Мой октябрь

Двадцать секунд

Тема: Двадцать секунд

Двадцать секунд, чтобы ветер

Вновь растрепал непослушные кудри.

Двадцать секунд на рассвете

Твой поцелуй согревает мне утро.

Двадцать секунд на прощанье,

Я прошепчу тебе важные мысли.

Двадцать секунд, обещай мне,

Будешь писать очень длинные письма.

Осенняя пора

Тема: Пора

Золотая осень тихо прощалась последними тёплыми деньками, домохозяйки торопились вымыть окна до наступления дождливых дней.

На удивление быстро закончив с окнами, Катька, вооружившись рулоном мешков для мусора, ведром и тряпкой, зашла в гостиную. Оглядев её оценивающим взглядом, выдохнула:

— Пора!

Первым принял бой огромный шкаф-купе во всю стену, прячась за зеркалами, его недра хранят много тайн. Ну, или хлама, это как посмотреть.

Катя отодвинула дверь и шагнула в шкаф. Да-да, именно шагнула, до полноценной гардеробной он конечно не дотягивал, но был весьма просторным.

Пехота приняла удар: многочисленные вешалки с платьями, блузками, юбками разных цветов и фактур безжалостно отправлялись в мешки. Выжить удалось не многим. Катиной выдержке можно было позавидовать, никакие внутренние сомнения: «Ой, а вот это надо оставить, вдруг я похудею. А вот это можно перешить, уж больно цвет чудесный», не сломили её боевой дух.

Следующими вступили танковые войска. Тут пришлось повозиться: коробок с обувью было неприлично много. Обошлось без жертв, но были пленные. Коробки с новыми, ни разу не выходившими в свет туфлями, отправились ждать новых хозяев — Катиных подруг.

Артиллерия притаилась в маленьком встроенном комоде в углу шкафа: обстреливая врага кружевами нежных расцветок, трусы и лифчики не сдавали своих позиций, носки сегодня тоже устояли. Неудивительно, эта часть шкафа чаще всего обновлялась.

Атака с воздуха была последней. Самая сложная и одновременно приятная схватка. В каждом доме есть место, где лежат всякие ненужные нужные вещи: ёлочные игрушки, какая-то мелочевка, без которой можно было бы обойтись, а также вещи, хранящие воспоминания. В Катином шкафу таким местом была широкая верхняя полка. Сегодня хозяйка была беспощадна, всевозможные контейнеры изрядно опустели, освободив место для нового хлама. Неизменным осталось лишь содержимое старого потрепанного чемодана. Катя наизусть знала, что в нем лежит, но каждый раз протирая пыль на этой полке или, как сегодня, устраивая генеральную уборку, она открывала его.

Синяя ажурная кофточка, связанная мамой. Платье в котором первый раз поцеловалась с мальчиком. Плюшевый гном, подаренный папой. Школьные записки, картинки, тетрадь со стихами, разноцветные стёклышки и даже вырезки из газет и ещё много, много всего. Каждая вещь в этом чемодане хранит историю, являясь проводником в удивительный мир воспоминаний, делая обычный шкаф волшебным.

Катя долго сидела на полу, осторожно перебирая воспоминания. Мир замер, и казалось, Земля начала двигаться медленнее, останавливая время. Прошлое не любит суеты.

В этот день Катя ещё много чего успела. На всех полочках, в тумбочках, шкафчиках был наведен порядок.

Осень — пора итогов и чистых страниц, и конечно же, грусти о том, что бесследно уходит.

Наши с тобой океаны

Тема: Океан

— Как же сладко ты описываешь океан, — Татьяна Петровна улыбнулась в экран ноутбука. Её восьмилетняя внучка Анечка эмоционально рассказывала о новом месте жительства.

Дочь давно жила за границей, переезжали с места на место. Повидать внучку за всё время, Татьяне Петровне посчастливилось три раза, когда родилась и потом, когда её родителям удалось пожить на одном месте больше чем полгода.

— Вам надо купить трейлер и жить в нем, с вашим-то образом жизни, — ворчала порой Татьяна Петровна.

Но молодость на то и дана, чтобы куда-то лететь, бежать, спешить. И русской бабушке ничего не оставалось, как звонить каждый день по скайпу и обнимать родных взглядом.

— Знаешь, Ань, я ведь не видела никогда океан, но судя по твоим рассказам, чувствовала. Ты так здорово всё рассказываешь!

— Это как так, не видеть, но чувствовать? Разве такое бывает? — удивилась внучка.

— Сейчас расскажу, — начала вспоминать Татьяна Петровна.

У моих родителей была дача за городом: небольшой деревянный домик на участке у березового леса. Это место казалось волшебным особенно осенью, когда белоствольные берёзы, меняли сочную зелёную листву на ярко жёлтую. Лес горел, светился неповторимым осенним светом, и листья сыпались, укрывая землю разноцветным ковром.

Я любила и люблю осень. Любила гулять по этому лесу, когда мягкие невесомости листья шуршат под ногами, словно шепчут:

— Иди к нам скорее! Мы укроем, спрячем, согреем!

Я могла часами пропадать в лесу. Нагребала огромные кучи листьев и прыгала в них, ныряла с головой будто в воду. Кидала вверх, подставляя лицо разноцветным брызгам. Лёжа на спине, раскинув руки и ноги в стороны, смотрела, как верхушки деревьев щекочут солнце, а оно смеётся подмигивая. Снизу деревья кажутся огромными, способными достать до самого неба. И мне казалось, что я попала в сказку, качаюсь на волнах волшебного океана, слушая, как осень пересчитывает все свои листочки.

Анютка слушала, затаив дыхание, и когда бабушка закончила рассказ, немного помолчала, что- то обдумывая.

— У меня идея! — крикнула она и убежала в другую комнату.

Вернулась какой-то возбужденной и радостной.

— Бабушка! Бабушка! Они разрешили! — прыгала Аня.

— Что разрешили? - удивилась Татьяна Петровна.

— На Хэллоуин мы прилетим к тебе в гости! — выпалила внучка и покружилась от радости. — Ты же покажешь мне волшебные берёзы и свой океан? — уставилась прямо в камеру Анечка.

— Конечно покажу! — дотронулась до огромного носа на экране Татьяна Петровна и, улыбнувшись смахнула, внезапно появившиеся слёзы.

— Бабушка, ты плачешь? — заволновалась Аня. Я обещаю, мы не будем больше никуда переезжать и я покажу тебе свой океан.

— Обязательно покажешь! Я люблю тебя моё солнышко!

Они ещё немного поболтали и разошлись.

Татьяна Петровна долго смотрела на закрытую крышку ноутбука, счастливая в предвкушении долгожданной встречи.

Сны об одном

Тема: Что тебе снится?

Пересменка. Двадцать минут без суеты и шума. Наташа устала. Сегодня поступило ещё пятеро решать свою судьбу.

Двухместные боксы: мужчины, женщины - болезнь не знает границ.

Тишина в общей реанимационной палате условность: аппараты ИВЛ громко дышат, что-то всегда пищит и тихонечко гудит, в ожидании когда человек проснётся. И можно услышать, как за каждого из них кто-то молиться, стоит только закрыть глаза и прислушаться.

Наташа прошла вдоль платы, ещё раз проверила всё ли в порядке, мысленно пожелала всем сил.

За жизнь люди борются тихо, и каждый из них сейчас видит сны об одном.

Странные

Тема: Пламя

— Федь, дай соли, сальцо подсолить, — молодой крановщик Валера очищал от соли и перца внушительный кусок сала. На обед было принято складываться: кто что принёс, то на общий стол и шло.

— Да пшол иты а куй Алера, аебал уже, — Федя плохо говорил, а от волнения порой заикался. Но мужики к нему уже привыкли и даже научились понимать. И если невнятная Федькина речь никого не смущала, то его привычка носить с собой соль и спички, нередко становилась поводом для шуток.

Обед начался дружным хохотом.

— Зря смеётесь мужики, никто не знает кому и когда Федькины запасы пригодятся, — самый старший из бригады, седоволосый водитель самосвала Константин Иванович, нарезал свежий круглый Бородинский хлеб.

Была у нас в посёлке девчонка, Любка, повсюду носила с собой стеклянную банку со свечей внутри, — начал рассказывать Иваныч. День, ночь не важно, свеча всегда горела. Бабы иногда пытались уговорить её не носить банку, но Любка в ответ стихи выпалит:

«А если это так, то что есть красота

И почему ее обожествляют люди?

Сосуд она, в котором пустота,

Или огонь, мерцающий в сосуде?»

Язык покажет и убежит. Бабёнки лишь рукой махнут:

— Что с неё взять без присмотру растёт. С такими то родителями алкашами. — Поохают, поахают и дальше по своим делам.

Можно сказать, соседи Любку вырастили: то вещи отдадут, то в бане вымоют. У матери её даже света в доме не было, всё за долги отключили.

Кто Любке этот стих рассказал не знаю, но она его весь наизусть помнила, а он длинный такой. Бывало уедет на рейсовом в город у вокзала встанет и шпарит стих свой, рядом банка со свечей. Прохожие деньги давали, некоторые продукты. А Любка все на свечи потратит и домой.

Мы в детстве все вместе по посёлку носились и мелкие и большие, в игры играли, шум, гам. Любку никогда с собой не брали, так, посмеёмся над ней чумазой и дальше играть. А она таскалась за нами повсюду, только в сторонке держалась.

Как-то раз мы с младшим братом в заброшенный дом на окраине пошли. Заигрались, сами не поняли, как стемнело. Только собрались обратно возвращаться, Мишка в подпол провалился. Пока искал, как его оттуда достать, ночь началась. Темно нифига не видно, Мишка в подполье ревёт от страха, за взрослыми меня не отпускает. Вот тут то Любка нас и спасла. Зашла в дом со своей банкой. Свеча горит, девичье лицо освещает. Я тогда готов был расцеловать и Любку и банку её. А Мишка и вовсе обещаниями из подполья начал сыпать:

— Я тебе все игрушки свои отдам, конфеты, всё что захочешь, ты только не уходи и свечу не задувай, — запричитал, слёзы грязной рукой по лицу размазывая.

Пока Мишка сулил Любе свои полцарства и королевство в придачу, я за взрослыми сбегал. Попало нам тогда всем троим, за то что на окраину поперлись. К слову, Мишка свое обещание выполнил, утром на тележку все свои игрушки сгрузил и к Любкиному дому приволок, но она только фонарик взяла. С тех пор со включённым фонариком ходила, на вокзал ездить перестала. И в игры мы её брали. А потом...

Константин не успел договорить в бытовку забежал бригадир:

— Всё заканчивайте застолье, начальство к нам собирается.

Доедали быстро и молча.

Уже потом вечером в душевой Валера вспомнил и спросил:

— Слушай Иваныч, а что там в итоге с этой девкой ненормальной стало?

— Почему ненормальной? Нормальная она, просто её отчим в чулане мелкую совсем запер, испугалась, двое суток одна в темноте просидела, пока мать из пьяной ямы не выбралась и не вспомнила, что у неё дочь есть. Люба с Мишкой моим в одном классе училась, потом в училище на электриков. Сейчас на подстанции работает. Семья, дети. Хорошая баба, невестка моя. Фонарик кстати, до сих пор с собой таскает, только включает его теперь по надобности.

Меж нами

Тема: Между нами

А давайте, любить мужчин!

И не тех, кто целует и любит,

Тех кто с нами один на один

На М Ж всю прозу рассудит.

Тех кто спорит, что нам не дано

Ни влюбить ни убить сюжетом,

Что в стихах мы для них «бревно»,

Ни писатели ни поэты.

А давайте, закончим войну!

Пусть исчезнут меж нами искры,

Гендер срач отправим ко дну,

Наше общее дело близко.

И писать мы начнём для всех,

Пусть читатель - тоже без пола.

Время вычислит где чей успех

Без пиара, хайпа и споров.

Неотправленные чувства

Тема: Черновик

Соня сидела за столом и печатала что-то на своём ноутбуке. Печатала и удаляла. Так увлеклась, что не сразу заметила, как зашла бабушка.

— Письмо? — спросила Ольга Петровна.

— Ой, бабушка! Не заметила тебя. Да, письмо. Ване хочу отправить в конверте, как раньше. Мы конечно пишем друг другу сообщения каждый день, но это не то.

— Ну если как раньше, тогда от руки нужно писать, — улыбнулась бабушка.

— Если от руки, тогда потом переписывать придётся, я тут-то печатаю, удаляю, — пожала плечами Соня, смущаясь.

— А ты не удаляй, отправляй как есть. Поверь мне! — вздохнула Ольга Петровна, — Я знаю о чём говорю.

Соня вопросительно посмотрела на бабушку.

— Пошли чай пить, я расскажу тебе одну историю, — предложила бабушка.

На кухне за чашечкой ароматного чая с чабрецом, Ольга Петровна начала свой рассказ.

Мы с твоим дедом за два месяца до того, как его в армию должны были забрать, познакомились. Я в Ленинград учиться приехала, из троллейбуса не на той остановке вышла и заблудилась.

Чемодан тяжелеющий, сумки ещё какие-то, общежитие найти не могу, устала, села на чемодан посреди улицы и разревелась, лицо ладошками прикрывая. А Коля мимо проходил, остановился, руку на плечо положил и спрашивает:

— У тебя всё хорошо? Может помощь нужна?

Я на него взглянула и охнула. Высоченный, широкоплечий, глаза голубые-голубые. Красавец. Помню ещё подумала: я таких красивых парней никогда в жизни не встречала.

— Я заблудилась, — говорю, — и ещё сильней разрыдалась, но уже от обиды, что такой парень меня в слезах и соплях увидел.

— Тоже мне, повод для слез, — усмехнулся он, — вставай с чемодана, будем искать дорогу домой вместе.

И он помог, чемодан в его руках , казался пушинкой. Коля был очень сильным. Рядом с ним было так спокойно всегда, надёжно.

Потом письма ему в армию писала каждый день, а он мне, строгие такие, вымеренные, солдатские.

Ольга Петровна усмехнулась, покачав головой, сделала глоток чая и продолжила.

После службы ему предложили остаться. Мы поженились и я стала женой военного. Вскоре мама твоя родилась. Колесили по стране, меняя части. Столько всего в нашей жизни было, и безденежье и неспокойные времена в стране, но я всегда знала, мы справимся, потому что Коля рядом. Мой сильный, надёжный Коля. И так всю жизнь. Мы даже поругаться с ним толком не могли, не орал на меня никогда. Словно оберегал, уйдёт на кухню и молчит, злится, но молчит. Я его чурбаном бесчувственным обзывала, а он молчал. Стыдно теперь, но не вернёшь.

Когда у него онкологию нашли, я испугалась. Потому что впервые увидела, что он тоже боится.

Перед операцией попросил меня письма из гаража забрать. Вдруг помру, говорит, а ты гараж вместе с письмами продашь, они тебе адресованы пусть и старые.

Хранил их в коробке, как ему это удалось ума ни приложу, столько раз переезжали, а я не видела этих писем.

Читала и плакала. Столько там нежности ласки и любви. Оказывается, он мне стихи писал. Во всех армейских письмах были. Но отправлял другие. Он мне всю жизнь писал письма, но не отправлял. О том, как грустит, когда мы ссоримся, о том, как ему бывает тяжело и хочется расплакаться будто в детстве. И он плакал, там в этих письмах.

Коля всегда был сильным и большим. Но я даже представить себе не могла насколько он глубокий и необъятный человек. Мне захотелось любить его ещё сильнее.

Последние пять лет, которые мы прожили вместе после операции были самыми счастливыми. Мы говорили обо всём обо всём, он мне стихи читал свои. Мы всегда чувствовали и любили друг друга, но эти пять лет, будто на свободу вырвалось что-то важное и главное. Пять лет это так мало.

Ольга Петровна, вздохнула, прогнав подступившие слёзы.

Один раз я спросила:

— Почему ты не отправлял эти письма, почему потом, не говорил со мной о том что чувствуешь?

И он ответил:

— А я привык жить словно «на чистовую». Шаг вправо, шаг влево — расстрел. Отец рано умер, и как старший сын я стал главным мужчиной в семье. Не положено мне было плакать, примером нужно было быть, опорой, всегда и во всём. Потом наша с тобой семья, опять же ответственность. А стихи не показывал, потому что стеснялся, боялся не поймёшь: такой детина и стихи пишет.

— Не доверял значит?

— Ты что, Оленька, доверял. Тебе одной и доверяю, письма все тебе адресованы.

Ольга Петровна, все таки заплакала, три года уже прошло, как Николая Аркадьевича не стало, она грустила очень, письма перечитывала и плакала.

Соня обняла бабушку.

— Так что, Сонечка, решать тебе, — продолжила Ольга Петровна, успокоившись, — Оставлять черновики с чувствами или удалять безвозвратно.

Грабли

Тема: Десять шагов

Десять шагов до бездны…

Новая жизнь? Навряд ли…

Что-то должно исчезнуть.

Пусть это будут грабли!

Грабли, что вечно по лбу

Бьют каждый раз сильнее,

Где разбросала помнить

С годами стало труднее…

Десять шагов наощупь,

Жизнь на примерах учит,

Выбрав пути попроще,

Снова удар получишь.

А может...

Тема: Через сотню лет

Через сто лет ничего не изменится,

Люди, как прежде, причина всех бед.

Роботы всем и новые телики,

Но разве в этом счастья секрет.

Да мы обленимся, станем «тюленями»,

Работать за нас прототипы пойдут,

Но от избытка свободного времени,

В мысли порой лезет всяческий блуд.

В погоне за новыми сверх развлеченьями,

Черту дружно люди перешагнут.

Жизнь без запретов равно разрушение

Осознанный выбор этот маршрут.

Мрачненько всё, как в нуарных ужастиках,

Солнечный свет заменяет неон.

Личный твой счёт на руке яркой свастикой,

Вход в мир иллюзий не воспрещён.

Будут убийства, жестокость, насилие

Днем в тишине, пока люди все спят.

Ночью по новой и с новыми силами

В призрачный мир они захотят.

Роботы люди всё перемешано

Нет ни полей ни лесов – города.

В мир инноваций шагнули успешно мы,

Только ведет этот путь в никуда.

А может….

А может, всё будет иначе и мы все раньше сдохнем.

Земля пару дней поплачет, отправив останки в топку.

Разрушит всё то, что гадит,

Вдохнет чистый воздух глубже,

Мы сами устроили хаос, когда ей был отдых нужен.

Всего лишь выбор

Тема: Всего лишь

Мальчишки поспорили: поцелует Ильин Машку или нет.

Он поцеловал, а она возьми да и влюбись. Бегала за ним, как дура.

А потом после выпускного:

— Ты чего Маш, это всего лишь бокал вина для храбрости. Ты ж меня любишь? Пора становиться взрослой, — улыбнулся Ильин в предвкушении.

Машка лишь испуганно кивнула.

Через месяц пришла к нему, рассказала про беременность.

А в ответ получила:

— Какая любовь, Маш? Какая семья? Я всего лишь поспорил на тебя. Ты уже взрослая, выпутывайся сама, — усмехнулся и щёлкнул её по носу, перевернув наивную Машкину жизнь.

Пока Машины родители живы были всё хорошо было. Худо бедно, но жили как-то, дитё растили. Когда их не стало, Машу, как подменили. Из домашней девочки она превратилась в отчаявшуюся женщину. Поначалу была всего лишь рюмочка после трудового дня, потом бутылочка. Мужиков начала в дом водить, отправляя Саньку погулять всего лишь на пару часиков.

И Санька гулял... И появились в его жизни друзья всего лишь на несколько лет старше, которые уверяли:

— Не дрейф, малой! Это всего лишь косячок для веселья.

После этих косячков очень сильно хотелось есть и была первая всего лишь булка украденная в хлебной лавке. А позже, подрезать кошелёк, стало всего лишь методом обзавестись деньгами.

Саня рос и появились всего лишь другие способы кайфонуть, более дорогие и цепкие, и всего лишь работа: раскладывать нычки для таких же как он, любителей забыться.

Однажды ему предложили всего лишь постоять на шухере. Вооружённое ограбление. Статья. В тюрьме было тяжело, забыться хотелось сильнее, а достать труднее. Но друзья в таких ситуациях находятся быстро. И нужно всего лишь выполнять их просьбы. И Саня выполнял.

Мать приехала на длительную свиданку единственный раз, за неделю до того, как Саню должны были выпустить. Он её даже не узнал сразу. Похорошевшая, посвежевшая, в одежде приличной, будто и не было той алкашки, которую он помнил. Плакала, прощения просила.

— Я всё исправлю Саша, мы тебя вылечим. Надо всего лишь попробовать жить иначе, — она гладила его по голове, прижав к груди, как когда-то в давно забытом безоблачном детстве.

Всю ночь проговорили. Всю свою жизнь Маша выложила, как на духу. Бабушку с дедом вспоминали. И Сашка поверил, что может быть у него и другая жизнь.

В последний день на зоне, Хмурый подозвал Саню к себе.

— Ну, что Хилый, говорят, на свободу собрался. Дело у меня к тебе есть, выполнишь считай в расчёте мы. Ещё и бабла можешь срубить, если всё толково сделаешь. Пустяковое дельце, нужно всего лишь сумочку из пункта А в пункт Б доставить. Ну, а если не справишься или соскочишь, сам знаешь, что бывает. Завтра тебя машинка встретит, подробности на месте получишь.

На свободе ожидали двое: мама и мордастый мужик возле красной Камри.

Сашка, сделав вид что не знает мать, сел в машину. Бугай высадил Саню на мосту возле парка, дав указания: пройти через парк, спуститься в метро и оставить сумку под четвёртой скамейкой справа. Назвав адрес хаты, куда приходить после выполнения, мужик уехал.

Погода была чудесная. Теплая осень радовала прохожих яркими красками, невесомые облака неспешно плыли по небу от чего солнце постоянно подмигивало. Саша стоял на мосту, вглядываясь в гладь воды, выкинул сумку не раздумывая. Долго смотрел, как чёрный багаж уходит ко дну, тревожа уснувшую реку.

Он погулял в парке, посидел у воды и пошёл за расчётом. На хате его уже ждали. Избиение не принесло результата, они не поверили, что он просто выкинул сумку и тогда, ко лбу был приставлен пистолет.

— Ну давай, — сказал Саня, названному палачу, харкнув кровью. — Это всего лишь выбор: нажать или нет на курок.

Холостяки

Тема: Вечер

Вечер.

Кухня.

Пельмени.

Стол.

Белый кот орёт на жизнь.

Ко мне друг вчера пришёл,

Задержался чуток.

За*ись.

Мы продолжим застолье,

Был бы спрос.

В перекурах по сотне

Градус рос.

Вновь о смыслах глобальный

Возник вопрос,

Озадачились темой мы всерьёз.

Ночь.

Храпели.

Вертолёты.

Зажигали мы с субботы.

Утро.

Кофе.

Понедельник.

Друг мой тоже не бездельник.

Начало лесной реки

Тема: Там где начинается река

Там где начинается лесная река, живёт Зима. Храпит бабушка громко, далеко слыхать. Звери её избу стороной обходят. Деткам своим наказывают:

— Не играйте возле зимушкиной избы, не шумите. Разбудите холодную ненароком, беда будет.

Да только, что им до Зимы, когда Осень во всю резвится, красоту вокруг наводит. Яркой краской все деревья в лесу забрызгала и давай с зайчатами в догонялки играть. Бегает, смеётся, листочки ветром сдувая. Зайчики так увлеклись, что не заметили, как заблудились. Хотели было у Осени помощи просить, а её и след простыл.

Заплакали зайчики. Маму стали звать. Постепенно вечер наступил, потускнели яркие краски, страшно стало в лесу. Бредут зайчата, не разбирая пути. Сами не поняли, как до зимушкиной избы дошли.

— Слышишь, Шустрик, храпит кто-то? — спросил младшего брата Торопышка. — Пошли на звук.

— Ты что Торопышка, а вдруг это бабушка Зима? Нельзя нам туда ходить — испугался Шустрик.

— А мы тихо-тихо. Её изба аккурат у начала реки стоит. Река-то нас к дому и выведет, — успокоил брата Шустрик.

По лесу в темноте тяжело тихо передвигаться: то веточка хрустнет, то листья зашуршат. Зайчата старались, но чем ближе они к избе подходили, тем темнее вокруг становилось, дороги не разобрать. Так и шли наощупь, пока в дверь избы не врезались.

— Ой! Больно! — вскрикнул от неожиданности Шустрик.

— Тише ты! — шикнул на него Торопышка, — Зиму разбудишь!

Но Зима чутко спит, услышала гостей за дверью и проснулась. Вышла на крыльцо, а там зайчата напуганные, обнялись и дорожат от страха.

— Вы чего ж это ночью одни по лесу гуляете? — спросила Зима.

— Мы заблудились! — всхлипнул Шустрик. — Мы с Осенью в догонялки играли. И вот...

— Ох, проказница! Ну я ей задам! Разве можно деток маленьких в лесу одних оставлять. А вы тоже хороши, далеко от дома без просу ходить нельзя! — покачала седой головой бабушка Зима.

— Мы больше так не будем, — вздохнули зайчата.

— Ладно, верю, — улыбнулась Зима. Заходите в гости, коль пришли. На рассвете дорогу до дома укажу.

В избе у Зимы было уютно и тепло. Она разожгла камин, напоила гостей сладким чаем. Уселась в кресло качалку, пригласив зайчат на колени. Гладила по шерстке ласково и сказки рассказывала. Зайчики пригрелись и уснули.

Утром Зима обняла зайчат на прощание, поцеловала в макушки и шерстка у них вмиг побелела.

Опустила Зимушка малышей на землю, потянулась, вдохнув утренний воздух:

— Вот и моё время пришло! Пора за работу браться! Бегите, мои хорошие, вниз по реке. А я посеребрю инеем траву и листочки яркие, путь указывая.

Быстро бежали братья, с указанного пути не сворачивая. У зимы слух хороший, слышала, как они до дому добрались, как зайчиха их обнимает, а сама охает, что побелели. Улыбнулась Зима, в уголках газ морщинки собрались, на щеках ямочки, накинула на плечи шаль пуховую и осень подзывает:

— Ну что, шалунья? Моя очередь пришла. Выходи, в догонялки поиграем!

Осень хихикнула, за деревьями прячась, зашуршала листочками, подол платья золотого повыше поднимая, выдала себя. Зима за ней в погоню-то и пустилась. Бежит, пятки осени холодом щиплет. А осень смеётся, что есть сил. Игрались они так каждое утро, пока осень не устала, уступив свое время зиме.

Заиграл лес новыми красками: светлыми, искрящимися и волшебными, как сказки бабушки Зимы.

Часто снится...

Тема: Поезд

- А может все таки чая

В граненом стакане с подставкой?

Дома убегая, скучают,

Как ты перед самой отправкой.

Вокзал. Бесконечные рельсы.

На пятом пути, я же помню,

Как билось отчаянно сердце,

Судьба в предпоследнем вагоне.

Кто ж знал, что всё обернётся

Разлукой без права на выбор,

Что резко война начнётся,

И ты вдруг из жизни выбыл…

- А может все таки чая? -

Вновь спросит меня проводница.

Ты знай, я как прежде скучаю,

Прощанье с тобой часто снится.

Музыка осени

Тема: Осенний блюз

Осень заканчивала последние дела, постепенно уступая свое место зиме. Первые морозы и первый снег, навивали грусть и воспоминания. Гуляющих в парке становилось меньше. Спешащие куда-то прохожие кутались в тёплые шарфы, спасаясь от ещё непривычного холода, не замечая, как единственный на алее куст барбариса рассказывает своим новым подружкам про уходящую осень.

— Кленовые листья, как обычно, колбасились под хеви-метал, так увлеклись, что поздувало их всех в самый дождливый день. А вот нефиг хайерами рыжими, так отчаянно махать. Клён вроде старпёр старпёром, а предпочтений не меняет. Уважаю!

Черемуха, как всегда, раньше всех облысела. У неё же эти, как их? Дрозды! — куст барбариса поежился, представив, и продолжил:

— Она ж у нас вся такая, типа: природу люблю, чтобы птички щебетали, ручейки звенели. А в результате обожрали, обосрали и смылись восвояси дрозды эти.

А берёза в своём репертуаре, грустила под шансон и жаловалась на жизнь. Надоела. И всё-то у неё жизнь не сахар: то по весне её режут, то ветки на веники ломают. А сама дольше всех одетая ходит, гнется от ветра во все стороны, листочки понапрасну не тратит. Хитрая, зараза.

Зато ясень в этом году зажёг.

— Фристайло ракомакофо! — начал вдруг напевать барбарис, пародируя ясеня.

И чего ясень решил молодость вспомнить. Как давай брейк крутить вертолётиками своими, под музычку нашу.

— Ой было время, было — хихикнул куст. -Умели мы веселиться, не то что вы, — свысока посмотрел на молоденькие декоративные кустики черноплодной рябины, барбарис.

— Ну куда уж нам до тебя, мудрейший Барбарисыч, — рассмеялись рябинки.

— Ты лучше про лиственницу расскажи, — успокоились они и приготовились слушать.

Барбарис мечтательно вздохнул:

— Волшебная... Такая желанная и неприступная... Как бы я хотел быть к ней ближе. Ласковая, изящная и нежная она снова приручила ветер. Лишь для неё он играет блюз. Осторожно срывает иголочки и медленно кладет каждую на землю, убаюкивая в объятьях. Это таинство можно наблюдать бесконечно. А лиственница всегда гладит его в ответ, целует и шепчет что-то. Говорят, они обручены, но пусть это будут только слухи.

И барбарис загрустил, поправив снежную шапку, мысленно простился с уходящей осенью, представив на миг, как в следующем году он, не ветер, сыграет для лиственницы осенний блюз.

Рябинки, тоже вздохнули, мечтая поскорее вырасти и подняться выше скамеек, чтобы самим увидеть могучий клён, плаксивую берёзу, дружелюбную черемуху, веселый ясень и волшебную лиственницу. Услышать осеннюю музыку, и конечно же, влюбиться, пусть и безответно.

Осень уходит ночью

Тема: Что дальше?

Осень уходит ночью,

Оставив рассвет зиме.

- Что дальше ?- меня ты спросишь,

Прижавшись щекой к щеке.

Вновь белым покрыты крыши,

Дорожки и жёлтый лист,

Последний на ветке выжил,

Спускаться не хочет вниз.

- Зима, - отвечу подумав,

Любовь и много тепла,

Листок этот с ветки сдует,

Морозов настанет пора,

Начнётся время контрастов,

Как наш поцелуй на крыльце,

Когда вокруг холод ужасный,

А губы и сердце в огне.

Горшочек мёда

Тема: Горшочек мёда

Много мыслей. Роятся, как пчелы, жужжат каждая о своём, и ты пытаешься выискать хотя бы одну стоящую, ухватиться за неё единственную, чтобы все остальные заткнулись. Но нет! Есть ещё и вопросы, они тоже жужжат. Эти постоянные вопросы. О важном? Трутни, тоже думают, что они пипец, как важны, а по факту, обычные любители пожить за чужой счёт. Когда трутней становится слишком много, предприимчивые пчёлы, выпихивают лишних из улья.

Вот и мне пора научиться избавляться от ненужных вопросов, иначе мой персональный улей лопнет от перенаселения. И не видать гармонии, и полезных выводов.

А так хочется, заварить чая с чабрецом, поставить на стол горшочек ароматного мёда, и наслаждаться многогранным тягучим вкусом результата слаженной работы маленькой вселенной в твоей голове.

Приручить хаос, возможно ли? Думаю, да если хоть иногда пользоваться подсказками, которые повсюду разбросала для нас природа.

Хочется верить

Тема: Последняя глава

Этапы, события медленно

Текут, наполняя смыслами.

И вот уж глава последняя

С итогом и важными мыслями.

Ни точка в конце – многоточие,

Надежда на продолжение.

И верить мне в это хочется,

От грусти в груди спасение.

Когда вокруг резко кончаются

Одна за другой истории,

Я верю, что встречи случаются

С любимыми нами героями,

Я верю, что новой книге быть,

Пусть будет она бесконечная,

Продолжим родных и там любить,

Любовь, она штука вечная.

Десять минут тишины

Тема: Тишина

Не планировала Женька рано замуж выходить, а становиться мамой и вовсе. Но разве можно спланировать любовь, особенно если ты студентка, ускользнувшая из под родительского крыла в другой город «грызть гранит» всяческих там наук? Правильно, невозможно! А устоять от харизмы Славика с параллельного потока и пытаться не стоило. Вот Женька и не пробовала, доверилась судьбе, плюхнувшись в омут любви с головой. Затянуло по самую макушку.

Учились, работали, квартиру снимали, а потом случилась она: забытая таблетка и неожиданная беременность.

Растить тройняшек, тот ещё квест. И было всё: и бессонные ночи и вечная нехватка времени. Но Славка с Женькой из тех, кто не привык сдаваться. Учебу не бросили, родители помогли. После окончания института он устроился работать по специальности, а она фрилансила между борщами, уборкой и занятиями с детьми.

Уставали. Хотелось тишины и покоя. Но тишина в доме где живут три ангелочка, измеряется десяти минутками, после которых обычно наступает мини апокалипсис квартирного масштаба. Разрисованные фломастерами обои, шкафы, окна, потому что «так красивее». Изрезанные ножницами шторы, постельное бельё и папины документы, потому что «в садике сказали потренироваться работать ножничками». И конечно же быстро хаос из игрушек, сразу после уборки. Всё это расплата за десять минут тишины.

Но не бывает испытаний без наград, и каждый вечер искреннее детское: «Я тебя люблю!», компенсирует все приключения случившееся за день.

Этими простыми словами измеряется счастье, а у Славки с Женькой его в три раза больше.

Три монеты и старый пень

Тема: Три монеты

Каждое лето Мишку, Максима и Олега отправляли к бабушкам в деревню. Там ребята познакомились и подружились. Все каникулы на улице пропадали: то в футбол гоняют, то на великах до речки наперегонки, иногда с Мишиным дедом на рыбалку, занятия находились всегда. Как-то раз пошли они в лес за ягодами, именно в лесу к ним эта собачонка и прибилась. Маленькая такая, шустренькая, хвостом виляет, мордой в руки тычется. Олег наклонился, она его в нос лизнула, какие уж тут ягоды.

Остаток дня ребята пытались найти хозяев собачки, ходили по деревне, спрашивали: чья. Но никто собаку не терял, брать к себе тоже отказывались: свои лохматые сторожа в каждом дворе имеются. По праву первого облизанного Олег взял собаку себе, он же придумал ей имя — Жулька. Но Жулька становиться домашней собачкой не собиралась, поужинав и прихватив с собой кусок хлеба, она тут же умчалась по своим собачим делам. Так и бегала всё лето харчеваться: то к Олегу, то к Мишке, то к Максиму.

Каникулы имеют неприятную привычку заканчиваться и в середине августа, друзья всерьёз задумались, что будет с собакой, когда они разъедутся. В построенном ещё в прошлом году домике на черёмухе около реки ребята долго обсуждали план действий. Было решено ехать в центр и найти Жульке хозяев. «Зайцами» добрались на электричке до райцентра. Гуляя по железнодорожному вокзалу, они предлагали прохожим собачку:

— Дяденька, возьмите собачку, она умная очень и воспитанная, в электричке ни разу не залаяла, — протянул Олег Жульку мужчине в клетчатом костюме. Но тот лишь отмахнулся.

— Тётенька, приютите Жульку, она добрая и детей любит, — попытался отдать собаку взъерошенной женщине с двумя кудрявыми близнецами Максим.

— Ага, добрая и блохастая! Только собаки мне для полного счастья-то и не хватает. В приют её сдайте! — предложила женщина и, дёрнув за руки, заинтересовавшихся малышей, поспешно скрылась в здании вокзала.

Жульку никто не брал. Ближе к вечеру, устав и проголодавшись, особо ни на что не надеясь, Мишка решил в последний раз попытать удачу. Взяв Жульку на руки, начал орать:

— Отдам собаку почти даром!

Элитной породы вечный щенок.

Прошу за красавицу самую малость,

Отсыпь три монеты в мой туесок.

Мишка демонстративно оттопыривал карман на шортах, а Жулька, будто поняв в чем дело, жалобно подвывала.

Ребята подхватили настрой.

Поёт наша Жулька и рэпчик читает,

Не даст тебе вечерами скучать,

А если вдруг вор, она сразу залает,

Отсыпь три монеты, не жадничай, дядь!

Зачитал Максим. Олег озвучивал всё это представление, пытаясь изобразить что-то похожее на битбокс.

Народ вокруг заметно оживился, некоторые даже начали хлопать в такт.

Собаку купила высокая женщина в джинсовом комбинезоне и кедах.

Со словами:

— Это за пёсика, — она дала Максиму три десятирублевые монеты. — А это за исполнение, — сунув двести рублей Олегу, женщина взяла собаку у Мишки и ушла.

Купив пирожков и билеты на обратный путь, ребята уселись на скамейку в зале ожидания.

— Всё таки странные эти взрослые, не успев дожевать пирог, начал рассуждать Олег, — Бесплатно брать не хотят, а купить готовы.

— Не, это просто мы очень классно рэп читаем! — возразил Максим, улыбнувшись.

— Да ну вас, если бы не Жулька с её собачим пением, снова бы пришлось вчетвером «зайцами» ехать, — подытожил Мишка. — Пусть у неё всё будет хорошо! — вздохнул, откусив пирожок он.

На следующий день Жулька вернулась обратно в деревню. Ждала ребята возле дома Олега. Друзья удивились и обрадовались, увидев виляющую хвостом Жульку.

— Ты чего? Ты сбежала что ли? Жулечка! — обнимались ребята с собакой.

Но Жулька не отвечала, только лизала всех приветствуя.

— И что нам с тобой делать? — Максим хотел взять собачку на руки, но та не далась, гавкнула и побежала прочь.

— Что это с ней? — удивился Олег.

Отбежав на некоторое расстояние от ребят, Жулька начала призывно лаять.

— Мне кажется, она хочет чтобы мы пошли за ней? — предположил Мишка.

Жулька вела друзей по деревне в сторону леса. Там в старом пне были спрятаны её личные сокровища. Три щенка пищали и радовались, увидев маму.

— Ах вот куда ты убегала постоянно, — Олег погладил одного щеночка.

Жулька тявкнула в ответ и, вильнув хвостом, запрыгнула в пень. Осторожно прикусывая за шкирку, начала вытаскивать щенков по-одному. Первого она поставила перед Олегом, подтолкнув носом малыша к новому хозяину, дождалась пока тот возьмёт маленький пушистый комочек на руки и отправилась за следующим.

Раздав своих деток, Жулька убежала. Ребята молча смотрели ей вслед, прижимая к груди своих новых друзей.

— Как же теперь родителей уговорить разрешить взять щенков? — первым нарушил тишину Олег.

— Придётся отказываться от планшета на день рождения и просить собаку. Шарик важнее, — Максим поцеловал своего щенка в нос и улыбнулся.

— А у меня день рождения уже был, — расстроился Олег.

— Спокойно! Кажется у меня есть идея! — сказал Мишка. Максим, у нас же остались ещё Жулькины три монеты?

— Да, вот они, — достал Максим деньги из кармана.

— Будем действовать по старой но немного измененной схеме, — воодушевился Мишка.

В последнюю неделю августа за юными дачниками приехали родители. Уговорив их собраться на прощальный пикник возле речки, мальчишки устроили небольшой концерт. Снова пели, как тогда на вокзале, только теперь у каждого в руках был щенок и монета.

Щенки с доплатой вы такое видали?

Мы сами такого не ожидали!

Была одна Жулька, поили кормили,

Людей приютить мы собачку просили,

Никто не хотел просто так забирать,

Пришлось рекламировать и продавать.

А Жулька не против, она подпевала,

Тайник свой в лесу нам потом показала.

Но дружбу мы знаем, ни купить ни продать!

Мам, пап, мы должны щенков взять!

После импровизированного концерта мальчишки в подробностях рассказали родителям о своём летнем приключении. Мишкин папа предложил сделать из монет медальоны на ошейники для щенков, когда те подрастут. Идею поддержали и дети и родители. Это удивительное лето запомнится всем надолго.