Мой друг художник и поэт…

Глава 1

Легкое прикосновение его губ внезапно вернуло её в далекое прошлое. О, как она мечтала замирать в его объятиях, сильных и сладких!

Вероника влюбилась в Олега ещё в седьмом классе. А потом и вовсе не могла представить жизнь без него. Красивый высокий мальчик нравился всем старшеклассницам их школы.

К тому же Олег прекрасно рисовал и был достаточно известной личностью, а это ещё больше привлекало к нему Нику. Когда школьные годы пролетели, а он так и не заметил девичьей любви, Вероника впала в жуткую депрессию.

Родители сразу догадались, в чем тут дело. Нику срочно отправили учиться. Через пять лет она вернулась домой дипломированным технологом и с женихом, с которым вместе училась в университете пищевой промышленности. Через год после свадьбы родилась дочка Оксана.

Есть любимая работа, семья, отдельная квартира.

Что ещё нужно для счастья? Ничего, кроме любви, настоящей и жгучей…

И тут женщина вдруг случайно встретила Олега в гостях у общих знакомых. У неё перехватило дыхание, лишь только она увидела свою первую любовь.

Олег возмужал, стал благороднее и словно бы чувственнее. А в его глазах мерцали всё те же загадочные огоньки, и безумно хотелось его прикосновений. И слов — тех единственных и желанных, от которых все женщины сходят с ума.

— Боже, как я ждала этой встречи! — шепнула Ника Олегу, прижимаясь к нему во время танца.

Он только улыбнулся в ответ, вспомнив её восхищенные взоры — ещё школьной тихони. Но гадкий утенок превратился в красавицу, и Олег с удовольствием обнимал девушку, которая принадлежала другому мужчине, но уже была в его полной власти.

— Мне так хорошо с тобой! Просто прикоснуться и почувствовать тебя… Чувствую твой запах — и схожу с ума. Глупости, конечно… Но я такая счастливая сейчас! Дура я, правда? — лукаво заглянула в его серые глаза.

— Нет! — прошептал Олег, невесомо и почти незаметно для окружающих целуя её. — Ты такая красивая! Как я раньше не замечал этого?

От этих слов Вероника вспыхнула. Опьяневшая от мужской нежности, она, казалось, ничего не замечала вокруг.

Уже на улице начали жадно целоваться. Как школьники, подумалось Нике.

— Едем ко мне! — решительно сказал Олег.

И снова лихорадочно нашел её губы, теплые, податливые и невероятно сладкие.

В его одинокой берлоге, скорее мастерской, а не квартире, заставленной картинами, загадочными и одинокими, как их автор, они совсем сорвались с тормозов.

Неужели так бывает? Ника совсем потерялась во времени и пространстве, позабыв обо всём на свете, даже о дочери…

Она опомнилась уже за полночь. Олег поймал ей такси, а ночной город с укоризной зажигал и гасил разноцветные огни.

Дома её давно ждали, и в тревожном взгляде мужа угадывался страх. Извечный страх мужчины, инстинктивно чувствующего, что его бросит любимая женщина.

— Ну что ты, не волнуйся! Я просто задержалась на дне рожденья у Лары. Весело было, и даже не смотрела на часы, — виновато оправдывалась Ника, чмокнув мужа в небритую щеку. — Как Ксюша, спит?

— Давно уже, — ответил Валерий, обнимая загулявшую жену. — Я волновался. За тебя…

Не осмеливаясь взглянуть в его тревожные глаза, ищущие ответа на загнанный в самую глубину души вопрос, Ника прошла в спальню и поцеловала сонную дочь.

Потом закрылась в ванной, чего никогда не делала раньше, и долго нежилась в горячей воде, смывая и стыд греха, и щемящее чувство вины, и вкус запретного плода.

Но забыться не удавалось, и волна сладких воспоминаний окутывала женщину.

И так не хотелось ложиться в одну постель с мужем! Который, кстати, ни в чем не виноват…

Валерий терпеливо ждал жену. Заснуть не мог, голову разрывала одна-единственная мысль — а если Ника повстречала того парня, школьную любовь, и снова увлеклась? И готова бросить всё ради призрачного счастья.

Что делать ему? А как же четырехлетняя Ксюша?

Он даже застонал от невыносимой боли.

Жену и дочь любил до умопомрачения, и терять их не хотел.

Когда Ника несмело залезла под одеяло, Валера осторожно обнял её и потянулся губами к её губам.

Но женщина тихонько отстранилась, стараясь не смотреть на мужа:

— Прости, не могу сейчас…

Тот сразу всё понял.

— Когда уходишь?

Ника удивилась проницательности, казалось бы, уже давно изученного ею мужчины.

— Завтра хотела… Но ещё не решила! — пошла вдруг на попятный.

— Всё ты решила! — резко выдохнул Валерий. — К художнику своему уходишь? К кому же ещё… Я-то ладно, а дочь? Что с ней будет? Ему чужой ребенок вряд ли нужен…

Ей почему-то стало страшно не столько от его тяжелых слов, сколько от их безысходности.

— Ксюшу оставь! Как там у вас ещё получится, а ребенка нельзя травмировать. Скажем, что ты надолго уехала в командировку. А там посмотрим, — отрезал Валерий.

К её удивлению, он встал и пошел ночевать в детскую.

Утром они встретились на кухне и поняли, что заснуть им в эту ночь так и не удалось. Дочь поверила в путаные объяснения родителей, и папа повез её в садик.

Ника побросала самые необходимые вещи в сумку и выскочила на улицу — навстречу новому счастью…

Она вернулась домой через три месяца. Безумие первой встречи давно сменилось легким разочарованием. И разговоры об одном и том же смертельно надоели ей.

И суетливая его жизнь, в которой Ника вроде бы занимала главное место, почему-то начала раздражать женщину.

А главное — Ника просто до одури скучала за Ксюшей и …Валерой.

Неужели так бывает?

Распахнутая настежь дверь — словно граница миров. И счастливые глаза мужа напротив.

— Мы тебя ждали! — он шагнул ей навстречу, словно перешел Рубикон.

Когда они, наконец, оторвались друг от друга, всё ещё наслаждаясь родным запахом и теплом, то вдруг поняли, как сильно изменился окружающий их мир.

— А дочь спит. И постоянно видит тебя во сне… Ну, что ты стоишь? Возвращайся домой, странница…

И Ника сделала шаг вперед — к своему настоящему счастью...