Мой мир трещит по швам

Глава 1

1. Знакомство.

Капля дождя со звоном разбилась о водную гладь, на мгновение став пузырём и лопнув, навсегда став частью серой лужи. Порыв холодного ветра сорвал горсть золотых листьев со старого тополя и умчал их вдаль, не забыв на прощание залезть холодной рукой ему за шиворот. Сегодня был особенно гадкий день. Он вновь набрал наизусть выученный номер, стал ждать ответа. Никто долго не брал трубку, и каждый раз, когда он слышал очередной гудок, тот мурашками пробегался по его спине.

– Да, алло, что ещё? – раздался голос в трубке.

– Я насчёт денег. Это Андрей, – произнёс он серым, лишённым эмоций голосом.

– Я же тебе говорил, что деньги будет на следующей неделе. Потерпи. Мы и так из-за тебя влипли, сейчас проблемы разгребаем, – голос собеседника, узнавшего его, стал раздражённым.

– Мне очень надо, прошу…

– До следующей недели денег не будет. Мне их неоткуда взять, Андрей. Как только появятся, я тебе наберу. Не звони мне больше.

Собеседник бросил трубку. Андрей глубоко вдохнул и сжал губы. Давно он не был в такой тяжёлой ситуации.

Он всегда любил этот парк. Ещё в детстве приходил сюда, катался на велосипеде, лазил на дерево или играл с другими детьми, пока его родители сидели на этой лавочке, о чем-то говорили и смотрели на него. Прошли годы и всё изменилось. Всё стало хуже.

Сперва ушёл отец. Андрей не понимал почему, и поначалу винил себя в его уходе. Старался вести себя хорошо, быть лучшим сыном на свете, лишь бы папа вернулся, но… Все его потуги были напрасны. Редкие встречи с отцом – вот то, что ожидало его в будущем. Он говорил Андрею, что всё не так уж плохо, что их отношения не изменились, и он всё так же его любит. Но он не чувствовал этой любви. Спустя годы он узнал, что у отца была другая семья, а у него сводные брат и сестра. На него самого у папы больше не было времени.

Мать прохладно относилась к их встречам, советовала много не болтать с отцом, ничего ему не рассказывать. Он её не слушал поначалу, а потом и сам осознал, насколько права она была. Это доставило ему большие страдания. Та единственная, кто была права – и он не воспринимал её всерьёз.

Сегодня было отвратительное утро. Он проснулся рано, словно надо было идти на работу. Умылся, оделся и вышел из дома. На улице шёл дождь, и он натянул капюшон. Ноги сами привели его сюда, в то место, где он всегда чувствовал себя в безопасности. В ИХ старый парк. Уже две недели он повторял этот маршрут – с того самого дня, как его уволили.

Сегодня он видел пару бегунов – эти ребята, похоже, тренируются ежедневно, несмотря на погоду. Их стойкости и силе духа можно только позавидовать. Его же собственная сила духа была сломлена. В это тяжёлое время он умудрился потерять работу, а о новой оставалось пока что только мечтать.

Он сидел на мокрых досках лавочки в центре парка. Дождь практически перестал капать, и на улице стало больше людей. Вот и сейчас проехавший мимо него велосипедист, нажав на звонок, спугнул стайку голубей и свернул направо, на более маленькую тропинку.

– Привет!

Он вздрогнул, услышав звонкий девичий голос. Андрей повернул голову и увидел, что на соседней лавочке сидела девушка. Одетая в рыжее приталенное пальто, такое же яркое, как её волосы, она щурила глазки и улыбалась, глядя на него. Она появилась так неожиданно, словно свалилась с неба.

– Это вы мне? – неуверенно спросил он.

– Конечно тебе, – улыбнулась она. – Или ты видишь здесь кого-то ещё?

– Нет, не вижу, – смутился он.

– А может, ты думаешь, что я поздоровалась со своими невидимыми друзьями? – продолжала напирать она.

– Нет, что ты! Я такого не говорил.

– Хорошо, значит, мы разобрались, что я поприветствовала именно тебя. И ты ничего не хочешь мне сказать?

– А?

– Культурные люди отвечают на приветствие приветствием, – продолжила подкалывать его девушка.

– Да, привет, – вконец смутился он.

Это было очень странно. Он не был ловеласом, брутальным качком или мажором. По жизни всегда был скромным, а после развода родителей стал совсем замкнутым мальчиком. В школе, да и в путяге, особым вниманием у девушек не пользовался. Да и вообще, всю жизнь был тихоней, серой мышью. Из ровесников было всего пара ребят, с которыми он мог спокойно перекинуться парой фраз. Он был настолько неприметен, что даже задиры не видели в нем жертвы для издевательств. А тут впервые девушка заговорила с ним первой. Для него это был настоящий шок.

– Что делаешь, – продолжала она.

– Да я так, сижу просто, – не зная, что ответить, промямлил он. Открывать первой встречной душу он не собирался.

– У тебя что-то случилось? На тебе лица нет.

– Всё в порядке, – соврал он, – просто день пасмурный, все планы расстроил.

– А что у тебя были за планы? – не унималась она.

– Ну, так это, спортом заняться хотел, побегать там, – вспомнил он утренних спортсменов.

– А, так ты спортсмен. А я тоже всегда хотела быть спортивной, только одной как-то лень всё было. Может, как-нибудь вместе пробежимся?

«Ничего себе, – подумал он, – она чего это меня, закадрить решила?!»

– А, ну да, можно было бы попробовать, – согласился с ней он, а в ответ услышал звонкий хохот.

– Ой, прости, не удержалась. Я же вижу, что ты сюда не за здоровым образом жизни пришёл. С такой кислой миной спортом не занимаются.

– Да, ты права, – согласился он, и встал с лавочки. – Прости, мне надо идти.

– Хорошо, надеюсь, я не сильно отвлекла тебя от твоих важных дел, – она выделила интонацией слов «важных».

– Всё в порядке, извини, – уже уходя, буркнул он.

– Удачи! – услышал он вслед, но так и не обернулся, чтобы ещё раз посмотреть на неё.

«Какой же я идиот!» – хлопнул себя по лбу Андрей, когда закрыл дверь в квартиру. Он скинул ботинки и, пройдя в свою комнату, грохнулся на не заправленную кровать. С ним впервые заговорила девушка. Возможно, это был тот самый единственный его шанс начать новую жизнь, а он, как идиот, испугался и сбежал. Да даже если бы она просто посмеялась над ним, навряд-ли он чувствовал бы себя хуже, чем сутра. А теперь ему приходилось лежать и думать, что было бы, если бы он остался в парке. Он непроизвольно застонал и обхватил руками голову.

– Андрюша! Андрюша, тебе плохо? – мать появилась в дверном проёме и, увидев сына, лежащим одетым на чистых простынях, поторопилась к нему. Она села на край кровати, положила одну руку ему на живот.

– Андрюш, ты как себя чувствуешь?

– Всё хорошо, мам, – ответил он. – Прости я баран, и жизнь меня ничему не учит.

– Ну, что ты такое говоришь. У всех бывают белые и черные полосы, это нормально, – попыталась утешить его мать.

– Вот только моя что-то затянулась.

– Не переживай, скоро всё наладится. Полежи, отдохни, но сперва переоденься: нечего лежать в мокрой одежде на чистых простынях.

– Да, прости, ма.

2. Дружба.

«Я не только идиот, но ещё и трус», – корил себя Андрей, возвращаясь в старый парк. Он всё думал о своей прекрасной незнакомке лёжа на кровати, пока не прошло двое суток. И, наконец, утром третьего дня, он собрал всю свою храбрость и волю в кулак, и пошёл в парк.

Снова пробежала та пара бегунов: парень и девушка. Постарше его, с хорошими фигурами, выглядящие свежо, бодро и молодо. Он всмотрелся в их лица, чего раньше за собой не замечал. Особенно в лицо девушки. Надеялся, что это она, но нет: эту девушку он не знал.

Спортсмены проскочили мимо и остались позади, а он продолжил свой поход к лавочке. Ещё издалека он заметил, что она пуста. Вторая, та, на которой сидела незнакомка, тоже пустовала. Он подошёл к ней и стряхнул ладонью воду с дощатого сиденья. Сев, он ощутил холод, пробравшийся сквозь промокшую ткань джинсов.

Андрей осмотрелся. Людей было больше, чем в прошлый раз, ведь хоть погода не радовала солнечными лучами, сегодня не было промозглого ветра и моросящего дождя. Пара пенсионеров топала по параллельной дорожке. Одетые в невзрачные пальто, они шли, держась за руки, и о чём-то мило беседовали. Старушка несла сумку, а старик держал в руке зонт-трость. Навстречу им, не спеша, катила коляску молодая мать. Она улыбалась, болтая с кем-то по телефону, и периодически лазила рукой в люльку, постоянно что-то поправляя. Трое велосипедистов гоняли по круговой дорожке. Одетые в одинаковую обтягивающую форму, они явно были членами какого-то спортклуба. Справа по его дорожке прогуливались две подружки, громко разговаривали и смеялись во весь голос. Андрей посмотрел на них. Та, что шла справа, была в коричневом пальто и чёрных брюках, левая – в короткой красной курточке, синих джинсах и черных глянцевых сапогах. Правая была обручена. И в их лицах он тоже не находил её лица.

Были ещё люди: они меняли друг друга, мельтешили перед глазами, дарили надежду и тут же её отбирали, ведь её так и не было.

Андрей глубоко вдохнул, и схватился руками за голову: «Что же я делаю? Что я тут забыл? На что я надеюсь, – он усмехнулся. – Такой неудачник, как я, рассчитывает на случайную встречу? О чём я только думал, идя сюда? Даже если она мне не привиделась, что такая девушка может найти во мне? Чем я могу её заинтересовать? Нужно просто смириться с собой, смириться, что я такой, какой есть на самом деле, что я неудачник. Лузер, каким был со школы, таким и остался после».

– Привет! – звонкий девичий голос прервал поток его саморазрушающих мыслей. – Ты как?

– В порядке, – ответил он на автомате, чуть было не подпрыгнув на месте.

– А по тебе не скажешь. Такое ощущение, что у тебя голова сейчас лопнет.

– Да, всё думаю.

– О чём? О всех этих людях?

– Почему о людях? С чего ты решила? – удивился Андрей.

– Ты прости, но когда я тебя увидела, то решила немного понаблюдать за тобой. У тебя было такое смешное лицо, когда ты смотрел на них. Особенно на девушек, – прищурившись, улыбнулась она.

Андрей уставился на неё во все глаза. Её белоснежная улыбка покорила его, а зажмуренные глаза и веснушки…

– Ты чего?

– А? – опомнился он.

– Чего так смотришь на меня?

– Да так, просто.

– Или ты искал моё личико в лицах этих людей?

Андрея словно током ударило: «В точку! Как она поняла?»

– Ну, да, я пришёл сюда, надеясь встретить тебя, – нехотя признался он.

– А почему так поздно?

– В смысле?

– Вчера, позавчера, где ты был? Я тоже хотела встретиться с тобой, ждала тебя, мокла под дождём, – призналась она, сжимая в руках зонт-трость, такого-же оттенка, как и её пальто с волосами.

– Да, на работу вызвали.

– Не ври! Я по лицу вижу, что врёшь. Так почему не пришёл?

– Я испугался, – признался он. Впервые за долгие годы, он рассказал о чём-то личном практически незнакомому человеку.

– Какой ты милашка, – сложив ладошки у подбородка, произнесла она. – Не побоялся сказать мне правду. Мне это нравится.

– Да, и мне самому стало как-то легче, – согласился с ней Андрей.

Он посмотрел в её глаза. Странно, обычно он не мог выдержать и двух секунд прямого взгляда, и тут же отводил глаза, но сейчас… сейчас он словно тонул в бирюзовом море, словно водоворот затягивал его в пучину вод.

– Так ты мне строишь глазки? – вывел его из ступора её беспринципный вопрос.

– Нет-нет, что ты, – подпрыгнул на месте Андрей. – Просто глаза красивые.

– О, комплементики, это я люблю! А что это ты так засмущался? А?

Андрей засмеялся, и она поддержала его своим смехом. «И правда, я засмущался. Я сделал комплимент девушке, говорил с ней по душам, и смеялся вместе с ней. Давно я не чувствовал себя так хорошо, – он вновь посмотрел в пучину её глаз. – Нет, не так: я никогда ещё не чувствовал себя так хорошо».

Домой он вернулся под вечер, поел и лёг спать. Он не мог дождаться завтрашнего дня и завтрашней встречи.

3. Близость.

– Андрей, скажи мне, а что такое дружба? Что для тебя значит это слово?

– Да я как– то не задумывался, – признался он, развалившись на лавочке и щурясь от яркого солнца. – У меня и друзей никогда не было, если честно.

– Ууу, печально. Но если подумать, ну, так, предположить, как бы ты описал это состояние – состояние дружбы? – не унималась она.

Андрей повернул к ней голову и посмотрел на неё. Девушка сидела в пол-оборота к нему, закинув одну ногу на другую. Она была одета всё в то же яркое пальто, скрывающее юбку, плотные колготки телесного цвета имитировали цвет её кожи, а начищенные чёрные сапоги блестели на солнце. Её волосы, как и всегда, были собраны в пучок, а под мышкой она держала свёрнутый зонтик.

– Э, не, это не пройдёт! Твой пристальный взгляд не заставит меня забыть о моем вопросе. Давай, отвечай!

Он глубоко вдохнул. Что ни говори, а спорить с ней было бесполезно: если она что-то хотела узнать, она добивалась этого любым способом.

– Дружба, говоришь? Как я себе представляю дружбу? Ну, ладно, слушай. Сколько мы с тобой знаем друг-друга? Где-то пару месяцев. И, если честно, общение с тобой – это самые продолжительные отношения с посторонним мне человеком. И что же я понял за это время? Ну, во-первых, посторонним ты была в нашу первую встречу, и уже после неё я стал относиться к тебе иначе, чем к другим людям. Во-вторых, общение с тобой вывело меня из того эмоционально-депрессивного состояния, в котором я прозябал неделями, месяцами и, возможно, годами. В-третьих, каждый вечер, возвращаясь домой, я жду наступления следующего дня, чтобы провести его с тобой. Ведь именно общение с тобой возвращает меня к жизни. Для меня ты – единственный друг за всю мою жизнь. Настоящий друг. Именно ты направляешь и наставляешь меня, поддерживаешь, что бы ни случилось, помогаешь найти ответы на волнующие меня вопросы, вместе со мной решаешь мои проблемы, и я хочу отплатить тебе тем же. Да и вообще, я в жизни не встречал более проницательного, умного и общительного человека, чем ты. В общем, на мой взгляд, дружба – это бескорыстное взаимоотношение двух людей, при котором каждый работает на самоотдачу для достижения той или иной цели одного или обоих членов данной социальной ячейки, как то так, – пожал плечами Андрей.

– Ого, вот не ожидала такого услышать от тебя.

– Ты разочарована?

– Не, нет, что ты. Скорее удивлена. Я думала, ты скажешь что-то типа «ну, это когда люди ходят вместе и бла-бла-бла», а тут такое умозаключение.

– Со мной такое бывает, – улыбнулся Андрей. – А по-твоему, что такое дружба?

– Это когда два человека днями напролёт сидят на лавочке и болтают о всякой ерунде, – пожала плечами она.

Они засмеялась, ведь проводить вместе время – это так здорово! Так здорово, ощущать себя нужным кому-то. Так здорово осознавать, что кто-то ждёт встречи с тобой и скучает по вечерам без тебя. Андрей смотрел на неё и видел, как лучики солнца касаются её счастливого лица, как веснушки пляшут по маленьким морщинкам вокруг её глаз, и как лёгкий ветерок треплет её за рыжие кудряшки, выбивающиеся из пучка.

– Андрей, – нарушила она это безмятежное молчание.

– А?

– А как ты думаешь, что такое любовь?

– Любовь? – он задумался. А что это такое? Любил ли он когда-нибудь? – Не знаю. Это что-то недостижимое, наверное. Что-то высокое, великое. Это как дружба, только, приятнее и, наверное, больнее, если это не взаимная любовь. Если дружбу можно охарактеризовать словом «вместе», то к любви добавляется ещё слово «вместо». Это как жертвовать собой, вместо любимого или любимой. Да, жертвенность – ещё одно слово, подходящее под это описание. Это как…

– Ты ведь никогда не любил, верно? – перебила его она.

Он кивнул.

– Но, на мой взгляд, ты сказал правильные слова. Любить, значит жертвовать. Ставить желания своего партнёра превыше своих, жить им и дышать им. Любовь – это стук сердца в унисон, это одно дыхание на двоих, это порхающие бабочки в животе. Это музыка, что наполняет душу и лечит раны. И действительно, это боль, когда она приходит лишь одному из двоих.

– Надо же, интересно, – Андрей почесал подбородок. – Раньше ты никогда так не откровенничала.

– Ну, мы же друзья, ты сам сказал, а друзья всегда помогают друг другу, делятся тайнами и хранят секреты, – хитро прищурилась она.

Андрей кивнул. Он не мог с ней не согласиться, ведь эти слова словно сорвались с его губ, словно были вырваны из его сердца. Словно она та самая, недостающая деталь, которую он нашёл, вставил в себя, и механизм, наконец, заработал.

– Я пропаду на некоторое время, – тяжело вздохнув, произнёс Андрей. – Мне зарплату выплатили, в общем, надо курс пройти. Антидепрессионный.

– В смысле? – она подняла вверх правую бровь, всем своим видом демонстрируя крайнее недоумение. – Я тебя в депрессию вгоняю?

– Ты не поняла. Я состою на учёте у врача, вот он мне назначил лечение. Это как профилактика после долгой болезни. Болезнь отступила – надо закрепить результат.

– А, понятно. И что представляет из себя этот курс?

– Меня положат в больницу на пару недель, буду соблюдать режим, витаминки да таблетки глотать по расписанию. Ты чего это раскисла, а? Мы же будем с тобой по телефону разговаривать. Каждый вечер.

– Точно?

– Точно. Слово мужика!

Она улыбнулась. Ей нравилось их общение так же, как и ему. Он видел счастье в её глазах, когда они были вместе. А может, это…

– Хорошо, две недели без тебя я как-нибудь переживу. Но только, если будем созваниваться каждый вечер! – пригрозила она пальцем.

– Конечно, я твой номер наизусть знаю. Из любой точки мира дозвонюсь, если что!

Она улыбнулась. Это был последний раз, когда они виделись до Нового Года.

4. Выздоровление.

Телефон завибрировал и заиграл мелодией. Андрей вытащил его из кармана и посмотрел на экран. «Серега Танкист», – гласила надпись.

– У аппарата, – произнёс он, принимая вызов.

– Здоров, Андрюха! – поприветствовал его весёлый голос Сереги. – Как делища? Как сам?

– Да нормально вроде бы, – пожал плечами Андрей. – Отдыхаю, воздухом свежим дышу. Весна все– таки.

– Опять в парке что-ли? – голос Сергея погрустнел. – Чего там интересного такого, что ты каждый день там пропадаешь?

– Сижу, на людей смотрю. Раньше не любил их, а теперь вот, интересно.

– Свидание у тебя там что ли?

– Да брось, – отмахнулся Андрей. – Если бы свидание.

– Ну, так можно всё устроить. Помнишь Ирку с прошлой нашей гулянки. Ну, ту, что на стол залезла и тебя всё споить пыталась?

– Ага, как тут не забыть. Говорил же ей, что нельзя мне спиртного, а она всё равно в сок чего-то плеснула.

– Так вот, она тут мне звонила и спрашивала, будешь ли ты на эти выходные у меня на хате?

– А ты чего?

– А я сказал, что в обязательном порядке. Так что, можешь смело готовиться к субботе – девахой мы тебя обеспечим.

– Ага, спасибо, – поблагодарил его Андрей. Ему, конечно, нравилось то, что после курса лечения он обрёл новых друзей, его жизнь кардинально изменилась, наполнилась новым смыслом. Он перестал быть белой вороной, и даже свою асоциальность воспринимал теперь как фишку – в глазах других людей он представлялся как некий «человек загадка». Но над всей этой лёгкой и безмятежной жизнью навис целый валун напряжённости, готовый вот-вот сорваться вниз и разбить всё вдребезги. А всё потому, что он не понимал: куда пропала ОНА?

До сих пор он помнил её улыбку, когда взглянул на неё в последний раз, тем самым днём. Она подняла ручку, облачённую в коженную чёрную перчатку, и поиграла пальцами на прощание. Наверное, надо было предложить ей проводить её до дома. В первый раз, чтобы она поняла, что не безразлична ему, что она ему не друг, а куда больше, чем друг. Вечером того дня они созвонились в последний раз, в последний раз он набирал её номер и в последний раз слышал пожелание спокойной ночи. На следующий день он начал курс лечения. У него забрали всё, включая телефон, поселили в одиночную палату. Трижды в день давали целый набор таблеток, от которых голова шла кругом, а когда этот ад закончился, он не смог вспомнить её имя. Номер её телефона был удалён, но он помнил цифры, которые набирал каждый вечер. Вот только теперь, при попытке дозвониться до неё, безэмоциональный голос автоответчика говорил: «Данного номера не существует».

– Ну, так что, Андрюх? Там и Виталик будет, и Олег с Ксюхой, и Валерка с сестрой. Тебя, Ирку, и ещё пару человек найдём, и так зажжём, что весь дом не будет спать!

– Ладно, замётано, – согласился Андрей. – В субботу, в шесть вечера у тебя на хате.

– Отлично! Тогда на созвоне! Бывай!

– И тебе не хворать, – попрощался с ним Андрей и закончил разговор.

Он провертел в ладони телефон. В очередной раз зашёл во вкладку «контакты», пролистал её и остановился на номере «Незнакомка». Набрал его, дождался ответа автомата и отключился. Зашёл в журнал вызовов. 168 неотвеченных. Ежедневно он пытался дозвониться ей по несколько раз – бестолку. Ходил по парку и близлежащим районам, искал её – в пустую. Зарегистрировался в соцсетях, выкладывал посты, с просьбой, отыскать таинственную незнакомку, но никто не встречал её после их расставания.

Он вздохнул, осмотрелся. Весна пришла, и наполнила воздух ароматами свежести и радости. Пение птиц, детский смех, счастливые люди вокруг – он любил всё это, и в каждой встречной искал её. Не находил.

Андрей полез в карман и достал пузырёк с лекарством. Он открыл его, высыпал содержимое в ладонь. Десять таблеток. Девять убрал обратно, а последнюю проглотил, запив водой. Курс лечения продолжался.

5. Выбор.

Андрей листал почту, просматривая приглашения на собеседование. Сегодня откликнулось два работодателя, и перед ним встал выбор: к кому сходить первым на интервью. «Помощник администратора или менеджер по продажам. Что же лучше?» – пытался выбрать он, ведь таким профессиям он не был обучен. Хоть в вакансии и было указано «без опыта работы», всё равно, ему было страшно.

Телефон завибрировал, и на экране высветилось пуш-уведомление от Сергея. Андрей нажал на него и прочёл короткий текст: «Здоров, Андрюха! Куда пропал? Уже неделю скрываешься, у тебя проблемы? Говори, если что, помогу. Давай сегодня ко мне, покутим немного. Будем мы с Викой, да ты с Иркой. Набери, как сможешь».

Опять вечеринка. На прошлую он так и не пошёл: внимание той самой Ирины было ему не по душе. Пьяная девушка делала что хотела, не взирая на его чувства и настроение, да и плевать хотела на всех, кроме себя. Похоже, что к нему она липла просто как забавной игрушке, привлечённая его чудаковатостью. И от такого отношения ему было не по себе.

– Чего загрустил?

Его пальцы дрогнули, и телефон, выскользнув из ладони, упал на асфальт. Этот голос… Тот самый голос, который он икал, который он мечтал услышать! Ещё не веря своим ушам, Андрей медленно поднял голову, и повернул её налево. Она сидела на соседней лавочке, закинув ногу на ногу, и подставив личико лучам утреннего солнца.

– Ты, – только и мог вымолвить он. – Ты, я искал тебя.

– Я знаю, – всё тем же легкомысленным голосом ответила она.

– Прости меня.

– За что?

—Я обманул тебя, сказал, что пропаду на две недели, а исчез на три месяца.

– Бывает, что ж тут поделаешь, – она замолчала, и спустя несколько минут тишины, продолжила. – Да, без тебя было совсем грустно. Я уж думала, мы больше никогда не увидимся. Решила, что я тебе больше не нужна, раз у тебя появились друзья.

– Нужна! Очень нужна! Я всё это время и делал, что думал о тебе!

– Да? А как же Ирина? В последнее время ты не обделён женским вниманием.

– Да что Ирина, – махнул он рукой. – Уже не знаю, как мне от неё отбиться, приставучая деваха. Она совсем другая, не такая, как ты.

– А какая я? – повела она бровью.

– Ты? Ты весёлая, задорная, добрая, искренняя, понимающая. Ты самая красивая и самая умная, – ответил Андрей.

– И это всё? – в её голосе звучали нотки иронии.

– Ты, – и тут он понял, – ты пропала в день начала моей терапии. Твой номер исчез из списка контактов. Твоё имя. Я думал, что забыл твоё имя, но… я ведь и не знал его никогда, – в мгновение ока всё внутри него покрылось льдом, лёгкие сдавило так, что он уже не смог вдохнуть.

—И от чего же на самом деле был тот курс лечения? – спросила она совершенно серьёзно, и впервые он слышал от неё подобные интонации. – Может, ты скажешь правду мне? И себе?

—У меня, – мысли путались в его голове, и чтобы сосредоточиться, он уткнулся лбом в ладони и упёрся взглядом в лежащий на дорожке телефон, – у меня депрессия, – кровь прилила к голове, в ушах застучали барабаны. – Депрессия, затяжная. Нет. Она лишь следствие. У меня… шизофрения, – произнёс он, и мир вокруг замер.

Её голос раздался прямо над его ухом:

– Ты знал это всегда и теперь понял, кто я такая?

Он перевёл взгляд на неё и встретился с её глазами. Такие красивые, такие глубокие, такие реальные.

– Нет, не верю, – прошептал он. – Как так? Ты живая личность, со своими мечтами, целями и стремлениями.

– Да, ты создал меня такой. Ты всегда хотел, чтобы у тебя был верный друг, мудрый наставник и любящая подруга. Я впитала в себя твои желания и появилась на свет.

– Не верю, не хочу верить, – прошептал он, и его глаза наполнились слезами. – Ты реальна.

– Для тебя – да, а для других я всего лишь зловредное заболевание.

– Я не хочу, не хочу тебя терять.

– Скажи, когда ты прервал курс? – спросила она.

Андрей сунул руку в карман и нащупал пузырёк. Он достал его, откупорил и высыпал содержимое в ладонь. Девять таблеток легли горкой между его пальцами.

– Две недели назад, я сидел на этой лавочке и думал о тебе. Тогда я и принял лекарство в последний раз, – вымолвил он.

– Что ж, ты принял решение и узнал всю правду, – её голос был спокоен, мягок и нежен, словно сейчас с ним говорила любящая мать. – Теперь тебе решать, в каком мире жить. Примешь таблетку, и вернёшься к «нормальной» жизни: к новым друзьям, новой работе, к социальной стабильности и защищённости. Выбросишь их, и останешься с той, кого любишь: кто поддержит тебя словом, направит на истинный путь и поможет в разрешении любой ситуации, с той, кто любит тебя и никогда не предаст.

Андрей оторвал взгляд от таблеток, и посмотрел на неё: сейчас лицо девушки не выражало радости, оно было спокойно-сосредоточенным в ожидании его решения. Раздалась мелодия, и он перевёл взгляд на телефон: на экране высветилась фотография прилично одетого пухлого молодого человека с модной бородкой, подписанная «Сергей Танкист». Его друг продолжал звонить, пытаясь связаться с попавшим в трудное положение товарищем.

Андрей вновь посмотрел на ладонь. Девять таблеток ждали его решения.

Всем спасибо за проявленное терпение и интерес к данному рассказу. Если вам понравилось прочитанное, прошу поделиться своим мнением в комментариях, что в итоге выбрал главный герой данного рассказа, и почему (прошу скрыть Ваше мнение под спойлером). Очень интересен ваш взгляд на данную ситуацию, и насколько он совпадает с моим (лично я считаю, что Андрей выкинул таблетки выкинул).