Мотылёк.

Глава 1. Все сложно когда тебе 17 лет.

Мой день начинался обычно: я проснулась, оделась, умывалась и пошла в школу. В школе, как всегда, ничего особенного и интересного. Нужно учить, учить, чем больше ты учишь, тем лучше.

Математика — это ужас, никогда в ней не разберусь! Мне легче стать балериной, чем выучить геометрию. Все эти синусы и косинусы раздражают и портят мне настроение. Спрашивали бы только тех, кто в ней разбирается, а не нас, тех, кто стоит и тупит возле доски, понимая, что ты туп, и сейчас выглядишь еще тупее. И в голове крутится: «Что написать дальше? Что это вообще? Ромб? Как это получили? Это магия?»

В таком отупении проходит для меня геометрия. Система образования слишком жестока, у нас нет выбора, нужно учить все, даже если у тебя нет к этому таланта. Вот так и получаются бездарности, без таланта. С литературой у меня дела обстоят куда лучше, читаю я довольно много. История — еще один мой любимый урок. В общем, я гуманитарий. Придя из школы, я покушала и сделала уроки.

Я собралась, одела футболку, свои любимые джинсы и кеды и крикнула в коридоре матери:

— Мам, я прогуляюсь!

— Да, конечно, чтобы в десять была дома.

— Да, конечно, наверное, — пробормотала я маме в ответ. Она что-то сказала, но я точно не расслышала, что-то вроде: «несносная девчонка». Мама в своей манере.

Когда я прихожу не вовремя, за это выслушиваю тонну нотаций. Иногда излишний контроль меня просто добивает. Это не юношеский максимализм. Я все понимаю, что это должно быть так, как оно есть. Ты холоп, должен подчиняться царю. Родители воспитывают тебя так, как считают нужным. Много раз поднимала бунт и пыталась свергнуть диктаторский режим, ведь так не должно быть на свете, чтобы семнадцатилетние дети гуляли только до десяти часов.

Окончу школу, накоплю деньги и сбегу в Тибет. К монахам. Обретать духовное спокойствие. Честно говоря, я пыталась это сделать в лет пять или шесть, точно не помню.Про Тибет мне рассказывал папин друг-путешественник. Он так живо и увлекательно расписал мне тибетских монахов и горы, что мне захотелось туда. Увидеть всё это своими глазами. План бы удался, если бы я знала, что на поезде туда не доехать. Папин друг предательски не рассказал мне, на чем именно он туда добирался. Родители нашли меня на вокзале. Я узнала от кассирши, что на поезде туда не доехать. Я сидела на лавке и ревела.

Я «ходячий случай», никогда не знаешь, что со мной случится. Часто ломала себе что-то и частенько попадала в травмпункт. Да, он мой третий дом после школы и моего скромного жилища. Я была частным гостем в этом заведении. Детство у меня было интересное, родители со мной не скучали.

Мой отец раньше работал следователем. Мне предоставлялась возможность слушать разные интересные истории о преступниках и полностью захватывать папиное внимание. Я с нетерпением ждала папу с работы. Иногда он садил меня к себе на колени, пока рассказывал одну из историй. Я теребила его черные кудряшки, а он от этого ещё больше улыбался.

Рассказывал он до ужаса интересно, ему бы в писатели податься, а он в полицию. В детстве мне это казалось странным. Да и сейчас моё мнение не изменилось. Он часто отпускал волосы, а потом в один момент перестал это делать и носил короткие волосы. Я была расстроена, потому что не могла больше перебирать его кудряшки и о чем непременно сообщила ему, а он даже немного расстроился из-за моих слов.

Но мама видела это и сказала мне: «Детка, взгляни с другой стороны, смотри, какой у нас папа красивым стал». Я согласилась и сказала папе: «Ты самый красивый мужчина в мире». Он просто засиял от счастья, когда я это сказала. Всё до сих пор помню. Конечно, какой мужчина не засияет от счастья, когда ему это говорит его дочь.

Могу потратить день, если настроение хорошее, времени на книги мне не жалко. Когда происходит именно так, после такого чтения мое состояние похоже на «похмелье», как после бурной ночи, этакое книжное похмелье. После такой ночи не могу читать дня два, пока не отойду от книги. У каждого свой наркотик.

Я вышла во двор. На скамейке сидели Саша и Андрей, они пели. Только сегодня без гитары. Около них частенько собирается кучка мелких ребятишек, слушая, как они поют. Ещё всегда с нами были Егор, Вова и Таня. Мы часто собирались нашей дружной компанией, гуляли по городу, творили много разных вещей. Но из дружной компании остались мы трое: я, Андрей и Саша. Остальные учатся в других городах и приезжают только на каникулы.

Я думаю, они нашли друг друга. Саша играл на гитаре, а Андрей пел, вспоминал различные песни, а Саша знал все ноты на гитаре, кажется, не было песни, которую он не знал. Сейчас они на весь двор поют «Районы, кварталы».

Саша среднего роста, широкие плечи, сам он хорошо физически сложен. Долгие тренировки не прошли даром. И физический труд на работе шел только на пользу.

В его лице было что-то светлое и доброе. Сам он безобидный, хотя ещё тот хулиган, с голубыми глазами с серым отливом. А когда он очень рад или счастлив, глаза становятся ещё ярче. Сейчас светлая челка падает ему на глаза, но чаще он стригся коротко, а в этом году решил отпустить волосы длиннее, чем обычно. Намного. До безумия любит музыку и спорт, также как и Андрей, у них много общих интересов.

Думаю, у парней всегда есть что-то общее. И есть изначально о чем поговорить на тему «мы парни».

Иногда я сижу молча и не влезаю, наблюдаю и слушаю, как они спорят о многих вещах. Какой трек лучше: Skillet или Sum 41? По мне так они для меня одинаково классные рок-группы, которых сравнивать кощунство.

Также от них узнаю, какие новые треки появились, всегда слышу что-то новенькое из музыки. С ними я знакома всю свою сознательную жизнь.

Мой папа достаточно умный и начитанный, любит книги, как и я. Читает в день хотя бы час, в отличие от меня. Я не читаю каждый день, но обожаю читать запоем. Начну читать — не оторвёшь, так пока не дочитаю.

Андрею двадцать один, Саше двадцать. Что касается Андрея, внешним видом он противоположен Саше.

У Андрея темные волосы, короткая стрижка и черные бездонные глаза. Они меня чем-то всегда завораживали. Он тоже неплохо сложен, его тело также закалили упорные тренировки и работа, он чуть выше Саши ростом. Андрей вспыльчивее, его насмешливая полуухмылка противоположна детской улыбке Саши. Андрея очень трудно ранить, а Сашку очень легко, он порой, как ребенок, такой же беззаботный.

Драться с ним мало кто осмеливался. Однажды Андрей увидел, как ругается пара. Девушка врезала пощечину парню. Рядом с ними ещё стояли трое парней и посмеялись над ним, а тот парень, чтобы не выглядеть посмешищем перед своими дружками, в ответ ударил девушку по лицу с такой силой, что она упала.

Парня, который ударил девушку, зовут Паша Старков. Он известный парень в городе. Такой урод. Его отец держит сеть магазинов и пару клубов в нашем городе. Из-за этого Паша позволяет себе лишнее и ведет себя как кретин, для него можно сказать, это диагноз.

Жалкая личность. Как-то ко мне приставал, я не такая уж сильная, чтобы давать отпор пацану, но между ног он получил от меня. В общем, тот ещё гадёныш.

Андрей, недолго думая, подбежал к девушке и помог ей подняться.

— Кого ты хрена помогаешь этой шалаве? — сказал брезгливо Паша и уже начал замахиваться на Андрея.

— Ты урод! Берегов совсем не видишь?! — крикнул Андрей ему и ударил его. Паша упал на землю без сознания. Андрей мог отправить человека в нокаут одним ударом. Сил у него очень много.

Дружки Паши подошли к Андрею, завязалась драка. Несколько точных ударов — и все лежат на земле, сгибаясь и скуля. После этой драки говорил весь город. Эта история обрастала новыми подробностями, что с Пашей было ещё человек десять. Прошло уже года два. Немало драк было у Андрея за все эти юношеские годы, но эта драка сделала его ещё известнее в нашем городе.

Паша Старков после того изменился очень сильно. Стал даже нормальным. Папа его, видимо, над этим постарался. Люди иногда меняются под действием некоторых обстоятельств. С этим не поспоришь.

Я направилась к ним. Все как всегда. Если они долго меня не видели, очень тепло и радостно со мной здоровались, как будто мы не виделись пару тысячелетий, а не пару недель. Около двух недель мы делали ремонт в квартире и на некоторое время переехали к бабушке.

Андрей и Саша для меня, как родные братья. С детства меня защищали и дрались за меня, вели себя, как мои старшие братья. И я их в обиду не давала; если что, могла нашим противникам по коленям бить или по слабым точкам человека.

Я им написала, что ремонт мы закончили, и сегодня пойду с ними гулять. Увидев меня, эти взрослые лбы бежали ко мне, как радостные дети. Андрей добежал быстрее. Обнял меня так, что я думала, он меня раздавит. Мое маленькое, пухлое тельце не рассчитано на такие крепкие объятия.

— Андрей, отпусти, раздавишь меня, — подала я голос из его тисков.

— Хорошо, хорошо, ну надо же показать тебе, как я рад видеть тебя, малая.

Не успев ответить Андрею, тут же меня ещё крепче обнял Саша и радостно произнес:

— Катюха!

— Саша… — глухим стоном вырвалось у меня только имя. Он разжал свои объятия и недовольно посмотрел на меня.

— Все, все… Парни, я поняла, как вы мне рады. Я тоже рада, — сказала я с улыбкой.

— Что делать будем? — спросил Саша.

— Пойдем, прогуляемся по городу, — сказал Андрей. Взглянул на меня, а потом на Сашку. Они друг другу ухмыльнулись.

— Парни, все как всегда, мое время ограничено, конвоиры не изменили время пребывания на прогулке, — с грустью произнесла я.

— Может, ты даже и задержишься, — сказал Андрей.

— Да в принципе, можно забить на время. Я с вами две недели не виделась, братишки мои, — сказала я и обняла их двоих.

— Если что, отмажем тебя. Ты же не с какими-то левыми людьми, а с нами, — произнес Саша.

Вот мы уже гуляем по городу. Он вечером так красив, светящийся различными огнями, машин стало больше и людей тоже. Люди спешат с работы домой. А мы идем среди этого быстро движущего потока толпы медленно и не спеша, как кадры замедленной съемки. Город мне таким нравится. Сейчас в эту минуту, в эту секунду он мне кажется более родным, чем обычно. Приятный теплый ветерок обдувает лицо, мне спокойно. Мы гуляли около двух часов.

Андрей кому-то позвонил. Отошел поговорить, мы остались вдвоем.

— Что он задумал? — спросила я у Саши.

— С чего ты это взяла? — Саша пытается скрыть свою широкую детскую улыбку и сделать лицо по-мрачнее, что у него всегда плохо получалось.

— Я вас двоих знаю, по глазам вижу, вы что-то задумали и не говорите мне… — оборвала я свою мысль. — И хватит лыбиться. — прикрикнула я, видя, как он даже не пытается скрыть свою улыбку и продолжает лыбиться. Я легонько толкнула Саню в бок локтем.

— Эй, потом всё узнаешь. — С той же лукавой детской улыбкой произнес он.

Вернулся Андрей.

— Ну что, пойдем на площадь, там встретимся с одним парнишкой.

Что они задумали? Снова что-то задумали и мне не говорят. Странно всё это. В прошлый раз они меня похитили на выходные за город. Это было прошлым летом. То лето мне очень хорошо запомнилось. Мне было хреново, очень. Депрессуха. Я не показывала, что мне плохо, надела маску пофигизма. Для всех у меня было всё хорошо. На неделю решила пропасть за книгами. Эти двое поняли, что-то не так со мной. У родителей моих ещё поспрашивали. Решились на такой коварный план. Сговорились с моими родителями, а те, как ни в чем не бывало, отпустили меня гулять. Чуть ли не благословили. Странное рвение проявляли, чтобы меня выпихнуть из дома. Меня должно было насторожить, но не насторожило.

Встретили меня около поезда, запихали в машину и увезли за город, на дачу к нам. Папа разрешил им. Когда мы приехали, всё было заготовлено: шашлыки, куча еды. Неподалёку была речка, искупались.Вечером, после шашлыков, запекали картошку в костре. Но за это блаженство они батрачили, огребали нам картошку. Классно время провели, мне даже ещё больше захотелось жить. Вспомнилось, до чертиков хочу всё повторить.

****

Мы пришли на площадь. На площади стоял памятник Ленину, рядом с ним располагалась сцена. В каждом городе России есть такая площадь. На ней проходят мероприятия, там выступают музыканты, танцуют, читают стихи и т.д. Сейчас на сцене стояли большие колонки, стойки с микрофонами и какие-то люди настраивали инструменты и всю аппаратуру. Мы быстро пересекли площадь и оказались около сцены. К нам подошёл высокий, худощавый парень, я своим ростом дышу ему в пупок. Он был выше Андрея на голову, два метра точно.

- Привет, Лёха! – поздоровался Андрюха.

- Здорово. - Пожал руку Андрею, а потом Саше, а мне просто кивнул.

- Всё готово? - спросил Андрей.

- Да, как и договаривались, всё почти настроили. Где мои билеты?

- Да, вот возьми, спасибо тебе. – Андрей улыбнулся, отдавая билеты этому парню.

- Обращайся. - Сказал Лёша, попрощался с нами и ушёл.

- Пойдём на сцену. - Обратился к нам Андрей.

- Пойдём, зажжём толпу, брат. А ты, Катя, тоже поднимайся, будешь вместе с нами выступать.

- Что? Простите? Вы оба свихнулись? Я на сцену, ни за что! – с испугом сказала я им. Вот наивная, подумала, что без меня будут выступать, а я буду только в качестве зрителя. Решила бежать. Развернулась и стартовала в другую сторону от них. Они явно не ожидали, что я побегу. Почти пересекла половину площади. Эти изверги догнали меня быстро, схватили под руки и потащили на сцену. Я боюсь сцены, как огня. Отчаянно пыталась вырваться, брыкаться, но против них это было бесполезно. От отчаяния и гнева послала этих двоих то к черту, то к дьяволу, обзывала их засранцами.

Отпустили меня только на сцене. Я осмотрелась. Барабанщика даже где-то достали. Подготовились нормально. Бежать некуда, констатировала я для себя.

Ну, все, теперь ты не отвертишься и будешь выступать с нами! Поборешь, наконец, свой страх перед публикой! – сказал с улыбкой Андрей.

- На, вот, возьми! - вручил Саша мне белую электрическую гитару.

Противный звук микрофона заглушил шум, все охали. Я трясусь от страха, начинаю паниковать от такого количества людей. Не друзья, а изверги. Сколько вас собрала лось тут, целая толпа. Господи, помоги мне.

- Итак, всем привет, мы сейчас будем петь и очень хорошо! - сказал Андрей. Он явно получал удовольствие от моего выражения лица, оно у меня сейчас выражает только страх и ужас! А ему еще и смешно! Все, что я могла, это злобно посмотреть на него. Что это, беспечный ангел? Моя любимая песня, я могу её узнать с первых нот.

И тут Андрей запел так офигенно, что я немного успокоилась.

Я наизусть могла сыграть эту мелодию, да что там, спеть всю песню. Слушала голос Андрея, меня это расслабило, забыла про толпу. Теперь играю я и получаю удовольствие от этого, изредка посматриваю на толпу. Слушали нас с удовольствием, это было видно по лицам. Последние аккорды… Песня закончилась… Толпа хлопала и посвистывала. Не думала, что буду получать удовольствие от этого, боясь даже попробовать, а сейчас просто жалею, что этого не сделала раньше, когда мне предоставлялась возможность.

- Всем понравилось, как мы исполнили песню? - спросил у толпы Андрей.

- ЕЕ, да!! - она посвистывала и хлопала.

- Теперь будем исполнять трек Гаморы «Мы дети солнца». И исполнит его наш солист Александр.

Сашка поклонился, а Андрей подошёл к звукарю, и снова занял место за микрофоном.

Заиграла музыка, Саша запел, и мы с Андреем подпеваем ему. Вроде неплохо все выходит, раз еще нас не закидали помидорами. Народу стало еще больше, чем было. Саша допел песню…

- УУ, круто! - слышны из толпы крики восторга.

Андрей снова обращается к толпе: - Сейчас будем исполнять трек Noize MC - «Мое море».

И снова запел Андрей. Саша, как профессиональный бумбоксер, издает звуки в такт, а я, походу, играю на гитаре, вспоминая аккорды и немного фальшивлю. Да, адреналин бушует во мне просто! Людям нравится, и это радует. Они достали телефоны и снимают на камеры, как мы поем. Вообще, парни были разносторонние, они ходили в музыкальную школу вместе со мной. Только были они старше. Когда-то Андрей хотел стать музыкантом, но отказался от этой идеи; хорошие навыки не были идеальными, они были просто хорошими. Таланта нет, хобби осталось для души. Строительный колледж стал его новой целью. А у Саши хоть был талант, он не хотел его развивать, а предпочитал скучные бумажки и поступил на финансовый.

— Да, денек просто ухх… — негромко выдохнула я.

Стало темнее. Появились зажигалки в толпе под такую спокойную и классную песню — так и надо. Андрей, допев песню, подмигнул мне. Я ему в ответ улыбнулась, как дура. Стоп. Теперь петь буду я! Наверное, глупо, сейчас выгляжу. Тут снова понимаю, что стою перед толпой и начинаю паниковать.

И тут Андрюха говорит: «А теперь будет петь вот эта замечательная девушка Екатерина, и исполнять будет трек “-iowa- это песня простая.”»

Пытаюсь успокоиться, несколько раз глубоко вдыхаю и выдыхаю.

Ладно. Соберись, Катя. Будь мужиком. Не будь Люсей, — говорю я себе в мыслях. Начали играть первые аккорды. Я уверенно пою, забываю, что вообще толпа стоит, сама получаю удовольствие от того, что делаю. Вот так бы всегда. Закрываю глаза на последних словах и выдыхаю, открываю глаза — все хлопают мне, Андрей и Саша, довольные собой, смотрят на меня с улыбкой.

— Ну вот, похлопаем Кате! Радостнее хлопаем! Следующий трек — «Гамора — нервы». — Андрей посмотрел на ди-джея, и теперь мы будем петь втроем.

Мы закончили петь этот трек.

Андрей снова объявил меня. Трек Земфиры «Не отпускай меня».

С этой песней я очень хорошо справилась, так как уже не волновалась. Толпа засвистела от удовольствия, меня просили снова спеть на бис.Я снова спела песню. После того как я закончила исполнение, Андрей обратился к толпе:

- Ребята, продолжаем наш маленький концерт дальше! Следующая песня будет «Лирика» группы Сектор газа. – Андрей пел так, что девушки, стоящие в толпе, расплылись в улыбке.

- Итак, ребята, ещё одну песню исполнит наша дрожащая Екатерина, и мы заканчиваем своё выступление. Трек «All Around Me» группы Flyleaf. - Он расплылся в улыбке, когда сказал это. Божественные песни этой группы я знала наизусть. И на английском пою я гораздо лучше.

Я спела. Господи. КАК я люблю этих непредсказуемых психов за то, какие они есть сейчас!

- Мы закончили своё выступление. Всем спасибо за внимание.

К нам подошёл барабанщик. Это был молодой человек, не старше нас.

- Ребят, клево спели, получил удовольствие с вами поработать. Не беспокойтесь за аппаратуру, сами всё увезём, как и договаривались. Андрей, заходи к нам в клуб почаще. Будем рады увидеть на сцене. - Он попрощался с нами и ушёл.

В первый раз такие эмоции испытываю. Я начала обнимать парней, готова была их расцеловать и одновременно наорать, что затащили меня на сцену.

- Спасибо, ребята! Я вас так люблю! Вы помогли мне... Но всё равно, вы придурки, затащили бедную девочку на сцену.

- Да, ладно тебе, отпусти МЕНЯ, раздавишь! - Вырываясь из моих объятий, сказал Саша.

- Эта бедная девочка получила удовольствие от всего. Так что не ворчи. - Сказал Андрей и улыбнулся коварной улыбкой.

К Саше подошла красивая блондинка, что-то сказала ему, и они отошли от нас. Их разговор был недолгим.

Саша подошёл к нам с таким выражением лица, как будто ему сейчас миллион подарили просто так. Он так широко улыбался, как счастливый ребёнок, получивший долгожданную игрушку.

- Смотри, не обделайся от счастья. - С насмешкой произнёс Андрей.

- Она… классная! Номер оставила мне! - Все с такой же детской, счастливой улыбкой произнёс Саша.

- Ну что, наш ловелас теперь счастлив? – сказала я и обняла его.

- Пошли, прогуляемся по городу. - Сказал нам наш сегодняшний герой и ведущий концерта.

Мы уже подходим к нашему двору, на часах уже двенадцать часов ночи. Я смотрю на телефон, столько пропущенных от родителей, что это предвещает смертную казнь, через вынос мозга и расчленение его по кусочкам. Этот вечер стоил того. Мы дошли до моего подъезда. Как всегда, обнялись, попрощались. Я поднимаюсь домой. Сейчас начнётся. Я открыла дверь, свет выключен, значит, все спят. Тихо пробравшись в свою комнату, улеглась в кровать. Ох, да, дневник! Вспомнила я про него.

Я захлопнула дневник, переоделась и легла спать. Завтра меня ждёт разбор полетов, а сегодня я полечу в мир Морфея.

Глава 2. За друзей, я тебе рожу набью!

Утро. Меня будит мама.

— Вставай, дочь, умывайся, одевайся. Вечера нагулялась! Мы с отцом переволновались! Если бы не Андрей с Сашей, они всегда на связи, в отличие от тебя! — кричит с укором на меня мама и стягивает одеяло.

— Да, да, нагулялась! Зачем так переживать? Я же с ними была. Была бы возможность, вы бы этих двоих усыновили вместо меня. Не хочу вставать! Дай ещё пять минут, — накрылась я снова одеялом.

Мама продолжает стягивать с меня одеяло. Я подскочила с кровати, взъерошенная, и была похожа на нечисть из преисподней.

— Всё, всё, я одеваюсь! Мам, иди уже! — сказала я охрипшим голосом.

Мама вышла. Я начала одеваться. Иду в ванную умыться. Взяв свою щётку, задеваю все баночки, они разлетаются по всей ванной.

— Да, замечательно, рукожопость — моя главная черта! Отлично начался денёк,лишь бы хорошо закончился.— сказала я сама себе. Быстро собрала все упавшие баночки. Вышла из ванной и наткнулась на отца.

— Доброе утро, дочь! Тебе мать во сколько сказала быть дома?! И чаще трубку не брала. Я всё понимаю… — не дав ему досказать, перебила.

— Пап, прости, сама не ожидала, что так именно получится. Я опаздываю, — сказала я. Обняла, поцеловала отца. Быстро забрала свою школьную сумку и вышла из дома.

Дохожу до школы. Снова эти уроки, как мне эта учёба надоела! Захожу в школу. Подхожу к расписанию: четыре урока и домой. Хорошо, значит, недолго мучиться. Первый — история, мой любимый урок, вдвойне повезло. Ведёт её Игорь Андреевич, высокий мужчина в очках, не похожий на историка, а на того, кто эту историю охраняет от неучей.

Захожу в класс, все как-то странно смотрят на меня. Наверное, уже посмотрели видео в интернете с нашим выступлением. Сажусь на своё место. Ко мне подходит Лена: она маленького роста, со светлым прямым волосом и голубыми глазами, пухленькая, ей очень даже идёт. Честно завидую ей: мои кудряшки завиваются, никакой утюжок не берёт, а у неё от природы прямые, не завиваются. Она вечно чем-нибудь недовольна и очень быстро говорит, хрен остановишь. Она живёт в частном секторе , нашу школы от нее дома отделяет железная дорога, до авиадука топать далеко, так что все ходят в положеном для этого места, а иногда нет. Поезд часто перекрывает дорогу, и соответственно девочки и мальчики которые живут за железной дорогой остаётся отрезанными и другой части города. Ленка много раз опаздывала и из-за этого, но чаще потому, что проспит и а потом долго собирается.

Наш учитель истории её боится (в шутку, конечно). Когда она опаздывает и начинает объяснять (её объяснения звучат так, как будто она не объясняет, а наезжает на учителя с претензиями), почему она опоздала, он просто отходит к окну, поднимает руки, не дав закончить ей своё объяснение, и говорит:

— Лена, всё, сдаюсь, садись на место! — И снова продолжает вести урок.

Лена присела со мной рядом. Сегодня она не опоздала.

— Кать, можно с тобой сесть?

— Да, конечно… ты уже села… — сказав, я закатила глаза, она сказала такие же том как ты всегда, как будто наезжала.

— Ну, я же просто сейчас спросила. Я хочу сесть к тебе на урок! — сказала она с возмущением. Или решила наехать на меня, как гопник? Не разберёшь. А поступаю при таких случаях так же, как и наш учитель. Я сдаюсь и прерываю её:

— Да-да, можно, тащи свои вещи! — сказала я с таким же возмущением, как и она.

— Кать, я видела в интернете ваше выступление, класс, мне понравилось!

Лена редко что-то хвалит, если только это действительно ей нравится — та черта в ней, за которую можно уважать. Когда она не наезжает и не возмущается, конечно, очень даже приятно с ней поговорить.

— Лен, спасибо, — с благодарностью в голосе сказала я ей.

— А что это за парни с тобой были?

— Темненький — это Андрей, светлый парень — это Саша, они мои друзья детства. Они меня силком на эту сцену затащили. Ты же знаешь, что я боюсь её и никогда бы не стала выступать перед толпой. Но всё круто прошло.

— Да, я тебя тоже хорошо знаю, — сказала Лена с полной уверенностью. Я засмеялась.

— Да нет, все нас по-разному знают. Это всё как посмотреть, для всех мы разные люди.

Она хотела что-то сказать, но уже прозвенел звонок. Вошёл учитель в класс, все поднялись. «Всем встать, суд идёт», — промелькнуло у меня в голове. Конечно, всё по-тупому, но это заставило меня улыбнуться. Все сели. Я очень внимательно слушала учителя, так как историю я люблю.

Слышу позади меня Даша спрашивает шёпотом у Веры:

— Ты видела выступления этой? — Я обернулась на эти слова и посмотрела на Веру. Та, посмотрев на меня, улыбнулась и ответила:

— Да.

— Как тебе? — просила Даша.

— Наверное, они два наркомана, ты их слышала? Походу, пьют и курят, она тоже такая. Какой помойкой воняет всегда, не моется. Связалась с этими музыкантами-наркоманами, с ними там еду ищет, — сказала она с отвращением. «Вот тварь, что ещё поискать нужно», — промелькнуло у меня в голове.

— Да, я уже чувствую, как сигаретами и потом несёт, — сказала она Вере, взяла тетрадь и начала ей махать, как веером. Повторяя, перешёптываясь и косо смотря на меня, начал весь класс.

«Да, а до этого не пахло? Пока она не сказала? До этого Вера говорила много гадостей. В лицо она так мило улыбается, а только уйдёт этот человек, с кем она только что говорила, так начинает его всячески обсирать. И ещё я знаю, почему она это делает. Я сказала как-то, что мне нравится Герман, типо его внешностью, но все услышали именно «он». А эти, оказывается, уже встречались, а я не знала. Вообще тогда его за пример не брала этого Германа. А теперь уже который год терплю придирки в свой адрес, иногда совершает мне мелкие пакости и мило улыбается потом. И в классе же должен быть кто-то изгой или кого можно унижать. Вот только меня сильно головой вниз не воткнуть. Я учусь хорошо, да и жертва из меня не очень..

И в классе же должен быть кто-то изгой или кого можно унижать. Этим деткам надо над кем-то издеваться, чтобы почувствовать себя лучше. Вот только меня сильно головой вниз не воткнуть. Я учусь хорошо, да и жертва из меня зубастая оказалась. Если что, могу и ответить.

Эта Вера решила, что она самая умная и особенная, хотя она никто и звать её никак, меня она просто даже своим видом бесит. Становится, как старая злобная бабка на лавочке, и про всех только и говорит. Мне совершенно пофиг на неё. Даже забавно посмотреть было на её кривляния, но как она сказала: «связалась с этими музыкантами-наркоманами», это меня вывело из себя. Иногда бывает предел всему, он наступил у меня сейчас.

- Лен, от меня пахнет мусоркой? - спросила я.

- Нет, с чего ты взяла? - Она удивленно посмотрела на меня.

- Да, ничего, забудь, сколько осталось до звонка?

- Три минуты, где-то, - сказала она радостно. Она очень не любила историю и считала его самым скучным предметом.Прозвенел звонок, учитель вышел из класса. Ребята вышли, осталась только я и Вера.

Я в бешенстве, подскакиваю с места. Хватаю Веру за блондинистую шевелюру и вытаскиваю её в коридор. В коридоре никого не было. Школа, как будто опустела.

— Ты доконала меня, тварь! Сколько можно?! Меня поносила — это одно, а за друзей я тебе рожу твою набью! — крикнула я и ударила ей в глаз. Её голова немного отклонилась назад от удара. Вера пришла в себя, злобно посмотрела на меня и тяжело дышала. В голове у меня вертелась только одна мысль: «Ну, ответь мне, и я тебя здесь закопаю».

Она ответила мне ударом в челюсть. И тут я озверела, даже не чувствуя боли от нанесённого ею удара. Ответила ей двумя ударами в нос. Она пошатнулась и упала. Лежа, она попыталась отбиваться, но ей не помогло. Мне уже от злости не было больно. Я просто села на неё сверху и начала бить. На лице появилась кровь, но я уже не могла остановиться, избивать её. Злость настолько захватила меня, мне захотелось превратить это лицо в красное месиво. Продолжала бить как на автомате, ещё раз и ещё раз.

В себя пришла уже в кабинете у медика. Меня трясёт, и я не могу остановиться плакать. Что произошло? Начинаю вспоминать. Я подралась, это конец. Наша медичка, Елена Александровна, накапала мне валерьянки.

— На, вот, выпей, — сказала она холодно, приказным тоном, и протянула мне стакан. Видимо, это валерьянка. Я взяла стакан и выпила содержимое. Руки. Мои руки, костяшки пальцев были в крови. У меня были приступы агрессии, при которых я не могла контролировать себя, но чтобы так отключиться, как сейчас, такого не было.

— Я не помню ничего, только помню, что била Веру. Кто меня сюда привёл? — немного успокоившись, спросила я.

— Она сейчас должна быть в больнице. Увидев, как ты бьёшь Веру, Даша позвала физрука и историка, они тебя и оттащили. На тот момент ты никого не слышала, даже физруку досталось. В глаз ему заехала с локтя. Тебя пытались успокоить, но ты словно ничего не слышала, потом у тебя началась истерика. Ты всё кричала, что она заслужила, и сволочь. Тебя привели ко мне, скоро придут твои родители. Что случилось? Ты же спокойная девочка?

— Она… она вывела меня… доводила уже несколько месяцев, а тут про моих друзей сказала гадости, — я не пыталась сейчас подбирать слова, произносила отрывисто, сквозь рыдание, которое меня сейчас одолевало. После приступа агрессии я начинаю плакать, как в каком-то глубоком отчаянии. Но это очень редко, когда всё через край. Да, вот такая я странная.Успокойся, прошу тебя. Катя, драки ничего не решают. Что ты наделала? – спрашивала меня Елена Александровна. Я смотрела на нее непонимающим взглядом. О чем вы, странная женщина? Говорите так, как будто вы думаете, что я все обдумывала, когда ее била.

Мама зашла в кабинет, подошла и обняла меня. Видя мои расцарапанные руки и мое лицо, смотря на меня озабоченным взглядом, она начала меня расспрашивать:

— Доченька, что это такое? Мне сказали, что это ты начала первой? Рассказывай, что случилось! — Мама обращалась ко мне так, как будто мне пять лет. Мне стало неловко после слов: «Мне сказали, что ты начала первой». Я не привыкла, чтобы мама обращалась ко мне так. От досады я выпучила на маму глаза.

Вкратце рассказала все, как было дело. «Как получилось, так получилось», — прибавила я. — Я так думаю, скоро мне по этапу идти за нанесение тяжких телесных повреждений. Мам, я виновата, буду отвечать за свои действия, — сказала я и улыбнулась сама себе.

Видимо, я как-то неестественно улыбнулась, что мама с ужасом посмотрела на меня.

— Что ты несешь? Все будет хорошо, — утешала меня мама.

— Я осматривала Веру, ничего серьезного, ушибы и пару рассечений на лице, — вмешалась в наш разговор Елена Александровна. — Но родители Веры написали заявление в полицию. Надеюсь, все будет хорошо.

Глава 3. Оступилась, отвечай!

Когда мы добрались с матерью домой, я окончательно успокоилась, только сидя в своей комнате на кровати.

Мама позвонила отцу. И он сказал, что вечером со мной будет разговор. Я даже не знаю, что будет: крики, запрет на гуляние, скорее всего, или, может, куда сошлют для профилактики, только после всего. Не думаю, что отец за меня будет впрягаться. Ведь он всегда говорил, что когда совершил проступок, значит, неси наказание за него.

Позвонила Саше и Андрею, рассказала им все и попросила их прийти ко мне. Саша был на работе, он сказал, что вечерком, часиков в семь, заглянет после работы, а Андрей в институте, сказал, что придет ко мне вместе с Сашей. Отец будет дома только в девять часов вечера, так что у меня будет время переговорить с ребятами. Вера тоже мне лицо подправила, да руки, ссадины болели, надеюсь, она не бешеная, и мне придется ставить несколько уколов.

Мама зашла ко мне в комнату и дала мне стакан с водой и лекарство, сказала :

- Вот, выпей, это обезболивающее, поспи! Потом поговорим.

Я послушно запила таблетку и отдала маме стакан. Уткнулась в подушку и провалилась в сон.

Звонок в дверь разбудил меня. Сквозь сон слышу, что какая-то женщина кричит на мою мать.

- Вы воспитали монстра, она избила мою дочь! Ей место в детской колонии! - кричала незнакомая женщина, наверное, это мать Веры.

- Что? Вы смеете указывать? И сами как воспитали свою, что она травит своих одноклассников! Врываетесь в мой дом? Кричите, оскорбляете мою дочь! Успокойтесь для начала! Когда успокоитесь, тогда и будем разговаривать! - прокричала мама ей в ответ и я слышала хлопок закрывающейся двери. А я снова провалилась в сон.

Проснулась снова от звонка в дверь, на этот раз стало легче, я даже вскочила с кровати и вышла из комнаты, когда услышала голоса друзей.

- Здравствуйте, тетя Жень, - хором сказали двое. Это Андрей и Саша.

- Ребята! Привет, - я обняла их. - Мам, можно я постою с ребятами в подъезде?

- Хорошо. Только недолго, - сказала мама нам и пошла на кухню.

Мы вышли на площадку.Мы вышли на площадку.

— Ну что, боевой хомячок? Рассказывай, что подвигло тебя на такой жестокий поступок? — спросил меня Саша.

Я рассказала им лишь о том, что Вера сказала про них и что она меня бесила, остальное им не нужно знать.

— И что, теперь на всех так бросаться и избивать? — спросил меня Андрей.

— Да, Кать, о чем ты думала? — сказал Саша и покачал головой.

— Ай-ай, плохая девочка, — подхватил Андрей.

— Ну, парни! Не до шуток, — обиженно сказала я.

Они засмеялись, подошли и обняли меня.

— Ничего, все будет хорошо, — сказал Андрей. — Я сколько дрался, благо, пока ещё не посадили. Конечно, ты поступила не очень умно. Так больше не поступай! Не обращай на этих уродов внимания! Да, сказали, скажи в ответ пару ласковых слов, но не дерись, не стоит марать руки об этих придурках!

— Сказал парень, о драках которого уже хотят легенды! — подколола я Андрея. Я и Саша засмеялись.

— Хватит ржать, я серьезно! — одернул нас Андрей. — Ни к чему эти драки не приводят, просто пошли этих людей куда подальше, да и все! Для своей защиты бей или кого-то защищай, только в этих случаях! Не лезь в драку без особой причины.

— Да-да... Я все поняла, больше не буду! Папочка!

— Кать, ты как всегда не умеешь серьезно разговаривать! — строгий взгляд Андрея сменился на беззаботный, простой.

— Ладно, парни, я домой. Спишемся позже.

— Хорошо, — сказал Андрей.

— Я не знаю, буду ли сидеть, сегодня иду гулять со Светой, — сказал Сашка.

— Что за Света? — спросила я.

— Помните, та девушка, которая ко мне подошла после концерта?

— Да, да, это блондинистая красотка. Удачи в любовных делах, — сказала я. У Саши появилась улыбка до ушей.

— Ну, спасибо. Драчунья, не бей больше никого без нас! — в ответ подколол он меня.

— Будете, бесить — изобью вас двоих! — толкнула я Сашу в плечо.

— Да ты опасна! — сказал Андрей.

— Ха-ха, как смешно! Все, я пойду, а то я с вами застоялась! — я попрощалась с парнями, зашла домой и пошла сразу в свою комнату.

Уже было восемь часов, скоро придет отец, и моя казнь была близка. Осталось жить недолго!Ровно в двадцать один десять открывается дверь, заходит папа.

— Итак, что это за выходки? — произнес он. Папа выглядел очень усталым.

— Папа, понимаешь... — я по порядку рассказала всю историю, всё как было, и про эту тварь Веру, про всё без утайки. Он внимательно меня выслушал, понимающе посмотрел на меня и произнес:

— Кать, ты понимаешь, что может быть тебе за то, что ты сделала? Я тебе говорил, что можно всё решать по-другому. И если уже взялась что-то противозаконное делать, то делай это потихоньку. Не можешь, не берись. Я понимаю тебя, она тебя буллила, как вы сейчас говорите. Но решить проблему можно было уже давно и по-другому. Сколько раз я говорил тебе: дерись только тогда, когда тебе угрожает опасность. Это жизнь, дочь, иногда бывает или ты, или тебя. В этой ситуации с девочкой можно было разобраться по-другому. Иногда словами можно задеть намного сильнее, чем дать по роже. Хотя бывает, что нужно делать и то, и другое, чтобы до человека дошло. Ты сама усложнила свою жизнь. И если ты захочешь пойти по моим стопам, у тебя уже не получится. А теперь. придется искать другие варианты.

— Да, пап, всё понимаю. Раскаиваюсь. За совершенные деяния готова понести заслуженное наказание. Навряд ли я даже на юрфак пойду, пока мне больше нравятся книги, я хочу быть редактором, — вздохнула я.

— Ты, как всегда, дочь! Завтра пойдешь в комитет для несовершеннолетних, я майора там знаю, он поможет нам, чем сможет. Так как родители Веры написали заявление... У неё лёгкие повреждения, может обойтись штрафом и профилактической беседой. Пойдешь туда с мамой. Сам бы отвёз тебя, но у меня суд. И я тебя запишу к психологу. Будешь ходить к нему, это серьёзно, что ты не контролируешь себя. На неделю ты под домашним арестом, никаких гулянок, школа — дом, а на каникулах уже посмотрим. А теперь спать, я сказал!

Папа ушел. Он сказал все правильно, я не должна была лезть в драку. Можно было уже давно решить все по-хорошему, чтобы она наконец-то от меня отстала, а если бы не поняла с первого раза, то затащить в темное место. Она бы точно ничего не сказала. Я сама понимаю, что распускать руки — это последнее дело. И что я опустилась до их уровня, как бы я ни оправдывала себя. Нужно было сдержаться, можно было сказать словами. А завтра будет жесть.

Меня снова потащат к психологу. А я не хочу обсуждать ни с кем свой позор и свою агрессию. Да, я маленького роста, да, я пухленькая, но иногда во мне злости больше, чем в двухметровом амбале, который крошит бетон руками. И в такие моменты лучше меня не трогать. Я очень тяжело переживала свой подростковый возраст, мне хотелось ломать, крушить, свергать режим родителей, только мои друзья и книги помогали справиться с этим периодом, и несколько сеансов с психологом, из-за которого я начала вести свои дневники. Мозгоправ сказала, что со мной все в порядке, расстройств никаких нет, но дневник, который я вела, вошел в мою привычку.

Позже я перечитываю то, что записала, и понимаю, какую же дичь я совершила и о чем только думала. И где же был мой рассудок? Так я понимаю себя больше, чем потом просто по кругу гонять мысли и наступать на одни и те же грабли.

Запишу в дневник и пойду спать. Я достаю его с полки и начинаю писать:

Глава 4. Виновата отвечу!

На улице очень жарко, пожалуй, оденусь по-летнему. Шорты, майка и вперед! Я посмотрела в зеркало, красотка, прямо! Сарказм из меня льется с самого утра! Лицо в ссадинах, поцарапана, губа разбита, на скуле огромный синяк, который очень болит, костяшки синие, красота, да и только! В таком виде надо идти к инспектору по несовершеннолетним.

— Мам, пойдем уже! Опоздаем! — поторопила я маму.

— Сейчас, все, идем.

*****

Мы входим в здание. Нас останавливает дежурный:

— Вы куда? —

— Мы, — спрашивает он, — на допрос к инспектору, кабинет номер 7.

— Ваш паспорт, — потребовал постовой.

Мама дала наши паспорта молодому полицейскому на посту. Он записал нас в журнал и отдал матери паспорта.

— Проходите. Второй этаж, налево и по коридору, последняя дверь, — объяснил он нам дорогу.

Мы с мамой поднялись на второй этаж и без труда нашли номер кабинета. Я постучала в дверь. Приоткрыла дверь, возле окна стоял парень и перебирал папки с документами. Я спросила:

— Здравствуйте, простите, можно войти? — Он обернулся, это был молодой человек лет двадцати пяти, брюнет с короткой стрижкой, чуть выше меня ростом. Он был одет в синюю рубашку в клетку с коротким рукавом и светлые джинсы.

— Да, конечно, проходите, — кратко ответил он.

Мы вошли вместе с мамой в кабинет.

— Здравствуйте, — поздоровалась мама.

— Здравствуйте. Садитесь, Евгения Константиновна, и вы, Екатерина, тоже присаживайтесь.

— Меня зовут Максим Владимирович. Так как вам, Екатерина, еще нет восемнадцати лет, я буду допрашивать вас в присутствии вашего законного представителя.

— Хорошо, — сказала я. Мы с мамой устроились на предложенных местах. Инспектор выглядел уставшим, наверняка не спал. Он посмотрел на меня оценивающим взглядом и произнес:

— Екатерина, у вас ссадины и синяки повсюду. Вы были у врача?

— Нет, я не была, — ответила я.

— Нехорошо, покажитесь врачу, надо снять побои, и с вас тоже надо снять. В ответ напишите заявление, — заботливо произнес он и продолжил: — Вас нужно было допросить вчера, но ваш отец настоял, чтобы это было сегодня.

Я не смогла ему отказать.

Не дав ему продолжить, я его перебила.

— Какие повреждения у потерпевшей, если конкретно?

Он начал зачитывать мои нанесённые побои:

— Многочисленные ссадины и ушиб мягких тканей лица. Лёгкое сотрясение головного мозга.

— Хм, я думала, что у неё нет мозга, — ухмыльнулась я. Мама неодобрительно на меня посмотрела, но ничего не сказала... Дома она со мной обязательно разберётся.

Парень улыбнулся и сказал:

— Я тоже так подумал, когда записывал её показания.

Парень с юмором мне уже нравился. У него красивые голубые глаза, когда он сосредоточенно продолжал, у него расширялись зрачки, как у кота. Я его уже не слышала. Все мысли только о том, какой приятный голос, и мне хочется спать, слушая его, я чуть не заснула. Он тоже чуть не уснул, сидя, облокотившись на стол. Следователь начал повышать голос, видя, что я начинаю засыпать.

— Итак! — Я взбодрилась. — Рассказывайте всё по порядку, как было, я буду записывать. — Мама толкнула меня локтем в бок, чтобы я начала говорить. Рассказала всё, как было. Он это всё записал. Я всё время пыталась смотреть ему в глаза, следователь лишь изредка смотрел на меня. Только когда наши глаза встречались, он резко отводил взгляд и снова печатал текст на компьютере. Я посмотрела на его руки — нет кольца. Наверное, у него есть девушка.

— Простите, Максим, можно спросить?

— Да, конечно.

— Сколько вам лет? Почему вы согласились на просьбу моего отца?

— 25 лет, — произнёс он и продолжил. — Я обязан вашему отцу и могу ему в его просьбе разобраться в этом деле. Постараюсь помочь тебе, чем могу, — мягко произнёс он.

— Хорошо, спасибо вам, Максим. Но мне всё равно, что со мной будет в данный момент. Я натворила, отвечу за свои поступки.

У Максима расширились глаза, он не ожидал от меня таких слов. Наверняка, он подумал, что я из тех, кто считает, что раз отец адвокат, значит, всегда отмажет.

— Да, это правильно. Надеюсь, всё обойдётся. Пятно на всю жизнь, — сказал Максим.

Он распечатал лист, на котором были мои показания.

- Вот, Евгения Константиновна. Распишитесь здесь, а ты, Катя, вот здесь.

Мы расписались в указанных местах.

- Может, вас домой довезти? Я сейчас еду домой, - спросил Максим.

- Нет, мы доберемся сами, - ответила мама.

- Мам, ну пожалуйста, давай Максим Владимирович нас довезёт, не хочу в общественном транспорте ехать! На меня смотрят люди в автобусе, как будто перед ними серийный убийца.

- Раньше думать надо было! Когда дралась! А теперь с синяками ходишь! - с укором сказала мама мне.

- Евгения Константиновна, мне не сложно, тем более я живу недалеко от вас и все равно собираюсь ехать домой, и мне не составит труда вас довезти, - сказал Максим Владимирович.

Мы вышли на улицу. Максим Владимирович сопроводил нас до его машины белого цвета. Он любезно открыл мне дверь, а потом открыл маме. Меня посадил на переднее сидение, а маму на заднее.

Мы почти доехали до нашего двора. У меня не выходит из головы, чем так обязан Максим моему отцу, ведь он инспектор, а мой отец бывший следователь, только если он в что-то неприятное попал.

Я только хотела спросить его об этом, как он начал говорить:

- Катя, надеюсь, ты понимаешь всю серьезность твоей ситуации. Тебе могут дать условный срок, я постараюсь, чтобы просто поставили на учёт. Сходи в травмпункт и сними побои, нанесённые Верой тебе, рассечение губы, тут явна гематома. Я позвоню твоему отцу и еще раз все объясню, как дело обстоит, - говорил он.

- Хорошо, конечно, но это ничего не изменит. Смысл?

- Катя, прекрати! Не волнуйся, я прослежу, чтобы она пошла.

- Да. Мне нужно будет медицинское заключение, с этим затягивать не стоит, желательно сделать это сегодня. Вот мой номер, - и протянул мне визитку, вложив в руки.

Мы подъехали к нашему дому. Попрощались с Максимом и вышли из машины. Мама шла впереди, а я медленно плелась за ней.

Глава 5. Ненужные чувства.

Меня осмотрел врач, выписал какие-то мази от синяков, обезболивающие, мне сделали снимок — всё-таки был перелом скуловой кости, небольшая трещина всё-таки была. Не хило меня Вера приложила, как и я её. Девки всё-таки дерутся не до первой крови, а пока соперница не ляжет.

Выходя из здания травмпункта, я вспомнила, что Максим просил меня позвонить ему, набираю его номер с визитки.

— Алло... — сонный голос ответил мне.

— Привет ещё раз, Максим, это Катя, ты мне сказал позвонить, как только я схожу в травмпункт.

— Ммм... Да... Стой там, сейчас приеду. — Произнес он и повесил трубку.

Я его разбудила. Он резко подорвался и сейчас же приедет. Интересно, что должен Максим моему отцу, если он так сильно печётся об этом деле? Подъехал Максим через двадцать минут, быстро он. Вышел из машины и подошёл ко мне. Одет он в синюю футболку и под цвет найковские штаны. Белые кроссовки. Выглядел он более нервным и помятым, чем несколько часов назад.

— Давай заключение.—Я отдала Максу бумажку с каракулями врача.

— Тебя довести домой? — Спросил он.

— Можно и подвести, мне тут три квартала.— Мы сели в машину. Я нарушила молчание вопросом:

— Макс, можно задать тебе вопрос?

Он посмотрел на меня с любопытством и затем сказал:

— Хорошо, задавай.

— Почему ты помогаешь мне?

— Твой отец попросил меня, я ему обязан. Сегодня отвезу заключение в отдел, потом нужно будет позвонить родителям Веры, надеюсь, заберут заявление, или их дочке гранит то же самое, что и тебе. — Сказал он и снова посмотрел на меня, а затем отвёл взгляд на дорогу.

— Чем ты ему обязан? — Спросила я. Максим некоторое время молчал, как будто собирался с мыслями, мы остановились на светофоре.

— Подростком я связался с плохой компанией. Попал в историю, а твой отец помог мне. Я взялся за ум, отучился и пошёл в полицию. Если бы не твой отец, сейчас бы я с тобой здесь не сидел.

« Вот это уже интересно».— Подумала я. Загорелся зелёный, мы поехали дальше.

— Ого, да у вас, господин инспектор, криминальное прошлое. — Сказала я вслух. Упс, порой не слежу за тем, что говорю, до добра это меня не доведёт.

—Ну, можно и так сказать,— с улыбкой посмотрел он на меня, а я улыбнулась ему в ответ. Максим остановился возле моего подъезда.

- Я завтра позвоню твоему отцу и скажу, как дело движется, - пообещал Максим.

- Да, конечно. До свидания, Максим, - сухо сказала я. Он посмотрел на меня так, будто я нахамила, скривив молодое лицо. Что я сделала? В глазах у меня был вопрос.

- До свидания, Екатерина, - так же сухо бросил о он мне, когда я выходила из машины.

Поднялась домой, зашла в свою комнату и упала на кровать. Что мне делать? Еще целый день впереди. Мне только появиться надо на промежуточных экзаменах и я свободна. Хоть бы ребята пришли ко мне. Надо им написать.

Саша ответил тут же, он написал, что не придет ко мне. Он сегодня гуляет со Светой. Андрей написал, что придет ко мне в семь часов. Ну, хоть Андрей смог. Я включила музыку, и она меня усыпила.

***

- Дорогая, вставай, к тебе пришел Андрей! - будит меня мама за плечо.

Я вышла на лестничную площадку. Андрей чем-то был озадачен и нервно постукивал пальцами по телефону. Он не услышал, как дверь захлопнулась за мной.

- Привет, - поздоровалась я. Андрей немного вздрогнул.

- Привет, малая. Как дела? - его лицо переменилось, и он мне улыбнулся. Я обняла его.

- Да, неплохо, надеюсь, скоро будет хорошо. Как ты? Что такой озадаченный?

- Мои дела хорошо, да так, проблемы мелкие.

- Ты с кем-то подрался? Андрей, что это? - я из-за натянутого капюшона не сразу заметила, что у него рассечена бровь и наливается синяк.

- Да, ни с кем, это отец, он сорвался и напился. Мы поругались, и он на меня набросился с кулаками. Я не стал отвечать, а только, встряхнул его в ответ. Ударю своего старика, ещё убью его нечаянно.…

- Андрей, пойдем ко мне, у нас переночуешь. Родители поймут, переночуешь, завтра видно будет, что делать.

- Катюх, неудобно, найду, где переночевать.

- Неудобно? Знаешь, что неудобно? Спать на потолке, одеяло падает! - я подошла и обняла Андрея и протянула его за руку к нам домой.

- Пойдем, - взяла его за руку и завела домой.

- Мам, - позвала я её.

- Да, что такое? – откликнулась она.

- Можно, Андрей сегодня у нас переночует?

- Да, а что-то случилось? - она удивленно посмотрела на нас и на Андрея, ахнула, когда заметила на его лице наливавшийся синяк.

Андрей рассказал всё, что сегодня произошло.

— Да, конечно, переночуй, можешь остаться пока, всё наладится. Я попрошу Серёжу, он поговорит с Ваней. Яра уехала, так некому не следить за ним, распустился. Снова, наверное, что-то напридумывал себе. Она приедет, задаст ему. Всё будет хорошо! — ободрила мама. Яра — это мама Андрея, замечательная тётка. Двух мужиков железно держит (Андрея и дядю Ваню). Хотя ей уже сорок пять, ей дашь лет тридцать. Моя мама и она, как будто не стареют, как две сестры, фигуры даже одинаковые, только у мамы волосы русые и глаза серые. Глаза у тёти Яры чёрные, как у Андрея, и сама она тоже темненькая. Он такой же красивый, как его мама. Только ростом в отца пошёл. Тётя Яра не выше меня.

— Спасибо, тётя Жень, — сказал Андрей.

— Пойдёмте ужинать! Я там уже наготовила.

Мы поужинали, мама приготовила мою любимую толчёную картошку и салат оливье.

— Было очень вкусно, спасибо, тётя Жень, — поблагодарил Андрей мою маму. — Может, вам помочь помыть посуду?

— Хорошо, было бы неплохо, помойте с Катей посуду. Я пойду отдохну. Завтра на работу.

Мы остались с Андреем одни мыть посуду убирать со стола.

— Ну, инициатива наказуема для инициатора, будешь мыть посуду сам, а я буду руководить тобой, — сказала я с улыбкой.

— Ну, ладно, хорошо, я заполнил, — он многообещающе улыбнулся. Хочет напугать меня, но у него не выйдет. Давно уже не боюсь я его злобной улыбки. Я убрала со стола, Андрею вручила моющее средство и губку. Он умело помыл все тарелки, а я вытирала и ставила чистую посуду в шкафчик. Он брызнул в меня водой.

— Ах, ты так! — воскликнула я. Быстро проскользнула к раковине и намочила руки холодной водой. Я обернулась, Андрей стоял позади меня. Не успела отомстить, как он резко обернулся ко мне лицом.

— Ну и что ты мне сделаешь? — смотря сверху на меня, сказал он.

— Месть будет ужасной! — я резко сунула свои руки под его толстовку.

— Оо, холодно, холодно! — застонал он, но не стал убирать мои руки. Мне почему то очень приятно стало его трогать. Я даже на мгновение подвисла смотря в его бездонные черные глаза.

— А мне тепло, как хорошо, — у меня появилась злорадная улыбка. — Со мной шутки плохи, мальчишка, — сказала я.

Он схватил меня, притянул к себе и посмотрел на меня как-то странно и по-другому, не как обычно его взгляд опустился ниже на мои губы; что-то странное упиралось мне в ногу. Я опустила глаза. Лучше бы не опускала. Блин, Андрей... Господи, боже мой. Возбуждение на лице, точнее, в штанах.

Я посмотрела на него с вопросом. Андрей сразу же отпустил меня, сделав вид,что ничего не случилось.

— Давай с тобой попьем чай? — сказал растерянно, хрипло Андрей.

— Хорошая идея, давай, — я улыбнулась ему. Налила нам чаю, стараясь не зацикливаться на том, что произошло ранее. Все-таки он молодой парень и это реакция тела, а я распустила руки. Мы уже давно не дети, если хочу дружить, надо держать себя в руках.

Мы допили чай молча. Конечно, что уже тут говорить, все понятно. После пошли в мою комнату.

— Я давно не был, у тебя изменилась обстановка. Фотографии на стене появились, и плакаты сменились; раньше здесь висели «Ранетки» и пони, а теперь здесь рок-группы и красивые парни.

— Что? Не напоминай мне, это было темное время в моей жизни. Я была мала.

— Хорошо. — Улыбка засияла на его лице, когда он увидел нашу фотографию. — Это мы трое в детстве. Я помню этот день. Наши родители отдыхали на даче. Готовили шашлыки, мы тогда были очень радостные, первый раз нас взрослые с собой взяли на отдых. Нас твой папа фотографировал. Да, были времена, — с грустью произнес он.

— Да, и сейчас тоже неплохие. Правда, мы уже выросли, и не так радостно и просто проводим время. Мы думаем уже о другом и мечтаем тоже. Работа, учеба, отношения. А раньше мы жрали песок и были счастливы. Да, было лихое время, — я рассмеялась.

— Ты права, сейчас все по-другому. Как сказано: «жрали песок и были счастливы», — повторил за мной Андрей и засмеялся. Он продолжал рассматривать место с фотографиями и улыбаться.

— Оу, ты в первом классе с цветами и бантиками, — я подошла посмотреть, на какую фотку он смотрит.

— Да, я раньше больше улыбалась, была худой. А сейчас я пухлая, волосы стали светлее, а на этой фотке у меня совсем темные волосы, а я теперь светло-русая, волосы короче, а там почти до попы волосы длинные.-Да, наверное, на солнце выгорела! - посмеялся Андрей.

-Ну да, конечно. - Я закатила глаза.

-Ты выросла, красивая, стройная, неплохая грудь и попа, красивые зеленые глаза. А что ты вечно жалуешься на свой вес?!

-Что? Грудь и попа? А ты только на это и смотришь, небось, - сказала я с усмешкой.

-Да ты же девушка красивая, почему бы и не посмотреть.

-Эй, братишка, тебе, наверное, по голове прилетело хорошо?

—Нет, все в порядке с моей головой. Я просто...

-Давай лучше музыку послушаем? - Я перевела разговор, чувствуя, что он идет не туда.

-Хорошо, давай, - согласился он.

Я включила ноутбук, и мы присели возле кровати на пол. Не громко заиграла музыка. Мы сидели и просматривали фотки, сделанные в этом месяце. Я прервала молчание:

-Не знаешь, как дела у Саши? А я толком не общалась с ним в эти дни.

-Да, я и сам не знаю, звонил ему, то он трубку не берет, то со Светой гуляет. Девушка появилась, вот видно и зависает после работы с ней постоянно.

-Да у Сани давно девушки не было. Надо как-нибудь с ней познакомиться, узнать хоть какая она.

-Надо бы. Давай фильм посмотрим? На твой вкус.

-Давай, - я включила фильм, и мы расселись по разным сторонам дивана. Я улеглась на подушку, побежала к себе ногами, а Андрей разместился на подушках возле дивана. На полу ему всегда было удобнее, да и прохладнее внизу. Жара немного спала, но все равно было жарко. Мама дала Андрею старую папину футболку и шорты.

Уже почти десять часов, почти закончился фильм. Стук в дверь. Папа вошёл ко мне в комнату.. Я положила ноутбук на кровать, Андрей встал с пола.

-Привет, Андрюха, - поздоровался папа и протянул руку Андрею.

-Здравствуйте, дядь Сережа.

-Мне Женя все рассказала. Пойдем, посидим, поговорим.

Они вышли. Я осталась одна, выключила ноутбук и легла на кровать. Через некоторое время вернулся Андрей и постучал в дверь. А я перебралась на кровать.

-Эй, ты еще не уснула? - сказал Андрей.

-Нет, - подала я голос из темноты. Включила светильник и села на кровать. Андрей зашел и сел рядом.

–О чем вы говорили? – спросила я.

– Твой отец сказал, что у него завтра выходной. Поговорит завтра с моим отцом и всё уладит. Сказал, чтобы я на него не злился. Мама уехала к сестре, а он думает, что она ему там изменяет. Дядя Сережа позвонил маме, она сказала, что билет уже купила. Приедет скоро. Я ей сам звонить не стал, мать давно не виделась со своей сестрой. Да и говорить ей об отце не стал бы, лишний раз не расстраивать. Отец, конечно, отчебучил, я его лет десять пьяным не видел. Он нес какую-то херню, я его особо не слушал. Сказал, чтобы проспался, тот только говорил непонятно и махнул мне своим кулаком по роже. Вот тебе и история. Мать его приедет, придушит, я вообще не парюсь.

— Ну и хорошо, — заключила я. Дядю Ваню я тоже знаю давно, знала, что он пил раньше, но взял себя в руки и бросил. Алкоголь сильно меняет людей, я его видела как-то, когда он был пьян, совершенно другой человек. Теперь он был работящим и добрым дядей Ваней, а в запоях был злым алкашом, который говорил всякие гадости.

— Кать, спокойной ночи. Я пошел спать, Тётя Женя постелила мне на диване в гостиной.

— Спокойной ночи, Андрей, — сказала я. Он пожелал мне того же и вышел.

Когда дверь захлопнулась, я развалилась звездочкой на кровати и подумала, что надо записать этот странный день в дневник.

Захлопнув дневник, я сразу легла на кровать и начала думать, как сделать так, чтобы сердце не замерзало и не билось чаще при виде моего друга детства.

Глава 6. Что с ним?

Утро. Я снова не могу нормально проснуться, заснула только под утро, всё думала, что делать с Андреем. Мама стягивает с меня одеяло и говорит, как всегда:

— Кать, вставай!

— Мам, я спать хочу, — пробурчала я сонным голосом.

— Там папа и Андрей завтракают уже, я побежала на работу! Ты давай вставай, одевайся и иди завтракать. До вечера! — она поцеловала меня в лоб и убежала.

Я уже проснулась. Начала одеваться, нашла шорты и черную футболку Андрея с рок-группой "Ария". Она мне понравилась, и я попросила у него её на один день погонять, а она уже где-то у меня полгода. Мне дико нравятся мужские футболки и вообще их вещи — свободные и такие классные. В следующей жизни хочу родиться парнем, у меня неплохой вкус в мужской одежде, чем в женской. И парнем я была бы лучше, чем девушкой.

Я сходила в ванную, а потом пошла завтракать на кухню.

— Доброе утро, папа, Андрей.

— Доброе, — в ответ сказали они. Андрей задержал на мне взгляд и ухмыльнулся. Понятно дело, футболку узнал, а я в ответ только самодовольно улыбнулась, типа "твоё уже стало моим, видишь?" У меня даже поднялось настроение, как будто вчера и не было.

— Кать, давай садись кушать! — пригласил меня папа.

— Пап, я не хочу, лучше чай попью. Вам двоим налить?

— Да, конечно, — в унисон ответили они мне. Я налила всем чай, мы все вместе его выпили.

— Пап, вы сейчас пойдёте к Андрею домой? Можно я с вами? — не удержалась я и попросила.

— Да, сейчас надо спасать Ваньку. Я и тогда ему помог. Сейчас тоже надеюсь, что помогу. Ему пить нельзя уже. Организм не тот. Врачи запретили после язвы.

— Я и не знал, что у него была. Хотя отец навсегда себя ограничивал, отшучивался, что так будет здоровее, — сказал Андрей озадаченно.

— Его тогда за уши врачи вытащили с того света. Яра ему тогда ультиматум поставила: или она и сын, или его выпивка. Я тогда ему помог, центр реабилитации нашёл. Он пролечился там, другим человеком стал. Двадцать лет держался, сейчас даже не знаю, что у него в голове замкнуло, — папа грустно подвёл итог.

Мы пошли собираться ехать к Андрею домой.

Когда мы зашли в квартиру, резкий спертый запах перегара и табачного дыма ударил в нос.

Дядя Ваня лежал на полу возле дивана, вокруг него валялись пустые бутылки от пива и водки. Лицо его было в ссадинах, как и руки. Спортивные штаны были в рвоте и крови, майка алкашка была в таком же состоянии, что и штаны. Я посмотрела на Андрея, он смотрел на своего отца с такой печалью в глазах. Мне даже захотелось обнять его.

«Ого, сколько же в него влезло», — посмотрев на количество бутылок, заключила я. Раз вижу его таким, обычно он добрый, хороший, не пил даже на папином дне рождения. А тут такое существо, которое не похоже на прежнего дядю Ваню, — подумала я.

Мой папа подошел к лежащему на полу отцу Андрея, потрогал пульс, похлопал его по щекам, тот только недовольно замычал, но не проснулся.

— Живой. Надо в больницу вести, столько выпил, а ему вообще нельзя. Сейчас позвоню знакомому врачу-наркологу, отвезем в больницу, если что, она там у них общепрофильная, помогут, если с желудком какие будут проблемы. Не волнуйся, Андрей, все будет хорошо с ним.

— Спасибо, дядя Сережа, — сказал Андрей.

— Не за что, давайте поднимем его с пола и уложим на диван.

Мы еле как подняли дядю Ваню, он таким же ростом, как и Андрей. Высокий и худой, но тяжелый — ужас какой-то!

Папа вызвонил, минут через пять приехали врачи. Осмотрев, заключили, что у него тяжелая алкогольная интоксикация, возможно, открылось желудочное кровотечение. Мы помогли врачам погрузить отца Андрея в машину.

Когда мы стояли на улице и смотрели вслед уезжающей машине медиков, я спросила:

— Андрей, тебе помочь убраться?

— Неплохо было бы, — произнес он.

— А у меня спросить забыла? Ты же под арестом, — недовольно проворчал отец.

— Ну, пап, я же не на гулянку, а помочь Андрею, — начала я канючить у отца, чтобы дать разрешение.

- Ну ладно, поможешь и домой. Я поехал в больницу, прослежу, чтобы все было в порядке. - Сказал папа. Сел в машину и поехал за машиной скорой.

Мы поднялись в квартиру к Андрею. Фронт работ был обширным. Вагон бутылок, стулья перевернуты, грязь, как будто кто-то что-то разлил прямо в квартире, еда на полу.

- Мама, это не видно, тут сколько бы ни было крику. Меня не было всего два дня, в тот день я работал в ночную смену после учебы. И вернулся только на следующий день вечером после учебы, вот этого я, конечно, не ожидал, как можно было так развести тут бардак. - сказал Андрей и вздохнул.

- Да, давай убираться, а то разговорами делу не поможешь. - заключила я, обведя глазом еще раз зону уборки.

Мы убили три часа, убрали зал и кухню, гостиную, даже вычистили диван. Вынесли мусор. Вернулись обратно. За это время мы работали как команда и про вчера разговор не заводили. Оно и к лучшему.

- Андрей, ставь чайник, попьем чай. А то я что, зря батрачила на тебя? - возмущенно сказала я.

- О, работник требует платы, пойдем, напою тебя.

- Не надо меня поить, только чай. - В ответ бросила я ему, пытаясь немного пошутить, в ответ он только улыбнулся и покачал головой. Попив чай, я начала собираться домой.

- Ладненько, Андрюх, давай. - Я потянулась обнимать Андрея, но он меня остановил и начал обувать кроссовки.

- Я тебя провожу. - сказал он и улыбнулся мне. А моему сердцу стало намного не хорошо.

Пока мы шли, говорили обо всем, только не о чувствах и вчерашнем вечере, я надеюсь, это забудется и все останется как есть.

- Может, я к тебе сегодня забегу. Если что, позвоню или напишу.

- Хорошо, - ответила я и поднялась домой.

Папа еще не приехал, мама на работе, я одна дома! У меня сразу поднялось настроение. Можно спокойно включить погромче музыку. Подключила колонки к ноутбуку и легла на кровать. Под приятную музыку глаза сами собой закрылись.

Проснулась я уже в бодром настроении, встала разведать обстановку в доме. Зашла на кухню. Мама сидела, пила чай и смотрела какой-то сериал по телевизору.

Дочь, встала уже?

— Да, а где папа? — спросила я.

— Скоро приедет, он поехал к родителям Веры, и ещё в полицию заехать надо, к твоему инспектору.

— Понятно. — Нахмурилась я, скоро решится моя судьба.

— Садись, ешь, если хочешь, папа придет, я с ним поем, — произнесла мама.

Я решила не отказываться от заманчивого предложения, растущему организму нужна энергия. Когда я мыла свою тарелку за собой, зашёл папа на кухню:

— Катюш, завтра сходишь в комитет по несовершеннолетним. Родители Веры забирают заявление, с тобой и с ней проведут только воспитательные беседы.

— Ого, пап, да ты волшебник. Значит, по этапу я не пойду. — Я крепко обняла отца, наконец-то решилась моя судьба.

— Всё, всё, задушишь меня.

— Так точно, товарищ командир, — отстранилась от него как по команде.

— Егоза, — сказал папа с улыбкой. Я теперь не часто видела его улыбающимся, он всё время ходит серьёзный. Странно, а почему родители Веры так быстро решили забрать заявление? Я задала этот вопрос отцу сразу:

— Пап, что ты такого сделал, что родители Веры забрали заявление?

— Я раньше был очень хорошо знаком с отцом Веры, он вообще ничего не знал о том, что произошло, только сегодня с вахты приехал. А я ему рассказал всё, как есть. Ну, он сказал, что заберут заявление.

— Пап, да ты прям знаменитость, то Максима знаешь, то Вериного отца, врача в больнице, — с ухмылкой сказала я.

— Так получилось. А ты что, Максима уже на «ты» называешь?

Он подозрительно посмотрел на меня.

— Да, понимаешь, — начала я краснеть.

— Да ладно, Катюш, парень он молодой, красивый. Да и ты уже далеко не пятилетняя девочка. За тебя беспокоился, суетится больше меня. Я уже понял, что ты ему понравилась. Только детей рано не делайте, после того как школу закончишь, — сказал он и засмеялся.

— Пап, какие дети?! Да какие отношения, мне ещё одиннадцатый класс пережить, ЕГЭ на носу, — обиженно сказала я. — Пойдёт заключённый в свою камеру, а что делать ещё? Я же под арестом.

— Жаргон поменяй, а то по жопе надаю, — сказал папа.

— Ну ладно тебе, начальник.

- Катюха! - пригрозил мне папа.

Я сбежала в свою комнату. Время уже девять, что делать? Я спать не хочу. Интересно, как там Саша? Не писала ему уже дня три и не звонила, да и он сам мне ни звонит, ни пишет. Что-то его совсем эта личная жизнь затянула, раньше такого не было. Сколько он встречался с девушками, ни разу про нас не забывал, знакомил нас с ними, даже гуляли вместе...

Зашла в мессенджер, сообщение от Андрея:

«Катюха, прости, что я к тебе ещё не зашёл, встретил знакомых из той рок-группы. И мы пошли тусить, ещё раз прости, зайду завтра обязательно. От барабанщика и Лёхи тебе привет.»

Я кратко ответила:

«Хорошо. Им тоже.»

Зашла на страничку к Саше. ОГО, уже в отношениях с этой Светой. И аватарка с ней уже стоит, как все быстро у них.

Был онлайн два часа назад. Написала ему сразу же:

«Привет, Санек, куда пропал? Не звонишь, не пишешь... Напиши мне или позвони, обязательно, как увидишь сообщение». Поработала ещё немного на ноутбуке и закрыла его.

Нет, надо к нему всё-таки сходить самой, отпроситься у родителей. А да, блин, забыла, что папа сказал, завтра надо сходить к инспектору. На обратном пути тогда зайду. Надо идти в душ и спать.

Хорошо, душ успокоил и смыл весь сегодняшний негатив. Я одела халат и вышла из ванной, пошла в свою комнату, высушила волосы, переоделась и легла в кровать. Только голова коснулась подушки, как уснула.

Глава 7. Скоро ли все закончится?

Я стою и разглядываю себя в зеркале, потихоньку все синяки и царапины исчезают с моего тела. Но эта разбитая губа уродует мое лицо. Да, что я, в самом деле, у Веры гораздо все хуже, у неё лицо сплошной синяк. От этой мысли у меня улучшается настроение. Скоро промежуточная встреча с ней. Школьный чат немного погудел и успокоился. Только Света мне написала и спросила, как я. Спасибо, хоть один человек поинтересовался.

Сейчас поедем в полицию. Надеюсь, я не в последний раз увижу Макса, хочу его лучше узнать. Он мне показался неплохим человеком.

— Катерина, живее! — погоняет меня мама.

— Да, сейчас, пойдем.

Второй раз я с мамой в этом здании по тому же делу. Надеюсь, и в последний раз, если еще с кем не подерусь. Постовой потребовал документы и записал нас. Подняли и прошли в тот же кабинет. Я постучала в дверь.

— Здравствуйте, можно войти? — приоткрыв дверь, спросила я.

Максим привстал и ответил мне:

— Да, конечно. — ответил он.

Подстригся, ему идет. У него усталый вид, — подумала я.

Мы зашли, Максим предложил нам присесть. Он распечатал бумаги. Я внимательно слушала, что он говорит. Меня даже на учет не поставят. Расписавшись, мама поблагодарила его:

— Максим, спасибо вам. Вы так помогли нам.

— Я ничего не сделал. Не за что благодарить.

— Все равно спасибо, Сержа о вас хорошо отзывался. Может, вы сегодня вечером зайдете к нам попить чай? Мы с Катей испечем пирог.

— Мне неудобно, наверное, я не смогу, — замявшись, сказал он.

Мама продолжала уговаривать, она и мёртвого уговорит, но на него уговоры мамы не действовали, а я посмотрела ему в глаза и сказала:

— Максим, было бы неплохо, чтобы ты зашёл к нам на чай. — Я мило улыбнулась ему. Его лицо посветлело, и он произнес:

— Хорошо, я могу после работы к вам зайти. Часов в восемь. — ответил он и в ответ улыбнулся мне. Мама вопросительно посмотрела на нас.

Мы попрощались с Максимом и вышли. Мама донимала меня расспросами:

—Что это было там? Когда вы успели? Вы уже встречаетесь? У нас ничего нет, как оно может быть, если мы только недавно познакомились. Но, видимо, моя улыбка на него так действует, он симпатичный парень, а я добавила матери для интриги.

По пути мы зашли в магазин и купили всё для пирога. Я не особо люблю готовить, но делаю это неплохо. Мама очень хорошо готовит, это она учила меня. Когда я начала учиться кулинарному делу, мне было десять лет, было весело и интересно обучаться кулинарным премудростям. А теперь, с возрастом, мне это занятие приносит меньше радости, чем в детстве. Теперь я готовлю только по необходимости. Придя домой, я переоделась в свободную белую футболку и шорты.Она уже начала замешивать тесто для пирога. Я помогла е сделать начинку. Красиво выложила на будущий пирог персики. Поставила его в духовку. Через два часа пирог будет готов.

Ну вот, я вытащила румяный пирог из духовки. Пошла переодеваться к ужину, не хочу, чтобы Макс видел меня такой. Я зашла в комнату и нашла платье. Не помню даже, когда я его последний раз надевала. Часто хожу в джинсах и футболке. Мама как-то пыталась, чтобы я одевалась хоть чуть-чуть женственнее, но эта попытка провалилась. Но платья я всё же ношу, но редко. А сейчас мне нравится, как я выгляжу. Синее короткое платье хорошо подчеркивает мою фигуру и грудь.

В зеркале совсем другая девушка смотрит на меня, она красивая, взрослая, старше меня. — Слишком празднично, обойдется, надо переодеться. Любовь зла, если что, полюбишь и бомжа, — сказала я себе и переоделась в свою любимую черную майку и шорты, прическу оставила. О да, вот теперь мне удобно. Подкрасив глаза, я направилась на кухню к маме. Она еще возилась с пирогом.

— Мам, может, чем-то помочь тебе? — предложила я.

— Да. Катюш, поставь чай, уже скоро должен подойти Макс и твой отец. Они приедут вместе.

— Хорошо. — Я поставила чайник и присела. Смотря, как мама разрезала пирог, у меня потекли слюни и заурчало в животе.

В прихожей послышались голоса, папа и Макс пришли. Я пошла встретить их.

— Папа, привет. — Я обняла его, и он ответил мне такими крепкими объятиями.

— Ещё раз привет, Максим. — Я протянула ему руку, как здоровалась обычно со знакомыми мне парнями. С друзей я обнимаю, как с Сашу и Андрею.

Максим ответил на моё рукопожатие. Мне стало приятно от прикосновения его сильной и тёплой ладони, я улыбнулась. Он был одет в джинсы и белую футболку. Футболка не скрывала его длинные, мускулистые и в то же время изящные руки, пальцы длинные и красивые, ими бы на пианино играть, подумала я. Максим оценивающе смотрел на меня, я кинула на него так же растерянный взгляд.

— Пойдём пить чай, — сказал папа.

Мама уже всё приготовила, разложила по тарелкам пирог, налила чай. Осталось только усадить нас за стол. Папа и мама сели напротив нас с Максом.

Папа расспрашивал Макса о работе, о том, как он сейчас живёт. А я сидела и внимательно слушала. Мама периодически задавала ему вопросы, дошло и до меня, мама уже хотела предложить Максиму посмотреть семейные фотки. Но я остановила её, было такое чувство, что я привила знакомиться с семьёй своего жениха, мы скоро с ним распишемся.

Макс поблагодарил за пирог и начал собираться домой.

— Я тебя провожу, — предложила я.

Парень попрощался с мамой и папой. Я быстро надела сланцы. Облокотившись на стену, стояла и смотрела, как он надевает обувь.

— Пойдём, провожу до машины, — сказала я.

— Я же не маленький, не заблужусь.

Я кинула на его возмущённый взгляд и вздохнула.

— Всё, всё, не пыхти так, проводи. А то накинешься на меня, как на Веру.

— Ага, конечно. Может быть, если я на тебя накинулась, тебе было бы приятно, — я ухмыльнулась. У Максима округлились глаза. Мне нравится его удивлённый вид, это меня позабавило.

Я сижу в своей комнате, на кровати, и думаю об этом странном ужине и чувствах, которые я испытала сегодня. Макс мне понравился? Может, и нет? Это похоже на то, как увидеть на улице симпатичного парня и сказать, что он мне нравится. Хотя не знаешь, как его зовут и что он за человек.

Немного есть что-то такое, что привлекало меня.Я прогоняю эти мысли, не зачем об этом думать, если это не имеет смысла для меня. Беру в руки телефон. Целый день не была в сети. Я писала Саше, он мне так и не ответил. Может, сейчас что-то написал.

Проверила сообщение в ВКонтакте, ничего нет от него. Позвоню ему уже завтра, и надо будет встретиться с ним. Андрей написал, приглашает завтра прогуляться. Я ответила, что пойду.

Мне нужно проветриться, не сидеть же дома вечно, тупо спать и есть, готовиться к промежуточным экзаменам. Порой это мне нравится, но надоедает. Такой образ жизни превращает людей в животных. Человеку нужно все время что-то делать, трудиться, работать. Скука смертная. Вот она реальность. Пожалуй, нужно выговориться хоть кому-нибудь. Дневник — лучший способ. Я взяла тетрадь и начала писать все, что чувствую.

Глава 8. Приятные встречи и непонятные чувства.

Новый день.

Утренние лучи осветили мне лицо. Я открыла глаза, улыбнулась и растянулась на кровати, в полный рост. Впервые не хотелось, задерживаться в кровати ещё пять минут и сыпать проклятиями.

Утро, иногда бывает прекрасно, если оно начинается, тогда, когда ты высыпаешься. А именно сегодня, оно такое и было. После ванной, иду обследовать обстановку в доме. Мама сегодня отдыхает и как всегда занимается домашними делами, убирает, стирает, готовит. Сейчас она рисовала, я не стала ей мешать, только обняла и ушла.

Иногда мама, что-то рисует, это её успокаивает, по сравнению с моими художествами, она настоящий художник. Наверное, тяга к искусству у меня это от мамы. Петь я начала из-за мамы, рисовать тоже, и мне нравятся эти занятия. Она вовремя увидела мои таланы. Хорошо, когда родители видят, что их ребенку нравиться и пытаются развить в нем талант.

Папа, как и всегда на работе. Я его люблю очень. Иногда он просто невыносимо меня раздражает излишней своей занятостью, а иногда даже своей строгостью ко мне. Я знаю, что он меня любит. Это видно, по его поступкам, хотя он мне не говорит, что любит меня, все равно хотеться услышать от него, что-то типа: «Доченька, я тебя люблю». Но он промочит, посмотрит с заботой в глазах. Может даже иногда сказать: «нечего тут, сопли разводить».

Знаю, что он хотел сына. Но сложилось, так что родилась я. А сына они так и не родили. Иногда, во мне проскальзывают мальчишечьи черты характера. Это досталось, наверное, от папы. Мама шутила раньше: «Не могло же сильное желание его, иметь сына остаться без последствий». Папа несколько раз пытался записать меня на мужские виды спорта, как карате, бокс, даже кикбоксинг, эти попытки не прошли, втайне от мамы. Я помню мама жутко разозлилась, от того что у меня на лице был огромный синяк и спросила, откуда он. Ну, я всю правду и рассказала. Она отчитала папу так, как отчитывают подростков, за безответственный поступок.

Он пытался оправдаться, вставить слово, но это у него плохо получалось. Так маму уже было не остановить, в нотациях она мастер. Спустя время все же ещё раз попытался, договорился с инструктором по рукопашному бою, чтобы тот позанимался со мной. Три месяца в тайне я ходила к нему, мне даже понравилось, но потом, мама что-то заподозрила. Узнала, что я три месяца не посещаю занятие музыкой. Мне пришлось рассказать все. Её пытливый, жгучий взгляд, который пронизывал меня всю, заставил меня сдать папу. После этого я чувствовала, себя предательницей, поставившей его. Занятие завернули, а я окончила музыкальную школу, по классу фортепиано. Мы с папой позже занимались сами, но из-за работы это не было так часто. Так, что я научилась в случае чего постоять за себя. Хотя пробежки до сих пор ненавижу, мы с отцом бегаем, когда у него выходной. Разведав обстановку в доме, покушала и пошла в свою комнату. Зазвучал рингтон, Я ответила, это была Таня. Мы с ней давно не виделись и не гуляли. Она все ещё сохнет по Сашке.

-Ало - ответила я.

- Катюха, привет, я приехала, пойдем гулять вечером. Уже позвонила ребятам. Они все смогут, поле семи мы собираемся. Ты же идешь?!

- Да, думаю, я под арестом потом все расскажу почему. Сегодня, попытаюсь отпроситься родаков.

-Если, что звони нам. Мы придём и отпросим тебя. А если что может и похитим. - Таня засмеялась.

-О да, вы можете.

-Ладно. Катеху, до вечера. - Она повесила трубку.

Мне бы хотелось пойти с ними погулять, мы давно не виделись, редко собирались такой дружной компанией, обычно только я Андрей и Саша. Все остальные разъехались по городам учиться, вот мы этот год и не виделись, скоро я уже поеду учиться и все завертеться и закрутиться. Меня это пугает, взрослая жизнь, вот что было самое страшное, это как будто идти по дому в темноте, и пока идешь, думаешь, врежешься в косяк или может, и нет, одно из двух. Я прекрасно понимаю, герой книги Холдена « Над пропастью во ржи», он тоже не знал чем заняться в жизни, он думал о том, была бы работа, такая следить за детьми, чтобы они свалились в пропасть. Когда я прочитала эту книгу, мне было сложно расстаться с этим парнем, ведь он чем-то похож на меня. Думаю, он на многих ребят, семнадцатилетнего возраста похож, в каждом из нас есть, что такое, что есть в нем. От этих мыслей мне стало грустно, и немного страшно. Я отогнала эти мысли и решила не думать о них, хотя бы до конца этого лета.

Целый день я только, что и слонялась по дому, слушала музыку, посмотрела фильм «Хорошо быть Тихоней» со смыслом фильм, он снят по книге, надо будет на досуге прочесть её, так как фильм мне понравился, даже очень. Время шло, так убийственно долго, мне хотелось, чтобы уже быстрей настал вечер, и мы собрались дружной толпой, и пошли гулять, но стрелки, так предательски медленно двигались. Меня, это всегда раздражает до чертиков. Хлопнув себя по лбу, я поняла, что забыла о самом главном, отпроситься у родителей.

-Мам, можно я пойду сегодня гулять? я вернусь поздно, Таня нас всех собирает.

- Ты под арестом пока что, нет.

- Мам, ну пожалуйста. - Проскулила я, как щенок и посмотрела на неё жалостным взглядом. Мама не могла устоять перед таким взглядом. Она вдохнула и произнесла:

- Хорошо, я позвоню отцу, скажу, что отпустила, под свою ответственность. Но, чтобы в одиннадцати была дома!

Моему счастью не было границ, я засияла и обняла ее. Мама мне улыбнулась. Я валялась на своей кровати, думая, что уже скоро буду собираться, время двигалось уже к шести. Я вспомнила, про то, что хотела позвонить Саше.

Таня, на данный момент она с ним не может разговаривать, чувства мешаю. Ей больно, оттого, как он равнодушно и холодно, говорит с ней в последнее время. Она даже перестала ему писать и звонить. Странно, он обычно с ней так не разговаривал, старался не причинять ей боль, ведь, после того, как они расстались, она стала ему другом. Он дорожил ей, они даже мирно разошлись. Я знала обо всей сложности этой ситуации, так как была психологом и поддерживала две стороны. Ведь они мои друзья. За то время, что мы знакомы с Таней, она стала дорогим мне человеком, который скажет мне прямо в глаза, всё, что думает. Жестко, но зато правдиво и как есть. Этим она всегда помогала мне снять розовые очки и трезво смотреть на ситуацию. Так и должны делать настоящие друзья, говорить правду, даже если она будет очень жестока для тебя.

Набираю Сашу. Гудки, он не берет.

- Ладно, позвоню ему, чуть попозже. - Подумала я.

Я надела синею майку, мою любимую черную толстовку и джины. Выпрямила мои длинные, непослушные волосы. На них я убила почти два часа. Мне позвонила Таня и сказала, что они уже ждут меня во дворе, и чтобы я пошевеливала своими булками быстрее. Сказала маме, что ухожу и с улыбкой до ушей вышла из дома. Я была просто рада тому, что с ними увижусь.

Таня обернулась, увидев, что я подхожу к ней, широко улыбнулась мне, крепко обняв меня. Ростом она стала чуть выше меня. Её фигура стала ещё стройней. Она постригла свой длинный волос, теперь он был ей по плечо. Волосы у неё цвета пшеницы. Она всегда аккуратна и хорошо была одета. У неё хороший вкус в одежде. Я не понимаю, как в неё не влюбиться. Она очень красивая, умная, прямолинейная. Готовит, как бог. Что ещё нужно парням? Я ответила таким же крепким объятием, затем я поздоровалась со всеми ребятами. Все были рады меня видеть, как и я их.

Мы пошли гулять по городу.

Мне было интересно и приятно слушать, как дела у моих друзей, как они живут. Таня рассказала про институт, про общежитие, про новых знакомых. Примерно про это же и рассказывали Вова, Егор. Я искренне порадовалась за всех. Я рассказала, как я подралась, как посадили под арест. Ребята немного удивились, потому что я хоть довольно вспыльчива, но по сути своей пацифистка и разрешаю конфликты мирным путем. Мы классно провели вечер, прогулялись по городу, подурачились. Егор с Вовой показали, чему они научились на турниках.

Но эти финты, которые они так технично вытворяли вдвоем, меня поразили. Они за этот год стали, как картинки. Не думала, что они говорили серьезно. Ведь, они вечные технари, которые не особо занимались спортом. Иногда знаешь человека, очень давно и не представляешь, как он может, так измениться. Да у них все мышцы прорисовались. Я и Таня, стояли, оторопев, смотря на них. Андрей посмотрел нас и смеялся:

- Ротики прикройте, слюнки текут!- Мы повернули головы в сторону Андрея и злобно посмотрели, а я стояла рядом с ним, и ударили его бок локтем и мы чуть не подрались. А он прижал меня к себе, что шевельнуться не смогла. И сказал мне на ухо, чтобы я успокоилась и перестала вырываться и быть его. Тогда он отпустит меня. Не помню, чтобы так реагировала на его голос, он был тихий, ласковый, успокаивающий, у меня все внутри перевернулось, дышать перестала на минуту. Если он сейчас начал целовать меня я бы не возражала. Я испугалась этой мысли, выдавила из себя и произнесла:

-Хорошо, не буду. Отпусти.

– хорошая, деточка,- сказал он, отпустив меня, подошел к парням.

Только Таня отвлеклась и увидела, что происходит между мной и Андреем. Посмотрела она как-то странно нас. Но так и не спросила, что это было. Видно, поняла, что не хочу об этом говорить, ей порой не нужно объяснять, она понимает с полуслова или по моему взгляду. Да я и сама не особо понимала, что происходит. Есть догадки, но я не хочу себе, что-то придумывать. Не хочу сейчас об этом говорить. И оставшееся время старалась, не думать, и не смотреть в сторону Андрея. А вообще вечер провели хорошо, всегда бы так. Ребята проводили меня домой. Я попрощалась со всеми и поднялась домой. На часах было без пятнадцати одиннадцать.

–Успела вовремя. – Подумала я. У меня было приподнятое настроение. Я улыбалась, как дурочка. Пошла на кухню попить чай. Мама сидела у окна.

-Хорошо прогулялась?- Спросила меня мама.

-Да, мам, прекрасно. – Я рассказала, где мы гуляли, про то, как дела у друзей. Как парни отжигали на турниках, дойдя до того место как мы чуть не подрались с Андреем. Я замолчала, у меня вспыхнули щеки, на маму я смотрела уже сквозь нее. Мама, заметила, что-то не ладное.

- Что- то произошло? - Спросила обеспокоено мама.

-Да, как сказать, ничего такого. - Потупив глаза в пол, произнесла я.

-Говори уже. - Мама закатила глаза. Она порой знает, обо мне больше чем я о себе. Моментально, распознает, что со мной, что-то не так. Я чем то, наверное, напоминаю ей, ее же молодую. Характер её, из-за этого она больше меня понимает, знает меня, потому что когда то была такой же, когда-то. Мама засыпала меня вопросами. Она и мертвого достанет. Мне пришлось, рассказать о своих подозрениях, на счет Андрея, что он проявляет ко мне не дружеские чувства, а что-то большее. Объяснила маме, что не хочу, его терять, из-за каких то отношений. Ведь, характер у меня, не такой уж простой, отношение все усложняют. Лучше пусть все будет как раньше. Мама сказала, что так продолжать нельзя, поговорить нужно с Андреем, или дальше всё пойдет к чертям, и я точно потеряю его.

Я перевела тему. Мне не хотелось больше, говорить об этом, настроение не то, не хотелось его портить. Рассказала дальше про то, как мы дальше гуляли по городу. Мама спросила, про Сашу, что странно, что он не был сегодня с нами. Я сказала, что у него появилась девушка, что беспокоюсь, может, что-то не то, потому что он не отвечает на сообщение, на звонки. Тане нагрубил, когда она ему позвонила. Она согласилась со мной странно все это, Саша добродушный парень. Она всегда к нему относилось хорошо. За это время он стал ей тоже родной. Завтра мама позвонит теть Лене, (это мама Саши) и спросит, что да как.

Что-то я устала.

-Мам, спокойной ночи. Я спать.

-И тебе, Катюш, посижу немного, да пойду спать.

Я обняла маму, и оставила её, так же сидеть и смотреть в окно.

-Как же хорошо в постели. – Проговорила вслух я.

Тут я вспомнила про телефон, я не выключила инет, он вибрировал, но я не отвечала на сообщение. Неохотно поднялась с кровати. Достала телефон, в мессенджере куча смс, начала читать.

Андрей пожелал спокойной ночи. Написала Таня, всё-таки пересилило её любопытство, спросила, что у нас с Андреем. Я ответила кратко, ничего. Она немного возмущалась, а ей просто пожелала приятных снов. Она догадается, чуть позже. До нее доходит, немного медленней, чем до меня.

Ого, какие люди написали. Удивило, меня это сообщение оно было от Максима. Он пригласил меня прогуляться, когда у него будет выходной. Ответила ему согласием на его предложение. Он обрадовался. Мы переписывались с ним немного. Он сказал, что ему пора спать, на работу вставать рано. Мне хотелось подольше переписываться с ним, но пришлось отпустить его. Ну да можно теперь без колебаний сказать, что он мне понравился, как человек, а не только его смазливая внешность.

Саша, ответил. Сказал, что он занят, нашел работу одну, да ещё со Светой гуляет, занимает это все время. Прислал фотки, с ней. Но меня, как то насторожило, что с ними делает Коля Коротков. Не очень приятный тип. Он как-то промышлял, тем, что угонял мотоциклы, мопеды, машины. Сам курил всякую гадость, бухал по-черному. Но не мне его судить. Говорят, что он сейчас торгует всякой дрянью.

Срочно надо встретиться с Сашей, и рассказать Андрею обо всем. Написала Андрею, прислала фотку, где Саша, Коля, Света. Но он мне не ответил, видимо он уже уснул.

Я решила прилечь. На минуту, закрыв глаза, я уснула.

Наутро пришло сообщение:

"Ты знаешь, что с Сашей?!"

Глава 9. Если с ним, что-то случиться из-за тебя , капец тебе придет!

Андрей не меньше меня был удивлен, этим странным трио. Он в обед зашел до меня, рассказал, что расспросил знакомых, на счет Саши. У него появился не плохой мотоцикл, и его постоянно видят в компашке с Колей по клубам и Свету таскают за собой. Мы решили разобраться, я предложила выпытать у Саши, что да как. Андрей звонил, пока не дозвонился Саши, тот сказал, что сегодня занят, у него дела с Колей, и вообще он хочет погулять со Светой, и повесил трубку.

Попрощавшись с Андреем до вечера, я перезвонила Саше со своего телефона, он взял трубку не сразу. Начала орать в трубку: «что за дела? Своих друзей забыл?» Почему это он связался с этим Колей?! И почему он еще меня не познакомил с его девушкой? И вообще чего мне не отвечает, на мои сообщение, и звонки? Я переживаю за него, а ему пофиг. Он сказал, что слишком занят и как находит время, так будет звонить. Когда я ему сказала, все понятно с тобой и бросила трубку. Он прекрасно, знал, что обозначают мои слова. Если не перезвонит, плюнет в душу мне. И вытрет ноги об мою открытую душу, попадет сразу в бан. Я переживаю серьезно, а он относиться, к этому как будто ему по хрену, на то, что его друг беспокоиться за него. Он перезвонил тут же. Сказал, что отменил дела, приедет и все объяснит.

Я не часто говорила, что переживаю за них, что люблю их обоих, точнее я выражала все в поступках и не разбрасываюсь словами. Этим я и отец схожи, не любим, разводить сопли. Больше делаем, чем говорим, зачем «трепаться» просто так, надо брать и делать. Так же и в чувствах, будешь говорить часто «люблю», постепенно это слово приобретет незначимость, и не будет впоследствии, будет не значить ничего. Может мы не говорим так часто «люблю», и не разводим сопли, на каждом шагу. Но то, как поступаем и что делаем ради любимых людей, громче любых слов. Если мы и говорим, о том, что любим кого-то, то эти слова значат для нас очень много.

Мне написал Макс. Спросил в силе ли наша прогулка завтра. Я отвечала не с такой охотой, краткие ответы, значительно разнились, что были вчера. Стараясь от него отделаться, нет настроение, чтобы общаться. Не знаю, может, понял, что вчера общалась более открыто и легко, и он спросил меня: «Что-то случилось? Ты без настроения?»

Я ему лишь сказала, что я беспокоюсь немного за друга, не стала ничего больше говорить, и он расспрашивать ничего не стал, и просто перевел разговор на другую тему, за это я ему была благодарна, не хотелось думать пока что об этом. Написал, если, что измениться на счет завтра, чтобы я ему написала, последнее сообщение, что высветилось на экране, оповестило что ему пора бежать.

Мама сегодня отдыхала, решила прогуляться и позвонила матери Саши. Тетя Яра и тетя Леня были давними подругами. Когда были вмести никогда не сидели молча. Пронесли дружбу через всю жизнь, женская дружба редко встречается, но это был яркий пример. Мне бы тоже хотелось иметь «настоящих друзей», которые всю твою жизнь будут с тобой в радости и в горе, надеюсь, мои друзья именно такие и есть.

Мама как- то сказала, процитировала прочитанную книгу: « В радости ведь тоже нужна помощь, чтобы счастье до глубины души, ощутить и поделиться им. Неразделенная радость – не радость. Человека портит счастье, если он переживает его один». Может Автор это книги прав, ведь действительно, ка можно осознать счастье в одиночку? Друзья помогают тем, что видят, как ты светишься, отражают тебя и тоже искренне радуются за тебя. Счастье слишком велико и не имеет границ. Порой, именно друзья показывают нам, для чего нужно жить и что именно это такое счастье. А горе можно ли оставаться одному? Мне кажется, что всем нужна поддержка, нужна помощь, люди которые смогут тебе помочь, преодолеть, держаться. Всем бы таких друзей иметь.

От скуки начала перечитывать книгу «Гордость и предубеждение» Джейн Остин, романтичная книга. В восемнадцатом веке все, как то было по-другому, семья, происхождение, выбирали мужей, чем больше доход в год, тем выгоднее можно выйти замуж, для женщин не было выбора, не могли работать. Вышивай, управляй домой, езди на балы иногда. Мне понравилась героиня Элизабет, она дерзкая, живая, ей важно, для того чтобы выйти замуж, прежде всего любить своего будущего супруга. А если нет, тогда лучше остаться старой девой, чем мучиться всю жизнь. Ей предложил руку и сердце самый богатый человек мистер Дарси. Она отказалась, высказала, все, что о нем думала, считав его самымпоследним мерзавец. За это я её зауважала, только, за что она говорит правду в лицо, не лебезит перед такими людьми, как мистер Дарси. Но она заблуждалась на его счет, из-за своей гордости и своих предубеждений она не разглядела, в нем того человека в которого можно влюбиться. Сам же мистер Дарси «прятал» себя, под маской, «богатого, высокомерного засранца», хотя он был совсем не такой. Позже Элизабет влюбилась в него благородного, хорошего человека, которого разглядела в нем. Интересное произведение, но у меня не было настроение читать на этой недели. Так, что теперь, я закончила читать, и положила роман, к другим своим прочитанным книгам.

Раньше, частенько любила засиживаться, за книгой, это не плохой способ, на время выпасть из жизни. Отвлечься от жизненной суеты и спрятаться в книге, как в убежище. В этом году толком не читала книги. Теперь у меня все лето, чтобы наверстать упущенное.

**

Я с Андреем жду Сашу в центре. Он сказал, что подойдет минут через десять. Недавно прошел дождь. Прохладный воздух наполняет легкие. Мне тревожно, но этот воздух все же убивает во мне тревогу, немного приводя меня в чувства.

Подъехала машина, за рулем сидел Коля, высадив Свету и Сашу, он тут же уехал. Я не узнала Свету, в прошлую встречу, показалась мне более привлекательной и милой чем сейчас, тогда она была одета более просто, чем сейчас.

Сегодня она была одета, как будто собралась в клуб, а не прогулку по городу. Черное платье с открытым декольте, платье было, чуть выше колен. Длинные блондинистые волосы прикрывали её плечи, они были идеально выпрямлены. Ноги казалось, были словно от ушей. Она в своих черных туфлях на высоченном каблуке была значительно выше меня. Я ей была по плечо. Оглядев ее с ног до головы, мне стало холодно.

"– Отдать ей свою кожанку всё равно я в кофте", - Промелькнуло у меня в голове. Саша обнял меня и Андрея и представил нас Свете. Она, улыбнувшись в улыбку на все тридцать два зуба, подала руку Андрею и мне.

Мы не стали сразу задавать кучу вопросов Саши и устраивать допрос реши выведать все, во время прогулки. Парни шли впереди нас, а я и Света отставали от них на несколько шагов. Я задавала вопросы о том, где учиться? То резко переводила темы, об их отношениях, то о ней лично. И что вообще связывает Колю с ним.

Она сказала, что работает в клубе, там частым гостем был, Этот Коля, там и познакомилась с ним. Где – то достает деньги, чтобы так выглядеть? Может она с ним развлекается, такая фифочка не замутит с простым парнем. Как Сашка наш. Деньги, прежде всего, развлечется и бросит.

-Значит, так дорогуша, если что случиться с Сашкой из-за тебя, потом случайным образом случиться с тобой. Мне будет все равно, кто ты, что ты можешь. С гавном тебя смешаю.

- С чего ты взяла? и кто ты вообще, такая чтобы мне указывать? - Ее глаза расширились, и рот приоткрылся, она хотела что-то ещё сказать, но я ее перебила. Схватила за блондинистые волосы и немного потянула, девушка пискнула. Парни увлечены были беседой и не услышали.

-Я его лучшая подруга! Ты что не поняла меня самого начала? Решила поразвлечься и кинуть парня? Скучно жить стало? Разнообразить решила? Он сейчас с тобой счастлив. Я не буду мешать. Но не дай бог, если с ним что-то из-за тебя случиться, придет капец тебе. Не говори ему, что я говорила тебе. Только попробуй, узнаю от него сразу же. Он мне, как брат. Ты ему не посмеешь сделать больно. Поняла?

-да. Поняла. – Сказала она. И смотрела на меня со злостью и страхом. Хорошо бы до этой сучки, мои слова дошли. Мои мысли прервали парни, они попросили нас поторопиться и догнать их.

Мы уже четверо, идем не спеша по алее и почти дошли до ее конца, Саша прижал Свету к себе. Она кидала на меня косые взгляды. Андрей, как настоящий джентльмен и шел со мной под руку.

Вечер прохладен и тих, так хорошо, свежий воздух. Вдох, выдох. Мне хорошо и спокойно Андрей провожает меня домой идет рядом. Саша пошел провожать свою противную Свету домой. Андрей рассказал мне, что узнал от Саши, он особо ничем не занимается с Колей, иногда возит Колю по всяким клубам и с ним ходит, тачки не угоняет, только иногда их перевозит. Он сказал, чтобы он завязывал с этим Колей дела иметь, до добра потому, что это не доведет. Полиция как-нибудь накроет и все. Он лишь, отмахнулся и сказал, что деньги нужны, ведь у него появилась девушка. Купил мотоцикл, на машину он бы не накопил, с рук купил не плохой. Нужно было купить, ведь девушку свою надо на чем-то возить. Я сказала, что на мне не очень понравилась, вообще падкая на деньги. Андрей сказал, что она обижается на Сашу, если он ее не водит в клубы, в кафе или цветы не дарит. А вот, про то, что Саша ей помогает в клубе, она не говорила.

Я подняла голову вверх, звездное небо, оно очаровывает меня, и, позабыв обо всем, теряю ход мыслей, нить разговора, вглядываюсь в звезды, они такие яркие, что у меня такое чувство, что я вот рукой достану одну из них. Не могу оторвать глаз от него. Я споткнулась, и упала бы, наказание мне за мой романтизм постигло бы. Но Андрей вовремя схватил меня за рукав и притянул меня к себе, затем отпустил меня.

-Спасибо - сказала я, а он лишь кивнул мне, чтобы скрыть неловкость момента, начинала говорить о звездах:

- В детстве я думала, что кто-то на ночь, укутывает все мир большим черным покрывалом, чтобы все люди могли отдохнуть и поспать, солнце же мешает спать, а звезды - это дырки в этом покрывале, которые появились, потому что-то одеяло уже старое.

Андрей широко улыбнулся и сказал:

- Это дополнение, к твоим плакатам пони на стене и ранетками.

-ЭЙ! – я толкнула его в плечо,– Не напоминай, мне об этом, единорогов я до сих пор верю, но пони и ранетки мне перестали нравиться.

Андрей засмеялся. Мы дошли до моего подъезда, я попрощалась с Андреем и поднялась домой. На часах уже одиннадцать часов. Папа с мамой сидели на кухни, на толе стояли кружки. Папа читал спортивные обзоры, скрывшись за газетой, видно было только пальцы, держащие страницы, он частенько так читал. Мама сидела с отсутствующим взглядом, взяв кружку двумя руками. Она была где-то не здесь, в своих мыслях.

-Привет, родители! - Сказала я.

Мама обернулась, папа появился из-за газеты.

- Пришла, наконец.- Мама вздохнула.

-Да, хорошо прогулялась спасибо, что не доставали меня звонками!

Папа кивнул, принялся дальше за чтение. Мама пожелала спокойной ночи мне, и поцеловала меня в макушку и пошла спать. Мы с папой остались один на один.

-Пап, вы что поругались?

- Не так, чтобы сильно, но есть не много. Заспорили немного. Твоя мама отходчивая, попыхтит сегодня, завтра все нормально будет.

-Это хорошо, не ругайтесь из-за пустяков.

- Да я маму твою возвращал один раз, больше не хочу испытывать судьбу. - Его лицо переменилось, не то грусть не то радость, что-то среднее.

-Да, лучше не стоит. Спокойной ночи пап.

Я поцеловала его в щеку. Папа улыбнулся.

-Спокойной ночи дочь.

Глава 10. Хочу обнануть себя саму.

Звонит телефон. Я не понимаю с спросонья, откуда раздается музыка. Не помню , куда же положила телефон.Пыталась найти его, запуталась в одеяле и упала с кровати.

– О, черт! – злобно выругалась я в воздухе, когда летела с кровати на пол. Я лежала на полу, и смотрела прямо на телефон, он лежал возле кровати.

– Ну конечно, а где ему еще быть? - сказала я в слух. Я взяла трубку, и не посмотрела, кто мне звонит, нажала на автомате "ответить".

– Да, алло, – охрипшим голосом ответила я.

– Привет, собирайся, через час я заеду за тобой, поедим гулять!

Я не узнала голос. Посмотрела на экран телефона.

– О, блин, Макс, какого черта в такую рань?! На часах всего девять утра! – подумала я. – А да, вчера же ему написала, что ничего не изменилось и я пойду гулять с ним, но не так рано же.

– Хорошо, сейчас соберусь, но дай мне хотя бы еще тридцать минут?

– Через полтора часа буду возле тебя!

Вот, сейчас ПАНИКА! Я резко встала на ноги и подбежала к окну. За окном светит солнце, чистое голубое небо.

– Хорошо. Значит, платье или шорты с футболкой или майкой.

Я достаточно быстро собралась. Больше времени потратила на макияж, чем на одежду. Эти ужасные стрелки трудно нарисовать так, чтобы они были одинаковыми! Я посчитала до двадцати и продолжила. Наконец закончила с этим проклятым макияжем. Девушкам за это надо медаль давать, столько терпения нужно на это. Выбрала свое легкое летнее платье, бирюзовое платье хорошо подчеркивает мою фигуру, свободное, выше колена, на спине вырез, открывающий спину. Мама покупала мне его и еще выбрала бежевые босоножки. Я решила ничего не делать со своей прической, просто расчесала волосы и оставила как есть. Волнистые волосы выглядели в первый раз так, как надо, как будто так и должно было быть.

Мамы и папы дома не было, они на работе. Дома так тихо, как будто все вымерли. Я бы одна в трехкомнатной квартире не жила, слишком одиноко и тоскливо было бы, но иногда получаешь удовольствие от того, что ты один, отдыхаешь от всех, просто в тишине.

Зазвонил мой телефон. Макс подъехал. Парень облокотился на машину. Я вышла, домофон издал писк.Он поднял голову, увидев меня, и улыбнулся. Он оглядел меня с ног до головы, еще шире улыбнулся и засиял. – Сейчас нимб засветится над головой, – подумала я и закатила глаза.

- Привет, - сказал он, все так же смотря на меня. Я посмотрела ему в глаза. Его глаза поменяли цвет с серого на голубой.

- Привет, - поздоровалась я в ответ.

Макс рассказывал мне о своей жизни, когда учился, как вообще жил и т.д. Я, не перебивая, внимательно слушала. Приятно было сидеть рядом с ним на скамейке и слушать его приятный голос, мне даже не хотелось его перебивать и задавать ему вопросы. Его глаза меняли цвет в процессе рассказа: то серые, то голубые. Голубыми они становились, когда он затрагивал то, о чем ему было приятно говорить, а когда говорил о чем-то грустном или неприятном, его глаза становились серыми.

Утром здесь, в парке, очень хорошо, всегда бы так. Немного прохладно, свежий воздух. Как будто ты в лесу, а не в парке, где дорожки заасфальтированы и стоят лавочки. В этот момент я перестала слушать Макса и засмотрелась на пару, сидящую на противоположной стороне нашей дорожки чуть поодаль вправо: сидели старушка и старичок, наверное, им лет под восемьдесят.

Он положил на ее руку свою. Оба молчали. Старичок с теплотой в глазах посматривал на старушку. Как можно прожить столько времени вместе? Дожить до таких лет, не могу представить себя старушкой лет так под девяносто, продвигающейся со скоростью улитки, все бы болело: спина, ноги, руки, подводила бы память. И еще муж такой же. Любовь, прежняя, пропадает? Что вообще старикам нужно? Благополучно добраться с одного места на другое и не развалиться? А эти бодрячком еще держатся. Они встали и вполне бодрым шагом пошли по тропинке.

Макс замолчал, заметив, что я уже не слушаю и слежу за этой парой.

- Да, видимо, муж и жена. Долго вместе прожили, он понимает ее с полуслова, – начал Макс.

- Да, я бы не выдержала так долго, или мой муж. Характер слишком несносный, и трудно сладить со мной. Прибили бы друг друга.

Я сказала Максиму, что не так уж и люблю кататься на машине, а прогулки намного лучше, вот и получила прогулку.

— Раз так, тогда пошли гулять на своих двоих, — сказал Макс. Мы оставили машину возле его дома. И вот теперь сидим на скамейке в парке, как я и хотела.

— Можно? — предложил он свою руку для опоры.

— Конечно, — я зацепилась за его локоть. Мне это напомнило, как вчера я прогуливалась с Андреем. Я широко улыбнулась. Макс принял это на свой счёт и улыбнулся в ответ.

Мы шли по улице. Макс расспрашивал меня о друзьях, о жизни, что я вообще думаю о том или ином. Теперь говорила я, а мой собеседник стал мне отличным слушателем. Он слушал, высказывал своё мнение тоже о некоторых вещах, наши взгляды на жизнь пересекались и тут же расходились.

Мне редко попадаются люди, с которыми мне приятно поговорить. Воистину, с такими людьми я не затыкаюсь. Не сказать, что я много болтаю, но иногда просто распирает, когда уже «просто приятно поговорить» переходит в симпатию, по неволе открываешь дверь в свою душу. Но надо быть аккуратной, не всегда понимаешь, кто перед тобой: тот, кто нагадит и плюнет, или тот, кто сможет согреть твою душу, поделившись своей теплотой.

Я частенько успеваю вовремя захлопнуть дверь и не пускать никого. Немного поразмыслив, решила, что можно немного рассказать, но в душу не пускать. Рассказала о своём желании поездить по России и по миру. Если бы за профессию «путешественник» платили, я бы выбрала именно её.

****

Мы прогулялись по городу почти до трёх часов вечера. Заходили в кафе, передохнули и перекусили, прокатились в парке на карусели, поездили на машинках. Смотрелись мы на фоне с малышами дико, но было весело.

Макс оставил меня на пять минут одну возле каруселей. Вернулся уже с белой розой в руках. Бутон был широко открыт. Люблю, когда бутон открыт, роза так более красива.

— Это тебе, — сказал Макс и протянул мне цветок, приобняв меня. Меня окутал приятный запах его духов и тепло его рук. Сердце было спокойно и не билось сильнее.

Я удивленно посмотрела на Макса, на секунду потеряла дар речи. Он хотел меня поцеловать, наклонившись, а я подставила щеку. Пришла в себя и не громко сказала:

— Спасибо. У него расширились глаза. Он вопросительно посмотрел на меня.

— Можешь на меня так не смотреть, мне становится неловко.

Он пробормотал извинения и любезно предложил проводить меня домой. Он отвёз меня, высадив возле подъезда. Подождав, пока я зайду и поднимусь, Макс уехал. Я зашла в квартиру, на часах было три часа. Ещё целый день впереди.

Скоро будут промежуточные экзамены, снова встреча с неприятными лицами. Телефон загорается: сообщение от Андрея:

«— Я знаю, во что ввязался Сашка. Позже все расскажу. Не переживай, мы ненадолго уедем.»

Глава 11. Не куда бежать.

Дневник. 14 июня. 2014 год.

Забросила писать в дневнике, как-то не было времени. Да и лень писать, не могу найти слов, чтобы объяснить свою лень. Было не о чем писать. Андрей и Сашка после сообщения пропали на неделю. Прошло достаточно времени, я близко узнала Максима.

История с моей дракой благополучно закончилась, заявление родители Веры забрали, не знаю, что сделал мой отец, чтобы эти дикие люди забрали заявление. Иногда я ему просто удивляюсь, как он это делает... В прошлом промежуточные экзамены. У нас с Верой холодная война. Первый раз мы встретились на русском, смотрели друг другу в глаза, как ковбои из вестерна, кто первый кого убьет взглядом. Она гордо подняла свою голову и отвернулась от меня. Мы не разговариваем друг с другом, как и её свора... надеюсь, следующий год пройдет так же, я не знаю её, она не знает меня.

Много времени я провожу с Максом, кажется, обманываю себя и его... Я вижу что-то в его глазах, похожее на симпатию ко мне. Не хочу об этом больше писать, лишние сопли разводить... Может, стоит закончить всё это?.. Я определилась за это время, что чувствую к нему. Он мне нравится, как человек, так и внешне, и я пытаюсь быть с ним искренней.

Но переступить через себя пока не могу. Прошлое слишком болезненно, и ещё есть другие чувства к Андрею, с ним я ничего не решила...

Да, Макс — само обаяние, он хороший и интересный, а ещё старше меня, и эта разница бьёт в лицо. Наверное, я влюбилась в него, потому что так себя не веду, это ненормально. Только мысли в моей голове. Буря эмоций захлёстывает меня полностью. Но мне так не хочется предаваться этому прекрасному чувству, под названием любовь. Снова вытаскивать себя из того чувства, что было у меня в прошлый раз, я не смогу.

Я сильная по натуре, люблю всё раскладывать по полочкам. Но тут я поняла, что логичность моих мыслей прекратилась. Пожалуй, не буду писать о чувствах к Максу, пока не соберусь с мыслями.

Надо срочно поговорить с Андреем. Я всё не могу подобрать момент и поговорить.

Надо срочно поговорить с Андреем. А я всё не могу подобрать момент и поговорить. Был идеальный случай, когда можно было спокойно поговорить, когда мы гуляли с Сашей и Светой, так нет, я свой шанс бездарно упустила. Теперь мучаюсь… Надо срочно с ним поговорить.

Отложив дневник, я беру телефон. На экране написано имя Таня.

— Да, алло.

— Привет. Пошли гулять, тут Егор, Вова. Сейчас Андрей и Саша вместе подойдут. Мы во дворе.

— Хорошо. Соберусь сейчас.

Ну, наконец-то, все в сборе. И Андрей, и Саша вернулись, а мне ничего не сказали. Пожалуй, надену синие кеды, черную кофту с Питбулем, джинсы. Оделась я со скоростью пули.

— Мам, я ухожу с ребятами гулять, ждите меня поздно.

— Хорошо.

Мама так легко согласилась. Разговор недавний подействовал. Я недавно взбунтовалась. Сказала им, что если они продолжат так меня контролировать из-за излишней любви ко мне, то я вырасту мямлей и попаду под дурное влияние. Чем больше контроля, тем больше мне хочется на зло нарушить. А мне припомнили все мои косяки, вплоть до того, как я впала в депрессию из-за свободы, мою драку и вспышки неконтролируемой агрессии. И вообще за мной нужен глаз да глаз. Но в итоге мы сошлись на том, что если я иду с друзьями, где есть Андрей и Саша, то они с лёгкостью меня отпускают и до поздно, но не позднее часа ночи, чтобы я была дома.

Мне же всё-таки не пять лет. Я по-честному поступаю, предупреждаю, если задержусь и приду поздно. Я с друзьями, о которых они знают, ничего не случится со мной, если только не кирпич на голову упадёт или метеорит врежется в нашу бренную землю.

Вышла из подъезда. На лавочке сидела Таня. Возле неё стояли Вова и Егор. Таня какая-то напряжённая. Парни расслабленные болтали между собой. Андрей и Саша ещё не подошли.

— Привет всем.

— Привет. — первой подошла Таня, а потом и все остальные меня обняли.

— Где Андрей и Саша? — спросила я у Тани.

— Скоро подъедут.

— Поедут?

— Да, Андрей сказал, что подъедут, они где-то на окраине города были. Дела какие-то у них там были.

Все понятно.

Подъезжает машина к нам, за рулем Коля с разбитым носом, я сразу замечаю его и его огромный нос на поллица. Мои лучшие друзья выходят из его машины. Я бросила взгляд на руку Андрея, у него были собраны костяшки на руках. Сразу соединяю факты: Андрей побил Колю, чтобы тот больше не приближался к Сане, а этот дурак, видимо, влип серьезно, раз друг его вытаскивал. Коля сразу стартанул с места, как только парни закрыли двери.

Я озадаченно посмотрела на них. Таня повеселела, увидев Сашу. Они быстро все поздоровались, мне только кивнули. Правильно, ко мне сейчас не надо подходить. Пропали на неделю и еще не сказали, когда вернутся.

Сегодня мы решили обойти много памятных мест, былых мест куража. Побывали даже в том дворе, где у нас был штаб, он не развалился, его заняли уже другие дети. Мы там первый раз решили выпить. Сколько было крику, когда родители нас застукали!

Я несколько раз убегала из дома туда, а меня находили Андрей и Саша и отводили домой. Родители, естественно, знали, где наш штаб находится. Он просто был рядом с гаражом папы Вовы. Помню, мне лет семь было. Тетя Лена прибежала к нам в штаб, увидела, что Сашка курит, и столько крику было! Я встала на защиту Сашки, и мне, зато, еще и попало, и за то, что я там вместе с ними сидела. По их мнению, видимо, я тоже пробовала курить.

Меня по заднице отругали, я долго обижалась на родителей, ведь я не курила, не виновата была. И снова убежала из дома.

А меня снова обнаружили в штабе. Папа нашел. Попросил прощения за то, что был не прав. Ну, я, конечно, растаяла после таких слов. Папа еще и извиняется. Тогда родители поняли, что у меня есть характер. А Сашка понял, хотя и девчонка, но за него с Андреем я всегда встану грудью. И не ошибся. После я пыталась драться с пацанами, которые обижали Андрея и Сашу.

Порвала даже свой любимый джинсовый комбинезон, за что и была отругана мамой, что я же девочка, вообще драться не должна. Это позже к нам в компанию попали Вова и Егор.

Мы с начала им не доверяли, но позже все-таки сдружились, так что пустили их в штаб. Сегодня мы это всё вспомнили и смеялись. Андрей сказал, что проведет меня домой. Вот и мой шанс настал.

- Андрей, мне кажется, или я интересую тебя уже как девушка, а не просто как друга?

- Да, а почему бы и нет? Ты выросла. Красивая, умная. Я понял давно, что у меня что-то большее, чем дружеские отношения. Когда ты с тем пацаном встречалась, я увидел тебя как девушку, а не как друга. Видел всё. Как любила. Как горят у тебя глаза, когда говоришь о нём. А когда тебе было плохо после? Я хотел сделать всё, чтобы ты улыбалась, за твою улыбку душу продать готов был. Я просто взял и рассмотрел. Всё увидел. Я и до этого знал, какая ты. Ты мне была в тот момент как младшая сестра. В один момент всё поменялось. Ты выросла в девушку, красивую, умную и просто замечательного человека, – говорил он, так будто у него накипело. Я видела его лицо. Частично фонари освещали его лицо, и я могла всё читать по его лицу. Всё, что он чувствовал ко мне за это время, отражалось на его лице. От сказанных слов Андрея мне захотелось удавиться, чтобы не мучить его, ни себя.

- Я бы попробовала, но не могу. Для меня всё изменится. Не хочу тебя терять. Ты мой родной человек. Ты мой лучший друг. А эти отношения всё усложнят, – говорила я, мне было трудно произнести эти слова. Но это было нужно сейчас.

- Я старался, как мог. Не показывать своих чувств. Пытался забыть всё, к чёрту послать. Не хотелось всё портить. Не хотелось ничего менять. Но я не могу. Это и сейчас усложняет. Могу я тебя подождать, когда решишь, что делать дальше с нашими отношениями? Я резко остановилась и обняла Андрея.

- Нет, не смей, - шепотом сказала я.

- Почему?

- Я не хочу тебя терять, не могу, всё испорчу, - так же тихо произнесла я и крепко его обняла. Как будто уже теряла.

- Да, я понял. Не волнуйся, будем как прежде, такими же друзьями. – После этих слов я разжала свои объятия. Андрей отошел немного от меня и сказал:

—Ладно, давай, заходи. Я снова его обняла. Без лишних слов развернулась и пошла к подъезду. Зашла домой, все уже спали. Тихо пробравшись в свою комнату, чтобы никого не разбудить, переоделась и упала на свою кровать звездочкой. Мне нужно все обдумать. Мыслей много, и я не могу привести их в порядок. Мой внутренний голос просто взбесился и болтает и болтает. Я стараюсь глубоко дышать и не думать, хотя бы временно.

Кажется, помогает. Что это? Я же все понимала, почему я сейчас в панике? Да, конечно, потому что все мои предположения оказались верными. Все изменится, если я буду с ним. Я начну его ревновать, выносить ему мозг. С ним у меня слишком много общего. Если он сделает мне больно или я ему, это будет слишком тяжело пережить. Я не смогу, как в прошлый раз, просто сбежать, забыться и уйти от этого всего. А что с ним будет?

К черту все, я не хочу терять друга! А там, как все получится. Будь все, как будет.

Телефон зазвонил. Максим, так поздно.

— Алло.

— Привет, ты спишь? — пьяный голос в трубке еле выговорил эти слова.

— Ну, если я ответила, значит, не сплю, логично? — сказала я грубо. Нет никакого желания сейчас говорить с кем-то нормально. Настроение не то. Да и с пьяными я говорить не хочу.

— Знаешь, ты мне сильно нравишься. Я когда тебя в первый раз увидел, подумал, какая ты красивая. После твоего дела хотел с тобой поближе познакомиться. Ещё раз увидеть. Потом, когда гуляли, я влюбился. Знаешь, я так хочу быть с тобой сейчас.

— Ммм... — только это я и могла сказать, ведь больше нечего. «Ну, что за день сегодня», — подумала я про себя и продолжила:

— Давай, ты позвонишь мне завтра, я спать хочу. Устала за день.

— Хорошо, для тебя все, что хочешь. — Он положил трубку.

Дневник.

Все тоже 14 июня. Сегодня убогий день, только одна часть, когда мы уже разошлись с ребятами после классной прогулки.

Начинаю себя ненавидеть. Может, другая девушка уже бы расплылась в улыбке и ей бы польстило, что она нравится двум парням, но мне сейчас искренне не плохо и я мучаюсь от этого. Если с одним все понятно с другим совсем нет. Надо чательно все обдумать. Мыслей много, и я не могу привести их в порядок. Мой внутренний голос просто взбесился и болтает и болтает. Я стараюсь глубоко дышать и не думать, хотя бы временно.

Кажется, помогает. Что это? Я же все понимала, почему я сейчас в панике? Да, конечно, потому что все мои предположения оказались верными. Все изменится, если я буду с ним. Я начну его ревновать, выносить ему мозг. С ним у меня слишком много общего. Если он сделает мне больно или я ему, это будет слишком тяжело пережить. Я не смогу, как в прошлый раз, просто сбежать, забыться и уйти от этого всего. А что с ним будет? Девчачий мозг, сигнализирует бежать. Только бежать вот не куда.

Глава 12. Истеричка.

Ещё одно утро, которое начинается с мелодии на моем телефоне. Кому я понадобилась в такое раннее утро?

— Да.

— Катюш, привет, извини меня за вчера. Я к тебе через часик заеду, спустишься?

— Ммм, может... Забыли и так. Можешь не приезжать, — сказала я таким охрипшим голосом. О боги, голос у меня хуже, чем у Максима сейчас. Такое чувство, что я пила, а не он.

— Ну, Катюш, пожалуйста, спустишься? Я приеду сейчас, — Макс уже начал скулить, прям как я перед мамой, когда мне что-то сильно надо. Он и так упал в моих глазах после вчерашнего разговора.

Мало того, что звонил в такой поздний час, да ещё и бухим. А говорил, что не пьет. В итоге можно сказать, соврал мне. Вранья на дух не переношу. По мне так лучше правда горькая, чем ложь. Может, я и утрирую, если человек врет по пустякам, будет врать и обо всем остальном. Один раз соврет — теряет в дальнейшем мое доверие.

Иногда я слишком всё резко воспринимаю. А вчера слишком бурно отреагировала, написала сообщение, что врать нехорошо. И таких я людей ненавижу.

— Хорошо, — говорю я и кидаю телефон на кровать. Встаю, одеваю черную майку с надписью «Slipknot» и джинсовые шорты. Иду в ванную, чистю зубы и умываюсь. Дома сегодня никого нет, родители на работе.

На голове я ничего не делала. Мои волосы как будто на бигуди закрутили во время сна, а я и не знала. Мама оставила завтрак на столе, поела. Включила музыку — «Rammstein - Sonne».

Божественно, всегда любила рок. Мне привил любовь именно к року Андрей. За это я ему очень благодарна. Это стало частью меня. Музыка — это то, что может вернуть тебя к жизни или добить окончательно. А в свое время она спасла меня.

И Андрей тогда действительно помог мне, когда меня бросил Дима. К нему у меня было нездоровое влечение. Я слишком была эмоционально зависима от него. Как видела своего любимого Диму, так вся грусть и тоска проходила. Я унижала себя сама, терпела то, как он делает мне больно, унижая, дрессировал как собаку. Он был старше меня, мне было шестнадцать.

Прибегала к нему по первому звонку, смс. Димой были влюблены чуть ли не все местные девчонки в районе. Не мудрено, спортсмен, сложен хорошо, голос такой, что ноги подкашиваются. Вот только девчонок он менял как перчатки. А на мне остановился, нравилась я ему. Назвал меня малышкой, я ему со своим ростом только до солнечного сплетения доставала. Он мог меня как котенка одной рукой поднять. Мы много с ним гуляли и целовались. Вот только дальше дело и не доходило. Он говорил, что я маленькая. Мы еще часто зависали в его гараже. Дима просил меня играть на гитаре и петь, всегда смотрел на меня как завороженный. Мы встречались четыре месяца, пока я его не застукала в этом гараже с голой девкой на нем.

Все, что он сказал: "Ты же маленькая, а мне нужен секс с девушками." Ярость во мне все выжгла, я взяла наличный ключ и ударила со всей силы по его байку несколько раз. Он тогда ничего не сделал мне, а я получила удовольствие. Бросила ключ рядом к его ногам и сказала: "Сам починишь." А через неделю он забрал свои документы из университета и ушел в армию.

Тогда у меня и появились проблемы с агрессией, и финальным аккордом во всем этом была депрессия. Меня родители таскали по психологам. Андрей помог мне не стать ничтожной и жалкой. Теперь у меня есть то, что я утратила из-за отношений с Димой. Уважение к себе.

И достала своим образом мыслей своего друга, он тогда пришел в бешенство, я просто достала его. И я была послана куда подальше.

Скорее тогда именно его слова дали мне пинок под зад. Он назвал меня дурой, истеричкой и тряпкой, об которую вытер ноги пацан, который на районе прослыл бабником, а я была очередной девкой. И чтобы я перестала уже строить из себя страдалицу. Потому что меня предупредили. Я тогда крикнула, что без него это знаю, что я дура, ты чё по списку. Неделю с ним не разговаривала. А если видела его, показывала средний палец.

Меня эта любовная муть меньше всего волнует сейчас. Как там Сашка? Что с ним?

Волнуюсь за него. Хоть он и не маленький, чтобы за него переживать, но мне как-то не по себе все равно, что он с этим Колей и Светой связался. Чем она ему понравилась? Тело у нее, конечно, классное, сама красивая. Но сама она, как человек, гнилая. Меня от таких людей тошнит. Разве он не увидел в ней этого? Обычно он остро чувствует такие черты в человеке. Да, о чем тут говорить, он влюблен, не хочет ничего замечать, сама такая же была. Совершенно не хотела ничего слушать, видеть и так далее.

Я доела свой завтрак. Все убрала со стола. Зазвонил телефон. Максим.

— Да, — взяла я трубку.

— Катя, спустись, пожалуйста.

Я спустилась и открыла дверь подъезда. Максима я заметила возле машины с цветами в руках и коробкой с шоколадками. Выглядел он не самым лучшим образом. Он мило улыбался. Я даже немного открыла рот, чтобы сказать, что о нем думаю, но не стала и подошла к нему, встала перед ним, молча смотрела в его виноватые глаза.

— Извини меня, пожалуйста, что соврал. Хотел в твоих глазах выглядеть лучше. Я иногда пью, вчера перебрал, — произнес он таким тоном, что мне захотелось ему все простить. Он протянул мне букет ромашек и коробочку, где было много шоколадок, видимо, запомнил то, что я говорила. Ромашки можно заваривать, гадать на них, сколько пользы от них. Я невольно улыбнулась.

— Спасибо. Хорошо, прощаю, — сказала я. Максим засветился от счастья. А я сделала непроницаемое лицо. Обычно так делает мама, когда папа виноват, и она хочет подольше его мучить, из вредности, наверное, я так же делаю. Пусть думает, что мне все равно.

— Раз ты меня простила, может быть, сегодня вечером прогуляемся? Я ненадолго приехал, к сожалению, мне нужно на работу сейчас.

— Я не могу. У меня дела, — кратко ответила я. Не хочу ничего говорить ему о Саше. Его это не касается. Это личное. Не заслужил такого доверия, чтобы я ему рассказывала о своих друзьях, семье.

— Жаль, — сказал он мне с грустью. — Хорошо, тогда как-нибудь в другой раз прогуляемся с тобой.

Он меня порадовал, даже ни о чем не спросил — это хорошо. Понял, что я не отвечу ему.

— До встречи, — попрощалась я.

— Пока, — сказал он, сел в машину и уехал.

Я поднялась домой, поставила в вазу цветы. Ромашки — солнечные цветы, заставляют меня улыбаться. Коробку с шоколадками поставила в холодильник. Взяла телефон, набрала Сашу. Гудки. Гудки. Не отвечает. Позвонила еще раз.

— Алло. Привет, Кать.

— Привет. Саш, ты не занят? Не отвлекаю?

— Нет, я отдыхаю пока.

— Мне надо с тобой срочно поговорить. Когда ты сможешь ко мне прийти? Или я могу к тебе подойти?

— Катюш, давай после работы встретимся? Где-то часов в шесть освобожусь. Заскачу домой, переоденусь. Я тебе позвоню.

— Хорошо. Я буду ждать, — сказала я и отключилась.

Включаю музыку. Начинаю читать книгу. Решаю так убить время, ведь у меня за книгой могут пройти пять часов, как пять минут.

«Три товарища» Эрих Мария Ремарк. Я снова нашла свою очередную любовь. Каждая последняя книга, прочитанная мной, самая лучшая и любимая, теперь этой книгой станет именно эта.

Начинаю читать, сюжет меня затягивает. Книга эта про трех друзей и о любви. Происходят все события после Первой мировой войны в Берлине. Вот встретились три парня, которые пережили ужасы войны, именно она их сплотила. Тот случай, когда война сделала доброе дело и объединила людей, сплотив их, как родных. Настоящая дружба описана в романе. Такую дружбу очень редко встретишь. Три друга, готовые на все ради друга. Когда одного из них убили, они нашли убийцу и отомстили за него. А когда возлюбленной товарища понадобилась помощь, они сделали все ради нее. В этой книге идеал дружбы, которая должна быть.

— Ого, сколько времени прошло, уже почти шесть часов, — сказала я вслух.

Я привела себя в порядок. Расчесала свои непослушные длинные волосы. Оглядела себя в зеркале. Красивая? Грудь есть, фигура неплохая. Темно-русые волосы волнистые, ниже груди. Глаза, как темный изумруд, с сероватым оттенком.

Родинки на шее красиво смотрятся в виде треугольника. Я переоделась в клетчатую красную рубашку и рваные джинсы. Посмотрела на часы, было уже семь часов. Зазвонил телефон.

— Алло. Кать, я во дворе, жду тебя.

— Сейчас выйду.

Закрыла квартиру, пробежала, вывалившись из подъезда.

На скамейке сидел Сашка. Он смотрел в мою сторону. Мне показалось, что он стал немного старше. Что-то в его взгляде показалось мне странным, как будто ему было больно или он сильно устал. Я редко видела его таким. Настолько редко, что это только второй раз, когда я его так вижу. В первый раз, когда хоронили его отца.

— Сашка, — сказала я и обняла его так сильно, как могла, приложив все силы, которые были у меня.

— Кать, ты чего? Успокойся. Ты меня задушишь. Ну, выгляжу я неважно, не переживай так.

— Я отпущу тебя только тогда, когда ты согласишься мне рассказать все без утайки. А повисну руками и ногами, обхвачу тебя как лиана, и ты точно от меня не отделаешься, — начала я уже с угрозами. С ним никак без угроз. Он никогда сам ничего не расскажет, не будет жаловаться или изливать душу.

— Хорошо, все равно же не отстанешь, прям хуже моей родной сестренки. А та еще тот коршун. Вцепится. Хрен отстанет, — он слабо улыбнулся.

— Да, я тебе как родная. Так что устрою допрос с пристрастием. Что за дела решал Андрей с тобой в тот вечер, когда вас подвез Коля?

— Андрей нашел меня. Сначала мне мозг промыл. Какого хрена он узнает от других людей, что его лучший друг занимается угоном тачек, перегоняет их? Шестерит перед каким-то барыгой, который, помимо украденных тачек, наркотиками занимается еще. Но я бы даже, если бы хотел, не смог уйти от этого, деньги на мотоцикл брал у него. Я ему отдал, конечно, уже за это время. Отработал, в общем. Но Коля не хотел меня отпускать, короче, влетел я на деньги из-за него. Я-то понял, что это он меня подставил, а доказать ничего не мог. Андрей поговорил с теми, кому я задолжал из-за Коли.

Доказал, что не виноват. Не знаю, как это сделал, но я теперь ничего не должен. Автоматом мой долг перешел на этого урода Колю. И попросил его хозяев, чтобы он наказал сам. Андрей нашел его. Я вообще удивлен, что Коля так легко отделался. Андрюха рассказал, что ему разрешили наказать, но без фанатизма. Ему больше и не надо было. Когда он увидел его, то понял, что он за ним пришёл. Коля обосрался от одного вида Андрея и пытался свалить. Не получилось, тогда Андрюха ему нос сломал.

Как он сказал мне потом, что хотел с ним поговорить, ну может и избить немного. Зачем ему руки марать, ведь Коля от его хозяев похуже, чем он сам сделал бы с ним. Какой именно косяк Кототкого братве он представил, не знаю, тот так и не сказал. Он Короткого припугнул, что в дальнейшем, если ещё раз подойдет ко мне или кому-то из моей семьи или друзей, очень пожалеет, что вообще живет. Андрей всегда умел убивать людей. Сашка с ухмылкой рассказал свою историю.

— Всё понятно, вот почему ты мне не отвечал все эти дни. А что Света?

— Не мог, я люблю её, — сказал он.

— Бросай её на хрен, она тебе такая вертихвостка нужна. Она меня бесит. А ещё больше — ты слепой дурак, которым стал мой лучший друг.

— Прекрати, она хорошая, ты её не так знаешь, как я её.

— Господи, какой ты наивный. Она притворяется. Ты вообще что-то видишь дальше своего носа? Не понял разве, какая она?

— Кать, я без неё не могу, мне тяжело без неё, с ней я счастлив.

— Да, какой ты дурак! Она в тебя плюнет, а ты улыбаться будешь?

— Наверное. С этим я ничего не смогу поделать.

— Она тебя бросит и глазом не моргнёт или изменит тебе.

— Я не могу ничего поделать, меня тянет к ней.

— Тебя не к той тянет. Танюха ждёт тебя.

— Причём тут Танюха, а?

— Ты что, её не разглядел, когда с ней встречался? Она хорошая!

— Мне всё равно! Эта твоя Таня хорошая. И то, что ты скажешь о Свете, понимаешь?

— Ну, ты истинный дебил! — я уже перешла на крик и выкрикнула последнее слово.

—Понимаешь, это моя личная жизнь, поняла? - сказал Саня. Я подумала, что у него от злости будет припадок. Он горел и хотел меня ударить, а за что? За правду?

- Так. Значит? Личная? Да , иди ты, на хрен со своей Светой, - сказала я уже в бешенстве. - Только если что-то из-за нее случится с тобой, я что-то сделаю с ней. Понятно?

- Ничего не случится. Успокойся, - говорил он уже более спокойно, но глаза у Саши еще оставались злобными. - Прекрати испепелять меня взглядом.

- Сам успокойся, а то сейчас еще слово скажу про твою Свету, и ты меня порвешь из-за нее.

- Ты что, такая истеричка? Прекрати, - ну, тут я не выдержала, набросилась на Сашу, забралась на его спину сзади и вцепилась в его волосы. Довел меня, балбес. Мы дрались, как в детстве. Я повалила его, мне удалось, он упал и сбросил меня. Мы начали валяться в траве возле подъезда. Он пытался меня удержать и схватить мои руки. У него не получалось, я вспомнила все, чему меня научил мой отец, выбиралась и пыталась побить его по самым болючим и слабым местам человека.

Андрей пришел, оттащил меня от Саши, как котенка за шкирку. А я все называла его дураком, придурком и костерила его всеми словами, которые были у меня в словарном запасе. Андрей схватил меня так, чтобы я не могла драться руками. Я все же в злом припадке ногами перебирала в воздухе. На секунду, замерев от знакомого тепла и запаха, перестала дергаться, он перехватил меня удобнее и теперь обнимал меня сзади, его руки были словно тиски, они сжимали меня крепко.

- Пусти, говорю. Меня это в бешенство еще больше приводит, - я кипела яростью, которая уже немного стихала под напором захвата и разгоралась вновь.

- Санек, ты что, совсем дурак! Ты же знаешь ее. Зачем нужно было ее истеричкой называть, а? Для нее это как красная тряпка для быка. Знаешь же. А все равно, как ребенок прям. Хорошо, что ты меня позвал. Так бы она из тебя отбивную сделала. Или покалечила не на шутку, - смеялся Андрей, держа меня.

- Отпусти, сказала! – орала я на Андрея. – Ты тоже получишь сейчас! Вы чего такие дебилы? Я за вас волнуюсь, вы как дураки себя ведёте, знаете, что дороже вас и родителей у меня никого нет.

- Катя, дыши, дыши. Успокойся.

- Будешь так говорить, я покусаю тебя сейчас. — Если бы я была драконом, уже плевалась бы огнём. А сейчас пытаюсь укусить эту скалу в виде моего друга.

- Катя, не будь дикой. Успокойся, – прошептал Андрей мне на ухо. У меня сердце чуть не остановилось. Зато я перестала брыкаться. Как он это сделал?

- Всё, сейчас я тебя отпускаю, – сказал Андрей и разжал свои тиски.

- Ты со своей Светой попадёшь в неприятности. Брось её, – говорила, всё ещё испепеляя его своим взглядом.

- Катя, он сам разберётся. Я тоже так считаю. Но мы не сможем ничего сделать с этим, каким-то образом он полюбил эту... – Хотел продолжить фразу, но не стал. А назвал эту сучку по имени. – Свету. – Понял по взгляду Саши, что если скажет что-то плохое, то получит по лицу. Начнётся драка, а мне их точно не разнять.

– Ты взрослый, сам всё понимаешь, принимаешь решения, за которые отвечаешь сам. Ничего не буду тебе говорить. Не влипай из-за неё, она этого не стоит. Катя и я знаем тебя давно, мы хотим, чтобы с тобой всё было хорошо. А эта Света развлекается с тобой и сбежит.

- Может быть, – сказал Саша, покачав светлой копной волос. Благодаря мне у него на голове творился ужас. Его футболка была вся грязная. Джинсы в пыли. Да я сама выглядела не лучше, чем Саша сейчас.

- Надо переодеться. Я с вами в таком виде никуда не пойду.

- А мы куда-то собирались? – спросил Андрей.

- Да. Собирались. Гулять сейчас. Я хочу поговорить с тобой и с тобой, – я сначала указала пальцем на Андрея и на Сашу.

- Тебе, Санёк, тоже надо бы переодеться, – сказал Андрей с улыбкой. – Катюха, ты неплохой боец. Я подожду вас здесь, только быстрей шевелитесь.

Мы с Сашей ушли, а Андрей остался сидеть на лавке.

Спустя два часа.

Мы сидим на крыше нашей пятиэтажки. Мы бывали здесь редко.Но хорошо проводили время. Тут был диван и два кресла. Когда мы уходили, накрывали их брезентом, чтобы их не трогал ни ветер, ни дождь.

Андрей принес свою гитару. Мы орали песни на крыше. Были счастливы в этот момент.

- Сашка, извини меня, я за тебя переживаю, - сказала я.

- Да, чего там, - он слабо улыбнулся.

- Накинулась на него, думала, что ты его прибьешь, разъяренная такая была. Давно такой тебя не видела. Прям-таки амазонка, - подкалывал меня Андрей.

- Сам виноват, не хрен было меня злить, а потом еще истеричкой называть, - защищалась я.

- Да, все забыли, - осадил нас Сашка.

Мы на крыше проговорили до часов одиннадцати. Говорили обо всем, кроме личной жизни. Мы знали, что сейчас это не стоит трогать, и обходили стороной эту тему. А так отлично посидели.

Дневник.

Сегодня день, который дал мне понять больше о моих друзьях.

Сегодня я расспросила, что произошло у Саши. Он мне рассказал, что попал на деньги, а Андрей помог ему. Ещё я пыталась до этого дурака донести, чтобы он бросал эту свою Свету как можно скорее, но этот светловолосый твердолобый кретин взбесил меня, так что я на него набросилась. Меня от него оттащил Андрей. Потом на крыше помирились и орали песни во всю и говорили о многом.

Я спросила Андрея о том, как ему удалось договориться, чтобы Сашка не был должен. Андрей рассказал, что как-то помог одному человеку, когда на того напали, не прошел мимо, спас ему жизнь, дал свои часы и сказал, что если он придет по этому адресу, который ему дал, и покажет их, то решит любую его проблему.

Андрей не обращался к нему до этого момента, пока Сашка не попал на деньги. Андрей пришел в то место, ему помогли. Разобрались. Я сидела в шоке, Андрей никогда не упоминал, что когда-то спас кого-то. На расспросы, откуда синяки, он отмахивался и говорил, что ерунда. Да и в принципе, поступал как настоящий мужик, не хвастался. Все правильно. За этот вечер я узнала намного больше о своих друзьях. Таких людей редко встретишь. И мне повезло что у меня есть такие и они рядом со мной.

Глава 13. Нет отношениям!

—Доброе утро, родители, - поздоровалась я, как только зашла на кухню после утренних водных процедур. Родители мирно завтракали.

—Доброе утро, дочь. Ты снова ничего не сказала, не позвонила, не оставила записку. Где ты? Что ты? Кать, ты обещала... – говорил отец.

—Я была с Андреем и Сашей. С Сашкой немного повздорила вчера. И не оставила записку, не позвонила. Вылетело из головы. Больше не повторится.

—Да? Из-за чего? Что случилось? – мама начала расспрашивать.

—Да, из-за его новой девушки, – ответила я. Мне совершенно не хотелось вдаваться в подробности, так как одно упоминание о Свете приводит меня в бешенство.

—Так вот, почему он так странно себя ведёт. Тётя Лена мне говорила. Не ночевал дома, злым в последнее время был. У них всё так серьёзно?

—У него да, про неё не знаю, наверное, нет. Мам, может, сменим тему разговора? – раздражённо сказала я.

— Хорошо, раз не хочешь говорить о своём друге. Так поговорим о тебе. Кто тебе цветы подарил? – спросила меня мама.

—Максим, вчера, – ответила я, как можно безразличнее. Мне действительно было всё равно на этот жест. Так как я думаю, всё это перегиб: цветы, шоколадки... Хотя цветы мне приятны. Шоколад, конечно, больше приятен. Всё-таки нужно с ним поговорить серьёзно, мне с ним общаться легко и нравится. Видно, что он хочет большего.

Папа удивлённо посмотрел на меня, на мою реакцию. В его глазах так и светилось сомнение, что что-то тут не так.

- Пап, успокойся, всё нормально. Разберёмся, – сказала я, видя, как он ещё более подозрительно смотрит на меня.

- Да, ну хорошо. Ешь, давай, свой завтрак, а не ковыряйся.– сказал папа и улыбнулся.

- Пап, как там дядя Ваня? - спросила я. У Андрея всё забываю спросить. Подруга ещё называется. А ещё я действительно гоняла еду туда суда.

- Выписываю сегодня. Я его отвезу домой. Сейчас поеду за ним.

- Всё понятно, передавай ему привет.

Папа уехал. Мама сегодня отдыхает. Я хожу по дому и ору песни, как безумная. Мне скучно. Маму я начинаю раздражать.

- Дочь, иди к себе в комнату. Там и пой свои эти дикие песни.Господи, дай мне выдержать все испытания, – театрально говорила мама.

Я звоню Максу, с ним хочется поговорить. Надеюсь, он не на работе.

- Привет, я тебя не отвлекаю?

- Привет, нет. Я вполне свободен.

Ладно, надо переходить сразу к делу и не тянуть, и спрашивать, что ты будешь делать и так далее. Как обычно делают другие люди, что меня раздражает.

— Можешь со мной прогуляться сейчас? – спросила я.

— Сейчас соберусь. Приеду, – сказал он. Вот этот ответ мне нравится. А то обычно у людей всякие отмазки. Нет бы просто сказать сразу "да" или "нет". Так начинают оправдываться, вот почему они же отказываются.

—Хорошо, жду, – сказала я и отключилась.

—Мама, я пойду гулять с Максом.

— Ладно, хорошо, – без лишних слов мама отпустила меня.

Я переоделась в то, в чем мне было бы удобно гулять, и не стала наводить марафет и краситься (это я не очень люблю), и оделась очень просто: черная свободная футболка с надписью "I like rock" белыми буквами и красным сердцем, светло-голубые шорты, белые кроссовки. Волосы я завязала в хвост. Оглядела себя придирчиво в зеркало. Все идеально и просто.

Заиграл телефон, на экране высветилось имя Макс.

—Я возле подъезда, – отбил он по телефону свой приезд.

— Хорошо, сейчас выйду.

—Мам, все, я ушла. Приду не скоро, – предупредила я её.

Выхожу, Максим стоит возле машины. В джинсах, в белой футболке. При виде меня он улыбнулся. Я подошла ближе. Футболка облегала натренированное тело, она не чуть не скрывала то что было под ней.. Я раньше не замечала, а сейчас даже залипла и задержала свой взгляд на туловище парня.

— Привет, – сказал он. Заметив мой взгляд, он улыбнулся. Я подняла взгляд и посмотрела в его глаза Максиму.

—Привет.

Мы прогуливались и разговаривали. На душе моей было хорошо от простых разговоров. Как же хорошо, когда можешь встретить человека, с которым можно по-настоящему поговорить. Мы зашли в парк, посидеть на лавочке.

– Кать, не буду темнить, будешь моей девушкой?

— Зачем все портить? – с грустью в голосе произнесла я.

—Разве можно отношениями что-то испортить?— спросил парень на полном серьёзе.

— Можно, очень даже, и я испорчу, так что не нужно, – выдохнула я. Прекрасно понимала, что сейчас я не могу впустить кого-то в свою голову, свои мысли, свое сердце. Как больно звучит. Я ухмыльнулась своим мыслям и подумала о недавнем разговоре со своим лучшим другом. А с Андреем вообще другая песня.

—Почему ты так думаешь? – Максим широко открыл глаза и уставился на меня.

—Плавали. Знаем. Я не могу. Может, не хочу. Так устала от этого всего. Была уже история. Я, может, в плане своих чувств, хочу держаться подальше от этого всего. Не могу просто так впускать в свою душу людей, ведь она не проходной двор! Привязываешься к человеку, пускаешь в свое сердце... А потом они плюют на это, вытирают ноги, разбивают то, что ты им доверил. Почему всем надо, чтобы я была чей-то? Я же не вещь какая-то. Устала от этих "поигрался и выбросил". Сама, видимо, виновата. Так что не хочу быть чьей-то девушкой на время, а навсегда, – сказала я. Немного помолчав, я встала со скамьи.

—Шло все, – тихо пробормотал Максим. Надо бежать. Бежать. В мыслях только это и крутилось.

— Я все понял, значит, нужно, чтобы ты снова начала доверять. Тебе нужно в себе разобраться для начала, прежде чем что-то начинать, – сказал парень. Он говорил это медленно, делая значительные паузы, прежде чем начать новое предложение. Макс уже не смотрел на меня, а смотрел уже пред собою.

—Я никого не заставляю ждать себя, – сказала я. Встала напротив Макса. Положила ему руку на плечо, чтобы он посмотрел на меня. Он поднял голову. Я прямо в глаза начала говорить:

- Слушай, найди себе другую девушку, не нужно мне давать время. Ждать тем более. Поступай разумно. Мне не нужны эти поступки ждунов, которые одну ждут, другую трахают, потому что я не поверю, что тебе в двадцать пять не нужен секс. Я не хочу никого мучить. Меня такая мыльная опера не устраивает.

—А если ты мне очень нравишься, что мне делать? – сказал Максим.

—Ничего страшного, разонравлюсь. Я тебе сразу говорю, пустое это занятие со ино отношения заводить. Убей зародыша симпатию ко мне. Если что, могу я помочь. Прямо сейчас больше тебе не напишу, не заговорю, ничего делать не буду. Пропаду просто. – Я говорила с решимостью, такой, как будто брошу его тут, здесь и сейчас. Убрала свою руку и отошла на два шага от Макса. Он посмотрел на меня удивлённо.

— Не надо. Я хочу общаться с тобой. Мне с тобой легко и спокойно. Так с другими не было. Раз ты не хочешь общаться со мной? Не могу же я тебя насильно сделать своей девушкой? Тем более я тебя понял. Ты не хочешь делать больно никому, усложнять и играть кем-то.

«Хоть кто-то меня понял», — подумала я. Макс после паузы продолжил:

—И тебе, видимо, до сих пор больно. Не буду спрашивать, что произошло, надо, сама расскажешь. И я не буду к тебе навязывать себя. Ты мне нравишься достаточно, чтобы понять, что я хочу, чтобы мы были в отношениях. И не буду извиняться, если увижу ответную симпатию и захочу тебя добиваться. Но если ты уверена во всём, что я тебе не подхожу, то я тебя отпущу, — закончил он. Пока он говорил, менялся его голос: то грусть, то решимость слышалась в интонациях парня. У меня появилась улыбка. Наконец-то хоть кто-то нормально понял меня до конца.

- Общаться как раз я и хотела, но я вижу, что у тебя симпатия ко мне, и решила с тобой поговорить. Спасибо большое, что понял. А то подумала уже, что придётся сбежать и не объяснять ничего. Иногда действительно хочется убежать. От непонимания. От этих сложностей в отношениях с людьми. Просто послать всех к чёрту, — сказала я и, наверное, я глупо выглядела, что Макс тепло улыбнулся мне и кивнул. Мы поговорили ещё. Макс проводил меня до моего дома, дал время подумать, что же я хочу и какие отношения с ним меня устраивают.

Уже давно стемнело. Я не имела понятия, сколько времени сейчас. На телефон не смотрела. Мне не хотелось его доставать, хотя он и вибрировал от сообщений. Но никто не звонил, значит, не так всё важно.

Зашла домой, родители уже давно были дома. Я заглянула к ним. Папа читал книгу.Отец поднял глаза с книги, а я просто кивнула, и он ответил мне тем же. Мы поняли друг друга. Миссия выполнена. Мама не проснулась.

Дневник.

2014 год. День : лето в разгаре!

Почему все это происходит со мной? Да, никто не скажет мне этого, зачем, почему и с какой целью все эти сложности достались именно мне. Иногда кажется, что все это дикий бред. Сегодня Макс озвучил свои чувства ко мне. Этого можно было ожидать. Разговор рано или поздно должен был состояться. Я же все видела и догадывалась. Чем таким я привлекаю парней, когда они мне совсем некстати? Я не хочу влюбиться и тем более влюблять в себя никого. Мне одного раза хватило.

После того как он произнес мои догадки вслух, мне захотелось бежать, чем дальше, тем лучше. Я сейчас не готова впускать в свое сердце кого-то! Я почему-то раз подумала об Андрее. Он уже в нем, и если что-то пойдет не так, мое сердце совсем разорвется на ошмётки.

Да, и прошлые раны только начали затягиваться, я перестала смотреть на фотографии, которые остались у меня, удалила их к чертям, отписалась от общих. Впускаешь человека в свое сердце, а потом человек уходит, забирая часть тебя. Андрей помог мне так, что все мои чувства затупились, и боль от всего этого утихла. Я уже спокойно переношу встречи на улице с человеком, которого любила, даже могу спокойно пройти мимо него, а не развернуться и убежать. Признаюсь, поначалу, заметив его идущим мне навстречу, я разворачивалась и бежала, мне было страшно увидеть его лицо, вглядеться, вспомнить и испытать все снова. Я скорее бегала не от него, а от воспоминаний, о минутах, о часах, проведенных вместе. Можно посчитать, что в мои-то годы какая может быть любовь? Да, к черту таких людей, кто говорит такое. Были такие. Я просто посылала их к черту, не объясняя им ничего!Когда было плохо, он помогал забываться от всех проблем в его объятиях, чувствовать в них безопасность, растворяться в них. Радоваться лишь тому, что он улыбается той желанной улыбкой, ради которой хочется сделать всё, чтобы он снова улыбнулся. Ревновать его к другим людям только за то, что он более тепло общается с кем-то, чем с тобой. Знать, что что-то не так с твоим человеком. Мучиться и злиться от бессилия, что не можешь или не знаешь, чем ему помочь, каких слов найти, чтобы его поддержать, а он предательски не говорит ничего о том, что с ним творится. А лишь наивно полагаешь, что поможешь ему простыми объятиями и поцелуями? Может, и знают. Но не догадываются, что подобное может испытать шестнадцатилетняя девчонка? Как впускать в свое сердце людей, зная, что они могут уйти или убить тебя предательством, как это было когда-то со мной. Как забыть всё это? И впускать кого-то к себе в сердце, зная, что человек снова может убить тебя так безжалостно, как не смог бы любой маньяк? Мне противно. Прошел год, а мне уже скоро восемнадцать. Я всё равно вспоминаю его. Я не знаю, как так можно просто забыть всё это. Не понимаю этих диких слов «просто забудь его, да и всё!», как забыть счастливые минуты? Моменты. Так что я твердо решила. Нет. Я не могу. Если кого-то впущу сейчас в свое сердце, я умру. Не физически, а морально. Моё сердце и так истерзано всеми этими любовными соплями. Я почему-то сейчас чувствую себя жалкой, я не хотела себе признаваться в слабостях. И отшучивалась, строила из себя сильную, чтобы чувствовать себя слабой и страдать. А потом всё кончилось, Катя веселая, сильная, кончилась, вот и всё. Как меня размазало тогда, не описать.

Где-то ещё во мне осталась боль, и я хорошо её скрываю. И не хочу больше повторения.

Я слышала подобное от своих знакомых. Они сами-то знают, что это такое? Когда помнишь еще горячие губы, руки, в объятиях которых была. Когда в памяти все свежо?

Глава 14. Нашла виновного.

Глава 14

Дневник

С момента этого разговора с Андреем прошла неделя. Мы говорили с ним о том, что что-то может произойти с Сашей из-за этой Светы.

А сейчас я в больнице, около его больничной койки. Он то приходит в сознание, то снова отключается. Врач говорит, что Саша идет на поправку. Его состояние более стабильно. Завтра переведут в простую палату из реанимации. Меня пускают недолго к нему. Таня, так вообще, тут днюет и ночует, сменяя сестру Саши и его маму. Но сейчас я одна, Андрей и Таня ушли в магазин.

Я пытаюсь быть спокойной, но у меня не получается. Я же знала, что так и будет, и от этого не легче. Света поразвлеклась с ним, высосала из него всё, что могла, и бросила его.

Он чуть не разбился на своем мотоцикле. Мне позвонил Андрей. Сказал, что Сашка в больнице. У меня телефон выпал из рук, когда я узнала.

В соплях и слезах я попросила отца отвезти меня в больницу к другу. Пока ехала в машине, думала, что умру, прямо в ней от ожидания и беспокойства, пока мы ехали до больницы. Дорога показалась вечной.

Из машины я вылетела пулей. Наверное, за пару минут преодолела препятствие в три этажа. Андрей стоял возле входа в реанимацию. Он рассказал, что Сашка на мотоцикле попал в аварию, не вписавшись в поворот на большой скорости, отделался всего лишь закрытой черепно-мозговой травмой, сотрясением головного мозга и открытым переломом правой руки.

По приезду Андрей крепко обнял меня. Я громко всхлипывала ему в плечо. Слезы предательски никак не могли остановиться. Во всем этом виновата эта тварь Света. Я горела яростью, мне нужен был виновный, и я её нашла.

На следующий день я попросила через знакомых узнать, где она. Мне позвонили через несколько часов. Сказали, что она в клубе с Колей. Таня уже приехала, я оставила её и сказала, куда собралась. Когда я приехала, они уже выходили из клуба.

— Я же говорила, если что-то случится с ним из-за тебя, произойдет так же и с тобой. — Она была в ужасе. Побежала. Я её догнала. Схватила за волосы

Дернула так, что она громко заорала от боли. Пыталась отбиться, царапалась, схватила меня за волосы. А я била её с удовольствием, прилагая все свои силы к своим ударам. Она после нескольких ударов в голову перестала пытаться отбиваться. Из её носа хлынула кровь, она залила ей всё лицо. А мои руки были в крови. Кто-то сзади схватил меня за талию и оттаскивал от неё. Это был Андрей. Таня позвонила ему и сказала, где я, или что я собиралась делать.

Он держал меня крепко, так что я не могла пошевельнуться. Он кричал на меня, а я продолжала пытаться выбраться из его крепких объятий. Мне хотелось снова ударить её. Андрей начал говорить мне на ухо тихо, когда я набросилась на Сашку. Говорил мне, чтобы я успокоилась.

По мне пробежала дрожь от его тона. В первый раз после дикой злости я не начала плакать, а спокойно расслабилась в руках Андрея. Пока Андрей меня держал, к Свете подошёл Коля. Он всё это время просто смотрел, как я её избиваю. Коля помог ей встать, усадил её в машину, и они уехали. Я ждала, что она напишет на меня заявление в полицию, но она этого не сделала. Видимо, знает, что заслужила.

Макс мне очень много писал, но я неохотно отвечала на его сообщения. Мне было не до него. Я то была в больнице, то дома отсыпалась пару часов и снова в больницу. Андрей всё время был с нами. Мы вместе приезжали в больницу, вместе уезжали из больницы. Нас уже медперсонал окрестил мушкетёрами, которые не покидают своего Д’Артаньяна. Один за всех и все за одного, блин. Наши ряды иногда пополняли Вова, Егор. Но неизменными хранителями были мы трое: Таня, я и Андрей.

А Сашину маму и сестру мы отправили отдыхать домой, сказав, что мы тут дежурим, ей не стоит так волноваться, за сына мы здесь с ним, и позвоним, если что-то изменится в состоянии. Всё равно Таня тут приезжает каждый день. Они вернулись.

Я быстро спрятала в сумку дневник.

—Вы купили мне йогурт?

—Мы забыли. Возьми банан, съешь, будешь обезьянкой.— пошутил Андрей.

—Да иди ты, дорогой мой друг, в глубокое тёмное тёплое место.Посла я Андрея.

—Я тебя сейчас накажу, маленькая нахалка, - пригрозил он мне.

— Не подколол обезьянкой, ничего такого не слышал бы.

—Ну, хватит, вы в больнице находитесь, - грозно сказала Таня. У нее был такой взгляд, как будто она бы нас тут же прибила, если бы мы не заткнулись.

—Да, что вы разорались. Вы как всегда, - простонал наш больной. Сегодня его перевели в обычную палату. Наши родители помогли деньгами и организовали ему отдельную палату. Он три дня не приходил в себя после операции. И вот сегодня, на пятый день, он в палате интенсивной терапии.

—Какие люди очнулись. Привет, — сказала я.

Таня подбежала к нему, сжала его здоровую руку и начала плакать. Она это делала во второй раз. Все понятно, теперь она его никуда не отпустит. Она больше всех за него переживала. Когда Таня прибежала в больницу, была бледнее, чем мертвец. Её трясло, она не плакала. А когда узнала, что его жизнь вне опасности, осталась ночевать в больнице. Ей не разрешали. Она сказала, что прикуёт себя к его кровати наручниками, если ей не разрешат здесь ночевать. Врачи смягчились, разрешили поспать на кушетке в сестринской. Что касается всех остальных, нам не разрешили и выгнали домой.

Мы оставили с Андреем их одних поговорить. Я решила подслушать. Андрей не одобрительно покачал головой.

— Да, нехорошо, но как еще узнать, - сказала я, и тихонько прислонившись к двери, слушала, о чем они говорят.

—Таня, прости меня, я тебе обещал, что не сделаю ничего такого. А сам напился и чуть не умер, отделался еще легко.

— Ты меня сильно напугал. Что мне твои извинения? Я до сих пор люблю тебя, не делай такое удивлённое лицо. Да, люблю.

— Прости меня. Я тебя в ЗАГС отведу, - сказал серьезно Сашка. Таня рассмеялась.

—Ага, как только выпишут, так сразу в ЗАГС, - сказала она.

Я не выдержала и вошла.

—Наконец-то, это тебе надо было мозг встряхнуть, чтобы ты понял, с кем действительно нужно быть? Надо было мне сразу тебя по голове бить! - сказала я.Все рассмеялись. Мы с Андреем посидели часок, оставили Таню и Сашу наедине. Андрей предложил пройтись пешком, я охотно согласилась. Надо было немного мысли в порядок привести. Мы молчали пол дороги, каждый был в своих.

—Андрей, у меня предложение, как Сашку выпишут, давайте поедим все вмести, как тем летом к нам на дачу? С родителями я договорюсь.

—Да. Конечно, неплохо было бы. Устроим все, Танька нам поможет.

Я повернула голову и заметила машину Максима, с ним сидела девушка. Он не поцеловал и потом посмотрел в мою сторону, а я ему помахала. Максим был очень удивлен. А мне все равно, одной проблемой меньше. Пусть будет счастлив.

Я искренне была за а него порадовалась.

Андрей кинул на меня взгляд, но не стал задавать вопросов. Мы пошли дальше и болтали о пустяках. Мне было на душе спокойно радостно. Так и должно быть от общения с родным человеком.

Глава 15 . Конец, это новое начало.

Дневник. 2014 год.

Макс, после того как я увидела его с девушкой, писал мне , оправдывался, сказал, что эта девушка его старая знакомая и т.д. Я лишь ответила, что мне все равно, пусть не переживает. Мне все равно. Не люблю, когда оправдываются, серьезно, что за бред?

Не хочу говорить об этом. Лучше напишу о нашей поездке на дачу. С родителями я договорилась. Они начали мне доверять больше. Видимо, наконец-то поняли, что я выросла.

Вчера я Вова, Егор Андреем ездили на дачу убираться, все подготовить. Устали ужасно. Пока мы убирались, мариновали шашлык. Таня (лентяйка) отвлекала внимание Сашки, чтобы он не заподозрил, что мы что-то готовим. Отделалась от самой тяжелой работы. Где-то ближе к трём за мной заехал Андрей с Таней. Мы поехали за Сашкой. Позвали его просто выйти на секунду. Он вышел в одних тапках и шортах. (Таня расплылась в блаженной улыбке, когда увидела его обнажённый торс, он хотел и похудел на больничных хорчах, но формы не растерял .) Он сел в машину, и мы его увезли. Сказать, что он был поражён, — это ничего не сказать. Мы сговорились с тётей Леной, пока Сашка был в больнице, забрали пару вещей, чтобы ему было во что переодеться. В общем, сработали слаженно, без проколов.

Что ещё делать, когда другу плохо? Конечно, похитить его на отдых, по возможности напоить. Сделать так, чтобы друг снова начал жить.

Я выбрала, кем хочу стать, мне скоро будет восемнадцать. Решила, что буду поступать на редактора. Хочу связать свою жизнь с литературой. Спасибо случаю с одноклассницей. Кстати, раньше мне было не всё равно. А теперь они меня не интересуют. С одной Светой мы дружны. Остальные — побоку. Как говорит моя мама, мне с ними детей не крестить. Так что доучусь и выпущусь, а там на встречи своих выпускников сами ходите. Мне глубоко на всех с высокой колокольни плевать. Наверное, так и надо было поступить изначально. Не было бы всех этих проблем. А с любовью, как-нибудь разберусь.

— Что ты пишешь? Дай взглянуть. — Андрей пытался заглянуть в мой дневник.

— Не для любопытных глаз. Ручонки нахальные уберите, мистер. Это не для ваших глаз. — Съязвила я.

Я успела добежать до рюкзака и спрятать дневник. Андрей подбежал ко мне и притянул к себе. Он хотел поцеловать меня, а Таня помешала:

— Хватит обжиматься, Андрей, помоги Сашке с шашлыками. Вовки и Егора, руки не строго места растут. А мы с Катей пойдём в магазин.

— Да, да, отпусти, иди, помогай. — Самодовольно произнесла я, радуясь тому, что нам помешала Катя. Андрей разочарованно вздохнул и пошёл к Сашке.

Таня расспросила меня о том, что увидела. Я ей рассказала. Она посмотрела на меня, как на сумасшедшую, и сказала: «Кать, ты дура, нужно отпускать прошлое и начинать жить, попробовать с Андреем быть вместе.»

На что я ей ответила , что она мне на большое место соль на рану сыпет. Сама то не давно Сашку в свою жизнь не хотела выпускать, хотя за ним постоянно следила, и бесилась когда он с кем то ещё встречался. Таня мне все высказала:

— Твердолобая девчонка! Дима предал, изменил. Ты по своей твердолобости никогда не простишь ему, вообще никогда.

Тебя же все ещё мучаю воспоминаниями? Да, тяжело все так забыть, не порю. Зная тебя, могу сказать, что у тебя больше задето самолюбие, из-за этого ты больше мучаешься, а не из-за того, что с ним было так хорошо.

Ты меня тогда не слышала, теперь услышь! Ты собственница, у тебя самолюбие большое, огромное, вот ты и бесилась, что он тебе изменил.

Ведь ты думала, что он может принадлежать только тебе, но оказалось не так. Люди не могут никому принадлежать и вообще быть чьей-то собственностью. И не смотри на меня так, ты же знаешь, что я права!

Даже если бы он этого не сделал, он бы тебя бросил, ты же знала об этом, или ты бы бросила его! Ты потеряла к нему уважение и доверие, а для тебя это было ой, как важно.

Девушке нужно говорить, что она нужна, все-таки мы не телепаты, можем иногда видеть, что ради нас делают, но вечно сомневаемся. Ты мне сама говорила, что был момент, когда он предпочел друзей, а не тебя, и сказал, что ему с одним и тем же человеком быстро надоедает быть.

Тогда надо было бросать его, момент упустила же! В результате что? Предательство. Не бывает так, чтобы любимый человек надоедал, ты же сама это понимаешь.

Помнишь, как тебе было больно? А почему? Ты поняла же еще тогда, что все закончилось, тогда и ты начала ходить, как в воду опущенная, закралась от всех. А ты гордость свою и самолюбие тогда куда заснула то? И продолжала смотреть на него, как влюбленная дура.

Он даже не понял, что значил для тебя. А надо было просто отпустить, отнестись с благодарностью к этому человеку за те хорошие моменты в жизни, которые были с ним. Он тебя тоже не отпустил или врал себе и одновременно тебе, или просто врал тебе. Кто этого Диму теперь поймет. Поступи ты тогда по другому, и не было бы так больно сейчас. И вообще не было всего этого говна! А предательство убило тебя, в депрессию загнало. Кто тебя тогда вытаскивал а? Правильно мы тебя и вытаскивали. А первую очередь Андрей.

Теперь у тебя страхи, что ты всё испортишь, что если будет снова так? Никто не застрахован от того, что ему воткнут нож в спину, никогда не сможешь быть готовым к этому. В жизни это бывает сплошь и рядом. Из-за этого нельзя прекращать жить!

В конце концов, не будь тряпкой. Ты мне сама это говорила. И твой бывший показал, что помучился, строил из себя святого мученика, раз тяжело было не хрен было связываться с малолеткой. Кать, хватит, отпусти, наконец этого придурка!

Да, можешь попрекать меня моей любовью к Сашке. Он меня не предавал, всегда был честен со мной. Возможно, ещё больше меня подстегивал этим. Я пыталась забыть. Ты же помнишь? Сколько прошло с тех пор? А он в больнице признался, что боялся полюбить меня по-настоящему. Ещё хуже ранить ведь, я ему дорога. Держался от меня подальше. А та девушка напомнила чем-то меня, решил с ней быть. За это и полюбил её.

С этим ничего не поспоришь. В больнице только понял, что нужно было быть со мной и никуда не отпускать. Натворил глупостей. Знаешь, а я понимаю Андрея, ты ещё больше причиняешь боль, видя себя так. Отпусти эту боль. Сама же знаешь, Андрей даст тебе много, и точно не поступит так же как твой бывший. Ты с ним будешь счастлива. Да, Катя, прекрати так смотреть на меня, твой взгляд этот, что ты лучше всех знаешь, а все дураки.

Брось, прекрасно знаешь, что права во всём. Разберись ты уже, наконец-то, в себе, не откладывай на послезавтра. Всё, о чём ты вспоминаешь, не вернуть уже и не исправить. Живи дальше. Будь умнее. Прекрати быть дурой! Пора уже отпустить боль. Тяжко, конечно, это жизнь, риск, что тебя кинут в отношениях, очень велик, даже слишком, а ты просто живи и не думай об этом. Не бойся, главное, что можешь потерять кого-то, все мы кого-то теряем, к этому не будешь готова. - Говорила она.

Может, действительно? Перестать оглядываться назад и посмотреть вперёд. Мне всё равно когда то придется это делать,

- Вот и правильно, подумай. – Она заметила мой невидящий взгляд. Знает меня, как себя. Факт упрямый. Не поспоришь. Мы пришли. А парни, одарив первую партию мяса, нанизывали на шампур уже вторую.

- Мы вынесли колонки, ноутбук там. - Андрей указал на дорожную сумку.

—Да, конечно, – сказала я и пошла за ноутбуком. Включила. На заставке была я с Андреем, года назад, в клубе.

Я смотрела тогда на него влюблено. В тот вечер я действительно влюбилась .Первый раз увидела, как он выступает, поёт не так просто во дворе, а на сцене. Он смотрел мне в глаза и пел. Сашка нас фотографировал. Запечатлел тот момент, когда он только со сцены сошёл, а я начала говорить, как мне понравилось его выступление. Тогда я забылась, забыла о предательстве, обо всём, что причинило мне боль. Он помогал мне забыться. Он всегда был рядом, когда мне было нужно. Так и поступают настоящие друзья, но у него переросло во что-то большее. Может, и стоит отпустить именно сейчас. А сердце все ещё переходило в бешеный ритм рядом с ним.

— Найди папку «Музон» на отдых, — сказал Андрей. Он смотрел на меня и все понял, и широко улыбнулся мне. Самодовольно так улыбается, нахал. Я только решилась , а он уже знал, по моему взгляду и по задержанному дыханию рядом с ним. И заметил, как я потеряла глаза на секунду.

Я только могла посмотреть на него с укором. Включила музыку. Таня и я сидели, смотрели, как готовят парни.

Заиграла песня Макса Коржа «Мотылёк». Макс пел про обиду. Про любовь, которая заставила парня не есть и не пить. Ведь он до безумия любил, отдал всего себя. И это все пройдет, через месяц другой, только нужно потереть. А друзья помогут. Кто- то поступает снами жестко, разбивая нам сердце, но почему то мы любим с новой силой. Мы летим, как мотыльки на свет, чтобы снова гореть, только уже будем сами выбирать как это делать.

Для Сани это была Света, для меня Дима. Наши истории закончились и надо идти дальше. Из-за которого нельзя отказываться от себя, своей жизни своей мечты.

Все эти мотыльки делают нас сильней. Может быть мы снова полюбим, вся жизнь впереди и в ней столько интересного. Мы ещё молоды, нам нужно все успеть. Наша жизнь только начинается. Путь к себе и то, каким человеком нужно стать, только начат.

Саня повернулся, пожал руку Андрею и обнял его. У меня от воспоминаний заслезились глаза, у Тани тоже. Мы могли потерять из-за кого-то «мотылька», своего друга.

«Мотылёк» помог решить всё. Может, зря я её избила? Ведь этот случай решил много. Саша подошёл к нам.

— Девчонки, простите меня. Я вас напугал. Не плачьте. Я же с вами здесь, — сказал он. Таня подскочила и начала его бить.

— Ты... ты... — она продолжала бить его своими кулачками в грудь. А он лишь улыбался.

— Дурак, так меня напугал…Он посмотрел ей прямо в глаза, она успокоилась и прекратила рыдать и бить его. Он взял и поцеловал её. Вот молодец, с нами так и надо. Вова и Егор присвинули и начали хлопать, идиоты. Эти двое ещё не нашли свою судьбу. А моя кажется на меня начала надвигаться.Андрей подошёл ко мне, обнял и начал говорить шепотом: - Ты, Катюша, не устоишь перед моим обаянием. Хватит ерепениться, не будь упрямой. Всё равно же сдашься.

- Ах, ты нахал! - я отстранилась, никогда не буду с этим нахалом. Ни за что не буду его девушкой. Я села на кресло. Андрей ухмыльнулся. А я растянулась в победной улыбке. Он, конечно, классный друг, но такой нахал, от кого мое сердце снова горит. А я как глупый мотылек полечу к его огню. Может быть я там сгорю, но во чтобы не стало восстану из пепла. Пусть судьба подкинет мне испытание, если эти люди будут со мной с справлюсь.

И когда сидела в кресле и смотрела на своих друзей. То подумала, что всё будет хорошо, всё самое интересное впереди.