Мы и стоматолог Буданицкий

Глава 1

Автослесарь Макс Ващуков ремонтировал клиентский автомобиль до трёх часов ночи. Так получилось. Сперва долго не везли запчасти. Потом, когда привезли, оказалось, что привезли не те. Потом приёмщик поехал за теми и застрял где-то на обратном пути. А может, он просто устал и заехал поесть какой-нибудь шаурмы. В общем, когда запчасти оказались у Макса в руках, был уже девятый час вечера и двенадцатый час рабочего дня. Макс уже хотел было пойти домой, но откуда ни возьмись появилась она — производственная необходимость. — Завтра утром клиент хочет забрать готовый автомобиль! — сказал мастер-приёмщик. — До конца рабочего дня осталось меньше часа! — вяло воспротивился Максим. — И до начала рабочей ночи столько же! — шёл в наступление приёмщик. — А если я откажусь? — торговался Макс. — Тогда клиент напишет про нас плохой отзыв, шеф начнёт задавать вопросы и кого-нибудь накажет. Например, тебя. Например, штрафом. — Это как-то не справедливо, — ответил Макс с нотками принятия в голосе. — Во-первых, когда у нас наказывали справедливо? А во-вторых, ты, кажется, отказываешься работать. — Я не отказываюсь работать. — Так в чём же дело? — Я не хочу работать ночью, в нерабочее время. — У тебя ещё полчаса рабочего времени. — Этого мало. — А ты разговаривай меньше, а делай больше. И вообще, ты же специалист. Сделай до конца рабочего дня. Что тебе мешает? Максим высказал недовольство, установил машину на подъёмник, пообещал уволиться, открыл капот, мысленно выругался, приступил к ремонту и закончил его в три часа ночи. Общественный транспорт уже не ходил. На такси Максим не зарабатывал. Хорошо, что идти всего ничего, сорок минут. Хотелось есть и пива. На пути встретился круглосуточный магазин. — Дайте банку “Тройки” и орешков, — попросил Максим и положил на прилавок сотку. Отхлебнув холодного пива, Макс закинул в рот горсть орехов и, раздавив их челюстями, почувствовал неладное в области нижнего зуба мудрости. Во время пережёвывания следующей горсти неладное начало превращаться в боль. Максим подумал, что вместо орехов нужно было взять себя в руки и пойти домой в девять вечера, а эти черти сраные пусть как хотят. Но было уже поздно, четвёртый час ночи. Дома Максим разогнул канцелярскую скрепку и с открытым ртом подошёл к зеркалу. Где-то в самом конце левой половины нижней челюсти прятался больной зуб, а в нём сидел кусок ореха и причинял боль. Автослесарь Ващуков попробовал достать его с помощью специнструмента скрепки, ничего не вышло. Орех оставался на месте, боль оставалась вместе с ним, зеркало ванной комнаты запотевало. Макс отыскал обезболивающие с истекшим сроком годности, выпил последние две таблетки и лёг спать. А точнее, просто лёг. Зуб неумолимо болел. Заснуть получилось только в шестом часу утра. Следующий день начался с телефонного звонка. — Ты где? — Я? — Макс посмотрел на часы, — Бегу на работу. — Ты тачку закончил вчера? А то клиент спозаранку прискакал. Станция ещё не открылась даже, а он уже тут ноздрями шевелит. — Да, я закончил, можно отдавать! Максим быстро оделся и выбежал на улицу. Вдали к остановке подъехал троллейбус. Макс решил на него успеть и побежал. Напрасно. Троллейбус уехал перед самым носом, а пробежка разбудила зубную боль. На работе Максима встретил управляющий: — Время сколько? — спросил он, будто действительно не знал. — Двадцать минут десятого. — Опаздываем! Штраф — пятьсот рублей. — Я вчера полночи машину делал. И зуб у меня болит. — Это не повод опаздывать! Пока тебя не было, я довёл до коллектива новое правило в нашей работе. Так как ты опоздал, персонально для тебя мне придётся повторяться и тратить своё время, которое стоит гораздо дороже твоего. Твой штраф — это всего лишь компенсация моих затрат. Это понятно? — Понятно. А новое правило, чисто случайно, не запрещает работать свыше двенадцати часов в сутки? — Нет, не запрещает. У нас сильно просели продажи свечей зажигания. Для решения этой проблемы я ввёл в должностные инструкции новое правило. Это правило обязывает тебя и всех остальных слесарей выкручивать свечку в каждой машине, которая заезжает в наш автосервис. Выкручиваешь свечу и смотришь на неё. Если она засрана, показываешь клиенту и говоришь, что неплохо бы заменить. Клиент всё это видит и соглашается. Вопросы есть? — Есть. Раз уж вы возмещаете своё время за счёт моих денег, то положено ли мне возмещение бессонной ночи, которую я на ремонт клиентской тачки потратил? — Твоя работа заключается в ремонте клиентских автомобилей. За эту работу ты получаешь сдельную зарплату. Других компенсаций, Ващуков, у меня для тебя нет. На этом разговор был окончен. Управляющий сервисом пошёл управлять. Максим начал переодеваться. Зуб продолжал болеть. У въездных ворот курил приёмщик. — Почему он такой чёрт? — спросил Максим окружающую обстановку. — В каком смысле? — ответил вопросом на вопрос приёмщик. — В прямом. Я всю ночь с этой дровиной возился, чтоб клиент сегодня утром довольный уехал, а мне вместо спасибо штраф. Так только черти поступают. Почему он такой чёрт? — Потому что может себе позволить! — ответил курящий приёмщик. — Что может? — Может позволить себе быть чёртом. С начальниками такое часто бывает. — У тебя от боли ничего нет? — От штрафа ещё никто не умирал. — У меня зуб болит. — Это психосоматика, я в инстаграме что-то читал про это, могу поискать. — Какой ещё инстаграм? Это обыкновенная дыра. В ней вчера орех застрял. — Так достань его оттуда. — Я бы не против, но зуб в сторону растёт, а дыра там вообще где-то сзади. Я вчера пробовал, ничего не вышло. Такая вот загадка. — ЗАГАДКА ДЫРЫ! — Чё? — Да я шучу. Можно в дыру капнуть жидкости из аккумулятора. Первую минуту болит так, что лом перекусить можно. Но потом уже никогда не болит. Гниёт, ломается, крошится, но не болит. А ещё можно высоковольтным проводом от зажигания попробовать. Искры из глаз летят, но нерв умирает в момент. — А таблетки нет? — Таблетки нет, но есть машина на осмотр и поиск неисправности. Какой-то мутный тип. В десять часов на пост к Максу загнали иномарку второй свежести и российской сборки. — Стучит что-то справа! — пожаловался хозяин машины. — У вас обезболивающего нет? — спросил Максим. Хозяин похлопал себя по карманам и сказал: — Что-то не прихватил! — А в машине нету? — А хрен его знает. Я её только вчера купил, там что угодно может быть. Но пока ручаюсь только за стук справа. — Понятно, — сказал Максим, открыл капот и начал выкручивать свечу зажигания, — сейчас поглядим. — А в двигатель ты зачем полез? — Свечу надо выкрутить. — Э-э-э, друг, от твоей боли другие свечи нужны — это раз. И к мотору у меня вопросов нет — это два. У меня в ходовке стучит что-то. — Разберёмся. — Ты наркоман или где? Я говорю, ходовку посмотри мне, чего ты под капотом найти хочешь? — Начальник сказал, всем свечку выкручивать. — Ну хоть не яица. — Ещё не вечер. Максим поднял машину подъёмником и пошатал правое переднее колесо. — Наконечник стучит. — Слава богу. И что делать? — Заменить наконечник и сделать развал-схождение. — Не обманул продаванец! Он про наконечник всё так и сказал. Слово в слово. Приопусти? Клиент заглянул в багажник и достал оттуда две коробочки: — Вот, приданое! Один левый, другой правый. Выбери какой надо. — Давайте оба заменим, — предложил Максим, — перед развалом лучше оба заменить, чтоб ничего не болело потом. — Слушай, я эту машину купил на последние и даже немного у знакомых перехватил. На кармане косарь, шиковать не на что. Замени который стучит и всё. Развал делать тоже не надо. Я недельку так покатаюсь, потаксую, деньжат поднаскребу и ещё разок заеду. Тогда уже и второй наконечник махнём, и развал, и масло какое-нибудь. А я пока держусь, но денег нет. — Ни денег, ни таблетки. Что за жизнь? — А что у тебя болит? — Зуб. — Это дорого… Мимо шёл приёмщик. — Ващуков, тебе подъёмник ещё долго нужен? — Век бы его не видать. А что? — Чувак какой-то звонил, надо ему двигатель снять и потом обратно поставить. — Поменять? — Нет. Снять и потом воткнуть обратно. К нему приставы едут с бумажкой под мышкой, хотят за алименты его драндулет отжать. — Какая мерзость. — А он им сказал, что тачка не на ходу и вообще в ремонте. Приедут, увидят мотор с коробкой по разным углам, задний бампер поцелуют и уедут. Короче, подъёмник надо. У тебя тут что? — У меня тут ничего страшного, можно на умиральную яму переставить, — Макс повернулся к клиенту, — А вы можете погулять пока. — Ну, ты понял меня, да, про косарь? — спросил клиент. — Да, конечно. Машину перегнали на пост развала-схождения, который находился в отдельном помещении и был оборудован вокруг смотровой ямы. Когда-то давно там работал очень медленный развальщик, которого часто спрашивали не умер ли он там. Так пост развала-схождения прозвали умиральной ямой. Максим задрал траверсой переднюю часть, скинул оба колеса и вопреки желанию клиента заменил оба наконечника. После этого прикрутил колёса обратно, поставил машину, нацепил мишени и отрегулировал схождение. Регулировка развала конструкцией не предусматривалась и потому процедура не составила особого труда. Все показатели встали в зелёную зону. В соседнем боксе пацаны в спешном порядке выдёргивали двигатель злостного алиментщика. У Макса продолжал болеть зуб и хотелось курить. Макс открыл ворота развального поста и достал сигарету. Рядом на лавочке сидел хозяин машины. — Ну что, как дела? — Всё хорошо. Покурю, заполню наряд и готово. — Ну, красавчик. Поменял наконечник? — Да, оба два. И схождение выставил. — Я же тебя просил, не надо?! У меня всего косарь в кармане! — Должно хватить. За наконечник много не возьмут. — А за второй? А за сход-развал? — Да нормально всё, говорю же. Если не орать об этом, то ничего и не спросят. Могу себе позволить. Макс бросил окурок, взял заказ-наряд и начал заполнять его вслух: — Поиск неисправности — ноль рублей, замена наконечника левого… — Правого! — Уже не важно. Да и я уже левый написал. В воротах появился приёмщик. — Ну что тут? — Готово, выгоняй. — Поменял наконечник? — Поменял. — Что-нибудь ещё делал? — Страдал. Зуб не проходит совсем… — Я к тебе сейчас ещё одну машину загоню, надо масло поменять. Клиент хочет присутствовать. — Пусть платит десять баксов за то что смотрит. — Кстати, клиент — баба. — Тогда правильно говорить — клиентка. На умиральную яму заехала красная Mazda. Приёмщик переключил КПП в нейтральное положение и покинул сперва машину, а потом бокс. Вместо него в помещение зашла какая-то женщина. Макс прочитал заказ-наряд и открыл капот и маслозаливную горловину. Кто-то постучал в ворота. На улице стоял радостный хозяин иномарки второй свежести. — Классно! И поехала прямо, и стук пропал! — Отлично, — сказал Макс, — ваше мнение очень важно для нас. — Держи! — в руке у довольного клиента появилась пачка “Пенталгина”. — О! Вот это спасибо! — Давай, выздоравливай! Я заеду ещё. Потаксую недельку и заеду! Ты как работаешь, по какому графику? — Четыре через два. Сегодня последний день, потом два выходных. — Добро! Вот специально к тебе буду ездить! Лечись! Макс закрыл ворота, вскрыл “Пенталгин” и разом проглотил две таблетки. У клиентки зазвонил телефон. — Да, привет. Да на сервис заехала. Вечером к свекровке в гости ехать, а меня уже с утра всю аж трИсёт. Да что-что… Каждый раз одно и то же. Приезжаем, она сразу стол накрывает, первое, второе, компот, салат, чаёк-кофеёк, хуёк блядь, а мой такой: “Ой, мама, как вку-у-у-усно! М-м-м-м!”. И как давай жрать, как с голодного мыса вернулся. Его мать на меня таращится, а я как обосраная сижу. Ух, бля… Пока масло сливалось, Максим решил выкрутить свечу. Женщина продолжала разговаривать по телефону. — Ленка, я тебе так скажу, это не жизнь! Мне нужен какой-то саббатикал. От работы, от семьи, от всего. Чтоб вот закрыться в хате и никуда не выходить. Я в книжный захожу, беру что понравилось и дома складирую просто. Уже забыла, когда последний раз могла себе позволить просто посидеть и почитать. Не туда мы с тобой учиться пошли, Ленка. Надо было в мед. У меня вот одноклассник, Миша Буданицкий, выучился на стоматолога, работает по специальности и полностью доволен жизнью. Такой мужчина, ох! Людям помогает! Грамот всяких полный кабинет! Врач от бога. А мы что? Что мы такого делаем, за что нам могли бы спасибо сказать, а, Лен? Максим опустил торцевой ключ в свечной колодец и попробовал повернуть его против часовой стрелки. Свеча не поддавалась. Максим приложил усилия. Напряжение мышц плечевого пояса отдавало в больной зуб. Свеча поддалась. Когда Максим вынул её из свечного колодца, на ней были остатки резьбы, которые удерживали свечу внутри и с этого момента прекратили это неблагодарное занятие. — Пиздец! — сказал Максим. — Лен, я перезвоню! — сказала клиентка, — Извините, что вы сказали? — Беда, говорю! — сказал Максим, — Кажется, сегодня вы никуда не поедете. Во всяком случае, на этой машине. — А когда? Завтра поеду? — Не знаю. Надо будет головку снимать, ввертыш ставить. — И долго это? — Да не долго, но я завтра и послезавтра выходной. Если только кто другой возьмётся делать, но это вряд ли. Дураков нет. Дня четыре, в общем, придётся подождать, — сказал Максим и зажмурился. Женщина распахнула объятья, схватила Максима изо всех сил и поцеловала в щеку со стороны больного зуба. Макса покорёжило. — Спасибо! Спасибо! Спасибо! Ну, мне позвонят, да, когда будет готово? — Должны. — Алло, Лена? Всё что говорила — это всё дерьмо собачье! Давай я сейчас за винчиком, потом такси и к тебе? Да? Дааа! Могу себе позволить! Ихааа! Всё, давай, жди. Алло, такси? Улица Аэропорт… Женщина растворилась в коридоре. Максим взял заказ наряд и записал на обратной стороне: “стоматолог Буданицкий”. В бокс зашёл приёмщик. — Что тут произошло? — Свечу выкрутил. Вместе с резьбой. — И что делать? — Ввертыш ставить надо. Заказывай прокладку, ввертыш, всю херню. После выходных займусь. — А хозяйка где? — Хозяйка сперва за вином, потом к Ленке. — Чего? — Можешь в интернете посмотреть, где работает стоматолог Буданицкий?

Стоматолог Михаил Буданицкий работал в паре с ассистенткой, на бейджике которой было написано “Фаина”. — Фая, подготовь, пожалуйста всё для снимочка, — ласково попросил девушку стоматолог. В раскрытый рот Макса засунули какой-то специальный инструмент в одноразовом полиэтиленовом пакетике. На дисплее компьютера появилась чёрно-белая картинка. — Что могу предложить, — начал стоматолог. Два вальтера, один парабеллум. Шутка. Восьмёрку точно удалять и крайне желательно семёрку. Дело даже не в зубах. Дело в том, что у вас поражение, как бы это понятно сказать, костной ткани под этими зубами. Всё очень запущено. Вы когда на приёме были последний раз? Лет десять назад? — Примерно, — ответил Макс, — сколько всё это будет стоить? — Восьмёрка — пять, семёрка — три и плюс там почистить надо и зашить. Десять, в общем. У Макса потемнело в глазах. — А можно ли восьмеру выдрать и на этом закончить? — Можно и так. Но потом всё равно придётся туда лезть, и я не гарантирую, что потом это не вызовет ещё каких-то последствий. — А если я со следующей получки приду? — До следующей получки у тебя ещё швы не заживут. — Ну, приду когда заживут? Можно так? — Ох, что же мне с вами всеми делать, ребята? Фаина, готовь анестезию. Через пять минут после укола зуб окончательно перестал болеть. Стоматолог Буданицкий вооружился блестящим металлическим инструментом и принялся за работу. Макс полулежал в кресле и слушал странные звуки внутренними сторонами ушей. В какой-то момент эти звуки превратились в шипящий треск, напоминающий разрыв портяночной ткани. — Так, — громко сказал стоматолог, — а вот и восьмёрка! Фотографировать будете? — Шоа? — переспросил Максим — Ну что, седьмой удаляем? — шёпотом спросил Буданицкий? — Нэа! — отрицательно покачал головой Макс. — Да ладно тебе, я за так сделаю! — всё так же шёпотом говорил врач, — Ты голову не грей, я могу себе позволить, только т-с-с. Кхм. Ну что, будете фотографировать или выкидываю? Последнюю фразу он произнёс нарочито громко. — Аа! — кивнул Максим. Стоматолог быстро разделался с седьмым зубом и принялся чистить кость с помощью бор-машинки. Ассистентка Фаина умело управлялась со слюноотсосом. — Вот так вот, сейчас я почищу и положу вам туда лекарство. У меня там есть немножко… Фая, давай готовь, будем зашивать. Онемевший лицом Максим покорно принимал манипуляции с нижней челюстью. Горло чувствовало вкус крови и медикаментов. — Ну вот готово. Как себя чувствуете? Я вам таблеточку дам ещё. Как вернётесь домой, так сразу её примите и ложитесь спать. Такие операции, всё-таки, большой стресс. Фая, садись пока, пиши бумажку. — Что писать? — Как обычно — удаление нижней восьмёрки, анестезия, то-сё, пять тысяч рублей! — Буданицкий посмотрел на Максима, — Норм? — Спасибо! — ответил Макс ртом с нешевелящимися губами.

По пути с работы стоматологу Буданицкому захотелось пельменей. На горизонте появился магазин фермерских продуктов. — Добрый вечер! — поздоровался продавец. — Здравствуйте! А можно мне пачку сибирских пельменей? — Да, конечно! — продавец полез в морозилку, — Хлеба возьмите ещё. Свежий, вкусный. — Спасибо, хлеба не нужно. Только пельмени. — Как же так, пельмени и без хлеба? — Вы диетолог? — Нет, что вы. Извините, пожалуйста. Продавец положил пакет с пельменями на прилавок. — Сколько там с меня? — спросил врач. — Пельмени двести семьдесят. Но у меня к вам предложение. Вы покупаете вот ту последнюю булку чиабатты, а пельмени я вам подарю. Что скажете? — А с чего такая щедрость? — Мы работаем последнюю неделю и потом закрываемся. Так что — могу себе позволить. Буданицкий забрал с полки последнюю булку хлеба, попросил посчитать обе покупки, рассчитался и вышел на улицу. В доме напротив из окна играла музыка и доносился пьяный женский смех. Красивая девушка вышла на балкон и прикурив сигарету закричала: — Миша! Миша, Буданицкий! Привет! — Привет! — махнул рукой стоматолог. — А ты чего делаешь тут? Давай к нам? Второй подъезд, кваритра 210, на домофоне набирай. Подходя к подъезду, Миша испытывал странные чувства. Обычно он не ходил в гости к замужним одноклассницам, но набирая номер квартиры на домофоне, подумал, что сегодня отличный вечер и он, холостой мужчина, в полном праве позволить себе что-нибудь эдакое.