Море Эльзы

Глава 1

Серое небо, серая пристань и серое настроение - пожалуй, единственное и самое лучшее описание того дня, когда Эльза пришла на один из севастопольских рыбацких пирсов, держа на руках завернутый в тряпье предмет. Скорее ноги, чем сердце, привели ее сюда, и скорее руки, чем мозг, занесли свёрток над приливной волной. Солнце скрылось за пепельными тучами, намеревавшимися вскорости разразиться ужасным ливнем. Холодало, а девушка, стоявшая в порту этим мрачным октябрьским днем, одета была лишь в перелатанное платьице. В глаза бросались ужасающая бледность кожи, неестественная худоба и осунувшееся лицо. Эльза устала - и выражалось это в каждом её движении, в диком, затравленном взгляде, в спутанных волосах и синяках на ногах. Гудок парохода заставил девушку встрепенуться. Эльза равнодушно проводила глазами в путь красавец-линкор. Разрезая блестящим носом волны, судно удалялось к горизонту. Девушка подождала, пока корабль скроется из виду, перевела взгляд на сверток. Небольшой, совсем легкий и такой... Ненужный? Да, именно это слово - ненужный. Если бы у нее была возможность... Время, силы... То она ни за что не пришла бы сегодня сюда. Эльза сморгнула одинокую слезу, и та полетела вниз, шлепнувшись в соленую воду Черного моря. Девушка выставила перед собой трясущиеся худые руки и, трепеща, разжала их, выпуская свою ношу. В лицо Эльзе подул сильный ветер, заставляя жмуриться. Во время непродолжительного, но показавшегося девушке длиною в вечность, полёта тряпки разметало бурным потоком воздуха, и в воду падала голенькая девочка нескольких месяцев от роду. Девочка, которую Эльза одинаково любила и ненавидела. "Что я наделала?" - ужас всколыхнулся в груди детоубийцы, как это обычно бывает с теми, кто совершил ужасный грех, и сразу же, ещё не отойдя от пережитого, осознал все его последствия трезвым, здоровым взглядом. Жуткий страх сковал конечности. Эльзе показалось, будто малышка, перед тем, как погрузиться в тёмную воду, открыла глазки и закричала. Конечно же, это галлюцинация, ничего больше - но почему же она так долго качается на волнах? Почему Черное море отказывается принять брошенное дитя в свои воды? Почему ее дочь не тонет?! Эльзе показалось, что прошел час, а то и больше – но вместе с уходом малышки под воду исчезал и страх, улетучивались сомнения. На поверхность всплыли последние крохотные пузырьки, тут же разбитые шлепком игривой волны. Девочка в воображении её матери уходила ко дну, протягивая ручонки к ней, к предательнице, завывая и постанывая, и звуки эти, издаваемые одним лишь ветром, пугали Эльзу. Сейчас она начинала себя ненавидеть. Но чувство свободы, которое ощущалась теперь во всём, начиная от криков чаек и заканчивая плеском волн, придало облегчения и пыталось залечить свежую душевную рану. - Вам не холодно, пани? - шутливо произнес кто-то за спиной девушки. Эльза обернулась, напряглась. На миг ей показалось, что незнакомец будет уличать её в детоубийстве, взывать к совести. Но не этого боялась Эльза, а того, что у неё попросту не найдётся весомого оправдания для своего поступка. На краю пирса стоял, покуривая, молодой человек в фуражке моряка и бежевой телогрейке. - Все в порядке, - натянуто улыбнулась Эльза, и моряк, пожав плечами, побрёл по своим делам. Солнце выглянуло из-за туч на одно-единственное мгновение и погладило нежным лучом лицо девушки. Морской бриз метал по поверхности воды старые тряпки, а бурный прибой безжалостно сожрал дар, принесенный ему в жертву отчаявшейся матерью.

- Вот ты где! – молодой человек заботливо взял Эльзу за руку. Он нашёл её сидящей на ящике, в котором когда-то перевозили рыбу – об этом говорил устоявшийся, впитавшийся в дерево запах. Девушка баюкала нечто, видимое одной только ей, губы беззвучно шептали что-то серому небу, а по коже бежали мурашки. Она замёрзла. - Перестань убегать, Эльза, - надевая на девушку свой тёплый свитер, попенял ей юноша. Сам он теперь остался в одной футболке. – Я, как-никак, волнуюсь. - Скажи что-нибудь, Максим, - пролепетала та беспомощно, находя испуганным взглядом его спокойное, добродушное лицо. – Что-нибудь хорошее. - Ну… - Максим замялся. – Я тебя очень люблю, ты знаешь? - Знаю, - Эльза отвернулась к морю, кутаясь в свитер. - И ужасно волновался, когда ты пропала. Как ты вышла из дома? – Максим шмыгнул носом. - Окно, - ответила Эльза, высматривая на горизонте очертания далёких кораблей. – Ты никогда его не закрываешь. - Если тебя когда-нибудь поймают на улице в таком виде, увезут в больницу, - при последнем слове Эльзу передёрнуло. – Ты разве хочешь в больницу? - Не хочу. - Значит, больше не уходи. Я очень тебя прошу, милая, - Максим взял её ладони в свои, прижался к ним губами, подышал на пальцы любимой, чтобы их согреть. – Что ты делала здесь сегодня? Сперва девушка проигнорировала вопрос. Она через силу улыбнулась парню, поднялась с ящика, сделала несколько шагов по направлению к докам. Потом её лицо вмиг помрачнело, стало жалким. - Я убила нашего ребёнка, - шёпотом произнесла она. Подул ветер, и Максим не сразу расслышал слова любимой. - Я утопила нашу дочь, - Эльза изо всех старалась не плакать, но слёзы хлынули из глаз вопреки желанию. – Бросила её в воду, слышишь? Убила! Она оттолкнула руки мужа, пытавшегося её обнять, отошла на пару шагов. Максим терпеливо развернул Эльзу за плечи к себе лицом, поцеловал в щёку. - Какую дочь, солнце? У нас нет дочери. - Как ты можешь так говорить?! – воскликнула та. – Ты никогда не любил её! Максим выдохнул, подумав про себя, что состояние Эльзы ухудшается с каждым днём. Что она придумает на следующий день? Наверное, расскажет об их несуществующей морской свинке. Или вспомнит давно умершего родственника и увидит его призрак в зеркале. Каждый раз он, Максим, остаётся крайним, берёт всю вину на себя, проникается историями Эльзы и создаёт видимость понимания. А всё почему? Потому что он безумно любит её. - Она так во мне нуждалась, - пробормотала Эльза, сбрасывая ладони парня с плеч. - Тогда почему убила? – исключительно из интереса спросил тот. – Скажи мне, почему ты так поступила, родная? Эльза открыла рот, потом закрыла. Сейчас больше всего она походила на рыбку, выпрыгнувшую из аквариума и задыхающуюся на воздухе. - Я не знаю, - в глазах её блеснуло что-то похожее на стыд. Девушка закрыла лицо руками, взвыла, как раненый зверь. - Ну-ну, успокойся, - Максим прижал бедняжку к себе. К подобным разговорам он привык уже давно, пусть и не сразу. В конце концов, он осознавал, на что идёт, принимая на себя заботу об Эльзе. И его не пугали ни её безумные мысли, ни шокирующее временами поведение, ни постоянная тяга к уединению и одиночеству. Влюбляясь в слабоумную, начинаешь со временем либо сам становиться таким, либо, наоборот, растить в себе настоящего мужчину, сочувствующего, сильного, способного постоять за своё счастье, пусть и неполноценное, но от этого не менее любимое. За такое счастье нужно бороться вдвое сильнее, и вовсе не с завистниками, а в первую очередь, с самой Эльзой, с её изменчивым характером и слабым здоровьем. Последнее беспокоило Максима всё больше – из-за постоянных тревог и волнений Эльза исхудала и стала походить на обтянутый кожей скелет. - Тебе опять снились те сны? – осторожно спросил Максим. - Плохие сны, - кивнула Эльза и уткнулась в его плечо, захлёбываясь слезами. - Что ты видела на этот раз? Вопрос смысла не имел. Эльза никогда не могла на него ответить. Одно Максим знал наверняка – вызваны они психическим расстройством и походят больше на галлюцинации, нежели на обычные сновидения, навеянные пережитыми впечатлениями. - Я не знаю, - прошептала Эльза, дрожа всем телом. Они обнимались так какое-то время, потом девушка вроде бы полностью пришла в себя. Она оторвалась от Максима, осмотрелась вокруг. Плотнее закуталась в свитер, подняла воротник, укрыв шею от пронизывающего ветра. Парень вынул из кармана носовой платок, вытер засохшие на щеках Эльзы слёзы. - Всё хорошо, солнце, - успокаивающе сказал он. – Нам даже не придётся везти тебя в больницу. - Не хочу в больницу, - Эльза скрестила руки на груди, нахмурила лоб, словно вспоминая нечто важное. - Что-то не так? – Максим уже повернулся спиной, рассчитывая поскорее увести любимую из порта. – Нам бы домой пора, скоро время ужина. - Моя дочь, - сказала Эльза. – Я слышу её. - Кого? Дочь? Ты же бросила её в море. - Я не знаю, как, - девушка беспомощно развела руками. - Ладно, - Максим улыбнулся. – Куда ты её бросила? Эльза протянула руку по направлению к пирсу. - Я стояла там, - сосредоточенно вспоминала она события получасовой давности. – Держала малышку на руках и плакала. А потом… Выпустила и… - девушка прижала ладони ко лбу. – Ох, Максим, я не помню. Почему я всё время всё забываю? - Потому что ты болеешь, милая, - кривить душой Максим не стал. Впрочем, как он думал, Эльза и сама понимала, пусть и отдалённо, что происходит. Парень взял Эльзу за руку и повёл к деревянному пирсу. Доски слабо поскрипывали под ногами. Глупая чайка, усевшись на разодранную коробку, приглядывалась к парочке – а не захотят ли они, часом, поделиться с ней рыбкой? Максим глянул вниз, на покачивающиеся волны. Они с чавканьем облизывали толстые сваи, удерживающие мостки над водой, набегали на каменистый берег. Парень пытался вспомнить девочку, которую Эльза называла дочерью, и никак не мог восстановить внешний её облик в памяти. Если она действительно пошла на дно, достать её тельце оттуда в данный момент не представлялось возможным. - Мы можем вернуться сюда в отлив, - пожал он плечами, оборачиваясь к Эльзе. – Тогда есть шанс, что мы найдём её у берега. - Милый… - глаза Эльзы вдруг загорелись. Она шагнула к Максиму. – Но мне она нужна! Сейчас! Прошу, найди её! Это наша дочь! - Ну ты же видишь, что её нет, - оправдывался парень, разводя руками. – Я бы, конечно, достал, но я не вижу ни девочки, ни… Эльза выставила руки и толкнула Максима от себя. Парень потерял равновесие, закачался на краю пирса, размахивая руками и крича. Срываясь, он успел на миг увидеть широко распахнутые глаза Эльзы. Из них вновь ушло то, что он звал просветлением, осталось лишь искрящееся безумие. Девушка встала на краю пирса, усмехаясь. Качающееся на волнах тело Максима она почему-то нашла забавным, села на доски, свесив ноги вниз, и долго-долго, улыбаясь, смотрела, как волны силятся вытолкнуть парня на берег. - Попались, ну наконец-то, - на плечо девушки легла чья-то рука. Круглое лицо запыхавшегося мужчины в белом халате возникло перед ней. – Упаковывайте. И надо вниз людей послать, вытаскивать второго, пока не захлебнулся. Давайте поживее, поживее…

Через час круглолицый мужчина курил, облокотившись на перила, смотрел на линию горизонта, прочерченную между серым и синим, между небом и водой, и задумчиво барабанил пальцами по деревяшке. - Обоих скрутили, - подошёл к нему человек в белом халате. – А парень-то живчик. Откачали. - Уф, ну хоть успели вовремя, - выдохнул дым круглолицый. – Мишка, ещё раз проворонишь больных – штрафом не отделаешься, уволю к чёртовой матери! - Понял, Игорь Сергеевич, - виновато кивнул тот. – Будем следить лучше. - И чтобы больше никаких прогулок для этих двоих, понятно? Даже под присмотром. А то опять сбегут. Мишка кивнул и поспешил удалиться. Игорь Сергеевич, зажав в зубах сигарету, потёр похолодевшие ладони. Сутки назад Эльза и Максим сбежали из клиники для душевнобольных. Его, психиатра с приличным стажем, уже наказали за этот случай сокращением месячной зарплаты, что само по себе являлось позором, однако по-настоящему стыдно Игорю Сергеевичу было за то, что парочка ненормальных сумела так запутать мозги разыскивающим их санитарам и милиции, что те сотню раз сбивались со следа. Хорошо, что их нашли вовремя – кто знает, что произошло бы, если б парень утонул? Тогда и прилюдная порка показалась бы психиатру пряником. Он лично закрыл двери полицейской машины и убедился, что больные не смогут отпереть их изнутри. Эльза глядела на Игоря Сергеевича со странными искорками в глазах. Сейчас девушка напоминала чертёнка, замыслившего пакость, но что она могла сделать, кроме как выдать новую порцию бессвязного бреда? Что до парня, тот сидел смирно, не отрывая глаз от своей возлюбленной. Сколько его помнил Игорь Сергеевич, Максим всегда был одержим Эльзой – а она взаимно нуждалась в нём, и парочка выглядела неразлучной. Однако, как показал случай на пирсе, свидетелем которого стал психиатр, нёсшийся что есть мочи на помощь, даже психи иногда не ладят друг с другом. Игорь Сергеевич сел в «скорую помощь». Предстояло много работы. Написать благодарность моряку, который увидел на пирсе девушку, схожую с описанием той, о которой шумели газеты; заселить Максима с Эльзой обратно в палаты и проследить, чтобы им пока не давали возможности видеться; доложить начальству, что всё вернулось на круги своя, и что его, Игоря Сергеевича, вовсе не обязательно лишать ежегодного отпуска и премии. В милицейской машине Эльза склонила голову, коснувшись виском плеча Максима. Парень приобнял тонкую талию подруги и заулыбался, бормоча что-то невнятное. Девушка подумала, что он невероятно мил. Пусть он не смог спасти их утонувшую дочь, зато, по крайней мере, попытался, попытался ради их будущего. Значит, он всё-таки её любит. По-настоящему, искренне. Безумно. Водитель включил магнитолу. Под тихую, спокойную мелодию и красивый, хрипловатый голос певца-мужчины Эльза заснула в объятиях парня. Обоим снились сны. Максиму – дом в горах, летающий кит и Эльза в наряде императрицы. Девушке – море. Море Эльзы. В каждом из своих тревожных снов она видела бескрайнее водное покрывало, таинственное и загадочное. Наверное, именно поэтому ноги первым дело принесли её к морю, чтобы она вручила ему свой единственный дар – свою дочь. Сегодня Эльза увидела Чёрное море впервые в жизни. И, должно быть, этот раз стал последним.

На берег, усыпанный тёмной галькой, около полуночи вынесло большую голую куклу. Глаза её, широко распахнутые, смотрели в грязное, мутное небо. Утром, когда местные ребятишки нашли куклу и от нечего делать расколотили её палкой, Эльза проснулась в палате клиники и долго кричала, прежде чем ей вкололи успокоительное. Ей снова снилось Чёрное море, но на этот раз чёрным в нём было лишь название. Вода кипела от крови. А кукла падала вниз, в эту красную жижу, и кричала. Да только Эльза ей помочь уже никак не могла.