Мои Лошади

Пролог

* * *

Я знаю, как ты любишь лошадей

Я тоже, и даже больше, чем людей.

Как радостно на этом свете жить,

Когда с конем так хорошо дружить…

Быстрее ветра унесет он в даль,

И, двигаясь вперед, совсем не жаль,

Что вместо нудных лекций – мы в седле,

Гуляем так свободно на коне…

А в волосах густых гуляет ветер,

И на дворе давно сгустился вечер,

Но мы все так же едем в даль,

И нам совсем-совсем не жаль…

* * *

Мне снятся лошади и кони...

и я на них, как дева-воин,

Скачу с мечом наперевес.

И мне не страшен тот безликий бес...

И я скачу на боевом коне,

Судьба благоволит лишь мне.

А бес дрожит, и ощущает пораженье.

А я скачу – скачу в сраженье...

Сегодня мир узнает мою ярость,

Ведь я скачу не за какую-нибудь малость.

Я буду биться за любовь и мир!

Ну, рыцари, готовьте пир!

Верный конь

В нашей жизни зачастую не хватает общения с кем-то сильным и благородным. И это не обязательно должен быть мужчина. Это может быть то существо, которое с древних времен является другом человека.

Лошадь, как и собака, уже тысячи лет идет рядом с человеком. Но в век высоких технологий мы забываем о тех, кто верой и правдой служил нам многие века.

А ведь подумайте – какие ощущения способно дать общение с лошадью.

Я всю жизнь люблю лошадей, но верховой ездой занялась только чуть больше года назад, и с тех пор не бросаю. Даже в самые трудные времена, когда учеба в университете, казалось, забирает все время и силы, я находила пару часов в неделю, чтобы увидеть своих любимых четвероногих друзей.

Как хорошо забыть про каждодневные заботы и прийти к лошадям. Среди них чувствуешь себя такой… любимой… Они смотрят на тебя своими красивыми глазами, выпрашивают кусочек морковки, прижимаются к твоему плечу, и ты ощущаешь их тепло, силу… и благородство…

Когда лошади привыкают к тебе и запоминают, то и тебе самой становится радостно и тепло на душе при встрече с любимым конем.

Подходя к конюшне, я уже ощущаю энергетику лошадей, и ноги сами несут меня к ним. А когда подхожу к деннику любимого коня, и он радостно приветствует меня, мне не терпится оседлать его и ощутить единение с этим прекрасным товарищем.

Проблемы исчезают, на их место становится предвкушение момента, когда я прикоснусь гривы коня, его гладкого и бархатистого бока, и когда я начну расчесывать своего скакуна, счищать опилки, расчесывать его гриву и хвост, гладить его, прикасаться к его бархатистым ноздрям, надевать экипировку, выводить в манеж (поле, лес…).

Как чудесно мгновение, когда конь прижимается к моему плечу носом, согревая меня своим теплым дыханием, как возвышенно я чувствую себя после общения с этими прекрасными животными!

На любом аллюре чувствуется сила лошади, стремление к движению… Они любят двигаться. Я же люблю единение с ними. Когда я в седле, мое сердце бьется в унисон с сердцем коня, а душа начинает петь.

Проблемы попросту перестают существовать – мир замыкается вокруг меня и моего коня, ограничивается только пространством манежа, поля или леса… За час тренировки, если все получается, начинаешь гордиться не только своими успехами, но и работой своего коня.

А после – радость, которая переполняет меня, когда я, уже снимая с коня седло и уздечку, вижу в его глазах радость и озорство – ведь он знает, что теперь я дам ему много сочной морковки или яблок…

С такой благодарностью он смотрит на меня, принимая с руки лакомство…

И с такой надеждой во взгляде умных карих глаз он смотрит на меня, когда я ухожу; будто говорит: «до следующего раза!».

Эти великолепные создания прекрасны. Я люблю их всех. Это настоящие друзья, с которыми приятно проводить время.

- 2005 год

В лесу на коне

Как только копыто лошади встает на тропинку, ведущую в лес, тут же ощущаешь подъем сил. Запах леса пробуждает в сердце самые теплые чувства единения с природой…

Мы переходим в рысь, а потом в галоп… И здесь начинается нечто удивительное.

Ни с чем не сравнимое чувство свободы. В сердце царит воодушевление и невероятная легкость, сменяющаяся радостью от скорости.

Цокот копыт. Шелест листвы на ветру. Невесомые капли дождя.

Упоение скоростью. Ясность в голове.

Мое первое препятствие – поваленное дерево. Перелетела через ствол словно на крыльях. Удачный и очень легкий прыжок.

И снова гонки за ветром…

Золотистый вихрь опавших листьев, поднятых кованым копытом лошади…

Запах свежей опавшей листвы и холодное дуновение усиливающегося дождя смешиваются с теплым, терпким запахом лошади.

Мы переходим в шаг, давая нашим скакунам отдохнуть, и я замечаю легкий пар, едва заметной вуалью окружающий разгоряченных лошадей.

В конюшню мы возвращаемся на рыси, но лошади все время хотят броситься в галоп, ведь они – существа движения.

Я так люблю их.

Ранняя осень, 2004 год.

Зимнее приключение

Зима… Зимой лес становится таким красивым… Но когда ты еще и на лошади… Жизнь превращается в сказку! Или, по крайней мере, в приключение.

Ледяной воздух щипает щеки, ветерок пробирается сквозь брюки… Но от этого отвлекаешься как только вступаешь на территорию леса… Вокруг тебя – черно-белое великолепие зимнего снега, лежащего на темных ветвях спящих деревьев.

Упругие шаги лошадей говорят об их настрое – им не терпится броситься вскачь. Первые несколько минут приходится сдерживать их, чтобы они бежали рысью, а не галопом… Но потом становится сложно удержать их, и мы направляем коней в галоп…

Мой белоснежный конь Абдулла хочет броситься вдогонку ветру – обогнать идущих впереди лошадей, но я не даю ему такой возможности. Зная, что назавтра все мое тело будет болеть, я держусь так крепко, как позволяют мои мускулы, и сдерживаю своего коня.

Весь первый галоп я пыталась понять почему же я пригибаюсь к шее коня и не могу спокойно откинуться назад, чтобы он не носился…

Моя тренер пару раз сделала мне замечание и пригрозила, что будет давать мне этого коня до тех пор, пока я не научусь сдерживать его легчайшим движением тела.

И потом я вдруг поняла, что я просто-напросто боялась упасть с него… СТРАХ заставлял меня прижиматься к его шее!..

Третий окрик тренера вселил в меня толику храбрости, и я… отпустила страх…

И когда я сделала это… все стало возможным. Даже на таком любящем скорость скакуне, как Абдулла.

Я переборола страх, и многому научилась за этот час в лесу. Теперь я знаю, что это очень сложно – скакать на лошади по зимнему лесу.

Во-первых, лошади скачут быстрее, чтобы не замерзнуть.

Во-вторых, дорога гораздо опаснее – если летом или осенью существует риск попросту зацепить коленом дерево, то зимой можно еще и поскользнуться на дороге.

Все-таки это не так легко, как кажется… Казалось бы, сел и поехал… А на самом деле все гораздо сложнее!

Подобные занятия укрепляют мой характер и делают меня сильнее. Ведь надо быть смелым человеком, чтобы не побояться пустить лошадь хорошим, размашистым галопом…

Конец декабря 2004 года.

Свобода в лесу

Передо мной лишь дорога, окруженная лесом.

Легкий запах зелени. Свежесть леса. Приятный холодок после дождя…

Чувствуется, что лошади идут бодро, совсем не так, как шли, когда мы их выводили из конюшни. Им тоже в радость быть в лесу. Им тоже нравится запах леса, шелест листьев…

Лошадь бежит на широком галопе, и в моей груди постепенно возрастает чувство восторга.

За спиной словно распахнулись крылья…

Свобода. Свобода! СВОБОДА!!!

Так и хочется кричать, смеяться – от счастья, от восторга…

Цокот копыт. Биение сердца лошади. Ее дыхание…

Свое же тело я не ощущаю. Я словно дух… Я – дуновенье ветра. Я – часть природы. Я едина с ней! Я едина с лошадью, с дорогой, лесом… Я едина со всем, что меня окружает – здесь и сейчас.

Нет худа, без добра

Среда началась из рук вон плохо – собирая рюкзак для занятий верховой ездой, я обнаружила, что в доме нет ни морковки, ни яблок. Не заострив внимание на такой, по сути дела, пустяк, я сходу решила, что куплю яблок или морковки по пути в конюшню. Спокойно доехав до Чертановской, подошла к ларьку «фрукты-овощи»… а там – «закрыто, идет прием товара».

Ждать мне было некогда – иначе опоздаю на занятие. И поэтому направилась к конюшням, рассчитывая заглянуть в хлебный ларек и купить сахара-рафинада. Но меня разочаровали, сообщив, что сахара нет. С печалью на сердце, что у меня ничего нет для моих любимцев, направилась в КСК «Битца», где меня ждал еще один удар судьбы: из-за прошедших в понедельник и вторник дождей, верховая прогулка в лес отменяется.

Я перевела дух, с минуту подумала, и решила поменять лошадь. К моему счастью, мой любимец был свободен и мне его дали на занятие. Восторгу моему не было конца!

Я быстро переоделась, сбегала в конный магазин, находившийся в нашем комплексе, и купила лошадиные леденцы. Сразу после этого побежала к конюху и, сообщив об изменении в «расписании лошадей», пошла седлать моего вороного красавца.

Уже подходя к его деннику, я ощутила себя безмерно счастливой.

Мой милый спал, подобрав под себя все четыре ноги и уткнувшись носом в посыпанный опилками пол. Улыбнувшись такой картине, я решила как можно аккуратнее вывести моего любимого из состояния блаженного сна.

-Сайго-о-он… - тихо сказала я коню.

Легонько шевельнулось ухо спящего красавца.

-Сайгошка-а… - тихонько позвала я, сдерживая улыбку.

Конь приподнял голову, открыл глаза, и чуть обернулся, словно пытался разглядеть меня своим невидящим левым глазом.

-Дикий Гон! – уже нормальным голосом сказала я с улыбкой.

Конь резко вскинул голову и, радостно заржав, вскочил на ноги, мгновенно оказавшись у решетки денника. Он знал только одного всадника, кто называл его Диким Гоном – и этим всадником была я!

Заходя в денник, я почувствовала его радость – он приветствовал меня, прижимался ко мне, и всячески давал понять, что он скучал по мне. Он терся о мое плечо и облизывал мои руки, когда я протягивала лакомство.

А как он был рад выйти вместе со мной на поле! Мы великолепно поработали, погонялись за ветром, обгоняя остальных всадников…

Я ощущала себя частью Сайгона – будто мы с ним срослись, стали единым целым…

Оказалось, что день, начавшийся так плохо, стал просто замечательным! Правильно говорят – нет худа, без добра…

- Среда, 22 июня 2005 года

Под дождем с верным скакуном

Как только мы выходим на улицу из прохладных конюшен в духоту летнего дня, лошади становятся немного удрученными. Воздух плотный, липкий и противный, и пока мы шагаем к полю, возникает ощущение, будто мы прорываемся сквозь паутину. Мой конь еле волочит ноги – ему не в радость находиться в такой духоте.

Над нашими головами серое, покрытое густым покрывалом облаков, небо.

Мы подходим к полю, ступаем на песок… И начинается сказка! Одна за другой, с неба срываются капли дождя.

Сайгон тут же встрепенулся – легкое прикосновение прохладных капель дождя вернуло ему расположение духа. Весело тряхнув головой, он сам пошел рысью, когда я только задумалась об этом.

Крупные, тяжелые капли дождя стали падать чаще. И с каждой каплей прохлады я и Сайгон словно бы заряжались энергией. Так и хочется пронестись бешеным вихрем по всему полю…

Какое же это наслаждение – скакать на коне под дождем. Скорость, прохлада, капли дождя на лице…

Радость Сайгона передается и мне. Легкий, упругий шаг коня, его веселые черные уши… Мой милый и любимый конь!

Мы носимся по полю, и не замечаем, как проходит час… Как жалко покидать это пространство под темным небом… как жалко покидать струю прохладного дождя…

Но… надо. Я веду коня обратно в денник. Он трется о мое плечо. Мой милый Гон…

На моих губах улыбка. Я так люблю этого коня. И он так любит меня…

Расседлав его, возвращаюсь к коню уже с морковкой. Пока он хрустит лакомством, смотрю на мокрые, блестящие бока, на капающую с его челки воду… И, сделав жгут из сена, захожу в денник, чтобы протереть его.

А он жмется ко мне, трется своей головой о мое плечо.

На прощание я обняла его, прошептав на его мохнатое черное ухо тихое прощание.

-Скоро я снова приду. И в тот день тоже будет дождь. И мы снова будем скакать, ощущая капли дождя… - обещаю я, гладя его лоб.

Сайгон тихо фыркнул, прощаясь со мной, и с печалью в глазах проводил меня взглядом.

Выходя из конюшни, я попадаю в липкую и противную духоту – солнце нещадно разогнало облака и теперь ярко палило на мокрый асфальт.

«Ничего. Через день снова будет дождь. И я снова буду вместе с Сайгоном» - пролетает в моей голове, и я бодро шагаю домой…

Печаль

Я грущу. Я не знаю что делать. Мой конь заболел. Я не вижу его уже целый месяц. Мой милый, верный, черный Сайгон…

На душе так противно и неприятно – меня не пускают в лазарет, чтобы увидеть его, прикоснуться к его голове, погладить его, дать кусочек морковки…

Но… я верю врачам. Доверяю им своего вороного любимца. И каждый день, вспоминая о Сайгоне, уверяю себя, что скоро – очень скоро – он снова будет здоров. И мы с ним вновь окажемся на поле. Будем носиться, обгоняя всадников. Будем веселиться… да, веселиться.

Каждый день для меня – словно вечность. И каждый день, вспоминая о Сайгоне, я все больше ощущаю себя одинокой. Наверное, и он сейчас чувствует себя одиноким…

Но в сердце моем – надежда. Надежда на то, что ему станет лучше. Что он поправиться, и мы снова будем вместе.

А до тех пор, пока он не выйдет из лазарета… мне приходиться терпеливо ждать. Ждать с тяжелой печалью в душе…

- 22 августа 2005 года.

Радость

День я начала с радостной мысли – наконец-то я проедусь на своем Сайгоне! И дорога до конюшни уже стала легкой и приятной. А как только я оказалась в деннике Сайгона, сразу погрузилась в этот маленький мирок созидания и добра.

Теплый нос у моего плеча. Ласковый взгляд карих глаз. Тихое, спокойное дыхание…

Он здесь, он рядом, он здоров, и рад видеть меня.

Мой милый Сайгон.

Он тычется носом в карманы, и тихонечко прикусывает рукава, выпрашивая угощение. Пару кусочков сочной морковки. Он заслуживает их, и я протягиваю ему ладонь с несколькими кусочками лакомства.

Сайгон, тут же слизнув их с моей руки, довольно вскидывает голову, с хрустом поглощая угощение. А я… я обнимаю его, и глажу по шее, плечам, голове…

Как я рада быть рядом с ним!

Но нельзя расслабляться и забывать про время – я и так немного припозднилась.

Поднимаю уздечку и подхожу к Сайгону, а он тут же склоняет голову, спокойно ожидая, пока я взнуздаю его. И как только уздечка оказывается на нем, а я выхожу за седлом, он тихонечко касается носом моей спины – мол, дай морковки за то, что я такой хороший.

На моих губах улыбка. Но пока не поседлаю, не смогу дать угощения.

И вот, когда седло на его спине и подпруги застегнуты, я протягиваю ему горсть кусочков моркови, и он с довольным хрустом сжевывает их. А потом ластится ко мне, но уже не выпрашивая лакомство, а просто так – за то, что любит меня. За то, что я пришла к нему и люблю его. За то, что рада ему и его редким шалостям и выходкам.

Несколько минут спустя я вывожу его в манеж, и уже ощущаю его игривый настрой.

Как только я оказываюсь в седле, Сайгон дает мне понять, что он предчувствует каждое мое движение и каждую мою мысль. Он готов работать, и счастлив, что я снова с ним. Он в отличном настроении. Он рад мне и это ощущается в его упругих, полных силы движениях.

С ним легко и спокойно. Даже когда он шугается, взбрыкивает на других лошадей или хочет подраться. Таков он, драчун…

Первая рысь проходит быстро, пока я разогреваю коня и не даю ему броситься на новичка, с которым занимается другой тренер. После рыси отшагиваю Сайгона, подготавливая его к активной второй части занятия, и чувствую, что он стремится начать рысить прежде чем тренер даст сигнал. Но я сдерживаю его, хоть и сама не прочь поскакать на нем столько, сколько он сам того пожелает.

Вторая рысь… Начало самого интересного. Если за первую рысь я только разогревала Сайгона и лишь пару раз сделала вольт, то теперь мне и ему придется по-настоящему работать… И я сосредотачиваюсь на голосе моего тренера, отдающего приказы:

Кавалетти?! Нет проблем. Проезжаю спокойно и ровно, без напряжения. И Сайгон красиво скачет через положенные на землю специальные балки.

Без стремян?! С легкостью. И в следующее мгновение вынимаю ноги из стремян, зная, что следующие двадцать минут буду ездить в таком положении. Главное, найти точку равновесия. А на Сайгоне это просто сделать. Он мягкий и плавный на движениях. Мечта, а не конь.

Руки в стороны?! Проще простого. Заворачиваю на кавалетти и, бросив поводья на шею коню, развожу руки в стороны, держа осанку и легко удерживая равновесие.

Руки за спину?! Ерунда. Снова поворачиваю на кавалетти, и в этот раз убираю руки за спину.

Руки за голову?! Чепуха. Спокойно и ровно захожу на балки и, снова бросив поводья, поднимаю руки к голове и сцепляю их на затылке.

Прибавленная рысь?! Красота! Сайгон предчувствует каждое мое движение, и как будто сам ускоряет рысь.

Все сделано легко и просто.

Сайгон заслужил похвалу и несколько кусочков моркови. Теперь можно немного передохнуть и пошагать, прежде чем приниматься за галоп…

Несколько минут спустя тренер дает сигнал. Я вставляю ноги в стремена, делаю постановление, Сайгон поднимается в галоп, и… моя душа летит навстречу ветру и приключениям.

Сайгон будто летит на выросших у него на спине крыльях. Мой очаровательный вороной пегас.

Конь угадывает мое желание, и сам делает шаг шире. Теперь мы скачем не кентром, а хорошим галопом.

Манеж? Какой манеж?! Мы не в манеже. Мы скачем свободно по просторам, покрытым мягкой изумрудной травой. Над нашими головами раскинулось безграничное голубое небо. Дует легкий ветерок, где-то поют птицы… А теплые лучи летнего солнца приятно ласкают мою кожу.

В душе бушуют чувства, и на глазах появляются слезы счастья. Я так рада снова быть с Сайгоном!

Возглас тренера возвращает меня в реальность. Пора сокращать галоп и «отшагнуть» Сайгона, прежде чем возвращать его в денник. И я, с сожалением, сокращаю шаг коня едва заметными движениями. Он переходит в шаг, но начинает мотать головой – ему хочется броситься вскачь и забыть про стены манежа. Я сгибаюсь к его могучей шее и обнимаю его, радуясь, что я сегодня пробыла с ним этот великолепный час. Жаль, что только час… Зато это был Наш час. Его и мой. Мы были вместе.

Но наше время на исходе. Тренер дает сигнал заводить лошадей. И я соскакиваю с седла. А Сайгон тут же тычется мне в плечо своим бархатным носом.

Спустя минуту я уже завожу его в денник и снимаю с него седло и уздечку. Он бросается к кормушке, где его ожидает каша, но не забывает и про меня – как только я выхожу из денника, его морда поднимается к решетке. И, хоть он жует кашу, его взгляд говорит сам за себя.

С улыбкой я высыпаю ему в кормушку содержимое карманов. И Сайгон принимается уплетать морковь, мешая ее с кашей.

Перед тем, как унести экипировку, я глажу его по голове и обещаю принести еще моркови. Он вскидывает голову, будто кивает – «конечно, конечно, приходи – я тебе всегда рад».

Я ухожу, но возвращаюсь через пять минут с маленьким пакетиком моркови. Сайгон, не отрываясь от своего обеда, все же тычется носом в решетку, и мне ничего не приходится, кроме как высыпать морковь в кормушку. Пока он ест, я наслаждаюсь его мягким лбом и мохнатыми ушами. Сайгон обычно не дает всадникам гладить свои уши. Но мне он почему-то доверяет и спокоен, когда я касаюсь его лба и ушей.

Меня переполняет радость. Я счастлива быть рядом с ним. Как жаль, что я не могу остаться с ним дольше. Еще на час… два… три… Но меня ждут дела, мне пора домой. И я, погладив на прощание моего вороного любимца, выхожу из конюшни.

Переодеваясь, я пытаюсь сохранить в себе все ощущения, всю радость, что сегодня обрела за этот драгоценный час. А выходя в холодный ноябрьский день, я все еще чувствую легкость, тепло и вдохновение, подаренные мне Сайгоном.

Мой милый, черный, Дикий Гон.

Всем сердцем я люблю тебя, Сайгон.

(16 ноября 2005)

Разбитое сердце

Сайгон. Мой милый вороной любимец… Неужели, мы видимся в последний раз?! Неужели я больше не смогу ощутить себя Амазонкой на пегасе?! Неужели мы расстанемся вот так?!

Я не верю, что все закончится именно так. Я люблю тебя, Сайгон. Я не хочу отпускать тебя, отдавать другому… Да, тебя купили… Жаль, что не я.

В душе бездна отчаяния и боль потери. Разум не желает мириться с расставанием. А сердце обливается кровью.

Ты мой любимый конь. И мы должны расстаться… Должны ли? Нет, не верю. Не хочу верить.

Сгиньте слезы – я не хочу, чтобы Сайгон видел вас. Я не могу… не хочу…

Предательские слезы. Зачем вы катитесь из глаз?! И резкий жест не положит вам конец – им лишь можно стереть тонкую полоску слезы на щеке. И с каждой слезой мне не станет легче. На сердце все сильнее давит тоска.

Кто тебя купил, Сайгон? Кому теперь сидеть на твоей спине?! Кому ты будешь другом?

Не мне… не мне.

Мои слезы на твоей шее. Разве мы должны расставаться? Не хочу. Не могу… не верю, что ты не мой…

Мы ведь понимали друг друга. Ты знал меня, а я – тебя… Твой новый хозяин будет знать тебя так, как я?!

Нужно уходить, но я не могу. Не могу оторваться… не могу заставить себя уйти… ведь я уйду, а в следующий раз тебя уже не будет здесь…

Жаль, что не могу сказать: «До следующего раза», и потрепать твою челку. На сердце слишком тяжело, но правда режет душу жестокими словами – мы не увидимся больше. Следующего раза не будет. Не будет…

Прости меня за слезы. Прости за то, что не могу взять тебя себе… Прости за то, что не увидимся больше. Прости…

Прости. Прощай…

Ты будешь помнить меня? Ты будешь помнить часы, проведенные вместе?

Я буду помнить вечно. Ты, и твой образ останутся в моем сердце навеки. Ты – мой любимый конь. Куда я без тебя?!

Я буду вспоминать каждое мгновение, проведенное на твоей спине. Я буду помнить тебя, Сайгон. Вечно.

Мое сердце разбито. Тебя отняли у меня. Время залечит эти раны? Сомневаюсь. Я буду вспоминать тебя, и каждый раз мое сердце будет ныть от тоски.

Не будет второго такого коня, как ты.

Прощай. И будь здоров, мой милый Дикий Гон.

Начало января 2006 года.

Лучина

В конюшне мне всегда хорошо. Озорные взгляды из-за решеток денников вызывают улыбку – лошади тычутся носами и фыркают, пытаясь выпросить кусочек сладости.

Но только не Она. Эта кобыла не похожа на остальных. Вместо дружественного приветствия, она начинает строить «крысу» - эдакое выражение морды, говорящее о том, что если зайдешь в денник, тут же ощутишь на себе зубы этой лошади.

Ее имя Лучина.

Первая «проверка на прочность» последовала как только я впервые зашла к ней в денник – Лучина попыталась прихватить мое бедро. Но не успела – я оказалась проворнее, и влепила ей по носу перчаткой. Лучина взбрыкнула и отскочила от уздечки, которую я хотела одеть на нее. Обернувшись ко мне задом, кобыла снова попыталась взбрыкнуть. На этот раз она получила легкий удар поводом по крупу, и это заставило ее призадуматься – стоит ли ей пытаться выпроводить меня из денника…

Вторая проверка на прочность последовала уже в манеже. На этот раз пришлось заставлять ее двигаться… На рыси Лучина постоянно пыталась сбиться в шаг, и мне приходилось постоянно поддевать ее бока пятками. И когда я в первый раз направила ее в галоп, она тоже ленилась, и сбивалась на рысь или шаг.

Однако, умение приходит с практикой. Со временем я привыкла к ней, и научилась вести ее на рыси и на галопе так, чтобы она не переходила в другой аллюр. А потом… а потом я даже научилась пускать ее в нормальный галоп – такой, при котором волосы развеваются, и дух захватывает.

А Лучина прикипела ко мне, перестала пытаться сделать какую-нибудь гадость, начала нормально работать подо мной… И, похоже, тоже полюбила меня в какой-то мере.

А когда я начала на ней ездить в лес… Она показала мне, как бывает весело, нестись с другими по дорогам, не замечая того, что где-то рядом есть люди, где-то рядом они гуляют с собаками или с детьми…

В такие моменты я ощущаю себя каким-нибудь рыцарем, скачущем на выручку своим товарищам… Или амазонкой…

Не важно летом, осенью или зимой… на Лучине я ощущаю себя в лесу такой… живой. Сильной, свободной…

Свободной.

Нет границ. Нет преград, способных сдержать нас. Нет ограничений. Только то, что мы захотим.

На лошади всегда чувствуешь себя больше, чем просто человеком… В душе возникает чувство восторга и восхищения этими сильными животными. Романтическое настроение, поэзия движения, великолепие единения с природой…

Урок от Бурана

Всегда происходят вещи, которые врезаются в память. Будь то счастливые или несчастливые воспоминания – они остаются с нами до конца наших дней.

Но порой… происходит что-то, что нельзя отнести ни к хорошим, ни к плохим воспоминаниям. Однако, эти происшествия оставляют глубокий след и заставляют нас снова и снова прокручивать произошедшее перед мысленным взором, анализируя ошибки и оплошности, или достижения и приобретенные навыки. Именно такие воспоминания чаще всего являются источниками нашего опыта.

Морозы отступили. Наконец появилась возможность прокатиться верхом в лесу.

Все были рады возможности подышать свежим воздухом, проехать по свободе, не ограниченной стенами манежа, насладиться красотой свежевыпавшего снега.

В тот день мне достался великолепный конь по кличке Буран. Высокий, красивый, мощный, сильный… О таком коне можно только мечтать. Но, как всегда, когда мне достаются лошади, на которых я ни разу не ездила, я немного напряглась.

Возможно, это и было моей первой ошибкой…

Сомнения в собственных силах порождают страх, страх со временем может перерасти в ужас и панику…

Но в то мгновение, когда я вскочила в седло, я не отмела от себя эту глупую мысль о сомнениях. Наоборот, я погрузилась в размышления об этом, я думала смогу ли я управиться с этим сильным конем…

Ошибка. Лучше не задумываться о таких вещах. Особенно верхом на лошади. Теперь я понимаю это. Лошадь чувствует неуверенность всадника, и может решить преподать урок.

Дорога извивается между стволами деревьев. Лошади бегут хорошим широким галопом. Взор застилает туман – снег, слезы от ветра, страх… Страх.

Нельзя поддаваться страху, я знаю, и поэтому заставляю себя сесть прямо – корпус назад, ноги плотнее к бокам коня…

И все уговариваю себя – «Спокойно… Нельзя поддаваться страху…»

В итоге я успокоилась, стала уверенней.

Подхватывает на скаку?! Не страшно – в лесу все лошади норовят состязаться с ветром…

Я думала, что поборола страх, но на самом деле он никуда не делся. Он остался все там же. Маленький черный червячок – вот каков он, этот страх. И он живет своей жизнью, неподвластный здравому смыслу. Он выжидает, скрытый во тьме подсознания. Ждет подходящего момента, чтобы выползти наружу.

И этот момент настает всего в десяти минутах от окончания нашей прогулки.

Буран чуть подхватил, порываясь обогнать идущего впереди коня, но слегка поскользнулся на снегу передней ногой. Казалось бы – ничего страшного, но конь почувствовал, что я едва заметно дернулась и напряглась всем телом. Он чуть привстал на дыбы, потом легонько взбрыкнул, и…

Мой страх внезапно выскочил наружу, и вцепился, словно хищник – в горло.

Тут же мое дыхание перехватывает спазм, от испуга сводит мышцы, возникает боль в когда-то поврежденном колене…

И вдруг время будто остановилось. Я перестала слышать свое дыхание, не чувствовала сердцебиения… Перед глазами – снег, деревья, ветви, дорога…

И лишь спустя несколько секунд я поняла, что не удержалась в седле.

Мысли – словно потревоженные пчелы…

Буран… Страх… Боль…

Падаю во что-то мягкое, холодное, мокрое.

Снег.

И время снова идет своим чередом.

Буран… он унесся вперед, свободный от всадника. И резвится теперь, наслаждаясь свободой и снегом…

Чей-то голос подзывает коня по имени. Но чей именно, пока не могу распознать – в ушах стучит вновь забившееся сердце, заглушает звуки и дыхание…

Боль в колене отступает, и я иду вперед, не понимая, когда я успела вскочить на ноги.

А мой конь не хочет идти ко мне и заигрывает с другими лошадьми, пробегая всего в нескольких метрах от нас…

Через несколько минут, когда, наконец, удалось подозвать Бурана, я снова оказалась в седле. Легкая слабость в мышцах потихоньку исчезла. Исчез и страх.

Остаток пути до конюшни мы уже добрались без проблем.

А когда я подбирала стремена, чтобы завести коня в конюшню, Буран терся о мое плечо. Наверное, он просил прощения за то, что убежал в лесу… А я… что мне ему прощать?! Ведь не он был виноват в моем падении, а я. Поэтому я была ему благодарна за предоставленный мне урок.

«Спасибо за урок, милый Буран. Больше я не буду допускать таких ошибок» - думала я, гладя его по голове.

Его урок действительно ценен – не следует забывать о том, что любое проявление страха на лошади, может спровоцировать падение. И теперь я всегда буду помнить об этом. Всегда.

(середина Февраля 2006 г.)

Адаб

Привет. Кто это тут у нас?! Ага...

Что? Встать?! А зачем?! А что мне за это будет?

О! За это всегда рад.

Вкуснятина.

Знаешь, а ты мне нравишься, но, пожалуй, я тебя все же проверю на прочность. Не сейчас. Потом...

А сейчас дай мне еще один, нет, лучше два кусочка лакомства.

Да, а сама смахни с моих боков пыль...

Убери от меня уздечку. Ну ладно, ладно. Если за кусочек, то давай, одевай...

Фрр.

Та-ак, что это тут у нас? Эй! У тебя бок пахнет морковкой! Дай! Ну пожалуйста.

Ням-ням. Вкусно. Дай еще. Мне нужно много есть, я ведь молодой, растущий...

Уже выходим?! Ну ладно. Идем...

О, добрый день госпожа тренер!

-Привет. На ком это ты сегодня?

-Адаб.

-Ты что?! Разбиться хочешь?! Зачем ты его взяла?!

-Я его не брала. Мне его дали.

-Ладно, посмотрим как ты с ним справишься...

Гмм... Разбиться?! Пожалуй, жестковато... Нет, милая всадница, я тебя лучше по-другому проверю...

Да иду я, иду, не тяни.

Ой, смотри-ка, все уже в седлах... Все, кроме тебя.

Иии!

Убери повод! Не дамся! Свободу молодому коню! Спасите!!! Помогите!!!

Хи-хи-хи. Хорошо я тебя?!

Уф, сильная ты. Но я сильнее. Отпусти! Дай побегать! Смотри, какой я хулиган! Ну?! И что?! Не отпустишь? И я тебя не пущу себе на спину!

Вот. Да, давай лучше постоим.

Та-ак... Кто тут у нас? С кем тут можно похулиганить?! Ага... Водопад, Форпост... Ээй!!! Нечестно! Ты застала меня врасплох!!!

Фрр. Ну ладно. Забирайся. Так уж и быть. С тебя морковка...

Пам-парам-пам-пам...

А я такой веселый, а я такой вот раздолбай... Оой... Ну ладно, ладно, задумался я, хватит пинаться.

Да, я маленький... Зато подвижный. О-па! Ой, удержалась... Хе, и даже не дернулась.

Ладно, хватит, наверное, тебя проверять на прочность... Или... Нет?!?

А если я вот так?!

Да, я противный... Разве нет?!

Эх, раз держишься, не интересно с тобой...

Не хочешь расслабиться? Нет?! Бу. Скучная ты.

Что?!?

Это я-то пони?!?

Пони не бегают так!!!

Ану-ка! Эге-гей! Разгоните лошадей! С дороги! Дорогу рыжей бестии по имени Адаб!!! Дорогу, говорю!!!

Не тяни, милая всадница, не сдерживай! Я хочу побегать!

Уррраааа!!!

Страшно?!

Нет?!? А если быстрее?!? Вот так!

Дух захватывает?!?

Что?!? Шагать пора?!? Не хочу! Не буду!

Вай-вай-вай, какая у нас тренер серьезная...

Ну ладно, ладно, останавливаюсь.

Хе. Было весело. Разве нет?!

Ой, что это? Морковка!

Ам, ням-ням. Спасибо.

Разве мы не хорошо побегали?! Разве я не заслужил...

Ага, правильно, давай еще...

Хрум-хрум. Вкусно.

Знаешь, а ты мне нравишься. Приходи еще. Побалуемся...

- 24 марта 2006 года.

Второй дом

Еще не вступив на территорию конноспортивного комплекса, я уже ощущаю в душе эмоциональный подъем. Становится так хорошо, так радостно, спокойно… будто я иду домой.

Забывается все – усталость, нехватка сна, проблемы…

Есть такой рекламный ролик… там молодая женщина радуется, смотря на орловских рысаков. И говорит: «здорово, когда день начинается с такого путешествия», а сама скачет на коне по снегу…

Каждый раз, когда я вижу этот ролик, я улыбаюсь. Я люблю эту рекламу. Люблю, потому что знаю каково это – начать день с визита к лошадям.

После часа, проведенного с этими животными, ощущаешь прилив сил, гармонию в душе, радость…

В конюшне меня всегда преследует ощущение чего-то доброго, теплого, родного…

Знакомые лица, знакомые стены… И лошади.

И среди них моя новая любимица – Лучина.

С тех пор, как мы сработались, она любит побегать галопом. Особенно в лесу.

Каждый раз, когда я на ней, в моей душе возникает чувство, что мы с ней очень похожи – наши характеры во многом совпадают, и, наверное, именно поэтому я легко нашла с ней общий язык…

Может, когда мы бежим галопом, и она мечтает о просторах летних полей и извилистых дорогах, петляющих между стволов деревьев в лесу?! Может, ей тоже снятся путешествия и приключения по ночам?!?

Как знать… Можно только гадать и улыбаться догадкам…

Впрочем, хватит мечтать, пора выходить в манеж…

Весь час пролетает мигом. Но это был радостный миг. Столько счастья в душе и столько эмоций, переполняющих меня.

Как нам с ней нравится бегать галопом. Радость, свобода, единение…

Столько галопировали, а нам все мало…

-Шагом! – командует Татьяна.

-А можно еще кружочек галопом? – спрашиваю я.

-Куда?!? Вы больше всех носились! Хватит! – с улыбкой осаждает меня она.

Мне хочется дать Лучине порезвиться – лошадь так и рвется бросится бежать – но я вынуждена согласиться с тренером. Поэтому сдерживаю Лучину, и поглаживаю ее по шее, благодаря ее за проведенный час.

Тем более, что я знаю – через день я снова буду здесь, и вновь пронесусь галопом по манежу. Теперь Битца стала моим вторым домом, в котором всегда хорошо и уютно, и окружают те, кого я люблю…

- март 2006 г.

Амбар

-Привет, лапа! – с улыбкой подошла я к коню.

Амбар поприветствовал меня, тихо фыркнув.

Привычные минуты ухода за лошадью казались такими приятными и теплыми – наверное, Амбар чувствовал то же самое, когда я касалась его боков щеткой, расчесывала его гриву и хвост… Высокий, сильный, ладный конь. Он хороший и добрый, с ним всегда приятно проводить время.

Я надела на него уздечку и седло как раз вовремя – моя тренерша подошла и сказала, чтобы я выводила коня на улицу.

Мы вышли из денника, и он шагал, еле перебирая ногами.

«Нет… Прошу… Не хочу-у-у!» - читалось в глазах коня. – «Не надо… не хочу в манеж… Там стены… там мрачно…»

Мы повернули направо, вместо привычного Амбару поворота налево, который вел к манежам. Конь удивленно зашевелил ушами, а его шаг стал более упругим.

Выйдя на улицу, он осмотрелся, вскинул голову и весело захрапел.

В его взгляде появилось выражение радости и озорства. Конь радовался свежему воздуху, небу над головой, легкому ветру, ласкающему его бока…

И вот мы с ним уже направились к полям. В каждом его шаге чувствовалась гибкость, грация и сила. Словно от того, что мы вышли работать на улицу, конь ощущал себя в сотни раз лучше. Оно и понятно – в манеже не видно неба, вокруг стены, нет шелеста листьев на деревьях, нет ветра…

До поля уже оставалось метра три, а Амбар, весело захрапев, уже понесся галопом.

Приостановив коня, я пустила его сдержанной рысью, с улыбкой приговаривая:

-Вай-вай-вай, какие мы радостные.

-Он первый раз на улице. – крикнула моя тренер Абрамова.

-Я так и поняла, что после зимы впервые вышел… - улыбаясь, я похлопала по шее коня.

Амбар отфыркнулся, весело шагая по песку, и довольно вскинул голову.

Пробегая мимо кустов, где возились вороны, Амбар чуть дернулся в сторону от непривычки – он забыл, что эти птицы совершенно безобидны.

Его уши удивленно повернулись – одно к воронам, а другое ко мне.

Крупная ворона посмотрела на нас черными бусинками глаз и хрипловато каркнула. Амбар чуть кивнул головой и зарысил дальше. Он двигался легко, каждое его движение говорило о том, что он был рад оказаться на улице.

Весь час мы пробегали энергично, и упруго, а когда пришла пора возвращаться, он будто бы обиделся на меня. Он не хотел заходить в конюшню, пытался выдернуть у меня из рук поводья и убежать. Однако, мне удалось уговорить его и я, все-таки, ввела его обратно в помещение.

Некоторые боятся брать лошадь, которая после зимы впервые должна выйти на улицу, но у меня такой боязни нет. Я спокойна. Ведь я знаю, что главное – напомнить лошади как приятно находиться на свежем воздухе, где поют птицы, шелестит трава и дует приятный ветер…

-Среда, 26 апреля 2006 года.

Сны

Мне часто снятся лошади. Разных мастей, возрастов, характеров. Я даже видела в своих снах пегасов и единорогов...

Они все прекрасны. Высокие, сильные, красивые, с мускулистыми длинными ногами, густыми гривами и хвостами, блестящими умными глазами.

Мне кажется, что во мне живет частичка души лошади... Может, я была лошадью в прошлой жизни?! Не важно… главное – я живу с этим, и радуюсь общением с ними – и наяву, и в своих снах...

Какие мне снятся сны с участием лошадей? Да самые разные... И скачки на воле…

Недавно, например, мне снилось, как я еду верхом на Лучине… со мной – моя тренер Абрамова, и несколько моих подруг. Мы скачем по полям и дорогам – но это не городские дороги, а скорее деревенские… утоптанная многочисленными ногами земля, так бы я их описала...

Над нашими головами – чистое летнее небо. Зеленая трава шелестит от теплого ветерка. В кронах деревьев поют птицы… Все так прекрасно, так близко сердцу…

Мы едем по дороге, а в стороне от нас – пастбище, и в большой леваде резвится жеребенок.

Разве это не рай? Разве не так должен он выглядеть?!

Думаю, для любого конника он так и выглядит.

В то утро я проснулась бодрой и счастливой, готовой свернуть горы… И все из-за какого-то сна.

Многие люди недооценивают мир снов. Считают, что сны – чушь, не больше… Я так не считаю. Я наслаждаюсь каждым сном, как наслаждалась бы настоящими переживаниями… Приятные сны заряжают меня позитивной энергией, а негативные… негативные не задерживаются в моей памяти… Их вытесняют воспоминания о приятных снах.

У меня нередко бывают сны совершенно необыкновенные… Например… Хмм… Был один сон, после которого я проснулась со странными, смешанными чувствами…

Мне снился черный пегас. Высокий, мускулистый конь с лоснящимися боками, густой длинной гривой, мощной шеей, с длинными стройными ногами и густыми волнистыми фризами.

Его великолепные крылья хлопали, вздымая столбы пыли, сам пегас ржал и пытался вырваться, но державший его конюх и не думал отпускать его.

Открытая дверь денника заставила пегаса отпрянуть назад, но конюх ударил пегаса по крупу кнутом, и тот был вынужден вбежать в денник.

Мужчина быстро закрыл дверь и засмеялся, наблюдая за беснующимся в деннике пегасом. Крылатый конь брыкался, ржал, бил крыльями, с ненавистью смотря на стены денника.

А я… я стояла и смотрела, и в сердце моем разрасталась печаль. Мне было больно видеть это прекрасное существо за решеткой денника.

Когда конюх ушел, я подошла, желая выпустить пегаса. И тогда я увидела разительную перемену в поведении крылатого коня. Он успокоился, перестал бить крыльями и брыкаться, прекратил угрожающе раздувать ноздри и прижимать уши. В его глазах возникло выражение печали, смешанное с добротой и пониманием.

Мне показалось, что мы созданы друг для друга – он и я. И не нужны никакие стены, не нужны решетки денника… И я… отпустила его.

Печаль и радость… они обосновались в моем сердце надолго. Весь день я вспоминала этот сон, а ночью едва смогла заставить себя заснуть…

И в ту ночь мне снова снился сон про коня. На это раз мне снилось, что я нашла высокого черного коня с белым «носочком» на правой передней ноге. Он был таким красивым, сильным, добрым… Густая грива, пушистый длинный хвост, красивая голова, мускулистая шея… И прекрасные добрые и умные глаза…

Он дал себя поймать и отвести в ближайшую конюшню, и там оказалось, что он теперь мой, раз я его нашла. Его имя – Контракт. Но я должна дать ему другое имя, раз он мой, оставив, тем не менее, первую половину имени. Однако я проснулась, так и не успев дать этому коню новое имя…

Мне часто снятся лошади… Почти каждую ночь я вижу этих прекрасных животных в своих снах. И просыпаюсь с улыбкой. Только потому, что вижу их во сне…

Они великолепны. Грациозные, сильные, красивые и умные создания.

Они – моя жизнь. Без них я не смогу прожить в этом мире…

Что снится лошадям…

Тишина и ночь… Вам нравится это сочетание?

И мне тоже…

Позвольте представиться. Мое имя Марта. Я Латвийка.

Но речь пойдет не обо мне.

Вы когда-нибудь задумывались о том, что снится по ночам вашим домашним питомцам? Кошкам, собакам, птицам, хомячкам… лошадям… Вы знаете, о чем они мечтают ночью? Хотите узнать? Да, я могу рассказать.

Посмотрите сюда: что вы видите? Это конюшня. Сейчас ночь, и все лошади спят.

Тссс. Тихо. Слышите? В одном из денников приглушенно похрапывает лошадь. Ей всегда сниться свобода… Ей часто снятся изумрудные луга с сочной густой травой; солнце, приятный ветер, ласкающий гриву…

Теперь посмотрите вон туда, загляните за решетку денника, только осторожно – не разбудите жеребца. Видите, как он лежит – расслабленно, словно млеет, греясь на солнышке… Ему снится табун лошадей – его табун. Ему снится, что он вожак и кобылы табуна восхищенно смотрят на него.

О, а там – чуть дальше – спит молодой рыжий жеребец. Слышите, как он посапывает? Наверняка он едва заметно дергает ногами во сне… Потому что ему снятся самые настоящие скачки. Он любит гоняться за ветром и бегать наперегонки…

Есть у нас на конюшне кобыла, которой снятся бесконечные дороги, петляющие между деревьев в лесу. Ей хочется путешествовать.

Оох, что-то я заболталась. Уже поздно. Теперь, если позволите, я тоже дам своим копытам отдохнуть. Мне пора грезить о лугах и дорогах…

Спокойной ночи.

Впервые первой...

Осень. Люблю эту пору – когда трава еще сохраняет свой изумрудный оттенок, а листья уже золотыми и красными лепестками падают с ветвей деревьев.

Когда еще не настолько холодно, чтобы болеть. Когда еще не настолько льют дожди, чтобы хмуриться и сидеть дома...

Последние хорошие деньки... Когда небеса – серые, холодные, равнодушные – не смотря на густые дождевые облака дают нам возможность насладиться лесом...

Да, пусть дороги уже чуть-чуть скользкие. Да, пусть лошадям больше не сорвать пару сочных зеленых листиков. Зато можно пронестись галопом по дорогам... Ощутить себя... ощутить... свободу... вдохновение... легкость... воодушевленность...

Меня всегда интересовало что ощущает головной всадник, когда мы несемся по дороге. Как воспринимается Лес вокруг? Что в эти мгновения приходит на ум?

Мне дали возможность ощутить это и прикоснуться к тому, чего я так долго желала...

В этот раз с нами поехала всадница, лишь трижды бывшая верхом в лесу, и не с нашим тренером. Поэтому наши скачки показались Ирине слишком быстрыми – с непривычки она боялась и сдерживала своего коня, не давая ему разгоняться. В итоге получилось так, что для остальных – меня, Светы и Лены – поездка получилась по-непривычному медленной.

Я чувствовала, что Лучине хотелось бы броситься по дороге более широким галопом и насладиться движением, лесом, дорогой, свободой...

С некоторой печалью, я подумала, что мы уже возвращаемся, и вскоре дорога приведет нас к последней прямой, где можно поистине насладиться скоростью бега лошади... И вот, когда мы свернули к началу этого отрезка, наш тренер вдруг предложила нам с девчонками поскакать вперед, пока она и Ирина будут ехать позади, чтобы Ирина смогла немного передохнуть.

Мы остановились, и между нами повисла тишина. Я не знаю что ощущали мои подруги, но лично я не верила своим ушам.

-Боитесь? – с улыбкой спросила Татьяна.

Несколько мгновений я сижу, и пытаюсь сообразить где мы находимся территориально.

-Ну же? Поедите? – спрашивает Абрамова.

Я лишь пожимаю плечами – не то, что мне не охота... просто... туго соображаю где мы и как далеко до нашей переправы через ручеек.

-Тут по прямой... – подсказывает Татьяна, и тут я поняла, где мы находимся.

-Ну что, поедем? – спросила моя подруга Светлана, оглядываясь на меня.

-Давайте... - согласилась я.

Света послала Элеганта чуть вперед, я проехала следом мимо Татьяны и Ирины, которые будут ехать до переправы шагом.

-Ну что, как поедем? - спрашивает Света, глядя на меня.

-Давайте, наверное, я головной... - тихо, будто бы неуверенно ответила я. Но сказала я так не потому, что боялась, а просто не верила в происходящее.

Я подобрала поводья чуть короче, и послала Лучину в галоп. Мы сорвались с места сдержанным, манежным галопом, но я тут же поняла свободу, предоставленную мне, и направила Лучину в более широкий галоп. Она, казалось, была только рада наконец-то высвободить энергию, дремлющую у нее внутри.

Ветер ударил в лицо. Свежий запах леса. Желтизна опавших листьев. Скорость... Цокот копыт, заглушающий биение моего сердца... Музыка... Песня Свободы...

Восторг. Восхищение. Воодушевление. Вдохновение.

Истинная радость... Словно крылья за спиной.

Дорога. Лес. Свобода.

Вовремя спохватившись, что дорога не вечна, и там есть скользкий спуск, я успела «подобрать» и приостановить Лучину. Когда мы остановились, я даже удивилась, что никто не напирает сзади – обычно все тормозят все сразу и прямо друг за другом. А тут мы растянулись по такой цепочке, что торможение вышло приятным и плавным...

С тоской подумав, что это, вероятно, первый и единственный раз когда мне дадут побыть головной, я обернулась к подругам.

Света радостно улыбалась – ей очень понравилось. Думаю, ей было так же приятно ощутить скорость и свободу, как и мне.

Так и хотелось закричать – громко, изо всех сил, чтобы весь лес и все его обитатели узнали что на дороге есть всадница, ощущающая себя поистине живой и свободной.

Мы перешли ручей вброд, я оставалась головной – что самое удивительное, Лучине очень нравилось стоять первой. Наверное, у нее возникало ощущение собственной важности... Или, может, ей просто нравилась иллюзия того, что мы с ней следуем своему пути, а не выбранному кем-то иным...

Дождавшись Татьяны, мы продолжили путь... но уже в привычном порядке – Татьяна впереди, а остальные – цепочкой позади нее…

- 6 октября 2006

Пятница 13-е

Пятница 13-е. Паршивый день для многих. Хороший день для меня.

Обычно...

Утро началось просто прекрасно. Меня обрадовали тем, что мы поедем в лес.

Лучина тоже была рада. Ластилась, мягко прикусывала рукав моей кофты, выпрашивая сладости...

Лес распахнул нам свои объятия, однако это не было приятной встречей. Холод, ветер, скользкая после дождей дорога...

Лошади напряжены. Всадники напряжены еще больше, пытаясь поддержать лошадей, если вдруг ноги животного начнут скользить...

Однако, все же, лучше на природе... свежий воздух... последняя поездка...

Второй час прошел удачно. Помпей хоть и пытался подловить меня один раз. Одного наказания было достаточно. Отбегали мы отлично. И этот боевой тяжеловозик наслаждался заслуженной морковкой.

А потом... Потом начался кошмар.

У меня было время перед поездкой на работу. И я осталась посмотреть на занятия. Часок мы провели на улице, а следующую группу тренера загнали в манеж.

Я пошла смотреть на работающих в большом манеже. И увидела Лучину.

Но весь час, который я сидела на трибуне, я провела в кошмарном оцепенении, наблюдая за ужасом, творящимся у меня перед глазами.

Сидящая на моей Лулу толстая девчонка, казалось, только-только села на лошадь – неумело и самонадеянно. Ее ноги болтались, разведенные слишком сильно в стороны и поднятые вверх руки мешали лошади, задирая голову Лучины вверх... Кроме того,... шпоры... Эта девчонка нещадно била бока моей прекрасной кобылы шпорами. Причем не маленькими «капельками», а длинными «строгими» шпорами.

Столько боли было в темно-карих глазах Лучины... столько боли...

А я ничего не могла сделать. На глазах мои были слезы, в горле плотным комком стоял крик, который так и не смог вырваться наружу... и меня окружил плотными сетями холод. Но я никак не могла ей помочь. Никак...

- Октябрь 2006

Закрытие сезона и Бокс-компенсация

Утро. Весенняя капель. Осознание, что выезд в лес будет последним за эту зиму. Но от этого не менее легко на душе... и не менее тепло...

День теплый, приятный, но сразу становится понятно, что в лесу мы будем ехать медленно и осторожно.

Моя кобыла Холодинка осторожна и спокойна, ноги всех наших лошадей чуть скользят и местами проваливаются в рыхлый снег. Но им приятна прогулка в лесу. Свежий воздух, свобода... Спокойный галоп, где позволяет дорога... Именно спокойный, неторопливый... Можно помечтать и наслаждаться спокойствием и близостью лошадей...

Шесть всадников, шесть лошадей, хруст снега под ногами, фырканье коней и их дыхание...

Час прошел так легко и гармонично, что не верится, что пора возвращаться.

Приятная прогулка. Ранний подарок на 8 марта. Закрытие сезона.

Но меня ждет еще один час с этими прекрасными созданиями...

Мой рыжий любимец тычется носом и тихонько фыркает, выпрашивая лакомство. И когда я оказываюсь на его спине, я ощущаю в душе такое спокойствие и радость, будто он – мой. Не просто мой любимец, а именно мой конь.

Первый час мы ездили спокойно, а во время второго Бокс устроил мне компенсацию...

Столько драйва и счастья, когда скачешь на любимом коне. Пусть скачим по кругу, пусть нет свободы и радости природы... мы вместе, мы едины... мы здоровы и молоды...

7 Марта 2007.

Дикарь Тарзан

Тарзан – рыжий, достаточно мощный и высокий конь – встретил меня ласковым взглядом глаз, похожих на глаза бультерьера, и добрым фырканьем. Теплый нос сунулся мне в руку, выпрашивая лакомства. Что и получил как плату за свою доброту.

Поседлалась – на шпрунте, как и сказала тренер. Впрочем, шпрунт оказался запутан, потому что конь все время поднимал передние ноги, выпрашивая лакомство. И чем дальше – тем больше. Естественно, за такое хулиганство конь ничего не получил, и это не испортило моего настроя. Я была настроена поработать над собой. Меня предупреждали, что конь не из легких, и я была готова к этому.

Когда подошло время, вывелась первой в манеж. Быстро подтянула подпругу, вскочила в седло, и начала отшагивать. И тут он у стенки напрягается и резко бросается обратно. Я спокойна – некоторые лошади боятся ворот в дальнем конце манежа. Собираю Тарзана, возвращаю, проталкиваю его туда же. Удалось протолкнуть чуть дальше чем то место, где он вдруг взбрыкнул.

Я уже готова к борьбе. Но дальше – больше…

Приходит моя тренер Татьяна Абрамова. Чуть заметно напряжена, в руках – шпоры…

-Мне тут рассказали, что он высаживает… Но вы ведь опытный всадник... – тренер посмотрела на меня таким странным игриво-виноватым взором, что я едва сдержала улыбку. А потом до меня дошло то, что она только что произнесла. Татьяна начала одевать мне шпоры, давая ценные указания, и я как-то застыла, не в силах что-либо сказать. Да и поздно менять коня или возмущаться. Придется работать.

Несколько мгновений спустя шпоры надеты. Я готова, хоть и задумалась о чем-то.

Дубль раз – тяп осторожненько шпорами в бока, и конь идет вперед. Все, как говорила тренер – главное действовать построже и понастойчивей. Еще раз двигаю его вперед – идет, хоть и косится куда-то своими глазами бультерьера. Перевожу рукой туда-сюда, чтобы не посмел что-нибудь выкинуть… Едем.

Конь собран и идет к воротам, словно и вовсе не боится их. Лишь чуть заметно напрягается. Но понятно сразу – он играет и ищет слабину, чтобы сделать какую-нибудь пакость. Например, ссадить меня со своей спины. Ну уж нет. Настойчивое движение руками, легкое прикосновение шпорами, и он идет к воротам. Главное – занять работой…

Мысленно улыбаюсь – вроде получается.

И начинает тянуться время. Каждая минута – полное сосредоточение. Абсолютная собранность в мыслях и твердость в решении усидеть на коне. Несколько раз конь вдруг останавливался, и пытался собраться, чтобы как следует взбрыкнуть или высадить меня, но ему не удавалось – я не давала ему возможности замкнуться, посылала вперед. И во время этих схваток между ним и мной я пыталась вспомнить, когда в последний раз так собиралась мысленно и физически… Но ни разу в моем мозгу не пролетела мысль о том, чтобы расслабиться или сдаться.

Когда после занятия я заводила его в денник, мне показалось, что мы с ним сработаемся. И с той минуты решила хотя бы раз в неделю брать именно его – работать над собой…

4 мая 2007

Улыбка в пятницу

Теплый запах сена и лошадей смешиваются в восхитительный аромат конюшни, дарящий успокоение. Тихое фырканье, едва слышные шорохи, редкое похрапывание или ржание – все это сплетается в удивительную мелодию, которую слышит лишь тот, кто умеет и хочет услышать. Мне нравится быть там – среди теплых носов и гладких боков, ласковых глаз и задорных взглядов. Их много, я одна, со всеми не удастся пообщаться в полной мере. Но у меня есть небольшой список лошадей, любимчиков, с которыми я рада заниматься просто так... Верная кобыла Лучина, на которой я ощущаю себя амазонкой в лесу. Красавица Гера, на которой, впрочем, ни разу еще не ездила. Но она мне нравится за ласку, отзывчивость и за то, что она Фриз. Задорный рыжик Бокс, дикарь Тарзан...

Иногда я могу просто приехать и помочь кому-нибудь с лошадьми. Например, почистить, или помыть... Сегодня вот мыли Бадиса. Вороной коник после долгой чистки и мытья стал настоящим красавцем, шерсть залоснилась, стала гладкой, да и сам конь выглядел более горделивым, словно говорил всем – смотрите какой я теперь чистый и ухоженный.

Лошади всегда благодарны за такие малости. Сделаешь лошадке массаж, вычесывая ее скребницей, и она аж вся изогнется, ложась на руку, расслабится. А некоторые начинают просить... Когда я сегодня чистила Тарзана, он был не только благодарен, но и требователен – стоило мне хоть на долю мгновения оторваться от вычесывания его бока, как он тут же начинал просить меня снова коснуться его. Он вытягивал переднюю ногу, чуть водил копытом по полу, бросая на меня вопрошающие взгляды, а то и вовсе оборачивался и тянулся к моему плечу или боку, чтобы подтолкнуть меня – мол, не останавливайся, чеши меня дальше...

После долгой чистки его рыжие бока превратились в отливающие медью бока самого настоящего скакуна, достойного выставки. Я так залюбовалась им, что даже подумала – а не взять ли мне его 5-го сентября на тренировку, когда вернется из отпуска моя тренер Абрамова. Не смотря на все рассказы про его странные игры с всадниками, когда он высаживает ездока со своей спины...

Жизнь – не жизнь без риска.

И снова на моем лице улыбка...

- 24 августа 2007 г.

Гера

Имя: Hera fan’t Wytfean

Год рождения: 2004

Порода: Фризская

Масть: вороная

Подходя к деннику кобылы, я заметила, что лошадь дремлет, лежа в опилках. На губах моих тут же возникла нежная улыбка. Мне все равно, что придется вычищать из ее боков мелкую пыль после этой «кровати». Главное – вид кобылы сейчас. Такой расслабленный и спокойный, умиляющий взор любого конника. Эта мощная лошадь была похожа на жеребенка, доверчиво прикорнувшего на полу. Густая грива, ниспадая на ее глаза, делала ее вид еще более сонным.

Однако стоило мне приоткрыть дверь денника, окликнув Геру, она чуть тряхнула головой и будто бы задумалась – а стоит ли, вообще-то, подниматься с кровати...

-Ап... – тихонько сказала я ей. – Поднимайся, милая.

И любопытство взяло верх, - кобыла поднялась, обратив ко мне чуть заспанный взор. Пофыркивая, лошадь обнюхала меня, и принялась тыкаться носом то в руку, то в бок, где, в кармане безрукавки, лежал сахар. Это вызвало у меня еще большую улыбку. Мне всегда нравилось такое общение с лошадьми.

Гера получила лакомство за свое гостеприимство и готовность пойти на контакт, и я принялась за ее чистку, предварительно надев на нее уздечку, несмотря на то, что я предпочла бы чистить лошадь без оной, чтобы кобыла была свободна. Но зоотехники и конюхи могут высказать свое «Ф», поэтому, дабы не рисковать, я решила все же поступиться со своими принципами и сделать все по технике безопасности.

Гладкие бока ухоженной кобылы (есть добрые люди в наших краях, которые регулярно чистят ее и ухаживают за прекрасными гривой и хвостом этой чудесной лошади) быстро залоснились от чистоты. Довольная «утренним массажем», кобыла млела от прикосновений щеток, но не забывала поглядывать по сторонам все то время, пока я занималась ее шерсткой.

Когда седло заняло свое место на спине кобылы, а подперсье – на груди лошади, и седловка была закончена, я осмотрела вороную красавицу с ног до головы, и дико пожалела, что кобыле состригли ее фризы из-за возникших на ногах мокрецов. Но в остальном, Гера была просто красавицей.

Наконец, когда пришла пора выводиться, я в последний раз осмотрела кобылу, проверяя все ли так, и вывела ее на улицу, где в ярких лучах прохладно светившего солнца ее бока залоснились еще больше.

Как только я оказалась на спине этой вороной красавицы, у меня на губах вновь засияла улыбка. Ощущение было странным и непривычным, до ужаса приятным – мягкие бока, ощущение мощи животного подо мной...

Ирина Анатольевна Белова с немного злорадной улыбкой весело поинтересовалась что со мной, что я взяла эту лошадь. Я ответила чесно и открыто:

-Была у меня мечта – поездить на фризе. Надо же, ей богу, воспользоваться отсутствием Абрамовой и попробовать кобылу. А то ведь Татьяна скажет «Что за позорище?!» и даст какого-нибудь... Тарзана...

Ирина Анатольевна посмеялась надо мной, и согласилась.

Немногочисленной – всего в четыре всадника – компанией мы направились на поле. И пока мы шли, у меня на лице не переставала светиться веселая улыбка. Кобыла шла пошатываясь, словно веселый бычок из детского стишка – «идет бычок, шатается...»

Гера беззаботно и игриво шагала себе куда глаза глядят, будто на прогулке.

Эти странные, разболтанные движения, тем не менее, не сглаживали впечатления, что я сижу на мягком, как диван, танке...

Учитывая, что она относится к тяжеловозным породам, я задумалась над тем, будет ли мне легко поднять ее в рысь, а потом и в галоп. Но мысли тут же смела в сторону, как ненужные – нечего задумываться, надо просто делать. И я сделала. Легко подняла кобылу в рысь – мягкую и удобную, но все такую же по-странному разболтанную. Гера была готова работать, и вроде бы даже прислушивалась ко мне, и в итоге у меня получилось вести ее более или менее ровно и, даже, заходить в углы. Однако я ощущала ее необученность, неопытность... словно никто толком не занимался ею. Поэтому, подумалось мне, и надо прилагать столько усилий к тому, чтобы она шла прямо и заходила в углы – лошадь абсолютно ничего не умеет. В то же мгновение у меня мелькнула мысль – «Если бы я могла брать ее каждый день и по часу отрабатывать... возможно, мне удалось бы поставить ее в повод, и научить чему-нибудь...». Однако, возможности работать с ней у меня нет – нужны либо деньги, либо рабочее место в Битце...

С горем пополам мне удалось даже продвинуть ее на более широкую рысь, хотя держать ее по стенке мне до сих пор удавалось с усилием – кобыла норовила уйти от стенки и «уйти погулять куда глаза глядят». Все же, удерживая постоянный контакт с ней, мне удалось показать, что уходить от стенки не надо. Впрочем, Гера шаталась совершенно беззлобно. Видимо, ей просто казалось, будто все так и должно быть.

Под конец второй рыси мне захотелось сделать нормальную прибавку, однако я перестаралась с резкостью посыла шенкелем, и, к тому же, чуть поддала кобыле хлыстом. И, вместо прибавленной рыси, она у меня поднялась в галоп. Странные, какие-то торопливые движения заставили меня рассмеяться в голос – сегодняшняя тренировка каждую минуту заряжала меня позитивом, пусть это и стоило таких мышечных усилий.

И, все же, я добивалась вовсе не галопа, поэтому я приостановила кобылу, и направила ее в рысь – на этот раз у меня действительно удалось сделать прибавку.

И после этого первого подъема в галоп, мне стало гораздо легче поднять ее в галоп уже после шага – по команде тренера. Странный, как показалось, мелковатый шаг вызвал новый смех – к тому же, кобыла таки отвернула от стенки, но мне, хотя бы, удалось поставить ее на вольт вокруг кавалетти.

-Заезжаем на палочки. – подала команду Ирина Анатольевна.

И тогда я стала сворачивать Геру к стенке. Потребовалось поиграть в «казачки» – надо было чуть подсказать кобыле, сбившейся на рысь, хлыстиком. Однако бить ее не пришлось – касание хлыста она понимала безукоризненно. И все же моя старая привычка держать поводья одной рукой выскочила наружу, и поэтому пару кругов галопа – хорошего и размашистого – я проехала именно так. А потом я взяла над собой верх и, принявшись выпутывать пальцы из длинной гривы Геры, взяла поводья в две руки и завернула ее к стенке. Ну а оттуда – и на кавалетти. К сожалению, сил протолкнуть кобылу у меня уже почти не оставалось, и пару раз она сбилась на палочках на рысь. Но все-таки мы обе поработали на славу.

И тренер была приятно удивлена, что у меня вышло поднять Геру в галоп с первой попытки, и моя подруга Лена, которая и вовсе сказала, что со стороны мы с Герой выглядели очень гармонично, и что у нас все получалось красиво.

Кто бы знал каких усилий мне это стоило!!!

И все же, я получила массу удовольствия при общении с Герой. И пусть у меня потом болели мышцы во всем теле – я полюбила эту веселую вороную кобылку.

И потому прощалась я с ней в тот день – 29 августа 2007 года – как с одной из своих любимцев...

«Будь уверена – я возьму тебя снова. До скорого, Гера.» - мысленно прошептала самой себе я, но, я в этом уверена, кобыла без слов поняла меня.

День рождения верхом

4 сентября 2007 года.

Просыпаюсь не так-то уж и тяжело, на душе как-то легко и тепло. Да и погода на улице как раз к такому настроению – солнце светит ярко, теплый ветер весело теребит уже по-осеннему желтеющие листья. Кажется – стоит пожелать, и время застынет, прекратит свой бег, только для того, чтобы я смогла насладиться этим моментом. В комнату входит мама, за ней весело вбегает пес, одним махом оказывается у меня на кровати, и стремится поцеловать меня в нос. Мне хорошо, я обнимаю маленького шалуна, и целую его в лоб. Мама улыбается, тихо поздравляет меня с Днем Рождения, и протягивает маленький подарочный пакетик. В нем лежат серебряные серьги в форме подков. Давно мечтала о таких.

Мама виновато улыбается:

-Прости, только серебро.

Лишь улыбаюсь в ответ – иного мне и не нужно. Странное желание людей увешать себя золотом мне чуждо. Я люблю серебро, мне оно кажется пусть и более холодным, но больше подходящим мне по характеру.

Благодарю ее сердечно, а сама поднимаюсь с постели – пора собираться и ехать в конюшню к своему подарку. Хочу в лес. Безумно соскучилась по нему, пока не было Абрамовой. И еще больше соскучилась по Лучине.

Из-за того, что проснулась я довольно рано, было время выпить чай, и проверить электронную почту. Медленно тянулось время, спокойно. Мне так и хотелось бы начать мурлыкать какую-нибудь мелодию себе под нос. Но спокойно пила чай, улыбаясь мыслям и солнцу за окном.

Когда пришла пора выходить из дома, упругой походкой вышла, села в быстро приехавшую маршрутку, и там позвонил телефон. Бабушка. Милая бабушка. Как я давно не слышала ее голоса – мама вечно звонит ей, когда я на работе... Приятно-то как!

В метро читала книжку, а думала о том, как поеду в лес на Лучине. Однако – не судьба. Когда приехала в конюшню, выяснилось, что Лучину расковали, и мне не дадут ее в лес. Татьяна начала спрашивать кого мне дать взамен, и оставила меня с методисткой, чтобы решить этот вопрос. Жаль, что не Лучина, но поеду хоть на ком... Когда не Лучина – мне все одно на ком ехать. В итоге, выбрала меньшее зло – высокого, мягкого Опеля. Обидно только, что пришлось брать хлыст – уж больно ленивый он.

Итак – день рождения. Лес. Абрамова, я да Света. Хорошая, небольшая – если не сказать маленькая – компания. Все свои. Приятно...

Как же хорошо выезжать в день рождения в лес верхом. Прогулка, полная спокойствия и радости. Разве что, Свету чуть не потеряли – ленивый Элегант долго не хотел нас догонять после того, как она его сдержала на первом галопе...

Цокот копыт, запах лошади, аромат увядающих листьев. Листок, сорвавшийся с высокой ветви, закружился вальсом и упал мне на колено. Похрапывает конь подо мной. Шелест ветра в кронах деревьев...

Я так боялась, что будут лить дожди, и мы так и не сможем выехать в лес. Но страхи были напрасны – погода как будто подстроилась, смягчилась, не дала небесным водам волю.

Все так, как и должно быть... Почти. Без Лучины не так радостно. Но и на Опеле неплохо.

Все чаще ловлю себя на мысли – стоит мне оказаться верхом в лесу, в голову начинают лезть мысли, мечты – о дальних путешествиях средневековых рыцарей, о приключениях и опасности... Романтика. В моей душе живет романтик, которому сегодня исполнилось 24 года...

Радости, счастья и любви всем!

Золотая сказка

Яркое солнце тепло светит с лазури небесного пространства, видного сквозь густые кроны деревьев. Легкий ветерок ласкает лицо. Золотистые листья кружатся в замедленном танце – в прекрасном, сказочном вальсе, подчиненном мелодии ветра и природы.

Дорога кажется бескрайней – свободная, петляющая меж деревьев. И благоухающая опадающими листьями.

Можно на скаку протянуть руку и коснуться листьев на кустах. И они сорвутся от легчайшего прикосновения и полетят, кружась...

Кажется – стоит шагнуть в сторону от дороги, направить лошадь по узкой тропинке между деревьев... и ступишь на дорогу, ведущую прочь от этого мира в мир мифов и легенд. В мир сказок и исполнения Желаний...

26 и 28 сентября 2007 года.

Si vis pacem, Парабеллум?

Si vis pacem, para bellum (лат.)

– Хочешь мира, готовься к войне

Морозное утро встречает негостеприимно – острые иглы воздуха впиваются в легкие при каждом вдохе, щеки кусает ветер, глаза начинают слезиться, а губы – слипаться замороженными кусочками плоти... Никогда не любила такую погоду, но когда при этом надо куда-то ехать и даже идти – я могу взять свою волю в кулак и терпеливо прошагать от и до – ровно столько, сколько потребуется.

После перерыва в месяц, я наконец-таки смогла заставить себя доехать до КСК Битца – требовалось оплатить камеру хранения, да и сесть снова в седло не мешало бы...

Итак, вернувшись в это теплое, источающее такие знакомые и родные запахи сена и лошадей здание, я ощутила прилив сил, хотя ночью почти не спала, и настроение было не из лучших. Тем не менее, оказавшись в конюшнях, я поняла насколько мне не хватало этих мохнатых мордашек, теплых носов и грустных взглядов темных глаз, и я почувствовала, что снова смогу сесть на одно из этих великолепных животных, и найти ту почти незаметную точку соприкосновения, когда лошадь и всадник составляют единый тандем.

Учитывая перерыв, мне предстояла нелегкая работа...

Но даже при этом, оказавшись перед выбором спокойной лошади и не очень – я сделала выбор в пользу незнакомого мне коня с очень странной кличкой, которая всегда вызывала у меня улыбку. Но теперь я впервые должна была оказаться на его спине.

Крупный коник с проточиной на забавной любознательной мордахе встретил меня дружелюбно, в мгновение ока определив в каком из карманов у меня лежит сахар. Словно не имея власти над своими ногами, конь перебирал ими по полу денника, но, тем не менее, спокойно замер, когда я бинтовала его больные суставы, и седлала. Единственное, что он все-таки не смог задержать на одном месте – была его голова, постоянно рыскающая в поисках вкуснятины. И, так как он не мог дотянуться до моего кармана, пока я сидела на корточках у его копыт, наматывая флисовый бинт на его ногу, он обслюнявил и прикусил плечо моей безрукавки, оставив на ней смачный след своей зарождающейся симпатии ко мне и заинтересованности в нашем сотрудничестве. Впрочем, заинтересованность эта была направлена на получение как можно большего количества всяческой вкуснятины.

Когда-то в манеже он показался мне маленьким... Но я поняла насколько я ошибалась – это когда сидишь верхом на Тарзане или Опале этот конь действительно может показаться малорослым. Впрочем, рядом с Опалом любая лошадь покажется маленькой.

Но на самом деле этот рыжик – отлично сложенный конь с длинными ногами, высокого роста, и очень ласковый «в руках». Как же он собирался повести себя под седлом, было пока загадкой. И загадкой немалой, если брать в расчет его кличку.

Странно, что можно вот так вот просто дать коню имя, в переводе с латыни обозначающее «Готовься к войне».

Парабеллум. Красиво звучащее слово так и льется с уст, достигая ушей коня, и заставляя их вертеться по направлению ко мне, даже когда я села на его спину. А вот как его ласково называть – тоже загадка. Но я сократила его имя до французского «Белль» - «красивый»...

Конь-то и вправду красив собой.

Оказавшись, однако, в седле, я ощутила себя немного скованно и напряженно – попасть впервые на спину незнакомой лошади после перерыва в месяц всегда приносит некую долю неуверенности в своих силах. Но тут сам конь мне очень помог.

Спокойный, ничего не боящийся рыжик был готов бегать, несмотря на больные ноги. Собрать, конечно, у меня удалось его не сразу – зажатые плечи и руки мешали мне первую половину занятия, я постоянно падала корпусом чуть вперед, лишая его понимания того, чего же я хочу от него.

Но стоило мне собраться с мыслями и расслабиться...

И Парабеллум пошел ровной рысью, опустив носик и красиво выгнув шею, да так, что даже тренер наконец-то смогла улыбнуться и позволить себе похвалить нас с ним за успех.

Ведь все, что я делала до этого – было грубым и скованным, чего быть не должно. А как только взяла поводья кончиками пальцев и села ровно – все пошло, как по маслу... И Белль смог ответить на мои действия, потому что стал понимать что я от него прошу. Кроме того, я совершенно перестала мешать ему в исполнении этого, а это очень важно в достижении настоящего тандема человек-лошадь.

Конечно, не сразу удалось «присидеться» к коню и поймать точку равновесия между работой руками и ногами, из-за чего несколько раз получалось, что мы едва не врезались в нескольких всадников, но, все же, тренировку мы закончили на хорошем.

Что удивило меня в этом рыжике – его спокойствие. Когда лошади испугались не то птиц, не то ветра, свистевшего меж щели в дальних воротах манежа, Белль лишь чуть дрогнул, и продолжал слушать каждое движение моего тела, не пытаясь ни понести, ни сбросить меня.

Хотя его галоп, конечно, был немного для меня страшноват. Но это скорее от того, что я не ожидала от него такой прыти – широкий шаг придавал этому коню скорость, на которую я не рассчитывала, вернувшись после целого месяца отдыха. Но все же – мне он очень понравился.

Парабеллум...

Белль.

- 3 декабря 2010 г.

Байкал. Шаман

Все началось со звонка одного близкого друга. Надо было выручить его знакомую в летнем лагере иностранного языка. Согласилась как-то странно быстро. Созвонилась с этой женщиной, встретились, поговорили – я ей понравилась – договорились где и когда надо будет выезжать. Я должна была выехать раньше нее с детьми и подготовить все к их приезду.

В назначенный срок я встретилась с водителем и он, собрав весь назначенный персонал, выехал на дорогу, ведущую к Ольхону. Надо сказать, что машина была ничем иным как старым серым запыленным УАЗиком, за все время дороги доказавшим, что хоть он и стар, но пригоден и может быть надежнее даже джипа...

Долгая была дорога, утомительная, но каково же было, когда мы съехали с дороги на бездорожье!

Красота возвышающихся гор, синева Байкала, пряный ветер, несущий запахи диких трав и цветов...

И водитель попался странный. Павел, которого про себя я прозвала просто – шаман.

Увидел на дороге суслика – посигналил, улыбнувшись. Увидел аиста, указал на него:

-Смотри, какой красавец! – и тоже посигналил, а в ответ аист взмахнул своими серыми крыльями и прокричал что-то на своем птичьем языке.

Чуть погодя, когда ехали уже по узкой витиеватой горной полу-дороге (именно наполовину, потому что эти две колеи вряд ли можно назвать даже тропой), в небе над Байкалом парил хищной тенью сокол.

Павел взглянул на сокола, улыбка снова появилась на его лице, и он повторил свой приветственный жест, посигналив.

Сосредоточенный на опасной дороге, Павел все же находил время показать на какие-то красоты или заметить животных, и поприветствовать их.

Позже он увидел сбежавших из загона коней, и даже усмехнулся, показывая на них:

-Наши кони!

-Свободные как ветер... – улыбаясь коням за окном, сказала я в ответ.

Павел посигналил, пытаясь привлечь внимание пасшихся коней, но отвлекся от своего занятия лишь один – темно-гнедой, кажущийся почти вороным жеребец. Шаман – таково его имя. А мирно пасущегося рядом рыжего все звали Рамзаном.

Шаман поднял голову от травы и шевельнул ушами. И долго смотрел на нас, проезжающих мимо. И лишь когда мы проехали он вернулся к траве.

И вот, наконец, мы доехали до места назначения. Туристическая база – крохотная, по сути, но такая уютная и гостеприимная... Домики, сотворенные в виде старых русских изб-срубов, а вокруг – красота и изящество природы Байкала.

Шумит ручей, и тускло светит солнце. Байкал – вот он – совсем рукой подать...

Здесь мягкая, усыпана иголками, земля, здесь хвощ, и чистотел, и много-много трав...

Здесь холодно и одиноко лишь мгновенья... Ведь здесь – Байкал.

Здесь пахнет Деревом, Горой, Водой...

Вечер наступает тихий... звенящая тишина нарушается тихим потрескиванием поленьев в камине, легким шелестом дождя за окном...

В душе спокойно и тепло. Мысли идут спокойным потоком, окрашенным почему-то в странный фиолетово-синий цвет...

Надо забраться на гору – что-то тянет на нее... И надо смыть печали в Байкале... Но для начала сойдет и ручей...

Кружится голова от переизбытка кислорода – какой же здесь воздух! Чистый, звенящий, полный энергетики древнего места...

Так хорошо...

Шепот дождя сопровождает в мир грез, он же и утром тихо шелестит под окном, приветствуя меня...

Умыться под дождем, пробежаться, позавтракать...

Хорошо...

* * *

Какой адреналин! Никогда не думала, что возьмут меня с собой на загон лошадей. Нужно поймать беглецов, вернуть в загон, снова приручить одичавших красавцев... Багги с ревом рвется вперед, холодный ветер бьет со стороны гор, мрачные небеса предупреждают о дожде, в лицо летят мелкие комья грязи и брызги из луж...

Приключений без грязи не бывает!

Два чертенка-коня хотели сбежать, но устремились, все же, домой – к загону, где ждали овес и седла...

Скрылись чертята в перелеске, а старый егерь вдруг остановился и говорит:

-Сядь-ка за руль... Умеешь? Нет?! Ну и ладно – сейчас научу. Здесь ничего страшного нет... Ездила давно? Значит, вспомнишь... Садись, а я пока погляжу коней в кустах...

Поменялись местами, быстро и четко бывший военный мне объяснял, а потом... В руках руль чуть дрожит от камней на дороге, взгляд сосредоточенный и ясный глядит на каждый поворот, на каждую кочку...

Не умею, но могу... Такой драйв! А в душе – какое-то странное спокойствие...

Не доезжая до базы, снова поменялись местами, и, вернувшись, ринулись к загону – коней все еще надо было снова подозвать, приучить к людям...

Сказали – Шаман не дается никому... Его хитростью всегда ловили и будут ловить. Но, увидев две озорные мордахи в густых зарослях, не сдержалась, и медленно направилась к лошадям. Рамзан предусмотрительно отошел куда-то в сторону, продолжая в наглую есть листья с кустов, а Шаман заинтересованно смотрел мне в глаза.

-Шаман... Не бойся... я не укушу... Мое имя Даманта... – с улыбкой прошептала я, подходя к шевелящему ушами коню, внимательно изучающему меня взглядом умных карих глаз.

Он фыркнул, когда я оказалась вплотную к нему, и подставил свой бархатный нос. Не удержавшись, я погладила его по мордахе.

За спиной послышался короткий шепоток, потом зашуршали – кто-то из егерей шагнул к коням, чтобы поймать их. Шаман не дернулся и не взбрыкнул – просто тихо отошел назад и развернулся, уходя прочь от мужчин.

Если бы дали мне с ним поработать в одиночестве... Какой бы отличный жеребец был бы это! Ведь он такой красивый – в меру высокий, хотя относится к Бурятским коникам, мощная шея, сильные ноги, смышлёные темные глаза.

Но пришлось уступить егерям. Выйдя из загона, наблюдала долго как ловили этого одичавшего красавца Шамана. С трудом поймали, быстро поседлали, и один из егерей проехался на нем – взбешенно фыркающем и скалящимся на мужчин.

-Ну не знаю... – наконец, сказал егерь. – Если не боишься... Если справишься...

-Справлюсь. – почему-то со спокойной уверенностью вырвалось у меня. В сердце странным зверем шевельнулось что-то неведомое. Подошла к жеребцу, и переминающийся на ногах конь вдруг успокоился, захрапел тихонько, и дал мне вскочить на его сильную спину.

-Ты его погоняй, если сможешь. Ему выбегаться надо... – подсказал егерь.

-А куда ехать-то? – по-детски спросила вдруг я, осознав, что совершенно одна поеду верхом.

-Да куда душе угодно! Вон сколько простора! – улыбнулись егеря.

Конь захрапел, встряхнув головой, и вдруг шагнул куда-то вперед. Остановила я его мягко, но четко, ощущая под собой тугой клубок мышц и жажды свободы. Только жаждал он свободы не от меня – у него не было такого, как виднелось со стороны, когда егерь сидел на нем, одичавшем, полудиком...

Сначала пустила его упругим широким шагом вдоль дороги прочь от базы – к берегу Байкала. Вспомнились тренировки, и выезды в лес. Решила сделать все по правилам – с разогревом мышц, с разминкой...

Похрапывает отвыкший от всадника жеребец, по нему заметно, что он как будто бы хочет проверить, что-то сделать, но не делает. Но все же проверил... Где-то сделал вид, что боится, где-то просто сорвался на галоп.

Но не дам ему повода ни скинуть, ни унести куда ему захочется...

-Будь мне другом, Шаман. И Даманта будет другом... – поглаживая по мускулистой шее жеребца, срывается шепот с моих губ. Улыбаюсь чему-то, и конь как-то расслабляется.

Уверенный пружинистый шаг коня, сосредоточенного до предела... Где-то невдалеке болотце – направляемся туда. Мимо болота и к берегу Байкала...

Сокол вскрикнул невдалеке, стайка уток снялась из зарослей и взмыла в небеса с криками.

-Здравствуй сокол! – вдруг радостно кричу птице я. – Здравствуй земля Прибайкальская! Здравствуй батюшка Байкал! И здравствуйте все твари Божьи!!!

Крик такой чистый, сильный, полный радости и свободы... И Шаман подо мной удивленно вскинул голову и захрапел. А в ответ над головой вновь пролетает сокол и кричит...

Смех рвется наружу, и крики:

-Мое имя Даманта!

Конь шагает в такт дыханию и биению сердца... И не важно уже что он полудикий – он как-то спокоен и дает мне мягко направлять его. Словно сдружились уже, и понимаем с полуслова...

Пальцы болят, стертые брезентовыми поводьями, ноги натирает старое кавалерийское седло...

Но я родилась заново в этом прекрасном краю.

Встречайте меня, звери добрые, да земли далекие!!!

* * *

Похрапывает норовистый Шаман, ступая упруго и бодро. Слева горы, справа – Байкал. Мы идем по дороге, чтобы сделать петлю и вернуться уже по другой дороге.

Когда рядом Байкал, и под тобой шагает принявший тебя полудикий конь, есть время подумать, поразмыслить и осознать. Есть желание смеяться и петь.

Где-то кричит нерпа, ей вторят крики чаек...

Дорога широкой дугой уходит прочь, и теперь уже горы по правую руку, а Байкал слева...

Пускаю Шамана галопом, несемся по дороге прочь – через ручей, прочь от базы. Одни, свободны...

СВОБОДНЫ!

ОДНИ!

И вновь из груди, из глубин сердца, льется песня, и снова смех срывается с губ...

Я рада быть здесь, все равно что пальцы снова в крови. И со сбитыми пальцами буду я ехать... и с ранами я – это Я!

Осталось еще время... Есть повод подумать. Не помню сколько я в пути. Солнце медленно клонится к закату, надо ехать назад.

Не хочу, но мне надо...

Не волнуйся, Шаман... Мы проедемся снова... И вновь будем петь вместе с ветром и птицами, и шелестом трав...

Слишком быстр твой галоп,

Слишком дикий ты конь.

Но я знаю как ты силен -

Пронесешь ты и бронь...

* * *

Бабочки, взлетающие из-под копыт красивой аурой окружают нас с Шаманом. Конь тихо похрапывает – словно что-то напевает себе под нос – упруго шагая по дороге.

Свободно дышится в этих местах, где ветер поет о древних временах, и в воздухе висит аромат чабреца.

Птицы, животные – вокруг красота и спокойствие, и нет ничего, что тяготит твою душу...

Это необычайное место... Байкал... загадочное и мистическое... Иногда кажется, что из-за дерева на тебя смотрят дриады, а по ночам бродят лешие и что-то мурлычут себе под нос...

Такие поэтические настроения там! Иногда даже возникает ощущение, словно вокруг видишь не воздух, а тугие хитросплетения энергетических потоков...

* * *

Облако раненным зверем уткнулось в скалу

Надо ехать домой, я могу – не хочу.

Воздух чист, и пряными травами пахнет

И говорит – никто здесь не устанет...

* * *

Снова хочу оказаться там – на берегу и вдыхать полной грудью свежий воздух и запахи Байкала... Он пахнет как-то по-особенному... Смесь запаха свежести холодной воды, смешанного с запахом чабреца и камней...

А какие сны там по ночам! Такие яркие и незабываемые!!!

Близость дикой природы и шум ветра, дождя и ручья за окном домика – так успокаивает... а свежими утрами так приятно прогуляться до берега Байкала и умыться в его волшебных водах....

День, когда мне подарили крылья

Будильник вынудил прорваться сквозь завесу сна – теплого, вязкого, приятного. Несколько минут в тщетных попытках прояснить взор скатывающихся в кучку глаз. Тяжелый подъем, ванная, зубная щетка, пара горстей холодной воды в лицо. Сборы – сумка готова с вечера, но нет ни яблок, ни моркови.

Быстрые движения ножом – кусочки сброшены в пакет. Готово. Поднимаю своего, тот сонно ворчит, сопротивляется. Но встает. Оделись, даже не позавтракали, вышли. Дорога до кск, тихо и спокойно.

Родные запахи сена, опилок, лошадей. Взгляд в окошко предманежника, тренер. Приветственный жест рукой, и она начинает махать – мол, зайди, есть разговор. Прохожу к двери предманежника..

-Здравствуйте!

-У меня к вам предложение! – улыбаясь, начинает тренер. – Давайте прыгнем?

Неверие на моем лице сменяется удивлением:

-Прыгнем?

-Народу никого. Давайте!

-На Опале?

-Конечно..

-Ладно.. Давайте.. – когда я в последний раз прыгала? Уже не помню.. Память подсказывает – под лучами солнца, на улице. Давно. Явно не летом – ведь мне на какое-то время пришлось забыть про занятия в силу некоторых непреодолимых обстоятельств..

Переодевшись, все еще сомневаюсь, но… Решаюсь рискнуть.

Седловка, Опал похрапывает, вредничает и не сразу дает счистить с его морды грязь. Вальтрап, меховушка, подперсье, седло… Все на своем месте. Бинты, уздечка, готов. Руки сами собой надевают перчатки, следом и шлем занимает свое место на голове. А в груди стучит сердце – тук-тук, тук-тук..

Нервы, нужно успокоиться, взять себя в руки… Выводимся, садимся.. Из всех лошадей Опал как гора возвышается, и это немного пугает – падать с него высоко. Шаг, собираемся с мыслями, рысь, работаем над управлением – конь следует указаниям, гнется в поворотах, старается… Кавалетти, через них раз за разом пробегаем, готовимся, собираемся.. Крестовина, рысь, прыжок. Не особо удачно – скованная в пояснице, в руках. Снова прыжок, грива в руках. Лучше. Чувствую топот копыт Опала всем телом. Вдох-выдох. Голова тяжела от мыслей, приходится попросту отключиться. Остается только слушать, действовать, видеть препятствие… Снова прыжок, и Опал подхватывает, пытаясь броситься куда-то вперед… Останавливаю, осаживаю. Руки чуть дрожат – настолько конь упирается в поводья. Снова прыжок, снова бежим. Остановка – осаживание. Не упали, не унеслись… Смена препятствия, теперь уже не крестовина – чухонец. Прыжок. Страшно. Летим… Полет, хоть и не высокий. Шелест гигантских крыльев. Снова прыжок. Настолько страшно, что хочется расплакаться и остановиться. Тренер напирает – можешь, прыгай! Прыжок, еще один. Конь разгорячен, приходится его сдерживать. Тренер подсказывает – полуодержкой, не позволяй ему бросаться на препятствие. Делаю…

Снова ощущение полета.

Хочется остановиться, слезть, успокоить сердце, готовое выпрыгнуть из груди.

Снова смена препятствия, тренер приказывает – прыгай!

Не расслабляться – и так долго ленилась. Воля в кулак, направляю Опала вперед… Галоп, прыжок, полет.

-Чувствуешь себя героем? – весело смеется тренер.

-Да.

- 21.11.2012

Стихи Лошади...

Я слышу тихий шепот лошадей,

Стихи об их тоске нелегкой.

И вздохи, шепот про людей,

Столь разных – близких и далеких...

В глазах коней заходит солнце,

Встает луна на темной глади...

И смотрит лошадь сквозь оконце

С тоской в своем уставшем взгляде.

Куда ей – думать о свободе,

Коль человек в решетки жить поставил.

Но мысли каждый день на небосводе,

Куда сам Бог бы и отправил.

Скакать по ветру и пушистым облакам,

Покуда в сердце есть любовь и сила,

Пастись, спускаясь к изумрудным лишь холмам,

Чтоб по ветру свободно развивалась грива.

И пряных ароматов трав бескрайние поля,

Ручьи и реки, пенные пороги,

И даже самая жестокая гроза

Не оторвут коней от их Дороги.

Копытами стаккато выбивая,

Живые скачут рядом с духами лесными.

И в вечной круговерти с легкостью играя,

Все больше людям кажутся Иными...

Бухта

Долго же меня не было на конюшне. Запах сена и лошадей – теплый, родной – обволакивает в подобие кокона, отгораживая все, что за пределами этих рядов денников с лошадьми. Ноги размеренно шагают, неся меня по конюшне. Тихо позвякивают металлические элементы экипировки. Я скучала по этим звукам.

Лошади встречают меня, провожают меня взглядами и тихим фырканьем, и вот, наконец, дохожу до нужного денника. Высокая гнедая кобыла откликается на приветствие долгим фырканьем. Заинтересованная морда смотрит широко раскрытыми любопытными глазами.

Шорох пакета с сушками, приглушенное ржание окружающих лошадей. Все, до единой знают что означает этот шелест. Как же мне этого не хватало. Теплые носы тычутся в ладошку, протягивающую им угощение сквозь решетки денников.

Щетки, чистка. Бухта гнется, перебирает ногами, пытается носом залезть в карманы моей безрукавки.

Теплый прием, дружеский, нежный.

Как же я скучала по ней.

Руки расчесывают гриву, гладят шею, плечи, бока. Бухта млеет и ластится.

Бинты, подперсье, седло и уздечка. Все на местах, копыта расчищены, мы обе готовы.

Зовут. Шлем, перчатки, поводья в руках. Мы выходим в проход, и копыта цокают по бетону. Тихое дыхание кобылы ласкает слух.

Мы выходим во двор – все четыре всадника готовы. Садимся в седла, ждем команды тренера. Наконец, тренер подает знак, и мы выдвигаемся, направляясь на первое поле. Я еду первой – расслабленная, уверенная в своих силах. Кобыла подо мной шагает размеренно и легко.

Мышцы бугрятся под шкурой лошади, и я ощущаю эту мощь всем своим телом.

И вот, наконец, мы вступаем на поле.

Мягкое движение руками, движение шенкелем, и кобыла отзывается тут же на этот четкий посыл, устремляясь спокойной рысью вперед.

Я слышу тихий шелест ветра в листьях, глухие удары копыт по грунту, дыхание лошади и биение наших сердец.

Это танец на тонкой грани, соприкасающейся с двумя существами – человеком и лошадью. Это разговор без слов, полный доверия и взаимопонимания.

Бухта чувствует меня, каждое мое желание, и воплощает мои мысли действиями. Сегодня мы едины с ней, как никогда. Две одиноких души, слившиеся воедино после долгой разлуки. Партнеры безумно красивого танца.

Повод, шенкель. Наталкиваю кобылу вперед, мягко отзывая рукой. Бухта собирается, красиво выгнув шею и опустив носик, все ее тело становится тугой пружиной. Я ощущаю, что лошадь подо мной идет и расслабленно, и красиво. Отлично.

-Отлично Бухта бежит! – звучит голос тренера. Я улыбаюсь.

Сгибание, вольт, Бухта продолжает идти пружинистой рысью. Замечаю свою ошибку – внешний повод недостаточно работает на вольту.

-Внешний повод! – кричит мне тренер, озвучивая мою же мысль.

Отрабатываю внешним поводом, и кобыла сдается в затылке, делая сбор полным грации и красоты.

Грива по ветру. Шелест листьев в кронах деревьев. Птицы рыщут в кустах, окружающих поле. Бухта старательно вертит ушами – сначала чтобы найти причину взбрыкнуть, но потом доверяется мне, и начинает прислушиваться только ко мне. Она расслабляется, и перестает отвлекаться на внешние раздражители.

Мы рысим, выводя замысловатые фигуры на песке поля.

Второй реприз отработан, мы переходим в шаг, готовясь к полету галопа.

Команда, посыл, и Бухта пускается в галоп. Импульс движет вперед, но я умело сдерживаю ее, чуть отзываю поводом, снова и снова посылая вперед. Лошадь быстро понимает, что я хочу, и тугая пружина ее тела скачет вперед, выгнув шею и опустив нос в прекрасном сборе.

Отлично.

-Бухта отлично! – вновь тренер высказывает мои мысли.

Я направляю кобылу на вольт, и она гнется, выписывая ровную окружность вольта на песке. Перемена направления. Вновь танец под тишину.

Улыбка на губах не исчезает. Мы хорошо поработали сегодня.

-Рысью! Девочки отлично! – дает команду тренер, смягчая ее похвалой.

Не задумываясь, мое тело само исполняет четкую команду, и Бухта переходит в рысь.

-Отличный переход в рысь! – хвалит тренер, и я наклоняюсь, чтобы похлопать Бухту по шее и дать ей сушку, спрятанную в кармане безрукавки.

-Молодец, девочка… - хвалю я ее, улыбаясь. – Хорошо поработала…

Кобыла чавкает сушками, поглядывая на меня, и выглядит не менее довольной.

Тренер выпускает нас с поля, и я с Бухтой опять идем головными.

В конюшне уже обед, и в кормушках насыпана каша. Но Бухта не рвется к ней, она терпеливо ждет, пока я не сниму уздечку – все лучше жевать без трензеля во рту. Быстро расседлав, ссыпаю в кормушку морковь, и кобыла благодарно фыркает, принимаясь перемешивать подвижными губами кашу с морковкой.

Мы прощаемся снова. Но вновь – ненадолго.

Бестия - кошачий экстрим

Пятница, День Всех Влюбленных. Сонное утро – туманное, вязкое…

Дорога до Битцы – привычная, быстрая. Мокрый асфальт, склизкая грязь под ногами, и соли с мраморной крошкой. Шлепают боты по лужам – а мне все равно.

Вот и конюшня, бегу в раздевалку. Бриджи, ботинки и краги. Экипировка, и вот – я у Бухты. Любопытная кобыла смотрит большими глазами сквозь прутья решетки своего денника и, тихо пофыркав, впускает меня. Сахар слизала и чавкает громко, тыкаясь носом мне в бок и теребя губами кончик косы. Щетка, скребница, опилки летят во все стороны – снова извалялась, как хрюшка. Честно, на совесть всю грязь я счищаю, а Бухта, поганка, ревнует меня и кусает соседку за нос. Визг, дерготня, я сурово фыркаю на кобылу – негоже ревновать, если я с ней, а Позолота стоит в соседнем деннике.

Копыта расчистить, крючок для копыт достает набившиеся в стрелку навоз и опилки. Наконец-то кобыла чистая, первым делом бинтую ей ноги, а потом – уж и все остальное. Позолота тычется носом – жалко ее, слепую на правый глаз, потому я сую ей сушку сквозь решетку, а Бухта ревниво пытается снова прикусить бедолаге нос. Легкий шлепок по щеке наглой Бухты – я ведь с ней, а не с Позолотой, нельзя же так наглеть.

Время… выводимся. Шаг-рысь, работаем. Сосредоточены, внимательны… Пять, десять, пятнадцать минут – я замечаю, что Бухта стала доверчивей – раньше у дальних ворот не просто напрягалась, а так и норовила шугануться в сторону, а теперь – идет вперед, слушая шенкель и повод.

Тихо работаем – шестеро всадников. Шесть лошадей – кто-то ленится, кто-то мучает всадника, не слыша посылов… Бухта и я – сбор и посадка, шенкель и повод. Надо достичь гармонии тел двух созданий – слиться в одно, как кентавр…

К дальним воротам идем ровной, пружинистой рысью. Смена – за нами, и вдруг – черная тень… Маленький котик метнулся по стенке манежа и прыгнул под ноги, нырнув под ворота. Лошади бросились прочь, Бухта едва не привстала на задние ноги, но, прижав уши, встала на месте.

-Ай, молодец… - похвалила кобылу, чуть погладив по шее.

Мягкий посыл, рысью пружинистой прочь от ворот удаляемся вновь. Снова – в работе, и некогда думать о том, как же котик забрался туда изначально.

Шаг, отдохнули, и – снова работать. Галопом кружимся вместе, танцуя с кобылой. Гнется красиво, чеканя копытами шаг, я тоже – стараюсь, хоть сил уже мало осталось.

Все, завершаем отличным вольтом, ровным и круглым – таким, каким надо.

-Шагом! – командует тренер, и все переходят на шаг. Отшагиваем лошадей, о чем-то болтаем с девчонками… а за воротами дальними – фыркает трактор.

-Заносим тела! – весело подает голос тренер, и мы группируемся к выходу.

Но… тихий скрип дальней створки, а из прохода в конюшню – снова бросается под ноги Зверь! Черная шкурка, кроха, и только… но – распугал ведь всех лошадей!

Опала тормозили об стенку, Бухта, стрельнув в бок, замерла – благо, я все еще была в седле. Кто-то шугнулся, но встал перед стенкой, кто-то пытался сбежать, но – обошлось.

Трактор и кот – и все это вместе, всадники тут же все поняли – резко, красиво и ровным же строем – спешились, быстро успокоив лошадей, очень скоро ушли в конюшню.

Лошади нервно пряли ушами, но – трактор ждал, затаившись в манеже.

Все в порядке, все целы, никто не упал. Цокают лошади по проходам – а за нами тихо крадется Зверюга. В ярких янтарных глазах – разочарование – никого не смог уронить… Черная бестия, маленький хищник…

Бухта ластится, тыкаясь носом под руку. Сахар, сушки, и ласка… Обед, и прощанье…

Бестия, сидя в углу на конюшне – щурится вслед, и я чувствую – снова придет он в манеж, и будет пугать лошадей своим видом…

- 14 февраля 2014 г.