Мусорная Чавка - хранитель Земли

Глава 1

- Мама, смотри, там мусорная чавка сидит! Она мой фантик счавкала!

- Лерочка, пойдем! Мы так в садик опоздаем…

Мама увела упирающуюся Лерочку, так и не заметив, что в дальнем углу урны действительно притаилось маленькое зеленое нечто, которое девочка назвала мусорной «чавкой». Существо, впрочем, прекрасно услышало слова девочки и даже успело «примерить» необычное имя. Оно ему понравилось. Наверное, прежде всего потому, что до этого момента никакого имени у существа не было. А может еще и потому, что слово точно передавало звуки, издаваемые при поедании вкусного мусора: чавк-чавк.

Откуда Чавка взялась, она и сама толком не знала. Вероятно, крохотный осколок чего-то неземного, пролетев сквозь атмосферу, спланировал к поверхности планеты, но не упал, а продолжил свой путь, подхваченный ветром. Как бы там ни было, однажды, будто после долгого сна, странное создание очнулось в урне и тут же начало жевать первое, что оказалось доступным длямаленьких острых зубов – осколок стекла от пивной бутылки. За ним последовал второй осколок, затем третий, потом был съеден пластиковый стаканчик и два кривых самореза. Как все это помещалось у неё внутри, Чавка тоже не знала. Правду сказать, об этом ей и не хотелось думать. Зачем, если есть пища, которую большие существа называют «мусор»? Люди были щедры и Чавка, еще не зная их толком, испытывала благодарность.

Каждый день урна наполнялась, а к утру пустела, будто сама по себе. Чавк-чавк, чавк-чавк, и вот на самом дне оставались только грязные кусочки хлеба, увядшие цветы, банановая кожура, огрызки яблок и огуречные кончики. Чавка старалась съедать все самое вкусное, а органику, которую считала не самой приятной пищей, оставляла для маскировки. В том, что люди, поставляющие восхитительный мусор, не должны её видеть обитательница помойки почему-то была уверена. Будто это правило было заложено в нее изначально.

Так прошло несколько месяцев. Чавка потихоньку росла. Иногда, одинокий ночной прохожий, заслышав утробные звуки исходящие из урны, пугался и ускорял шаг. Чавканье подросшего существа по своей силе уже совсем не походило на тихое «чавк-чавк», замеченное Лерочкой. И стенки урны постепенно становились тесны для странного животного, по виду напоминавшего теперь детский мячик с выпуклыми как у лягушки глазами и тонкими длинными лапками, с цепкими пальчиками-веточками на концах. Поэтому не было ничего удивительного в том, что однажды Чавку заметил дворник Рашид.

Еще в пору когда Чавка была маленькой и незаметной, ежедневное исчезновение большей части мусора из одной и той же урны, конечно же вызывало у Рашида некоторое недоумение. Но потом, когда он убедился, что испарившиеся отходы нигде не материализуются вновь, дворник просто перестал обращать на это внимание.

- А! Сиз кимсиз?! – заорал от неожиданности Рашид в то памятное утро, когда со дна урны, из-под пожухлого капустного листа, на него зыркнули два выпученных глаза. Слова, произнесенные дворником, были незнакомы, но отчего-то понятны. Он спрашивал - кто она? И еще в тот момент Чавка поняла, что не умеет пугаться. Почему-то именно эта эмоция оказалась недоступна, будто заблокирована еще при рождении. Но ей было искренне жаль, что своим видом она вызвала испуг у такого важного и могущественного человека. Потому что много раз видела, наблюдая за окрестностями через ржавую щель, как он собирает дворовый мусор и уносит куда-то, вероятно в свою сокровищницу.

Произнести что-нибудь в ответ не получилось бы при всем желании. Чавка вообще не умела издавать собственные звуки. Все что она могла - лишь неотрывно смотреть на Рашида большими печальными глазами и дожевывать случайно завалявшуюся на дне урны пластиковую вилку. Чавк-чавк. С этого дня началось самое счастливое время Чавкиной жизни.

Рашид поселил удивительное создание, питающееся мусором, у себя в каморке. Он очень скоро убедился, что Чавка не представляет никакой угрозы ни для него, ни для окружающих и даже не требует особого ухода. Со временем он также понял, что молчаливое существо отдает предпочтение стеклу, железу, пластику, то есть тому самому мусору, который не умеет или умеет, но с большим трудом, разлагать сама природа. Сначала ему было странно видеть, как тонкая лапка отправляет в зубастый рот острые осколки, ржавую проволоку, горсти гвоздей и камни. Но со временем он окончательно поверил, что неразлагаемая «еда» не наносит Чавке никаких повреждений ни снаружи, ни изнутри, а наоборот доставляет массу удовольствия. Чавк-чавк. Теперь Рашид старался производить, по возможности, разделение мусора на «съедобное» и «несъедобное» и к вечеру приносить питомице большие мешки с избранным «лакомством».

А Чавка меж тем окончательно убедилась, что судьба оказала ей несказанную милость, подарив настоящего друга и покровителя. Дворник не знал ее имени, и потому ласково называл «бака куз», лягушачьи глаза, или просто «азизим», то есть милая. По вечерам, когда у Рашида выдавалось свободное время, он усаживался рядом с ее подстилкой в старое продавленное кресло и рассказывал о своей семье, живущей под Самаркандом, играл на найе - инструменте, похожем на флейту -или читал ей вслух восточные сказки. Рядом с Чавкой в такие вечера, как правило, лежала горка белых кирпичей, принесенных Рашидом с соседней стройки.

Разгрызая «сахарные» кирпичики, слушая музыку и рассказы, Чавка жмурилась от удовольствия. Каждая секунда была невероятным счастьем, которое хотелось запечатать в бутылку из толстого стекла, и не разжевывая проглотить, чтобы не забыть или не дай бог, потерять. Никогда и ни за какие сокровища! Даже за целую кучу белых кирпичей! Чавке казалось, что Рашид думает также как она, хоть он и был всего лишь обычным человеком, предпочитающим невкусную органическую пищу.

Иногда Рашид устраивал Чавке настоящие прогулки. Он сажал ее в большой контейнер на колесиках и вез через весь город к свалке. Там, убедившись в отсутствии людей вокруг, дворник выпускал наружу и с улыбкой наблюдал как она, быстро перебирая тонкими лапками, карабкается по мусорным горам, выискивая любимые лакомства. Однажды во время такой прогулки их заметил водитель мусоровоза. Рашид сделал вид, что ищет на свалке что-то важное, а на вопрос о странном существе, похожем на большой арбуз с глазами ответил недоуменным пожатием плеч. По пути домой дворник почти бежал. Больше опасных вылазок они не совершали.

Но беда все-таки грянула. Может тот водитель, заподозрив неладное, написал донос, но скорее всего бригадир стройки, с которой Рашид таскал кирпичи, обратился к начальству из-за обнаруженной недостачи. Да какая разница. Важен факт – в один из пасмурных осенних дней в дверь Рашида постучали люди в форме, и уже через несколько минут его каморка была оцеплена полицейскими, а к дому, визжа сиреной, на полной скорости мчался бронированный фургон МЧС. Так у мусорной Чавки закончился счастливый и спокойный период жизни, и начался другой. Не вполне удачный, но полный открытий и новых знакомств.

- Ну что, Леночка, как сегодня наша Царевна?

- Почему вы называете ее царевной, Павел Петрович? Мы ведь до сих пор не можем определить пол.

- Ну как почему? Потому что зеленая. И глаза большие, грустные. Мудрые глаза-то. Чем не Царевна-лягушка из сказки? Может мы еще принца найдем, который её раз – да и расколдует!

- Вам бы все шуточки…

За долгие недели, проведенные в стеклянной клетке научной лаборатории, Чавка привыкла и даже успела привязаться и к седому ученому Павлу Петровичу и к его ассистентке Леночке. Хотя поначалу не все у них было ладно. Да что там говорить, не складывались отношения, не получалось взаимопонимания, как было с Рашидом.

Необыкновенное существо, привезенное в институт, во избежание ажиотажа, сразу поместили в оборудованный для экспериментов подвал. Доступ туда был у ограниченного числа лиц, и тех пропускали через три проверочных пункта. Конечно, Чавка этого не знала, да и что дало бы ей это знание? Целыми днями она лежала на циновке, лишь изредка вставая на тонкие ножки только для того, чтобы обойти периметр, внимательно вглядываясь в темноту за стеклянными стенами. Она ждала Рашида. Но, кроме профессора Колосова, Леночки и еще двух-трех сотрудников в белых халатах, больше ее никто не навещал.

Чавка тосковала. Лишенная чувства страха она не опасалась возможных угроз со стороны людей. Можно сказать ей не было никакого дела ни до них, ни даже до своего будущего. Люди при этом вели себя достаточно глупо. К ней в стеклянную клетку зачем-то принесли небольшой тазик с водой и ежедневно его обновляли, удивляясь, почему уровень жидкости практически не меняется. Прошло много дней, пока Колосов окончательно удостоверился, что зеленая подопечная не нуждается в питье. С едой тоже поначалу не складывалось. В первый же день ученые попытались определить Чавкины вкусовые пристрастия. Ей принесли миску с сырым мясом, такую же миску с консервированным, положили рядом горку разнообразных овощей, а убедившись в полном равнодушии пациентки к предлагаемым яствам, даже выпустили к ней в клетку непонятных летающих насекомых, которые непрерывно и очень противно жужжали. При необходимости, Чавка могла себя заставить съесть все это, вплоть до надоедливой летающей братии, но необходимости, да и желания у нее не было. На пятый день голодовки она совсем ослабла, и уже почти не разлепляла защитные бугорки, скрывающие глаза.

- Может оно тоскует по прежнему хозяину? – спросила тогда Леночка, обращаясь к профессору Колосову.

- Может быть, - рассеянно ответил ученый. – А знаете, моя дорогая, вы сейчас подали мне очень хорошую мысль! Мы же совершенно ничего не знаем о том, с чем пытаемся работать.

Профессор ушел и не появлялся до следующего дня. Зато утром пришел сияющий, сразу вошел в клетку к Чавке и положил прямо перед ней аппетитный «сахарный» кирпич.

- С Рашидом все в порядке, он дома, передает тебе привет, - произнес Павел Петрович, легонько поглаживая Чавку по огромной голове.

Леночка, наблюдавшая эту сцену из-за стеклянной стены, замерла от ужаса. Вдруг существо проявит агрессию? Вдруг острые зубы вопьются в руку профессора или вообще разорвут его на части? Но ничего такого, разумеется, не произошло. Чавка открыла глаза, протянула лапку к кирпичику и через мгновение в стенах лаборатории раздалось мерное «чавк-чавк». Профессор довольно улыбнулся. Советы Рашида помогли сохранить Чавке жизнь, а лаборатории и ее руководителю - драгоценную репутацию.

С той поры у Чавки начался новый этап существования, состоящий из научных задач и экспериментов. Она понимала сама, да и профессор с Леночкой не забывали ей об этом напоминать, что она уникальное, неповторимое существо и представляет громадную ценность для науки. Чавка была горда этим и старалась изо всех сил оказывать своим новым ученым друзьям помощь в исследованиях. Она безропотно сносила самые необычные эксперименты. Например, когда ее плотную кожу пытались проткнуть иголками, к пальчику подносили маленькую горелку, подключали электроды, просвечивали странной лампой.

Однажды профессор посадил Чавку в плоскую низенькую каталку и отвез к большому бассейну с голубой водой. В бассейне ее уже ждала Леночка, одетая в водолазный костюм. Чавка догадалась, что эта жидкость не предназначена для питья, а используется людьми для купания, занятия на ее взгляд бесполезного, но людям зачем-то нужного. Чавку осторожно погрузили в воду. Колосов внимательно наблюдал за ней, стоя рядом с бассейном. В чем заключался эксперимент никто не говорил, поэтому Чавка сначала опустилась на самое дно, потом неторопливо прошлась по дну от бортика к бортику, а затем спокойно улеглась в уголочке подремать. Обстановка располагала – никакие шумы и посторонние звуки под водой не отвлекали. По прошествии времени Колосов записал в своем отчете: «Может жить под водой».

За время нахождения Чавки в лаборатории, в ходе проведенных разнообразных экспериментов, в отчетах профессора появлялись все новые и новые пункты:

- Устойчива к перепадам температур, от экстремально низких до высоких;

- Не подвержена воздействию кислот;

- Без видимых повреждений выдерживает длительное воздействие огня;

- Не реагирует на электричество;

- Может находиться в вакууме.

Записей становилось больше с каждым днем. Меж тем сам организм Чавки так и оставался для ученых загадкой. Ни рентгеновские лучи, ни УЗИ, ни МРТне дали никаких результатов. Будто внутри Чавки поселилась черная дыра, наподобие звездного коллапсара, куда безвозвратно ухал мусор, но при этом сам механизм переваривания, переработки, как и дальнейшая судьба потребляемой «пищи», оставались покрытыми темной пеленой, распознать которую было не под силу даже самым современным приборам.

Иногда Чавку вывозили на прогулки. В такие момент она, конечно же вспоминала замечательные часы, проведенные на свалке с Рашидом. Те прогулки были для нее удовольствием, а новые – скорее работой. Об это говорил и сам Павел Петрович:

- Ну что, Царевна-лягушка, сегодня нам предстоит важная работа!

На прогулках Чавка ела. В этом и заключалась, собственно, цель выездов. Ее привозили в самые разнообразные места и оставляли одну, наедине с «пищей». В качестве пищи иногда предлагалось старое лабораторное оборудование, горы стеклянных колб и пробирок, устаревшие аппараты, требующие особой утилизации. А иногда Чавка посещала военные полигоны, и тогда она лакомилась заржавевшими снарядами, покореженными автоматами, пушками, а однажды умудрилась за два посещения «счавкать» целый танк. К людям в погонах, после случая с Рашидом она относилась настороженно, но они все чаще и чаще появлялись в ее жизни.

В один прекрасный день, когда после вкусного завтрака Чавке принесли десерт, любимые белые кирпичики, в стеклянную клетку зашел непривычно серьезный Павел Петрович.

- Собираемся на прогулку, Царевна. Сегодня предстоит сложная работа. Если я правильно успел понять, ты, дорогая – хранитель нашей планеты, потому что как самый лучший пылесос, умеешь очищать ее от хлама, который создал человек и теперь сам же от него страдает. И неважно откуда и как тебя сюда занесло, но я благодарю тебя и от себя лично и от лица живущих на Земле людей.За то что ты делаешь наш мир чище. Звучит, конечно, пафосно, но говорю искренне, от души. Надеюсь, ты меня понимаешь.

Чавка понимала, что сказано не все, поэтому отложила на время недоеденную кирпичную половинку и замерла, глядя на Колосова, в ожидании продолжения.

- Теперь послушай, чем так важна сегодняшняя работа. Видишь ли, Царевна, иногда люди вынуждены покидать места, которые случайно или по злому умыслу стали опасными для жизни и здоровья. Радиационно опасными. На вид это самые обычные места. Но там надолго поселилось невидимое зло, способное за короткое время убить каждого, кто туда попадет. Надеюсь, что ты, поистине уникальное существо, станешь исключением и поможешь побыстрее вернуть эту землю людям.

Потом они долго ехали в фургоне. Чавка рассматривала желтые костюмы, в которые переоделись Павел Петрович и Леночка, и у нее возникло чувство тревоги. Будто в этом желтом, кричащем цвете был сигнал опасности. Она по-прежнему ничего не боялась, но тревога, предчувствие чего-то плохого, как в день расставания с Рашидом, нарастали.

Их привезли на контрольный пункт. Чавку выгрузили из фургона, поместили на ставшую привычной платформу-каталку и повезли куда-то вглубь территории, огороженной высоким забором. Профессор и Леночка к тому времени надели капюшоны с прозрачными стеклами и стали похожи на странных животных, с изогнутыми хоботами сзади. Их сопровождали военные. Они тоже были в шуршащих комбинезонах и со шлемами на головах. Только комбинезоны у них были серо-зелеными, пятнистыми. Чавка не знала, что теперь ей придется привыкать и к этому цвету и к этим людям.

Жизнь на радиационной свалке была непростой. Среди гор мусора встречались и лакомые кусочки, но вкус у них был странный. Объяснить в чем разница с обычным железом, бетоном, стеклом и деревом Чавка не могла. Но даже любимые белые кирпичики здесь были другими. Наверное, по людским меркам так можно было сравнивать вкус хлеба, свежего и заплесневевшего. Но, вспоминая слова профессора, Чавка старательно пережевывала все подряд, понимая, что в этом и состоит важная миссия хранителя Земли.

К ней в гости, в закрытый периметр теперь приходили только военные в защитных комбинезонах, проверяли объем съеденного за день, записывали в свои планшеты. Были они настолько безликими и одинаковыми, что Чавка не понимала, одни и те же люди приходят к ней или разные. Ни Колосов, ни Леночка на площадке не появлялись. Чавка теперь тосковала и по ним тоже.

А потом она начала расти. Происходило это постепенно, не вдруг, но со временем изменения стали заметны. Сначала вдруг проклюнулась шея, голова растянулась наподобие жевательной резинки, и два выпуклых глаза теперь прочно сидели на небольшом комке, соединенным с телом длинной трубкой. Так стало гораздо удобнее доставать еду сразу с мусорных вершин, не задействуя лапки. И лапки тоже изменились, уплотнились, удлинились, пальцы-веточки обросли перепонками. Тело из раздутого шара стало овальным, продолговатым, появился длинный хвост, сужающийся на конце. Хвост тоже оказался полезен, им оказалось очень удобно разбивать большие каменные глыбы. Достаточно было одного хлесткого удара, чтобы камень разлетался на куски, съедать которые теперь можно было гораздо быстрее. Последней изменилась кожа. Она стала толще, покрылась твердыми чешуйками и на ровном темно-зеленом фоне вдруг обозначились ярко-оранжевые пятна. Если бы Рашид увидел ее такой, то наверное не узнал бы, до того не похожа она стала на прежний «арбузик» с глазами.

Так прошел почти год. Свалка была очищена, Чавка понимала, что ее работа подходит к концу. Ее радовало, что она справилась с поставленной задачей и надеялась, что период невкусной пищи и одиночества вскоре благополучно завершится. Она тогда еще не знала, что грядут ужасные перемены, и на следующем этапе существования люди будут ее убивать.

В последние дни ее пребывания на площадке, происходило что-то странное. Даже когда территория была полностью очищена, ее не увезли, а оставили на голой земле одну, без еды. Чавка ждала. Наконец появился человек с большой коробкой, положил ее возле чавкиных ног и очень быстро побежал обратно, будто она вдруг стала для него угрозой. Чавка подумала, что ей принесли еду, зацепила коробку зубами, но загадочный предмет вдруг всколыхнулся и растворился в ослепительной вспышке. Чавке доводилось видеть взрывы при очистке военных полигонов, но этот предмет был принесен человеком, а не являлся мусором, который ей нужно было утилизировать. Это показалось Чавке нехорошим знаком. Еды она в тот день так и не получила.

На следующий день к ней приехала целая группа военных. Они обступили ее со всех сторон и начали поливать какой-то жидкостью, которая попадая на траву и мелкие крошки мусора на земле, шипела и пенилась. Чавке, впрочем, такой душ предсказуемо не нанес никаких повреждений, но снова насторожил и заставил задуматься. А люди, убедившись в бесполезности производимых ими действий, побросали шланги и соединенные с ними баллоны и ретировались за пределы видимости. Сообразив, что брошенное оборудования теперь перешло в ее полное распоряжение, Чавка наконец-то перекусила.

Еще через два дня ее все-таки увезли с площадки, но не в научную лабораторию, а в подземный бункер с очень толстыми – метра три – стенами. Теперь ее держали в темной комнате без окон. Свет включался лишь когда приходила обслуга, состоящая по-прежнему из безликих военных в пятнистых комбинезонах. Кормили ее скверно, два-три небольших бетонных блока в день. Но эта пища хотя бы не обладала неприятным привкусом.

Наконец в бункер пришел Колосов. Его сопровождал незнакомый человек с погонами на плечах, как видно большой начальник. Чавка приветственно вытянула голову навстречу профессору, благо что теперь новая шея позволяла ей делать подобные жесты. Колосов протянул к ней руку, а человек в погонах в ужасе попятился.

- Я вас уверяю, она не монстр! – сказал, обернувшись к военному, Колосов. – Изменения произошли от длительного воздействия радиации, ее организм просто к ней приспособился. Подобные случаи часто встречаются в природе, животные видоизменяются, подстраиваясь под окружающую среду.

- Напоминаю, у меня приказ. Вы с ним должны были ознакомиться. От вас, профессор, мы ждем четких указаний по уничтожению существа-мутанта, в настоящий момент представляющего угрозу для людей.

- Можете не напоминать, с приказом меня ознакомили. Только помочь вам я, скорее всего, не смогу, даже если бы захотел. Царевна слишком сильна, чтобы вы смогли осуществить свой план по ее уничтожению. Тем более сейчас. Посмотрите – она обросла такой броней, пробить которую не представляется возможным ни одним доступным способом.

- Что будет, если мы перестанем ее кормить? – деловито осведомился незнакомец.

- Не могу сказать точно, - ответил Колосов. - Но могу предположить, что вскоре она разнесет к чертовой матери эту постройку и с удовольствием ее «счавкает», - последние слова профессор произнес с плохо скрываемым злорадством.

- Ну что ж, в таком случае придется перейти к плану «Б». По-прежнему рассчитываем на ваше сотрудничество, – сухо произнес военный и откланялся.

Колосов погладил Чавку по голове и с грустью сказал:

- Прости, Царевна, что не смог защитить. Придется тебе вернуться туда, откуда ты, вполне вероятно, к нам пришла. А дальше, надеюсь, у хранителя Земли тоже найдется свой ангел-хранитель.

Глаза профессора стали влажными, он провел ладонью по лицу, убирая капли, которые люди называли слезами. Чавка поняла, что они прощаются.

Через несколько дней Чавку вывели на поверхность и погрузили в огромный фургон. Потом долго ехали на какой-то космодром - как она услышала, в строго охраняемое место. Ей было все равно. По-прежнему не чувствуя страха, Чавка испытывала ужасную тоску по прошлой жизни, в которой были хорошие, добрые, дорогие ей люди. Если бы радиация наделила ее организм возможностью выражать эмоции звуками, она бы сейчас, наверное, очень громко завыла. И еще она немного завидовала существам, умеющим плакать. Наверное, вместе с этой жидкостью, вытекающей из глаз, из организма уходит печаль, иначе, зачем бы совершать это глупое действие? А у тех кто плакать не умеет, выходит, печаль застревает внутри, и при этом даже не проваливается в глубинные тартарары как поглощаемый мусор.

Чавку переместили на платформу-подъемник, и через минуту она оказалась внутри огромного железного конуса, в комнатке с множеством приборов по стенкам и небольшим иллюминатором. Перед тем как заревели двигатели, из динамиков раздались голоса. Она узнала голос Колосова, который желал ей удачи, всхлипывания Леночки и ее тихое «Пока, Царевна!». Последним раздался еле слышный голос, который тонул в помехах, видимо был записан заранее.

- Хайр, азизим… Ок йул! До свидания, милая. Счастливого пути! – это был голос Рашида.

Чавка закрыла глаза. Их почему-то щипало, будто кислота, которой ее когда-то поливали, наконец-то достигла своей цели.

Эпилог

Мусорная Чавка проснулась, почувствовав, что ее тело плывет по комнате. Она не касалась лапами пола и не падала вниз, потому что вдруг стала легкой, невесомой. Через какое-то время Чавка подплыла к иллюминатору и увидела космическую пустоту и большую голубую планету, которая медленно от нее удалялась. Наконец, движение прекратилось, и Чавка поняла, что пункт назначения достигнут. Люди хотели, чтобы она оказалась здесь, далеко от них. Как мусор, от которого они так стремились избавиться.

Два-три несильных удара хвостом, и по комнате поплыли куски приборов, составлявших корабельное оборудование. Чавка легко подхватывала их и сразу отправляла в рот. Она понимала, что теперь ей будут нужны силы.

В иллюминаторе по-прежнему виднелась покинутая планета. Чавка пережевывала вкусные куски металла и пластика и думала о том, что быть хранителем Земли можно и отсюда. В ней не было ненависти к тем, кто принял решение отправить ее сюда, обрекая на вечное скитание и одиночество. Она вспоминала тех, ради кого стоило попытаться и дальше выполнять свою миссию, как минимум очищая ближние подступы планеты от космического мусора – ради девочки Лерочки, подарившей ей чудесное имя, ради профессора Колосова и доброй Лены, ради Рашида, первого и единственного настоящего друга.

Чавка представила себе свой новый дом снаружи – металлическую громадину, большой запас вкусной еды. А еда - это время для разработки плана дальнейшего существования, и неспешных воспоминаний о счастливых моментах жизни. Чавк, чавк…