Андрей Солженицын

My Body’s Made of Crushed Little Stars

Глава 1

Я всегда думал, что смогу избежать плохих воспоминаний. Даже в момент, когда я с грузным лицом и легким недоумением на лице сидел и переваривал произошедшее, я был уверен в том, как это все меня в целом не задевает. И действительно, внутри все будто холодело и наутро уже в пустой квартире, пустом доме, вписке я шел чистить зубы и пусто смотрел на свое отражение в зеркале. Позже я начал делать это все чаще. Смотреть. Смотреть и смотреть на себя, словно в нем было что-то не так. И действительно «не такого» там было предостаточно. Только вот понять, что именно не выдавалось возможным. Я мог часами рассматривать себя. Начал думать, что это извращенная форма нарциссизма, может хочу себе важное сообщение передать. Какая разница? – думал я. Утром встаешь, куришь, а потом минут двадцать смотришь в свое отражение. А потом завтракаешь немного кислым завтраком и потом снова смотришь. И главное – смотреть вообще не на что. Высокий азиат, детское лицо, которое отчаянно материт небольшая бородка, жирок на животе, но на это все один ответ – это не «жиробас», уж извините, а просто лишний десяток килограмм. А главное лицо тоже совершенно невыразительное. Никто никогда не захочет всматриваться в это лицо. Оно из такого типажа будто оно развивалось первые лет пять, а потом…Ну «потом» попросту наступило. На работе тоже – постоянно пялюсь в зеркало. На улице - зеркальные поверхности. В баре – стакан, отлитый мягким желтым светом. Все что отражает манит меня словно кота мята. Но только одно вот интересно. Я уже практически уверен, что в моем отражении есть кто-то еще. Откуда такие догадки спросите вы? Да просто. Иначе зачем мне туда смотреть? Поначалу задав, я такой вопрос самому себе, я слегка опешил от идиотии ситуации. Но вскоре задумываясь об этом все больше и больше я начал постепенно реконтекстуализировать все под новый лад. «Может и так» подумал я. Проверял я довольно примитивными способами. Заказал фотосессию самого себя. Позже тщательно изучил фотографии. Безуспешно. Снимал себя. Сидел в лабиринте у зеркал. Ничего. Абсолютно. Однажды я ночевал у водоема вооруженный только фонарем и кухонным ножом. Одни проблемы. Но однажды меня осенило. Это не я смотрел в свое отражение. Это жгучее желание шло из той стороны. На меня смотрели. Однажды я рассказал об этом одной девушке. Мы мило болтали в кровати о том, как из знаменитого гимна Парка Юрского Периода можно сделать песню о любви, как я начал говорить о зеркалах. — А с каким обычно выражением ты смотришь на себя? – Спросила она. Я не знал, что ответить. С каким это таким выражением? — Нейтральным? Наверное. – Выдавил я.

— У тебя лицо, ты сам знаешь «нейтральное» если только это слово обозначает враждебность. – Рассмеялась она. — Ну да, угрюмое такое. – Рассеянно ответил я. Я совершенно не умею читать язык тела и особенности людских лиц. — Ну тогда смотри на глаза. Глаза – зеркало души. Давай я гляну. – Она обхватила мою голову своими хрупкими рукам и внимательно взглянула на меня. Так выразительно на меня еще не смотрели. Я моментально покраснел. Почувствовал неловкость. — Т-с-с…Не дергайся. Ты не первый парень, который краснеет при моем взоре. – Она улыбалась. – Доверься мне. Довериться. Человеку. Девушке. Значит ли это что я даю ей полный контроль над всеми моими мыслями, доводами, рассуждениями только чтобы она в конце опустила ироничную шутку? Мне стало неловко. А что, если она попросту засмеет меня? Надо же мне было такое ляпнуть на третьем свидании. Что я за тупица вообще, личные вещи нужно убирать в кладовку и никогда их не вытаскивать. Ни в коем случае. Да и вообще на кой черт мне её мнение? Я так спросил, а доверился только благодаря комфорту пледа и дивана, черт бы меня побрал и все это комфортное времяпровождение. — У тебя измученные глаза. – Вздохнула девушка, но руки не отпустила. — Это мешки под глазами меня выдают? – Едко отозвался я. Она улыбнулась. Я увидел ямочку под её щекой. — Ты мужчина, я понимаю. Чувствуешь себя слабым, беззащитным. Потерпи милашка. – Сказала она. Я решил взглянуть на неё. В первый раз. По-настоящему. До этого были свайпы в тиндере, пара нервных взглядов и так небольшие броски в её сторону пока я давил её своими демагогичными монологами. Там в кафе, где сотрудники ломают голову о том, чтобы все здесь выглядело идеально трудно смотреть на незнакомых людей. На близких – другое дело, они наряжаются, есть правильный контекст. Но говорить так о незнакомцах, язык не поворачивается. Их не существует. Я увидел её лицо. Красивое. Наращенные ресницы. Смуглая и гладкая кожа. Глубокие карие глаза. Неловкость внутри спала. Мне стало легко. Её лицо было по детски смешливым. Каким-то напряжённым, но словно у пионера разглядывающим камень неизвестного происхождения. Любознательным, но не инвазивным, взгляд которому не все равно. - Ты красивая. И тебе не плевать. – Прошептал я. Она задернула голову. - Лесть — это запрещенный прием. – Прошептала она и опустила глаза. Она легла головой об мою грудь. - Твои глаза очень грустные. Сложно описать. В них словно ничего нет. И самое страшное что как будто бы и ничего там не было. Понимаешь? Нет. - Да, наверное. – Машинально ответил я. Потолок украшали столпы света от проезжающих машин. - Разве у твоего отца не такие же? – Прошептала она. Наверное. Я ведь ненавижу плохие воспоминания. Меня они не касаются. Я жил десяток лет закапывая их куда дальше, а теперь в комнате идет дождь. Дождь лил как из-под ведра. Но я ничего не чувствовал. Ни капли влаги. - Чьи это слезы? – Прошептала она. Мои? Слезы которых нет. Которые должны были быть, но так и не случились. Трус. Трус. Трус. Так она знает. А если она в курсе, то значит я уже… Я умираю. Вот куда я смотрел все это время. Я смотрел с той стороны на себя. В молчаливом ожидании. Эта секунда, которая уже небольшая вечность смотрела на меня самого просыпающего свою жизнь. Смотрела как я ничего не делаю. Как я пускаю все на самотек. Как я уничтожаю последние куски здравомыслия на дне бутылки. Я с упоением ждал самого себя. Я буду мучеником и мучителем. Судьей и виновным. Рядом никого. Шепот лишь дуновение, легкий ветер, дующий с призрачного прошлого тающего в зареве финального момента. Я улыбнулся. Пошел снег. - Я буду скучать. – Голос вторил моим мыслям. - Но по тебе никто не будет скучать. Мог бы я раскаяться, но вспоминать нечего. Не осталось ничего. Уже давно. Иначе зачем бы я так с собой? Трусливый поступок? Наверное. Но какая, впрочем, разница. - Чьи это слезы? Мои.

Я сделал выдох. Рот открыт. Тело не подает признаков жизни. Я вижу прекрасное небо. Рассвет. Стеклянный взгляд. Далеко за облаками висят два спутника Мимас и Тефия. И с этими мыслями мне приходит конец.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге