Морская пена

Глава 1

...Разговоры на кухне наконец-то утихли, и девочка, притворявшаяся спящей, открыла глаза.

Откинув одеяло, она встала - очень тихо - и взяла с прикроватной тумбочки фонарик. И, сделав несколько осторожных шагов, остановилась у книжного шкафа и легко, едва касаясь, погладила кончиками пальцев корешки книг.

В этом доме было множество книг. Они хранились в шкафах и на полках в обеих комнатах: девочки и её родителей, ждали своего часа за стеклом, спрятанные там от пыли. Когда девочка пошла в среднюю школу, она стала брать книги с полок всё чаще: школьная программа становилась насыщеннее, а в семейной библиотеке нужное находилось почти всегда. Родители девочки гордились этим. И точно так же они любили, когда их дочь проводила время за чтением. Правда, девочке, пожалуй, хотелось бы, чтобы они чуть чаще спрашивали её о том, что именно она читает. А иногда - очень редко, когда ей было особенно грустно, - она мечтала, чтобы случилось чудо, и кто-нибудь из них, мама или папа, сам почитал ей вслух. Но, конечно, она не говорила об этом. Девочка знала, что у её родителей слишком много дел, чтобы возиться с ней, как с маленькой. Поэтому она привыкала проводить время одна.

Впрочем, о тех книгах, которые интересовали её сейчас, она бы говорить с родителями не стала. Она знала: ей нужно как можно больше времени проводить за учебниками, а если выдаётся лишняя свободная минутка, то посвящать её нужно чтению классики, а не развлечениям. А она... Девочка на миг замерла, когда ей послышался шум в коридоре, и выключила фонарик, но потом, успокоившись, снова включила его. Вздохнула. Когда на город опускалась ночь, и все ложились спать, она тайком перечитывала старые сказки.

Вот её самая любимая книга - сборник Андерсена, который ей подарили, когда ей исполнилось десять лет. Девочка сняла её с полки и, стараясь не издать ни звука, легла обратно в постель. Устроилась поудобнее - и, улыбнувшись самой себе, раскрыла книгу на середине. Безошибочно - потому что именно там лежала закладка, которую она когда-то сделала сама. На ней была нарисована русалка - с золотистыми волосами, в которые были вплетены морские цветы, и с огромными, цвета самого моря, голубыми глазами. Русалка из той самой сказки...

Робко, всё ещё прислушиваясь не проснулся ли кто-то из родителей, девочка начала читать, едва заметно шевеля губами - как будто читая молитву.

Она, конечно, совсем не была похожей на русалку, которую нарисовала. И тем более - на ту, которая смотрела на неё с иллюстраций в книге. Её волосы были русыми, а не золотыми, а глаза вовсе не такими большими и сияющими, и даже не голубыми, а светло-карими. Девочка спокойно смотрела на своё отражение в зеркале, не расстраиваясь каждый раз, однако и знала: в её внешности нет ничего особенного. Мало кто запомнит её с первой встречи, а проходя мимо, не обернётся, чтобы задержать на ней взгляд. Поэтому, конечно, нет, она не представляла себя на месте Русалочки. Нет, сказочная героиня стала для неё кем-то вроде ангела. Ангела, к которому можно обратиться за помощью, когда душа не на месте.

...нет, девочка не могла бы сказать, что ей есть кого называть - про себя, конечно - своим сказочным принцем. Тот мальчик совсем не похож на коронованную особу - ведь они такие воспитанные, утончённые и, хочешь - не хочешь, немного надменные. Мальчик, о котором она почему-то вспоминала всё чаще, был не таким - он был совсем простым. Всегда взлохмаченный, с отросшими почти до плеч волосами (учителя иногда ругались), какой-то несобранный, растерянный. Девочка замечала его среди одноклассников - и отчего-то сразу начинала волноваться. Это было так странно. Ведь другим девочкам из её класса нравились совсем другие парни. Мускулистые, высокие, острые на язык. Но девочка побаивалась таких. Рядом с ними она чувствовала себя слишком хрупкой, ломкой, как стебель травы. Сделаешь что-нибудь не так, скажешь неосторожное слово - и тебя сломают, засмеют, а потом так же быстро и легко забудут. Но этот мальчик совсем другой...

Девочка наблюдала за ним - и её сердце начинало биться чаще. Но... нет, кажется, это всё-таки было по иной причине, чем у тех девочек-сплетниц, которые обычно рассуждают о любви. Когда он вставал отвечать урок, или стоял в очереди в столовой, или кто-нибудь из ребят хлопал его по спине - девочка отчаянно волновалась за него. Ей чудилось в нём что-то родное, но такое же хрупкое и ломкое. Как будто у него за плечами крылья, как у мотылька, и их можно смять неосторожным прикосновением.

И сейчас, тайком перечитывая сказку, девочка снова вспоминала его. Интересно, он уже лёг спать? Или ему тоже не спится? Смотрит ли он по вечерам на звёзды или на городские огни? Есть ли у него дома пёс или кот, приходит ли к нему ласкаться? А какие книги читает он? Любит ли он сказки? Отчего-то девочке казалось - да, любит. Она сама не знала, откуда у неё это ощущение. Как будто кто-то волшебный нашептал ей. Как будто их сердца соединяет тонкая ниточка, и иногда ей открываются секреты, которыми он ни с кем бы не поделился.

...Как-то раз они сидели за одной партой - полторы недели назад. Её соседка заболела, а он опоздал на урок - и поэтому сел на первое попавшееся свободное место. Конечно, это была случайность - девочка не тешила себя иллюзиями. И всё-таки она радовалась. С ним было так спокойно. Он не отвлекал её, не пытался списать у неё решение задачи, не вертелся, пытаясь перешёптываться с сидящими сзади и спереди. И даже улыбался ей, когда они встречались взглядом. Такая странная у него улыбка - осторожная, как будто на губе у него трещинка, и улыбаться слишком широко ему больно. "Не хочу, чтобы у него что-то болело. Пусть заживёт..."

Девочка дочитала до конца - вот Русалочка превращается в морскую пену, предпочтя умереть самой, а не лишить жизни свою любовь. Вот встаёт солнце, окрашивая морские волны розовым... Девочка вдруг подумала: вот бы действительно досидеть до самого рассвета, чтобы увидеть его нежные цвета. Однако - нет, пора спать, а иначе завтра в школе она не будет достаточно внимательной. Она посидела какое-то время в тишине, прикрыв глаза, прежде чем встать и поставить книгу на место. Ей казалось, что она слышит вдалеке едва различимый шум моря. Ещё немного - и совсем легко будет представить, как прохладная морская вода касается её босых ступней.

"Сохрани его, пожалуйста, сохрани его..."

Девочка верила, что её услышат. Ведь она знала: Русалочка из сказки не умерла, когда бросилась в море с борта корабля. Потому что в совсем другой истории, на другом конце света, в этот самый миг произошло чудо. Из морской пены родилась та, которой предназначено было беречь сердца всех влюблённых и приносить им удачу. Та, что сама была любовью - прекрасная и нежная Афродита.

Девочка вернула книгу на полку - и, быстро юркнув под одеяло, укрылась им с головой. Ей хотелось тепла. Ей хотелось почувствовать себя спокойно и защищённо. И - ещё когда-нибудь увидеть улыбку мальчика, обращённую к ней. "Пожалуйста, сохрани его, - повторила она. И робко добавила: - И меня тоже".