Музыка и свет

Глава 1

Музыка. Она заполняет собой все, проникает в каждою клеточку тела. Рождясь под тонкими и длинными пальцами, она то мягким покрывалом обнимает сидящую за роялем фигуру, то яростным океаном хлещет в стены квартиры, угрожая порвать на куски и без того содрогающуюся реальность.

С кончика длинного, с горбинкой носа на черно-белые клавиши время от времени падают соленые капельки пота. Зарождаясь на лбу, они, огибая прикрытые веками глаза, скатываются по переносице и, застыв на мгновение, низвергаются вниз. Длинные и влажные волосы лезут в рот, мешая дышать. Но все это сейчас не имеет никакого значения, ведь... Музыка полноводной рекой бурлит в маленьком пространстве комнаты, примерно пополам разделив ее с темнотой. Перед глазами мельтешат, мешая другу, сотни разноцветных пятен, гипнотизируя и утягивая сознание за собой, в свою волшебную пляску.

На короткое мгновение музыка затихает. Так положено по нотам. Глаза распахиваются, уставившись в темноту слепым взором двух подернутых белой поволокой глаз.

И вновь - удар по клавишам. Вновь - счастье, упоение музыкой, восторг.

Слепая? Да!

Беспомощная? Еще как!

Несчастная? Ха!

Пальцы пробегают по клавишам из одного конца в другой, продолжая играть, продолжая жить.

Музыка, подчиняясь воле давно умершего композитора, успокаивается, как по волшебству превращаясь из ревущего штормового океана в спокойную реку. Теперь она нежна, спокойна и ласкова. Слепая девушка, как наяву, чувствует мягкие прикосновения большого, сильного существа, теплого и дарящего покой.

Наконец, музыка стихает. Пальцы, пару секунд назад легко и непринужденно порхающие над клавишами, сводит судорогой. Девушка тяжело дышит, пытаясь что-то сделать с вдруг захотевшим полетать сердцем. Расцвеченный сотней красок мир постепенно вновь заволакивается непроглядной темнотой, - ее верной спутницей с самого рождения.

- Заткнись, сука! Люди спят! - слышит она откуда-то снизу.

- Хорошо, дядя Коля... - шепчет она, но пальцы вновь, словно сами по себе, тянуться к клавишам.

Она заиграла тихую, успокаивающую мелодию, стремясь унять разбушевавшееся сердце и как бы извиниться перед людьми, имевшими несчастье быть ее соседями. Она знала, что все люди спят, когда темно. А ей было все равно когда спать, ведь всегда вокруг была только темнота.

Постепенно она успокаивалась и, спустя пару минут, сердце передумало сию секунду вырываться из заточения, согласившись подождать какое-то время. Перед глазами вновь вспыхнули разноцветные пятна, позволяя жить в иллюзии вдруг появившегося зрения.

Сквозь шум в ушах и заполонившую все музыку внезапно прорвался грохот выбитой двери и чей-то голос, полный пьяной ярости:

- Я же сказал - заткнись, сука! Как же ты меня за*бала со своими ночными концертами!

Какая-то сила ударила ее в плечо, отшвырнув к стене. От удара голова взорвалась тысячей осколков, разлетевшимися, казалось, по всему миру. Пришла боль, а вслед за ней - страх. Все, что она могла сделать - съежиться и молить небеса, чтобы не пострадал рояль.

Но в жизни всегда происходит то, чего мы боимся больше всего на свете. Замерев, она слушала протяжный стон ее инструмента, ее жизни, центра всего ее мира.

- Будешь знать, как людям спать не давать! - бесновался голос, по которому легко можно было узнать дядю Колю. - Сидишь тут целыми днями, играешь, пока нормальные люди надрываются на заводах. Получи!

Девушка вздрагивает от каждого удара, от каждого стона лопнувшей струны, будто били именно ее.

Не в силах больше слушать, как убивают ее инструмент, она поползла на звук. Наткнувшись вскоре на ногу разъяренного соседа и изо всех сил обхватив ее, она закричала:

- Не надо, дядя Коля! Я больше не буду!

- Ты мне еще и мешать будешь, тварь?! - разъярился голос.

Ее вновь отшвырнуло к стене. Последнее, что она помнила - что-то горячее, заливающее лицо. А еще - музыку и свет. Яркий, теплый свет, зовущий за собой.

"Это конец?" - подумала она.

"Да, это конец... - ответил кто-то. - И здесь ты будешь видеть."

Как зачарованная, она встала, не замечая, что ее тело с залитой кровью головой осталось лежать на полу. Не замечая склонившегося над ней дядю Колю, дрожащими руками гладящего ее по голове и бормочущего:

- Не умирай, прошу... Можешь играть, когда вздумается, но только не умирай... Я пьяный дурак, прости...

Она не замечала. Да и было ей уже все равно. Она слышала музыку и видела свет. Что еще надо?