Мститель

Глава 1

Конец восьмого часа. Сквозь грязноватое стекло единственного окна в спальню пробиваются солнечные зайчики, оставляя на выцветших обоях дрожащие золотистые пятна. Город оживает. Снаружи доносится отдаленный гул машин, где-то лает собака, а над головой, в квартире этажом выше, глухо стучит отбойный молоток — вечный ремонт, который длится уже полгода. Эйден открывает глаза.

Он снова видел этот сон. Тот же самый кошмар, который преследует его второй год, не отпуская ни на день. Серая мгла, отчаянный крик, искаженное лицо, а потом — тишина. Такая оглушительная, что закладывает уши. Он садится на кровати, проводит ладонью по лицу и некоторое время сидит неподвижно, приходя в себя. Дыхание тяжелое, на лбу выступила испарина.

— Не выношу этот кошмар, — шепчет он в пустоту. Голос звучит хрипло, сорванно. — Второй год меня беспокоит. Было время, когда Мари была жива. Хочется думать о другом, беззаботном времени.

Он закрывает глаза и на мгновение позволяет себе воскресить в памяти тот день. Лето. Парк. Дети смеются на качелях. Мари сидит на скамейке, запрокинув голову к солнцу, и улыбается. Он помнит ее улыбку до сих пор — теплую, немного лукавую, такую живую. А потом картинка рассыпается, как дым, и снова остается только пустота и звон в ушах.

Эйден встает с кровати. Первое, что он делает, — идет в ванную, чтобы наконец принять холодный душ. Стягивает через голову футболку, которая за ночь успела пропитаться потом, и становится под ледяные струи. Вода обжигает кожу, заставляет мышцы сжаться, но именно этот шок помогает ему окончательно проснуться и прогнать остатки дурного сна. Он стоит так несколько минут, упершись ладонями в кафельную стену, и смотрит, как вода смывает в сливное отверстие усталость и тревогу.

Спустя некоторое время он выключает воду и вытирается насухо старым махровым полотенцем. В зеркале отражается мужчина с резкими чертами лица, глубоко посаженными глазами и едва заметной щетиной. Под глазами — темные круги, следствие бессонных ночей и постоянного напряжения. Он выглядит старше своих лет, но взгляд остается цепким, внимательным, настороженным — привычка, которую не отбить годами.

Эйден надевает белую футболку, поверх нее — темное пальто, потертое на локтях, но все еще добротное. Затем на голову натягивает старую, давно полюбившуюся ему кепку. Обычный головной убор серого цвета, ничем не примечательный. Такой можно увидеть на любом прохожем, и именно в этом его ценность — он не привлекает внимания, позволяя сливаться с толпой. Затем он берет в руки маску-трубу — предмет, который стал его визитной карточкой в определенных кругах.

На кухне он заваривает себе чашку дешевого растворимого кофе, который уже успел остыть, и залпом выпивает его, почти не чувствуя вкуса. На столе — несколько оставленных записок, квитанции, фотография, приколотая к холодильнику магнитом. На ней Мари обнимает его за плечи, и оба смеются, глядя в объектив. Он проводит пальцем по краю снимка, затем отворачивается и берет ключи от машины.

Когда он выходит из дома, в лицо ему светит солнце. Листья на деревьях только начали менять свой цвет — кое-где уже появилась желтизна, кое-где они оставались ярко-зелеными, будто не желая сдаваться наступающему холоду. Воздух был свежим и прозрачным, с легкой горчинкой — пахло увядающей листвой и дымом откуда-то издалека. Город просыпался медленно, неохотно, как старый пес, который не хочет вставать с лежанки.

Эйден направляется в гараж — неприметную бетонную коробку в конце двора, где стоит его машина. Серебристый седан, который находится в его владении уже три года. За это время автомобиль пережил множество погонь, несколько перестрелок и кучу нелегальных переделок, о которых официальные службы даже не догадываются. Под капотом — двигатель, доработанный вручную, с улучшенной системой охлаждения и чипом, позволяющим обходить систему распознавания номеров ctOS.

Он садится за руль, и двигатель оживает с низким, уверенным рокотом. Эйден выезжает на асфальт и направляется в центр города. Стекла опущены наполовину, и свежий ветер обдувает лицо, принося запах мокрого асфальта и выхлопных газов. Город просыпается — по тротуарам спешат люди с бумажными стаканчиками кофе, кто-то выгуливает собак, молодая пара целуется на скамейке у подъезда.

Машина подъезжает к небольшому продуктовому магазину на углу, где хозяин — пожилой вьетнамец с добрыми глазами — уже знает Эйдена в лицо и иногда делает скидку, потому что тот никогда не торгуется и платит наличными. Эйден выходит из машины, оглядываясь по сторонам старой привычкой — слева, справа, над головой. Камеры. Их здесь пять, если считать ту, что спрятана за козырьком аптеки. Все они подключены к системе ctOS, и все они — глаза города. Он усмехается про себя и заходит внутрь.

Здесь он покупает зелёный чай — этот сорт с жасмином стал его ритуалом, чем-то, что напоминает ему о мирной жизни, — и пару пакетов с макаронными изделиями. Дешево, сытно, долго хранится. Он расплачивается наличными, коротко кивает хозяину и выходит обратно на улицу. Садится за руль, на мгновение задерживается, глядя на спешащих мимо людей, и тяжело вздыхает.

— М-да... Наступили тяжёлые времена. — произносит он вслух, чтобы хоть как-то нарушить тишину в салоне. — Начали поступать новости с заголовком "Местные банды сдаются с поличным". Со стариком я уже порешил. Его мафия, считай, распалась в прах.

Он не любит вспоминать подробности, но та ночь, когда он проник в особняк старика, обезвредил охрану и застрелил его из пистолета с глушителем, навсегда останется в его памяти. Потом были новости, аресты, статьи в газетах. Говорили, что это работа полиции, но Эйден знал правду. Он знал, что это была месть. И, наверное, это было единственное, что он умеет по-настоящему хорошо.

Внезапно на его мобильном телефоне раздался звонок — тот самый особый сигнал, который он поставил только для одного абонента. Короткая вибрация и тихий, но настойчивый звук. Экран загорелся, высветив зашифрованный номер. Эйден поднес трубку к уху, прислушиваясь.

— Слушаю.

— Появился новый заказ, — раздался в трубке искаженный голос. — Задача: помочь семье с ребёнком. У них нет средств для оплаты операции. У ребёнка рак печени.

Эйден зажмурился на секунду. Он вспомнил Мари, вспомнил больничные коридоры, запах антисептиков и безнадежность в глазах врачей. Тогда он ничем не мог помочь. Теперь — может.

— Хорошо, я принимаю, — отвечает он и тут же ощущает тяжесть на плечах.

На телефон приходит файл. Он скачивает его — защищенный PDF-документ с грифом «конфиденциально» — и открывает, пробегая глазами. Данные семьи: обычные люди, отец работает в такси, мать — уборщица в школе, ребенок — девочка, семь лет, диагноз подтвержден. Фотография — улыбающаяся рыжеволосая девчушка с ямочками на щеках. Его сердце болезненно сжимается. Он переводит взгляд на сумму, необходимую для операции.

Восемь тысяч долларов.

У Эйдена на счету осталось всего пять. Не хватает трех. Он запускает пальцы в волосы, прикрывая глаза, и прокручивает в голове варианты. Ничего лишнего, никаких заначек — он спустил всё на предыдущие дела, живя от одного заказа до другого. Но отказываться нельзя. Он уже принял решение.

— Что-ж, время тряхнуть стариной, — произносит он тихо, глядя в зеркало заднего вида. Его отражение смотрит на него с усталой решимостью. — Мне только на пользу пойдёт и легче станет.

Двигатель вновь заводится, и машина трогается с места, уезжая в противоположном направлении — туда, где городские улицы становятся уже, а дома — старше и мрачнее. Район, где редко появляются полицейские и где ctOS фиксирует меньше всего нарушений только потому, что там редко кто выживает, чтобы их совершить.

Автомобиль останавливается около небольшого здания с черепичной крышей, облупившейся и потемневшей от времени. Вокруг — покосившиеся заборы, гаражи с ржавыми воротами, и ни души. На окнах второго этажа — глухие шторы, в одном из них мелькает тень.

Эйден выключает зажигание и некоторое время сидит неподвижно, глядя на фасад. Он вспоминает, что это задание было поручено ему ещё неделю назад, но тогда он отложил его на всякий случай, не видя срочности. А сейчас случай наступил. И откладывать больше нельзя.

Он достает смартфон — специально модифицированный, защищенный от взлома и отслеживания — и открывает приложение, которое создал для себя лично. Интерфейс минималистичный, без лишних кнопок: сканер сети, блокиратор сигналов, эмулятор доступа к ctOS. Он переключает экран в режим сканирования и видит перед собой паутину сигналов — камеры, сенсоры, системы контроля доступа. Каждое здание, каждый фонарный столб в этом городе подключены к сети, и для него эта сеть открыта настежь.

Он взламывает охранную систему здания с черепичной крышей. Это занимает не больше минуты — слабый защитный протокол, старая версия ПО, забытая администратором. Через уличную камеру он находит того, кто ему нужен. Человек сидит в комнате на втором этаже, сгорбившись над старым ноутбуком, и не подозревает, что за ним наблюдают.

Эдвард Миллер. Безработный человек средних лет. В прошлом месяце он убил двух несовершеннолетних девушек и спрятал их тела в мусорном баке на окраине. Скотский поступок, который полиция списала на пропажу без вести. Почему? Потому что у Миллера оказались связи, знакомства, и кто-то заплатил, чтобы дело закрыли.

Эйден сжимает зубы. Он набирает сообщение, которое отправляется на мобильный телефон Миллера через подменный номер: «Тебя ищут. Ты знаешь, за что. Беги — это твой последний шанс». И затем — второе сообщение, с фотографией его собственного дома и кровати в спальне, крупным планом.

Эдвард на мгновение замирает, затем хватает телефон и начинает судорожно оглядываться, словно ожидая увидеть врага за окном. Эйден смотрит на это с холодным спокойствием.

Ответа не последовало. Миллер просто отложил телефон и вернулся к своим делам, как будто ничего не произошло. Видимо, он был слишком уверен в своей безнаказанности. Эйден делает глубокий вдох, затем нажимает несколько клавиш, и информация об адресе Миллера и доказательствах его преступлений разлетается по всем новостным каналам. Городские порталы, социальные сети, ленты новостей — он рассылает данные даже на экраны цифровых рекламных щитов, стоящих вдоль дорог.

На улице прохожие начинают останавливаться. Кто-то достает смартфоны и удивленно смотрит на обновления. Кто-то начинает возмущенно показывать пальцем в сторону здания. Кто-то уже вызывает полицию. Эйден видит это через камеру, и на его губах появляется легкая, почти незаметная улыбка.

План «Б» сработал.

Спустя двадцать минут к зданию подъезжают полицейские машины с мигающими огнями. Оттуда выводят Эдварда Миллера в наручниках, на голову накинута куртка, чтобы скрыть лицо от камер репортеров, которых уже собралась целая толпа. Эйден смотрит на это с безопасного расстояния, сидя в машине и потягивая остывший чай.

Через некоторое время на его счет поступают заветные три тысячи долларов. Деньги, которые он обещал себе заработать. На его лице появляется тень улыбки — усталой, горькой, но все же искренней.

— Лёгкая жизнь, по-другому не скажешь, — говорит он, откидываясь на сиденье. Он выдыхает и закрывает глаза на мгновение, чувствуя, как тяжесть немного отпускает. — Спасибо Томасу за то, что научил меня всяким приколам. Взлом, грабёж, угон, шантаж.

Он ставит стаканчик в подстаканник и заводит двигатель. Машина плавно выезжает с парковки и растворяется в вечернем потоке машин. Город зажигает огни — фонари, неоновые вывески, светящиеся окна. Эйден смотрит на них и думает о том, что за каждым окном — чья-то жизнь, чьи-то радости и боли. Но он уже давно не часть этого мира, он — лишь его наблюдатель.

Наступает вечер. Эйден сидит за столом на кухне, попивая зелёный чай, купленный утром. Он чувствует приятную усталость в теле — не такую, как после тяжелых погонь или перестрелок, но удовлетворяющую. В руках он держит свою любимую кружку с трещиной на ободке — память о том дне, когда Мари случайно уронила ее на пол, и он склеил ее наспех, отказавшись выбрасывать.

По телевизору, который тихо бормочет в углу, идут новости. Ведущая с отстраненным лицом объявляет: «Сегодня поступила информация о задержании Эдварда Миллера, подозреваемого в убийстве двух несовершеннолетних девушек. Благодаря анонимному источнику, полиции удалось оперативно выйти на след преступника. Подозреваемый задержан, ведется следствие...»

Эйден не смотрит на экран, но слушает. Что-то внутри него сжимается — не от гордости, а от странного чувства дежавю. Он отгоняет эти мысли и допивает чай. Затем включает ноутбук и проверяет транзакцию.

— Теперь время помочь семье, — говорит он, глядя на фотографию девочки, сохраненную в файле. Его глаза мягко светятся в отражении монитора. — Дай бог, чтобы ребёнок был здоров.

Он переводит деньги на счет больницы, указывая анонимность. Это не займет много времени — несколько кликов, защищенный канал, и всё. Теперь девочка получит лечение.

На его лице мелькает легкая улыбка — искренняя и теплая, какой она не появлялась уже много месяцев. Он откидывается на спинку стула, закрывает глаза и позволяет себе побыть в этом мгновении. Тишина в квартире наполняется спокойствием, которого так долго не хватало.

— Спокойной ночи, Мари, — шепчет он, обращаясь к пустоте, но веря, что где-то она его слышит.

Он выключает свет и идет в спальню, оставляя на столе пустую кружку и тихо работающий телевизор.