Муж. Любовник. Лес.

Глава 1

Светало.

Пахло осенней свежестью и прелым листом. Среди деревьев с облетевшей листвой и нарядных на их фоне ёлок лежали двое, завернувшись в одно пальто, которое было явно велико для мужчины.

Женщина, спящая в его руках, пошевелилась. Её босая нога высунулась из-под пальто. Через несколько секунд нога скрылась, и показалась лохматая голова с остатками косметики на лице, недовольно огляделась вокруг и со стоном спряталась обратно.

Мужчина тоже уже не спал. Холод от земли пробрал до костей. Но после всех вчерашних перипетий, не было никакого желания вставать. Нужно было решать, как быть дальше, что делать и куда идти. Для начала надо бы разжиться более подходящей одеждой.

Пальто с чужого плеча, местами испачканное в смоле, скучный серый офисный костюм, весь в опавших иголках и бурых пятнах, лакированные туфли мало подходили для походов в лес. Не говоря уже о нескольких днях для жизни в чаще. А если застрянут здесь?

Его спутница выглядела так, как будто злые тролли играли ею в футбол, перед этим украв её прямо с великосветского приема. Вечернее платье было местами разорвано, серёжка в одном ухе, косуха, явно ранее служившая какому-то байкеру, а теперь подранная об сучки и тоже покрытая смолой и жухлыми листьями.

***

– Всякую ерунду передают в новостях… – Марго обернулась на мужа, вошедшего в гостиную.

Это был крупный мужчина, ростом почти два метра, бывший качок и кикбоксёр, в девяностые промышлявший рэкетом, а ныне солидный бизнесмен, постепенно покрывающийся жирком, но до сих пор не утративший своей колоссальной силы. Каждый из телохранителей, которым он платил немалые деньги за покой своей персоны, в душе комплексовал, чувствуя себя на его фоне мелким шкетом.

– Ну? – разваливаясь в кресле, спросил он, колюче оглядывая жену.

Марго давно изучила ограниченный лексикон Никиты. В данном случае предполагалось «какую именно ерунду передают, милая?». Хотя для «милая» он был сегодня явно не в духе.

Чета Морозовых через час должна была выехать на премьеру фильма, который Никита спонсировал. Марго, как она любила представляться, уже надела бархатное вечернее платье благородного винно-красного цвета. Оно изумительно сочеталось с ее гривой волос, безупречно блестящих и переливающихся оттенками каштанового. Парикмахер и визажист уже сделали своё дело и ушли, получив щедрые чаевые.

Осталось немного, накинуть песцовое манто, надеть туфельки и сесть в поданную машину. Ах, да, еще же украшения!

Никита смотрел на жену, и у него всё сильнее портилось настроение. Вот уже некоторое время одна из её подруг прозрачно намекала на измену Марго, не говоря, впрочем, об этом прямым текстом. Однако ж, по её намёкам, выходило, что разврат творится в том числе прямо в его доме, в супружеской постели.

Он маялся подозрениями, злился на себя, на подругу, на жену, на весь мир, подумывал, не поставить ли камеру в спальне, не нанять ли детектива, а может просто, как раньше поступали, взять её за горло и заставить всё рассказать?

– Я еще сережки-колечки не надела – и сделав вид, что не замечает хмурого вида мужа, Марго отправилась в спальню игриво покачивая бедрами. – Я буду через несколько минут! – крикнула она с лестницы, поднимаясь на второй этаж и открывая дверь в спальню.

Ей показалось? Или нет? Да нет, не может быть. Привиделось, что дверца шкафа-купе задвинулась.

Спальню Марго обставляла сама, ей нравилось думать, что она разбирается в антиквариате, и она попыталась вписать в современный интерьер тяжелые старинные часы, а рядом на туалетном столике с подсветкой прижились фарфоровые куколки конца позапрошлого века. В углу пристроила напольную вазу, расписанную птицами в китайском стиле.

Она открыла шкатулку с драгоценностями. Достала сережки, колье и браслет. Подумала, поменяла браслет. Закрепила в ухе одну сережку и потянулась за второй.

В спальню вошел Никита, пора было переодеться. Он откатил дверцу шкафа и прорычал «Шлюха!».

Марго обернулась в тот миг, когда он вытаскивал оттуда за шкирку её водителя, мужчину лет тридцати пяти в сером костюме.

– Я не… – начала она.

– Заткнись!!! – взревел Никита на весь дом, встряхнув водителя, как будто тот был тряпичной куклой, и закинул его обратно в шкаф.

Схватив жену за руку, едва сдерживая себя, чтоб не убить её на месте, тут же получил четыре глубоких царапины на щеке. Осатанев, кинулся к ней, но ухватил только ткань платья, которое предательски затрещало.

Марго вывернулась и ударила его ногой в пах, в этот момент на затылок Никите приземлились антикварные часы. И он, согнувшись, рухнул на пол.

– Бежим! Быстро! – водитель схватил Марго за руку и потащил через дом в гараж. – Иначе он убьёт и тебя, и меня!

***

Марго сидела, обхватив себя руками, на какой-то коряге. Хотелось оторвать заледеневшие ноги от земли. Тапочки, в которых она вчера выбежала из дома, потерялись почти сразу же.

Болела голова. От переживаний, от недосыпа. Жизнь со вчерашнего дня перевернулась вверх тормашками. В тысячный раз она возвращалась в момент, когда муж схватил ее за руку.

Характер у нее был боевой, на её пубертат пришлись лихие девяностые с драками после школы. Чтобы выжить и не стать изгоем, она пошла заниматься тайским боксом. Сколько-нибудь серьезных успехов на ринге не достигла, но приобрела много полезных навыков, в числе которых было хладнокровие и умение не теряться в экстренных ситуациях.

– Как он посмел? Он ведь хорошо знает меня, – думала Марго, стуча зубами и потирая ладони. – чтоб я позволила себя ударить? Сукин сын!

Вчера они с водителем выбежали из дома просто схватив в прихожей первую попавшуюся куртку и пальто. Марго не знала, что лесок, в который упирался их участок в коттеджном поселке вовсе не так мал, как она себе представляла.

Очень скоро она стала уставать, но водитель тащил её дальше через сухостои, буреломы и какие-то овраги. А когда наконец и он выдохся, оказалось, что ни он, ни она не знают куда идти. Про себя она нашла силы порадоваться, что в темноте умудрилась не получить никаких серьезных повреждений.

Сейчас давал знать о себе голод. Надо было что-то делать. Она кинула злобный взгляд на Игоря, водителя. Все из-за него! Какого чёрта он залез в шкаф? Вчера у нее не было сил выяснять что, зачем и почему, но, кажется, это время настало.

– Эй ты! – Чего? – откликнулся он. – Какого хера? – Ты про что? – он сделал непонимающее лицо – Нахрена ты залез в шкаф? Игорь ухмыльнулся. – Хотел подрочить на тебя, когда будешь переодеваться.

Марго передернуло. Только что они провели остаток ночи, тесно прижавшись друг к другу, завернувшись в пальто её мужа, просто чтобы до утра сохранить хоть чуточку тепла.

– Послушай, – примирительно сказал Игорь, заметив её отвращение. – Так получилось, что ты теперь со мной в одной связке. – Даже не надейся, что я буду с тобой заодно! У меня жизнь рухнула! – Ага, мышка бежала, хвостиком махнула, жизнь рухнула и разбилась! – Козёл ты, а не мышка! – Марго готова была выцарапать ему глаза. – Ну ладно, чё ты... Не кипятись. Ты можешь уйти прямо сейчас. Давай, возвращайся сейчас домой. Если дойдешь, конечно.

Марго молчала. «Надо выбираться отсюда. Но как?» – крутилась мысль в голове.

– Но без меня ты пропадешь. – продолжал водитель. – или окончательно заблудишься. Или вернешься домой и там тебя радостно и «с любовью» встретит твой ненаглядный муж. Который, кстати, чуть не сломал тебе вчера руку.

Марго смотрела исполобья.

– И сломал бы, если бы не я – снова продолжил Игорь – А может не только руку.

– Если бы не ты, мы вчера отлично бы провели вечер. – Марго держалась из всех сил, стараясь не провоцировать конфликт. Надо выбраться любой ценой, а потом она разберется, что к чему.

Мысли о том, что муж непременно захочет ей отомстить, навевали на неё первобытный страх. То, что Никита не станет церемониться, она не сомневалась, будучи в курсе его биографии. И хотя она не знала никаких конкретных фактов, как он кого-то убивал, надежды на счастливое воссоединение не было.

«Даже не знаю, что лучше? – думала Марго, стараясь подавить эмоции, – Что он остался бы жив? Или что б умер?»

А если Никита умер?...

Об этом не хотелось думать, кто бы что ни думал и ни говорил, но Никиту она любила. Прерывисто вздохнув, она отвернулась и стерла капельку в уголке глаза. Не время раскисать сейчас, не время!

Думай, Марго, думай. Если Никита вчера был убит, тогда ты остаешься вдовой, и… единственной наследницей. Но есть вероятность и большая, что тебя обвинят в убийстве или в соучастии.

Надо выбраться любой ценой, а уж потом она разберётся, что к чему. Что делать с этим мудаком и как быть с мужем.

– Ну хорошо, – наконец сказала Марго, привычным жестом поправляя волосы с сухими иголками и лесным мусором, и поворачиваясь к Игорю – что ты предлагаешь?

– Вариантов у нас немного. – Игорь сидел на трухлявом пне в задумчивости подперев подбородок рукой. – первый: остаемся на сутки здесь, подыскиваем более подходящее место в округе, ставим шалаш, ищем еду, отсыпаемся. За сутки-двое набираемся сил, потом двигаемся дальше. Второй – сразу идем дальше, ищем людей. – Ни то, ни другое не выглядит реальным – фыркнула Марго, которая постепенно стала отогреваться в лучах вставшего солнца. – поставить шалаш, может и нетрудно, но этим ты будешь заниматься один. Я не умею. Что есть будем двое суток? Кору? Как ты собрался разводить огонь? – Нам поможет твой муж. – Что-о? – Марго аж подпрыгнула от неожиданности. Меньше всего она сейчас была готова встречаться с мужем. – Да не дёргайся, – Игорь был доволен эффектом, который произвело упоминание Никиты. – Твой громила курит и в кармане его пальто есть зажигалка.

Марго с облегчением вздохнула и в очередной раз подумала, что Никита не простит и не поймет.

А эта сволочь похоже, еще и издевается. Ну ничего, я тебе еще покажу, где раки зимуют. Да и «мой громила», как ты его назвал, в долгу не останется. Сейчас нельзя раскрывать все карты, буду послушной девочкой. Верь, что я страшно благодарна за свинью, что ты мне подсунул!

– Я за первый вариант. – продолжал между тем Игорь. – если пойдем сейчас, не факт, что найдем людей быстро, скорее выдохнемся, оголодаем и сдохнем от истощения и переохлаждения, не май месяц на дворе.

–Я тоже, все равно далеко идти не могу. – чего такое? – равнодушно спросил Игорь. – ноги изранены.

Игорь только сейчас понял, что всю дорогу Марго бежала босиком. Он присел на корточки рядом и бесцеремонно взял ее за щиколотку, подняв ногу на уровень своих глаз. Стопа была в мелких царапинах, ссадинах, была пар не очень глубоких ран. Наступила на сучок? Или поранилась об острый край камня? Наверное.

– Снимай чулки – скомандовал он. – Зачем? – Снимай. Ноги надо защитить. И теплее будет.

Повисла пауза. Марго выразительно посмотрела на него. – Я отвернусь – ухмыльнулся он.

Снятые чулки он обмотал вокруг стоп как портянки. Закрепил, натянув вывернутую верхнюю часть с резинкой от носка до пятки. Ногам стало чуть теплее.

«Позаботился! – со злостью думала Марго, уткнувшись носом в воротник косухи. – Жила себе, никого не трогала! И на тебе здрасьте».

***

Игорь между тем, притащил сухих веток, коряг и развел огонь, положив в него крупный плоский камень.

Сложил шалаш из крупных веток бурелома, покрыв его мхом. Задней «стенкой» конструкции служил толстый ствол сосны. «Пол» в шалаше он устроил из сосновых веток, покрыв их пальто.

Марго подсела к разведенному костру, чтобы поддерживать огонь, подкидывая в него ветки, с горечью думая, что, наверное, возвращаться домой, в принципе, плохая идея. Надо ехать в другой город и там начинать все заново.

Игорь ходил неподалеку, ковырял кору поваленных деревьев. Что-то искал, что-то собирал. Подойдя к костру, весело объявил, что нашел им завтрак. Марго оживилась, в животе давно было пусто и грустно, желудок сводило судорогами от голода.

На раскаленный плоский камень Игорь вывалил маленьких беленьких… – Я не буду это есть!!!! – завопила Марго, вздрогнув от отвращения. – Мне больше достанется – спокойно отозвался Игорь. – Деликатесы дома остались – жестко добавил он. – Но они же… живые… – Уже нет. – Игорь наблюдал, как личинки короеда скукоживаются от жара. – Чистый белок. Отличная, натуральнейшая альтернатива биодобавкам, которые спортсмены покупают в банках. Не наешься, но суточную дозу получишь. – Все равно, не буду. – скорее из упрямства сказала Марго. – Значит, не сильно голодная.

Игорь сгрёб поджаренных личинок на кусок коры и уселся рядом. Причмокивая и облизываясь, стал жевать одну за другой.

– Дай попробовать! – не выдержала Марго. – Открывай рот – Игорь, держа двумя веточками, поднес личинку к ее губам.

Марго зажмурилась, но хруское нечто скорее напоминало чипсы, а вкус был нейтральным. – Их можно есть и сырыми, но я подумал, что ты не сможешь даже попробовать, если представишь, как она будет дрыгать лапками у тебя на языке.

Женщина подавила рвотный рефлекс.

– С другой стороны, ты же любишь живых устриц. Не думаю, что они сильно противнее. – Откуда ты знаешь? – удивилась Марго. – Я же твой водитель. Забыла, как ты по телефону с подружками обсуждала самых вкусных устриц в городе?

Что еще он о ней знает? О чем еще она болтала, думая, что прислуге нету дела до причуд хозяев?

После завтрака Игорь объявил, что, прежде чем двигаться дальше, нужно обязательно поспать несколько часов после бессонной ночи. Марго умом понимала, что он прав, и первая забралась в шалаш. Хотя и была уверена, что не уснет: стресс, пережитый холод, ноющая боль в стопах, впивающиеся в тело ветки «пола», слишком близкое в тесном пространстве присутствие рядом постороннего, в общем-то, мужчины. Но она ошиблась, заснула практически сразу.

***

В толще прозрачного голубого океана, грациозно изгибаясь, кружил ламантин и беззаботно пел какую-то до боли знакомую песенку. Кажется, именно ее пела когда-то ей мама. Лучи яркого солнца пронизывали воду, ласково касаясь Марго. Внезапно она почувствовала, что ей нечем дышать, надо скорее вынырнуть на поверхность, скорее! Еще немного, воздух уже близко, последний рывок и…

И она врезалась лбом во что-то твердое и царапучее.

Пробуждение получилось не самым приятным: разодранная кожа на лбу, развалившийся шалаш, в «крышу» которого она врезалась, резко сев, Игорь, которого она скинула с себя. Так вот почему стало трудно дышать!.

Игорь, матерясь, выбирался из-под веток и мха. Он тоже ударился в «крышу» и спросонья не сразу сообразил, что случилось.

Солнце стояло высоко. В желудке снова урчало и мучила жажда. Надо было что-то съесть и обязательно найти воду, иначе им обоим грозило обезвоживание.

Собрав вещи, проверив, что не забыли зажигалку, они отправились дальше. Идя по лесу, Игорь приглядывался, присматривался, искал следы животных. Когда-то он был обычным городским мальчишкой, но в школе занимался альпинизмом, и они выезжали на настоящие тренировки в горы. Их тренер, которого они за глаза звали Санычем, рассказывал много интересного о выживании. Он показывал, как можно развести костер, не имея спичек. Объяснял как не умереть с голоду, как экономить силы, как выжить зимой, даже если у тебя ничего с собой нет.

Под ногами появилась тропка. Пошли по ней в низину и спустились к ручью. – Можно пить. – сказал Игорь, усаживаясь на какой-то пенек. – Как ты узнал? – Что? – Что здесь ручей? – спросила Марго, делая ладошки лодочкой и черпая ледяную воду. – Тропа звериная ведет к водопою.

– Куда дальше? – спросила она, когда напились. – Идём по течению, должны выйти к реке, а у реки должны быть люди.

Несмотря на израненные ноги, перетянутые чулками, которые уже изрядно потрепались, и каждый шаг, дающийся глухой болью, Марго приободрилась. Если все так, как говорит этот козёл, то скоро они выйдут из леса. Может быть даже завтра.

Они зашагали вниз по течению ручья. Игорь сосредоточенно смотрел под ноги. Марго шла вслед за ним и глазела по сторонам. – Эй, посмотри! Что это там? – окликнула она спутника, показывая рукой на верх склона. – Где? – Да вон же! Избушка на курьих ножках! – пошутила Марго, в душе которой все пело.

Они поднялись, обошли избушку вокруг. Замка на двери нет, дверь заложена бревнышком, продетым сквозь три металлические скобы: одну вбитую в саму дверь и две – в косяки по обе стороны от нее.

– Охотничья заимка – обрадовался Игорь. – Это нам здорово повезло.

Он снял засов, открыл дверь. Внутри было тихо, темно, витал едва уловимый запах еды. Судя по всему, в ней недавно останавливались. Выключателя не было, но зато была печка, при беглом осмотре нашлись свечи, спички, запас круп, сахар, соль и чай. Рядом с домиком были сложены дрова.

Напротив печки, у окна, стоял большой стол и четыре грубо сколоченных, тем не менее устойчивых табурета. У печки на небольшом столике в жестяной банке из-под кофе стояли вилки с ложками, рядом в лотке лежали пара разделочных ножей, стояло несколько чашек и стопка тарелок. У стены, противоположной от двери, стояла железная, с панцирной сеткой, кровать. На полу валялся листок бумаги. Подняв его, Марго прочитала:

На столе стоит кастрюля, Ну а в печке – чугунок; На носу моем козюля, Что же милый мой не смог?

В кладовке Марго нашла среди хлама потрепанные ботинки с тяжелой подошвой на шнуровке. Там же на полочке нашлась перекись водорода. Марго обработала свои многострадальные стопы, намотала по новой свои чулки, обулась и красовалась перед воображаемым зеркалом. Даже размер почти подошел. Ноги наконец-то были в тепле.

***

– Игорь, растопи печку и принеси воды. – Вспомнила, что ты хозяйка, приказы умеешь раздавать? – хмыкнул я. – Хочешь сидеть голодным? Сиди. А я могла бы кашу сварить. Горя-ячую – Марго представила пар от тарелки с гречкой и облизнулась.

Когда в печке затрещали поленья, я спустился за водой. Присев на берегу, попытался привести мысли в порядок. Обстоятельства складывались препогано, хотя поначалу ничто не предвещало беды.

Я всего-то собирался позаимствовать несколько украшений из шкатулки хозяйки дома. Да она бы и не заметила! Я работал у них уже несколько месяцев и понял, какие украшения у Марго любимые. Их брать не собирался, такая пропажа обнаружится сразу. Остальные цацки я видел пару раз, когда их горничная чистила в специальном растворе. Там были занятные вещицы, которые я ни разу не видел на хозяйке. И за них можно было бы неплохо выручить!

Чёрт её дернул подняться в спальню так невовремя! Не могла минут через десять зайти?! Едва успел спрятаться! И даже подумал, что пронесло. Но тут не повезло во второй раз, пришел громила и полез в этот грёбаный шкаф! Силища у него гигантская, до сих пор побаливает спина и затылок, которыми я приложился к стенке шкафа.

Вообще надо было просто бежать. Нахрена потащил её с собой? Милые между собой бы сами разобрались. Да и ничо б ей не было. А если б и было? Ну так она сама за него замуж вышла.

Я оглянулся на избушку.

Не, ну так она, конечно, хороша. Если б не муж её, можно было б с ней замутить. Муж-то, ещё неизвестно, жив ли… и рот у неё, что надо, рабочий. А может остаться тут на пару денёчков?

Воображение уже вовсю рисовало, что я с ней буду делать. Ну должна же она быть благодарна мне за то, что не бросил в лесу ее?

Бляха-муха!

От одной мысли у меня вспотел затылок. Если громила помер (хотя, чего ему будет?), то Марго меня сдаст, как только мы выйдем к людям. Пиздец. Чё делать?

Убить её? А как? А если муж её жив? Да и не собирался я его убивать!

Я натаскал воды в бочонок в сенях. Постоял немного и решился.

Каша показалась самым вкусным в мире деликатесом! А? Говорите, в Дубае золотом посыпают еду? Извращенцы какие-то!

Марго заметно отяжелела после еды и постепенно стала задрёмывать, подперев рукой голову. Когда я к ней подсел, как-то странно улыбнувшись, встала с табурета. Да, ладно? Ты решила поиграть в недотрогу? Я подошел, обнял её крепко, на случай если будет трепыхаться, и потянулся к её губам. Марго уклонилась от поцелуя и с хитрым прищуром положила руку мне на ширинку.

– Какой хуиище!!!! – протяжно, c придыханием прошептала она, расстегивая мне ремень.

Ёлы-палы! Какая шлюха в тебе живет! А внешне такая вся из себя приличная! Я-то думал, придется уламывать, может даже и силу применить, а тут такое…!

Марго в этот момент вовсю щекотала моё ухо языком, периодически проводя им по шее. Я чувствовал, что штаны стали тесны. Шаловливые пальчики, уже забрались внутрь.

Ослабил хватку в предвкушении незабываемого секса.

И в этот момент эта шалава вцепилась мне рукой в яйца, а зубами в горло!!!! Я хрипел, схватив её за волосы обеими руками, пытался отодрать от себя, но не мог, слабел и, когда стало темнеть в глазах, мы повалились на пол.

Я уже приготовился попрощаться с жизнью и почти потерял сознание, когда Марго разжала челюсти.

*** – Скотина! – тяжело дыша Марго поднялась с пола. И от души пнула Игоря в бок.

***

За день до этого.

Костя вернулся домой в приподнятом настроении. Сегодня уехал из офиса пораньше, решил отдохнуть. Секретарша Зиночка перенесла запланированные встречи на следующую неделю, теперь можно малость разгрузить мозги.

Открыл дверь своим ключом. Навстречу выбежал сынишка – отцовская гордость, мужик будет! – Папа, папа, смотри, что у меня есть!!! – пятилетний мальчуган держал в руках мягкую игрушку. Серое нечто. – Прикольно! – настроение испортилось, опять жена купила какую-то хрень ребенку. Нет, чтоб машину или пистолет! В его возрасте уже с мальчишками во дворе в войнушку играют, а она его к каким-то девчачьим делам пристраивает. – А где мама? – Там. – он показал пальчиком в комнату.

Костя разулся, повесил куртку в шкаф, бросил ключи на комод в прихожей. Прошёл на кухню. Хм… Ужином не пахнет. Мда…

В комнате жена сидела на диванчике, поджав под себя ноги, уткнувшись в планшет и что-то сосредоточенно листала.

– Привет! – Костя чмокнул её в щеку. – Привет! – она наконец-то обратила на мужа внимание. – Ты сегодня рано. Как день прошел? – Нормуль, захотелось домой. Ты чё делаешь? – Да так… Есть хочешь? Давай чего-нибудь закажем.

«Полное ощущение, что я тут лишний. Не ждут, не встречают, даже не готовят» – с тоской подумал Костя.

– А ты опять какую-то хрень купила ребенку? Я же просил не покупать ему девчачьих игрушек! – он начал заводиться. – Это ламантин! – жена тоже начала злиться. – Да хоть корова! – Это и есть корова, только морская!! – Да мне похер! – для Кости было открытием существование морской коровы – Ты вечно пытаешься изнежить, а он должен мужиком расти!! – Ты ничего не понимаешь!!! Ему пять лет! Пять! Он ещё ребенок!

«Ну вот, блин, вернулся домой пораньше! – с досадой подумал Костя. – Опять разосрались! Долбаная корова!»

Эта ссора повторялась с завидной регулярностью, поэтому вспыхивала мгновенно, без каких-либо предисловий. Костя ушел на кухню, полез в холодильник. Сделал себе бутерброд, налил чаю и устроился перекусить. На столе лежал листок с какими-то стишками, написанными рукой супруги.

«Поэтесса хренова! Как чукча, что вижу, то пою!» – злился Костя, пробежав глазами листок.

– Да, я хотела тебе сказать,– примирительный тон жены заставил его насторожиться. – что завтра приезжает моя мама. Встретишь ее утром с поезда?

Они с тёщей испытывали взаимную неприязнь

– Почему ты меня не спросила? Почему хотя бы не сказала мне заранее, что она хочет приехать? – Костя вскочил со стула, хлопнув ладонью по столу – она четыре дня едет поездом, а я только сейчас об этом узнаю??? – Дорогой… Я не хотела тебя расстраивать…

Костя отпихнул жену с дороги и направился в спальню. Достал из сейфа ружьё. Вышел в прихожую, натянул сапоги, в которых лазил по бездорожью, взял всегда готовую дорожную сумку, ключи от машины и хлопнул дверью.

– Мужики! – написал он, сев в машину, в общем с друзьями чате. – Я – пострелять! Кто со мной?

***

– Мужики! – написал он, сев в машину, в общем с друзьями чате. – Я – пострелять! Кто со мной? – Надолго, Костян? – отозвался почти сразу кореш, с чудным именем Йосиф, и с непропорционально длинной шеей, за что его за глаза звали «жираф Йося». – Завтра к вечеру вернемся. – Поехали. – булькнуло сообщение от Коляна. – Я с вами – пришло от Йоси. – Я пас. Сегодня с женой идем на премьеру. – написал Никита. – Кстати, наша братва почти все там будут. А ты чего, Костян? – Полаялся с женой. Надо нервы успокоить. Колян, спутниковый телефон захвати. – Заметано. Будет. – подтвердил Колян.

Через несколько часов трое мужиков сидели на заимке и выпивали. На охоту было решено выйти рано утром, как будет светать.

Двое из них дружно кивали, сочувствуя Костяну, который будучи уже сильно под градусом, рассказывал, что по ходу, ошибся он, женившись. Надежды на то, что сын вырастет настоящим мужиком, мало, мамаша затискает и избалует. Будет жеманный столичный крендель, с пидороватыми замашками. При этих словах Костян весь побагровел. Тьфу!!! Противно!

Да и сама она уже давно перестала быть той красоткой, на которой он женился. И хозяйка она никакая, ни сама не умеет нормально дом содержать, ни прислугой командовать, сколько раз пытались домработницу и повара нанимать, все ей чего-то не так было.

– Не любит она тебя! – пробасил Йося. – Да ещё, ты прикинь? Намекать стала, что я слаб в постели, а я еще ого-го! Ну подумаешь пару раз перепил и не смог? С кем не бывает?? – Да это она вообще! – не нашел слов выразить свое возмущение Колян. – Еще и тёща приезжает завтра, четыре дня едет к нам поездом, а мне она только сегодня сообщила!!! Поэтессой себя, блять, возомнила! – Поэтесса? – удивился Йося. – Ага, вот погляди! – с этими словами Костян вытащил из кармана листок со стишками жены.

Мужики с любопытством прочитали:

На столе стоит кастрюля, Ну а в печке – чугунок; На носу моем козюля, Что же милый мой не смог?

Не целуешь, не милуешь, Смотришь косо на меня, А всего-то лишь сказала, Что приедет мать моя!

– Ну знаешь, если б у бабы на носу сопли были размазаны, у меня б тоже не встал. – хмыкнул Колян.

Около полуночи раздался звонок на спутниковый телефон. Колян поднял трубку. – Да… бухаем... а чё?... хуяссе… – растерянно оглядел Йосю и Костяна – будем, жди. – Чё там? – Братва, собирайтесь, у Никитоса беда. Едем прямо щас. – Стрелка, что ли? – недоверчиво протянул Костян. Вроде ж эти времена прошли. – У Марго любовник оказывается был, они чуть не убили Никитоса и съебались. – Хуяссе… – Потрясенно выдохнули мужики. Им казалось это чем-то нереальным. Всем известно, что Марго – правильная баба. Но если уж она завела любовника и бежала с ним, чуть не убив мужа, то как теперь жить?

***

Игорь всё ещё валялся на полу лесной избушки, когда Марго спустилась к ручью.

Находиться рядом с этим человеком было невмоготу и хотелось немного остынь, успокоить нервы. И решить, что же делать дальше. Вряд ли он попробует ещё приставать. Но стоит ли оставаться с ним?

Если она уйдет сейчас, то надо понять куда идти и, самое главное, что делать, когда она доберётся до людей. Никита её не простит. Что он сейчас думает? Почти наверняка, счёл этого мудака ее любовником.

«А сама-то я что бы подумала, если б обнаружила какую-нибудь тёлку в спальне в шкафу?» – усмехнулась Марго.

Как же переубедить его? Вариант «бежать без оглядки и прятаться от мужа» ей категорически не нравился. И потому, что замуж она вышла по любви и не собиралась бросать его, и потому, что окончательный побег стал бы фактически подтверждением догадки Никиты, и потому, что не хотела бояться и прятаться до конца жизни.

А в том, что Никита будет её искать, сомнений не было. Ни малейших. Будет искать, чтобы отомстить.

Ей муж не поверит. А вот Игорю… Хмм… Ну во всяком случае – это шанс. Только надо этого мудака предъявить Никите на блюдечке и заставить его признаться во всем. Тогда, может быть. Может быть, всё наладится. И снова будет все хорошо. Как раньше.

Марго прикрыла глаза и вздохнула: «Как же я устала! Вернуть бы сейчас то время, когда мы только-только познакомились».

В памяти всплыла майская теплынь, тем субботним утром она вышла прогуляться, но сначала решила выпить кофе.

*** Вечерами в соседнем ресторане собиралась весьма фешенебельная публика, а в середине дня обширные залы обычно пустовали.

Но сегодня справа от входа все было заставлено софитами, стояли камеры, царила суета и шумиха. Бегали какие-то люди, в воздух отрывисто бросали непонятные слова.

Её любимый, дальний столик слева у окна был занят, за ним сидел крупный мужчина, занятый своими мыслями, поглядывающий на часы и на правую половину зала, где кипела работа.

Марго села за соседний столик и сделала заказ. Пока варили её кофе, смотрела в окно, потом повернулась и встретилась глазами с соседом. Костоломы вроде него никогда не были привлекательны для нее. Обычно в них чувствовалась скрытая агрессия, поэтому Марго старалась обходить таких стороной. Но от этого мужчины исходила спокойная сосредоточенность, и она, улыбнулась, опустив глаза.

Смущение длилось не дольше пары секунд. Она поправила волосы и улыбнулась снова. Мужчина приосанился, расправил плечи.

Какое-то время они переглядывались, она смущалась и даже чуть кокетничала. Давно она себя не чувствовала школьницей перед понравившимся мальчиком. Это почти забытое чувство волновало ей кровь, будоражило ее.

Мужчина подошел к ней. Познакомились. В коротком разговоре она сказала, что периодически бывает в этом заведении.

– Я тебя не видел здесь раньше. – заметил Никита. – А ты завсегдатай? – спросила она. – Вроде того. – Тогда ты должен знать, что здесь сегодня происходит. – Кино снимают.

Договорились пойти погулять. С этого начался их роман. Никита окружал её заботой, но почти все время молчал. И Марго молчала. Как ни странно, ее это не тревожило. Она точно знала, что никакая её проблема не останется без решения. Постепенно выяснилось, что ресторан, в котором они познакомились – часть его бизнеса. Его страстью был кинематограф, и он регулярно спонсировал съёмки.

Со временем она узнала и о прошлом Никиты. В первый момент ужаснулась. Потом, глядя на то, как Никита за ней ухаживает, уговорила сама себя, что человек хоть и не склонен меняться, но ведь на всё была своя причина, времена были другие и обстоятельства. Да, он может быть агрессивным, но ведь и добрым, и хорошим он тоже может быть!

Опять же, рядом с ним она чувствовала себя в безопасности. Мало кто решится создавать какие-либо проблемы такому человеку.

*** Марго вздохнула и вернулась в реальность. Как было хорошо тогда! Что же будет дальше?

***

Трое друзей сидели в гостиной дома Никиты. – Ну короче, очнулся я, башка трещит, блевать охота. А я Таньку поначалу слушать не хотел, – продолжал свой рассказ хозяин с забинтованной головой. – думал, завидует моей, поссорить нас хочет, ну и хрен её знает, мож, глаз на меня положила. – Чё будешь делать? – осторожно спросил Костян. – Искать их. Далеко не ушли, наверняка где-то попадутся. Братву поднял и связи с ментами, гайцы сейчас все дороги перекрыли в нашей области, где-то да выловят их. Мудака этого сам лично кастрирую. А потом убью. – А её? Никита помолчал. – Убью. Просто и быстро. Я ж не зверь какой.

Гости переглянулись. – А сам? – осторожно поинтересовался Йося. – Бухать буду. – Никитос, поехали на заимку? Там и побухаем, и постреляем. За это время их поймают, а ты малёк успокоишься. – предложил Костян.

Никита задумался. С одной стороны, вроде хочется быть в доступе, как поймают беглецов, сразу ехать разбираться. С другой стороны, связь есть. Найдут его благоверную с хахалем, сразу сообщат. Приедет через несколько часов, не царские морды, подождут, потерпят.

– Поехали! – Никита поднялся и пошел собираться.

***

Прошло довольно много времени, прежде чем Игорь смог нормально дышать. Болела шея, в горле все еще сохранялось ощущение сдавления. Дичайший инстинктивный страх задохнуться провоцировал выброс адреналина. Игорь все еще лежал на полу в избушке, но строил планы мести.

«Сука коварная! Теперь я не буду, как лох, тебя жалеть, прикопаю прямо тут в лесу, неподалеку» – думал он. – «Надо только оклематься. И прийти в себя. Не дать себя обмануть».

***

Ну вот и все. Меня посадили в машину. Домой. Все закончилось.

Меня всю трясет. Водка меня не взяла, хотя я выпила целый стакан. Руки дрожат так, что я даже глаз потереть толком не смогла, ковырнула веко ногтем. Не сильно, но от неожиданности я разревелась.

Я бьюсь в судорогах, реву в голос, икаю и ржу вперемешку.

С истерикой выходит напряжение последних дней. Только теперь я краем сознания понимаю, насколько сильным было потрясение. Прошли всего лишь сутки с момента, как Игорь потащил меня за руку из дома. А кажется, что пролетела целая жизнь.

Я просидела у ручья довольно долго, и там для себя решила, что мне нужна веревка (кажется, я видела её в кладовке, когда нашла там ботинки), чтобы, когда мы выйдем из леса, связать его. Потом найти способ позвонить мужу и рассказать ему все.

Вернувшись, увидела, что Игорь уже оклемался, сидит у печки. Пока я ковырялась в кладовке, он подкрался сзади и повалил меня, фактически обездвижив и заломив руки за спину. Я дёргалась и орала благим матом, но освободиться или, хотя бы, ударить его не получалось.

Поставив меня на ноги, вывел в сени, где стоял бочонок с водой. Помню, когда я кашу варила, еще подумала, зачем нам столько воды? Мы ж не будем здесь жить.

У меня подогнулись колени, мне стало холодно от скорой смерти. Я заткнулась сразу же.

Мне нужен воздух!

А он, между тем, вошел в раж.

Сопротивляться было невозможно, он, взяв меня за волосы, рыча и матерясь, окунул головой в бочонок. Я постаралась расслабиться, чтоб не расходовать кислород. Молила о спасении всех богов сразу. Постепенно в глазах поплыли зеленые, потом красно-фиолетовые круги, и я попыталась дёрнуться, рассчитывая на эффект неожиданности, но Игорь не ослабил хватку, держал меня крепко. Я не выдержала и вдохнула, вода противно защипала в носу, я закашлялась, пуская пузыри. Еще мгновение и я провалилась в черноту…

***

В пылу страстей, за шумом крови в ушах, Игорь не услышал не то, что отдаленный шум мотора, он не сразу услышал топот. И только, когда грохнула об стену распахнутая дверь, в последний момент перед ударом в голову, понял, что ему снова не повезло.

***

Никита с друзьями оставили машину довольно далеко. На полдороги к заимке услышали голос Марго, отчаянно визжащий и матерящийся. И внезапно стихший. Компания неслась бегом, что было силы.

Ворвавшийся первым, Никита отправил бывшего водителя своей жены в нокаут и вытащил Марго из воды.

Подоспевшие ребята оттащили Игоря, достали из рюкзака веревку, связали его и сделали кляп в рот.

Никита перенес Марго из сеней в избушку, положил на пол и вдруг остановился. Не зная, как поступить, впал в ступор. Он ведь был уверен, что жена заодно с этим… Или нет?

Йося суетился вокруг них, пытаясь прощупать пульс.

– Жива!! – объявил он. – Нахлебалась просто. Давай, Никитос, дыхание рот в рот, а я буду на грудь давить.

– Э, глянь, Никитос, че тут у этого хуя! – Костя запрокинул голову Игоря все еще находящегося в беспамятстве.

– Чё там?

– Зубы на горле! Она, походу, цапнула его! Гля, какой фонарь она ему поставила!!! – восхищенно протянул Колян.

Никита вдруг просветлел. Она никогда не давала себя в обиду, вон даже родному мужу морду разодрала и чуть без потомства не оставила. А уж хмыря этого и вовсе убить могла. Значит, она не была в сговоре с ним.

***

Когда я очнулась, я в первый момент дико испугалась и даже немного пожалела о спасении. Никита был с друзьями, которые всегда казались мне очень опасными людьми.

Все одеты в камуфляж, рюкзаки, на полу валялись ружья. Муж дал мне стакан водки и, завернув меня в одеяло, переложил на кровать.

– Ну? – спросил он меня.

– Я… я… должна много тебе рассказать.

И я рассказывала. Как охренела, когда он вытащил водителя (уже бывшего) из шкафа.

Как разозлилась на него, когда он хотел меня ударить.

Как испугалась, что, очнувшись, он не станет меня слушать. И если даже не убьет, то запросто может покалечить. Потому что не поверит, что этот мудак не был моим любовником.

И что поэтому не сопротивлялась, когда водитель за руку тащил меня босую по кустам и буреломам.

Как ели личинок, как нашли заимку.

Как этот стал приставать, и я его укусила.

Как строила планы связать водителя, когда мы выберемся из леса, чтобы сдать его ментам и поэтому пошла в кладовку искать веревку.

Как схватил меня и попытался утопить.

– Что будем делать с этим? – Колян кивнул на связанного.

Никита вопросительно посмотрел на меня.

– Мне все равно. – сказала я. – Хотя…

Муж подобрался и набычился.

– Я не хочу, чтобы ты пачкался об это дерьмо. Сдадим его все-таки ментам. Домогательства, попытка убийства меня и причинение телесных повреждений тебе, тянет на длинный срок.

– Жалко его?

– Нет. – Я посмотрела мужу в глаза. – Если есть желание, можешь сделать с ним все, что посчитаешь нужным. Но мне лучше об этом не знать. – Помолчала. Набрала воздуху в грудь и попыталась изобразить кокетство. –Я ведь такая впечатлительная!