, кто за деньги ищет для них нужные баги и способствует их жульничеству. Вроде как предательство содружества играющих честно. Самопродажа врагам так-то. Причем, добровольная.

– Претит нам, – буркнул Морт. – С души воротит, в натуре.

– Вы всегда можете покинуть нас после двухнедельной отработки, – ласково напомнил наш работодатель. – Единственное, я попросил бы не забывать о подписанном вами согласии о неразглашении информации, полученной за время работы на нашу компанию.

Уел. Мы промолчали. Где мы еще найдем такое место, чтоб погамать в новые игрухи, получить доступ к саркофагам, да чтоб нам самим еще и неплохо приплатили за подобное удовольствие? Вот-вот. Причем, даже покинув «Фортуну», мы не имеем права никого предупредить о том, что на рынок надвигается волна читов, если не хотим неприятностей на разные части тела. Тем более, что нам толком не известны каналы для их продвижения.

И по итогу мы пометались, порефлексировали, а потом наступили себе на гордость, засунули языки в… глубоко, в общем, и остались работать. Но Филю все равно не простили, продолжая подозревать его во всех смертных грехах, и, в первую очередь в попытке безнаказанно над нами поиздеваться, специально подбирая для каждого из нас максимально неудобных персов.

При этом, что характерно, даже с объяснением, полученным от тезки великого режиссера, осталось у меня сильное подозрение, что нечто осталось за кадром. Нет, он не соврал, но чего-то явно не договорил. А, возможно, именно это что-то и было способно полностью перевернуть нарисованную им картинку. Оставалось только наблюдать и думать, в какой именно детали кроется тот самый дьявол.

И только когда мне доверили «вести» того суетливого кровельщика, я окончательно поняла, в чем высший смысл этих наших «тренировок». И мне это крепко не понравилось. Потому что трижды прав был Честертон насчет того, где именно следует прятать лист. И как именно следует поступать, если лес отсутствует. Осталось непонятным только что теперь со всем этим делать…

А Филя продолжал давать нам задания, причем периодически такие, которые никак не монтировались с нашей основной специализацией. Раз уж мы с Пончиком зарекомендовали себя в группе как наиболее умелые кукловоды, то какой смысл пытаться продолжать забивать нами гвозди, подсовывая явно неподходящих «силовых» персов? Именно последнее задание, когда мне предстояло «залезть» в телохранителя и непонятно как осуществлять охрану некой медиа-персоны, и побудило меня сначала перейти на мат, а потом прямо спросить:

– Вот объясни мне: на кой из «чистого» манипулятора-кукловода делать оперативника?

– А что еще прикажешь делать, если у тебя как у манипулятора результаты падают? Правильно, пробовать разные другие варианты! Вдруг на что еще сгодишься… уволить-то никогда не поздно, но сначала надо точно убедиться в твоей полезности. Или ее отсутствии.

Результаты… да, что-то у меня с ними в последние месяцы не клеится… даром, что начиналось все так шоколадно… Но неужели он действительно полагает, что от меня будет больше толку, если засунуть меня в реинкарнацию Брюса Ли? Не он я! Совсем не он! Тем, не менее, лезть в саркофаг придется, а то ведь и с этого места работы могут выкинуть, а где мне еще столько будут платить? Столько, что я не просто «жировую прослоечку» сумею накопить, но хватит и на то, чтобы в отпуске по Европам пошастать, как прошлым летом? И на прогуляться в Эмираты под Новый год? Поэтому я вздохнула и пошла переодеваться, чтоб укладываться в гроб.

Ну, и понятно, что со своими неуклюжими конечностями я, как и ожидалось, никуда не поспела, и типа «охраняемого» мною толстосума на его юбилее собою не прикрыла, зато сполна насладилась ощущением, когда по моей, пусть и виртуальной, но вполне чувствительной мордашке стекали кровь и мозги не убереженного объекта. Да как так-то? Как же этот гад умудрился схватить именно ту коробку, где затаилось взрывное устройство? И почему эти долбанные секьюрити не проверили эти долбанные подарки до того?

Опять у меня прокол. И эта зараза еще тут как тут со своими вопросами и фальшивым сочувствием:

– Ой, у тебя снова что-то пошло не так?

И я поняла, что сейчас я ее просто ударю.

Ибо нету больше никаких моих слабых дамских сил.

Эта новенькая заявилась к нам три месяца назад. Ладно, мы с Мортом в тот день как раз свое отвоевали в саркофагах и теперь тихо в рекреации изображали манекенов, но остальных-то заставили прийти на работу в их законный выходной, что, естественно, не добавляло никому радости от лицезрения какой-то левой девицы. То-то Фрайди в бытность мою на новенького так на меня вызверилась, словно я у нее отняла чего!

Интересно, а с этой она тоже сцепится? Или пронесет?

И вот смотрю я на эту новенькую и понимаю, что чего-то не понимаю: каблучищи сантиметров десять, раскрас, как у индейца на тропе войны, мини-юбка, микро-топик… Я хоть и держу в уме, что по календарю июль и жарища на дворе дикая, но… она точно на работу собралась, или все-таки нашу контору с борделем попутала? Да еще цацек с полкило на себя навешала не иначе как по принципу «дорохо-бохато».

Ага, Фрайди уже сопит, Душман хмурится, Пятница ухмыляется, Чика с Пончиком пока просто ее разглядывают, только мы с Мортом еще «отходим». И тут девица сделала шаг вперед и протянула Душману руку, задрав кисть так высоко, словно предлагалось запечатлеть на ней поцелуй. И манерно протянула, представляясь:

– Й-ана. Я из Питера.

Один Аллах ведает, что мог ей ответить Душман, причем даже в рифму, но тут как раз черти принесли припоздавшего Дёмку. И, только углядев нашу новенькую, он немедленно скосплеил Высоцкого в роли Глеба Жеглова, распахнув руки как для объятий и протянув:

– Ба! Да это ж знакомые мне лица. Маня! Ты все такая же попрыгунья-стрекоза!

– Ух, ты! – мгновенно восхитилась Фрайди. – А знакомые лица, случаем, не в том смысле, что их пора за сто первый километр высылать?

Так и знала, что она не удержится! Она такая, она чего угодно может брякнуть. Это мы уже привычные, а новенькую аж перекосило. И как-то всем стало понятно, что отношения у нас с ней не сложатся. Кстати, а почему Дёмка назвал ее не тем именем, которым она сама представилась?

Девица оказалась Марьяной по паспорту. Что тоже, кстати, говорило не в ее пользу. Мы тут никто имен друг друга не знаем, и знать не хотим, ник есть и хватит. Но для нее сделали исключение, и осталась она для всех исключительно Маней. И плевать, что ей не понравилось, Маня – и точка!

А насчет того, что отношения не сложатся, я прямо как в воду глядела. И без того пришлось переделывать из-за нее весь график дежурств. Казалось бы, приперлась к нам, так давай притираться и работать в коллективе. Но она ж взялась нас просвещать и поучать! Сучка самоуверенная из культурной столицы. А так, по виду, и не скажешь…

Но она поставила себе цель и началось. Всем известное мясо с овощами в лаваше, оказывается, не шаурма, а шаверма. Обычный подъезд – парадная, окурок – хабарик, одежная молния – змейка, пошлый бордюр – поребрик… Ну, и приснопамятные сосули, куда же без них. Мало мне было ошибок моих балбесов в импортных языках, теперь некоторые и родной коверкают почем зря, прямо хоть начинай вести себя на старости лет как граммар-наци …

Да какая разница, как она называет что бы то ни было, но зачем нам-то эти заведомо непривычные обозначения так старательно совать в нос! И мало того, нудно требовать начать применять их в собственной речи? Тот же Пятница почему-то не пытается устаканивать промеж нас свое сибирское словечко «вехотка»! Мы ее раз послали, два послали, потом просто начали бойкотировать.

Но она не унималась. И скоро мы ее «заботу» в полной мере ощутили на себе.

Чего стоят эти попытки сообщить Морту, что он как-то плоховато выглядит и на этом основании старательно пытаться впарить ему какой-нибудь откровенный фуфломицин? А, ну да, то есть БАД-витамин. Пока тот не потребовал в ультимативной форме, чтоб всякие мастдаи недопаченные завязывали пинговать его как ламера, иначе его кулак точно сконнектится с чьей-то наглой мордой.

А эта нудежка и приседание Чике на мозги насчет необходимости как-то убрать или хотя бы скрыть пирсинг? Ты ей еще паранджу присоветуй для бόльшей гармонии. Или шапочку из фольги, ага. Неужели непонятно, что у двадцатилетней девчонки детства нормального не было с такими-то родаками! И она теперь пытается судорожно наверстать то, чего ей когда-то не досталось. «И жить торопится и чувствовать спешит». Отсюда и походы по клубам, и кислотная молодежная одежонка, и пирсинг, между прочим, из той же серии! И, вообще, это ее жизнь, зачем в нее лезть?

Но она ж не смогла удержаться, и начала пропаганду еще и духов. Мол, ах, как Чике пойдет Viktor & Rolf Flowerbomb Midnight! Трендовые пион и черную смородину прекрасно дополняют гранат, ночной жасмин и белый мускус, бла-бла-бла! А ничего, что этот запах не молодежный, а, скорее, возрастной? И больше подходит для зимы, а не для нынешней жары?

Ой, не надо бы Чике завидовать и подсовывать ей заведомо старящий ее запашок, сама ты от этого не помолодеешь! Да еще и Фрайди немедленно подзудела, сообщив Мане с притворным сочувствием:

– Деточка, запомни: после тридцати станет проще пахнуть и трудней цвести.

– Да мне…!

Тебе, тебе. Тебе с месяц как четвертый десяток пошел, а ты все юную деву пытаешься изобразить. Даром что цветочки давно завяли, зато ягодки проклюнулись. Волчьи. Мне тоже «повезло» оказаться в фокусе ее внимания, она прикопалась теперь уже к моему одеянию, оказывается, напрасно я ношу шорты. А, собственно, почему?

– Взрослым женщинам положено носить юбки!

На вопрос что и кем положено, а, главное, куда именно, последовало уверенное:

– Это вообще положено!

Жаль, мне не положили. Зажали мне, видимо, это самое «вообще» в небесной канцелярии.

А чего стоила ее история о том, как она ставила на место посмевшего (наверняка не без причины!) нахамить ей охранника!

– И тут я развернулась на каблуках и…

Я почувствовала сильное желание выдохнуть простонародное «Оспидя! Пошто ж ты послал нам эту… коллежку!» и не все-таки выдержала:

– Это невозможно.

– Что значит невозможно, когда я…

– Покажи. Встань и покажи, как ты развернулась на каблуках, не отрывая их от пола.

Ну, и естественно, она тут же запуталась в ногах и чуть не упала. Потому, что развернуться на 180 градусов на одном каблуке – реально, на двух каблуках – нет. Ну, или будешь ногами изображать красивый икс. Или некрасивый. Как у нее.

Лично я окончательно мысленно поставила на ней крест после нашей совместной проверки в шлемах. Задание было несложным: она держит оборону крепости, я атакую. То, что она сначала вопила «No pasaran!» это понятно. Но когда я, захватив крепость, ответила ей «Hemos pasado!», а она на меня бессмысленно выпучилась, тут я поняла: дело не в том, что она испанского не знает, она историю не знает.

А Пончику Маня предложила заменить ее на смене, причем без оплаты. И очень удивилась отказу. Вот же… деловая колбаса.

А Пятницу она сама старательно игнорировала по причине буйно цветущего расизма.

А Душману она ко дню рождения попыталась подарить узбекское сервировочное блюдо ляган с национальным узором. Чего его трепетная таджикская душа не перенесла и от посудины остались только красивые осколки. Мы уж ей потом объяснили, что у этих двух народов давние терки: сначала еще век назад большевики отдали Самарканд и Бухару Узбекистану, потом в девяностые узбеки активно вмешивались в гражданскую войну в Таджикистане, вплоть до минирования границы и экономической блокады, перекрывая доступ гражданскому и коммерческому транспорту. А таджикский президент Рахмон на каком-то саммите чуть не дал в морду узбекскому коллеге Каримову, спасибо, их успел растащить Назарбаев… Так что не надо было дразнить Душмана, для него такой подарочек сродни издевательству.

– Я же хотела как лучше!

А вышло-то, как всегда. Мы, конечно, надеялись, что этот случай научит ее хоть чему-нибудь, но, похоже, зря. Ибо горбатого даже могила не исправит. Только крематорий.

Пожалуй, только Фрайди отделалась легче нас всех, потому что при первой же попытке новенькой что-то вякнуть насчет ее поведения, сразу объяснила ей, что на ее взгляд лицо у Мани, как у погрызанной канистры, а когда та попробовала возмутиться, нарвалась на хамский вопрос:

– У тебя родители, случаем не физики? А то ты очень походишь на неудачный эксперимент!

Больше та не рисковала с чем-либо к ней соваться. Но хуже всех пришлось Дёмке.

Мы, понятно, сразу к нему пристали, откуда он ее знает, на что он как-то невнятно поведал, что она сначала залезла в койку к его хорошему знакомому, вроде как даже пожениться собирались, а потом еще и убедила вложить все свои накопления в какой-то мутный стартап и возглавить его. Стартап, естественно, накрылся медным тазом, Марьяна быстренько свинтила, а сам знакомый потом долго расхлебывал последствия ее появления в своей жизни…

А теперь она вознамерилась переиграть прошлое впечатление и убедить Дёмку, что «она не такая!», что вылилось в постоянные заигрывания и преследования. Тот уже начал просить кого-то из нас задержаться, только чтоб не оставаться с ней наедине.

И в этом смысле очень показательной оказалась его беседа с Душманом.

– Что ж ты так от нее бегаешь, как черт от ладана?

– Не могу я больше эти объяснения выслушивать и подкаты терпеть! Я ж ей все сказал, чего ей от меня еще надо? Я вот иногда думаю: она совсем ку-ку или прикидывается?

– Совсем. Это у нее базовая заводская настройка, поэтому поделать ничего нельзя. Только если все сносить и заново перепрошивать.

А вот и нет. То есть мне кажется, что нет. Слишком уж четко и целенаправленно она давит на наши потенциальные болевые точки. Как по расписанию. Или как по подсказке. А это может значить только одно – казачок-то засланный! И кем засланный, тоже понятно. Поэтому морду тяпкой и не реагируем на провокации. Нас, флегматиков, такими булавочными уколами не «раскачать». Похоже и остальные постепенно пришли к такому же выводу, потому что игнор стал всеобщим. А, не добившись в очередной раз от нас никакой реакции на свои слова, она разобиделась и озвучила причину нашего остракизма:

– А я знаю, почему вы не способны к нормальному общению! Потому, что вы… неухоженные, вот!

– Дура, мы запущенные, – фыркнул Душман.

И если она даже этого не знает, то ей точно среди нас не место. И лучше ей по поводу нашей якобы неухоженности заткнуться. А не то с моей подачи заведутся у нас тут перелетные булыжники.

А потом Дёмка вывел меня на тот странный разговор. Нет, сначала он после нашей смены с этой Маней упросил составить ему компанию, чтоб она опять ему в компанию не навязалась, а уже потом, на улице, сообщил, что у него проблемы и ему надо с кем-то поговорить.

– И давай куда-нибудь под крышу попрячемся, и нормально пожрем, я отказываюсь торчать под этим снегом с дождем на улице, надо же, какой сентябрь в этом году был теплый, и насколько дурной октябрь…

И потащил он меня в интересную ресторацию «Кот Бегемот». Ничё так, атмосферненько, уютненько, меню необычное, в смысле эклектичное. Я, не выпендриваясь, заказала пасту с креветками, а Дёмка решительно покусился на щучьи котлеты на подушке из шпината. И молчал, пока мы не доели. И только потом, под бокал испанского вина высказался:

– Я сегодня опять умертвил нескольких чужих персов.

Эка невидаль, и я пару-тройку замочила. А раньше ты их, можно подумать, конфетами угощал, ага. Но он явно не закончил, и напряженно пояснил:

– Я чувствую, что превращаюсь в тупого киллера.

Да все мы кого-то ваншотим, тупо или расчетливо, это уже отдельный разговор, но большинство игрух без этого не обходится. Проблема-то в чем?

– Мне кажется, я скоро перестану различать, где игра, а где реальность.

А вот это плохо. Нескольких таких «путаников» после достаточно кровавых инцидентов в реале уже попали в комнаты с мягкими стенками, а медицинская общественность пусть и нехотя, но признала факт существования подобных отклонений. Американская психиатрическая ассоциация еще лет десять назад внесла в список DSM-5 интернет-игровое расстройство, а недавно и ВОЗ пошла по ее стопам. Не хотелось бы, чтоб и Дёмка сорвался и его определили в психушник… и начали насильно кормить седативным…

А еще меньше хочется, чтоб он сорвался на ком-нибудь из нас, перепутав с вражескими персами.

С другой стороны, осознание факта наличия проблемы – первый шаг к ее решению без применения сильнодействующих психотропных средств…

– Я когда в саркофаг попадаю, всех считаю врагами. И начинаю их мочить тем, что под руку попадает, от АК до собственных рук, которые давно уже далеко не по локоть в крови. Причем считаю себя абсолютно вправе так поступать. Задумываться над правомочностью своих действий я начинаю уже потом. Так вот я хочу понимать, это игровая зависимость или психическая болезнь. И имею ли я вообще право на убийство. Пусть и в том же вирте.

– Ну… вспомни, что нас туда в общем-то насильно загоняют и ждут именно такого поведения. Проходить очередной уровень – не твое личное решение и уж, тем более, не твоя ответственность.

– Тогда как мне определить, насколько я виновен в чужих смертях?

– А ведь ты сейчас затрагиваешь философский вопрос, на который единого ответа не существует. Или ответ может варьироваться в зависимости от времени и обстоятельств. Даже законы разных стран и периодов одно и то же деяние могут классифицировать по-разному, что уж говорить о художественной литературе, которая вроде как отражает помыслы и чаяния общества! При этом многие забывают, что и зеркало может оказаться кривым…

– Это ты сейчас к чему? К мемуарам всяких маньяков?

– Нет, это я к вопросу об одной из самых известных книг о тех представителях человеческой породы, кто самочинно присвоил себе право убивать. О тех самых «Десяти негритятах».

– Ну да, я помню, он вроде как выбирал тех, кто действительно был виновен, но соответствующего наказания не понес…

– Да-а?! То есть если из-за твоих, пусть даже невольных или косвенных действий кто-то погиб, тебя тоже обязательно надо прикончить? А вот законы чуть не всех стран на сей счет не столь однозначны! И, между прочим, рассматривают каждый случай отдельно во всей, подчеркиваю, во всей совокупности обстоятельств! И только потом, определив долю твоей вины, назначают симметричное наказание, согласно действующему уголовному кодексу. Или каким-то еще общепринятым нормам. Сколько было этих случаев, когда людей с точки зрения общества вроде как невиновных сажали просто за превышение пределов необходимой самообороны?

– Ну, да… бывало такое, но в книге о самообороне речь не идет!

– Тогда давай вспоминать каждый описанный случай. Понимаешь, автор свалила в одну кучу десяток человек, по чьей вине погибли люди, а ее герой решил их всех покарать. Так сказать оптом. Но при более детальном рассмотрении наружу вылезают очень интересные индивидуальные детали, не позволяющие стричь всю десятку под одну гребенку.

– Это какие же?

– А такие! Там есть те, кто совершал убийства достаточно хладнокровно, прекрасно понимая последствия. То есть имел место тот самый умысел! То бишь заранее обдуманное тайное намерение совершить некое противоправное действие! Я не очень хорошо знаю все эту терминологию, но сообразить был ли у всех из этой десятки умысел или нет, вполне реально!

– То есть ты хочешь сказать…

– Да, Дёма. Давай уже их разделять именно с этой точки зрения. Итак, кто у нас попадает в категорию «чистых» убийц? Вера: расчетливо и хладнокровно утопила парнишку. Налицо прямой, заранее обдуманный умысел. Чета Роджерсов: не позволили своим бездействием старушке выжить, насчет умысла – аналогично. Ломбард: бросил проводников-африканцев в джунглях, откуда сам сбежал, прихватив провизию. Здесь тоже умысел прямой, но, возможно, внезапно возникший, что, впрочем, не является смягчающим обстоятельством.

Теперь Блор и доктор Армстронг: один взял деньги за ложные показания, другой вставал за операционный стол пьяным. Здесь речь может идти о косвенном умысле, потому что они не собирались никого убивать, но сознательно допускали наступление негативных последствий, как Блор, или наплевательски относились к возможности их наступления, как доктор.

Что касается судьи… этот Робин Гуд канализационный не просто сумел когда-то подвести под казнь парнишку Ситона, он пошел дальше, решил, что выше закона, и возомнил себя равным богу, присвоив себе право миловать и карать. Правда ограничился именно тем, что начал карать по своему выбору. Вспомни, не зря же он носил прозвище «кровавого судьи Уоргрейва»! Тут явно налицо не просто умысел, а еще и некая душевная и нравственная червоточина, позволившая ему хладнокровно замыслить и осуществить возмездие для увернувшихся от, как ему казалось, справедливого правосудия. Вернее, подменить его собственными действиями.

– Пока я согласен, но почему ты выделяешь остальных в отдельную категорию? Они разве не виноваты?

– Начнем с того, что выделяю я только двоих из троих оставшихся, и вот сейчас у нас на повестке дня тот персонаж, к которому у меня несколько неоднозначное отношение.

– И это…?

– Генерал Макартур. У него тоже был умысел, вполне себе прямой и заранее обдуманный, только вот… Дём, если предыдущие жертвы ничем перед своими убийцами не провинились, так, максимум чему-то мешали, то в случае с этим адъютантом, или кто он там был, это не так. Парнишка, помнится мне, вступил в связь с женой своего начальника.

– Этот парнишка ей, по крайней мере, по возрасту подходил, не то, что этот пенек замшелый! И потом, они действительно любили друг друга, не зря же его жена не смогла жить после гибели любимого!

– Вот оно! Я так и знала: ты ведь в силу возраста невольно ассоциируешь себя с любовником. Поэтому неосознанно оправдываешь его поступок, и не находишь ничего предосудительного, в том, что молодые люди не сдержали страсти и решили поразвлечься за спиной у старика! Кстати, возможно, любила-то только она, потому и прожила после смерти любовника недолго. А насчет самого Ричмонда…, так еще неизвестно, каковы были его чувства к женщине старше его. Легко мог просто искать возможность потрахаться без обязательств в условиях дефицита дамского пола. Кстати, соблазнять жену знакомого вышестоящего по званию ни разу не свидетельствует о его высоких моральных качествах!

Но я сейчас не об этом. Попробуй теперь поставить себя на место генерала и подумай о его чувствах. Не самое приятное ощущение – осознавать себя рогоносцем! Да еще понимать, что раз он, как тот самый муж, скорее всего узнал об измене последним, то все остальные давно были в курсе сей пикантной ситуации. Знали и хихикали за спиной. Потому что он, несмотря на все свои военные регалии, выглядит в этой ситуации слепым дураком, чье доверие легко обмануть. Как думаешь, ему понравилось?

– Да-а… в смысле – нет, кому ж такое понравится?!

– Вот и ему не понравилось. И он достаточно быстро сообразил, как эту ситуацию разрулить, не пачкая рук. Только, понимаешь, при этом почему-то никто не задумывается, что было бы, если бы в разведку тогда послали кого-то другого, и этот другой точно так же бы погиб. Сурово кивнули бы головой, скорбно поджали губы, вспомнили о неизбежных военных потерях, смахнули скупую мужскую слезу… и все! А когда умер именно Ричмонд, так тут же все раскудахтались! Лицемеры с двойной моралью! Кстати, скажи мне, генерал что, должен был любовника жены как-то отдельно и специально оберегать? Не разрешать ему рисковать, не посылать его навстречу опасности, не позволять ему наравне с остальными исполнять воинский долг, может, еще выдать ему за ее ублажение те самые «талоны на усиленное питание»? Только чтоб продлить идиллию прелюбодеев?

– С этой точки зрения…

– Да я поняла. И заметь, даже смерть Ричмонда радости генералу не принесла: и любимая жена тихо угасла, и шепотки за спиной пошли, заставив его выйти в отставку… и остался он на старости лет один, причем не с самой лучшей репутацией…

– Получается, он в итоге пострадал за то, что совершил по сути бессмысленное убийство?

– И потом столько лет ел себя изнутри поедом, что даже ожидание смерти воспринял как освобождение. Так что я не знаю как к его поступку относиться, но железной уверенности, что его следовало убивать, у меня нет.

– Хм… ну, допустим. И кто у нас остался?

– Энтони Марстон, первый убиенный.

– А, тот который сбил ребятишек!

– Вот именно! Дём, подумай о том, что и тут с виной все не так однозначно. Бывают случаи, когда водитель чисто физически не в силах предотвратить столкновение, особенно, связанное не со своим, а с чьим-то нарушением правил. Ты точно уверен, что будешь чувствовать вину, если к тебе вдруг кинутся под колеса на твой законный зеленый цвет?

– А… не факт. Знаешь, знакомый моего отца когда-то не успел притормозить в тот момент, когда какой-то пьянчуга выперся перед ним на дорогу на пешеходный красный и все, и летальный исход. И суд был, и его оправдали, правда он потом машину продал, потому что не смог больше сесть за руль и все деньги отдал семье потерпевшего алконавта…

– Так Марстон точно так же себе ехал, кстати, трезвый, а тут эти ребятишки на дорогу выскочили в неположенном месте! И он тоже не успел затормозить! Но не сбежал с места происшествия, а честно известил полицию. И он не побоялся предстать перед судом и был по итогу оправдан! Потому что имел полное право ехать по проезжей части, и это был чистой воды несчастный случай! Единственное, что ему присудили – годовое лишение прав за превышение скорости, но, заметь, никому, кроме этого старого хрена, и в голову не пришло обвинять его именно в убийстве, за которое следует расплатиться собственной жизнью. Потому что здесь умысла нет и быть не могло!

– Пожалуй… но он же не производил впечатления раскаивающегося пусть и в невольном, но убийстве!

– Так все люди разные. И реагируют тоже неодинаково. Кто-то полжизни потом угрызается, вот как знакомый твоего отца или генерал Макартур, а кто-то старается забыть травмирующие воспоминания. Чтоб не сдвинуть. Ты вот стал бы постоянно растравлять в себе чувство вины? Хотя… именно это ты сейчас и делаешь… а он, возможно, пытался отрешиться, все забыть и таким образом сохранить здравый рассудок.

– Как по мне, носорог он толстокожий… маловато ему, конечно, в смысле наказания впаяли, но да, убивать его явно не следовало… кто там остался?

– Да вот как раз самая спорная и противоречивая в смысле вины особь – старая дева Эмили Брент.

– Что-то я не помню…, а ее-то за что?

– А я тебе напомню, значит, проживала эта самая тетенька в каком-то английском захолустье и взяла она к себе на службу горничной молодую шестнадцатилетнюю Беатрис Тейлор. И все было хорошо, пока не выяснилось, что девочка не чужда… гм… плотским развлечениям и, как итог, беременна. Ее работодательница немедленно указала ей на дверь.

– И что?

– А то, что согласно тексту, от нее потом все отвернулись и в итоге она наложила на себя руки. Внимание, вопрос: почему за это должна отвечать именно мисс Брент?

– Ну… если бы она ее пожалела и не уволила…

– Дёмка, я тебя умоляю! Тетка получила воспитание в викторианской Англии! Для нее понятие секса вне брака – непростительный грех! Я тебе больше скажу, один из семи смертных!

– А может она просто девчонке позавидовала? Если уж сама не…

– Может и позавидовала. А может элементарно за себя испугалась. Дём, да она просто не могла ее у себя оставить, потому что в глазах местных жителей это означало бы, что она этот самый грех покрывает, а, может, вообще, ему и потворствует. А репутация, как ты понимаешь, завоевывается годами, но может рухнуть в секунду! Ну и на кой ей на старости лет причастность к скандалу по чужой, заметь, вине? Из-за какой-то посторонней погрязшей во грехе девицы? А так – вполне в духе пуританского общества: выставила блудливую служанку из дому и демонстративно дистанцировалась от нее и ее гулек.

Подумаешь, Беатрис работу потеряла, это еще не катастрофа. А вот когда, узнав о беременности, от девчонки отказались родители, тут у нее уже появился повод для огорчений. И ее молодой человек почему-то тоже не захотел узаконить с ней отношения, уж не знаю почему, то ли женат был, то ли изначально в качестве супруги ее не рассматривал, то ли имел сомнения в своем отцовстве. И ведь она могла уехать из этой деревни и обратиться в службу помощи таким же "попавшим в беду" девушкам, уже существовали такие организации, но она этого не делает! По итогу ее выгнала за порог семья, с ней прекратили общение знакомые и любовник, вот только тогда она и кинулась решать проблему путем самоубиения. И, возвращаясь к теме: почему ответственность за ее смерть должна нести именно мисс Брент? Не родители, не виновник беременности, а эта вобла сушеная?

– Возможно, потому что она настроила против нее остальных деревенских жителей?

– И опять не сходится. Она в этой деревне недавно, до этого долго жила в Индии. Поэтому отношение местных к ней, не как к коренной жительнице, а как к пришлой. С деньгами у нее опять же туго, иначе бы не понеслась сломя голову на Негритянский остров, по приглашению какой-то полузнакомой-полузабытой приятельницы, чтобы сэкономить пару фунтов за несколько суток на бесплатном проживании с питанием. Одним словом, не было у нее соответствующего авторитета. Но судья тем не менее делает одной из своих мишеней именно ее, а вот тут явная натяжка. Да, она неприятная, она нетерпимая к малейшим человеческим слабостям, она ханжа, но она ни разу не убийца! Даже косвенно.

– Слушай, и впрямь странно…

Да уж. Лучше ты будешь думать о том, как несправедливо поступили с этой старой занудой, чем впадать в рефлексии по поводу своей якобы повышенной кровожадности и вытекающей отсюда непонятно какой вины.

– Так, ты с темы-то не слезай! Стрелка, я не понимаю, должен ли я за то, что умышленно и без раздумий отнимаю чужую жизнь, тоже понести наказание.

А, чтоб тебя! Зациклило тебя на теме вины и последующей ответственности, не иначе! Как же тебе вдолбить, что там, в саркофаге, это просто набор пикселей, а не существа из плоти и крови, эдак, слушая твои рассуждения я и сама кукухой поеду! И займу соседнюю каморку в заведении для скорбных разумом. Перестукиваться по трубам будем как в кино.

– Дём, а какое именно наказание?

Не то я несу! Он же чуть не прямым текстом намекает на собственную погибель! В смысле на перспективу самому вынести себе приговор! Меняй тему и быстро!

– И, кстати, почему ты? Ты – исполнитель, твой номер – шестнадцатый, лучше подумай о степени вины тех, кто тебя вполне умышленно засунул в эту кровавую мясорубку, а если уж тебя так тяготит сам факт причастности ко всей этой развлекухе – увольняйся на фиг!

Да уж, из меня, похоже, психотерапевт тоже хреновый, не лучше, чем из той шарлатанистой тетки… а зато я никого уверовать не призываю! А вдруг зря? Вдруг ему именно это и надо: чтоб сначала выслушали, потом наложили какую епитимью, а потом – вот оно – простили! Точно! Ему нужно именно пройти через покаяние, чтоб потом заслужить прощение! И катарсис. Интересно, к какой разновидности грехов святые отцы склонны относить интернет-зависимость? И какое наказание могут подобрать для геймера-душегуба?

И если об увольнении задумываюсь я, потому что мне есть куда пойти со своим красным дипломом переводчика, то куда ему-то со своей инвалидностью податься? В ночные сторожа за три копейки? Как же мне не нравится происходящее… но пусть Дёмыч лучше шастает по церквям и винит в своих бедах наше начальство, да того же Филю, пусть даже решит уволиться ко всем чертям, чем начнет бодро ползти в сторону этих вот поганых мыслишек о самоубийстве.

И разойдясь с ним в разные стороны в вестибюле станции «Проспект Мира», я аж выдохнула от облегчения, потому что жилетка для поплакаться из меня тоже не слишком хорошая получается. Но потом выкинула Дёмку из головы: у меня и своих проблем имеется предостаточно.

А все потому, что неделю назад встретила я случайно Наташку с прежней работы, и сказала она мне по поводу того, как меня «ушли», очень интересную вещь. Да, закон такой от 2007 года есть, но! Он может быть применим к тем, кто на работу только устраивается, а не к тем, кто уже работает. Ну, кроме совсем уж крайних случаев, если сотрудник явно мозгами едет и это заметно всем окружающим, тогда да, тогда святое дело и комиссию созвать, и освидетельствование назначить, но у тебя-то совершенно не та ситуация!

Ой, не та! А, значит, нашей заведующей зачем-то очень нужно было меня заставить уйти. Может, все дело в том, кто сейчас ведет занятия вместо меня? А вот, кстати, кого на мою ставку взяли?

– Совершенно никакую девицу, – отмахнулась Натка, – только-только из института, путает Past Perfect с Past Simple, студенты ее ни в грош не ставят и постоянно срывают занятия!

Интересно…

– Ты могла бы подать на нашу Гангрену в суд! И восстановиться на работе!

Может и могла бы…, только долго все это… и хлопотно. И нервов будет попорчено немеряно, что у меня, что у драгоценной Галины Андреевны. И работать мне после такого «демарша на левом фланге» на кафедре никто спокойно не даст. Да и так ли я хочу на прежнее место работы? Пожалуй, нет. Но тот факт, что меня намеренно с него выпихнули, наводит на очень неприятные выводы о том, кому это по итогу могло понадобиться.

И как-то мне перестает все это нравится…

За два часа до произошедшего

На дворе заканчивается вторая неделя декабря, скоро наступит Новый, 2025 год, снова везде гирлянды, агрессивная реклама и елочные базары, а праздничного настроения нет и не предвидится. Может, потому что грядет год Змеи? А это пресмыкающееся как-то ни разу не замечено в большой любви к роду человеческому. Ну разве что в гастрономической.

Астро-болтологи, ах, пардон, астрологи предрекают стихию наступающего года – дерево, а цвет – зеленый. И что из этого следует: нам нужно перейти на дровяные телеги вместо машин и скопом удариться в вегетарианство? Или в этом содержится некий глубинный смысл, которым нам с наскоку не понять? Так вот почитать, в этой их восточной культуре Змея та еще молодчина: и умная, и мудрая (и как оба эти качества в одном флаконе уживаются?), и хитрая, и прозорливая, и верная. А еще изворотливая и умеющая избегать острых ситуаций. Только, по-моему, это касается тех, кто в этом году родился, а остальным придется как-то самим выкручиваться при общении со столь неоднозначным символом года.

В гороскопах обещают, что год Змеи будет особенно удачным для родившихся в год Змеи (кто б сомневался!), Дракона (в, общем, ожидаемо, родственнички как-никак) и Петуха (а вот это прям сюрприз). А нам, Лошадкам, советуют в этом году следует стать дипломатичными и терпеливыми в общении с окружающими. Потому что ожидают нас не плюшки, а перемены на работе или смена вида деятельности. И вот тут в кои веки они не соврали. По крайней мере, на мой счет.

Отсутствие радости у меня может быть связано как раз с тем, что сегодня я в последний раз иду в «Фортуну». И здесь меня попросили написать заявление об уходе… с отработкой обязательных двух недель… не «тяну» я по мнению Фили расчетную нагрузку манипулятора, даже оперативника, а потому пора нам расставаться. Не тяну, значит…, а кто ему такую травлю очередного перса придумал, что сама результату подивилась? По его требованию я устроила одной виртуальной тетке настолько желтую жизнь, что прям и не знаю, что теперь ее хозяин, то есть хозяйка делать будет!

И я догадываюсь, почему именно меня запустили в эту локацию, требовалось наступить на хвост персонажу из преподавательского круга, а кто из нас лучше всех эту среду знает? Не Душмана же на нее натравливать, право слово. Ну, я выяснила о ней все подробности и развлеклась, сначала «случайно» ее пихнул прохожий, да так, чтоб она приземлилась на гранитные ступеньки именно на спину, потом все вирт-врачи, к которым она обращалась, дружно ставили диагноз – спондиполистез L5-S1, но никак не могли определиться, что именно следует ей прописать, кроме поедания таблеток и поддерживающей терапии, а когда вся эта музыка перешла в третью стадию и боли стали непрекращающимися, тут-то тетеньке как бы случайно и напели в уши, что нужно обратиться к мануальщику.

Может тот перс и его хозяйка до того и были соображающими, но постоянная боль в районе крестца не способствует нормальному мышлению. Есть свои минусы в условиях полного погружения, есть! И просто так бросать давно прокачанного перса жалко, поэтому ей в виде одолжения под большим секретом подкинули адресок лучшего столичного кинезиолога-надомника. А когда она туда сунулась, выяснилось, что именно в этой квартире обитает человек, ее стараниями и интригами когда-то не по делу уволенный с работы. И прокачавшийся за это время до востребованного кинезиотерапевта.

Эх, с каким удовольствием он ей отказывал! С каким скандалом он ее гнал на пинках вниз по лестнице! Насколько витиевато живописал обстоятельства ее происхождения, взросления, последующего поведения и ближайшего будущего, прям заслушаться!

По итогу пришлось ей увечного перса бросить, и вся та локация вздохнула с облегчением, потому что никаких у них сил не было и дальше терпеть эдакую змеищу подколодную. На вопрос, почему нельзя было ее перса тупо прибить и не заморачиваться, последовал туманный ответ Фили в стиле «Комедии строгого режима» – «пусть Вова помучается!» Видимо, кто-то из здешних существованцев, доведенных ею до белого каления, кстати, возможно именно тот самый кинезиотерапевт и сделал ему заказ на эту занозу, потому и потребовалось столько ухищрений, чтоб не просто наверняка выжить ее из этого уютного мирка, да еще и отомстить напоследок…

А уж как пришлось извращаться, чтоб герой-алхимик обрел право думать, что он и впрямь докопался до рецепта получения золота! Казалось бы, напиши нужный код, чтоб перс, покидав в тигель кучку нужных компонентов и сказав «крибле-крабле-бумс!» увидел то самое желтое свечение, так ведь нет! Оказывается, сам факт получения им типа драгметалла не настолько важен, это так, проходная цель, а вот один из компонентов, который в этом процессе окажется использованным только частично, и сыграет решающую роль на выходе, став частью зелья, которое позволит добру изничтожить главзло и беспощадно победить. А «помощь» в получении желтого металла из разного дерьма должна всего лишь привлечь внимание героя к той, которая не гнушалась ему старательно помогать, и таким образом получит право стать его верной спутницей на дороге сражений. И в нужный момент сумеет напомнить, что требуемое составляющее для победного варева у них очень даже завалялось в закромах родины.

Не головой думают эти разрабы, явно не ею.

А сколько пришлось ломать голову, чтоб одним действием обеспечить переселение в лучший мир супруга одной героини, которая и жить с ним не могла, и от наследства отказываться не хотела? И не вызвать лишних подозрений? Даром, что ответ лежал на поверхности: заставить перса горничной накануне увольнения слегка изменить облик и обойти несколько аптек, покупая в каждой что-то антипростудное плюс ртутный градусник. Расплачиваться при этом исключительно наличными. А в последний день аккуратно разбить термометры в нижнем ящике стола хозяина дома и сами осколки старательно собрать. А ртуть отогнать к дальней стенке и подпереть стопкой редко доставаемых бумаг. А потом получить расчет и бежать из этого будущего могильника подальше. Когда этот деятель умрет, ищи-свищи что заказчика, что исполнителя…

А как насчет задания продумать и развернуть пиар-компанию для художника, который в реале не смог добиться признания своего таланта, и потребовал восхвалений своих «шедевров» хотя бы в виртуальном пространстве? То, что заказ чисто индивидуальный, понятно, кому еще кроме автора этой мазни может понадобиться подобная релаксация, хотя… Хотя сама идея организации выступлений и персональных выставок с последующим вручением разных призов может быть творчески переработана для других небедных бездарностей, желающих хоть так увидеть признание своих «талантов». Безголосых певцов, танцоров с двумя левыми ногами, несмешных юмористов, неумелых скульпторов, да хоть бы и тех, кто мечтает о карьере политика! Это в реале ты поц бесталанный, а лег в саркофаг – и тащись от собственной известной и значимости для всего человечества.

И сколько пришлось попотеть, чтоб направить очередного «героя» по обозначенной заранее сценарием стезе! Тут помог опыт столкновения с цыганками, и как бы случайная предсказательница в ярких юбках и нескольких монисто пообещала ему по жизни много интересного, если… Если он ступит на путь добычи какого-то артефакта. Вот тут-то и будет ему счастье: и борьба, и верные соратники, и слава, и любовь и сбыча мечт до кучи. Люди вообще очень странные существа, услышав кучу непонятных слов, типа «Сатурн в первом доме» или о благоприятном шансе «использовать сегодня энергию Марса для усиления авторитета в глазах окружающих», начинают с опасливым уважением относится ко всей той белиберде, которую им эти гады…, о, нет, разумеется, гадатели принимаются впаривать. А если пирожок предсказания будущего очищения и трансформации личности щедро посыпать сверху крошками обещаний духовного развития и установлением внутренней гармонии на трансцедентальном плане бытия, то все, клиента можно брать тепленьким. И смело заявлять ему о будущих переменах в судьбе, чтоб он покорно, как баран, потащился в то самое неведомое.

А кто с его подачи потом пыхтел и напрягался в очередной бояръ-аниме? Изначально предполагался квест, где главный герой-антаг в кимоно бодренько прорубается через препятствия к некой неведомой, но жуть до чего завлекательной цели, по дороге прокачивая статы и улучшая скиллы. А потом этот ГГ сдуру решил похвастаться и дал в индивидуальный данж полный допуск нескольким своим знакомым, которые, не будь дураками, объединились и начали действовать против него, постепенно загоняя его в тупик и методично отжимая у него хэлсы. Вплоть до полного изничтожения. Парень и заметался: что делать? И кинулся к Филе.

А тот сделал понятно, что – превратил квест в РвР-ку, добавив ГГ спутников. И если Душман мощно громил врагов из всех видов стрелкового вооружения, то Фрайди достался персонаж, легко и непринужденно переходящий от применения холодняка к рукопашной. Морт, в свою очередь, бодро кастовал заклинания и ловко швырялся гренами, а также отыскивал и виртуозно вскрывал оставленные разработчиками пасхальные яйца, ну, а на мою долю выпало пакостничество врагам в тылу. Диверсионная деятельность под прикрытием вроде как безобидной девчушки. А на самом деле мой перс был аналогом дампира Рейн из BloodRayne и кровушкой вот совсем не брезговал. И между прочим, еще неизвестно, кто по итогу больше противникам ГГ дамага нанес: явные спутники героя или пятая колонна в виде скрытой меня. На полном, должна я заметить, самообеспечении.

Именно тогда в первый и единственный раз Филя нарушил свое правило – не загонять нас в некую локацию вместе, впору задуматься сколько ж ему отвалили за спасение неведомого деятеля от своих же знакомых. И как он в итоге мотивировал начальству использование нас в интересах явно левого чувака. И что он там себе уяснил после снятия всех показаний с телеметрии, установленной в гробах, для нужд своего извращенного мозга…

Так что как я ни старалась, а для нужд Фили в результате не подошла. О чем он мне две недели назад и сообщил.

Забавно, если вдуматься, устроена жизнь: уже по второму разу меня таким вот образом «уходят» с работы, прям, как в анекдоте, однако, тенденция. Но сейчас, по прошествии двух с хвостиком лет меня уже не тянет немедленно впасть в депрессивное состояние. Потому что, прежде чем диагностировать у себя депрессию и заниженную самооценку, следует убедиться, что вы не окружены идиотами. А Фрейду можно верить.

Зато можно сломаться на другом: мне опять приснился кошмар. На сей раз о том, как я, выполнив очередную, гори она огнем, миссию, «выныриваю» в саркофаге и не могу открыть заевшую запорную панель. Я кричу и бьюсь об нее, разбивая в кровь руки, но не могу вылезти, потому что никто меня не слышит и на помощь не идет…, и всегда включенная телеметрия с выводом наших данных на пульт в кабинете Фили почему-то тоже не срабатывает…

Проснулась я опять с диким сердцебиением и мокрая от пота, как будто не спала, а мешки пудовые таскала, и аж головой помотала, пытаясь вернуть мозг в привычное состояние. Даже обитатели моей тараканьей фермы, которые обычно всегда шуршат где-то на переднем плане сознания и настырно лезут со своими непрошенными комментариями, и те испуганно попрятались по закоулкам черепушки. Понимали, что какими бы наглыми и нажористыми они не были бы, а без меня им тоже не выжить. Поэтому если хозяйке реально плохо, им самое время затихариться, залезть в бункер и не отсвечивать.

А теперь душ, кофе, порция лекарств и можно жить. Мрачная погода за окном как-то располагала к невеселым и прямо-таки философским раздумьям. Жалко ли мне уходить из «Фортуны»? А вот даже и не знаю. Не то, чтоб я прямо была в восторге от этой работы, за последнее время мои прежние восторги от пребывания в саркофаге, прямо скажем, поутихли, но она давала некую финансовую стабильность. И без наших ребят, за одним-единственным исключением, будет скучно.

Зато я больше не увижу эту липучую Маню. И не обязана буду с ней общаться. И больше не придется выслушивать всякую чешую, вроде чуть не получасового восхищения талантом автора слов романса «А напоследок я скажу». Да талантливо, кто бы спорил, если не держать в уме, что стихотворение стало результатом полупринудительного аборта, разбитого сердца и последующего развода. Оттого и хочется плакать, когда его слушаешь, потому что человек в стихотворении выплеснул всю боль.

И зачем с высоты ее искусствоведческого Олимпа так старательно просвещать нас о достоинствах «Черного (мать его!) суперматического квадрата»? Почему-то входящие в тот же триптих «Черный круг» и «Черный крест» зрителей не слишком вдохновили! Зато как все визжали от восторга, когда удалось расшифровать нацарапанное карандашом авторское самоназвание «Битва негров в темной пещере», слямзенное, между прочим, у Альфонса Алле, автора монохромной же картины «Битва негров в пещере глубокой ночью». Если уж на то пошло, Малевич в мемуарах не стеснялся называть свое творчество «беспредметным». Но саму идею геометрических форм, которую, возможно, унаследовал от увлечения кубизмом, эксплуатировал беспощадно, не зря же потом перерисовывал этот самый квадрат несколько раз, да еще довел впоследствии до триады, присовокупив к черному красный и белый квадраты, где, черный, как выяснилось из его объяснений, «знак экономии, красный как сигнал революции, а белый, как чистое действие».

О как. То бишь, не поленился верноподданнически лизнуть мягкие места пришедших к власти большевиков, чтоб не получить неодобрительного к своей живописи отношения. Понятно, что она профессионал, а я так, любитель, способный оценить чьё-то творчество исключительно с обывательской позиции «нравится/не нравится», но это мое мнение. И не надо мне навязывать чужое! Мне, например, творчество Дали нравится. Уж он-то кистью владел виртуозно и профессионально и, даже в период увлечения кубизмом тщательно прорабатывал в своих полотнах детали. А не увлекался широким мазком, чтоб намалевать какой квадрат за полчаса.

А эта ее попытка задрать нос, величественно отмахнуться от изучения измененного графика дежурств и произнести а-ля моя любимая героиня Скарлетт О'Хара «Я подумаю об этом завтра!» Так ты не Вивьен Ли, у тебя так не получится. Вообще непонятно, почему уйма народу так старательно вцепилась именно в эту фразу героини Митчелл. Как будто это невесть какое откровение, и до нее никто и никогда не откладывал неких тревожных и неприятных размышлений на будущее. Опять же, произнося это чуть не по любому поводу, мало кто задумывается над тем, что далеко не все мысли так уж прямо следует откладывать на потом. С некоторыми правильнее разбираться по мере их поступления.

Лично мне всегда почему-то куда больше импонировала другая ее фраза: «…я не дам себя сломить. Я пройду через все, а когда это кончится, я никогда, никогда больше не буду голодать. Ни я, ни мои близкие. Бог мне свидетель, я скорее солгу, украду или убью, но не буду голодать». Лихо? А то! Но мало кто задумывается над тем, что это не просто слова, сказанные в запале, это и есть та самая декларация о намерениях. Точка бифуркации, говоря по-научному. Именно на этом кукурузном, что ли поле Скарлетт определяет для себя некие приоритеты на будущее, ставя отныне во главу угла свою жизнь и жизни близких, потому что нет ничего важнее, и осознает, что путь к желанному успеху будет зависеть только от нее и ее выбора. Между прочим, тот выстрел в мародера и насильника стал в определенном смысле закономерным результатом принятого ею тогда решения.

И не пора ли наконец, определиться, чего я сама хочу от жизни? Мне уже тридцать четыре года, как-то не маленькая детка, так хочу ли я всю оставшуюся жизнь тупо мочить чужих персов и угождать тупым ГГ? А вот и нет. Тем более, что меня и так уже попросили на выход. Так что пора, ой, пора менять сферу деятельности. С моим красным дипломом переводчика и тремя языками в запасе я уж как-нибудь не помру с голоду. А что нам говорят на сей счет умные и предусмотрительные люди? А они говорят: нельзя класть все яйца в одну корзину и вешать все вещи на один крючок. Надо обзавестись десятком корзиночек и вешалкой. И постараться распределить свои возможности и чаяния. Поэтому по всем вакансиям переводчиков, выложенным в Интернет, уже улетело резюме и хоть где-то, но должно сработать.

И не пойду я туда, куда меня снова пытается сватать ушлый Локи. Два года сидел тихо, а тут вдруг прорезался с очередным предложением поработать. Как только узнал о моем увольнении, пронырливый наш? Я же перестала ходить на игры, мне их на работе хватало выше крыши. Как-то отслеживал? Зачем? Может, у меня и паранойя, но следить некоторым за мной, как я посмотрю, это не мешает… И на сей раз на его приглашение последовал решительный отказ. Хватит с меня, пора взрослеть.

Так что сегодня собираемся мы с ребятами попрощаться и немножко принять на грудь по причине моего увольнения. И незачем себя обманывать, вряд ли мы еще когда-нибудь соберемся увидеться, слишком каждый из нас зациклен на собственном существовании, чтоб ради бывших сослуживцев куда-то мотаться. Максимум, пришлем друг другу раз в год какую гифку праздничную по причине днюхи, вот и все, к чему сведется наше общение. Так что встречаемся мы сегодня в последний раз.

Ну, хоть попрощаемся с народом по-человечески, а не так, как обычно, когда «привет-пока!», в лучшем случае «как дела?» и все это на бегу. Надо не забыть заскочить в наш магазин и прикупить водочки, не квасом же меня провожать. И не соком, а именно что старым добрым це два, аш пять, о аш.

На кассе народу было всего два человека, так что, довольно быстро пробив и оплатив литр животворящего нектара, я отошла к подоконнику, прикидывая как ловчее засунуть немелкую бутыль в свою не самую безразмерную сумку, и не следовало ли прикупить у кассирши пакет, а ведь она предлагала!, но тут мое внимание привлек топот. Я подняла голову и остолбенела: злобно глядя на меня маленькими глазками ко мне на всех парах не собираясь сворачивать несся охранник в камуфляже. Причем такой, высокий и хорошо откормленный. Я как себе представила, что будет, когда он в меня врежется…

«Блинчик» – услужливо подсказали тараканы. Успела я только подумать: «Здравствуй, травмпункт», но тут диспозиция изменилась. Наперерез этому носорогу кинулся его невысокий, но цепкий собрат по… службе, успел ухватить его где-то в районе талии и развернуть на девяносто градусов, приговаривая что-то вроде «Это не она! Вот та девица что-то сперла!» Ага, это ж прямо сцена из «Ералаша»: «Бросьте ее, бросьте! Это не наша старуха! Наша вон она!»

Эх, Ингуша, ты даже водку не можешь купить без приключений. Тараканы тут же активизировались и немедленно подсказали, что это еще не приключение. Вот дойти до входа в «Фортуну», поскользнуться на ступеньках, навернуться и раздолбать свежекупленную бутылку и физиономию о крыльцо – это да! Это будет приключение! Вот поганцы. Распустила я внутричерепную живность вконец.

Но да, на улицах скользко, надо постараться не навернуться, тут уж не столько бутылку, сколько себя будет жалко. Так что меленькими шажочками, наступая на всю ступню разом, потихонечку, полегонечку, а вот и наше здание. Осталось забрать трудовую книжку у драгоценнейшего Константина Сергеевича и сдать ему ключ-вездеход в обмен на разовый пропуск с не проставленным временем выхода из здания. По-доброму все это должно было проистечь вчера, в мой последний рабочий день, но мне еще когда объяснили, что раз уж моя смена в этот день заканчивается в 20.00, а начальство стабильно покидает офис в 18.00, то ждать меня никто не будет. И за документами придется прийти отдельно. Да и черт с вами, я еще вчера все свои вещички собрала и унесла, чтоб сегодня после выпивки не таскаться с тюками и не потерять их по дороге.

Ну, сегодня наступило, вот она я, отдайте мне мое и можно начинать наши с ребятами посиделки.

Не тут-то было. Нет, трудовую наш псевдо-режиссер мне отдал. Ключ-вездеход забрал. И пропуск с пробелом на месте времени ухода тоже не зажал. Но… потом он начал делать какие-то не вполне понятные намеки. Втирать что-то о соблюдении этики, о том, что это раньше ему приличия вроде как не позволяли, а вот сейчас, когда я уже не являюсь его подчиненной… это он к чему?

Ах, вот оно что! Да меня похоже, пытаются склеить! Понятно, если бы он такое себе раньше позволил, в смысле любовницу на работе завел, да ту же секретаршу свою, которая постоянно отпрашивается уйти пораньше, то все немедленно бы обнаружили у его избранницы не только прогулы, а и еще уйму привилегий, передающихся половым путем, что неминуемо привело бы к потере начальственного авторитета.

Кстати, а как насчет наличия у нашего Константина Сергеевича обручального кольца? Насколько этично и прилично (если я правильно истолковала его потуги на высокоморальное поведение) женатому мужчине склонять к близости посторонних женщин?

Причем дело-то не в сексе как таковом. В возрасте за тридцатник, да пройдя через брак и не только, к самому факту интимных контактов начинаешь относится как к некой данности, которая присутствует в жизни, главное, чтоб занятия им доставляли тебе удовольствие! А не превращались в постылую и навязанную кем-то обязанность. Поэтому больше всего меня выбесило не само его предложение, а тот лениво-снисходительный тон, которым оно было сделано. Вроде как одолжение мне делает, мол, смотри, какой самец к тебе снизошел! А будешь хорошо стараться в позе «наездницы» или «венской устрицы», глядишь, добрый дядя тебя чем и поощрит. И я догадываюсь откуда это взялось: я и приходила на работу, имея перерыв в стаже, и ухожу сейчас в неизвестность, а, значит, по его мнению, автоматически попадаю в разряд голодно-несчастного бабья, которому чтоб не помереть от бескормицы, не следует кобениться в выборе покровителя, а смиренно соглашаться на тех, кто ими, так и быть, заинтересуется.

Да чтоб тебе собственным галстуком подавиться, выползень подкустовный! Чернопопик двузубый. Козел ластоногий. Выхухоль бородатый! А вот зачем я оскорбляю радио-животных? Лучше сразу дать ему определение в стиле Фрайди – выкидыш пробирочный из Чернобыля, образовавшийся методом научного самотыка в протоплазму посредством палки с гвоздем! Снизойти он ко мне собрался, подстилка трипперного кролика-зануды. Да чтоб у тебя член на пятке вырос: как поссать, так обязательно разуваться!

Не по пути нам, милейший, как Вы не старайтесь. Подыхать буду, а такую кучу тухлятины постараюсь обойти стороной. Тем более, что как раз мне есть с кем сравнивать, и лично Ваши шансы стремятся к нулю. Но ничего этого я ему говорить не стала, а кротко объяснила, что прямо сейчас у нас начинаются проводы меня на вольный выпас, а потому в данный момент продолжить этот разговор никак невозможно.

И свалила.

Великая вещь – приложения! Сделал выбор, перевел денег и тебе быстренько привезут заказанную еду. Правда, сначала пришлось объяснять охранникам, что либо они без карты-вездехода меня выпустят наверх, где «берет» сеть, чтоб сделать заказ и дождаться курьера, либо могут сами подняться и проделать все это вместо меня. Покидать пост они наотрез отказались, поэтому предпочли слегка нарушить инструкцию и дать мне возможность подняться на первый этаж для заказа выбранной жратвы.

Курьер прямо к стойке ресепшена доставил две большие пиццы – «Четыре сезона» и «Кальцоне», пару двухлитровых пузырей запивки и упаковку с одноразовой посудой. А поскольку литрушка «Беленькой» после визита в магаз уже ощутимо так оттягивала мою сумёшку, в нашу рекреационную комнату я ввалилась нагруженная как тот самый верблюд.

– Ага! – обрадовалась Чика, завидев меня с ношей. – У нас все-таки будет отвальная!

– А то! Как положено. Кто сегодня в наличии, кто в убытии?

– Да все будут, Пончик уже в душе, Морт вот-вот освободится, Душман и Фрайди звонили, они на подходе, Пятница припозднится.

– Пятница припозднится в пятницу… звучит-то как…

– Причем, заметь, сегодня пятница, тринадцатое!

Тьфу на нее, и чего прицепилась к дате, мне вот лично число тринадцать никогда никаких неприятностей не доставляло.

– А Дёмка?

– Придет, и даже грозился гитару приволочь, песнячка задавим со страшной силой!

Надо же, а я никогда не слышала, как он поет. И что вообще поет не знала…

– А эта?

– В гробу лежит уже почти час, нескоро вылезет.

– Вот и славно, давай накрывать на стол, пиццу пока укутаем в плед, ее и в микроволновке разогреть никогда не поздно, а водовку в холодильник засунем…

– А я туда уже пару упаковок вкусных колбасомок попрятала… а остальное народ обещал дотащить…

Тут и Фрайди нарисовалась в голубенькой шубке, такой же шапочке и с тортиком в руках, отчего при виде ее Чика радостно сообщила:

– Ой, ты прямо Снегурочка!

На что та в своем обычном репертуаре цыкнула зубом:

– Ну! Такая же отмороженная!

Буквально через пять минут после ее прихода в дверь вбежал замерзший и обсыпанный снегом Душман, непонятно как в такой легкой джинсовой куртяйке добравшись до нас по абсолютно не летней погоде, с упаковкой Хольстена в руках, что позволило Чике вновь восхитится:

– А ты у нас прямо Дед Мороз! Пэр Ноэль! Санта Клаус!

– Ага, именно он, – поддержала ее Фрайди и ехидно пропела, – Мчат олени Санту, минус пятьдесят; слышно, как у Санты бубенцы звенят!

– Мальчи, жэнщина! – с нарочитым восточным акцентом возмутился Душман, сопровождая речь явственным перестуком зубов. – Эсли у меня бубэнцы и звэнят, так патамушта стальные!

Фрайди только глаза закатила, выражая тем самым свое мнение насчет содержания стали в чьих-то тестикулах. Но, слава им же, промолчала. Зато я не удержалась, вспомнив одно очень интересное выражение Марты Кетро:

– Мужчины точно инопланетяне. И половые органы у них чудные, и логика нечеловеческая…

– А ты чего весь в снегу, метель что ли началась?

– Какая метель, я только что шла, никакого снега не было!

– Когда ты шла, может и не было, а потом как началось, и меня буквально за пару минут до входа чуть не засыпало!

– Проскочила, значит… это я удачно пришла!

Я, получается, тоже.

– Ты – да, а мне теперь сушиться придется! – и Душман принялся пристраивать насквозь промокшую куртку на батарею.

– А что ж ты так не по сезону оделся? – пожалела замерзшего Душмана Чика. – Простудишься!

– Ни сы! Я старинный рецепт знаю: каплю воды на стакан спирта и пропотеть на чужой жене.

– Ага, только спирт с этой женой еще поискать надо, а танец с саблями ты уже сейчас зубами выстукиваешь. И зачем ты пиво в холодильник суешь, если холодного выпьешь, точно теперь еще и изнутри промерзнешь!

Но Душман только отмахнулся и прокомментировал данное действие безапелляционным заявлением:

– Там внутри все само потом согреется!

Мы с девчонками переглянулись и только плечами пожали: Чика-то намекала на вред для горла при употреблении холодных напитков, но Душман уже большой мальчик, сам способен сообразить, что именно ему пить, и как при этом окончательно не простудиться.

А тут и Пончик с влажными волосами выскочил из душевой и немедленно включился в процесс:

– А, уже накрываете? Посмотрите в холодильнике, я там для дам-с шампанского и фруктов притаранил, да не туда смотришь, ниже! – И Пончик решительно сам полез в недра Индезита.

– Вот они… так, а мандарины-то кто уже успел уполовинить? Я ж пару кило нагреб…

И на нас смотрит с обидой.

– Да я только что пришла, когда бы я успела съесть мандарины? – удивилась Фрайди.

– Я их вообще не ем, – поддержала я. С тех пор как в детстве под Новый год сожрала как-то незаметно для себя и окружающих за пять дней восемь килограмм, так больше и не рискую к ним прикасаться.

Чика только головой помотала, все знали, что она больше по яблокам, ну еще банан в охотку может сжевать. Заподозрить наших мужиков во внезапной любви к новогоднему фрукту никто и подавно не рискнул.

– А я, кажется, догадываюсь, кто тут до нас похозяйничал, – мрачно процедил Душман, с отвращением рассматривая содержимое мусорной корзинки.

– Что ты там такое углядел? – заинтересовался Пончик.

– Шкурки от твоих мандаринов, что ж еще.

Кажется, теперь и я догадываюсь, кто тот наглый долгоносик, который успел пожрать оранжевый фрукт. И не только я. Фрайди прищурилась и сразу кровожадно предложила:

– Может навтыкать уже в морду этой с сиськами как уши дохлого спаниеля, чтоб неповадно было?!

– Вот паскуда, и ведь не в первый раз она чужой хавчик без спроса тырит! – негодовал Пончик. – Хоть замок на холодильник вешай!

Нарисовавшийся из зала саркофагов Морт всемерно поддержал Пончика в смысле принятия крайних мер по сохранности продуктов от возможного их потрошения чужими загребущими конечности и озабоченно спросил, не дотянулись ли некоторые вороватые особи еще и до принесенной им вкусной рыбки, присланной ему знакомыми из Астрахани.

– Да черт ее знает, – сказала Чика, с сомнением осматривая пахучий сверток, который она аккуратно держала кончиками пальцев. – Вроде нетронут. Вроде как на нее она не рискнула покуситься…

– Девушки, тогда накромсайте ее, пока я плескаться буду, лады?

И ушмыгнул в душ.

– Вот так всегда, – вздохнула Чика, – как чем приятным заняться, так мужикам, как рыбу разделывать, так нам…

На мордашке у Фрайди было написано крупными буквами мнение: если кто-то из присутствующих мужиков думает, что когда в их компанию приблудилась женщина, то она по первому их требованию немедленно приступит к уборке, готовке или хотя бы нарезке – то-таки они думают неправильно!

– Ладно вам, есть все равно будем вместе, – утешила я их, – давайте уже сюда эту водоплавающую, сейчас я с ней разберусь, как повар с картошкой. А вы б не стояли столбом, а уже вскрыли упаковку с одноразовыми тарелками, потому что куда мне прикажете нарезанное складировать?

Пятница влетел в дверь не менее заснеженный, чем Душман, и немедленно начал интересоваться, почто все так уныло? Новый год, понимаешь, настает, а где ощущение праздника? Где елка, где игрушки, где бенгальские огни, где хоть какая завалящая гирлянда, в конце концов?

– А я им предлагал устроить праздничное освещение, – возмутился Пончик. – А они все отказались…

И правильно сделали. А то знаем мы его наклонности, с него сталось бы устроить фаер-шоу в лучших традициях своего кумира по принципу: не нужны гирлянды, свечи, фонари, есть ведро бензина – елочка, гори!

– Люди, я к вам через рынок бежал, всяких грибочков с огурчиками и капусточкой добыл, разбирайте! – и Пятница выставил на стол здоровенный пакет, который источал вкуснющий запах чего-то соленого-маринованного, от чего слюна немедленно потекла практически у всех.

– Огурцы… морковка по-корейски… грузди соленые… Так мы садиться уже будем? – нетерпеливо спросила Чика, жадно принюхиваясь к каждому очередному, извлеченному ею из пакета контейнеру.

– Присаживаться будем, – строго уточнил Душман. – Сесть мы всегда успеем.

– Хорошо, присаживаться будем? – не стала спорить покладистая Чика. – А то уже практически все в сборе…

– Так… а Морта с Дёмкой подождать?

– Морт сейчас из душа выползет, а Дёмка сам виноват, что вовремя приходить не научился! Я сейчас слюной изойду только глядя на твои соленья!

– Вот-вот, – поддержал ее Пончик, – это ж прям издевательство какое-то, подсунуть такую вкусность под нос и не давать съесть…

Тут он был прав, у меня желудок тоже как-то жалобно завыл, требуя дать ему во-он ту вкусняшку, и напоминая о том, что кроме чашки кофе с утра в нем больше ничего не было…

– Тогда…, как говориться, кушать подано, садитесь жрать пожалуйста!

– Стойте, меня забыли! – из душевой вылетел Морт, спешно протирающий волосы полотенцем и чуть не рыбкой ныряя за стол.

– Ну, чего, начнем с шампусика? – бодро спросил Пятница, откручивая проволоку на горлышке пузатой темно-зеленой бутылки.

– Не… – помотал головой Душман. – Пить вино – это только сырость в животе разводить!

– Эх, забыл ты советы одного нашего премьера! Вино нам нужно для здоровья. А здоровье нам нужно, чтобы пить водку!

– Тогда дайте мне сразу водки, я для этого достаточно здоров! А игристого вон лучше девчонкам налей, чего его на нас зря переводить…

– И пивка сразу пару банок достаньте! – вклинился Морт.

– Правильно, водка без пива – деньги на ветер! – поддержал его Душман.

Наконец налили всем и прозвучал первый тост:

– За свободу!

А ведь они мне… нет, не завидуют, скорее понимают, что им, в отличие от меня так просто отсюда не выбраться. И я неожиданно задумалась, я-то на свободу выскочила, а ребята скорее всего так и будут тухнуть в этой конторе до пенсии. Потому что с перспективами у них полный швах: Фрайди никогда не вернется в большой спорт, Дёмка – на работу, Душман – в армию, над Мортом камнем висит отсиженный срок, Пончик… кажется мне по некоторым признакам, что он пробавляется общением с девушками с низкой социальной ответственностью, да и то сказать, влюбится в такую горку сала непросто… так что как он собирается решать вопрос с семьей, непонятно. Вот Пятница, пожалуй, мог бы восстановиться по своей химико-технологической специальности, но, похоже, не хочет.

Так что имеем мы полный тупик в смысле дальнейшего саморазвития. Может, если только Чика успеет в силу молодости получить некое образование и вырваться отсюда, но это ж как ей напрягаться придется! Это я всегда смогу работать по основной специальности, а им-то что делать в случае увольнения? Куда их возьмут? Им светят только подсобные неквалифицированные виды занятости, и они это прекрасно понимают.

Особенно если учесть, что далеко не везде нас возьмут: кому мы нужны с нашим хилым здоровьем? Самой бы, кстати, не забыть, что у меня с понедельника диспансеризация, вдруг еще какая хворь в организме угнездилась, а я ее прошляплю.

А второй тост был предложен Мортом за соблюдение второй заповеди геймера:

– Возлюби геймпад и клавиатуру как ближнего своего!

Вот-вот. Потому что других ближних для возлюбления у нас у всех как-то не наблюдается. Опять же, может только Чике в силу возраста повезет… А потом все плотно занялись закусками. Неожиданно Пончик обратился ко мне со словами:

– Может, и к лучшему, что ты сваливаешь, Филя утром в очередной раз обиделся на то, как мы его называем, и пообещал отныне ввести штрафные санкции для тех, кто будет злостно коверкать его имя.

– Ему, можно сказать, еще повезло! Всего-то буковку к имени добавили, – хмыкнул Пятница. – Тут у моей соседки случай похлеще намедни был, она на конференцию моталась в Канаду, ну и выдавали всем докладчикам заранее сделанные бэйджики. Так у нее организаторы умудрились второпях переставить местами первые буквы имени и фамилии.

– И… что?

– Да то, что пока бэйдж не переделали, ей так и пришлось докладать под именем Penisova Dolina!

Ржали мы как лошади, ей-богу. Такое перепутывание нарочно соберешься сделать и то, не факт, что получится. Знаю про такую штуку, по-научному красиво называется спунеризм.

– И я что-то такое когда-то слышал… а, знаменитый «Бронетёмкин поносец» вместо «Броненосца Потёмкина»! – с ходу выдал Душман.

– А я в школе басню обозвал «Петушка и кукух»!

– А у меня знакомая раза попросила продавщицу продать ей «филиное куре» и «мачку пасла».

– Я однажды на рынке слышала, как тетенька требовала для салата у продавщицы «укрушку с петропом».

– Это еще что! Моя бабуля как-то пыталась в магазине купить кефирку бутыла. И неведомые науке орехи мундук и финдаль.

Просмеявшись, Пончик спросил:

– А у кого еще были такие смешные случаи, чтоб перепутать не просто название, а имя?

– У меня такой случай был, – со вздохом призналась я. – Как-то попросили огласить оценки по контрольной у чужой группы, а там училась девочка-китаянка. И имечко у нее было эдакое заковыристое с буковками Т, К, Л и Н. Я его и в первый-то раз сумела прочесть с запинками, а потом куда-то список студентов запсотила, а как ее зовут, забыла. Ну и брякнула ей Тянь Кэ Лун. И в первый раз в жизни увидела, как у азиатки делаются совершенно европейские глаза.

– Почему?

– От изумления. Тянь Кэ Лун – это «утка по-пекински».

До первого дошло до Морта, и он повалился от хохота на диван. А потом к нему присоединились и остальные.

– Утка, – рыдала Чика, – по-пекински!

– Хорошо не свиньей какой под кисло-сладким соусом девчонку приложила, – сквозь смех поддержала ее Фрайди, – вот уж точно был бы международный конфуз…

А тут в дверь ввалился и Дёмка с гитарой в чехле.

– Опа, а ты чего такой чистенький? Снег уже не идет? Остальные-то прискакали как снеговики…

– А я такси вызвал, не буду же я рисковать Малышкой.

И погладил сквозь чехол деку гитары. Эк он про нее ласково… Пожалуй, на его счет я ошиблась, у него есть еще что любить…

– Кстати, пакет принимайте! Там моя тетушка пирожков напекла: треугольные с мясом, длинненькие с капустой, а круглые – с яблоками!

Точно есть. Эх, повезло некоторым… у них и тетушки имеются любящие…, пирожки пекущие…, и я немедленно утянула еще теплый пирожок с капустой, чтобы впиться в него зубами. Мм, объеденье!

Третий тост Пятница предложил за осла. Ну, в смысле, что брел по пустыне осел, вокруг один песок и жарища дикая, долго брел, и набрел на две бочки: в одной вода, в другой водка. Как Вы думаете, к какой он кинулся, чтоб напиться? Правильно, к той, которая с водой! Его проникновенный спич завершился пожеланием:

– Так не будем же ослами и выпьем водки!

Вот это по-нашему. И мы по завету Венечки Ерофеева немедленно выпили.

А когда насытившийся народ затребовал «зрелищ», Дёмка взял гитару и начал с классической застольной «Ну-ка мечи стаканы на стол». Ну как же было не подпеть старому хиту БГ! А потом последовал «Есть только миг между прошлым и будущим…», который тоже подтянули хором. И внезапное нежное «Самое главное – сказку не спугнуть, миру бескрайнему окна распахнуть…» Вообще, интересно, какие еще песни у нас остались «родом из детства» …

– Слушайте, а кто-нибудь знает песню про геймеров? – неожиданно задумчиво спросила Фрайди.

И все заскребли в затылках. Пончик неуверенно пробормотал, что вроде была одна в какой-то игрухе на английском, но точно он ее не помнит. Нет, и воспроизвести не сможет.

– А на родном языке?

– Насколько я помню, у Нексюши есть песня «На твиче», – неуверенно ответила сосредоточенная Чика, наш главный специалист по современной эстраде. – А, и еще у Компота «Головы на завтрак».

Экая фигня, даже судя по названиям. А, действительно, сколько народу постоянно во что-то рубится, и чтоб никто на сей счет ничего не сочинил?

– А «Миг»?

– Это про любого можно спеть. Но чтоб именно про геймеров, по-моему, все-таки песни нет…

– Ничего подобного, про нас песня есть, вот слушайте! – И Дёмка вновь взялся за гитару.

«Мы не ангелы, парень! Нет, мы не ангелы. Там на пожаре утратили ранги мы…»

Эх, Дёмушка, ты же сейчас в первую очередь о себе поешь. Это ж ты когда-то по причине юношеского идеализма выбрал себе работу в МЧС и судьбу ангела, спасающего людей. И доспасался до того, что, когда во время очередного пожара на тебя рухнул кусок перекрытия, сам и пострадал, да так, что ни о какой работе по профилю теперь и речь не идет. Сунули в зубы справку об инвалидности, назначили пенсию и выпроводили. Хоть начинай вспоминать, как там правильно называются падшие ангелы…

«Ты так давно спишь, слишком давно для твари… Нету к таким ни любви, ни доверия, люди глядят на наличие перьев…»

И напрасно. Вот почему всем подавай исключительно белых и пушистых? Почему кому-то настолько важным кажется наличие яркого оперения? Может, все-таки не следует забывать старую истину, что даже под самыми красивыми павлиньими перьями находится вполне себе обыкновенная куриная жопка. Так что, как там было? Меньше пафоса, господа!

«А мы не ангелы, парень! Нет, мы не ангелы. Темные твари и сорваны планки нам…»

Да уж. Мы именно такие. После того, что нас заставили выделывать с противниками в саркофагах, планки у нас точно сместились, а понятия добро и зло, можно и нельзя перемешались в такую кучу, что периодически не получается отделить одно от другого. Не знаю, как остальные с этим справляются, а я, бывает, и заснуть без снотворного не могу.

– А почему это про геймеров? – неуверенно спросил Пятница. – Где тут слова о «нырках»?

– Это не про геймеров вообще, – припечатал Душман. – Твари – это именно про нас. Потому что наши действия в гробах…, они как норма не могут квалифицироваться. Они давно за гранью. Чего бы то ни было.

Именно так. И трижды прав был Дёмка, когда опасался, что грань между игрой и реалом может однажды окончательно стереться и кто-то из нас не выдержит и начнет воплощать игровые действия в жизни. Вот, например, возьму я и вцеплюсь клыками в чью-то шею, просто потому что прохожий покажется мне подходящей добычей. Или Фрайди забьет хамящую ей продавщицу тяжелыми берцами, поскольку именно так она привыкла расправляться с неугодными ей персами. Или Душман без лишнего душевного трепета пристрелит того, кто покажется ему опасным… так, прекращай эти деструктивные мысли и поблагодари уже обстоятельства, что лично ты навсегда покидаешь этот дурдом. И пожалей тех, кто вынужден в нем оставаться.

– Дём, а кто это написал? – заинтересовалась Чика. Правильно, меняй тему, пока все, подобно мне, не начали тонуть в негативе. И все тут же решили проявить свои глубокие познания творчества современных авторов. И посыпалось:

– Глеб Самойлов!

– Шура Би-2!

– Lumen!

Да ёксель-вексель! Вы еще Кипелову ее припишите в силу повышенной музыкальной дремучести. Хорошо хоть Пончик догадался предложить налить и предложил нашему вниманию почти научный тост:

– Математики утверждают, что пьянка должна развиваться по правилу прогрессии. Поэтому после одной первой рюмки должны следовать две вторые, а потом три третьи. Так выпьем же за продолжение банкета!

А это свежая мысль. Небанальная. Как-то до сих пор мне такой необычной интерпретации количества употребляемых рюмок слышать не доводилось…

А потом, подмигнув мне, Дёмка спел песню СерьГи: «Захожу утром в магазин, покупаю добротный джин…»

Ай, спасибо! Вот тут каждому свое, но лично я люблю и уважаю именно этот напиток. В чем-то напоминает аналог водки, но с запахом и привкусом можжевельника. «Вот растаял в бутылке джин, я иду в старый магазин и беру сразу три в этот раз, знаю, жизнь удалась!»

Молодец Галанин, как мысли мои подслушал. И Дёмка молодец, угодил. Хорошо сидим, успела подумать я. Только пока мы расслаблялись, никто и заметить не успел, как Пончик с Мортом заспорили. И ведь не просто о чем-нибудь, а о критериях определения ума.

– Умные люди, – пыхтел краснеющий Пончик, – как писал Конан Дойль, отталкиваясь от факта наблюдения одной капли воды, способны сделать вывод о наличии на планете океанов!

– А давай я, – возражал ему Морт, – отталкиваясь от факта наблюдения вот этой банки пива, сделаю вывод о наличии на планете пивных океанов! Всяко, кстати, вкуснее воды.

Ага. Ты сделаешь. Давай еще хором затянем «Если б было море пива».

– Вода натуральная, то есть природная, а пиво рукотворное!

– А такого ограничения изначально в условиях не было, значит, я имею право на подобную экстраполяцию!

И бодро уполовинил содержимое пивной банки. Ну да, «кто-то жрет таблетки, а кто-то колется. Я лично бухаю, но могу ускорится».

Никто и не понял, как и почему вдруг начала назревать драка.

– Обоснуй наезд!

– Сам такой! Обоснуй хренов!

И Пончик с Мортом, наши толстый и тонкий, неожиданно сцепились. Чика было кинулась их разнимать, но…

– Не мешай им, – остановила ее Фрайди.

– Но они же…! Они же сейчас друг друга…!

– Да не боись… это они так теребоньками меряются. Вот как выяснят у кого индекс Хирша больше, так и успокоятся.

– Эээ… в каком смысле больше?!

– Ну, толще. Или длиннее. Мы ж не знаем, что они за точку отсчета приняли… помутузятся малость и успокоятся. Это не драки ради, а вразумления для.

– А как они потом общаться будут?

– Да так же, как раньше. Да ладно, мало ли что можно выкинуть по бухой волне!

В конце концов их разняли Душман с Пятницей, и для охлаждения горячих голов немедленно налили им еще по стопарику. Очень кстати пришлось предложение подогреть пиццы, все сели и мирно занялись жеванием. И как-то в процессе еды чуть не одновременно в головы пришла мысль, что пора прощаться. А посиделки наши пора сворачивать.

– Ладно Стрелка, удачи тебе, иди, а мы пока тут приберемся…

Мы с народом напоследок обнялись, и я уже, нацепив куртку, подошла к двери, как вдруг завыла сирена. Лично я ее здесь услышала в первый раз за два года. Мы аж пригнулись, не понимая, что произошло, и что делать: не то падать на пол, не то вызывать соответствующие службы. А, хотя мобильники в подвале по любому не ловят сеть… И дверь открываться не собирается… И тут из громкоговорителя донесся голос Фили:

– Всем оставаться на местах! Карты прохода заблокированы!

И в связи с чем, стесняюсь спросить, такое представление? Мое недоумение разделяли остальные. Но прошло минут пять, дверь распахнулась и на пороге воздвигся вздрюченный Филя.

– По данным телеметрии Маня скончалась во время миссии. Я не смог оказать ей первую помощь. Сейчас сюда едут медики, будут разбираться. Полицию я тоже вызвал. Никто отсюда не уйдет, пока не ответит на их вопросы!

Дожили, у нас труп. Интересно, в какую задницу вирт-пространства Филя засунул эту занозу, что она помереть собралась. Но, в любом случае – вопросы будут в первую очередь именно к нему. Непонятно, правда, мы-то зачем полиции можем понадобиться… И опять у нас геморрой из-за этой заразы. Вот от живой от нее было одно беспокойство, а от мертвой и вообще сплошные неприятности.

Как же это не вовремя… И чтоб мне уйти минут на пять раньше! Сейчас бы телепала себе бодро к метро и не забивала голову всякой ерундой. А теперь сиди и жди, когда приедут наши бравые полицаи и начнут донимать дурацкими расспросами. Ушла, блин, домой одна такая. Прямо хоть начинай верить в нехорошую примету насчет пятницы, тринадцатого.

И вот это мне уже совсем не нравится.

ЧАСТЬ II. РЕАЛ

Может, пора вниз?

Там, где ты дышишь телом,

Брось свой пустой лист,

Твари не ходят в белом.

Алексей Понамарев

Через час после произошедшего

Н-да… не зря Пятница сегодня поминал высказывания покойного господина Блэкфейсова. Как там говáривал по такому поводу незабвенный наш? Никогда такого не было, и вдруг опять! Нашу общую реакцию можно было описать словами: недоумение, смешанное с возмущением. Какого черта ей вздумалось помереть на работе? Нашла место и время! А нас из-за нее теперь еще будут опрашивать!

Непоседливый Морт сразу после ухода Фили опробовал на дверном запоре свою карту-вездеход, даже подергал ручку и вздохнул: «Не фурычит. Замуровали демоны!» Что, между прочим, тоже странно, потому что до сих пор именно рекреационная комната была единственным во всей конторе не запирающимся помещением. И, кстати, зачем такие драконовские меры? Нас можно было просто попросить никуда не уходить… И с чего вдруг такое непонятное разделение? Нас, значит, «замуровали», а остальным, значит, позволено свободно разгуливать по подвалу? Почему?

Первым пришел в себя Пончик и деловито предложил:

– Раз уж мы все равно здесь застряли, надо это доесть и, главное, допить. А то потом начнутся вопросы и выпивать нам запретят.

А мысль-то здравая, действительно, запретят, ну так, не пропадать же добру. И мы немедленно разлили по емкостям остатки алкоголя, дабы употребить, пока не отобрали. А потом включили чайник и порезали принесенный Фрайди торт «Сладкий зоопарк».

– Как думаете, что с ней случится могло? – негромко спросил Душман, поддевая ложкой шоколадную пластинку, оказавшуюся на его куске выпечки. – Сердце не выдержало?

Мы могли только плечами пожать, вряд ли кто-то из нас настолько близко общался с этой липучкой, чтоб наверняка знать про ее хвори. Сейчас приедут врачи и определят причину смерти, они специалисты, им виднее. И продолжали в молчании поглощать торт. Изредка отвлекаясь на непонятные шумы за закрытой дверью. Видимо, там шуршали медики. И не только. Вот дошуршат и расскажут нам, наконец, по какой причине такой кипиш.

И когда, наконец, щелкнул замок в двери, мы узрели некого господина в форме, который скороговоркой отрекомендовался старшим лейтенантом Воробьевым и сообщил, что у него имеется постановление на обыск и снятие у нас отпечатков пальцев. Вместе с ним набежало еще двое подручных, которые засуетились как деловитые муравьи, жестами отгоняя нас как назойливых голубей в центр комнаты, чтоб не мешали им суетиться.

И чего, спрашивается, нам все то же самое словами не сказать? Ничего-ничего, вот как только вам что-то понадобится, мы тоже промолчим, ибо нефиг!

Пока дело касалось обследования того, что находилось в свободном доступе, все происходило стандартно. Ну, наверное. Но потом они дошли до наших личных шкафчиков и процесс застопорился. Еще б ему не застопорится, если выданная старлею карта-вездеход дверь-то в рекреацию открыла, а вот на индивидуальных замках не сработала. И тут господин Воробьев откровенно растерялся, ну еще бы, ему же сказали, что у него в руках «универсальная открывашка дверей», а тут какая-то дурацкая шелезяка отказывается подчиниться представителю власти аж четвертый раз подряд. И остальные дверцы ведут себя не лучше. Ну, не действует на них универсальное же заклинание «Откройте, полиция!» И ведь им не прикажешь, и не пригрозишь, и не пнешь в сердцах. Нет, то есть пнуть, конечно, можно, толку, правда, не будет никакого. Разве что ногу отобьешь.

И тогда он жалобно и с надеждой оглянулся на нас. А мы что, мы ничего, сидим, с интересом наблюдаем как мощный человеческий интеллект побежд… проигрывает тупому железу. Когда ж до тебя дойдет, что пора просить «помощь зала»? Потому что добровольно сами мы ничего предлагать не будем. А не фиг нас держать за безмозглую мебель. И ему, даром что очень не хотелось, а пришлось спросить, как именно это открывается.

– Это шкафчики для личных вещей и на них установлены индивидуальные замки, – сжалилась над ним Чика. – Смотрите!

И проведя картой отперла свой шкафчик с номером 7.

– А… остальные?

Остальные тоже открыли доступ к своим залежам личных бебехов.

– А почему последние три закрыты? – бдительно осведомился летёха. Подозрительный ты наш.

– А потому, что шкафчик с номером 8 принадлежит покойнице, – с похоронным выражением лица просветил его Морт. – Принадлежал. А ее ключ-карта – вместе с ней в саркофаге.

– Шкафчик с номером 9 бесхозный, – подсказал Душман. – Ни у кого из нас ключа к нему нет и быть не могло.

– А шкафчик с номером 10 был моим, – дополнила я. – Но свою ключ-карту я сегодня сдала по причине увольнения.

Снятие отпечатков пальцев прошло с применением новейших технических средств, не какой-то там порошок восстановленного железа, и уж тем более не чернила, а целый биометрический USB-сканер. Судя по выражению лица старлея эту игрушку ему доверили не так давно, и он еще ею не наигрался. Потому что в наши отпечатки он вглядывался так, словно помнил наизусть все «пальчики» известных преступников России и ближнего зарубежья, и был решительно настроен опознать нас как ранее неуловимых, но злостных нарушителей закона. И немедленно прищучить. Ню-ню.

– Так… всех присутствующих попрошу никуда не расходиться, сейчас с вами будет беседовать майор Кузнецов.

Интересно, как и куда мы разойдемся, если наши ключ-карты блокированы? А этот птиц-полицай обмолвился, что труп уже отправлен судмедэксперту и свалил вместе с помощниками.

Ишь, ты, прошáренный, ударение ставит на «э», а не на «е». А вот сам факт привлечения судмедэксперта… это не есть хорошо. Это значит подозрение на насильственную смерть. Или неестественную, как оно хоть правильно? Только, что-то кажется мне, все наши планы на скоренько уйти могут быстро и неотвратимо накрыться тем самым медным тазом.

– Да ладно вам киснуть! – один Пончик продолжал излучать энтузиазм. – Быстренько ответим и по домам!

– Вряд ли быстренько… нас тут сколько? Восемь человек, да еще Филя, да Константин Сергеевич…, кстати, Светку-секретутку никто не видел?

– Когда я трудовую забирала, не было ее, – помотала головой я, – опять, небось отпросилась.

А ежели подумать, чего это наш типа Станиславский ее посреди бела дня отпустил? Не по доброте же душевной… Мать-мать-мать! Ох, и дура ты, Инга, хором проорали мои тараканы, он обязательно должен был ее спровадить, чтоб тебя без помех окучивать! Небось еще рассчитывал получить от тебя аванс прямо в кабинете, для закрепления, так сказать, будущих под него подстиланий…

– Это что же получается? – неожиданно начал бледнеть Дёмка. – Нас восемь, плюс Филя, плюс Сергеевич… это же «Десять…

– Дёма! – никогда не думала, что умею так рявкать. – Окстись! Это другой сюжет! Труп – один, подозреваемых – десять, пространство замкнутое! Это камерный… в смысле герметичный детектив!

Ну да, та же кровожадная английская старушенция очень его уважала, вон хоть «Убийство в Восточном экспрессе» взять, но есть же и другие авторы подобного жанра, тот же Хэйр. Или Хмелевская. Или Карр. Или Акунин. Короче, много кто в этом стиле упражнялся, и пусть он уже слезет с этой темы.

А вариант насчет группового убийства, он такой… интересный. Вдруг бы мы и впрямь сговорились, и хором удавили надоевшую Маню по тихой грусти. Нет, не удавили, не зря же в книге в качестве орудия возмездия был выбран кинжал: им может пользоваться и сильный, и слабый, плюс – это бесшумное орудие. А, кстати, отчего Маня-то скончалась? Что-то я вперед паровоза забегаю, пусть нам сначала сообщат причину смерти, может она все-таки естественная и не придется «примерять» звание убийцы на кого-то из нас.

И тут к нам пришел человек-гора. Нет, я не шучу, при росте под два метра весил он никак не меньше полутора центнеров и являлся обладателем небольших, но очень цепких глазок. Не иначе это и был обещанный майор Кузнецов, прибывший, чтобы вести следствие. Чем-то он напоминал вставшего на задние лапы медведя, что ни разу не утешало, медведь животинка умная и хитрая, и очень опасная. И как-то сразу становилось понятно, что по результатам беседы он не станет колебаться, а жестко спеленает того, кого, по его мнению, следует задержать. И смотрел он на нас как-то… неодобрительно. А чё так?

Я сама попробовала посмотреть на наш внешний вид со стороны: Фрайди в майке с изображением ежика с пулеметом и надписью: «Пора мочить! И я знаю, кого». Чика в лонгсливе с изображением вытаращившей разные глаза полубезумной совой и подписью «Я – художник! У меня справка есть!» Морт в худи с мрачным котом и предупреждением «Встретишь Шредингера – не убивай! Он мой». Налысо бритый Пончик в чем-то красно-оранжевом, напоминающий взбесившийся апельсин… На их фоне Душман, предпочитающий милитари кэжуал стиль, и мы с Пятницей и Дёмкой в обычных свитерках даже как-то нормально смотримся. Возможно потому, что он еще не успел углядеть спину моего свитшота с изображением ведьмочки на метелке и говорящим определением «Bitch & Witch». М-да…

Мужик показал удостоверение, представился Иваном Андреевичем, Чика хихикнула, Фрайди хмыкнула, даже я улыбнулась, ну, как же, это ж имя персонажа из «Дня радио»! И проникновенно прогудел:

– У меня вот тут список сотрудников…

Сейчас он начнет нас именовать настоящими именами! Не надо!

– …почему-то с прозвищами. Господин Корушко сообщил, что у вас не приняты обычные имена?

– Не приняты! – вот тут мы возопили чуть не в унисон. А вежливая Чика кротко попросила:

– Пожалуйста, давайте ограничимся при общении нашими никами! Нам так привычнее…

– Ну… хорошо. Итак, давайте я обрисую вам ситуацию. Полтора часа назад к нам в отделение поступил звонок от менеджера компании «Фортуна» Хорина Феликса Антоновича о том, что одна из сотрудниц, Пилюгина Марьяна Павловна скончалась во время пребывания в капсуле виртуальной реальности. Он осуществил экстренное открытие капсулы, попытался провести реанимационные действия, но не преуспел. Поскольку он не верил в несчастный случай, то сразу заблокировал карты всех находящихся в помещении сотрудников компании и обратился к нам с заявлением о расследовании данного… инцидента. Так как при первичном осмотре установить была ли смерть гражданки Пилюгиной естественной или нет, не представлялось возможным, ее тело направлено на вскрытие.

А вот тут ты… нет, не привираешь, майор-медведь, а кое-чего не договариваешь. Трупное окоченение развивается обычно от двух до пяти часов после смерти, а через сутки охватывает всю мускулатуру. Но время, время! Пока вы сюда приехали, пока тело в ваш морг отвезли… чтоб получить быстрый и точный результат твой судмедэксперт сейчас должен быть – а) свободен и б) вскрывать тело в темпе шаффла… нет, квикстепа! Не факт, что успеет.

Допустим, анализ крови он сделать успеет, может даже до содержимого желудка успеет добраться, но вот гистологию и полное вскрытие… это вряд ли. Но ты продолжаешь торчать здесь и не намерен никого из нас выпускать, более того, ты собираешься устроить нам допрос по горячим, так сказать, следам. Что ж ты такого знаешь, или, вернее, что ж тебе такого Филя сказал, чтоб сейчас из нас старательно вынимать информацию? Ты же нас подозреваешь в убийстве, к гадалке не ходи… а почему, непонятно.

А майор не унимался:

– Поэтому мне необходимо спросить у вас, какие отношения связывали вас с гражданкой Пилюгиной.

Молчание наше было… говорящим. А потом мы переглянулись и поняли, что лучше уже сказать хоть что-нибудь.

– Обычные… – неуверенно протянула Чика.

– Нормальные, – отрубил Душман.

– Отвратительные у нас были отношения с этой сучкой! – все-таки не выдержала Фрайди.

Ну все, теперь он с нас с живых не слезет.

– Фрайди! – укоризненно начал Морт, – О мертвых, как известно, либо хорошо, либо ничего!

– …ничего, кроме правды! Зачем же искажать классическую мудрость?

Вот кто ее за язык тянет?! Хотя… тот же Филя все равно ему трепанул бы. Если уже этого не сделал.

– Значит, отношения были неприязненными… давайте попробуем спросить о причинах этого у каждого. Гражданин Ли… эээ… Пончик, как вы с гражданкой Пилюгиной относились друг к другу?

– Лично я старался ее игнорировать! – возмущенно заявил Пончик.

А это ой какое непростое занятие с учетом того, насколько она вездесущая и везде сующаяся. Была.

– Угу. А она?

– С тех пор как я ее матерно послал, она тоже обходила меня десятой дорогой. Адрес места посыла диктовать?

– Не надо, я способен догадаться. А послали почему?

– А она решила, что может попросить меня отработать ее смену.

– И… что? Поменяться сменами – нормальная практика…

– Вы не поняли, об обмене речь не шла, она хотела, чтоб я просто отработал смену за нее. Без замены, без оплаты, просто потому что, по ее мнению, толстый и неуклюжий я должен быть счастлив оказать ей, стройной и красивой, подобную услугу.

– Действительно, неприятно… дальше… Душман?

– Мне было некомфортно общаться с человеком, не способным запомнить мою национальность. И не желающим уважать факт моей к ней принадлежности.

– А Вы…?

– Я таджик! А она мне узбекскую фигню подарить пыталась!

– Понимаю. Так, теперь Морт?

– Я не хотел есть какие-то невнятные не то витамины, не то псевдо-активные добавки, которыми она пыталась меня пичкать. Она ж не врач, откуда ей знать, что для меня лучше?

– Принимается. Фрайди?

– Эта погань так и норовила по любому вопросу высказаться! И никогда не удосуживалась щачло вовремя захлопнуть! – прошипела Фрайди.

– Простите… что захлопнуть?

– Ну… грызло, хлебало, варежку… рот, короче!

Какие она слова знает! А на вид дура-дурой. Вот как внешность-то бывает обманчива…

– Эээ, ну в общем… Демиург?

– Лучше Дёма. Она когда-то крепко провинилась перед моим другом и теперь пыталась доказать мне, что я неправильно о ней думаю.

– Вот как… Пятница?

– Эта расистка меня разве что вслух черножопым не называла.

– Убедительно. Чика?

– Ей во мне все не нравилось: цвет волос, макияж, одежда, пирсинг, даже духи. И она считала возможным вечно лезть со своими дурацкими предложениями для исправления меня.

– Неприятно, – согласился майор Кузнецов. А потом развернулся ко мне и спросил: – А почему в списке Ваше имя и ник приписаны от руки?

– А потому что меня уже сутки как нет в базе сотрудников, поскольку меня вчера уволили.

– Тогда почему Вы сейчас здесь?

– А Вы посмотрите внимательно вокруг, видите много вкусной еды и пустые бутылки? Это мы меня провожали… на свободу.

– Так как мне все-таки к Вам обращаться?

– Как написано – Стрелка!

– И что Вас не устраивало в общении с гражданкой Пилюгиной?

– Глупость ее меня не устраивала. А еще постоянные попытки «попрыгать» на чужих слабых местах.

– Хорошо, я понял… другими словами она вам всем так или иначе успела перейти дорогу. Не было ли у вас с ней разногласий по рабочим моментам?

– А Вы знаете… нет. Она оказалась не лучшим образом совместима с нами при катках в шлемах и ее никогда не ставили в совместные миссии при работе в саркофагах.

– Теперь я хотел бы узнать кто из Вас сегодня пересекался с гражданкой Пилюгиной.

– Я, – мрачно созналась Чика. – Я как раз пришла без чего-то три, а она собиралась забираться в гроб.

– А еще кто?

– Всем остальным повезло, они пришли позже, – вздохнула Чика, – когда она уже там лежала.

– Ну…, чисто технически… наверное мы были поблизости, – неуверенно промямлил Морт. – Мы с Пончиком были в саркофагах, когда она туда ложилась. И проходили мимо, когда закончилась наша смена.

– Гм… как минимум трое… И как можно проверить точное время прихода на работу остальных?

– В коридоре есть камера.

– Камера есть, но она с утра не работает. На ней зафиксировано только время начала вашей смены, – и он ткнул пальцем в сторону Пончика с Мортом, – а потом, начиная с половины одиннадцатого – сплошной «снег».

– Как удобно для огульного обвинения! – саркастически хмыкнул Душман. – Можно обвинить сразу всех. Только кроме камеры есть еще система фиксации действий ключ-карт.

– Это Вы о чем?

– Здесь никуда нельзя зайти кроме этой комнаты без карты-вездехода. У нас всех были карты с ограниченным доступом: к входной двери конторы, залу с шлемами, залу с саркофагами и личным шкафчикам. У начальства, понятно, был доступ еще и к своим кабинетам. Так вот, любой проход по картам фиксируется в системе. И не составит большого труда выяснить кто из нас и когда прибыл в контору и прошел сюда, никуда не сворачивая.

– И эти данные я могу получить…?

– У Фили. То бишь господина Хорина. Заодно можете намекнуть ему, что, если кроме единственной камеры еще и фиксация действий ключ-карт одновременно «полетит», можно смело начинать думать о предумышленной порче оборудования. И делать выводы о том, кому и зачем это могло понадобиться. И потом… даже если «слетит» сама система, данные о времени наших проходов можно будет считать, собственно, с самих наших карт.

Браво, Душман! Молодчина! Так его! Ты из нас самый основательный и рассудительный, вот и помогай держать оборону! И, кстати, действительно, почему это только нас подозревают? Почему только нас допрашивают? Эти наши начальственные двое из ларца имели не меньше, а как бы не больше нас возможностей прихлопнуть Маню… особенно если учесть их расширенный доступ в помещения по своим картам. Перевести стрелки – это очень грамотно…

И, вот тоже, почему вопреки всем правилам майор не пытается задавать нам вопросы по отдельности, чтоб потом найти разночтения в показаниях, а допрашивает нас всем скопом? Как будто не боится, что мы услышим чужие показания и скорректируем свои. Какая у этого действия цель?

Мотив. Мотив он у нас выясняет! А мы, как полные идиоты, дружно сами себя сдаем с потрохами. Интересно, когда до остальных дойдет, что неплохо бы прекратить бездумно откровенничать с властью и в кои веки благоразумно прихлопнуть… как там его назвала Фрайди? Щачло, вот!

А хитрый майор только кивнул и сказал, что так и сделает. А пока он просит нас подождать. И вышел.

– Как вы думаете… – несмело начала Чика.

– Я думаю, что вопросы следует задавать только тогда, когда с нашими передвижениями что-то выяснится наверняка, – отрубил Душман, пристально сверля Чику глазами.

Ну наконец-то хоть кто-то сообразил, что не следует так старательно самозакапываться! На то у нас целый майор имеется. И еще неизвестно, что он уже успел почерпнуть из нашей трепотни. И как именно впоследствии нам наши же откровения аукнутся.

А тут и господин Кузнецов подоспел с радостным сообщением, что ему перекодировали временно выданную ключ-карту так, что теперь можно будет посмотреть на содержимое ранее необысканных трех последних шкафчиков. И начал натягивать перчатки с таким видом, словно в ранее недоступных предметах меблировки должно хранится не иначе как что-то из сокровищ Эрмитажа. Или, в крайнем случае, Алмазного фонда.

Провод картой по замку – и открыт шкафчик номер 10. А в нем пусто, ну надо же! Кто бы мог подумать, что, увольняясь, я свои вещи заберу!

Провод картой – и открыт шкафчик номер 9. А в нем тоже ничего, ну ты смотри! Никто ничего почему-то не поместил в шкафчик, к которому ни у кого не было доступа.

И, наконец, финальный провод картой – и открыт шкафчик номер 8! А вот тут уже даже мы вытянули шеи: что ж там такого интересного может найтись?

А майор уже аккуратно доставал из недр шкафа и раскладывал на журнальном столике какие-то совершенно обычные и оттого абсолютно неинтересные дамские мелочи: сумку, косметичку, пакет с прокладками, майку, свитерок, еще что-то невнятное…

– Подождите! – неожиданно возмутилась Чика, тыкая пальцем в очередной вытащенный предмет. – Это же моя заколка!

Мы чуть майора не сбили с ног, сунувшись рассмотреть поближе. А ведь точно, это ее вещь, только у нее могла завестись настолько разноцветная прихватка, дублирующая колер гривы.

– Так вот кто ее попер! А я на собственную забывчивость грешила!

– Возможно она ее нашла и спрятала, чтоб потом Вам отдать? – неуверенно предположил майор.

– Когда потом? – обозлилась Чика. – Я ее всю последнюю неделю искала и все об этом прекрасно знали! Я даже наших уборщиц достала так, что они теперь от меня шарахаются!

И начала гневно щуриться. А я бы на месте народа лучше задумалась над тем, что именно за время пребывания этой среди нас у остальных пропало. Похоже, так думала не только я, потому что Морт неожиданно пробормотал:

– А у меня ведь та любимая фенечка так и нашлось… но мне и в голову не могло прийти…

Правильно, тут же вроде все свои, как можно заподозрить человека, который тебе хоть и неприятен, но вроде как желает только добра и печется о твоем здоровье? Неоднозначная ты, оказывается, Маня, была. Эдакая душка-крадушка.

– Господин майор, а больше там нашего ничего не завалялось? – голос у Пончика был до невозможности ласковый… и неприятный. И понять его я очень даже способна, именно он с месяц назад тоже безуспешно искал какую-то свою потерянную вещь… что же это было? А, какую-то доставшуюся от бабки серебряную ложку, ну, точно!

Но Пончику не повезло, больше ничего чужого в ее шкафчике не откопалось. Но сам факт обнаружения заколки уже заставлял задуматься о… о многом.

– А еще случаи… заимствования ею не своего имущества были?

Это майор так аккуратно намекает на доказанные случаи ее воровства? А вот и были!

– Она мои эклеры пожрала, пока я в гробу потела! – рыкнула Фрайди.

– А у меня пирожки домашние постоянно потаскивала, – вздохнул Дёмка.

– А сегодня уполовинила принесенные для всех мандарины, – обиженно добавил Пончик.

Хотела я было пожаловаться, что тоже как-то не досчиталась упаковки с моцареллой после ее копаний в холодильнике, но вовремя укусила себя за язык. На фоне наличия трупа озвучивать лишние причины не любить тот самый труп мне ну совсем ни к чему.

– Кстати, – неожиданно оживился майор, – а когда именно в вашу фирму приходят уборщицы?

И выжидательно уставился на Чику. А что, именно она только что признавалась в контактах с ними, все логично.

– По утрам, – нехотя отозвалась та. – Они не являются нашими сотрудниками, они отвечают за все здание, поэтому трудятся с восьми утра, и, как правило, к началу нашего рабочего дня уже заканчивают уборку.

– Та-ак. А как им обеспечивается доступ в «Фортуну»? У внешней охраны есть ключ-карты?

– Мм… по-моему нет… насколько я знаю, им двери открывает Филя. Вроде бы…

– То есть он приходит так рано?

– То есть он здесь вообще, по-моему, днюет и ночует! – фыркнула Фрайди.

Да уж, как ни придешь, этот фанатик от науки уже здесь, как соберешься уходить, он еще тут. Может, и вправду, на работе ночует? С него станется.

– Будьте любезны предъявить мне свои ключ-карты.

Народ молча ссыпал их в кучку на стол перед майором, толку-то с них с заблокированных, только личный шкафчик и годны открыть. Которые и без того стоят открытыми. Одна я развела руками, ну нет у меня больше допуска в «Фортуну», только бумажный пропуск на выход с не проставленным временем могу предъявить.

Майор смотрел на предъявленные ему карты и что-то там себе соображал. И наконец разразился логичным вопросом:

– А где карта гражданки Пилюгиной?

– Так… в гробу должна была остаться.

– В смысле?

– В прямом! Когда каждый из нас заступает на смену вне зависимости от того, в зале саркофагов, или в зале с шлемами, недостаточно только открыть туда дверь. Оператор должен поместить свою карту в специальное «гнездо» в ложементе, и только получив с нее сигнал на пульт, Филя запускает индивидуальную программу.

Майор еще немножко подумал и наконец «родил» мысль:

– Кажется, мне нужна распечатка сегодняшних действий по ключ-картам присутствующих. И отсутствующих.

Это каких отсутствующих он имеет в виду? Маню? Уборщиц? Светку? Но нас, понятно, никто в известность о конкретных действиях ставить не собирался, поэтому майор-медведь сгреб ключ-карты и бодро умелся. Не иначе, выяснять, кто куда сегодня проходил.

– И вот что из этого вытекает? – сварливо поинтересовалась Фрайди.

– То, что он явно рассматривает смерть Мани как насильственную, – грустно прокомментировала Чика. – И сейчас прикидывает кто из нас мог это сделать.

То есть мы все-таки собираемся нарушить омерту хотя бы в своем кругу, чтоб негласно договориться о том, чего майору знать не следует?

– А при расследовании убийства выясняются три вещи: мотив, возможность и средства, – рассудительно объяснил Пятница. – Мотивов мы ему предоставили по самое не балуйся…

– … возможность он сейчас выяснит, просмотрев наши сегодняшние проходы по картам, – подхватил Душман.

– А средства будет «прикладывать» к тем из нас, кто имел возможность ее прикончить именно тем способом, который ему назовет судмедэксперт после вскрытия, – закончила я.

Фрайди злобно засопела. Больше всего ей почему-то не понравились именно мои слова и именно на меня она перенесла свое недовольство:

– То есть все уже смирились с ролью подозреваемых? А мне вот это не нравится! Это, в конце концов, просто оскорбительно для невиновного человека! Неужели тебя это не трогает?

– Трогает. Но вряд ли мы что-то можем изменить… остается дождаться вопросов майора, чтоб понять на кого он собирается труп «повесить».

– То есть закатать в тюрьму! А ты что при этом такая спокойная? Вот уж точно тюлень прибалтышский! – неожиданно вызверилась она.

– А что я могу сделать? От того, что я начну, например, вопить и истерить, ничего не изменится.

– А тебя совсем не волнует, что тебя подозревают в убийстве?

– Тебя тоже, – «успокоила» ее я. – Фрайди, пойми, кричать о своей невиновности можно долго, только все это бесполезно! Да, сами не виноватые о своей невиновности в курсе, но майору-то откуда об этом знать?! Он не экстрасенс, ему приходится полагаться на стандартные методы расследования. Вот он и старается честно выполнять свои обязанности.

– Действительно, – поддержал меня Морт, – чьи-то голословные утверждения не только майор, никто на веру принимать не обязан, подождем доказательств…

И майор не замедлил их принести. Он пришел, помахивая распечаткой, и радостно сообщил, что теперь у него есть сводный график сегодняшнего открытия дверей нашей конторы. Мы немедленно оживились. Ну-ка, кто там имел возможность грохнуть эту? А кто не имел? Но перед тем, как ознакомить нас с графиком, господин Кузнецов потребовал уточнений.

– Как именно у вас распределяются смены… пребывания?

– Так их две, утренняя и дневная, с 10 до 15 и с 15 до 20, – обстоятельно пояснил Пятница. – Иногда бывают изменения, но обычно явки известны на месяц вперед.

– А сегодняшний день был обычным?

Вот ведь… умный гад, догадался и сейчас прикопается.

– Нет, – бесхитростно отозвался Морт, – мы с Пончиком попросили Филю перенести нашу сегодняшнюю смену на утро.

– Из каких соображений?

– Так Стрелку провожать!

Медвежьи глазки цепко впились в меня, и я аж поежилась, кажется, сейчас до меня доберутся и это лыко поставят мне в строку. Тем не менее перечень открытия дверей нам все-таки показали.

График оказался… познавательным. 8.10, 8.12 – входная дверь и дверь в свой кабинет открыты картой Фили. 8.15 – сработал внешний вызов, открыт кабинет Фили, входная дверь открыта картой Фили, открыт кабинет Фили, пометка: впущена уборщица, разблокированы внутренние двери. 9.20 – заблокированы внутренние двери, входная дверь открыта по кнопке выхода изнутри, пометка: охрана выпустила уборщицу. 9.36. – сработала на вход карта Пончика, 9.40 – в конторе появился Морт, 10.00 – на работу пришел наш Станиславский, 10.01 – открыт его кабинет. 10.02 и 10.04 – карта Пончика отметилась на входе в зал саркофагов и при укладке в ложемент номер 4, 10.03 и 10.05 – картой Морта открыт зал саркофагов и обозначена укладка в ложемент номер 3.

– Вот! – победно выкрикнул Пончик, тыкая пальцем в записи. – Мы пришли, когда ее еще не было, а вылезли, когда она уже была в гробу! Нас можно смело вычеркнуть из списка подозреваемых!

– Угу… а открыть саркофаг снаружи при наличии в нем оператора вообще возможно?

– До сих пор никто не пытался… но, да, возможно в случае непредвиденных обстоятельств. Для этого предусмотрена кнопка экстренного открытия. Что как раз сегодня Филя впервые и проделал. Но сделать такое втихую не выйдет – это ЧП и сразу включается сирена, ну мы же все ее слышали. А когда мы находились с ней в зале саркофагов все было тихо!

– Угу… а саркофаги, они вообще герметичные?

– Конечно, нет, дышать же мы должны! – уверенно ответил Морт и неожиданно сморщился, поняв к чему клонит майор. Мы тоже сообразили, что если задаться целью, то любой присутствующий в зале мог прихватить с собой шприц и что-нибудь впрыснуть или распылить через прорези саркофага… и алиби Пончика с Мортом находится теперь под большим таким вопросом. А если учесть, что и заходили они в зал саркофагов не одновременно и выходили из него не вместе, доказать, что у кого-то из них не было с собой чего-то лишнего… не получится.

– Смотрим дальше, – неумолимо продолжал майор, – там еще много чего интересного!

Мы посмотрели на интересное: 13.30 – открывается дверь в кабинет господина Корушко, 13.31 – его же картой открывается входная дверь, пометка: он пошел перекусить. 14.19 – господин Корушко своей картой открывает входную дверь, в 14.20 открывается дверь в его кабинет. В 14.25 открывается дверь кабинета Фили, в 14.26 его же картой открывается входная дверь, пометка: вышел поесть и перекурить. 14.35 – на входной двери срабатывает карта гражданки Пилюгиной. 14.49 – на входной двери срабатывает карта Чики. 15.00 и 15.02 – карта Мани отметилась на входе в зал саркофагов и при укладке в ложемент номер 1. 15.05 – Филя своей картой открывает входную дверь, 15.06 – происходит открытие двери его кабинета.

Вот, значит, почему он не трогает ни Станиславского, ни Филю, один в момент ее прихода на работу сидел у себя, не открывая замка, другой вообще отсутствовал в конторе. И Чика остается единственной, кто контактировал с этой заразой перед ее укладкой в гроб… но не могла же она… а много мы знаем о том, кто что мог или не мог? Однако майор почему-то не стал зацикливаться на ней и предложил сосредоточиться на дальнейших телодвижениях сотрудников.

15.08 – срабатывает на вход моя карта, 15.09 – открывается дверь кабинета господина Корушко. 15.28 – открывается дверь кабинета господина Корушко, 15.29 – входная дверь открыта по кнопке выхода изнутри, пометка: охрана выпустила меня. 15.43, 15.45 – Пончик покидает ложемент номер 4 и открывает дверь в зал саркофагов, 15.54 – входная дверь открыта картой Фили, пометка: впущена я. 16.00 – входную дверь своей картой открывает Фрайди, 16.06 – входную дверь своей картой открывает Душман. 16.13, 16.15 – Морт покидает ложемент номер 4 и открывает дверь в зал саркофагов, 16.24 – своей картой входную дверь открывает Пятница. 16.49 – своей картой входную дверь открывает Дёмка.

И все. Больше никаких передвижений, пока в 17.57 на пульт Фили не поступают данные о резком падении жизненных (или как правильно?) показателей Мани. В 17.58 он блокирует все карты, кроме своей, выскакивает из кабинета, открывает дверь в зал саркофагов и вручную принудительно отщелкивает крышку гроба. Начинает выть сирена. Филя пытается оказать Мане первую помощь, понимает, что не получится, возвращается в кабинет, отключает сирену, вызывает Скорую и полицию.

И вот зачем на нас так пристально пялиться? Минимум пятеро из нас сегодня эту не видели, не слышали, не трогали! Потому что вообще не пересекались! И из графика именно это и следует! Тем неожиданнее оказался заданный им вопрос:

– Так почему именно сегодня вы тут все собрались?

И на меня смотрит пронзительно так.

– Отвальная у меня была… по причине увольнения…

– Увольнение было вчера, смерть случилась сегодня. Как удобно она произошла, когда все сотрудники на месте! И подозреваемых хоть ложкой ешь!

Он на что намекает?!

– Возможно потому, чтобы замаскировать свою к ней причастность?

И остальные на меня как-то недобро начинают поглядывать… Я аж взвилась:

– А вот шиш вам! Я вообще мимокрокодил! Я вчера отработала последнюю смену, и не забрала трудовую книжку только потому, что, не успела! Когда я вчера после восьми вечера освободилась, начальство уже ушло и унесло ключ от сейфа, где хранятся и трудовая, и печать! И сегодня пришла, когда эта давно лежала в гробу! И сразу ключ-карту сдала! И никак с ней не могла контактировать! И Вы это знаете!

Да он же, поганец, мне устраивает стресс-собеседование! И ждет, когда я сорвусь!

– Но, как я понял, Вы специально заранее выясняли, когда именно у нее смена.

Точно Филя настучал, к гадалке не ходи.

– Затем и выясняла, чтоб попрощаться без нее! Ну не хотела я ее кормить-поить, даже напоследок.

– Настолько не сработались?

– А если и так? Нежелание кого-то видеть уж никак не равно желанию этого кого-то укокошить!

– Допустим… кто конкретно предложил устроить проводы?

Мы переглянулись и только плечами пожали, идея как-то носилась в воздухе.

– И что…, все знали когда вы соберетесь?

– Да… это ж не тайна. Я подписывала заявление об уходе и на нем была резолюция – дозволить уйти после стандартной двухнедельной отработки. Сначала мы ввосьмером планировали двенадцатого вечером прогуляться в ресторацию, а потом выяснилось, что трудовую мне в этот день после 20.00 выдать будет некому, так что придется еще раз приходить, ну, мы и решили перенести посиделки на сегодня.

– На пятницу, тринадцатое… забавно… и когда точно это выяснилось?

– Да в понедельник и выяснилось…, какое у нас там число было? Восьмое декабря.

А ты не дурак, майор, мысль, что кто-то укокошил Маню, воспользовавшись крайнее редким стечением обстоятельств – наличием в конторе практически всех сотрудников, кроме Светки-секретутки, чтоб максимально расширить круг подозреваемых, это, возможно, правильная мысль. И кто ж у нас может оказаться таким умным?

А майор тем временем перевел цепкий взгляд на Чику и принялся за нее:

– Вы находились вместе с гражданкой Пилюгиной в рекреационной комнате примерно в течение десяти минут. Что при вас она ела или пила? Возможно, принимала какие-то лекарства?

– Ничего, – помотала головой Чика.

– Мандарины она чужие точила, – ехидно подсказал Пончик.

– Этого я не видела, – призналась честная Чика, – наверное, до моего прихода успела.

– Так…, а откуда такая уверенность, что именно их она ела?

– Так я их утром принес, в холодильник положил, а когда из саркофага вылез, она их успела уполовинить, оставив улики, то есть шкурки в мусорном ведре.

– Переформулируем вопрос: откуда такая уверенность, что именно она их ела?

– А больше некому, Морт одновременно со мной в саркофаге пребывал, Чика со Стрелкой их не любят, Фрайди с Душманом в тот момент только пришли, ну и кто остался на трубе?

– Надо будет поторопить экспертов с анализом изъятых продуктов, – задумчиво пробормотал майор, вызвав тем самым у Пончика неконтролируемую панику: его собираются обвинить в отравлении Мани фруктами!

– Да мы все их потом ели… ну, почти все и, заметьте, живы-здоровы!

Действительно, нельзя же так подгадать, чтобы случайный человек обязательно съел отравленный мандарин. Тут Вы лишку хватили, батенька!

Но все равно, даже если учесть тот подтвержденный факт, что мы пятеро к Мане не приближались, трое остаются у майора в «сильном подозрении», как имевшие возможность. Морт: находился рядом с ее саркофагом, что точно делал в момент ухода из зала – неизвестно; Пончик: тоже был рядом, плюс имел пусть и призрачную, но возможность травануть мандарины; Чика… десять минут наедине – грозный довод против нее. Впрочем, не будем торопить события, сейчас все зависит от причины смерти, вот когда она выяснится, тогда и начнем волноваться.

Хотя уже понятно, что это никак не огнестрел, не нож, не черепно-мозговая, не удушение, вообще нечто не собственноручное, а дистанционное, если о причине смерти позволительно так говорить. Получается, отравление… что использовали, яд? Или ядовитый газ? Нет, газ, пожалуй, слишком сложно… Интересно, какова все-таки была «техника исполнения»?

Но если это был яд… тогда должна быть емкость из-под него. Пузырек, коробочка, блистер, да хоть кулек какой-нибудь, потому что обычно яды не носят в ладошках. Удалось ли ее найти? Ждать, что на ней останутся отпечатки или потожировые следы не приходится, дурных нынче нема, но следствию такой сосуд может дать много информации к размышлению…

А майор внезапно сменил тактику и перешел от групповых опросов к индивидуальным. Для этого он выселил из своего кабинета возмущенного Филю и начал выдергивать нас туда поодиночке. Первой оказалась Чика, потом Пончик, за ней Морт, а дальше пришла моя очередь. Вопросы, вполне ожидаемо касались обстоятельств общения с Маней. Никак не хотел человек поверить в факт нашего ее общего игнора. Так и норовил переспросить:

– То есть Вы ей впрямую не сообщали о ваших посиделках?

Да сколько ж можно клевать меня в темечко?

– Нет! Я вообще с ней предпочитала не разговаривать!

– Не разговаривать ни на работе, ни вне ее?

– Вне ее – в особенности! Тем более, что у нас разные смены по дням недели!

– А Вы знали о ее планах на эту пятницу?

– Ну… примерно. Вернее, не так, я знала время ее смены, и вполне резонно предполагала, что мы спокойно посидим в рекреации пока она в гробу пребывает.

– То есть у нее самой Вы, что… даже предварительно не поинтересовались?

– Нет.

– Вы как-то странно не любопытны… для женщины.

А вот это уже в чистом виде сексизм. Он, что же, намекает на то, что отсутствие игрек-хромосомы автоматически способствует появлению у женщин склонности во все совать свой длинный нос? У меня аж язык зачесался брякнуть, что у меня, может, имеется хитрая мутация в гене SRY, которая способна привести к формированию женского организма с генотипом ХY, иначе называемом синдромом Свайера. И посмотреть, как у него от удивления вытянется морда. Сдержалась я с большим трудом, ограничившись коротким:

– А у меня вообще не дамские вкусы. И реакции. И в поведении я придерживаюсь старого принципа: «Мы любознательны, но не любопытны».

– Девиз Голованов? Необычно…

Чего тут необычного? Ну, есть у людей свои тайны, так пусть они их уже хранят. Потому что, судя по загадочному поведению некоторых, они даже не личного, а не иначе, государственного уровня. Зачем мне-то в это лезть?!

А майор неожиданно снова сменил тактику и на сей раз перешел от вопросов к уговорам:

– Я тут, между прочим, расследование веду! По крайней мере пытаюсь вести… найти виновного в Ваших же интересах! Так помогите мне уже!

Разделяй, значит, и властвуй. Я те помогу, я те щас так помогу, я ж тут не иначе главная помоганка, чтоб мне на шею сесть, ножки свесить и прутиком погонять. А еще таких говорливых помогающих потом удобно в чем ни попадя обвинить по итогу их же откровенности. Сдать в СИЗО и умыть руки. Предварительно вытерев ноги.

Да и не собираюсь я впрямую врать, но разговор всегда можно вести в «серой зоне». Осталось понять, о чем в нашей беседе следует умолчать, чтоб не подставить остальных… А если он прав, и я своим невмешательством не позволяю обнаружить виновного в смерти этой? Цинизм, родненький, вертайся быстрее, а то я от дурной жалости к бывшим сослуживцам рискую подставить себя! Плюнуть что ли на всех и повести себя по примеру Англии, у которой нет постоянных союзников, а есть только постоянные интересы? И, между прочим, еще неизвестно, что именно успели сказать допрошенные до меня и что могут сообщить те, кто майором еще не окучен… Поэтому я просто предложила ему:

– Спрашивайте.

– Так почему вы не пошли в какое-нибудь кафе, а предпочли собраться на работе?

– Так… наверное сработало сразу несколько соображений: и мне в контору по любому приходить, и двое из нашей банды уже будут там, и бегать по холоду лишний раз не хотелось…, и, если куда-то надо дойти, Фрайди могла потащить нас в караоке!

– И чем Вас не устраивает караоке?

– Тем что мы не готовы еще раз слушать марш РВСН под мелодию «Голубого вагона» в ее исполнении!

«Марш израильских танкистов» тоже. Был уже прецедент, знаем! А когда этой мелодии в каталоге не найдется, она опять кинется окружающие рожи рихтовать! Не самое бешеное счастье в жизни оттаскивать от добычи подвыпившую и разъяренную Фрайди!

– То есть никто специально не настаивал, что посиделки должны состояться именно в «Фортуне»?

– Нет… скорее сетовали на сложности, связанные с лишним походом куда-то еще… ну и оно само собой как-то так в результате получилось…

– Забавно… а гражданка Пилюгина была в курсе ваших планов?

– Думаю… нет… иначе бы она тут же подсуетилась поменяться сменами по примеру Пончика с Мортом и постаралась влезть в нашу компанию. А раз этого не произошло – значит точно не знала!

– Или узнала, но было уже поздно что-то предпринимать…

А хоть бы и так, не было ее с нами – и слава небесам. Я не удержалась и пояснила, что, если бы она все-таки не пошла отрабатывать смену, а сунулась к нам, мы бы просто отшили ее и свалили в какое кафе, как изначально собирались и черт с ним, с караоке.

Майор о чем-то напряженно думал, а я надеялась, что он не оставит без внимания тот факт, что я с ней не пересекалась и у меня вроде как есть железное алиби.

А, значит, есть шанс, что лично для меня все еще может хорошо закончиться.

Через сутки после произошедшего

Допросы поодиночке затянулись до позднего вечера. И пока майор терзал очередного свидетеля, оставшиеся в рекреации потихоньку подъели и дёмкины пирожки, и чикину колбаску и мортову рыбку, и заказанные мною пиццы, и принесенный Фрайди тортик. А что? Мы тут должны с голоду что ли помереть? Организмы калорий требуют! Нервотрепка опять же какая…

И вот, когда мы уже собирались покинуть наше недружелюбное место работы, майор недвусмысленно высказался на тему о том, что выпустить нас отсюда он никак не может. То есть допрашивать нас по ночному времени по закону он не имеет права, но и вылавливать нас потом по столице для задушевных бесед желанием не горит. Поэтому извольте-ка притормозить здесь, господа, ему будет спокойнее, пока мы находимся под присмотром. И, да, постарайтесь к утру еще кого-нибудь не убить!

Орали мы знатно. «Произвол!» – было самым мягким из того, что мы из себя исторгли. Про мат упоминать излишне, чуть не все присутствующие мгновенно вспомнили, что они в совершенстве владеют великим и могучим. Угрозы тоже были впечатляющими, наш псевдо-Станиславский, например, громко обещал выйти на руководство главного управления МВД и нажаловаться всем, до кого дотянется. Майор даже не дрогнул, сообщив ему «Это ваше право», но интереснее всех оказалась реакция Фили. Он внезапно замахал ручонками, засучил ножонками и завопил как резаный:

– Вы не имеете права! Нас тут оставлять нельзя!

Что значит «нельзя»? Ты ничё не попутал, Филя? Тут тебе не спецзаведение со спецоборудованием и спецконтингентом, стоп-слово не предусмотрено.

Господин майор все-таки снизошел до объяснения, что выбор у нас простой – либо наш подвал, либо СИЗО. И, посмотрев друг на друга, и представив себе ночевку где-нибудь на казенных нарах, причем, неизвестно в какой компании… что людей, что насекомых… мы прекратили верещать. Единственная уступка, на которую майор пошел, так это сообщить родственникам запертых, что они до завтра дома не появятся, потому что из-за установленного глушителя сигналов мобильной связи мы даже позвонить никому не могли. И испарился, оставив караулить нас уже знакомого старшего лейтенанта Воробьева с напарником.

А тот попытался (вот дурачок!) запретить Фрайди принять душ. Мотивируя это тем, что ему приказано с нас не спускать глаз. Та только тяжело на него глянула, четко определила нашего охранника как «тело, зачатое в телефонной будке противоестественным путем проникновения силикатного клея в вагину нетрезвой бациллы», и пообещала оборвать все висящее любому, кто посмеет сунуться к ней в душевую кабину. И ушла в душ, так громко хлопнув дверью, что та чуть не слетела с петель. Оскорбленное тело летёхи попыхтело, но за ней догадливо не поперлось…

Нет, а действительно, как он собрался не спускать с нас глаз? А в туалет как ходить, под конвоем, что ли? И как он будет нас контролировать во время сна? Кстати, насчет сна, вот майор нас тут оставил, а не подумал, где мы будем спать! Ну, у Фили и Сергеевича в кабинетах по дивану имеется, а нам как быть? Допустим, диван в рекреационной можно попробовать разложить, обеспечив пару мест для ночевки… и пока я пыталась нащупать рычаг, с помощью которого можно опустить спинку, Душман, как будто подслушав мои мысли, подсказал:

– Еще саркофаги. Неудобно… но, в общем, привычно…

Так. Еще четыре места есть. Какие четыре? Три! Потому что…

– Душман, а кто рискнет лечь в ложемент номер 1?

– А поч… блин, точно! Никто, после трупа-то! Значит, только три.

А еще три? Остаются только кресла в зале с шлемами. Тоже неудобно.

– И трое могут поспать в креслах с шлемами, осталось понять кого куда лучше разместить?

А вот это вопрос. Но после долгих переругиваний мы договорились, что нам с Чикой достается диван, Пончик, Морт и Фрайди занимают ложементы со второго по четвертый, а Душман, Пятница и Дёмка пытаются заснуть на откидных креслах.

Ожидаемо, что спалось нам плохо. Мало того, что полночи народ шастал в единственный доступный нам санузел, дверь которого расположена неподалеку от дивана, так еще и Чика, оказывается, стонет во сне. Не знаю, как остальным, а лично мне опять приснился кошмар, на сей раз о том, как майор мне объясняет, что собирается именно меня привлечь к ответственности за смерть Мани, потому что меня, как не оправдавшую доверия работодателей и уволенную из «Фортуны», по любому не жалко… И я снова проснулась с криком. Бедная Чика аж подскочила, когда я, вырвавшись из сна, села на диване, пытаясь отдышаться, как будто бегала стометровку на рекорд.

Народ потихоньку стекался в рекреацию и тут встала новая проблема. Если я могла поутру спокойно обойтись чашкой кофе, который пришлось поклянчить у Дёмки, если Чике хватило кружки травяного чаю, то остальным пришлось туго, они тупо хотели есть, а вчерашних продуктов уже не осталось. Все запасы печенья и крекеров из шкафчиков оказались сожраны почти мгновенно, и голодные мужики начали неласково присматриваться к старательно таращившему усталые глазки старшему лейтенанту Воробьеву. Не в смысле его самого съесть, а в смысле – вот оно препятствие на пути к еде! Тот аж поежился и занервничал, увидев подбирающихся к нему Пятницу с Душманом, выражения лиц которых не отличались дружелюбием, но постарался вспомнить, что он при исполнении и не может позволить себе струсить на вверенном ему посту. Получалось неубедительно.

Да и численный перевес был не на его стороне, пусть даже и с напарником.

– Мы тебе сейчас дадим наличных денег, – мягко предложил Душман, – а ты пошлешь своего напарника наружу за едой. И не надо про запреты – заключенным завтрак положен даже в тюрьме. Но, если тебе кажется правильным морить нас голодом, мы сейчас на все плюнем, вас скрутим, а дверь выломаем, и добудем себе пожрать сами. Андерстэнд?

И аккуратно так зафиксировал его правую руку в заломе. А Пятница нежно придержал левую. Я прямо с интересом наблюдала за попранием властных полномочий, случившемся у меня на глазах. Старлей, конечно, пытался что-то пискнуть, но, когда к нему с неприятным выражением физиономий начали подходить еще и Дёмка с Мортом, сообразил, что проще будет послушаться, поскольку спорить с голодными мужиками может оказаться себе дороже. А, возможно, и сам успел проголодаться, потому и не слишком возражал против засылки во внешний мир эмиссара по добыче пропитания.

А потом мы все судорожно перерывали свои кошельки и бумажники, чтоб набрать хоть какую-то «живут» денежку, потому что доверять незнамо кому свою зарплатную карту не счел возможным ни один из нас, а переводы между счетами были исключены ввиду работающих глушилок.

Принесенный пакет с едой дербанили как те самые голодающие Поволжья: быстро, жадно, с немедленным вгрызанием в добычу. Кстати, старлей с напарником тоже не остались в стороне, разогретый в микроволновке пирог с мясом заглатывали практически не жуя. Даже Филя с Константином Сергеевичем соизволили выползти из своих кабинетов, ну еще бы, гордо сидеть в убежище хорошо, когда ты находишься на полном самообеспечении, а как только заканчиваются припасы, куда-то немедленно исчезает и гордость, подавленная бурчанием пустого желудка…

А, насытившись, народ за неимением другого занятия начал пытаться думать. Опасное это занятие, потому что мало ли до чего можно додуматься от безделья. И первым начал Морт:

– Слушайте, а почему нас вообще здесь оставили?

– Я думаю, причин две, – Душман, как всегда, был самым рассудительным из нас, – не каждый следственный изолятор вместит сразу десяток человек. А здесь над нами можно будет проделать какой-нибудь следственный эксперимент не отходя, как говорится, от кассы. И потом, отпусти по домам всех – отпустишь и убийцу, а так наш майор может быть уверен, что преступник надежно заперт. Он явно надеется быстро определить и задержать виновного, ну, а перед остальными ему несложно будет и извиниться.

Логично. Осталось дождаться майора с данными экспертов и понять, наконец, кто именно под подозрением.

Майор появился в районе одиннадцати утра, выспавшийся, благоухающий парфюмом и явно довольный жизнью. Не знаю как остальные, а я на его фоне сразу почувствовала себя немытой и неухоженной. Мое мнение, похоже, разделяли и бывшие напарники, потому что смотрели на него волками. Но сияющий майор не обратил на это ни малейшего внимания, радостно сообщив, что согласно данным экспертизы причиной смерти Мани является отравление. И не чем-нибудь, а сердечным гликозидом. А вот это очень нездорово. На гликозидах сидим все мы, поэтому достать что-то из этой серии практически каждому было несложно.

А господин Кузнецов все не унимался, радостно размахивая файлом с бумагами:

– Я уже выяснил, что эти лекарства применяются для терапии сердечно-сосудистых заболеваний. Назначаются при острой и хронической сердечной недостаточности и тахиаритмиях. Выпускаются в виде ампул для инъекций, а также таблеток и капсул.

А то мы не в курсе. Сердечные гликозиды влияют на концентрацию калия, кальция и натрия в сердечной мышце и усиливают сокращения в ней, одновременно снижая частоту сердечных сокращений. А теперь скажи нам уже то, чего мы не знаем: гликозиды какого действия достались Мане – короткого, средней продолжительности или длительного действия. Я бы поставила на один из двух последних вариантов, не зря же она преставилась почти через три часа после укладки в саркофаг. А, значит, употребила она либо дигоксин, либо дигитоксин. Осталось понять, случайно ли она перепутала дозировку или ей «помогли». Случайность полностью исключить нельзя.

– Представляете, – не переставал изливать на нас радость майор, – оказывается, у гражданки Пилюгиной не было проблем с сердцем!

Значит, никакой случайности, точно убийство. Ибо никто в здравом уме и трезвой памяти не рискнет ни с того, ни с сего закидываться сильнодействующими сердечными препаратами без необходимости. А гликозиды как раз прописывают в тех случаях, когда более «мягкие» лекарства уже не действуют. А майор-то чему так радуется? А, так, наверное, тому, что его предположения о наличии преступника среди задержанных подтвердились, и теперь можно смело разбираться с узким кругом подозреваемых. И тут же подозрительно прищурился:

– А что это Вы так оживились? – и пристально уставился на Чику.

Что, что… я вон тоже взбодрилась. И не только я. Если мы правильно поняли, как минимум именно наш дамский состав употреблял отнюдь не то, чем траванули Маню. И мы ему объяснили, что сердечные гликозиды бывают трех видов: относительно короткого действия, такие как строфантин и коргликон. Их нужно вводить внутривенно, действие начинается через пять-десять минут и максимальный эффект длиться до получаса. Дальше идут гликозиды средней продолжительности действия, эти уже можно употреблять и в таблетированном виде, при приеме внутрь они начинают действовать через три часа плюс-минус час. И, наконец, существуют гликозиды длительного действия, вот как раз они прекрасно всасываются желудком и тоже начинают действовать через два-четыре часа.

– А радость тут при чем? – так и не понял майор.

А при том, что Чика, Фрайди и я как раз пока обходимся гликозидами короткого действия, предпочитая в случае признаков приступа вколоть себе строфантин. И нам даже в голову не приходит связываться ни с дигоксином, ни с дигитоксином, шкурка дороже. Майор опять задумался, потом встрепенулся и сообщил, что патологоанатом уколов на теле не обнаружил, Маня умудрилась употребить гликозид внутрь в сочетании с кисломолочным продуктом.

«Актимуно», что тут думать. Она вечно таскала с собой этот питьевой йогурт и держала его запас в холодильнике, мотивируя это заботой о фигуре. Майор рассеянно покивал и сообщил, что пустую бутылочку с ее отпечатками исследовали и обнаружили в остатках содержимого… он порылся в принесенных бумагах и зачитал:

– Дигоксин! При обыске нами обнаружены таблетки этого препарата в трех шкафчиках… с отпечатками пальцев владельцев на баночках.

Еще бы вы их не обнаружили, каждый из нас держит лекарства под рукой. Теперь первыми под подозрение попадают Морт, Пончик и Пятница, ибо Душман с Дёмкой сидят на более мощном дигитоксине. А если рассмотреть чисто технический момент отравления: кто-то вчера добавил гликозид в ее йогурт, стоящий в холодильнике…, и кто имел возможность подсунуть ей отраву? Чика, Пончик, Морт, так как Пятница пришел намного позже. А вот и нет, добавляются Филя и Корушко! Рекреация не запирается, вот пускай и их заодно потрясут! А уж где они дигоксин могли раздобыть, это пусть у полиции голова болит. Все равно в наличии пятеро подозреваемых. Интересно, а как наша доблестная полиция собирается определить момент попадания отравы в йогурт? Есть же, наверное, какие-то способы, по времени окисления или там растворения… и вообще таблетки лучше всыпать измельченными, а не бухать их в бутылочку тупо как есть…

Но тогда в чем могла находиться растолченная отрава? Не насыпанной же в карман ее носить. Нет, «порадовал» нас майор, емкости их-под растолченных таблеток не обнаружено. Возможно ее предусмотрительно унесли и выбросили. А кто в тот день выходил? Филя, Константин Сергеевич… и я!

– Так, стоп, я, конечно, выходила заказать и забрать пиццы, но пришла-то я в рекреацию впервые тогда, когда она уже залегла в гроб!

– Я склонен рассматривать и вариант соучастия, при котором гликозид добавил один, а улику выкидывал другой, – ласково сообщил майор. То есть он намекает, что йогурт траванула Чика, а улику уничтожила я. За полных идиоток держит, однако.

– Не пойдет, – с не меньшей лаской заверила я. – Мы с Чикой не виделись до моего прихода в рекреацию с едой, и, хотя камера в нашем коридоре на работала, зато она работала на ресепшене. И Вы наверняка уже отсмотрели записи и обыскали и лестницу, и мусорные корзины на первом этаже и точно знаете, что я ничего не выбрасывала!

А вот Филя и Константин Сергеевич постоянным пребыванием под камерами похвастаться не могут. Нет, этого я не сказала, зачем, это и так все поняли. Выходит, у нас только двое подозреваемых? Занервничавший Филя тоже включил голову и немедленно наехал на представителя власти:

– А Вы вообще не о том думаете! Зачем так заморачиваться и что-то подсыпать, когда проще подменить безвредную бутылочку на «заряженную»?!

Да чтоб тебя! Он ведь прав. Зачем рисковать, если ту треклятую бутылочку проще заранее спокойно «зарядить», а подменить ее в холодильнике – секундное дело! При таком раскладе в число подозреваемых снова попадают Чика, Пончик и Морт, но добавляются и Филя с Константином Сергеевичем, пусть не думают, что о них забыли!

– Тут Вы правы, препарат попал в бутылочку не более чем за сутки до его употребления.

А это значит… значит, круг подозреваемых расширяется за счет позавчерашней смены. Другими словами, это те, кто здесь были двенадцатого декабря, а это добавляет еще Душмана, Пятницу и меня. Только Фрайди и Дёмка могут чувствовать себя относительно спокойно…

Кстати, как могло так получиться, что Маня употребила йогурт именно из отравленной бутылочки? Как такое вообще можно подгадать? Похоже этот вопрос волновал не меня одну, потому что майор со вздохом пояснил: оказывается выпитая ею бутылочка была последней, и отравитель мог быть железно уверен, что не промахнется…

Тогда куда делась безвредная бутылочка? Если других пустых емкостей из-под йогурта при обыске не обнаружено… ах, не обнаружено! тогда Чика, Пончик и Морт из числа подозреваемых исключаются, но в этом списке по-прежнему остаемся Душман, Пятница и я. И Филю с Константином Сергеевичем тоже со счетов не сбрасываем.

Да у нас тут прямо качели! Э, нет, качели двигаются в одной плоскости, а у нас развлечение поинтересней. Это прямо «Что? Где? Ког…», ой, опять нет, это «Поле чудес», господин Кузнецов вместо Леонида Якубовича и снова крутится барабан и уж тут как повезет и кому какой сектор выпадет – прямо лотерея… кому-то – «приз», кому-то – «срок» …

Если майор не дурак, а на это абсолютно не похоже, он отсмотрит записи с нашей камеры за двенадцатое число, пока она еще работала. И, я надеюсь, заинтересуется вопросом, с чего это она вдруг так вовремя сломалась. И, возможно, тогда хоть что-то прояснится.

Согласно записям камеры позавчера в рекреационную комнату входили только Душман, Пятница и я. Филя с Константином Сергеевичем уже было приняли вид «мы же Вам говорили!», но майор срезал их холодным «у меня нет подтверждения ваших действий за тринадцатое число!», и наше начальство сдулось.

– А вот теперь, – вкрадчиво сообщил майор-медведь, – мы…

Но договорить он не успел, повеселевший Пончик, сообразив, что он вроде как больше не подозреваемый, а жизнь продолжается, немедленно заканючил на тему «пожрать». Ну правильно, кому что, а лысому – бантик. Майор с сомнением осмотрел его пухлые щечки и упитанное брюшко. И перевел изучающий взгляд на нас. Мы не сплоховали, ответив ему взглядами сидящих на овощной диете каннибалов. Вообще-то я была с Пончиком согласна. Проглоченный мною утром кусок пирога давно растворился в глубинах организма, который теперь нагло требовал чего-то посущественней. Желательно мяса.

– Только мы не знаем, как оплатить, – честно признался Дёмка, – глушилка-то продолжает работать и мы не сможем деньги перевести… Может, старлей Воробьев пока поверит нам на слово?

Майор рассеянно сообщил, что своего подчиненного он давно отпустил отсыпаться, прислав ему замену, поэтому… поэтому он сам готов поверить нам на слово. Что мы потом не зажмем оплату за заказанную еду. Какой начался гвалт! Все наперебой пытались диктовать свои предпочтения, я даже ехидно подумала, что они представителя власти не иначе как с посыльным из ресторана попутали. Общими усилиями удалось договориться, что заказы нужно делать из одного места, чтоб обойтись визитом одного курьера, но вот что это должно быть за место…

Сошлись на Яндекс-еде, хотя наш псевдо-Станиславский и тут пытался стребовать чего-то утонченного. Дефлопе, не иначе. Но тут уже майор заткнул его, коротко рыкнув, что он и так пошел нам навстречу, что не означает, что он нанимался в официанты. И что сильно требовательные могут перейти на употребление баланды в СИЗО. И правильно, так его, майор, а то расслабились тут некоторые, словно в ресторации заседают! Поедая доставленный через час ароматный шашлык, к которому прилагались помидоры и острый соус, я расслабилась и готова была признать, что жизнь прекрасна. Но потом вспомнила почему мы здесь находимся, и снова напряглась. Потому что поняла, что сейчас нас начнут прицельно «колоть».

Думай, Инга, думай! Значит, мотив, возможность и средства, говорите? Самый подозрительный из нас пятерых – Пятница. Доступ к дигоксину – есть, присутствие накануне смерти в комнате с холодильником – есть, это две составляющие из трех, остается только обосновать мотив. Против нас с Душманом кроме факта доступа к холодильнику накануне смерти – ничего, тут еще придется доказать, что у нас мог быть не употреблявшийся нами сердечный гликозид и суметь прилепить мотив. Филя с Константином Сергеевичем находятся точно в таком же положении, кроме факта доступа тринадцатого числа к холодильнику – тоже ничего, майору придется найти источник, где они добыли таблетки и доказать наличие мотива.

– А вот теперь, когда все готовы отвечать на вопросы – невозмутимо сказал майор-медведь, – скажите мне, какие вы вообще можете перечислить причины для убийства?

А это он ловко тему перевел. Сейчас мы начнем перечислять причины и можем незаметно для себя выболтать собственную.

– Корысть! – уверенно брякнул Пончик.

– Требует уточнения, – не согласился Дёмка, – это может быть и желание получить наследство, и расчет на денежный гонорар в случае заказного убийства.

– Месть! – кровожадно рыкнула Фрайди.

– Зависть, – вздохнула Чика.

– Страх, – кивнул Душман.

– Ненависть, – неуверенно предположил Морт.

– Ревность, – подумав, дополнил Пятница.

– А любовь?

– Они как-то рука об руку ходят, не факт, что их можно разделить… так вот и появляются потом причины типа «так не доставайся же ты никому!»

– Власть! – бодро высказалась Фрайди. – Ну, в смысле для упрочения своего авторитета среди блатных!

– Ты еще скажи убийство «по понятиям!»

– И такое бывает на всяких зонах!

Народ как на викторину попал, и причины посыпались как стеклянные шарики из драного пакета:

– Убийство с целью продвижения по службе!

– Убийство для прикрытия другого преступления!

– Убийство шантажиста!

– Случайное убийство в состоянии самозащиты, – а это уже Дёмка сообразил.

– Убийство по приказу!

– Это как?

– Палачи, например. А хоть бы и военные, смерть врага – это норма для военного времени!

– Убийство в состоянии алкогольного или наркотического опьянения!

– Убийство по типу Родиона Романыча, чтоб самоутвердиться и доминировать над жертвой!

– Еще может быть убийство, совершенное маньяком или психопатом. Тут наверняка о причинах не скажешь…

– Тогда можно еще вспомнить всяких олигофренов и просто слабоумных!

Да уж… Клинта Иствуда на вас нет. Правильно тот говорил, что мнение, равно как и дырка в заднице, есть у каждого… интересно, как следует интерпретировать его заявление, если один человек умудряется встать одновременно на две или более точки зрения…

– Хорошо, я вас понял, – покладисто согласился майор. – А теперь попробуем по-другому, я хотел бы узнать поконкретнее какие из перечисленных вами причин могли привести к убийству гражданки Пилюгиной.

Ну правильно, мотивы ищет, я так и думала. Не может он передать дело в суд при его отсутствии, хороший адвокат быстро все обвинения развалит. Видимо он сейчас начнет «примерять» к каждому именно тот мотив, который каждый из нас привел. Хорошо хоть мне хватило ума промолчать…

– Кстати, всех касается! – уточнил майор, с прищуром глядя на явно расслабившихся и подобревших от сытной еды Чику, Фрайди, Дёмку и Пончика с Мортом. Так они же вроде, вылетают из-под подозрения?

– И какой у меня, например, мог быть мотив? – искренне удивилась Фрайди.

– Например…, Вы могли ей завидовать.

– Чего?! Вы намекаете, что я…?! Я завидовала этой мандавошке залупоглазой?! Да Вы совсем что ли соображать перестали?!

Фрайди аж побагровела. Зря он так с ней, обидеть, наверное, хотел, нехороший человек. То есть, редиска. Тем не менее она сумела взять себя в руки и процедить ледяным тоном:

– Мне было нечему завидовать.

Действительно, чему там было завидовать? По-моему, мы все уставились на него в недоумении.

– Но у вас у всех была причина ее не любить. Поэтому я еще раз спрашиваю, какие из перечисленных вами причин могли дать толчок к убийству гражданки Пилюгиной?

Корысть? Вряд ли… если ее кому-то из нас не заказали. Но опять же, смысл?

Зависть? Тоже мимо.

Месть? А вот тут я не поручусь, мы же не все о ней знаем…

Страх? Кого и чем она могла пугать?

Самоутвердиться и доминировать? И кто ж тут у нас Раскольников?

Ненависть? Пожалуй, самый правильный мотив.

Ревность с любовью? Что-то я не заметила никого в нее влюбленного…

На случайное убийство в состоянии самозащиты тоже не тянет.

Что там осталось? Власть? Не катит.

«По понятиям»? А кто здесь по ним действует?

С целью продвижения по службе? Да полный бред!

А вот для прикрытия другого преступления… в этом что-то есть. Или если она кого-то шантажировала… тоже поверю, эта могла.

Алкоголику и маньяку-психопату такое совершить не под силу. Для олигофренов и слабоумных тоже слишком сложно. И что получается на выходе?

Шантаж. Ненависть. И как итог – месть. Пожалуй, в таком порядке это походит на правду. Но опять же – кто? Кого и чем она могла шантажировать, чтоб дело дошло до обдуманного убийства? Есть у меня одно подозрение… только вот оно мне ой как не нравится. И пока оно не подтверждается, я не стану радовать майора своими откровениями.

А майор и не думал униматься.

– У нас с вами сложилась уникальная ситуация: в присутствии практически всех работников умирает человек, которого все они не любили. Скажите, а больше никто такой всеобщей нелюбви не заслужил?

Заслужил! Филя. Но при чем тут какие-то сравнения? Или…

– Господин Хорин! Я, конечно, не разбираюсь в специфике Вашей работы, да и конкретно расспрашивать мне Вас на сей счет… скажем так, не рекомендовали… но насколько хорошим работником была Марьяна Пилюгина?

В корень зришь, умный медведик! Мы все подобрались, кажется сейчас мы кое-что интересное узнаем… А Филя-то занервничал. И как-то невнятно начал объяснять, что он не имеет права распространяться о правилах подбора персонала. Тут очнулся даже наш псевдо-Станиславский, который, видимо, до сих пор полагал себя главным по тарелочкам, то есть, конечно, по кадровым вопросам, а тут вдруг такие невольные признания! И только под совместным давлением Константина Сергеевича и майора Филя наконец нехотя пояснил, кто такая Маня и зачем она.

Оказывается, не все так просто с его работой, есть у нее скрытая от нас сторона, как не быть. Потому что его деятельность не сводилась только к выковыванию из предоставленного материала (это из нас, получается, вот скотина!) высококлассных операторов, но и к проверке на нас же дополнительных… эээ… методов по сплочению коллектива. И попытался замолчать. Кто б ему дал! Фрайди немедленно потребовала перевода с научного на человеческий и была единогласно поддержана всеми присутствующими.

Филя, конечно, попытался увильнуть от объяснения, но было поздно. И пришлось ему сознаваться, что он быстро сообразил, что для работы в парах, тройках и прочих констах мы мало пригодны. Ну вот эгоисты мы до костей мозга, а ему для каких-то целей нужны были сработанные команды. И раз уж мы умудряемся сражаться по отдельности, даже будучи запущенными в совместную локацию… тут он с выражением посмотрел на нас… а мы вспомнили ту РвР-ку, куда он впихнул и Душмана, и Фрайди, и Морта, и меня… и где каждый из нас «работал» в одиночку… то приходится искать другие методы объединения.

И какие? Любопытство прямо вибрировало в воздухе.

А такие, что он постарался стать для нас «врагом номер один»! Стоило намекнуть, что сотрудники его стараниями дополнительно превращаются в подопытных, как мы немедленно объединились! Забастовки начали совместные устраивать, дружить против него, короче, более-менее сплотились! Даже в некоторых случаях помогали друг другу на миссиях…

Ну, допустим. А Маня?

А одного внешнего врага вам оказалось мало, пришлось добавлять внутреннего, для чего и привлечь эту… дурищу законченную. И натравить на нас.

Ну да, я так и думала, казачок-то засланный! Наверняка эта деятельница получила от Фили точные инструкции насчет наших потенциально болевых точек. Потому что слишком уж четко и целенаправленно она на них давила. Пятнице – на цвет кожи, Душману – на национальность, Пончику – на внешний вид, Морту – на общую болезненность, Дёмке – на факт давнего знакомства… Чику жалко, ей по причине молодого возраста больше всего приставаний прилетело…

– И как? – полюбопытствовал майор. – Удачно?

– Вполне! Попадались там, конечно, особо неподатливые… – и злобно покосился в нашу с Фрайди сторону, отчего мы не сговариваясь синхронно оскалились, – но, в основном они так привыкли от нее отгораживаться, что волей-неволей сдружились! По едальням и караоке начали вместе похаживать, отмечать увольнение собрались вместе… им ведь главное было, чтоб без нее!

То есть ты намекаешь, что наши с ребятами хорошие отношения – это исключительно твоя с Маней заслуга?! Довольно пыжащийся Филя сейчас выглядел натуральным психопатом, из тех, кто способен внезапно откопать в кармане зажигалку и влегкую поджечь жилой дом, а потом хладнокровно наблюдать за попытками жильцов спастись – и знаете почему? А потому, что ему просто стало интересно. Интересно посмотреть, как все задергаются и забегают.

– Зато на данный момент, – самодовольно вещал Филя, – у меня готовы наработки по созданию спаянной команды! И теперь я точно знаю, как именно следует воздействовать на подопытных.

На подопытных, значит… Вот же… поползень горластый. Вот же, морда самодовольная, вот же пот на яйцах пьяного бабуина! С чувством такта у тебя беда-бедища. И в приличном обществе, буде занесет в таковое, его лучше попридержать. Ты и впрямь думаешь, что кто-то из нас захочет с тобой дело иметь после всего вышесказанного? Даже если лично у тебя пассионарность в нижней части организма пожизненно угнездилась, то это еще не повод от нас того же ждать, а тем паче – требовать.

И как-то отстраненно по краю сознания промелькнула мысль, что дерьмо, оно обязательно всплывет. Оно такое. Вот и всплыло. Лично я тебя, Филя, и раньше не уважала, а теперь и вообще могу позволить прицельно плюнуть тебе на маковку, хоть фигурально, хоть реально, потому как ныне я – «свободная женщина востока». И не только я. А Фрайди и вообще, похоже, собирается включить режим «я – городская сумасшедшая, я за автобус не плачу!» Самое время запасаться попкорном и усаживаться поудобнее, она сейчас всем выдаст заяву в стиле – а подать сюда этот скандал, я его, может, все последние годы жизни ждала! И она не обманула моих ожиданий, задумчиво так сообщив:

– Абанамат!.. Правильно Стрелка сделала, что из этого гнилого болота свалила. Невозможно иметь дело с разной вошью астероидной, фотон им в задницу…

Дражайший Константин Сергеевич счел необходимым немедленно оскорбиться:

– Вы поосторожнее в выражениях, мы ведь и Вам можем указать на дверь!

Зря он так с ней, воистину зря. Вангую неприятности. Которые ожидаемо не задержались.

– Да-а?! – злобно прищурилась Фрайди. – Валяйте! Да я и сама уже на грани написать заявление об уходе из конторы, в которой меня без предупреждения держат за подопытную морскую свинью! И без моего на то письменного согласия ставят надо мной какие-то дурацкие и небезопасные для психики… экскременты!

Шах! И псевдо-Станиславский внезапно начинает понимать, что малость перегнул палку.

– А в свете последних событий я, похоже, и впрямь это сделаю, потому что не желаю быть той, кого у вас тут запросто могут замочить!

Мат. Похоже и Константин Сергеевич это понял, ибо теперь уже все мы начали неприятно на него смотреть. Ты-то, конечно, с удовольствием угрожал бы нам увольнением и держал нас в ощущении подкованного сапога в опасной близости от афедронов подчиненных, авотхрен. Интересно, что он будет делать, если сейчас все наши соберутся увольняться к чертям? Понятно, что нами тут не дорожат и выкинут за порог с легкостью необычайной, но… как там говáривал Казимир Алмазов в старом фильме «у меня вот только вопрос: а кто в клетку войдет?»

Потому что быстро найти нам замену – не самое простое дело. Это ж сколько усилий нужно приложить, чтоб набрать еще один отряд дураков, позволяющих ставить над собой эксперименты! Придется все-таки нашему начальству вспомнить политес и начать его хоть как-то соблюдать. Ну, и для начала, например, заткнуть токующего как глухарь Филю. Кстати, о Филе… а ведь тот факт, что Маня была его креатурой, получается автоматически исключает его из числа подозреваемых. Кто ж так бездарно станет ликвидировать собственного внедренного шпиона? Который с его собственной подачи нас вроде как «сдружил». И подозреваемых остается четверо: Душман, Пятница, я и Константин Сергеевич. Кого и по какому принципу выберет в виноватые наш майор?

– Давайте все же вернемся к госпоже Пилюгиной, – предложил майор. – Итак, по заданию господина Хорина она выполняла обязанности «занозы в заднице» и, похоже, добилась своего, ее начали чураться. А кто-то из вас возненавидел ее настолько, что сделал все, чтобы она умерла. Кто-то провернул эту достаточно изящную комбинацию, зная, что все вы соберетесь здесь в один день. Вы не хотите подумать о том, кто бы это мог быть? И по какой причине?

И вот тут у меня неприятно заныли зубы в преддверии крупных неприятностей.

Медведик-то не зря проговорился, что ему расспрашивать Филю насчет подробностей его работы не рекомендовали. Надавил на него кто-то вышестоящий, к гадалке не ходи. Инга, ты опять не о том думаешь! Думать надо о том, что у этой мелкой фирмешки где-то наверху в полиции есть мощные ангелы-хранители, не зря же на рядовое в общем-то происшествие сюда мгновенно пригнали разбираться не летёху какого, не капитана, а матерого майора-медведя! И именно они ему позволили задержать нас на месте преступления, хотя это явно противозаконно. И нам лучше никогда не узнать, кто конкретно его «крышует», дольше проживем, явно же это должен быть тот или те, кому наше начальство не указ, но кто любой ценой пытается сохранить проекты нашей «Фортуны» в секрете.

И дело тут совсем не в убийстве Мани, плевать им на ту Маню, потому что она для них и до того была никто, а уж после откровений Фили и вообще проходит под грифом «деталь лишняя, никому не нужная», но разборки внутри фирмы не должны просочиться наружу. Потому что это как с айсбергом – наверху только небольшая часть, а что там, под слоем воды, лучше не знать, если не хочешь разделить судьбу «Титаника». Их не волнует убийца как таковой. А кто именно их волнует?

И я поняла, что мне страшно. И что больше всего мне сейчас хочется домой и переодеться во флисовую пижаму с рождественскими оленями, старенькую, многократно стиранную, но такую теплую и уютную, и напялить сверху толстый махровый халат с капюшоном, и уйти на кухню, а там налить себе кружку горячего чая, и вкусно похрустеть под него сухарем с корицей, потому что только дома бывает такое ощущение безопасности и отгороженности от любых невзгод внешнего мира. Только кто ж мне это позволит?

– Ну, хорошо, – вздохнул майор, разбивая наше молчание, – начнем по порядку. Итак, господин Корушко. Скажите, были ли у Вас основания желать смерти гражданке Пилюгиной?

Корюшка наш аж взвился. И его дальнейшая речь свелась к тому, что не по чину ему общаться со всякими там… временными работниками, он их, может, и в лицо-то толком не знал, и на работу не приглашал (тут он метнул злобный взгляд на Филю), а уж думать о том, что он мог приложить руку к безвременной гибели неизвестно кого – и вообще полная глупость! И кстати… Вы сначала докажите, что у него был хоть намек на мотив и наличие этого самого… как его там? гликозада!

– Гликозида. Но Вы выходили тринадцатого декабря из конторы наружу, – мягко напомнил майор, – так что как минимум возможность подменить бутылочку на отравленную у Вас была…

– Да я каждый день выхожу в обеденное время! Зато у меня не было и не могло быть уверенности в том, что меня не зафиксирует камера в коридоре в момент осуществления подмены!

О! А ведь точно. А рыбец-то наш ни разу не беззубый, и не чахлая корюшка, а прям целая пиранья.

– За работу камер у нас в конторе отвечает господин Хорин и как-то он не счел нужным поставить меня в известность о поломке офисного оборудования!

Не счел? И все посмотрели на Филю.

– Да я и сам не знал, что она не «пашет»! – возмутился тот. – Кто на ту камеру вообще внимание обращает?! Висит и висит, а на кой? Что она может записать интересного?

– Как оказалось, многое, – невозмутимо отметил медведь. – Только вот почему-то именно в тот день, когда это интересное могло произойти, камера отключилась. Когда Вы обнаружили поломку?

– Так… вот пока Вас ждал… сунулся было посмотреть, что в конторе происходило, а там на записи ничего…

– Допустим. Наши специалисты еще разберутся с этим. А как Вы объясните тот факт, что ни с кем из конторы, кроме Вас, гражданка Пилюгина не созванивалась?

Вот тут, по-моему, все понятно, из нас-то никто с ней общаться не собирался, рыбцу нашему начальственному она была по барабану, зато Филя ей как раз непосредственное начальство, ну так у кого ей получать ценные указания на счет своих дальнейших действий?

– А как еще, по-Вашему, мне было ее наставлять и ориентировать? – изумился Филя.

Нет, это понятно, и, кстати, это означает, что подручные майора уже пробили наши мобильники, раз он в курсе, что мы не горели желанием давать ей свои номера. И установили отсутствие наших с ней переговоров. И уж тем более, общения вне конторы. Интересно, а факт нашего отказа от общения с ней о чем свидетельствует? В смысле для нас это в плюс или в минус? А майор кивнул каким-то своим мыслям, видимо вспомнил, что сам факт протаскивания Мани на работу вроде как уже исключает Филю из числа подозреваемых и переключился на меня:

– Теперь Вы… гм… Стрелка. Вы дважды заходили в рекреацию двенадцатого декабря, то есть имели доступ к холодильнику, а, значит, и возможность подменить йогурт.

– И заходила, и имела, – не стала спорить я. Зачем спорить, если я действительно приходила двенадцатого на работу? – Зато у меня не было дигоксина и будет крайне интересно послушать какой такой мотив Вы собираетесь мне приписать.

Препаратик-то рецептурный, его, я так понимаю, просто так хрен купишь, ну и где, по-твоему, я могла им разжиться?

– Дигоксином с Вами могли поделиться! Знакомые… или Ваши же сослуживцы.

Он идиот? Нет, он меня за идиотку держит! Собраться убивать и так подставится?! И я решительно развернулась к мужикам:

– Морт! Пончик! Пятница! Поведайте господину Кузнецову, а не давали ли вы мне случаем свою лекарственную отраву!

Мужики практически синхронно выпучили глаза и почти одновременно помотали головами. И правильно – это ж не таблеткой но-шпы поделиться! Это орудие убийства вручить!

– А откуда у меня возьмутся основания Вам верить?

Тоже, верно. Но это как раз и проверить можно.

– А Вы прогоните нас всех на Шарикове!

– На ком?!

Вот же дундук, с классикой не знакомый.

– На Полиграфе Полиграфовиче!

Кстати, странно, что эту знаменитую бандуру до сих не притащили и не пустили в дело. И чего это майор вдруг замялся?

– Данные полиграфа... они далеко не всегда принимаются судом в качестве доказательства…

Да, это я того… погорячилась. Они вообще судом не принимаются, во всяком случае в России. Это вот у всяких там америкосов им верят. И, между прочим, напрасно. Их полицейские и Гэри Риджуэя сдуру отпустили после проверки на полиграфе, хоть и подозревали его в девяти смертях, так он потом преспокойно убил еще сорок женщин. И Чарльз Каллен выскользнул, обманув детектор лжи, и тоже потом хладнокровно лишил жизни тридцать девять человек. И Эдвард Сноуден у них легко прошел тест на правдивость… нет, прав майор, нельзя полагаться на результаты такой проверки. Ибо мало ли.

– А мотив… ну, например, собравшись уходить, могли Вы оказать напоследок любезность своим сослуживцам, избавив их таким образом от общества неприятной коллеги?

И вот тут челюсть отвисла не только у меня. А Чика вдобавок еще и посмотрела на меня с благодарностью. Правда, состояние группового ступора продлилось недолго, и первым очнулся Морт:

– Да я бы Стрелке первый в ножки поклонился, если бы в такое верил! Только не пойдет. Здесь никто из нас до такой степени склонностью к благотворительности не страдает.

Кивнули все. И майор взялся за Душмана.

– Против Вас говорят возможность подмены йогурта, более сильный мотив, чем у Стрелки, поскольку Вам бы пришлось продолжить работать с неприятной Вам гражданкой Пилюгиной, и факт приема дигитоксина.

А это-то почему?

– Я не исключаю вероятности, что, предъявив в аптеке рецепт на более сильный препарат, Вы, например, могли уговорить провизора продать Вам дигоксин вместо отсутствующего дигитоксина.

– А Вы, например, могли бы проверить в аптеках Москвы, откуда я не выезжал более года, соответствие имеющихся рецептов со списком проданных препаратов. И о том, какие именно покупки я совершал в аптеке, расплачиваясь своей картой.

– Почему такой упор на год?

– Потому что мои аптечные покупки легко прослеживаются как минимум именно за такой период…, и даже дольше, а с Маней я знаком всего… около пяти месяцев.

Вот это речь не мальчика, а серьезного мужчины, никому не позволяющего кому ни попадя давить себе на пейджер! И вот еще тоже: какой провизор рискнет на продажу не того препарата? Это ж не аспирин какой, это серьезное лекарство! А если поймают за руку – мало ему не покажется! Впрочем, майор понятливо покивал и даже соизволил признать, что разночтений при проверке в аптеках города продаж дигоксина и дигитоксина действительно не обнаружено. На пушку, значит, хотел Душмана взять, пенек волосатый!

А майор уже перешел к разговору с Пятницей.

– Пожалуй, к Вам у меня больше всего вопросов. Мало того, что мотив не любить гражданку Пилюгину у Вас достаточно весомый, так еще из тех, кто имел возможность подменить йогурт, дигоксин в аптеке приобретали только Вы…

Ну вот, я так и думала, что Пятница из нас самый подозрительный и майор это быстро сообразит. Эх, а ведь сейчас он заарестует нашего мулатика, и загонит куда-нибудь в солнечный Магадан. Или куда там отправляют зэков?

Пятница ни в Магадан, ни еще куда-то не хотел, поэтому окрысился и напомнил:

– Даже если считать, что нас… хорошо, меня тут задержали, то на сорок восемь часов – это максимум. Я тут уже сутки. И еще сутки потерплю. А потом придется меня либо отпускать, либо предъявлять обвинение… предъявлять будете?

– Я подозреваю Вас в предумышленном убийстве гражданки Пилюгиной!

Я чуть не окосела, пытаясь просемафорить Пятнице, чтоб он прислушался к формулировке: его подозревают, а не обвиняют! А это две большие разницы. Пятница, видать, это тоже сообразил, потому что почти интимно промурлыкал:

– Интересно, как я мог это проделать?

– Вот я и хочу от Вас услышать, как это могло произойти.

Да ты, голубчик, лодырь и халявщик! Сначала ухватился за первую же более-менее приемлемую версию, а теперь хочешь, чтоб подозреваемый тебе начал помогать! И «сам себе срок с полу поднял». Лентяи сплошные в вашем отделении полиции водятся, однако. Судя по всему, та же мысль посетила и Пятницу, поскольку он расплылся в крайне неприятной ухмылке и почти нежно пообещал:

– А я сейчас как вспомню суть 51-ой статьи основного закона страны… а нет! Я, пожалуй, сошлюсь на пункт 2, часть 4 статьи 46! Или пункт 3, часть 4 статьи 47. Именно эти положения закрепляют право подозреваемого… я ведь именно подозреваемый? ничего не сообщать следствию относительно имеющихся в отношении него подозрений. Или обвинений.

Вот это грамотно! Майора буквально перекосило. Потому что только такой отказ не будет восприниматься как косвенное признание своей вины! Интересно, а с чего это Пятница так хорошо подкован? Он, что изучал на досуге УК РФ или… готовился? И что ж у меня мысли-то такие грязные? Но мысли, нетерпеливо подталкиваемые в спину аж пританцовывающими от нетерпения тараканами, деваться никуда не собирались, а наоборот, нахально лезли на первый план, напоминая, что знать такое случайно нельзя! Только если ждешь серьезных обвинений в свой адрес, вот тогда и надо иметь «прикрышку» на случай такого вот допроса, причем «прикрышку» правильную!

Теперь уже все собравшиеся с интересом разглядывали Пятницу. Молчание нарушил Морт, который внезапно сказал:

– Знаете, господин майор…, я вот тут слушал, слушал… и откровенно говоря, все перечисленные Вами… ну, хорошо, пусть нами стандартные причины убийства как-то не показались мне весомыми. Вернее, приложимыми к нам. Какие-то они… натянутые. И хорошему адвокату такие хилые мотивы – на один зуб.

Майор злобно зыркнул на сильно умного Морта, на любопытствующих нас, и неожиданно спросил:

– А что… кто-нибудь из здесь присутствующих может предложить нестандартную, но весомую причину?

Все снова зачесали репу, потому что вот так с ходу ничего нестандартного как-то не придумывалось. Не вытанцовывалось. Даже мои тараканы озадаченно притихли, а уж они-то всегда найдут чего брякнуть.

- Может у нее было что-то ценное, что пропало... - с сомнением пробормотала Фрайди. - А дальше по принципу "Пигмалиона". В смысле, кто шляпку спер, тот и тетку укокошил...

Не верю! Не верю я в то, что у нее было что-то настолько ценное! Хотя... точно-то я не знаю...

– «Драма в трех актах» Агаты Кристи, – неуверенно произнес Дёмка. – Там первое убийство произошло как репетиция последующего убиения.

Ну, то, что ты эту старую калошу начнешь перечитывать после нашего разговора, меня не удивило, но вот сам выбор произведения уж больно неприятный, потому что если сценарий именно таков, то он подразумевает и последующую насильственную смерть в нашем кругу. Что не есть хорошо. И все это поняли и помрачнели.

– «Глинтвейн для Снежной королевы» Нины Васиной – предложила Чика. – Там на выходе было изготовление медицинских поделок из трупов людей с особенностями развития.

Ну, здесь-то точно мимо кассы. Что-то никаких отклонений у той же Мани я не наблюдала. Да и кто позволит постороннему наложить лапу на ее тело? И убивали бы ее тогда не здесь и не таким способом…

И тут тараканы начали настойчиво тянуть меня за язык:

– Ну… я могу предложить такую причину, которой еще не было: сам факт нашего сборища без Мани означал то, что свою роль в нашем сплочении она уже отыграла и стала не нужна.

– И что? – майор смотрел на меня максимально внимательно, чуть не проедая во мне дыру глазами.

– Если раньше кому-то нужно было заставить нас против нее дружить, то возможно теперь понадобилось, наоборот, мощно потрясти наш милый коллективчик, чтоб заставить нас всех подозревать друг друга в убийстве, и в итоге перегрызться.

А управлять людьми, которые не доверяют окружающим, куда как проще. И камера опять же «сломалась» именно тринадцатого, не показав его перемещений по офису до момента выхода из конторы! И пусть майор сам, если у него есть хоть капля мозгов, соображает, на что, вернее на кого я намекаю!

- А Вы, господин майор, что-то говорили о доступе к дигоксину? - неожиданно в разговор врезалась и Фрайди, - Так вот не надо ограничиваться только теми, кому он прописан! Именно у того, кто кодирует наши ключ-карты, была прекрасная возможность открыть любой из наших шкафчиков! И заранее понатаскать нужных таблеток, причем еще и у разных владельцев, чтоб было не слишком заметно!

- Я уже говорил, что к камерам доступ был только у него! – встрял наш рыб.

Филя, неужели ты думал, что мы промолчим и не сдадим тебя? А мы сдадим. Мы не ангелы, парень!

- Может такое быть? – вот теперь не только майор, теперь и все остальные смотрели на Филю.

— Это… глупость полная! Это неправда!... – и вдруг: - Вы… не докажете!

Вот это поворот! Вот это каминг-аут местного разлива! Вот это выход из-за комода!

– Значит, это ты всех подставил… – ласково пропел Душман и направился к Филе с настолько зверским выражением лица, что ни у кого не осталось сомнений в исходе их встречи. Филя как заяц метнулся к двери душевой и заперся изнутри. Н-да, а фабержульки-то у нашего гения тряпочные… А Душман постучался к нему и вкрадчиво так предложил:

– А, ну, выходи, Леопольд!

– Почему Леопольд? – не понял Морт.

– Потому что подлый трус!

А, ну так-то да.

– Не так! – вмешался перенервничавший Пятница и присоединился к Душману. – Дневной дозор, всем выйти из сумрака!

Правильно, теперь, когда обвинение больше не висит над головой, можно почувствовать свободу действий и даже слегка покуражиться.

– За это мочить надо! – не унимался злющий Пятница.

– «Не мочить надо, а ставить на путь исправления и сотрудничества с администрацией, – голосом Гоблина наставительно произнес повеселевший Пончик. – Десять лет строгого режима вполне достаточно».

– А перед этим по щам накидать этой глисте в обмороке! – поддакнула Фрайди.

– Ну теперь-то мы можем быть свободны? – поинтересовался Дёмка.

Майор аж вздохнул и нехотя признал:

– Можете… но не так быстро. Сначала нужно записать показания…

А чего морда такая грустная? Просто-таки картина «Следак не в духе», неизвестный художник первой четверти двадцать первого века, холст, масло. Мужик, у тебя не просто крепкий подозреваемый, а практически обвиняемый нарисовался… тут радоваться надо, а не скорбеть. А, так это он, поди, волнуется о том, что ему придется рапортовать начальству, что самый нужный им фигурант будет вынужден отъехать на нары! И свалить вину на кого-то из нас будет проблематично.

– Вы и так продержали нас тут больше суток! Что от нас еще требуется? Вы ведь уже поняли, что мы этого не делали? – я, в отличие от Дёмки, вежливой не была, потому что без возможности нормально помыться и по причине отсутствии сменной одежды слегка озверела.

– Да я понимаю, что Вы этого не делали… – вздохнул майор, – но так на будущее…, будете… как Вы там сказали? Мимо крокодить – крокодите мимо! А лучше обходите за километр.

Да легко! Моя б воля, я бы и вчера обошла эту проклятую «Фортуну» аж за полгорода, да и не я одна, и, видимо, майор по моему выражению лица это понял. И не так важно, что у нас есть, может и не железное, но какое-никакое алиби, важно, что у него теперь есть убийца.

Вот теперь у меня есть надежда, что лично для меня все хорошо закончится.

Через месяц после произошедшего

Форментера – самый маленький остров Балеарского архипелага. Но мало кто знает, насколько здесь красиво. И спокойно. И уютно. Те, кто рвутся на заграничные тусовки или шопинг, сюда не заглядывают, это место, можно сказать, заповедное, предназначенное исключительно для ленивого отдыха. Хотя для кого-то, наверное, полная дыра.

А мне, наоборот, нравится. Нравится вот эта уединенность с видом на море. Нравится неспешность здешней жизни, когда не надо никуда нестись сломя голову, а можно позволить себе полениться и отоспаться. Усталость ведь бывает не только физическая, но и душевная. Поэтому мне действительно нужно было оказаться где-то вдали от людей, отдохнуть и привести мысли в порядок. И упорядочить, наконец, имеющийся внутренний разброд.

На виллу Эстрелла я попала утром шестого января. И если в России в этот день отмечают Рождество, то в Испании в этот день празднуют Богоявление. Так что мое желание закупиться продуктами и отпраздновать никого не удивило, в этом я не отличалась от местных жителей. Они здесь вообще ребята флегматичные, удалось сеньору Мартинесу сдать сумасшедшей русской виллу не в сезон, вот и хорошо, вот и славно. Заодно будет возможность дополнительно подзаработать на доставке ей продуктов, готовке и уборке.

Температура что воды, что воздуха сейчас около шестнадцати градусов, солнечно, но купаться пока холодно, зато в подвале есть крытый бассейн с подогретой водой. Вилла арендована на месяц, так что у меня в запасе достаточно времени чтоб спокойно отдохнуть, зная, что никто не станет меня дергать. И, кстати, можно будет оторваться на местных деликатесах.

Сыр! Как же я люблю вкусный сыр! А здесь просто рай для сыроедов: манчего, тетилья, идиасабаль, кабралес, махореро, иборес! Что-то делают на островах, что-то привозят с материка. А какие здесь колбасы: собрасада, фуэт, сальчичон, чоризо! И классический хамон! И так вкусно запивать все это гастрономическое изобилие красным Сангре ди Торро.

Н-да… плебейка ты, Ингуша, если разобраться, пригорюнились тараканы. Всех радостей жизни у тебя – пожрать сырку с мясом под недорогое винишко. Нет бы каких вустриц с восьминогами или там омара с лангустами навернуть, да элитного алкоголя тысяч за несколько евро хряпнуть, а у тебя даже фантазии на подобное не хватает. Ну, не хватает! А, и хрен с ним, мысленно послала я наглых насекомых, мне нравится – это самое главное. От того, что я начну давиться дорогущим, например, коньяком, который я все равно не понимаю, мне что, лучше станет? Не-а. Поэтому, какими бы неправильными с точки зрения окружающих не были мои вкусы, они мои, и менять их я не планирую.

А сегодня тринадцатое января, Старый новый год. Ну, елку здесь, понятное дело, не найти, не растут здесь елки, климат не тот, но пару гирлянд и несколько игрушек я в местной лавке прикупила, чтоб украсить кухню. Именно кухню, самое уютное место в доме! И не надо мне рассказывать, что положено украшать нормальным людям, сначала покажите мне тех абсолютно нормальных, вот, ей-ей посреди ночи проснусь и пойду смотреть, где и кого вы откопаете. Если, конечно, у вас получится. Потому что не бывает абсолютно здоровых (и в смысле психики тоже!) людей. Бывают не до конца обследованные. Но при этом они почему-то все как один глубоко убеждены в своем святом праве давать оценку всем знакомым и незнакомым и высказывать суждение об их поступках.

Чаще всего негативное.

Мне вообще кажется, что подавляющее большинство недопониманий проистекает оттого, что люди не любит, когда окружающие не оправдывают их ожиданий. Вот не соответствуют они некому пусть даже не идеалу, а, скорее, уже сложившемуся в голове образу. Или стереотипу. Поэтому узнав, что чувак с низким лбом, которого господин Ломброзо наверняка бы записал в дебилы и маньяки, оказывается вовсе даже не дебил, а целый кандидат каких-то мудреных наук, или, наоборот, услышав матерную тираду из уст изящной и трепетной девушки-ромашки, они теряются, столкнувшись с несовпадением своих представлений с окружающей действительностью. А сказать себе, что твое мнение неправильное не очень просто. Осознать это еще сложнее. Проще обвинить в неправильном поведении всех остальных. Или, хуже того, попытаться привести их в соответствие со своими представлениями. А потом объяснить, что это все было проделано для их же пользы.

Вот ненавижу таких доброхотов. Ну кто вас просит соваться в чужие дела? И ладно бы только с советами, нет же, обязательно так и норовят чего учудить. То притащат нечто ненужное и будут с гордостью объяснять, что именно этого тебе по жизни и не хватало, они точно знают! И еще постараются слупить с тебя бабла немеряно за эту фигню. И дико обидятся, если… нет, не так, когда ты попробуешь от такого «счастья» отказаться. А попытки сводничества, предпринятые, разумеется, из самых лучших побуждений! Меня девицы знакомые тоже попытались так пару раз познакомить со свободными особями мужского пола, и при первом же взгляде на них становилось понятно, почему они остались свободными, да потому что относились эти недотыкомки к категории «обнять и плакать».

После чего я вообще прекратила ходить в гости. Ну их, знакомых этих с их матримониальными планами, которые так и норовят подсунуть тебе человеческий неликвид, как бы намекая, что поскольку ты сама ничего из себя не представляешь, то и ничего более достойного в партнеры по любому не заслуживаешь… Обидно, вообще-то. Чувствуешь себя от таких попыток… сватовства незнамо к кому сирой, убогой и неустроенной.

А насчет подарков… довелось когда-то столкнуться с презабавнейшей ситуацией, был у нас на кафедре неудачный случай попытки осуществления благотворительности. Одна из преподавательниц наших, Лариска Павлюченко как-то решила взять… шефство, что ли над нашей лаборанткой Аллочкой. Ну, что сказать, девочка сирота, зарабатывала копейки, которых после уплаты коммунальных платежей еле-еле хватало на недорогие продукты и одежонку из секонд-хенда. И проявить о ней заботу, может, и было правильной идеей, но вот исполнение… оно, того, подкачало.

Сообразив, что Алка постоянно простужается и кашляет, сильно умная Лариска вбила себе в голову, что та мерзнет, а потому надо подарить ей обогреватель. И, уговорив сброситься деньгами еще и Ленку Макарову, приобрела очень недешевый напольный электрический конвектор фирмы Gigant. И даже привезла эту здоровенную коробень на кафедру (и как только в одиночку доволочь сумела!), чтоб гордо ткнуть в него пальцем и громко возвестить, что это вот подарок Алке ко дню рожденья. И начала ждать благодарностей.

А их не последовало. Последовал отказ. Оказывается, Алка, не зная чужих планов, уже прикупила себе обогреватель, причем той же самой фирмы, да как бы не более навороченную модель, и вот эта повторная бандура ей уже не нужна. Надо было видеть ларискино выражение лица! Плевок в душу – это самое мягкое выражение, которое она использовала, жалуясь на неблагодарную Алку и перечисляя мне все сложности, с которыми она столкнулась в процессе добывания и доставки этой утвари. И на те сложности, с которыми она столкнется теперь в процессе пристройства этого подарочка.

Мне б тогда сообразить, что от меня ждали сочувствия и присоединения к хулению Алки, а я, мерзавка бесчувственная, вместо этого пожала плечами и заметила, что ларискин промах вполне закономерен, поскольку перед тем, как совершать благодеяние, она не удосужилась выяснить, а нужна ли эта самая бандура одариваемой. Так что ее желание сделать сюрприз…, от него, понятное дело, весьма сложно удержаться, но лучше все-таки выяснить поточнее, действительно ли подарок понадобится. Причем, заранее. Ибо иначе возможны варианты.

После этого уже меня окинули таким взглядом! И произнесла она ту самую фразу, от которой у меня с ходу случается несварение и изжога:

– Могла бы и проявить сочувствие!

И я в очередной раз поняла, что ничего-то в этой жизни не меняется. И люди медленнее всего остального. Как считала себя Лариска самой умной, но не оцененной всякими тупыми Алками, так и будет продолжать считать. И мое сочувствие ей нужно не само по себе, а для того, чтоб кто-то со стороны дополнительно укрепил ее в мысли о собственном великодушии и чужой глупости. Нет, я, может, и могла бы не щелкать ее по носу, а пойти навстречу, но зачем? Эдак она в следующий раз попытается с видом королевы Елизаветы, посещающей заведение для умственно отсталых, и мне всучить нечто абсолютно неподходящее, когда-то тоже полученное в подарок, а оно мне надо? Натурально, не надо!

Только вот выводов она не сделала и с моим «подарочком» ко дню рожденья вышло то же самое. Ну не нужен был мне набор инструментов для починки лисапеда! У меня и лисапеда-то нет! Равно как и желания его заводить. Поэтому я мягко, но непреклонно отказалась, чем нажила в ее лице уже врага. Как же, опять ее и ее подарки не оценили! Да начхать было в общем-то на ее дурацкие обидки, но тогда я окончательно поняла одну вещь: не умею я общаться с подавляющим большинством окружающих. Нетолерантная я. Колючая. Языкатая не в меру. Поэтому лучше молчать, если не хочешь поссориться со всеми.

Вот когда я полной мере оценила буквально крик души своей любимой литературной героини! Она ведь тоже мечтала о том, что однажды настанет момент и «когда-нибудь я стану говорить и делать все, что мне вздумается, и плевать я хотела, если это кому-то придется не по нраву!»

А не настанет. Потому что для этого надо стать кем-то настолько значимым… или богатым, чтобы даже оплеванные тобой смирно утирались и терпели любые твои закидоны. Противно это. Есть и второй выход – подыскать себе компанию тех, кто воспринимает тебя такую, какая ты есть, но тут тоже имеются определенные сложности. Если люди будут терпеть тебя с твоими фокусами, то к себе они тоже потребуют симметричного отношения, и что тогда? Готова ли ты, в свою очередь, терпеть чужие закидоны? Ой, не факт!

Так что, возможно, держать всех на дистанции – самый правильный выход. По крайней мере, окружающие не смогут тебя разочаровать больше, чем у них уже получилось.

Вот и с встречающим как интересно получилось, мне еще в агентстве на материке сразу навязали того, кто меня встретит с катамарана, доставит на виллу, покажет, где что расположено, озаботится доставкой продуктов и починкой оборудования, буде в таковой возникнет нужда… и даже будет охранять, ну, то есть присматривать.

И ведь не соврали! Только пригнали по мою душу не кого-нибудь, а неприлично красивого и мускулистого парня! Он сразу отрекомендовался как Пабло Диас и немедленно окружил меня заботой. И чемоданчик-то сам понес, хотя у него колесики есть, и дверки-то для меня придерживал, и ремень безопасности на мне сам застегнул… я чуть не спросила, а что еще входит в список услуг? Огласите весь список, пожалуйста! Похоже много чего… тут они ребята простые, как я посмотрю, но хозяйственные, не намеренные упустить ни малейшего шанса денежку срубить. И если приезжает баба, способная оплатить аренду недешевой виллы, значит, она может оплатить и другие услуги. И трансфер, и доставку продуктов, и уборку, и готовку… и то, что может предложить симпампулистый мачо местного разлива. Нет, он нахально не лез, рук не распускал, но так ненавязчиво намекал, что был бы горд и счастлив, если…

Если, ага, уже бегу, теряя тапки.

И вот, кстати, с кем это там Пабло у калитки общается? Опять его матушка приперлась перетереть за жизнь? Нет, старушка весьма интересная, но как-то не тянет меня сейчас с ней разговаривать. Я, может, отдохнуть как раз настроилась. А, нет, это не сеньора Диас, там кто-то англоязычный… и косноязычный. И тут Пабло зашел в дом, чтобы предупредить, что со мной желает поговорить мой знакомый. И всем своим видом выразил неодобрение данным фактом.

Знакомый? И кто это у меня тут знакомый? А, так небось опять сеньор Эркинс из антикварного салона заявился уговаривать меня купить ту долбанную якобы древнюю китайскую вазу, которую я не иначе сдуру начала рассматривать в его магазине, а он почему-то уверился в моем желании это убожество приобрести. Я даже куртку накинула и вышла наружу, чтобы, не запуская лишних внутрь дома, в очередной раз объяснить этому придурку, что я не буду ее покупать, но не угадала.

– Ну, здравствуй, – сказали мне по-русски.

И очень захотелось завыть.

А самолет летел, колеса тёрлися, а мы не ждали вас, а вы припёрлися. По мою душу приперся Пончик. Пончик ака Линдеманн. И губы так широко растягивает, как будто он тут самый долгожданный гость. Сказать ему сразу, что от его неискренней улыбки жопа морщится, или сам сообразит?

Не сообразит.

Как же ты меня вообще нашел, друг дорогой? Особенно если учесть, что я за то время, пока мы не виделись, успела сменить фамилию на девичью, и даже получить загранпаспорт старого образца без оставления отпечатков пальцев на фамилию Ирбе? Подать документы на шенгенскую визу и дождаться, когда ее шлепнут в свеженький паспорт? И прибыл сюда, шарик жирненький, почти на край света, а на кой?

Кто-то взломал сайт с купленными авиабилетами? Но на Форментере нет аэропорта, сюда дорога только морем. И что, тебе прямо в аэропорту Ибицы с удовольствием подсказали, что госпожу Ирбе ожидал заранее заказанный автомобиль с водителем. И с радостью поделились, что она потом пересела на катамаран до самого маленького острова архипелага. А адрес арендованной виллы появился у тебя не иначе как по причине божественного откровения. Так откуда дровишки? Как ты меня так быстро нашел?

– Вечер в хату!

Это что еще за намеки на знание блатного жаргона? Не ожидала… ну, лови правильный ответ:

– Часик в радость, бродяга!

А чего так кривишься, не ожидал?

– Нам надо поговорить.

Меня аж перекосило. Вот что ж за дурацкая у людей склонность к театральщине? Надо поговорить, начинай говорить, есть вроде как веками испытанный способ – словами через рот, а не напускай на себя вид, как будто собираешься обсудить не иначе как очередное решение ООН по поводу сокращения гонки вооружений. Или как минимум методы ограничения геноцида в Руанде.

– Ладно, проходи.

А теперь по-испански попросить Пабло поболтаться в доме. Посмотреть, например, генератор в подвале, а то что-то он барахлить начал. К дождю, не иначе. Пабло аж расцвел, поняв, что мой соотечественник ему точно не конкурент, а, скорее, наоборот, незваный и нежеланный гость, немедленно расправил плечи и с энтузиазмом пообещал никуда не уходить, пока некоторые не уберутся. Вернее, пока он не убедится, что с генератором все в порядке.

А Пончик, сблочив необъятный пуховик, плюхнул на пол обшарпанный рюкзак, развалился, зараза этакая, всей своей необъятной же тушей на кухонном диванчике как у себя дома и немедленно потребовал кормежки. Предварительно разнообразно обругав еду в самолете, кафе и придорожном ресторане. И начал уничтожать бутерброды с собрасадой и манчего как не в себя. А вот спросить, он что, сюда жрать приехал?

– Кстати, со Старым новым годом тебя! Выпить-то в доме что-нибудь есть?

Еще и выпить ему, жаль, цианид в доме не держу, а то бы плеснула от души. А так пришлось делиться местным вином. Пончик отхлебнул сразу полбокала, сморщился, обозвал напиток кислятиной, но от добавки не отказался. Ну да, на халяву уксус сладкий, а на свои кровные и мед горчит.

– А чего не спросишь, как у нас дела?

Не хочу знать, потому и не спрашиваю.

– Ну да, как же я забыл, ты же у нас не любопытная… А знаешь, Фрайди и Чика уволились.

– Молодцы.

Я действительно рада за девчонок: Чике чутка за двадцать, Фрайди двадцать шесть, и со здоровьем у них не так чтобы совсем погано, глядишь, найдут куда пристроиться, пусть будет и не так сытно, как в «Фортуне», зато поспокойнее. А там и об устройстве личной жизни задумаются…

– Душман умер.

Вот Душмана было жалко. Самый старший из нас, самый рассудительный, и самый неустроенный. А ведь тот, кто сменил Филю, наверняка его не жалел, гоняя на самые тяжелые миссии. Вот и догоняли, вернее, загнали в гроб мужика. И тут я искренне вздохнула:

– Жаль…

– Вместо Фили поставлен другой мужик, не менее говнистый… новеньких операторов набрали, но толку с них… Станиславский наш о тебе вспоминал, жалел о твоем уходе… А ты сама не хочешь вернуться?

Я только фыркнула. И Пончик понятливо покивал головой:

– Да уж, на солнышке приятнее сидеть, чем в саркофаге потеть…

И замолчал. И как-то подобрался. А я поняла, что разминка окончена, сейчас начнется та часть беседы, ради которой он, собственно, и добирался сюда с чертовой уймой пересадок.

– … а еще Дёмка пропал.

Тоже кстати ожидаемо. Не мог он долго выдержать, обязательно должен был рано или поздно сорваться. И то, что это произошло сейчас – это поздно или рано? Или вовремя?

– Я не удивлена.

– То есть, ты знаешь, где он… я так и думал. И где?

– Пончик, мне нечего тебе ответить. Потому что я знаю ровно то же, что и ты. Скорее даже меньше.

– А если я буду сильно настаивать на ответе?

– Я попрошу тебя вывести отсюда и дать такого пинка, чтоб ты птичкой долетел аж до материка.

– Думаешь этот твой Эскамильо со мной справится?

Армейский инструктор по рукопашному бою? Думаю легко, вряд ли он растерял квалификацию, даже будучи в отпуске. Заломает как сухую ветку, ты и опомниться не успеешь. Не то ты выбрал место и время, чтоб мне угрожать. И, кажется, он это понял, поэтому сменил тактику:

– Не хочешь, значит, поделиться… а я вот могу тебе кое о чем напомнить… Почти ровно год назад, в январе 2024 года в районе Митино произошел беспрецедентный случай: кто-то застрелил из СВУ на пробежке в сквере бизнесмена… ну, пусть Бубликова. Работал снайпер, единственный удачный выстрел с расстояния около пятидесяти метров. Винтовку нашли на «лежке», стрелок ушел. Но наша доблестная полиция быстро установила, что стрелял некий кровельщик… пусть будет Лопухин. Нашли его быстро, он так «наследил», что даже отпечатки пальцев искать не пришлось, все, как говориться было в наличии. А с учетом, что отпечатки сдавались на биометрический паспорт, взяли его уже к вечеру.

Причем сам он даже не пытался скрыться, а, будучи арестованным, все отрицал. Ничего о том промежутке времени, когда свернул с привычного маршрута, поднялся на последний этаж, вскрыл замок, вышел на крышу, взял винтовку и завалил вышедшего на пробежку бизнесмена, он не помнил. Даже оперативники удивлялись, где этот жирненький, далекий от криминала деятель сумел СВУ раздобыть. И как этому подслеповатому хомячку со зрением минус шесть удалось выполнить идеальный снайперский выстрел. А потом все забыть.

И, понятно, никому и в голову не пришло поинтересоваться, а чем именно в тот день была занята госпожа Сергеева в совершенно другом районе столицы? А она как раз пребывала в саркофаге на прохождении очередного задания. А, самое главное, никому в голову не пришло проверить, что в бытность свою школьницей Инга Ирбе легко и неоднократно выполняла норматив кандидата в мастера спорта по стрельбе из малокалиберной винтовки на дистанции пятьдесят метров по движущейся мишени…

А вот это плохо. Но не фатально. Кто тебе поверит, что эти два события взаимосвязаны? И к кому ты вообще можешь сунуться с подобной информацией? А чтоб поверили, придется выворачивать всю подноготную нашей «Фортуны», и топить самого себя. Ни за что не поверю, что такой случай был только у меня, у тебя же тоже наверняка полна коробочка не менее… предосудительных эпизодов.

Напугать на пустом месте пытается, опять меня за дуру держит. Поняла я давно, еще год назад поняла, что кроме стандартных игрух, нас периодически умудрялись запихивать и в реальный мир. В настоящих людей. Кто-то как-то научился ставить «метки» в чужих головах, давая возможность операторам потом к их мозгу из саркофагов подключаться. И действовать вместо них, зная, что «меченые» этих периодов потом даже не вспомнят.

Все я помню, и ту коллегу этой неприятной тетки, через которую подстраивалось «свидание» с массажистом, и ту горничную, которая оставила смертельный подарочек в столе хозяина дома, и свой провал в теле охранника, и да, кровельщика того тоже помню, на спусковой крючок, конечно, нажал он, но контроль над его телом в тот момент был у меня…

Даже думать не хочу какая сволочь стоит за подобной разработкой. Наверняка впервые это вышло случайно, в процессе каких-нибудь заумных медицинских исследований по поводу коррекции нарушений мозговой деятельности или еще для какой-то несомненной пользы болящих, но потом… потом в процессе эксперимента кто-то выяснил, как можно управлять «меченым» пациентом. А человек, он ведь такая тварь, способная изгадить даже то, что придумано вроде как во благо, и нашелся однажды кто-то рачительный, кто сообразил, как с помощью этой технологии обеспечить неплохой такой приварок, причем практически безнаказанно, и понеслось.

На первом этапе нужно было отыскать тех, кому можно было незаметно внедрить те самые метки. Маячки. Закладки. Или как они их называют. Ну тут технологически все просто, МРТ головного мозга и сосудов проходит чуть не половина из тех, кто пользуется услугами всех столичных поликлиник. Даже отдельно подкупать медперсонал не придется, достаточно одного хакера, чтоб аккуратно вскрыть медицинские базы и просмотреть снимки. И останется потом, не торопясь выбрать тех, у кого эти метки встанут или могут встать, отбросив кандидатуры тех, кто по каким-то причинам не поддастся на внешнее вмешательство.

А уж если намекнуть выбранным, что у них в мозгу возможно есть некое… новообразование, которое толком не определяется на аппаратуре районной поликлиники и предложить повторное бесплатное обследование в известном медицинском центре на навороченном томографе, думаете, многие откажутся? Бегом они побегут проверяться! Потому что с головой не шутят.

А вот там в кабинете МРТ уже должен сидеть свой человек, который и обеспечит внедрение меток.

На следующем этапе начали подбирать будущих операторов. Здесь наверняка ситуация была посложнее. Во-первых, искать нас следовало среди продвинутых геймеров, потому что далеко не каждый согласиться лазить в гроб, чтоб пройти очередной уровень. Во-вторых…, я так понимаю, тут по каким-то причинам наличествовал еще один редкий фактор.

Сильно подозреваю, что нас отобрали именно потому, что мы ведь там, в «Фортуне» действительно все были запущенные. Только вот… запущенные не значит неухоженные. Это просто название для тех, кто прошел через клиническую смерть и кому сердце пришлось запускать, чтоб вернуть нас обратно. Как нас ласково звал тот же вкрай обнаглевший Филя – недозомби. Он бы еще полутрупами обозвал. Хотя, почему нас именно таких подбирали, понять можно, судя по всему, при отсутствии кислорода в крови в течение нескольких минут в мозгу таких людей что-то явно меняется, ну, еще бы, после эдакой встряски организма! И перемены эти могут быть весьма нестандартными… и нужными. В итоге именно людей с такими изменениями «Фортуна» и подыскивала, делая из них… из нас исполнителей.

И мы старательно исполняли порученное, не догадываясь, что периодически совершаем реальные преступления.

И понятно, что сначала нас проверяли на более-менее безобидных, но напрягающих действиях: довести парнишку до места учебы, как меня, поиграть в теле ребенка, как Фрайди, прогуляться на каблуках, как тебя. И только убедившись, что мы возмущаемся и протестуем, но продолжаем воспринимать миссии именно как игру, нам постепенно начали подкидывать настоящие задания.

Потому что к этому моменту начался третий этап: уже должны были подыскать и заказчиков.

Дёмка-то не зря дергался, что путает игру с реалом. И что, возможно, у него открывается третий глаз. Нет, состояние открытия третьего глаза неоднократно описано в литературе, и отрыв от реальности – один из самых ярких его признаков. У человека возникает ощущение, что он живет во сне, как будто все происходящее было ложью и больше ничего не имеет значения. А все потому, что этот самый третий глаз якобы соединяет нас с другими мирами, давая возможность воспринимать больше, чем просто наш материальный мир. Он и боялся, что в играх все ему кажется слишком реальным, и что однажды начнет вести себя в реале так, как привык в игре. А дело-то было не в нем, а в том, что с нами делали.

А нам врали. Объясняли, что это все игра, периодически аккуратно подменяя ее реальностью. Тут кто угодно начнет путаться и свихиваться. Непонятно как мы вообще почти два года продержались. Хотя… не все продержались, и я ушла, и девчонки сбежали, и Дёмка не выдержал, а Душман и вовсе умер.

Но некую неправильность мы все же ощущали… и год назад я, наконец, поняла, в какое дерьмо вляпалась. Дёмка сообразил позже, но тоже однажды сообразил. Я же видела, что он четко осознает факт умысла при совершении поставленных заданий и мечется от непонимания и мучается комплексом вины, но даже подсказать ничего не могла. Только если я начала тихой сапой саботировать полученные задания, чтоб меня «ушли» как бесперспективную, то он, по всему, решил просто сбежать. Скрыться.

Возможно, потому, что он испугался после смерти Душмана. Или потому, что чувствовать, что тебя настолько цинично попользовали… а неприятно это. Противно. Как сидящую в долгах проститутку вызывать отрабатывать на постоянной основе и при этом платить ей три копейки, выжимая удовольствия на многие тысячи. Просто потому, что деваться ей некуда.

А сейчас ты и твое начальство хочет его вернуть, видимо после смерти Душмана операторов такой силы у вас больше нет…, а проплаченные заказы есть, и заказчики вас торопят, не зря же ты аж сюда притащился и пытаешься любым способом вынуть из меня информацию о его местонахождении…

А нету. Немашечки ее у меня. Да и была бы, не стала бы я ею с тобой делиться.

И твои хозяева (давай уж называть вещи своими именами!) не могли этого не понимать. Если когда-то предварительно проинструктированный майор Кузнецов пробил все наши контакты от телефонных до сетевых меньше чем за сутки, то для того, чтобы убедиться в том, что мы с Дёмкой за все это время ни разу не связывались, ресурсов у них предостаточно.

Но ты сидишь напротив меня и пытаешься выжать из меня ту информацию, которой у меня заведомо нет и быть не может. Зачем? Напугать и заставить проговориться? Или… разозлить и на что-то спровоцировать?

Интересно, почему люди так любят эту игру в «я знаю, что ты знаешь, что я знаю…»? Ну, хорошо, догадываюсь я, вернее знаю, почему именно Дёмка вам так срочно понадобился. Там над тобой не дураки сидят, и они наверняка сообразили, что Филя не сам решил собственную сотрудницу прибить, а его к этому подтолкнули, ну и что? Да, я знаю, что это был он. И ты это знаешь. А самое смешное, что при этом ему ничего не понадобилось, ни аппаратура, ни метка. Взял и напрямую склонил нашего мозгоправа к убийству. И даже знаю почему он это сделал: когда еще предоставится так удачно убить двух зайцев одним выстрелом, избавиться разом и от Фили, и от этой питерской занозы? Дёмка и не выдержал. А что Филя от нас после всех измывательств хотел? Мы не ангелы, парень.

Это ж наверняка с его подачи нас после «воскресения» вроде как случайно вышибали на обочину жизни: кого-то увольняли, кому-то отказывали в приеме на работу, кого-то кидали на деньги, кому-то перекрывали возможность довыплатить ипотеку, чтоб, когда нас подберут и облагодетельствуют добрые дяденьки из «Фортуны», мы как бараны пошли за ними.

А мы и шли.

Только все когда-нибудь заканчивается.

Сначала «ушли» меня. Потом на вас наплевали Фрайди и Чика. А теперь и Дёмка, похоже, взбрыкнул и свалил. Только опять же начальство твое не могло не оценить, какой потенциал был у них в руках. Не нужны саркофаги, не нужны метки, не нужны другие операторы, достаточно заставить нашего Демиурга работать по приказу и дело в шляпе! Это ж какая экономия… да всего! Сил, времени, зарплат, оборудования… Сказка! А Демка взял и свинтил.

И я не знаю, как вы собираетесь его обнаружить и соблазнять на работу… если он сам сдуру не попадется. Он же дауншифтер. Ему много не надо. Он в гробу видал распропагандированные общепринятые блага вроде денег, карьеры и личного роста: забьется в какую сибирскую деревушку и будет жить ради себя.

И не просто так ты сейчас мечешься в его поисках как наскипидаренный, видать делать то, на что сподобился он, ты не можешь. Другими словами, это Дёмка ценный кадр, а ты никто, так, шестерка на побегушках. Тебя не жалко. Тобой и пожертвовать можно. Разменять на фигуру покрупнее. Потому тебя не в конторе оставили, а ко мне запустили, и не просто поспрашать, а как живца: проверить, вдруг и я как Дёмыч так «надавить» и без меток, и без саркофага могу, глядишь, в раздражении-то и прихлопну тебя невзначай, вот тогда со мной можно и нужно будет беседовать по-другому. И ты это понимаешь, оттого и бесишься.

А еще больше тебя бесит, что я, в свою очередь, знаю о твоей никчемушности для хозяев «Фортуны», и не собираюсь это знание камуфлировать. И боишься, вдруг я впрямь чего могу, а это значит, что твоя трижды никому не нужная жизнь возьмет и закончится. Прямо здесь, в этой жопе мира.

Век бы на твою перекошенную рожу смотрела… через оптический прицел.

Эх, а ведь еще месяц назад мы были командой, Пончик. Которая дружно противостояла тому же Филе. И месяца не прошло, как ты, сцуко гнусное, в воздухе переобулся и теперь помогаешь им против нас. То есть вы с ним получаетесь одного поля… тыковки. Не зря я никогда не любила этот овощ. Или правильнее, ягоду?

– То есть возвращаться ты не собираешься?

Я только улыбнулась. Конечно, нет, но заодно еще не откажусь от возможности тебя позлить. И мысленно показать средний палец. А надавить на меня тебе нечем: родных нет, мужа нет, детей нет, домашних животных нет, друзей нет, даже кактуса какого завалящего и того не наблюдается. И что делать будешь?

– Я ведь могу тебя скрутить и покинуть остров, прикрываясь тобой, и меня не посмеют тронуть.

И местные полицейские, конечно, ничего не заметят, или не рискнут тебя остановить. А дальше? Или у тебя где-то на материке осталась команда поддержки? Способная вколотить мне какое снотворное и сначала вынеси, а потом вывезти бесчувственное тело по поддельным документам? Нет, не получается, слишком сложно, дорого и хлопотно.

– Это вряд ли. Вот скажи, тебе что, за то время, пока мы не виделись, лоботомию сделали? Ты действительно растерял способности к анализу ситуации?

А он бровки жиденькие удивленно к линии волос задрал.

– И что мне следует анализировать?

– Пончик, я не знаю, насколько хорошо Дёмка сумел заныкаться, а вот меня некоторые товарищи из компетентных органов легко нашли и душевно так попросили прояснить ситуацию по всем событиям в нашей конторе и я, пусть и без удовольствия, но все выложила.

– Мы же подписывали…

– Плевать на подпись, мне элементарно еще пожить захотелось. Теперь смотри как забавно выходит: кто-то из нашего богоугодного заведения в твоем лице зачем-то решает меня найти. Каким-то чудесным образом получает информацию о моем местонахождении в этой жопе географии. Видимо ее изящно и как бы случайно тебе подкинули. И умные, не тебе чета люди, сейчас наверняка радуются, что на живца, в моем лице клюнула более крупная, чем я, рыба.

Давай, подергайся, анус перепуганный, кто ж виноват, что у тебя задница вместо головы выросла. Потому что ты, песик прирученный, по возвращении первым делом сделаешь что? Правильно, обязательно побежишь отчитываться начальству, и отследить уже тех, кого ты типа представляешь – как два байта об асфальт. А дальше ты в этой цепочке становишься ненужным. За такое унасекомить что одни, что другие в два счета могут. Охренеть перспектива.

Соврала я, честно говоря, на пустом месте, никто меня не находил, просто тараканы не вовремя вылезли и напомнили, что я, как-никак креативная на всю голову или где, ну я и брякнула. А нефиг было лезть ко мне с наездами. Потому что теперь по логике вещей ему опасаться следует не только меня, не только своих, но неких мифических (но он-то об этом не знает!) чужих из серьезных государевых контор . И Пончик, кажется, это понял. Но хватило его только на то, чтобы, сжав кулаки, бессильно прошипеть:

– А знаешь… ты точно своей смертью не помрешь.

Никогда не могла понять, что, собственно, означает это выражение «помереть не своей смертью»? А чьей? Чужой? Странно это, вроде если помираю я, пусть и считаю, что это преждевременно, нелепо и глупо, то и смерть должна оказаться моей, а не чьей-то еще… говорят, она не ошибается. Короче, что-то не додумали тут лингвисты-филологи, что-то упустили. Поэтому я даже отвечать ему не стала, а кликнула Пабло. Который немедленно согласился препроводить гостя к вечернему катамарану. И проследить, чтоб он на нем уплыл.

Забыл Пончик мое старое прозвище, а зря. Честно заработанное мною Ута никакого отношения к той статуе не имело. Ута – это токийский гуль из банды Клоунов. Он только кажется приветливым и добродушным, но это лицемерие, по его флегматичной физиономии обычно хрен поймешь, о чем он думает. Чувство юмора у него вот только… специфическое. Макабрическое, ага. Ута любит разыгрывать и пугать окружающих. И его поведение на людях – только маскировка, потому что там внутри со времен молодости ничего не изменилось, он как был дикарем-садистом, так им и остался. Которому за счастье сеять хаос и разрушение, а также устраивать не вовремя подвернувшимся под руку людям пытки, как физические, так и психологические.

Следователи CCG звали его Безликим.

Ну и день рождения у него как у меня – второго декабря.

Так что, прежде чем стращать меня, мог бы сообразить, что человек с таким ником точно не относится к породе белых и пушистых.

А я, как и каждый день, зашла на сайт ан.ру. Я там часто пробегаю, периодически ехидно комментируя те или иные истории. Но сегодня мое сообщение содержало скрытое послание, о том, что наступил «майский день» и мне срочно нужна помощь. Мы заранее договорились какой она именно будет, осталось дождаться ответа на мой комментарий, чтоб знать точное время.

Смартфон пискнул, сообщение пришло. После пересчета количества знаков получилось 20.00. Значит, через три часа я должна быть в бухте Кала Кодола. Так что выйду я как бы погулять и ничего я с собой не возьму, кроме денег и документов. Паспортом мне пользоваться нельзя, но кто сказал, что он не пригодится, чтоб увести разных интересантов подальше от моего следа? Черт с ними, с тряпками, единственное жаль, что придется бросить любимые сделанные на заказ серьги, но проявить хомячизм и оставить их себе – это сразу проколоться. Главное у меня в голове: номера счетов, куда ушли деньги. И те, что сама заработала, и те, которые мне достались от продажи квартиры. И пронюхать заранее этого никто не мог, сделки еще когда в реестр попадут, не раньше, чем через месяц, а уж если учесть еще и новогодние каникулы…

Докопались они до моего спортивного прошлого… и что? Ой, я перепугалась! Главное, что не докопались до того, что в школьные годы девочка Инга сначала тренировалась сдавать норматив кандидата в мастера спорта по стрельбе из малокалиберной винтовки не одна, а в паре. Пара Ирбе-Ильин показывала неприлично высокие результаты и прекрасную слаженность, мы тогда взяли первое место по району, и наш тренер уже потирал руки, планируя как пропихнет нас на городской, а потом и на международный уровень… пока однажды Горг не явился сначала на тренировку, а затем и на соревнования. Встрял он, как шептались ребята из команды, в какие-то непонятки с тогда еще милицией. А, если верить невнятным слухам, потом и вовсе покинул страну, никому ничего не рассказав. Вернее, покинули его родители, ну и сынишку, понятное дело, с собой прихватили…

Именно нашу двойку в команде звали Белка и Стрелок, потому-то и не хотелось, чтоб «фортунщики» случайно набрели на старое прозвище…, не хотелось мне вспоминать прошлое. И услышав полтора года назад за спиной изумленное «Белочка!» я чуть столбом не застыла. Потому что быть этого не могло! Хотя почему не могло? Прошлое, как показывает практика, может тебя настичь где угодно, и не спросит, а хочу ли я быть им настигнутой. А я, может, не хочу вспоминать, как тогда все странно и некрасиво закончилось. И вообще… хочу врезать со всей дури по одной наглой загорелой морде. Вот кой черт занес его аж в Ареналь на Майорке?

А Горг все вился вокруг, пытаясь заглянуть в глаза, ловил мои руки, которые я у него выдергивала, все уговаривал меня посидеть где-нибудь в кафе, в тенечке, отдохнуть, попить холодненького и тогда он сможет рассказать мне что именно произошло тогда, чуть не семнадцать лет назад… Вот не было у меня уверенности, что мне это интересно. А насчет попить чего-нибудь холодненького в теньке… это ладно, это можно. Успокоительный чай со льдом, он и впрямь невероятно успокаивает, особенно если выплеснуть его в чью-нибудь противную рожу. Хотя, конечно, лучше бы при этом в кружке оказался кипяток. Крутой.

Но когда Горг вывалил на меня подробности, я чуть этим холодненьким не подавилось. Потому что подробности эти оказались и впрямь более чем пикантными. Если не сказать грубее.

Тогда, в сентябре далекого 2006 года ему исполнилось шестнадцать. А то я не помню! Именно этот день я когда-то выбрала, чтобы лишиться невинности вместе с ним. Потому что никто кроме него так не называл меня по имени. Подарок хотела любимому сделать… вот же дура! Нет, такой подарочек он принял с удовольствием. Чтоб на следующий день исчезнуть с радаров. И оставить у меня ощущение, что мною тупо попользовались и бросили. А дело, как оказалось, было не во мне.

Тренировалась тогда в команде соседнего района девица одна постарше нас на год, мягко говоря, не самая талантливая, но типа самая умная. И очень эту Мариночку привлекал… нет, не сам Горг, а тот факт, что папаня у него натуральный грек. Поэтому и терлась она регулярно на соревнованиях неподалеку от него, все норовила в разговор втянуть. А с целью упасть на хвост и легально выбраться за бугор в ход шло все – и полуобнаженный бюстище чуть не пятого размера, подсовываемый ему под нос, и наклоны в обтягивающих лосинах, и выразительные взгляды, и томный голосишко, и зазывное облизывание губ… только Горг продолжал от нее шарахался как черт от ладана. И, осознав, что возможность выезда тает как снег на солнце… тем более, что нас с Горгом растащить никак не удавалось… девица обозлилась. И тогда в ход пошел последний довод королей.

Она дождалась его дня рождения и на следующий день написала на него заявление об изнасиловании. И менты вцепились в Горга, как голодная собака в найденную колбасу. Их тоже можно понять, вот заява, вот виновник, дело закроем одним днем, срубим очередную палку. А родители девицы со своей стороны предложили «щадящий» выход: заявление девица заберет, но семья Горга, во-первых, выплатит компенсацию за нанесенный ущерб, во-вторых, примет ее в качестве жены и невестки. Опять же позаботится, чтоб Мариночка получила гражданство Греции, небольшую недвижимость и скромный счетец в евро. А потом могут быть свободны. Дальше их девочка и сама справится.

– А почему ты им не сказал правду о том, где был в тот день? Я бы подтвердила твое али…

– И тогда меня все равно обвинили бы в изнасиловании, только теперь уже несовершеннолетней! И твое согласие ментов бы не тронуло!

Черт, а ведь точно, мне тогда до шестнадцати не хватало двух с чем-то месяцев… н-да, такое алиби – верный путь на нары. Понятно, почему Горг не хотел меня засвечивать. И, кстати, понятно, почему девица не рискнула соваться с обвинениями до момента достижения Горгом возраста сексуального согласия, попробовала бы вякнуть раньше, тогда по закону и ей самой могло нехило так прилететь, ей-то семнадцать уже стукнуло…

– Да и вообще… тут самому бы отплеваться… не хотел я еще и тебя в эту грязь окунать…

Только если верить поговорке свинья, она завсегда ее найдет. Пусть и в другом месте.

– И как выкрутился?

– Нашлись знакомые, сумели доказать, где она в тот день была… и, главное с кем… обвинять стало не в чем…

То есть эта ушлая девица заранее нашла с кем переспать, чтоб медики при осмотре смогли обнаружить следы сексуального контакта, но не сперму, и только потом пошла писать заявление, понимая, что алиби у Горга не того свойства, чтоб им перед ментами светить…

– А потом? Ну, когда отплевался?

– Потом отец взял нас с матерью в охапку и первым же рейсом – в Афины! Я мяукнуть не успел, а мы уже осели в Греции, и отец строго-настрого запретил в ближайшие годы даже думать в сторону России, пока все не уляжется! Потому как мало ли… опять же слухи…

– А когда улеглось?

– К тому моменту десять с лишним лет прошло, отец начал предлагать жениться на дочери его старого друга, чтоб объединить фирмы, а я… я в Москву сорвался, справки навел, а ты уже была замужем. Я около твоего дома покрутился, на вас посмотрел… и не стал лезть. Ты выглядела счастливой, ждала ребенка… я подумал, что такой привет из прошлого тебе ни к чему…

Пожалуй, да. В тот момент такой привет из прошлого мне и впрямь был ни к чему…

– А сейчас что изменилось?

Горг вздохнул.

– Раз уж судьба нас свела, захотелось рассказать, как все было, чтоб ты меня совсем-то уж за подонка не держала. Я ведь и сделать тогда ничего не мог, и объяснить внятно не успевал…, хуже нет состояния собственной беспомощности…

Тут я его очень даже могла понять, попасть в ситуацию, когда от тебя ничего не зависит – как минимум неприятно.

И Горг поведал как у него дальше сложилась жизнь. Он женился на дочери отцовского партнера Катерине, после ковида остался вдовцом, сейчас воспитывает пятилетнего сынишку Никоса.

Моему сейчас было бы шесть с половиной… но я не стала на этом зацикливаться, сухо сообщив, что у меня никого нет. Ну вот так сложилось. Но Горг неожиданно оживился и начал всяко намекать, что раз мы оба свободны, то может быть мы того…, вспомним прошлое? И даже умудрился договориться до душещипательного рассказа о первой любви. На что у меня прямо язык зачесался брякнуть, что и у любви тоже может найтись срок годности. И конкретно у моей (а она точно была?) он истек.

Но не у него. Он уговаривал, просил, и даже умолял, но тогда я не была готова ничего решать. Единственное, попросила держать наши контакты в секрете, приврав, что работенка моя связана с секретами не исключено, что государственного уровня, и потому всем знакомым, попавшим в мою орбиту, гарантировано пристальное внимание и проверки разного рода спецслужб. Оно ему надо? Внимания и проверок Горг не хотел, но даже переписываясь в сети под оговоренными никами продолжал звать меня к себе.

Оно, конечно, льстило, но… не было у меня уверенности, что мне все это надо! И даже поселившись в одном отеле в Эмиратах и встречая с ним новый, 2024 год, в горизонтальном положении я еще не приняла окончательного решения. И только через месяц, после истории с кровельщиком, окончательно поняв, чем конкретно занимается наша контора, я осознала, что пора бежать. Причем быстро, но скрытно. И что именно предложение Горга может оказаться той самой спасительной соломинкой, которая даст мне возможность раз и навсегда выскользнуть из сферы интересов… а черт их знает, кого, того, кто заварил всю эту кашу с «Фортуной». И сколько еще таких «Фортун» где-то функционирует… Главное было позволить им увериться в полной моей бесперспективности и быстро исчезнуть с горизонта. Желательно бесследно.

А, значит следовало соглашаться на Горга. На отъезд с ним. Тем более, что отследить факт нашего прошлого знакомства было проблематично хотя бы потому, что это в России он был Георгий Ильин по маме, а в Греции стал Йоргос Адаму по отцу, уж и не знаю, почему их законы позволяют такую нетипичную транскрипцию.

И звал он меня уехать не просто в Грецию, а намного дальше, туда, где у них есть зарубежный филиал; их объединенная компания занимается среди прочего импортом медтехники из Латинской Америки, а это для меня очень удачно в плане языка. Испанский у меня хоть и третьим иностранным шел, но уровень вполне приличный, не пропаду.

И встал первый же резонный вопрос – а документы?

А документы, сказал Горг – это его проблема. Все, кто связан с медиками, имеют или могут получить доступ к паспортам трупов разной степени свежести. Главное, чтоб нашлось хоть какое-то внешнее сходство и испанское гражданство. Трупу, захороненному как неопознанный это будет уже без разницы. А с какого перепугу испанка собирается на отдых в испаноязычную же страну – никого волновать не будет.

А сам он подгадает срок вылета так, чтоб оказаться там позже меня. Поэтому сам факт нашего последующего как бы случайного знакомства – дело техники.

И вот через год после этой договоренности я жду в бухте яхту. Появившийся из темноты кораблик больше похож на призрак, возможно потому, что практически бесшумно идет на парусах, не включая мотор. Как там Дёмка пел? «Песни прощальные, гавани дальние, в жизни у каждого сказка своя…»

Не будет песен. Не с кем мне прощаться. А сказка… что-то до сих пор ничего сказочного сотворенного окружающими, я вокруг себя не наблюдала. Поэтому хватит полагаться на кого-то, пора брать свою жизнь в свои руки, и однажды я сама напишу себе новую сказку. И уж там как автор устрою тот самый хеппи-энд, исходя из собственных предпочтений.

И напрасно милый мальчик Пабло мне так зазывно улыбался и старательно распушал перья. Он тоже не входит в сферу моих интересов. Завтра, не найдя меня в доме и не дозвонившись, он побежит в местную полицию и начнутся розыски. Обнаружат брошенную на берегу куртку, разбитый мобильник, следы борьбы и пусть себе ищут труп, океан своего не отдает.

Даже официальный розыск вам ничего не даст, потому что кто-то с моим настоящим паспортом и кредиткой завтра уедет подальше на северо-восток Европы: Франция, Германия, Польша…, и где-то там его благополучно и потеряет.

Еще несколько часов и к утру яхта меня доставит на материк. А потом машина, а потом и поезд, еврозона, она большая, человека в ней можно искать хоть до второго пришествия, особенно если не знать его имени. Я его, и сама пока не знаю, но какая, в сущности, разница? А пока я спокойно заселюсь в гостиницу, подкорректирую внешность под брюнетистое фото в новом документе и дождусь отбытия трансатлантического круизного судна, уходящего по маршруту Барселона-Пуэрто Лемон.

Красивая страна Коста-Рика. И две трети населения там – белые. И никого не удивит, если одинокая безработная туристка очаруется местными красотами… и решит на все плюнуть и остаться в этом тропическом раю. Особенно если познакомится с кем-то, кто там работает и сумеет… ммм… тронуть ее сердце. А через три года легального проживания в ней можно оформить ПМЖ. А еще через четыре года можно претендовать на гражданство. И экстрадиции с Россией у них нет, да у них почти ни с кем ее нет, хотя… Чухарева они, вон, выдали. Правда, не в Россию, а в Штаты, ну так Штатам я и даром не сдалась.

И, вообще, чего я, собственно, ною? Мне всего-то тридцать четыре. Как там говорила героиня небезызвестного фильма «Между тридцатью четырьмя и тридцатью пятью годами я прожила десять прекраснейших лет!» Так чем я хуже? Пока встряхиваться и вспоминать, что у меня впереди возможно лучшие годы жизни!

И если мы там, в Коста-Рике правильно разыграем процесс как бы случайного знакомства, то никого не заинтересует желание двух взрослых людей начать встречаться, а там, глядишь, и попробовать пожить вместе. А потом, чем черт не шутит, и пожениться. И детеныш Горга… пусть он мне и не кровный, но будет вроде как сын. И возраст похож…, и, возможно, я со временем оттаю, и, может быть, снова научусь плакать. И смеяться буду как раньше, заливисто и от души, когда вся эта нынешняя грязь останется в прошлом. И постараюсь стать счастливой.

Может быть. Но это не точно.

Главное никогда не объяснять Горгу, чем конкретно я занималась в «Фортуне». И кто именно напрямую подтолкнул когда-то самого Дёмку «надавить» на Филю. Из-за этого Дёмка и сбежал, он сам, видать, не понял, почему его торкнуло подставлять нашего уродца, но испугался. И себя, и за себя. А потому и получилось, что этот мозгоед мне надоел. И когда найдутся те, кто до этого додумаются… а они найдутся, желающие сделать из меня личную «золотую ры…», да нет, скорее и впрямь ручного «золотого тюленя», способного выполнять самые невероятные заказы на расстоянии, начнут выстраиваться в очередь отсюда и до Северного полюса.

И пойдут к черту. Терять мне особо нечего, цепляться не за кого…, зато стремление к спокойной жизни в наличии. Показательно, кстати, что только с возрастом начинаешь понимать слова гения насчет права заслужить не свет, а покой. А за возможность покоя и счастья не грех и побороться. Любыми методами.

Я поборюсь.

А если учесть, что меня отродясь никто не подозревал в излишнем человеколюбии, да что там, меня даже в его микроскопических зачатках никому не удалось уличить, то… берегите шкурки, господа с этим не согласные.

По головам ведь пройду, если понадобится.

И уж точно сделаю все, чтобы лично для меня все хорошо закончилось.

30.12.2024