Музыка сердца

Глава 1

Этот декабрьский вечер начинается постепенно – как заставляется накрытый праздничной скатертью стол. Сначала мама вносит наш любимый салат с крабовыми палочками и сырно-колбасную нарезку. Я достаю тарелки и приборы, затем свои привычные места занимают корзинки с хлебом и фруктами. Дотрагиваюсь до бутылки красного сухого, и она приятно холодит ладонь. Вспоминаю про штопор, но папа уже приносит его из кухни.

– Какой ты у нас нарядный сегодня, – улыбается мама.

– Да, точно, – вторю я и окидываю папу взглядом.

Ему очень идут новые серые брюки и клетчатая рубашка цвета морской волны. Ещё не новогодние, но всё же праздничные подарки, потому что этот день для папы особенный.

– Спасибо, дорогие мои девочки.

Он обнимает нас, и я слышу, как позади уютно скребутся старые настенные часы. Папа не раз их ремонтировал, поэтому они и живы до сих пор.

– Ну что, давайте садиться?

– Ага. Мам, ты скоро?

– Да, вот только песню включу.

Я киваю. Песня – уже несколько лет неизменный атрибут этого праздника, почётный гость, без которого ничего не начинается.

Стальные крылья штопора опускаются, пробка легко выскальзывает из бутылки, и я вдыхаю винный аромат. Мама щёлкает мышкой – и зал оглашают бодрые маршевые аккорды, под которые так приятно наполнять бокалы.

«Не плачь, девчо-онка, пройдут дожди, – запевают динамики голосом Лещенко. – Солдат вернё-ётся, ты только жди».

Я убираю бутылку и присоединяюсь к подпевающим родителям:

– «Пускай далё-ёко твой верный друг, любовь на свете сильней разлук».

Папа прищёлкивает и чуть взмахивает руками. Его лицо светлеет от воспоминаний и улыбки – всё, от мелких морщин вокруг глаз до глубоких складок возле рта.

Когда песня заканчивается, мама целует папу и поздравляет с годовщиной возвращения из армии. Я знаю, что для этого события есть специальное слово, но у нас оно не прижилось. Просто «возвращение из армии». Звучит красиво и солидно.

– Да, как давно это было, – протягивает папа после первого тоста. – Пятьдесят один год назад. Я пришёл из армии, и отец, твой деда Ваня, поставил мне эту песню ещё на старом проигрывателе.

– А тогда как отмечали?

– Тоже застольем.

Родители тянутся к нарезке, я накладываю салат, и от аппетитных ароматов рот наполняется слюной.

– Потом поехали к сестре в Искитимский район, – продолжает папа. – Там тоже отметили, по-деревенски, с размахом.

– А что тебе особенно в армии нравилось? – спрашиваю не для того чтобы услышать ответ. Просто слушать его всегда приятно.

– Оркестр. Барабаны, их ритм. Всё это очень нравилось. Там я и начал играть.

– Бывших барабанщиков не бывает, – отвечаю я, и мама поддерживает.

Второй тост мы поднимаем за здоровье и желаем папе беречь себя. Мой слух улавливает начало другой композиции. Звонко вступает саксофон, и папа вскидывает голову.

– О, как красиво. Эдик бы оценил.

– Кто? – спрашивает мама.

Я прищуриваюсь. Имя отдаёт знакомой ассоциацией.

– Эдик, мой приятель из музвзвода, трубач. Мы давно потерялись, контактов никаких, зато вот воспоминания. В основном мы военные песни играли, а для себя – джаз. Как вот эта музыка.

Я улыбаюсь. Джаз… Бодрый и жизнеутверждающий, трубящий на весь мир, что всё обязательно будет хорошо и ещё лучше. Закрываю глаза, вслушиваюсь в мелодию и тут же вспоминаю название: «I want to be happy», я хочу быть счастливым.

Разноцветная гирлянда мигает над компьютером в такт аккордам – маленькая репетиция перед Новым годом. Из-за музыки или из-за аромата разрезанных апельсинов, а может, из-за вина внутри меня поднимается волна энтузиазма. Она опаляет щёки, и мне кажется, что я способна свернуть горы.

Поздним вечером, когда стол уже убран, а лампочки гирлянды снова спят, я пишу новую главу и думаю о небольшом празднике, который мы отмечаем сколько я себя помню. В голове выстраиваются строки из «Не плачь, девчонка». Хочется замахнуться на невозможное и стать автором чего-то такого же символичного, такого же запоминающегося и жизнеутверждающего.

А больше всего хочется, чтобы в нашей семейной истории было ещё много-много таких вечеров, наполненных уютом и теплом.