Море

Глава 1

Митрич долго пожил на этом свете. Уже лет 80. Недавно был его день рождения. Приезжали все. И дети, и внуки, и правнуков привозили. Соседи и знакомые тоже пришли поздравить. Народу было много, человек 40. Столы вынесли во двор. За стульями ходили к соседям. Давно Митрич не видел столько народа. Сначала даже оробел. Отвык. А потом... Рассказы лились. Дед вспоминал свою молодость. Как на танцах познакомился с бабкой, которой уже не было с ним лет 10. Как возился с детьми, потом с внуками. Вот и правнуков повидал. Танцевали под гармошку. Пели и старые, и новые песни.

А сегодня все разъехались. И Митрич снова остался один. Заходил сосед Сашок. Молодой парень восемнадцати лет. Только закончил школу.

Митрич сидел на скамейке возле дома.

— Ну, Митрич, как ты? — спросил Сашок. — Да ничего, Сашок, живу потихоньку. — Ты, дед, не передумал то? — Да нет, Сашок, поеду. — Родным-то не сказал? — Не, не сказал ещё. Боюсь, отговорят. — У тебя ж там дом. Как отговорят-то? — Скажут: «Продавай. Куда ты на старости лет собрался? У тебя вся родня здесь». И ведь уговорят. Я ж и сейчас уже вроде решил. И всё равно неспокойно. — И когда едешь? — Через неделю думаю. А чего? — Билеты уже взял? Давай с тобой съезжу. Довезу тебя. — Спасибо, Сашок. Не брал ещё. Да и у тебя, скорее всего, свои дела есть. — Да какие дела, дед. Повестка мне пришла, на прошлой неделе на комиссию ходил, а через месяц в армию поеду. Пока месяц ждать, хочу проехаться. Я ж на море ни разу не был. — Родители-то отпустят? — Отпустят, куда же они денутся, я скажу, что с тобой.

Сашок взял у Митрича паспорт. Сам он подрабатывал летом у фермера в поле. И денег на проезд ему хватало. Сашок через интернет купил два билета на самолёт. Митрич уже боялся летать на самолёте, здоровье, бывало, шалило. Но трястись на поезде четыре дня было тяжелее. Обратно хотел взять себе на поезде. Поехать посмотреть на страну, как будет меняться за окном: горы на леса и поля. Но решил лучше пару лишних дней на море.

Неделя прошла быстро. Сашок зашёл за Митричем за полчаса до электрички. Идти до станции было недалеко. Митрич вышел из дома только с одним рюкзаком.

— Чего это ты, Митрич, налегке? Не берёшь с собой вещи? — Да всё, что понадобится, взял. Тёплые вещи тут оставлю, на юге не так холодно, как здесь. А чего ещё мне нужно-то? — улыбнулся старик. — Ну что, присядем на дорожку и пойдём потихому.

Они сели на лавочку возле дома. Митрич постукал себя по карманам, проверяя деньги и документы.

— Митрич, ты телефон и зарядку не забыл? — спросил Сашок. — Нет, телефон в кармане, зарядку в рюкзак положил.

На перроне народу было немного. Зазвонил телефон Митрича. Он достал его и с небольшой тоской и любовью посмотрел на него. Провёл по экрану пальцем и поднёс его к уху.

— Алло, — сказал старик в трубку. — Чего говоришь, на перроне делаем, это мы с Сашком в город решили съездить. Он скоро в армию пойдёт и в город поехал погулять, ну а я с ним напросился, давно в городе не был. — А чего тебя в рабочий день беспокоить, в будни в городе поменьше народу на улицах, мы с Сашком свободно погуляем. — Да, сейчас передам. — Это Петро, — сказал старик.

Митрич протянул трубку Сашку. Парень немного растерялся, но взял трубку. Он понимал, что Митрич скрывает свою тайну ото всех.

— Здрасьте, дядь Петь. — Да в армию скоро, повестка пришла. — Да нечем пока в деревне заняться, пока тепло хотим с дедом в городе прогуляться. — Да, он таблетки взял, я за ним следить буду. И до дома провожу.

Электричка пришла без задержек. Митрич и не помнил, когда последний раз поезда задерживались. Путешественники сели без проблем. Не пришлось стоять. До города ехать два часа. Когда поезд тронулся, Митрич смотрел на удаляющуюся деревню. Провожал её взглядом, ещё не веря, что уезжает навсегда.

Поезд тронулся. Народу в вагоне было немного. Кто-то болтал по телефону, кто-то слушал музыку в наушниках. Пару раз проходили продавцы. Громким голосом предлагали свой товар.

Первое время ехали молча. Затем Сашок не выдержал.

— Митрич, а ты бывал за границей? — Да, бывал. Когда работал в городе, в отпуск ездил по разным странам. — И где ты был? — Во Франции, в Германии, в Италии и Испании, в Чехии, в Англии, это в Европе. По странам бывшего СССР, по туристическим странам Азии катался. — А куда бы хотелось съездить ещё раз? — Знаешь, Сашок, наверное, в Прагу. Необычный город. Вроде в центре и улицы маленькие, и дома стоят прям впритык друг к другу. А за историческим центром обычная застройка, привычная. И вроде ничего необычного, у нас тоже такие города есть. Но хочется ещё раз приехать, посмотреть. Пройтись по местам, которые не успел посмотреть. Когда на пенсию вышел, прям горел. Хотел я туда снова поехать, да не сложилось чего-то. То денег не было, то детей не хотел одних оставлять. Хотя что бы с ними стало бы, у них уже свои дети были. А потом страшно стало: чего я один в чужой стране делать буду? Да как-то и забросил эту мечту. — Зря ты, дед. Мечты исполнять нужно. Ну ничего, поднакопишь да съездишь, какие твои годы? — И то верно, — ответил Митрич. — Раз на такой шаг решился, то и за границу не страшно съездить. Сгорел сарай — гори и хата. — А я мечтаю на Кубу поехать. Там, говорят, хорошо. Я столько по телеку про неё видел и в интернете всякого. Там белые песчаные пляжи. И океан. Синий-синий. Воздух тёплый, мягкий. Можно весь день купаться и загорать. И по вечерам такой закат. Ты был на Кубе? — Нет, не довелось как-то. — Нужно поехать. Поедешь со мной? Как я накоплю, обязательно тебя позову. — Спасибо, Сашок.

Сашок моментально замолчал. Митрич тоже притих. Смотрели в окно. Мимо проезжали деревни. На каких-то станциях электричка останавливалась, какие-то проезжала мимо.

— А что, Митрич, не страшно вот так заново жизнь начинать? Всё же, считай, бросил, с нуля будешь? — спросил Сашок через какое-то время. — Конечно, страшно. Любое начинание страшно. Но тут я уже не с нуля. Крыша над головой есть. Это уже хорошо. Не в голое же поле едем. — А как ты, дед, этот дом купил? Обменял на свой, что ли? — Да не, Сашок, это не только мой дом, это мой и бабки моей. Мы когда детей в университете отучили, да обженили их, больше же не тратились почти. Копили. Мечта у нас была на старости лет домик в тёплом месте купить. Косточки старые на солнце греть. Да вот бабка не дожила. Долго я сомневался, брать — не брать. Боялся детей да внуков одних оставить. А потом решил: старый дом им оставлю. Дом хороший, большой. А себе маленький на море возьму. А тут и знакомый приезжал, у него родственники как раз в Петербург переезжали, и не на кого было дом оставить. Ну я и решил, что это знак. Нужно брать. Вот втихаря и взял. Сейчас долетим, обживёмся. И жизнь опять в колею войдёт. — Выходишь за границы комфорта, — улыбнулся Сашок. — Да, Сашок. Выхожу. А то чего-то слишком комфортно стало, — хихикнул Митрич.

Размеренный ритм немного укачал Митрича, и он немного задремал.

Поезд остановился на очередной остановке. Митрич встрепенулся и огляделся. В вагон зашли четыре девушки. Они были все абсолютно разные. Но было видно, что это одна компания.

Одна была полновата, у неё была короткая стрижка. Одета она была в коричневую ветровку без ворота, с резинкой внизу. Было видно, что она нервничала. Она зашла последней и говорила по телефону.

Вторая была высокая, с розовыми волосами. На ней был чёрный балахон с белыми надписями на рукавах.

Третья была с каре. Половину её лица занимала синяя татуировка. Что там было набито, ни Митрич, ни Сашок не разобрали. Они почти сразу отвели от лица взгляд — не очень культурно так пристально рассматривать незнакомого человека. Вдруг ей не нравится. Одета она была в кожаную косуху.

И четвёртая девушка в их компании очень выделялась от остальных: она была обычная, среднестатистическая девушка. Блондинка в двуцветной одежде и рваных джинсах.

Они сели через три сидения от путешественников, заняв два сидения. Говорили они не очень громко.

— Да, мы скоро приедем. Да всё будет нормально. — доносился до путешественников голос девушки, говорящей по телефону, и было видно, что она нервничает всё сильней.

Розововолосая, похоже, рассказывала случай из жизни. Остальные девушки слушали её, перебивая, задавали вопросы. Периодически с их мест раздавался взрыв смеха.

Они проехали две остановки и вышли. Полная всё так же разговаривала по телефону. Розововолосая, возвышаясь над остальными, пригнулась, выходя в двери. Татуированная продолжала рассказывать историю, которую она начала рассказывать сразу после розововолосой. А самая обычная блондинка обернулась и посмотрела в глаза Сашку взглядом, который, кажется, заглянул в самую глубину.

Поезд тронулся и проехал мимо них. Блондинка смотрела в окно на Сашка, и он провожал её глазами.

— А знаешь, кто самая пугающая в той компании? — сказал Митрич Сашку. — Не эта полная и нервная, которая, кажется, может отобрать у тебя деньги, не татуированная в косухе, которая может пырнуть тебя ножом, не розововолосая любительница аниме, а эта обычная блондинка. Что может делать обычная девушка в такой компании, если она сама не странная?

Сашок услышал, но не стал вдумываться, а просто смотрел на убегающий вдаль перрон.

Вскоре электричка приехала в город. На окраине стояли высоченные многоэтажки. Подъезжая к центру, дома становились меньше. Где-то встречались ещё старые постройки. И даже деревянные двухэтажные бараки прошлого века. С заколоченными окнами и дверями.

Поезд прибыл на центральный вокзал.

Выйдя из поезда, Митрич с Сашком пошли на улицу. У входа в вокзал стояла девушка и плакала. Тихо, почти незаметно.

— Что у вас случилось? — Сашок подошёл к ней и спросил. — Понимаешь, собиралась домой ехать, приехала билет взять, а у меня кошелёк вытащили. — рыдая, ответила она. — А у меня только наличные были, на карточке ничего не осталось. И как мне теперь домой ехать? — Ты в полицию обратилась? — Обратилась, они сказали, что у них столько тут таких разинь, как я, что сегодня точно ничего не найдут, а мне домой надо, придётся, похоже, тут на вокзале ночевать. — А сколько твой билет стоит? — пойдём купим. — Шесть тысяч, только не нужно покупать, мне уже один дядечка помог, пять тысяч дал, мне только одной не хватает.

Сашок достал из кармана кошелёк. Достал оттуда купюру и протянул её девушке. Та взяла её, вытерла слёзы, улыбнулась Сашку, сказала «Спасибо» и ушла в сторону касс.

— Дед, видел, что творится? И полиция не помогла. — Тут, Сашок, я не знаю, что сказать, но думаю, обманула тебя девица. — Как обманула? Видел, как рыдала. Так плакать можно только когда горе случилось. Когда обманывают, так не плачут. — Да, Сашок, я уже чёрствый, похоже, стал. А ты будь немного наивным как можно дольше. Не верю я людям в большом городе, которые просят деньги. Перестал я верить на старости лет, зачерствел. По молодости помню, только приехал в город, пол зарплаты отдал солдатикам без рук, без ног. Пока не увидел, как безногий один пошёл. Разочаровался я. Как так можно? Я ж думал, он за нас воевал, сейчас время тяжёлое, пока работу не нашёл, помочь ему надо. А оно вон как бывает. А другой раз в метро рыдала сидела, кошелёк у неё с зарплатой украли, на что месяц жить не знала. Я тоже поделился, а у неё на другом месте в метро через неделю опять кошелёк с зарплатой украли. И, можно сказать, с того времени и перестал безоговорочно людям верить. Может, и зря. Может, эту девушку, которой ты сейчас помог, и правда нужда заставила. Вот ты её сейчас выручил, она домой к родителям приедет, жизнь её наладится. Не знаю я, Сашок, как лучше: наивным быть и всем верить или, наоборот, подозревать всех. До седых волос дожил, а всё не разобрался.

Они вышли с вокзала и отошли немного в сторону. Сашок достал телефон и заказал такси до аэропорта.

Такси до аэропорта напугало путешественников больше, чем предстоящий перелёт. Водитель летел. Притормаживал перед впереди идущей машиной в самый последний момент. Митрич пару раз делал замечания: «Куда летишь? Мы везде успеваем. Держи дистанцию». Но этого хватало на пару минут. Выходили они из машины с облегчением — доехали живыми.

Первый контроль они прошли быстро. Регистрируясь, постояли в небольшой очереди. Второй контроль тоже прошёл без происшествий. И только зайдя в зону ожидания, Митрич понял, что всё, пути назад нет. Последний шаг сделан. Пришло ощущение путешествия, «цыганская тоска». Чувствовалось вокруг радостное напряжение. Ожидание чего-то волшебного. Митрич и Сашок нашли свободные места и сели.

— Пойду пройдусь, — сказал Сашок. Он встал и пошёл в сторону магазинов.

Пройдя вдоль магазинов, Сашок посмотрел, что продают. В основном это были кафешки и сувениры. Посмотрел, почём вода в автомате. Нашёл небольшой магазин со снеками, где вода была дешевле. Аэропорт гудел, как улей. Кто-то сидел, читал, кто-то залипал в телефоне, у некоторых выходов стояла очередь, ожидая посадки, у других посадка уже заканчивалась. Сашок вернулся к Митричу и протянул ему бутылку.

— Скоро уже летим. Может, пойдём к выходу? — Зачем торопиться? В толпе всегда потолкаться успеем, места у нас определены, приглашения на посадку услышим, без нас самолёт не улетит. Тем более выход же видно, как очередь немного рассосётся, так и пойдём.

Объявили посадку. Очередь у выхода организовалась мгновенно и большая. Митрич и Сашок сидели на своих местах и смотрели на своих попутчиков. Кто-то ехал по работе, кто-то в отпуск, кто-то возвращался домой. Очередь почти закончилась. Они встали и подошли к выходу. Контролёр проверил их билеты и пропустил. Пройдя по «кишке», они подошли к самому самолёту. Проводница поздоровалась и посмотрела их билеты. Подсказала, где находятся их места. Пассажиров было немного. В ряду, где сели Сашок и Митрич, больше не было пассажиров, но они пока сидели вместе. Стюардессы прошли по проходу, закрывая полки вверху. Самолёт поехал. В динамиках раздался голос пилота. Он представился, пожелал приятного полёта, затем повторил это на английском. В середину салона вышла стюардесса. Она рассказала про технику безопасности. Сашок внимательно смотрел на неё. Это был его первый полёт. Страха не было. Сердце пело. Самолёт вышел на взлётную полосу. Взревели турбины. Тело несильно вдавило в кресло. Разгон. Прыжок. Сашку показалось, что самолёт немного подпрыгнул и побежал по воздуху. Заложило уши. Митрич достал из кармана жвачку и протянул её Сашку. Сашок хотел отказаться, но Митрич сказал, что так уши меньше закладывать будет. В окно земля выглядела как лоскутное одеяло. Поля, леса, реки, горы — всё плыло под самолётом очень медленно и плавно. Как будто ты идёшь пешком. Хотя Сашок понимал, что самолёт летит с огромной скоростью. Через полчаса самолёт выровнялся. Загорелось табло, что можно отстегнуть ремень. В иллюминаторе было синее небо с небольшими барашками облаков.

— Смотри, уже сразу на море, — сказал Митрич. Он отстегнул ремень и пересел на сиденье к проходу, чтобы не пихаться с Сашком локтями.

И правда, небо напоминало море. Такое же, как Сашок видел его в интернете.

Через полтора часа после взлёта начали разносить еду. Сашок хотел отказаться. Неудобно как-то. Но Митрич взял и себе, и ему.

— Это какой опыт — поесть в воздухе. Представь: внизу под нами города. Ты начал есть в одном городе, а закончил в другом.

Полёт прошёл очень быстро. Ни Митрич, ни Сашок не успели устать, как пилот объявил о подготовке к посадке. За окном были горы и море.

Аэропорт был небольшой. Так как Митрич и Сашок летели без багажа то они сразу пошли на выход. Аэропорт был открыт недавно. Он был уютный и чистый. На улице их встретила тёплая погода и пенье птиц. Недалеко от выхода была автобусная остановка. Подойдя к ней, путешественники посмотрели на расписание. Следующий автобус был через 15 минут.

— Митрич, а ты смотрел, как добраться? Или лучше такси вызовем? — Смотрел, сейчас на автобусе до автовокзала. А потом на рейсовом до деревни. Рейсовый ходит три раза в день. На вечерний мы с тобой успеваем. Ехать три часа. Мы уже дома почти.

Народ начал приходить на остановку. По времени пришёл автобус. Пассажиры прошли в салон и расселись. Ещё не все забрали багаж, поэтому в автобусе ещё оставались сидячие места. Автобус плавно тронулся и поехал.

Так как был будний день, билеты на рейсовый автобус купили без проблем. Билеты куплены. Митрич вздохнул и достал телефон.

— Алло, — сказал он через несколько гудков. — Привет, Петро. Нет, мы пока не домой собрались. Послушай, я не один, со мной Сашок. Что хочу сказать. Я дом купил возле моря. Мы сейчас туда едем.

Митрич замолчал. Он долго слушал, что ему говорил сын в трубку.

— Нет, Петро. Я уже не вернусь. Мой дом вам оставляю. У тебя есть доверенность моя. Нужно будет его продать и деньги между вами поделить. Это тебе задача такая. А я тут. Адрес смской скину. Приезжайте в гости. Ну переспи с этой мыслью, завтра созвонимся, — сказал Митрич и повесил трубку.

Уже немного уставшие, они сели в автобус. Первое время Сашок жадно смотрел в окно. Горы. Сашок не мог налюбоваться горами. Он видел их впервые. Горы, как добрые великаны, нависали над ними. В них чувствовалась мощь. Добрая энергия, которая могла превратиться в разрушительную. Постепенно Сашок задремал. Через некоторое время его разбудил Митрич.

— Ну что, приехали.

Вышли на остановке. Темнеет на юге рано. Уже зажглись фонари. Не спеша они пошли по улице. Митрич шёл уверенно, как будто всю жизнь жил в этой деревне.

— Митрич, ты уверен, что мы правильно идём? — спросил Сашок. — Уверен, я свой дом издалека чую, — ответил Митрич.

Подойдя к дому, путешественники открыли калитку и вошли во двор. Трава во дворе была уже большая, но всё ещё ухоженная. Пройдя по тропинке, они вошли в дом.

— Ну, располагайся где найдёшь. Сейчас чаю попьём и спать.

Сашок проснулся рано. Митрич уже не спал.

— Как на новом месте спалось? Приснилась невеста? — пошутил Митрич.

Сна Сашок не помнил, но знал, что снилось ему что-то хорошее. И ещё тёплое чувство было внутри.

— Пошли на море, — сказал Митрич.

Они оделись и вышли из дома. До моря было километра два. Шли не спеша, наслаждаясь отдыхом. Впереди была видна бесконечная синь. Подходя ближе, сильнее чувствовался солёный воздух. Пляж был песчаный. Недалеко была коса из ракушек, выброшенных на сушу. Сашок скинул тапки. Подошёл к морю и потрогал воду ногой.

— Тёплая. Искупаемся? — спросил Сашок. — Я не в купальных, — ответил Митрич. — Я тоже. Тут же никого нет. Мы же не час будем плавать, искупнёмся быстро — и всё. — Давай.

Митрич снял рубашку и штаны, остался в одних семейниках. Сашок тоже быстро скинул одежду и с разбегу забежал в море. Морская вода попала на губы. Море имело солёный вкус с небольшой горчинкой. Вода была немного прохладной после ночи. Митрич заходил в воду аккуратно. Зайдя по пояс, он нырнул с головой в приходящую волну. Вынырнув немного вдалеке, уверенными размашистыми движениями он поплыл в глубину, метров через тридцать он развернулся и поплыл на берег. Сашок тоже быстро сплавал в сторону открытого моря. Смерил глубину, ныряя с ручками. И вернулся к берегу. Но ещё не выходил. Он толкался с волнами, пытался занять самое устойчивое положение, чтобы волны не столкнули его. Напихавшись, он вышел на берег.

— Хорошо, — сказал Сашок. — Угу, — хмыкнул Митрич.

Они немного обсохли и пошли домой. Митрич собирался сегодня сходить в паспортный стол — прописаться.

— Вечером в купалках пойдём, — сказал Сашок. Митрич улыбнулся.

Назавтра Митрич договорился с соседом и взял напрокат лодку и удочки. Вечером в огороде накопали червей в консервную банку. Проснулись рано утром, солнце ещё не взошло. Спустились к морю. Отвязали лодку и вышли в море. Тёплый ветерок обдувал лицо. Лодка качалась на небольших волнах. Сашок грёб не спеша. Сначала отошли от берега, но несильно, потом поплыли к солнцу. Через некоторое время Митрич сказал останавливаться. Бросили якорь. Покачиваясь на волнах, лодка тихонько развернулась.

— Ну чего, с почином, — сказал Митрич.

Они размотали удочки, настроили их. Наживили червей.

— Тьфу-тьфу-тьфу, — трижды плюнул на крючок Митрич и закинул удочку. Сашок почти зеркально сделал то же самое и закинул удочку с другой стороны лодки.

Стояла тишина, которую не хотелось нарушать. Сашок смотрел на поплавок и щурил глаза. Говорить совсем не хотелось. Солнышко скоро показалось из-за горизонта. На юге восход быстрый. Сашок привык к своему восходу, когда солнце с небольшой ленцой выходит на небо. Чтобы увидеть полный светящийся круг, нужно подождать около часа, а иногда и побольше. Здесь же уже через пятнадцать минут солнце было уже высоко в небе.

Тишина успокаивала. Митрич задремал. Сашок смотрел на поплавок и почти ни о чём не думал. Время летело. Вдруг поплавок Митрича повело. Сашок легонько толкнул Митрича локтем в бок.

— Митрич, у тебя клюёт, — тихо сказал Сашок.

Митрич медленно открыл глаза. Поплавок плавно ушёл под воду. Митрич подсек. Крючок вылетел из воды. Он был пуст и гол. Объели. Поменяв наживку, Митрич снова закинул удочку. Сашок ради интереса достал свою. Червя тоже объели. А он даже не заметил.

Посидели ещё чуток. Больше поклёвок не было.

— Ну чего, дед, может, в другое место сплаваем? — Давай, сегодня у нас с тобой разведка. Если поймаем кого — хорошо, а если не будет никого — тоже хорошо. День сегодня замечательный, просто сидеть на рыбалке, никуда не спешить.

Сашок взял вёсла, вставил в уключины. И потихоньку погрёб. Удочки из воды не доставали. Они поменяли несколько мест. Периодически была поклёвка. Но они так никого и не поймали. После обеда у Сашка заурчал живот.

— Чего, Сашок, давай к берегу. — Может, ещё посидим? Рыба-то есть, нужно хоть кого-то поймать. — Ничего. Не последний раз на рыбалке. Рыбалка иногда — это не только рыба. Иногда это свежий воздух, солнце, ветер и азарт.

Сашок вздохнул. Поймать первую рыбу на море очень хотелось. Но уже и хотелось есть. Он медленно погрёб к берегу, не доставая удочки из воды. Вдруг ещё будет поклёвка.

Вечерело. После рыбалки Митрич и Сашок вышли во двор.

— Давай, Сашок, самовар поставим, — сказал Митрич.

Самовар пыхтел и потихоньку дымил. Показалась голова, которая плавно шла вдоль забора. Поравнявшись с ними, голова остановилась.

— Здравствуйте, Николай Дмитриевич, — сказала соседка.

Митрич знал её только по голосу, она следила за домом, пока Митрич не приехал. И они переписывались и разговаривали только по телефону.

— Здравствуй, Нина. Заходи, чаю попьём. — Спасибо, Николай Дмитриевич. Сегодня не могу, домой бежать надо. В следующий раз с удовольствием.

Нина пошла дальше и вскоре исчезла из вида.

— Митрич, тебя что, Николай Дмитриевич зовут? — удивился Сашок. — А я же даже не знал. Как тебя в деревне все Митричем зовут. И с детства тебя так зову. А потом как-то стыдно было переспрашивать, как тебя зовут. — Да, как только меня не называли, Сашок. И по имени, и по фамилии, и клички разные давали, и вот на старости лет на отчестве остановились. Главное — не забывать, кто ты на самом деле. Пусть как хотят, так и называют, себя не теряй. А называть всё равно будут и друзья, и враги. Как классик писал: «Хоть горшком назови, только в печь не ставь».

Митрич подмигнул и разлил чай по кружкам.

Назавтра Сашок уезжал. Неделя пролетела быстро. Море, солнце, воздух. И Сашок, и Митрич отдыхали, не спеша заниматься хозяйственными делами.

Вечером он вышел во двор и сел на скамейку перед домом. Море вдалеке притягивало взгляд и успокаивало.

— Грустишь? — подошёл Митрич. — Есть немного, — ответил Сашок. — Чего грустишь? Расскажешь? — Да зачем. Ещё тебя нагружать. — Понимаешь... Вот ты расскажешь мне о своём горе. И я кусочек этого горя у тебя заберу. Всё горе у тебя никто не заберёт. Но этого кусочка достаточно, чтобы ты не сломался. Тебе станет легче. Горе никуда не уйдёт. Но ты сможешь жить дальше. А этот кусочек у меня останется. И я его никому уже передать не смогу. И если таких кусочков много накопится, тогда уже я сломаюсь. Но вот получил я твой маленький кусочек. Выйду вечером на берег моря. Тут ветер, солнце. И развеется это горе. И мне станет легче.

Сашок немного помолчал. Задумался.

— Понимаешь, Митрич, вот в чём дело: уеду я завтра. Потом армия. Потом работа. И, наверное, так всю жизнь в нашей деревне и проживу. И чтоб поехать куда, это, наверное, только в мечтах. — Да, Сашок, жизнь прожить — штука нелёгкая. Но послушай старика. Нет ничего плохого в том, чтобы жить как тебе хочется. Главное — законы людские соблюдай. Хоть всю жизнь на одном месте проживи. Все люди разные, каждому своя жизнь положена. Чужая жизнь она завсегда красивая, а твоя — с горбинкою. Вроде и не идеальная, а вроде и привык уже. Да и молод ты ещё, есть у тебя шансы разной жизнью пожить. Поступишь в университет, работу хорошую найдешь, по миру покатаешься. На Кубу слетаешь. — Да какой университет, я ж на тройки закончил. — И чего? У тебя год впереди, будет в армии пару часов в день на подготовку. А экзамены пересдать можно. Главное — не филонить. — Дед улыбнулся. — Всегда можно выход найти.

Сашок вздохнул, а затем тоже улыбнулся старику.

— Спасибо, Митрич.

Сашок встал и вышел за калитку. Через пятнадцать минут он вернулся. На руках у него был пятнистый щенок.

— Вот, дед. Чтобы ты не скучал тут один, пока друзей-знакомых заведёшь. А тут и ухаживать за кем, и дрессировать его будешь. Чтоб мхом не покрылся, всё жизнь, движение какое.

Митрич взял щенка из рук Сашка.

— Спасибо, Сашок. Дорого отдал?

— Одну золотую монету – улыбнулся Сашок – десять рублей. — Ну будешь ты у меня Тайга. Чего, нравится имя? И мне тоже.

Щенок завилял хвостом.

Утром на автобусной остановке было только два человека и щенок, который крутился у их ног.

Митрич обнял Сашка. Отодвинул от себя, посмотрел на него.

— Вот, Сашок, и сбылась у меня мечта всех людей. На старости лет жить в домике у моря. Буду по вечерам сидеть и смотреть в голубую даль, слушать песню моря, шум волн и шелест ветра. Буду ходить на рыбалку. Красота. Ты, Сашок, после дембеля приезжай ко мне, отдохнуть. Может, и не будет тут развлечений большого города. Возьмём мы с тобой снасти и пойдём в море, я к тому времени уже лодку, думаю, возьму и разведаю, кто тут ловится. Говорят, время, проведённое на рыбалке, не идёт в учёт прожитой жизни, поэтому рыбаки такие молодожавые. Так что ещё сто лет проживём. — Сказал Митрич и подмигнул Сашку. Протянул ему свою шершавую от мозолей, всё ещё крепкую руку. — Бывай. — Давай, — ответил Сашок, крепко пожал руку и сел в автобус.

Автобус тронулся. Сашок помахал в окно. Митрич поднял руку. Он долго стоял на остановке, пока ещё можно было видеть автобус. И ещё немного. Затем он развернулся и пошёл домой. Щенок весело побежал за ним.

Их впереди ждала счастливая жизнь.