Мир Никиты

Глава 1. День знаний

Утром первого сентября школьный двор был переполнен учениками, их родителями и гостями линейки. Пробираясь через толпу, мы с Никитой-младшим, Виолой, Валеркой и тётей Олей вглядывались в лица присутствовавших тут. Все весело переговаривались и выглядели такими счастливыми, отдохнувшими...

Найдя класс Никиты, мы поздоровались с ребятами, их родителями и молодой учительницей Софьей Даниловной. Виола нашла в сумке расчёску и стала водить ею по растрепавшимся волосам сына. Он смущённо оглядывался на своих товарищей — Юру, Алёну, Машу, Матвея, Серёжу и других. Потом отошёл, заговорив с Юрой.

И вот учителя стали выстраивать учеников на площадке. Ребята были такими красивыми, нарядными, с букетами и весело общались между собой. Наверное, сильно соскучились друг по другу за лето...

По репродуктору заиграла песня «Учат в школе». На крыльце появилась завуч Инна Павловна, пожилая женщина в строгом чёрном костюме, ей поставили микрофон, и она обратилась ко всем:

— Здравствуйте, уважаемые учителя, дорогие ученики и родители и любезные гости! Поздравляю вас с Днём знаний. Для каждого из нас это радостный и волнительный праздник. И особенно — для наших дорогих первоклассников. Они сегодня такие нарядные и радостные и в то же время серьёзные, готовые к учёбе... Их поддерживают мамы и папы, бабушки и дедушки... Для девятиклассников и одиннадцатиклассников и для всех нас грустно то, что для большинства из них это завершающая линейка. Сегодня особенно значимый день и для пятиклассников, которые переходят к другим учителям. Я предоставляю слово нашему новому директору Петру Петровичу...

Стоявший вместе с родителями старшеклассников мужчина лет пятидесяти, светловолосый, в очках, одетый по-простому — в джинсы и телогрейку с белой рубашкой, — поднялся к ней, приблизился к микрофону и, преодолевая стеснение, сказал:

— С праздником, дорогие ребята и родители. По своему опыту знаю, что во время учебного года заниматься уроками приходится и детям, и их мамам и папам, и даже бабушкам и дедушкам. Желаю, чтобы это проходило у вас с интересом и энтузиазмом. Не бойтесь никаких препятствий и смело боритесь с любыми задачами, уверенно идите к своей цели. В добрый путь! Желаю вам огромных успехов и побед.

Его лаконичной речи долго аплодировали.

Потом выступили почётные гости линейки и родители первоклассников, пожелали ребятам много хорошего.

Под гимн России, зазвучавший из репродуктора, первоклассница на плече одиннадцатиклассника, прошедшего по площадке, позвонила в колокольчик.

Ребята подарили букеты учителям.

***

Все зашли в здание, и ученики в сопровождении учителей направились к своим классам. Никитин второй «Б» должен был заниматься в том же кабинете, что и в прошлом году. Но сегодня два вторых класса разместились на один урок — классный час — в актовом зале, где было просторнее. Туда позвали и родителей, которые ещё не ушли.

Пожилая учительница Надежда Иосифовна, классный руководитель второго «А», приглядывавшая и за «Б», обратилась к нам с напутствиями:

— Конечно, на первом месте для нас должно быть здоровье и благополучие детей. Чтобы они хорошо спали, питались, были здоровы и душевно, и физически. Нужно понимать их, сопереживать им и поддерживать ребят. А если и придётся поругать, сделать замечание — то по-доброму, не обижая их. И дети, и взрослые могут делать ошибки. Важно услышать сына или дочь и пойти навстречу...

Она вспомнила о своих любимых учениках, выпустившихся из школы давным-давно, но до сих пор навещавших её — о том, как их хорошо воспитали родители.

Глава 2. Новости

У нас с Валеркой появилась традиция — встречаться каждую пятницу после работы, покупать еду в фаст-фуде и ехать ко мне праздновать конец рабочей недели, а в субботу — продолжать посиделки.

Весной мой друг уволился с работы и большую часть лета провёл с нашими в селе — вёл хозяйственные работы у тёти Оли вместе с ней, Виолой и Никитой, заботился о маленьком Сашке. К ним приезжали наши друзья Вася и Джама с детишками — Мелиссой, Исааком, Иосифом и Лёней.

— Столько одежды и вещей привезли Сашке! — рассказывал Валерка. — Целую гору. Миша и Маша пойдут в четвёртый класс, а Филя — пока в садике...

Он говорил про детей от бывшей жены Насти, жившей с ней в Волгограде. Миша и Маша были от предыдущего брака, Валерка воспитывал их как своих вместе с родным сыном Филей.

Он вдруг спохватился:

— Да что мы всё про меня говорим... Ты-то как живёшь?

У меня были серые рабочие будни. Всё лето жил один — родители с братом отдыхали в Турции и вот-вот должны были вернуться. Едва успел навести в квартире порядок. По вечерам, придя с работы, готовил еду, ужинал и потом редактировал свой роман-эпопею «Лучьян Смолоз». Работа над произведением радовала и вдохновляла меня.

Иногда и на работе случалось что-то интересное. Я рассказал другу, как в конце июля к нам в спортивный магазин устроилась студентка Кира — красивая русоволосая девушка с весёлым и чудаковатым характером. Я работал контент-менеджером, а она стала моей помощницей. Мы вместе ходили в магазин покупать еду к обеду, вернее, я ходил, а она ездила на самокате. Кира рассказывала мне о своей жизни в Минске, откуда была родом, о том, как после окончания школы вместе с мамой переехала в Москву, поступила в институт, проучилась три года и теперь решила устроиться на работу и перевестись на заочную форму обучения. Она быстро привыкла к новой обстановке, к нашему мужскому коллективу, познакомилась со всеми, стала общаться, шутить. Любила рассказывать анекдоты, смешные истории из своей жизни. На её день рождения мы скинулись и купили ей новый самокат, она была так счастлива! Но ей пришлось вскоре уволиться, так как перевестись на заочку почему-то не получилось, а совмещать учёбу и работу она не могла.

— У Генки бывшая девушка была такой же чудаковатой, — вспомнил Валерка. — Он любит таких...

— И они с Кирой — ровесники, — заметил я. — Думаешь, их можно познакомить?

— Думаю, что нужно, — ответил Валерка. — Генка после расставания с бывшей всё лето был в депрессии, наш Никитка его кое-как отвлекал — ходил с ним на речку купаться, в лесок за грибами и ягодами... Может, хоть с новым знакомством он перестанет тосковать...

Глава 3. Мир тесен!

На работе нас расселили: магазин расширялся, и большинство отделов переехало в новое здание, более просторное, а наш отдел и бухгалтерия — в бизнес-центр. Мы оказались в старом доме по соседству с заводами. Там было тихо, людей встречалось мало. Через дорогу находилось здание столовой, я стал ходить обедать туда. В отделе у нас было четыре человека: начальник Эдуард, Ярослав, Вячеслав и я. А в бухгалтерии — начальник Сергей, ещё один Сергей и Ксения. Искали ещё одного контент-менеджера, но наш сайт и правила заполнения карточек были настолько сложными, что никто у нас долго не выдерживал.

И вот однажды на собеседование пришёл круглолицый мужчина богатырского телосложения. Его приняли на работу, сделали моим помощником, обустроили для него рабочее место в соседнем кабинете. На вид ему было лет тридцать пять. Звали его Николаем. Общался с ним в основном Эдуард, но иногда и я консультировал его. Лицо нового работника показалось мне знакомым, я стал вспоминать, где прежде видел его... И он приглядывался ко мне. И я вспомнил: это же Петрунькин, ассистент дедушки Виолы Саши, профессора! Они работали в педагогическом университете в Волгограде. Мы с Николаем не были близко знакомы, так, виделись иногда... Странно, что он попал сюда... Вот уж поистине мир тесен!

После рабочего дня мы разговорились, и я рассказал ему, кем являюсь. Николай узнал меня, очень обрадовался. Мы рассказали друг другу о себе. Он был женат, у него подрастал сын-дошкольник. Раньше семья жила в Волгограде, потом Николай попал на работе под сокращение и поехал в Москву на заработки. Несколько месяцев пробыл здесь разнорабочим, активно искал работу по специальности контент-менеджера, имея небольшой опыт, и наконец устроился к нам...

— А ты всё-таки сегодня тоже как будто узнал меня — всё приглядывался ко мне, — сказал я.

— У меня плохая память на лица, — ответил Николай. — А твоё лицо показалось мне очень знакомым, вот я и думал весь день, кто ты есть...

***

Вечером, после работы, меня ждала ещё одна внезапная встреча. Я зашёл в торговый центр и наведался в магазин «Читай-город» за канцтоварами. И там встретил мужчину с мальчиком лет девяти. Мы переглянулись, и я спросил:

— Свен, это ты?

— Никита! — удивился он. — Вот так встреча...

Мы пожали друг другу руки. Он рассказал, что с прошлого года с семьёй живёт в Москве, его отправили сюда по работе.

— Как там твои родные поживают? — спросил я.

— Ой, и не спрашивай, — покачал головой Свен. — Отец с матерью и бабушка хотят в Москву переехать, а с ними ещё и фрау Шмидт хочет наведаться. И у меня собираются поселиться.

— Соскучились! — ответил я.

— Да, но это даже хорошо, — кивнул Свен. — Сын совсем от рук отбился, учится в школе для немецких детей, успехи неважные, нас с женой не слушается. Может, хоть старики воспитают его как надо...

Он расспросил меня о моих родных, и я рассказал про наши дела. Потом мы обменялись номерами телефонов.

— Ты где работаешь? — спросил Свен.

— В спортивном магазине, редактором сайта. Работа чисто механическая, сложная, но я уже привык. Начальство и коллеги хорошие. А ты кем работаешь?

— Бухгалтером в магазине одежды. Работа тоже и хорошая, и трудная. Голова по вечерам болит от цифр. А брат мой Рихард — тот вообще депутатом стал в Кёльне.

— Он-то в Россию не собирается?

— Ох... Надеюсь, нет...

Мы попрощались, и я, купив карандаши и ластики, отправился домой.

Глава 4. «Не губи свой талант...»

Следующим вечером я, как обычно, возвращался с работы домой. Но немного изменил маршрут, чтобы зайти в торговый центр и купить новую одежду и обувь. Ко мне должна была приехать Виола с семьёй, она заказала в одной аптеке рыбий жир для Никитки и попросила меня забрать его.

Выйдя на бульвар, я увидел старушку интеллигентного вида, в очках, прислонившуюся к фонарному столбу. Она стояла неподвижно. Люди спокойно шли мимо, разговаривали, кто-то уткнулся в телефон, кто-то, опустив голову, думал о своём... Я дважды окликнул её, но она не отозвалась. Тогда подошёл к ней, взял под руку и осторожно провёл к скамейке, мы сели.

— Спасибо... У меня голова закружилась, — сказала старушка. — Сегодня пришлось много ходить. В трёх аптеках была, а нужного лекарства нигде нет...

— Может, врача вызвать? — спросил я.

— Нет, не надо... Вот мой дом, мне только подняться наверх...

Мы посидели немного, и я повёл старушку домой. Она рассказала и про лекарство, и про аптеки, расположенные рядом — чем каждая из них хороша.

— Есть сайт, на котором можно заказать лекарство, и его привезут в аптеку, — вспомнил я. — Вы пользуетесь интернетом?

— Ой... редко, — вздохнула старушка.

Когда мы пришли к ней домой, я зашёл на этот сайт в телефоне, показал, как заказывать лекарство, и она попросила записать всё это на бумаге. Потом собралась померить давление, я по её просьбе открыл шкаф, нашёл прибор, обмотал её руку манжетой и померил.

— Спасибо, я думала, что уже никто не подойдёт на улице, — сказала старушка. — Все куда-то спешат, бегут... Как твоё имя?

— Никита, — ответил я. — Давление нормальное. Точно не нужно врача?

— Нет, нет...

Отдохнув немного, она пошла на кухню, стала готовить чай и пригласила меня к столу. Мы сели, поговорили о жизни, старушка узнала о моих интересах и увлечениях, о том, что собираюсь издать роман.

— Только старшие поколения вряд ли поймут эту фантастику... — сказал я.

— Просто у каждого поколения свои ценности, — улыбнулась старушка. — У меня и сын с невесткой, и внуки снимаются в кино, а я сегодняшние фильмы почти не смотрю, не понимаю их... Родные спрашивают: видела нас в новом фильме, смотрела? Я говорю: смотрела, смотрела... А иногда сами меня в кино ведут на премьеру. И советские люди были талантливы, и нынешние талантливы по-своему, просто это конфликт отцов и детей...

Я решил побыть у старушки ещё минут десять и, если она будет чувствовать себя хорошо, идти в торговый центр. Она спрашивала о моих произведениях, публиковался ли где-нибудь, и я рассказывал. И по памяти прочитал свои стихи из сборника.

— Со мной в театральном учился талантливый паренёк, — вспомнила старушка. — Он писал в основном эпиграммы, но и любовные стихи у него были такие пронзительные... Твои стихотворения чем-то их напоминают, но у тебя они более оптимистичные. Не губи свой талант, развивай его, пиши для себя, делись своими мыслями с читателями, а уж единомышленники у тебя найдутся... И роман свой издавай. Если будет свободный экземпляр, я тоже приобрету.

— Когда издам, подарю вам книгу.

Посидев немного, я собрался идти.

— Спасибо за всё. Пойду, надо зайти в торговый центр, пока он не закрылся...

— Тебе спасибо, Никита. Приятно было познакомиться и поговорить.

— Взаимно.

Когда я вышел из подъезда, меня обступили другие старушки.

— Ну, как там Людочка?

— Что с ней?

— Её в больницу положат?

Меня приняли за доктора, что ли? Я же был в своей обычной одежде. Наверное, сумка похожа на докторскую. Видимо, кто-то заметил, как мы идём к подъезду, решил, что я медработник, и всем рассказал.

— Нет, всё нормально, — ответил я. — Просто небольшое переутомление.

Они успокоились и вернулись на свою скамейку.

Придя в торговый центр, я зашёл в аптеку за рыбьим жиром и спросил на всякий случай про лекарство, которое нужно было старушке — и оно оказалось в наличии!

Когда вернулся, почти все женщины разошлись уже, только две разговаривали у подъезда. Я попросил их передать лекарство старушке, и одна, как раз жившая на одной лестничной площадке с ней, пообещала сейчас же занести.

И я ушёл. На сердце было спокойно и радостно. И думалось только о хорошем. О том, что всё равно роман найдёт своего читателя, кто-то непременно им заинтересуется! Даже лучших писателей не признавали при жизни, ругали, в ссылки отправляли, так что мне грех жаловаться...

Глава 5. Будни Никиты

В квартире, оставленной дедом Сашей, жила часть его семейства. Виола, Валерка и Сашка поселились в зале, тётя Оля и Никитка — в другой комнате, Аня с Васюткой (жена и сын деда Саши) — в третьей, Генка — в лоджии. Тётя Оля переехала сюда на время, чтобы помогать заботиться о Сашке, и четверо её детей жили пока у бабушки Наташи. И там, и здесь все жили дружно, заботились друг о друге, никто никому не мешал.

Никита радовал маму своим мягким, покладистым характером, послушанием и прилежностью. Он любил учиться, и в его дневнике были почти одни пятёрки. По русскому языку, математике, чтению, окружающему миру, технологии, пению и рисованию он делал отличные успехи, а по английскому языку и физкультуре немного отставал, но обещал подтянуть их. Аккуратно делал в дневнике записи о родительских собраниях, школьных мероприятиях. Радуясь успехам сына, Виола каждую неделю расписывалась там.

Придя домой из школы, Никита быстро справлялся с домашними заданиями и помогал бабушке по хозяйству, ходил в магазин. Научился у тёти Оли готовить некоторые простые блюда и салаты.

Однажды он нашёл в шкафу тетрадь, в которой мы с Виолой оставляли для него записи ещё до его рождения. Мы записывали в неё свои пожелания сыну, рассказывали о его родословной, о дальних предках. Папин почерк сменялся маминым, мамин — папиным...

Две прабабушки Никиты — Зинаида и Наталья — жили в сёлах, а третья — Марина — в Волгограде. И он часто созванивался с ними и навещал их во время каникул.

Глава 6. В гостях у друзей

Однажды в субботний день тётя Оля и Никита отправились на прогулку в парк, а Виола вместе с Валеркой и Сашкой поехала к своей подруге Вере, с которой давно не виделась. Та жила с мужем Иоаннисом и сыновьями Русланом, Аликом и Дионисием. Дионисий был примерно такого же возраста, как и Сашка. Хозяева накрыли стол и пригласили гостей на обед. Все с удовольствием ели сырный суп, пирог с помидорами, зеленью и брынзой, заливную рыбу и салаты.

— Мы назвали сына в честь Дионисия Ахенского, — рассказал Иоаннис. — Это мой дальний предок, выходец из Греции. Он был мудрым советником при Карле Великом и Людовике Благочестивом. И талантливым писателем. Не так давно была найдена его поэма «Праздник в королевском дворце».

— А Сашку Виола назвала в честь своего дедушки Александра Никитича, — поведал Валерка. — Он был профессором филологии, преподавал в нескольких вузах, написал двадцать учебников и сто с лишним научных работ. Весёлый, позитивный был человек, Виола была очень привязана к нему...

Виола наслаждалась обедом, кормила Сашку молоком из бутылочки, нянчила Дионисия. Ей было уютно, и она предвкушала замечательный вечер...

Но вдруг зазвонил её мобильный телефон. На экране появился незнакомый номер. Она нажала на соединение.

— Виола Даниловна, здравствуйте, — прозвучал мужской голос. — Это Пётр Петрович, директор школы, в которой учится Никита. Скажите, могу ли я вас увидеть в понедельник?

— Что случилось? — испугалась Виола.

— Ничего страшного, — ответил Пётр Петрович. — Хотелось бы задать пару вопросов по сочинению Никиты, которое принесла мне Софья Даниловна.

— Что за сочинение?

— Ребята написали сочинение на тему «Письмо другу», учительница проверила его, и кое-что в Никитиной работе возмутило её, она пожаловалась мне. Предлагаю нам всем собраться в понедельник в семь часов вечера у меня в кабинете, мне нужно поговорить и с вами, и с ней.

— Хорошо, — вздохнула Виола.

Глава 7. «Письмо другу»

Она едва смогла просидеть ещё час в гостях. Хотя и улыбалась всем, делая вид, что всё хорошо, но Валерка понял, что что-то случилось, и заторопился домой...

Выйдя на улицу вместе с мужем и сыном, Виола смогла наконец выговориться. Выслушав её, Валерка усмехнулся:

— Да что он там мог такого написать? Из мухи слона делают...

Вернувшись домой и увидев, что сын находится в своей комнате, Виола прошла к нему.

— Никита, что за сочинение ты написал? — строго спросила она. — Почему меня из-за него вызывают к директору?

Мальчик вздрогнул, посмотрел на неё и ничего не ответил.

— Я русским языком тебя спросила, — рассердилась Виола. — Что там так разозлило твою учительницу?

Никита полез в свой рюкзак, достал оттуда тетрадь, открыл её на нужной странице и дал матери:

— Это черновик. У меня был ещё один черновик, я сдал его по ошибке вместо беловика. В беловике совсем по-другому написано...

Виола стала читать. В сочинении Никита обращался к одному из сыновей тёти Оли, своему сверстнику, с которым дружил:

«Максюшка, привет.

Как ты живёшь?

Я пошёл во второй класс. Пока уроки у нас скучные. Учительница ничего не рассказывает. Мы всё читаем дома. Она даёт нам задания и уходит. Или красит ногти.

Недавно мы с ней чуть-чуть поругались. Она поставила мне тройку. Хотя я знал на пять.

Дома боюсь говорить об этом. Мама узнает — опять отлупит. Она Валерку каждый день ругает. У Сашки зубки режутся. Он орёт постоянно. И поэтому мама нервная.

Напиши о себе.

Я хочу к тебе в село. У вас там поспокойнее...»

— Думать надо, о чём пишешь! — сказала Виола.

— Но ведь это правда, — ответил Никита.

Из ванной комнаты вышла тётя Оля в халате, с полотенцем на голове.

— Что такое? — спросила она.

— Да вот, полюбуйся, — Виола протянула ей черновик. — Сын не думает, что пишет, а мне теперь за него краснеть перед директором.

Тётя Оля прочитала сочинение и вдруг засмеялась:

— Устами младенца глаголет истина! Ладно, не приставайте к нему больше, я сама с ним поговорю.

И потом, оставшись наедине с Никитой, сказала:

— Не пиши больше ни про кого плохо, не критикуй. Неудобно как-то, да и народ у нас правды не любит, обижается. Незачем сор из избы выносить.

***

В понедельник в семь часов вечера Софья, Виола и мы с Никитой были в кабинете у Петра Петровича.

— Софья Даниловна, мне это очень не нравится, — вздохнул он. — Вы учитель и ходите в школу не развлекаться, а работать, учить детей! Что за отношение такое наплевательское к работе? Про вашу халатность не только Никита говорит, но и другие ученики. Это дети! К ним надо со всей душой или вовсе не быть педагогом. Вы слышите меня? Чтобы такого больше не было.

Софья Даниловна кивнула и опустила голову.

— Теперь вопрос к вам, родители, — продолжил Пётр Петрович. — Вы наказываете ребёнка за плохие отметки? Что значит фраза «Мама узнает — опять отлупит»?

— Нет, никто его не трогает, — ответила Виола. — Мы просто летом поссорились, он не слушался меня, и мне пришлось его один раз шлёпнуть по заднему месту.

— Агрессией ничего нельзя добиться, особенно от ребёнка, — сказал директор. — Попрошу вас впредь быть поаккуратнее и сдерживать себя. Никита, вот ты вроде умный мальчик, а написал такое сочинение, зная, что его будет читать учительница и мама может узнать о нём. Зачем? С каким умыслом?

Никита молчал.

— Скажи мне, — попросил Пётр Петрович. — Мы не собираемся тебя наказывать, просто нужно всё выяснить.

— Я сдал по ошибке черновик вместо беловика, — тихо сказал Никита. — В беловике всё не так.

— Всё равно нехорошо, некрасиво как-то получилось... — вздохнул Пётр Петрович. — В черновике ты как раз правду написал... Ладно, надеюсь, меня все поняли и подобного больше не повторится. Никита Андреевич, проследите, чтобы в семье больше не было ссор.

— Обязательно, — ответил я.

И мы все вышли из кабинета.

Глава 8. Война с уроками

Родители Виолы несколько лет до развода жили не очень мирно, иногда конфликтовали, ссорились. Но оба побаивались и слушались деда Сашу, который не велел им ни в коем случае разводиться. Конечно, у них шесть детей, какой уж тут развод! Но, когда дедушка умер, они стали чаще ссориться, тётя Оля узнала, что муж изменял ей и прижил ребёнка на стороне, и подала на развод. Так они разошлись и больше совсем не хотели общаться друг с другом. Отец ушёл к другой семье и перестал видеться с детьми. А потом мать уехала в Москву и ребята остались с мамой отца — бабушкой Наташей.

Валеркины родители перебрались в Москву и открыли бизнес — стали торговать семенами овощей. Он иногда ночевал у них.

Однажды к Виоле приехал отец, который был в Москве по работе. Дома была тётя Оля, и они с бывшим мужем увиделись. Дядя Даня спросил:

— Ты зачем уехала, детей оставила? Им мать нужна.

— Им и отец нужен, — ответила она. — А они тебя не видели с тех пор, как ты из дома удрапал...

— Я удрапал?! — возмутился он. — Ты сама меня выгнала! Я целые дни пашу, чтобы вас обеспечить!

— Детей и себя я обеспечиваю, — возразила тётя Оля. — Твои алименты — курам на смех...

— Мама, папа, перестаньте! — взмолилась Виола.

Дядя Даня поел селянки, приготовленной тётей Олей, сходил в душ и потом уехал куда-то. А вечером вернулся в компании старого друга — генерала Дмитрия Николаевича.

Они посидели на кухне, выпили, поели. Дмитрий Николаевич рассказал, как живёт теперь на пенсии. Они с женой Раисой воспитывали годовалого сына Ваньку. Жили в большой квартире с мамой генерала и со всем семейством супруги — с её мамой, папой, бабушкой, дедушкой, сёстрами, дядей и его семьёй.

Жена и её бабушка были домохозяйками, тёща — продавщицей в магазине, тесть — учителем музыки в школе, а дедушка — преподавателем на биологическом факультете МГУ. Сам Дмитрий Николаевич, не довольствуясь пенсией, подрабатывал ремонтом квартир.

Дядя Даня жил с теперешней женой Галиной, с которой дружил в детстве, и сыном Лукьяном. К бывшей жене и детям не приезжал — стыдно было, что пришлось оставить их, знал, что они не хотят его видеть. Даже мать редко навещал — она тоже осуждала его...

— Что мне теперь делать, Митя? — спросил он. — Семья ополчилась на меня, волком смотрят... Я с женой был с детства, мы по привычке всё время были вместе, но не любили друг друга. Я Галину любил и люблю... Неужели я не могу быть с тем, кого люблю?

— Да можешь, — ответил Дмитрий Николаевич, махнув рукой. — Сейчас многие разводятся. У меня самого так было. В молодости женился, у нас сын родился, но только год прожили вместе и развелись. Я же в Чечне воевал, а жена с сыном в Москве жили, она долго без меня не выдержала, встретила другого... И всё, развелись мы. С сыном Женькой я часто виделся, когда он был маленьким. Потом опять была Чечня, длительные командировки, и ребёнок отвык от меня... Сейчас уже даже не хочет видеться со мной, а я так хочу восстановить наши взаимоотношения... Он взрослый, у него теперь своя семья, дочка маленькая, которую я ещё ни разу не видел...

— Вот такая доля у нас, мужиков... — вздохнул дядя Даня и чокнулся с ним рюмкой. — Давай за нас, чтобы всё наладилось и с детьми помирились...

Они выпили и закусили солёными огурцами.

Захмелев, мужчины прошли в зал, где пеленали Сашку мать и бабушка, и заглянули в комнатку, где делал уроки Никита.

— Как дела, внучек? — спросил дядя Даня.

Никита только вздохнул.

— Им уроков сейчас задают — будь здоров, — сказал Дмитрий Николаевич. — Видишь, как пацан устал...

Он подошёл к Никите, рассмотрел его учебники, лежавшие на столе.

— Ты возьми на вооружение мой метод, — сказал генерал. — Допустим, вот этот стол — твоё поле боя. Ты будешь вести сражение с уроками, и в это время на нём должны лежать только нужные вещи, никаких телефонов и прочих посторонних предметов... И с домашними в это время общайся только на тему уроков. Кто у тебя проверяет их?

— Мама... или папа, — ответил Никита.

— Они будут верховными главнокомандующими. Будут ставить тебе боевые задачи, разрабатывать планы захвата уроков. Каждый предмет, каждая задача, упражнение будут точками наступления. А перед этим нужно сделать разведку — всё ли тебе понятно, как делать...

И Дмитрий Николаевич обратился к Виоле, помог ей составить план «наступления». Никите стало интереснее учить уроки. Он с помощью родных или сам разрабатывал план «войны», прослушивал какую-нибудь воодушевляющую песню, выполнял задания, стараясь ни на что не отвлекаться, а потом праздновал «победу» — пил чай с какой-нибудь вкусняшкой. Успеваемость у него повысилась, он теперь получал почти одни пятёрки. Мы были рады, что мальчик так заинтересовался учёбой.

Глава 9. Компромат на учительницу

Однажды Никита прибежал из школы испуганный. Дома была только тётя Оля.

— Что с тобой? — спросила она. — На тебе лица нет...

— Бабушка, директор опять вызвал маму в школу, — рассказал он. — Ты можешь сходить вместо неё? Если она узнает об этом, то убьёт меня...

— Что случилось-то?

— Мы с ребятами сделали стенгазету ко Дню учителя, Софья Даниловна увидела её и распсиховалась... Она директору опять обо всём рассказала.

— Ты опять про неё что-то написал?

— Нет, это из-за фотографий... Не говори маме об этом, пожалуйста... Если не сможешь пойти, я папе на работу позвоню.

Тётя Оля вздохнула и стала собираться в школу.

Тогда, на линейке, Пётр Петрович показался ей строгим, холодным человеком. Он был ещё скован, стеснялся, но ей казалось, что вот-вот утвердится на посту директора и проявит характер. У него было такое суровое выражение лица, блестевшие очки ещё придавали ему хладнокровия... Но теперь, когда она вновь увидела его, он оказался совсем другим!

— Добрый вечер, — мягко сказал Пётр Петрович. — Присаживайтесь. С кем имею честь говорить?

— Здравствуйте, я Ольга Александровна, бабушка Никиты, — представилась тётя Оля. — Вы извините, его мама не смогла прийти...

Они с Никитой присели на стулья возле директорского стола. Пётр Петрович сообщил:

— Между Никитой и Софьей Даниловной произошёл очередной конфликт. Учительница увидела стенгазету и подняла шум. Я проходил мимо, спросил у неё, что случилось, она сказала, что её просто сфотографировали без разрешения, но мне всё стало понятно...

Он достал из ящика стенгазету и разложил на столе. На ней было написано синим фломастером «Наша классная учительница» и приклеены две фотографии: на одной Софья Даниловна читает журнал мод, на другой — подводит брови.

— Никита вновь скомпрометировал её, — усмехнулся Пётр Петрович. — Она по-прежнему занималась посторонними делами во время урока, а он незаметно сфотографировал её. Я уже сделал ей выговор. И теперь хочу сделать выговор тебе, Никита. Ты тоже занимаешься не тем, чем надо. Неужели нельзя было сфотографировать учительницу на перемене, с её разрешения?

Никита молчал, опустив глаза.

— Давай договоримся, — продолжил Пётр Петрович. — Ты больше не будешь делать ей никаких неприятностей. Если всё ещё хочешь насолить ей, то выбрось эту идею из головы. Тогда и мне не придётся вызывать твоих родных в школу. Договорились?

— Да, — еле слышно ответил Никита.

— Беда с ним, — вздохнула тётя Оля. — И матери-то неохота сообщать, она слишком уж строга к нему...

— Ничего страшного не случилось, — успокоил её Пётр Петрович. — Его маме мы об этом не расскажем. Никита — очень способный ученик, надеюсь, и поведение выровняется...

Тётя Оля с благодарностью посмотрела на него. Он долго глядел на неё, любуясь этой женщиной — такой красивой, с добрыми карими глазами и такой измученной бытом... И не хотел, чтобы она уходила, хотел вновь встретиться с ней...

— Вы попросите маму, чтобы была помягче к нему, — сказал напоследок Пётр Петрович. — Если что, можете звонить мне, советоваться со мной...

Он дал свою визитку тёте Оле, попросил у неё на всякий случай номер мобильного телефона, и она продиктовала.

Когда Никита с бабушкой вышли из школы, он сказал ей:

— Пётр Петрович, по-моему, влюбился в тебя...

— Перестань, что ты мелешь! — строго ответила она.

— Но он лучше, чем дедушка Даня, — продолжил Никита.

— Не стыдно тебе так про деда говорить? — возмутилась тётя Оля.

Она взяла внука за руку и поспешила домой. Но ей было приятно от его слов: значит, не показалось, она действительно понравилась Петру Петровичу и скоро он, быть может, найдёт повод позвонить ей...

Глава 10. Ветреная принцесса

На уроках родной речи ребята проходили русские народные сказки: «Сестрица Алёнушка и братец Иванушка», «Иван-Царевич и Серый Волк», «Сивка-Бурка». И им задали сочинить самим коротенькую сказку, дали на это неделю.

Никита долго пытался придумать что-нибудь, но не мог. После прогулки в парке стал сочинять историю о животных — что было бы, если бы они заговорили. Но вскоре потерял к этому интерес. Затем придумал рассказ о вещах, которые оживают и общаются друг с другом, пока хозяева спят. Но и его почему-то забросил.

***

Однажды мы с Валеркой подстроили встречу Генки с моей бывшей коллегой Кирой. Пришли с ним в тот тренажёрный зал, где она занималась по субботам, и познакомили их. Они пошли заниматься гимнастикой, а мы с Валеркой отправились по домам.

Вечером Генка, радостный, сияющий, рассказал домашним, как всё прошло. Они отлично позанимались и потом зашли в кафе. Генка угостил Киру чаем и пирожными, они поведали друг другу о себе, о своей жизни, об интересах, увлечениях. Он проводил её до автобусной остановки.

— Значит, вы понравились друг другу? — спросил Валерка.

— Да, я, кажется, влюбился, — ответил Генка. — А она... Она улыбалась, шутила... Наверное, я тоже ей небезразличен... Спасибо вам, что познакомили меня с ней!

В следующую субботу он опять ходил в тренажёрный зал и снова вернулся оттуда счастливый. Рассказал своим, что читал Кире сочинённое для неё стихотворение и показывал, что поместил на заставку телефона её фото, добытое в соцсети. Она была смущена и сказала, что он доведёт её до инфаркта.

— Но не отказала мне, не сказала, что не любит! — радовался Генка. — Значит, всё-таки это взаимно... На следующую встречу я ей ещё одно стихотворение сочиню!

Однако в следующий раз он вернулся грустный, подавленный. Рассказал семье вот что. Он прочёл ей стихотворение, а она ответила, что её смущают его знаки внимания, так как у неё есть парень. Генка был ошарашен, стал говорить, что не отступится от неё, но Кира сказала, что разговор окончен, и ушла.

— Да нет у неё никакого парня! — возмутился Валерка. — Врёт она всё.

— Даже если нет, не надо больше бегать за ней, — ответила тётя Оля. — Если девушка говорит, что у неё есть кто-то, значит, не хочет отношений с тобой. Да и зачем тебе эта Кира? Судя по вашим рассказам, она какая-то ветреная... Ты юный ещё совсем, тебе учиться надо, а девушку потом искать будешь...

Но Генка весь вечер просидел в своей лоджии задумчивый, уставившись в одну точку...

***

Никита написал новую сказку и получил за неё высший балл. Проверяя у него уроки, я наткнулся на неё и зачитался.

«Сказка «Ветреная принцесса»

Однажды принца познакомили с принцессой. Они вместе обедали. Он угощал её вкусностями. Она была приветлива. Принц и принцесса понравились друг другу.

Он сочинял для неё стихи. И гулял с ней. Но она однажды сказала, что у неё есть другой принц. И ушла.

Принц опечалился. Но его мама, королева, сказала, что за такой принцессой бегать не надо. Что она ветреная. И он стал искать другую принцессу — постоянную».

Под сочинением стояла красная пятёрка.

— Интересная история! — похвалил я. — Это про Генку с Кирой, что ли?

— Да, и учительнице понравилось, — ответил Никита. — Она даже классу это сочинение читала.

— Истории из жизни зачастую бывают интереснее придуманных, — улыбнулся я. — Вы с учительницей, судя по всему, помирились!

— Да, больше не ругаемся.

— Вот и хорошо, пусть так будет всегда!

И я продолжил проверять домашние задания.

Глава 11. День варенья

У Никиты день рождения — в годовщину свадьбы моих бабушки и дедушки и в День учителя.

Утром вслед за учениками мы с Виолой и ещё несколькими родителями ребят зашли в класс, поздравили с праздником Софью Даниловну и подарили ей цветы. Я поставил на парту Никиты два пакета с угощениями.

— Ребята, налетай! — крикнул он. — У меня сегодня день рождения.

Все кинулись его поздравлять. Кричали так громко, что прибежал Пётр Петрович.

— Что здесь случилось? — спросил он.

— У Никиты день рождения! — снова заголосили ребята. — Вкусняшки принесли!

— Поздравляю, Никита, — сказал Пётр Петрович, подошёл к виновнику торжества и пожал ему руку. — Теперь ты на год ближе к взрослой жизни. Хотя не торопись в неё. Насладись детством в полной мере. Дружи с хорошими и честными ребятами, читай добрые и интересные книги, смотри познавательные и захватывающие фильмы, занимайся любимым видом спорта. Пусть в твоей жизни будет побольше счастливых событий!

— Спасибо! — ответил довольный Никита.

В класс вошла тётя Оля. Она поздоровалась со всеми и сказала:

— Никита, ты забыл пенал дома.

И отдала ему забытую вещь.

— Вот я лопух! — воскликнул он. — Спасибо, бабушка!

Мы сдвинули парты, достали из пакетов торты, пирожные, печенья, конфеты, лимонад, одноразовую посуду и приборы. Женщины аккуратно порезали торты и разложили еду по тарелкам, разлили напитки в стаканчики. Дети стали угощаться, мы, родители, отправились на работу, а тётя Оля осталась, чтобы помочь учительнице обслужить ребят.

Когда пирование закончилось, всё было убрано и начался следующий урок, тётя Оля отправилась домой. В коридоре ей встретился Пётр Петрович.

— Вы уже уходите? — спросил он.

— Да, ребята приступили к учёбе, а мне пора домой, — улыбнулась она. — У Никиты, кажется, стали лучше отношения с Софьей Даниловной...

— Да, это так, — кивнул директор. — Вообще Никита — очень умный и деликатный мальчик, а всё случившееся ранее — просто недоразумение...

Они подошли к окну, за которым виднелся парк — зелёные, жёлтые, красные деревья. Осень завораживала своей красотой... Тётя Оля задумалась о чём-то, потом сказала поспешно:

— Я пойду, до свидания, Пётр Петрович.

— Можно мне вас проводить? — спросил вдруг он.

Она удивилась, пожала плечами, затем кивнула.

Они вышли из школы и медленно двинулись по дорожке к воротам.

— Вы с дочерью и внуком живёте? — спросил Пётр Петрович.

— Да, я на время переехала в Москву, чтобы помочь дочке заботиться о младшем внуке — Сашке, — ответила тётя Оля. — Мои детки остались в селе с бабушкой. Но скоро я вернусь к ним...

— Сколько же их у вас?

— Всего шестеро. Я развелась с их папой, он больше ими не интересуется, у него теперь другая семья. Но его мама много заботится о них...

— Да, с такой оравой не соскучишься, — улыбнулся Пётр Петрович. — А у меня двое ребят, уже давно подросли, один со мной живёт, другой — со своей девушкой на съёмной квартире... С нами ещё моя мама...

— А жена?

— Жена умерла два года назад. У неё были проблемы с сердцем, а тут ещё этот коронавирус...

— Простите, что спросила... Соболезную вам.

— Меня мама всё это время поддерживает, спасибо ей...

Они подошли к воротам, и Пётр Петрович спросил:

— Что вы делаете на выходных? Может, сходим куда-нибудь?

— Куда?

— Ну, например, в кино.

— Вы знаете, я не ходила туда уже лет сто. Не смотрю современные фильмы.

— Может быть, подыщется что-то интересное... Или просто погуляем, посидим в кафе.

Тётя Оля подумала, посмотрела на собеседника и ответила:

— Ладно, позвоните мне в пятницу вечером, там всё решим.

Пётр Петрович, обрадованный, кивнул.

И они распрощались.

***

Виола подарила Никите новый мобильный телефон в виде гоночного автомобиля. А я — объектофон, это был аппарат, по виду точь-в-точь мобильный телефон. В нём была камера, и работал он таким образом: делаешь фотографию, выделяешь на ней какой-либо предмет, и прибор выдаёт тебе его характеристики. Например, выделил блокнот — он выдаст формат, количество листов, вид печати, изготовителя и так далее; выделил стул — выдаст размер, вес, материал каркаса и обивки; выделил кусок масла — выдаст внешний вид и консистенцию, цвет, массовую долю жира и влаги. И так почти со всеми вещами, продуктами; редко какой предмет он не мог «распознать». Людям и животным он давал мало характеристик — только приблизительный возраст и цвет волос; да это и понятно — они ведь субъекты, а прибор называется «объектофоном». Как он мог так «распознавать» предметы и давать им точные, правильные характеристики — было для нас загадкой. Только одно могло быть тут объяснение — в нём было заложено невероятно много информации почти о всех предметах, и теперь он просто идентифицировал сфотографированный предмет с каким-то из своей памяти. Каких же трудов стоило создать такой аппарат! В интернете о нём было мало информации. Это был совершенно новый, пока ещё редкий и очень сложный прибор.

Вечером Никита показал мне шапку, наушники и игровую консоль, подаренные родными, спиннер, подаренный друзьями, и мини-станцию Филю, подаренную нашим другом Виктором, изобретателем, созданную им самим. Сын много общался с этой умной колонкой, советовался с ней, и она отвечала ему голосом подростка.

Глава 12. «За тебя, папа!»

Вечером перед папиным днём рождения я зашёл в магазин «Читай-город», купил в подарок огромную кружку с надписью и канцтовары для работы.

За мной в очередь в кассу встал мужчина в нарядном костюме. Я пригляделся к нему и спросил:

— Павел?!

— Никита, это ты! — обрадовался он. — Вот так встреча...

Мы обнялись, похлопали друг друга по плечу. Когда оплатили покупки на кассе, мой друг сказал:

— Я недавно вернулся из Англии с семьёй. И с женой вот развёлся... Ты куда сейчас направляешься?

— Домой, — ответил я. — Сегодня будет праздничный ужин в честь дня рождения папы, на который соберутся родственники и друзья. Поехали со мной!

— Да ну, я вас стесню...

— Ничуть! Поехали, там будет весело!

Павел кивнул, и мы направились к моей машине.

***

Когда мы пришли ко мне домой, мои папа, мама и брат были там. И некоторые гости — тоже.

Женщины накрывали стол к праздничному ужину. Тётя Оля только что сварила рассольник и теперь с горячей кастрюлей осторожно шла из кухни в зал через коридор. За ней двигалась Виола, неся форму с картофельной запеканкой и тарелку с нарезанным ржаным и белым хлебом.

А следом по полу полз Сашка, что-то тихо лепеча.

— Эй! Ты что тут делаешь? — испугался я и взял его на руки. — Здесь с горячими кастрюлями ходят, а ты на полу лежишь!

Сашка довольно агукнул, и я понёс его в свою лоджию. Павел пошёл с нами.

— Это твой сын? — спросил он.

— Нет, мой — старшенький, Никита, ему восемь лет, — ответил я. — Он, наверное, с Валеркой гуляет.

— Ну-ка, дай мне его подержать, — попросил Павел. — Не бойся, не уроню, я своего сына и племянников нянчил, умею с детьми обращаться.

Я дал Сашку Павлу, тот взял его на руки и сказал:

— Какой нарядный у нас сегодня Сашенька! Костюмчик, береточка... Ну, агу! Скажи «агу»!

— Аки! — улыбнулся Сашка.

— Видишь, всё понимает, — тоже улыбнулся Павел.

— Он умный парень, — согласился я. — Только говорить ещё не научился.

— Ничего, научится ещё.

Вскоре пришли Валерка и Никита, а чуть позже — Дмитрий Николаевич, Раиса и её сестра Саша.

Мы с Валеркой притащили в гостиную кухонный стол и сдвинули его с другим столом. Потом принесли остальные блюда и столовые приборы из кухни. И все сели за стол.

Павлик сел рядом с Санечкой и стал ненавязчиво ухаживать за ней — то хлеб подаст, то салфетку, то воды нальёт. «Молодец, — думал я, накладывая себе в тарелку варёный картофель, — свой шанс не упускает».

— Ну что, друзья, давайте поздравим именинника, — сказала тётя Оля. — Кто будет первый?

Все молчали, никто не решался говорить. Дмитрий Николаевич кашлянул, все посмотрели на него, и он, смущённый, поднялся со стула с бокалом кваса в руке.

— Я с тостом. В одной притче говорится о человеке, который стоял перед раскрытыми воротами и никак не решался в них войти, поскольку возле них застыли в молчании суровые стражи. Человек думал, что воины не пропустят его. Прошло время, и ворота закрылись. Тогда один из стражей сказал человеку: «Чудак, эти ворота были открыты специально для тебя, и только тебя мы должны были в них пропустить». Так давайте же выпьем за то, чтобы наш именинник никогда не упускал своего шанса!

Все стали чокаться бокалами и пить за именинника.

— Давай, поздравляй, — шёпотом сказала мне Виола.

— Да, пора, — согласился я и встал со стула. — Теперь я хочу поздравить именинника.

— Поздравляй! — обрадовались все.

— Дорогой папа! — сказал я. — Ты всю жизнь трудился на благо семьи, передавал нам, детям, свой опыт, знания; учил быть добрыми, справедливыми, не опускать руки, когда встречаешься с неудачами. Твоя жизненная философия предельно простая и одновременно мудрая: «Не отворачивайся от людей, делай добро, тогда и люди тоже не отвернутся от тебя». Тебе известна лучше, чем кому бы то ни было, народная мудрость: «Жизнь прожить — не поле перейти...». Я желаю тебе в день твоего рождения здоровья, неиссякаемого оптимизма. За тебя, папа!

Все снова стали чокаться бокалами и пить до дна.

— Пусть теперь сваха поздравит своего мужа, — попросила тётя Оля, — а потом и мы все будем его поздравлять.

Мама поднялась и сказала:

— Я хочу прочитать стихи к дню рождения мужа.

— Читай! — наперебой ответили все.

И мама стала читать стихотворение:

День рождения супруга

Отмечаем за столом,

Я, его жена, подруга,

Рассказать хочу о нём.

Не страшны ни зной, ни стужа,

Потрясенья смутных лет,

За плечом родного мужа

Не боюсь невзгод и бед.

С ним легко идти по свету,

На вопрос найти ответ,

Лучше мужа в мире нету

И мужчины тоже нет.

Будь всегда красивым, ладным,

Деликатен будь и прост...

За тебя, мой ненаглядный,

Поднимаю этот тост!

Все захлопали в ладоши. А Дмитрий Николаевич сказал:

— Браво!

Затем папу поздравил Денис:

— С Днём рождения! Спасибо, что ты воспитал, вырастил меня таким, какой я есть. Для меня всегда была важна твоя поддержка. За тебя, папа!

Все снова стали чокаться бокалами и опустошать их. Полились рекой поздравления от всех остальных.

— Желаем имениннику двести лет прожить, а нам — свидетелями быть! — сказала тётя Оля. — Живи ещё столько, сколько капель в этом бокале!

Все дружно захлопали в ладоши. Папа радостно улыбался. Он был очень доволен, долго благодарил всех за поздравления и подарки...

Глава 13. Неисправимая ошибка

По выходным я виделся с Павлом. Мы то сидели где-нибудь в кафе, то катались на автомобиле по городу, беседуя о жизни. Павел сильно тосковал по своей бывшей жене и сыну.

— Так почему же ты их не навестишь? — спросил я.

— Я вообще не могу Тамарке на глаза показываться после того, что сделал, — ответил Павел.

— Что ты такого сделал?

— У меня на работе появилась новая сотрудница, — стал рассказывать Павел. — Я влюбился в неё с первого взгляда. Молоденькая, хорошенькая, изящная такая, личико как у куколки. Глаз от неё оторвать не мог. Месяц ходил как зомби, работа из рук валилась, с женой и сыном, с друзьями, коллегами не мог нормально поговорить — всё витал где-то в облаках. Все заметили, что я словно заболел, жена всё спрашивала, что со мной случилось, да только разве расскажешь такое... Однажды мы с ней, моей зазнобой, задержались на работе и пошли вместе до метро. Знал бы ты, как я чувствовал себя рядом с ней! От её голоса, от запаха её духов у меня кружилась голова, ноги подкашивались, я был словно пьяный. Ложился спать и вставал с мыслями о ней. Мы иногда ходили вместе до метро, говорили о рабочих делах, о хобби, а сами — я чувствовал это — думали только друг о друге... Однажды, когда мы выходили на улицу, она остановилась на крыльце, стала искать что-то в сумочке, и я понял, что не могу сдержаться — притянул к себе, поцеловал в губы. Думал, она даст мне пощёчину — а она ответила на мой поцелуй! Мы стояли и целовались, не видя ничего вокруг, забыв обо всём на свете... У меня тогда совсем из головы вылетело, что мы с Тамарой договорились встретиться вечером возле моего офиса. И теперь она подошла и увидела нас. Такой скандал устроила!.. Выкинула меня из дома вместе с вещами, не простила измены, как я ни каялся перед ней. А этой девице с работы я оказался не нужен. Сняли с ней квартиру — а она ни готовить не умеет, ни домашнюю работу делать; со всем управлялся я. Её всё в дорогие рестораны тянуло, драгоценности и дорогие шубы требовала, мой кошелёк вытрясла до последней копейки. Знаешь как я заскучал по Тамаре! У неё всегда и прибрано было дома, и еда приготовлена, и ко мне она была ласкова, жалела меня и никогда ничего лишнего не требовала. И сын наш Алик — что он обо мне думает, считает ли отцом?.. Ту цацу я, конечно, бросил и теперь живу один. Из-за минутной слабости лишился своей семьи...

— А почему ты не можешь видеться с Аликом? — спросил я.

— Тамара не позволяет, — вздохнул Павел. — Я для неё теперь самый плохой человек на свете.

— Вы помиритесь, — покачал головой я. — Не будет она тебя ненавидеть целую вечность. Поедем к ним, спросишь, не нужно ли чего...

Павел упирался, но только из страха — на самом деле он очень хотел увидеть Тамару и Алика. Я оставил его возле их дома и поехал на работу.

Глава 14. Долгожданная встреча

Когда Павел позвонил в дверь квартиры, ему никто не открыл — судя по всему, никого не было дома. И он отправился в детский сад, куда мать водила Алика.

Там проходил карнавал книжных героев, и Алик был в костюме матроса. На маленькую сценку по очереди выходили ребята в разных костюмах. А вокруг сидели другие ребята — зрители — и хором кричали:

— Красная Шапочка!

— Мушкетёр!

— Робин Гуд!

Павел пробрался через ряды стульев и подошёл к воспитательнице Ульяне Николаевне.

— Вы — отец кого-то из ребятишек? — спросила она.

— Да, я отец вон того морячка, — он указал на Алика.

— Алик — хороший мальчик, — похвалила Ульяна Николаевна. — Самый аккуратный и вежливый из ребят старшей группы.

— Эх, скоро в школу... — вздохнул Павел.

— А вы не живёте с ним? — спросила Ульяна Николаевна. — Он говорил, что живёт только с мамой.

— Да, я развёлся с его мамой, — ответил Павел.

— Вот как...

Алик заметил отца, соскочил со сцены и подбежал к нему:

— Папа, папа пришёл!

— Привет, мой морячок! — обрадовался Павел. — Как твои дела?

— Ничего, нормально, — бойко ответил Алик. — А ты карнавал пришёл посмотреть?

— Конечно, — улыбнулся Павел. — На тебя пришёл посмотреть, на других ребятишек.

— Ты на них не гляди, на меня только смотри, — сказал вдруг Алик.

— Почему это? — удивился Павел.

— Они плохие все.

— Тебя кто-то обижает?

— Серёжка у меня машинку взял и не отдаёт!

— Эх ты, ябеда-корябеда... Да и пусть играет на здоровье! Что, у тебя других игрушек нет?

— Я больше ни в какие другие игрушки не играю, — ответил Алик обиженно. — Ты отведёшь меня домой?

— Да, конечно, — кивнул Павел.

— Я сейчас переоденусь только, — обрадовался Алик.

И побежал переодеваться. И через пять минут перед Павлом стоял уже не тот бойкий морячок, а обычный Алик в джемпере и джинсах.

— Пойдём, — сказал Павел.

— Но Алика должна забрать мама, — забеспокоилась воспитательница.

— Ничего, я сам отведу его, — ответил Павел.

— Я хочу с папой, — твёрдо сказал Алик и, крепко взяв отца за руку, увёл его в раздевалку.

Отец и сын вместе отправились домой. На лестничной площадке Алик достал из кармана брюк ключ, и Павел отпер дверь. Они вошли в коридор, зажгли свет, разулись и разделись. И прошли в маленькую комнатку, стены которой были увешаны рисунками и фотографиями.

У левой стены стоял раскладной диванчик, у правой — шкафчик и письменный столик, на котором лежал незаконченный рисунок — маленькая одинокая лодочка на волнах реки.

Алик открыл шкафчик, взял оттуда фломастеры, сел за письменный столик и стал заканчивать свой рисунок.

Павлу вдруг сделалось не по себе, даже страшно — он боялся, что вот-вот придёт с работы Тамара. Она не только припомнит ему старые грехи, но и будет ругать за то, что забрал Алика из детсада без её ведома. Он боялся говорить с ней, смотреть ей в глаза...

— Алька, мне пора, — вздохнул отец. — Пойду я... Хорошо, что мы с тобой повидались.

Увидев, что Алик расстроился, Павел сказал:

— Ну что ты, Алька... Я завтра к тебе приду, хочешь?

— Хочу, — улыбнулся Алик.

— Мы с тобой в парк аттракционов сходим, в «Детский Мир» зайдём, купим, что тебе нужно, — пообещал Павел и обнял, поцеловал сына.

По дороге домой он размышлял о странностях любви. Почему случаются разводы? Потому что нет любви между супругами. Но она же была когда-то, когда молодые шли в ЗАГС, там обещали всегда любить друг друга, обменивались обручальными кольцами, целовались... Куда же она потом девается? Или это вовсе не любовь?

Глава 15. У будущей свекрови

Однажды вечером Пётр Петрович и тётя Оля, найдя время, выбрались в Большой театр на оперу «Дон Жуан». Но оба, устав, клевали носом, засыпали...

Когда после они шли к метро, заморосил дождь, и Пётр Петрович раскрыл зонт, поднял его над головами. И сказал:

— Люблю гулять по центру города. Здесь так красиво... Может, на выходных ещё сюда приедем?

Тётя Оля кивнула.

— Что с тобой? — спросил он. — Почему ты всё время молчишь?

— Ничего, устала просто, — улыбнулась она.

— Я понимаю... И не буду так часто куда-то тебя звать. Но мы не должны прятаться от наших родных. Сколько это будет продолжаться? Давай я тебя познакомлю со своими.

— Потом, успеем ещё, куда нам торопиться...

Эти слова огорчили Петра Петровича. Он сначала подумал, что безразличен ей, затем понял, что она после измены мужа уже не доверяет мужчинам, боится снова «обжечься». И ему трудно будет доказать ей свою верность, на это уйдёт много времени, очень много... Ведь и с мужем у неё всё было хорошо долгие годы...

***

В субботу они полдня гуляли по центру Москвы. Были на Старом Арбате, на Красной площади, в «Детском мире», где тётя Оля купила кое-что детям, в «Государственном универсальном магазине»...

Потом зашли пообедать в ресторанный дворик «Охотного Ряда». И там Пётр Петрович встретил своих сыновей — Игоря, молодого человека с густой русой шевелюрой, и Данилу, коротко постриженного темноволосого парня; с Игорем была его девушка, рыжеволосая Изольда. Пётр Петрович с плохо скрываемой неприязнью смотрел на неё, напомаженную и в мини-юбке...

— Это Ольга Александровна, моя подруга, — представил он тётю Олю и назвал ей имена сыновей и девушки.

Молодые люди спокойно, без лишнего любопытства поздоровались. Но тётя Оля была сконфужена. Как её кавалер встретил тут своих сыновей? Позвал нарочно, чтобы познакомить с ней?

Все взяли обед в «Крошке Картошке» и присели за два свободных столика, сдвинутых вместе.

— Как там бабушка? — спросил Игорь у отца.

— Всё хорошо, — ответил тот. — Носки вам вяжет к зиме.

— Ты скажи ей, чтобы гуляла побольше на свежем воздухе.

— Она ходит иногда в магазин. Но жалуется потом, что ноги болят...

Пётр Петрович посмотрел на тётю Олю и спросил:

— Хочешь с моей мамой познакомиться?

Она разволновалась и не знала, что ответить...

— Не бойтесь, бабушка у нас хорошая, — сказал Данила.

После обеда все гуляли в Александровском саду, среди жёлтых, оранжевых и красных деревьев. Под ногами лежал пёстрый ковёр из листьев. Наши герои присели на скамейку. Тётя Оля стала читать книгу, Пётр Петрович — просматривать газету, а молодые люди — лазить в смартфонах и общаться между собой. Тётя Оля боялась, что мать её ухажёра отнесётся к ней так же пренебрежительно, как он сам — к Изольде; она стала придумывать причины, чтобы отпроситься домой. Но так и не отпросилась, решила: будь что будет!

***

— Мама, ты дома? — спросил Пётр Петрович, когда они с тётей Олей разувались в коридоре.

К ним вышла сгорбленная старушка в белом платочке.

— Где же мне ещё быть... — ответила она.

— Познакомься, это моя подруга Ольга Александровна, — сказал Пётр Петрович. — Оля, это моя мама Арина Степановна.

Женщины поздоровались. Старушка внимательно оглядела тётю Олю.

— Чем же мне вас накормить?.. — задумчиво проговорила она. — Что приготовить на ужин? Надо купить еды...

— Даня пошёл в магазин, — успокоил её Пётр Петрович. — Давай позвоню ему, он купит всё, что нужно. И потом вместе приготовим ужин.

Он связался с сыном и перечислил ему, что требовалось купить.

Пока они втроём ждали Даню в зале, тётя Оля рассмотрела висевшие на стене и стоявшие на комоде фотографии моряка в разных возрастах, в одиночку, с командой, на фоне корабля...

— Это мой папа, — сказал Пётр Петрович. — Он был капитаном корабля. Сколько плавал! Мы его месяцами, годами не видели... Чуть ли не во всех странах побывал. Но подцепил какую-то заразу и умер. Давно уже, мои мальчики тогда в детсад ходили...

— Ольга, мне Петя рассказывал о тебе, о твоей жизни, — сообщила Арина Степановна. — О том, как ты после ухода мужа всю семью опекаешь. И я рада твоей сердечной дружбе с моим сыном, он у меня хороший мальчик и никогда тебя не обидит, да и хочется, чтобы ему досталась такая жена, как ты...

Тётя Оля просияла от радости...

Глава 16. Знакомство с будущей тёщей

Прошло несколько дней. Пётр Петрович и тётя Оля возвращались из кино. Они ходили на картину «Иван Семёнов: Школьный переполох» и были довольны и смешным, забавным фильмом, и тем, что снова провели время вместе.

Пётр Петрович решил проводить спутницу до её подъезда. Но, когда они проходили мимо остановки, подкатил автобус, из него вышли люди и послышался старушечий голос:

— Оля! Оля, ты слышишь?

Тётя Оля обернулась и увидела свою мать, бабу Марину, волочившую две сумки.

— Мама! — обрадовалась она.

Женщины обнялись. Баба Марина настороженно посмотрела на спутника дочери и спросила:

— Кто это с тобой?

— Это Пётр Петрович, директор школы, в которой учится Никита, — ответила тётя Оля, смутившись.

— Рад знакомству, — сказал Пётр Петрович. — Разрешите помочь вам донести сумки.

Он взял поклажу бабы Марины, и все направились к подъезду. Возле него старушка сказала:

— Спасибо вам, молодой человек, дальше мы сами...

Тётя Оля виновато посмотрела на Петра Петровича. И, попрощавшись с ним, зашла в подъезд вслед за матерью.

— Ты бы позвонила, я бы тебя встретила, — сказала она.

— Да когда тебе встречать! — усмехнулась баба Марина. — Ты тут уж ухажёра себе завела... Надеюсь, он хоть лучше, чем твой Даня! Наплодили детей и разошлись...

— Мама!

— Что «мама»? Я как чувствовала, что надо ехать к тебе. Теперь у меня под присмотром будешь!

Они поднялись на лифте на свой этаж, зашли в квартиру. К ним вышла Виола с Сашкой на руках, Валерка, Никитка, Генка... Баба Марина стала обнимать, целовать их, взяла на руки бутуза Сашку, приговаривая:

— Соскучилась по вам всем! Завтра у вашего деда день памяти... Надеюсь, я вас тут не стесню?

— Нет, что ты! — ответила Виола.

Она провела бабушку в комнатку тёти Оли. И баба Марина стала вытаскивать из сумок банки с соленьями, вареньем, достала печенье и конфеты и угостила родных...

Глава 17. Дети деда Саши

На следующее утро вернулись домой от родственников Аня и Вася. У бабы Марины с ними сложились хорошие отношения, они подружились ещё при жизни деда Саши.

Баба Марина, тётя Оля и Виола подали в церковь записку о его упокоении, поставили ему в храме свечку за упокой и помолились за него с другими прихожанами. И оставили там муку, разные крупы и подсолнечные масла.

Потом семья отправилась на кладбище, взяв с собой бабу Галю и бабу Анфису. Дед Саша был похоронен вместе с братом Валерием. Им поставили хороший гранитный памятник, замостили территорию плиткой, поставили скамейки и столик. Мы теперь убрали с могилы сорняки, сухую траву и опавшие листья, вымели грязь и мусор. Виола посадила возле могилы тюльпаны. Генка посыпал территорию вокруг песком. Мы с Валеркой покрасили оградку. Баба Галя зажгла свечу и помолилась о душах своих братьев. Баба Марина положила возле памятника печенье и конфеты.

На поминки собирались прийти Аристарх Васильевич, Дмитрий Николаевич и Коля Петрунькин. Когда мы вышли с кладбища, баба Марина сказала тёте Оле:

— Позови на обед своего Петра Петровича. Не бойся, я не буду с ним ругаться. Хочу познакомиться с ним, узнать, с кем общается моя дочь. Я же переживаю за тебя...

— Мама, он очень хороший. Я с ним будто заново жить начала...

Вернувшись домой, мы приготовили поминальный обед: кутью, блины с маслом, суп-лапшу, тефтели с соусом и салат из огурцов и помидоров. И вскоре пришли Аристарх Васильевич, Дмитрий Николаевич, Коля и Пётр Петрович, вызванный по телефону тётей Олей.

В зале были два стола: маленький, с портретом деда Саши с траурной лентой и рюмкой водки, накрытой куском хлеба, и большой, уставленный блюдами, за который все и сели.

За обедом много хорошего сказали про деда Сашу. Баба Галя вспомнила его детство, учёбу и увлечения. Баба Анфиса рассказала о дружбе с ним в студенческие годы. Баба Марина поведала о семейной жизни и быте. Она мало общалась с Петром Петровичем, только спросила про школьные дела Никиты. А Аристарх Васильевич поделился впечатлениями от экспедиций, в которые ездил с покойным ныне главой семейства...

И вот, когда все уже доедали обед, в дверь вдруг позвонили. Я открыл. У порога стоял рыжеволосый мужчина и женщина-шатенка. Мы поздоровались, и мужчина сказал:

— Простите, что мы без предупреждения. Вот, принесли кое-что к папиной годовщине...

И протянул мне пакет с продуктами. Я взял его и передал Виоле. Наши стали выглядывать в коридор.

— Ну проходите, проходите, — сказала баба Марина.

Это были внебрачные дети деда Саши — Александр и Марина. Мы провели их в зал, усадили за стол.

Пётр Петрович недоумённо поглядывал на них, не зная, кто это такие. Тётя Оля чувствовала себя неловко, и он заметил это и сказал шёпотом:

— Пойдём прогуляемся.

— Пойдём, — ответила она и обратилась ко всем: — Извините, Петру Петровичу пора идти, я провожу его.

Они оделись и вышли на улицу. И там тётя Оля поведала, что это были за гости.

— Что бы ни говорили про отца по поводу внебрачных детей, как бы его ни очерняли, он для меня останется самым родным и близким человеком, — сказала она. — Я всю жизнь была привязана к нему. Он нянчился со мной в детстве, рассказывал сказки на ночь и всё время переживал за моё здоровье, заботился, чтобы мне было уютно и я была в хорошем настроении. Устраивал для меня поездки за город на выходных и на каникулах, прогулки по городу, весёлые праздники. Заступался, когда мама или бабушка ругали меня. Оберегал от обидчиков. Никогда не отказывал мне в просьбах. Даже когда я вышла замуж и переехала к Дане, папа заботился обо мне — часто навещал, помогал нянчиться с детьми, покупал всё, что нужно. Прошло уже три года, а я до сих пор не могу поверить, что он покинул нас навсегда. Мы любили его всей душой, без него наша огромная семья осиротела...

Глава 18. Ужасные игры

Баба Марина помогала тёте Оле приглядывать за Сашкой, вести хозяйство, готовить еду, ходила в магазин. Она познакомилась с соседями, подружилась со старушками, любившими проводить время на лавочке у подъезда, иногда навещала бабу Галю и бабу Анфису.

Никита приходил из школы, делал уроки по военному плану Дмитрия Николаевича, а потом на ноутбуке играл в какую-то игру вместе с одноклассником, переписываясь с ним в чате.

— Во что ты играешь? — спросила его как-то баба Марина.

— Это «ГТА», — ответил он. — Тут могу ходить пешком или ездить на машине...

Никита показал прабабушке, как в игре ходит по городу с автоматом, грабит людей, угоняет автомобиль; по дороге он несколько раз врезался в другие машины, сбил столб и пешехода. Баба Марина пришла в ужас...

Когда вернулась с работы Виола и они с тётей Олей кормили Сашку на кухне, бабушка сказала им:

— Во что это играет Никита на своём компьютере? Стреляют, грабят, машины угоняют, людей насмерть сбивают... Как вы ему разрешаете такое?

— Мама, сейчас все игры такие... — вздохнула тётя Оля.

— И что, вы хотите, чтобы он бандитом каким-нибудь вырос? — возмутилась баба Марина.

— Бабушка, он воспринимает это только как игру, а не как действительность, — ответила Виола. — Никита никогда ничем таким не займётся! Пусть играет. Когда он занят чем-то, и мне спокойнее...

— Мама, сейчас все дети так время проводят, — заметила тётя Оля. — Пусть уж он лучше будет тут, под присмотром, чем на улице, где полно автомобилей, велосипедов, самокатов и всяких подозрительных личностей...

— Я и на детской площадке его оставлять боюсь — вдруг что случится... — добавила Виола.

— Но и эту игру пора прекратить! — воскликнула баба Марина. — Мало, что ли, занятий, развлечений кроме неё?

***

На следующее утро она привела Никиту в школу и, проводив его в класс, встретила в коридоре Петра Петровича.

— Здравствуйте, — сказала баба Марина.

— Доброе утро, — ответил он. — Простите, как вас по имени-отчеству?

— Марина Леонидовна. Можно мне с вами поговорить?

— Да, конечно. Пойдёмте.

Они пришли в кабинет к директору, он усадил гостью в кресло. И она рассказала ему об увлечении Никиты, а после спросила:

— Неужели у вас в школе нет никаких кружков, секций, чтобы ребёнок смог заняться чем-то полезным, а не этой ужасной игрой?

— Есть, есть и секции, и кружки, — кивнул Пётр Петрович. — Только туда мало кто ходит... И Никита не хочет. Дети отговариваются тем, что некогда, много уроков задают, да ещё и телефонами, компьютерами заняты...

— Запишите Никиту в какой-нибудь кружок или секцию, — попросила баба Марина. — Я сама его буду забирать. Только бы этих игр больше не было!

— Ну хорошо, если он не будет против, определим куда-нибудь, — пообещал Пётр Петрович. — Но после каникул. Пусть он на каникулах отдохнёт... Вы берите его с собой на прогулки, займите интересными книгами, подвижными играми...

— Он собрался на каникулы в село вместе с отцом и отчимом...

— Вот и хорошо! Путешествия тоже полезны для мальчика. Вы не волнуйтесь, Никита — совершенно нормальный ребёнок, как в поведении, так и в учёбе...

Баба Марина, успокоенная словами Петра Петровича, поблагодарила его, попрощалась и отправилась в магазин за продуктами.

Глава 19. Весёлый Хэллоуин

Мне дали отпуск в конце октября, и мы с Никитой и Валеркой поехали на автобусе в Волгоград. В дороге мы с Никитой слушали аудиокнигу «Папа, мама, бабушка и восемь детей в Дании». Потом он уснул, и я положил его к себе на колени. На остановках он просыпался, и мы выходили прогуляться, выпить чаю, перекусить.

Приехав в центр Волгограда, к железнодорожному вокзалу, мы втроём пешком двинулись на автовокзал. Там купили билеты на автобус до посёлка. Оставалось ещё много времени, и мы пошли в ресторан «Вкусно — и точка», там поели картошки и бургеров. Он был на приличном расстоянии, мы туда и обратно шли по дождю и вымотались.

И вот наконец добрались до моей бабушки — сначала на автобусе, а потом поймали такси. Наконец-то увиделись, обнялись, поцеловались... Поговорили, пообедали и прилегли поспать.

***

На следующее утро мы втроём поехали на велосипедах в соседнее село, навестили бабушку Валерки Таю и бабушку Виолы Наташу, у которой жили внуки.

Валерка отдал ребятам гостинцы от матери. Они скучали по ней, спрашивали, как она там, и мы рассказывали... Мальчишки — Илья, Митя и Максим — всё слонялись вместе, а Варя уединялась — то делала уроки, то читала книгу, то выходила во двор и ухаживала за виноградником. Как они все подросли! Даже не узнать...

Илюшка разговаривал и переписывался по мессенджеру с какой-то девчонкой, он показывал её фотографию — русоволосая, с большими серыми глазами...

— Невесту себе нашёл, — сказала баба Наташа. — Только далеко она...

— Не так уж далеко, — ответил Илья. — В Казани.

— Как, ты говорил, её звать? Гюльчатай?

— Айгуль!

Никита и Максюша, почти ровесники, были очень дружны и при встречах много общались и играли вместе. И теперь они заняли компьютер, Никита стал учить своего дядю-сверстника игре «ГТА». Они увлеклись, спорили, кричали...

— Что это за ухажёр появился у Оли? — спросила баба Наташа. — Мне Марина сказала по телефону...

— Он директор школы, в которой учится Никита, — ответил Валерка. — Очень хороший, порядочный человек.

— Даже если так, я боюсь, что из-за него она останется там, — встревожилась баба Наташа. — А внуки хотят к матери. Говорят, если она не вернётся, сами поедут к ней...

— А что, это можно устроить, — кивнул Валерка. — Приезжайте к нам на Новый год. Вы с внуками, наши с Никитой бабушки...

— Что ты ещё выдумал?! Куда я попрусь?

— Встретим Новый год все вместе, что тут такого?

Но баба Наташа только отмахнулась.

***

После обеда мы вернулись к моей бабушке. Только приехали — и пошёл град, правда, не сильный, покрыл всё тонкой белой пеленой, которая вскоре растаяла. В соцсетях москвичи делились восторгом от первого снега.

Мы устроили празднование Хэллоуина по Skype: связались с Геной и Кирой. Уступив Валерке роль главного вампира — Дракулы, я сыграл нового героя, придуманного мною — Люмпана Смолоза, отшельника по прозвищу Чёрный Монах. Никита, нацепив длинные бумажные когти, изображал Фредди Крюгера. Генка, измазанный чем-то белым, с картонной короной на голове, был в роли Кощея Бессмертного. Кира, чёрная, как негритянка, в роли ведьмы, оскалилась и показала накладные клыки:

— Приветствую вас, смертные! Ну что, готовы устроить шабаш?

— Привет, Кира! — ответил я. — Да, забацаем Вальпургиеву ночь!

Мы поиграли в «Угадай персонажа»: каждый по очереди отворачивался, остальные в чате придумывали имя злодея из реальной истории или литературы, и человек отгадывал его с помощью наводящих вопросов и ответов. Здорово так развлеклись!

И после я сказал Валерке:

— Кажется, Генка с Кирой снова подружились.

— И хорошо, пусть так будет, он хоть перестанет хандрить... — вздохнул Валерка.

Глава 20. История семьи в фотографиях

Погода стояла хорошая, тёплая, к концу отпуска даже солнце выглянуло. И у бабушки поспел виноград, мы сняли его, я привёл в порядок виноградник. К нам во двор приходила бродячая кошка, просила поесть, а когда я вынес ей еды, сбежались её сородичи.

Когда я ходил в магазин за продуктами, то брал с собой Никиту. Показал ему дом, где жила моя прабабушка, медпункт, где работала бабушка, школу, где учился я.

Дома мы смотрели альбомы с семейными фотографиями. О некоторых родственниках Никита знал много, угадывал их на фото. Но большинство людей на карточках он не знал, и я рассказывал ему, кто это такие.

Несколько старинных фотографий осталось от наших предков — Шерстнёвых. Мой прапрадед Иван, отец восьмерых детей, был добрым, трудолюбивым человеком, грамотным, культурным, верующим. У семьи имелся свой небольшой надел и скот. Жена Пелагея каждое утро вставала спозаранку, варила завтрак на всех, кашу или похлёбку в большом котле, и затем все с ложками в руках садились за стол и ели. Родители старались вырастить детей порядочными, культурными людьми. Когда старенькая мать Ивана стала немощной, он носил её на руках в церковь. Читал своей семье церковные книги, в них предсказывался конец света, когда люди останутся без воды и питья; золота будет много, но оно ничем не поможет им. Муж старшей дочери Шерстнёвых Матвей служил при Николае II и получил из его рук награду за участие в Первой мировой войне. У меня в рассказе «Встреча с великим писателем» описывалась жизнь моих предков — Шерстнёвых и Цепелевых.

Тогда была большая смертность от болезней и несчастных случаев. И до старости дожили только трое детей Шерстнёвых — дед Костя, баба Ксеня и баба Дуня. Я рассказывал Никите о доброте, сердечности, бескорыстности своей прабабушки Евдокии, или бабы Дуни. Её рано выдали замуж за секретаря сельсовета Фёдора, скромного, молчаливого, застенчивого человека. У него было два брата и две сестры, отец много пил и рано умер. Дуня заботилась о его матери, ослепшей от брюшного тифа. У них с мужем родились двое детей — сын Валя и дочь Зина. Фёдор, видимо, хотел зарплату побольше и с семьёй перебрался в город Краснослободск, где стал работать маляром вместе с братьями. Во время войны он работал санитаром — выносил раненых с поля боя и оказывал им первую помощь. Когда один из больных обварил ему руку кипятком, его на несколько дней отпустили домой. В его дом попал снаряд, и Фёдор с матерью были смертельно ранены, детей ранило меньше, а Евдокия осталась невредимой. Она с помощью золовки и соседей похоронила погибших. И с детьми отправилась домой, в село. Когда я был подростком, то написал о работе прадеда во время Сталинградской битвы в повести «Хотят ли русские войны?».

Были детские фотографии моей бабушки, на которых она со своей мамой, братом, одноклассниками и учителями. Бабушка вспоминала, какая добрая атмосфера была у неё в семье, как вместе с братом по вечерам ждала маму с работы и как они подолгу разговаривали, как с мамой ходила в школу, где та работала, и дочку вместе с другими детьми кормили в столовой, а по ночам, когда мама топила школьную печь, она спала, притулившись где-нибудь в уголке... Тут были и её фотографии в юности — с подружками из кооперативного техникума. С бабой Галей, жившей в другом конце села, она дружила с малых лет. А жила во время учёбы у двоюродного брата Феди; он жил в коммунальной квартире с женой и четырьмя детьми и приютил сестру. Окончив техникум, бабушка уехала в посёлок за реку работать по распределению, но брат Валентин через год забрал её оттуда, договорившись с её начальником — своим знакомым.

Мой дед Иван был родом из Курской области. Младший из шестерых детей. Двое старших умерли от голода в начале тридцатых годов. Отец ушёл на фронт в начале войны и пропал без вести. Мать с тремя сыновьями и дочерью пережила немецкую оккупацию. Ваня окончил семь классов, стал подрабатывать, работать и многому научился по строительному делу и электротехнике. У его старших братьев были большие семьи, дома было слишком тесно всем, и мой дед с сестрой Валей, оказавшись ненужными там, уехали — сначала в Сибирь, а потом в Волгоградскую область. Здесь и поселились — в селе, где жила моя прабабушка и бабушка. Тётя Валя встретила молодого тракториста Володю, вышла за него замуж, у них родились два мальчика. Иван снимал квартиру по соседству с Зиной, хозяйка квартиры их и познакомила.

Много фотографий было со свадеб — моих бабушки и дедушки, мамы и папы, дяди и тёти... И вообще фото важных праздников, мероприятий наших родственников. Раньше люди умели веселиться... Вроде и обстановка бедная, а как уютно становится, когда видишь, как хорошо они общались друг с другом... На свадьбе бабушки и дедушки было столько народа! Наверное, всё село гуляло. И где? В тесной избушке бабы Дуни и возле неё. Все были такие счастливые, дружелюбные, доброжелательные... Такие же многолюдные свадьбы были у моих мамы с папой и дяди с тётей.

И вот семейные фотографии бабушки, дедушки, мамы и дяди... Об их семье и других наших родственниках рассказывается у меня в трилогии «Детство мамы». Моя бабушка работала экономистом в сельпо, затем — врачом в медпункте. Дедушка — киномехаником, машинистом на насосной станции, потом — электриком в колхозе. Мама была гуманитарием, любила читать художественную литературу, собирала фотографии артистов, пластинки с песнями «Ретро», интересовалась иностранными языками. Окончила педагогический институт и стала переводчиком. А дядя интересовался техникой, хотел сначала быть трактористом, затем — машинистом поезда. Выучился в железнодорожном техникуме и стал машинистом.

И, конечно, тут были мои детские фото — дошкольные, школьные, из поездок в Москву, Санкт-Петербург, в Турцию... Я в детстве жил у бабушки, а мои мама и папа работали в Москве. В раннем детстве я был общительным, компанейским, а потом стал немного замкнутым, не любил ходить в детсад. В школу тоже пошёл с неохотой, но мне нравилось там всё больше и больше, выбился в отличники, особенно интересовался историей, биологией и географией, ходил в кружки по труду и немецкому языку, побеждал в конкурсах. Мы с бабушкой ездили в Москву к моим родителям, и мама иногда приезжала к нам. «У родителей всегда была приготовлена для нас культурная программа, — писал я в повести «Туда, где горит огонёк...». — Где мы только не бывали! Были на Красной площади (есть наши фотографии на фоне Кремля, возле Царь-пушки, Царь-колокола), в цирке Никулина на Цветном бульваре (есть фотография всей нашей семьи с настоящим, дрессированным слоном), в Театре кошек Куклачёва, в Третьяковской галерее, в спорткомплексе «Олимпийском», в парке имени Горького, в зоопарке, на Останкинской телебашне и так далее». Родители брали меня с собой в Турцию — в Стамбул, где жили папины родители и старший сын, и в Кемер — на курорт. Мы с мамой и бабушкой ездили в Санкт-Петербург, посмотрели там много достопримечательностей. Когда я окончил шестой класс, родители забрали меня в Москву. Но каждые летние каникулы я приезжал сюда, к бабушке и дедушке...

Глава 21. Тайна дяди Дани

Раиса и Ванька вернулись из поликлиники, где Ваньку измеряли и взвешивали.

Аристарх Васильевич стал играть с малышом, брал его на руки и, слегка покачиваясь, ходил с ним по комнате.

— Осторожнее, уронишь ты его, — испугалась Анна Вениаминовна. — И сам упадёшь, и Ванечку уронишь!

— Давно я детишек не нянчил, — улыбнулся Аристарх Васильевич и передал Ваньку маме генерала, Анне Сергеевне.

— Ну, кто ты у нас? — шутила с малышом она. — Ванька? Ванька!

Ванька лишь слегка улыбался и теребил в руках мягкую игрушку — розового слонёнка. Он уже было начал его кусать, но Анна Сергеевна остановила внука:

— Ты что же игрушку-то грызёшь?

— Он мир через рот познаёт, — засмеялся Дмитрий Николаевич. — Мы специально ему только мягкие игрушки покупаем, чтобы зубы не сломал.

Во дворе вдруг громко засигналила какая-то машина.

Дмитрий Николаевич подошёл к окну и увидел стоявший возле дома серый грузовик с крытым кузовом; из кабины вышли мужчина и маленький мальчик — оба в тёплых куртках и шапках-ушанках.

— Это же Даниил и Лукьян! — удивился генерал.

— Пойдём встречать, — ответила Раиса, и оба вышли в коридор.

Дмитрий Николаевич отпер дверь, и вскоре на пороге появились его друзья. Поздоровавшись с ними, он представил их родне Раисы.

— Мы ненадолго к вам, — сказал Даниил. — Я здесь опять в командировке. А к Ольге и Вилке не заезжал, чувствую, не нужен я там. У Оли, говорят, какой-то ухажёр появился... Это правда?

— Не знаю... — покачал головой генерал.

Гости разделись, разулись, и их провели в гостиную. Лукьян стеснялся хозяев, прятался за спину отца.

— Лукьян, ты чего спрятался? — спросил Дмитрий Николаевич. — Расскажи нам, как живёшь?

— А это что за бутуз? — спросил Даниил, увидев Ваньку.

— Это мой сын Ванька, — ответил генерал.

— Какой большой уже! А вот как будто вчера ты мне сообщил, что он родился!

— Уже одиннадцать месяцев скоро будет...

Дмитрий Николаевич пригласил Даниила на кухню выпить чаю, но тот стал отказываться, сказал, что они с Лукьяном недавно обедали и пили чай в придорожном кафе.

— Пойдём, пойдём, — настойчиво повторил генерал, — отведаешь блинчиков Анны Вениаминовны. Вкуснотища!

За чаем Дмитрий Николаевич вспомнил историю, которую Даниил рассказал ему три года назад, когда они вместе отдыхали в селе...

В детстве тот влюбился в девочку Галю из соседнего села. Они вместе работали в колхозе, она была на три года старше Дани и совсем не обращала на него внимания. Он бегал за несколько километров в соседнее село, чтобы просто увидеть её, а она стыдилась общаться с ним, пацанёнком, обходила его стороной. Так он мучился два года. Потом она уехала из села насовсем. Узнав об этом, Даниил всю ночь проплакал, а наутро привязал к люстре верёвку, чтобы повеситься. Но в комнату вошли отец и старший брат, сняли верёвку и надавали ему подзатыльников, потом и мать ещё поругала.

Со временем он успокоился, во время учёбы в техникуме женился на бывшей однокласснице Оле, у них родилось шестеро детей. Даниил был весь в заботах и хлопотах, семью обеспечивал, о Галине уже вроде и забыл, как вдруг она... снова появилась в том селе.

Узнав о её приезде, он обрадовался как мальчишка, хотя и понимал, что у него жена, шестеро детей, внук. Да и у Галины тоже уже внуки были. Мужа у неё не было — то ли умер, то ли развелись. И Даниил однажды, приехав по делам в то село, встретил её и с того дня, как в детстве, стал наведываться к ней, теперь уже ничуть не стесняясь. Новый 2017-й год его семья встречала в городе, а он из-за поломки машины остался в деревне и в новогоднюю ночь наведался к Галине, принёс вина, шампанского, и они вместе встретили праздник.

Через несколько дней она вновь неожиданно уехала, и они почти два года не виделись. Только в канун её юбилея он узнал от общих знакомых её адрес и наведался к ней с поздравлениями. Она жила в частном доме на окраине города. Нянчила годовалого малыша, и гость сначала подумал, что это её внук, но потом увидел, что мальчик очень похож на него, и всё понял... Малыш — его звали Лукьяном — был милым и дружелюбным, жизнерадостным. Галина не могла на него нарадоваться. Дети у неё давно выросли, разъехались кто куда. Вечера она раньше проводила в одиночестве, с подругами встречалась редко — у них была своя жизнь, свои семьи. А теперь у неё появился смысл жизни...

Даниил стал помогать Галине с малышом — покупал Лукьянчику одежду, игрушки, давал деньги на его нужды, забирал его иногда из яслей и приглядывал за ним, пока Галина была на работе. Жена и остальные дети Даниила не знали о Лукьяне, он и не хотел рассказывать им о нём.

Однако после смерти деда Саши дядя Даня всё-таки рассказал жене о Галине и Лукьяне. Они вскоре развелись, и он съехал от семьи к новой жене и сыну.

...Раиса расстелила на полу одеяло, положила на него Ваньку, и Лукьян стал играть с ним — поднимал и опускал ему ручки и ножки, смешно попискивал, чтобы развеселить малыша, и тот смеялся от всей души. Потом начал икать, и Раисе пришлось поить его водой.

В гостиную вошли Дмитрий Николаевич и Даниил.

— Ну, нам пора, — сказал Даниил. — Лукьян, собирайся, поедем.

— Посидите ещё, — стал упрашивать его генерал. — Вы так мало побыли у нас!

— Работа ждёт, — вздохнул Даниил. — Пойдём, Лукьян.

— Приходите ещё, — сказал Дмитрий Николаевич.

— Конечно, — ответил Даниил. — И вы к нам приезжайте.

Генерал проводил гостей и закрыл за ними дверь.

Глава 22. Старший брат

Мой сводный брат Сезар, живший в Стамбуле, договорился с папой, что прилетит погостить к нам в Москву. Он недавно женился на женщине, у которой было двое детей от предыдущего брака.

В день прилёта Сезара и его семьи в Москву я поехал в аэропорт встречать их.

Там было мало народа, и я быстро отыскал их среди прибывших пассажиров. С несколькими сумками они шли к выходу. Жена Сезара что-то говорила по-турецки своим детям, мальчику и девочке. Те в ответ кивали ей. Сезар увидел меня и подошёл ко мне вместе с семьёй.

— Merhaba (Здравствуйте), — сказал он мне.

— Merhaba, — ответил я. — Давайте я вам помогу.

И взял в обе руки по большой сумке.

— Пойдёмте к машине.

Я зашагал к выходу, и вся семья двинулась за мной.

— Вы размещайтесь пока, — сказал я, когда мы подошли к автомобилю. — А я поставлю ваши сумки в багажник.

Все сумки туда не поместились, и некоторые из них пришлось поставить на заднее сиденье. Мы с Сезаром сели впереди, а его жена с детьми — сзади.

Когда мы выезжали с территории аэропорта, детишки наперебой что-то обсуждали, и я спросил у Сезара:

— О чём они говорят?

Он принялся что-то объяснять по-турецки, и я его ни бельмеса не понял.

На улице был мороз, стёкла машины запотели изнутри, и я стал прочищать их тряпкой. Сезар тоже взял тряпку и принялся мне помогать.

— Teşekkürler (Спасибо), — сказал я, когда мы протёрли стёкла.

Мы выехали на шоссе и помчались в южном направлении. «Пока что я эту ораву свезу к родителям, — подумал я. — А потом мы решим, что делать, если все не поместятся в квартире».

Мы миновали торговые центры «Икеа-Мега-Ашан» и «Метро» и МКАД, поехали по мосту через реку. Она замёрзла, покрылась толстым слоем льда зеленоватого цвета, и на этом льду уже сидели рыбаки. «Рано пришла зима в этом году...» — подумалось мне.

Промчавшись по Ленинградскому шоссе, мы свернули на одну из улиц и поехали вдоль трамвайных путей. Детишки с любопытством глядели в окошко и что-то живо обсуждали. Вот показался вдали школьный двор, старое здание школы, в которой я учился. Мы проехали мимо неё, мимо аллеи, свернули в переулок и через минуту подъехали к ряду высоток, где жили мои родители. Въехав во двор, я припарковал машину на свободном месте.

— Всё, приехали, — сказал я, и все вылезли из машины.

Мы с Сезаром взяли сумки из багажника и понесли их в дом, и его жена с детьми двинулись за нами.

...Сезара и его семью очень тепло приняли, пытались их разместить, и я предложил поселить их у нас на даче — там хорошо, просторно, надо только немного прогреть дом. Мы с братом до этого виделись ещё пацанами. В молодости папа жил и работал в Турции, потом там грянул кризис, и он отправился в Россию, где и встретил мою маму...

Сезар разобрал сумки, потом вместе с папой и мамой выпил чаю с пахлавой, а затем подремал часок в лоджии. А когда проснулся, мы стали ужинать — мама приготовила щи и булгур (турецкий жёлтый рис).

Брат очень изменился внешне, располнел с тех пор, как мы с ним виделись в последний раз двадцать лет назад, летом 2002 года. У моих родителей в одном из альбомов даже была фотография, на которой мы сидим вместе — мама и папа и мы с Сезаром, мы с ним обняли друг друга за плечи. Мне тогда было десять лет, ему — четырнадцать. Была ещё фотография, на которой мы вместе с родителями папы, ныне уже покойными.

Мне хотелось пообщаться с Сезаром, узнать побольше о нём, рассказать о себе, но между нами была языковая преграда. После ужина, чтобы нам не было скучно вместе, я принёс альбом с фотографиями, и мы стали рассматривать его.

На фотографиях была вся моя родня. Родители на своей работе (они тогда работали в одной компании), с коллегами и друзьями, на новогоднем корпоративе, на танцах — здесь и знакомые мне мамины подруги Света и Жанна, и незнакомые. А вот и я — сижу верхом на большом плюшевом тигре; лежу на кровати, и большой кот сидит у меня на груди (и, наверное, мурлычет); я катаюсь на санках — всё это февраль 1997 года, с того времени я хорошо помню себя. Было ещё несколько моих детских фотографий. Вот три фотографии 1998 года — на одной я стою с родителями и бабушкой на фоне фонтанов на ВДНХ, ем кукурузные палочки из пакетика; на двух других мы с Виолой и Валеркой катаемся на каруселях в парке аттракционов в Волгограде. Тут, на одной из фотографий, и моя любимая прабабушка на пороге своего дома...

Сезар смеялся, глядя на фотографию, где наш папа, ещё молодой, с тёмной шевелюрой, улыбаясь, растопырил руки над большим тортом, как бы говоря: «Я его сейчас съем целиком!» Также брата позабавила фотография, на которой я, совсем ещё маленький, годовалый, улыбаюсь куда-то в сторону — видно, меня кто-то специально смешил перед тем, как сфотографировать.

Так мы рассматривали альбом, то смеялись, то думали о чём-то, иногда говорили друг другу что-то жестами или на своих языках, но теперь уже интуитивно понимали друг друга. Наверное, этому способствовала и тёплая, домашняя, душевная обстановка, и наше стремление узнать друг друга получше. Несмотря на то, что Сезар устал с дороги, а мне рано утром надо было ехать на работу, мы никак не могли закончить наше общение, всё что-то говорили друг другу, шутили и так просидели вместе до глубокой ночи.

Глава 23. На катке

Квартиру заполонили новые жильцы — Сезар с его семьёй, и я временно переселился на дачу, а Денис — к Виоле. Они с Никитой стали играть на компьютере в танковые бои. Но потом баба Марина отдала Никиту в кружок — творческую мастерскую, где изготовляли разные поделки.

— Она там теперь всем распоряжается, — рассказывал Денис на перемене однокласснику Серафиму. — Никиту заставляет ходить в кружок или читать книги по вечерам, Генку — готовиться к занятиям допоздна, и мне не с кем поиграть... Может, ты со мной поиграешь?

— Ладно, — согласился Серафим.

Мимо мальчиков прошла одноклассница Рита — и вдруг остановилась, залипнув в телефон...

— Я отойду на минутку, — кивнул Серафим в её сторону.

— Всё ясно, — ответил Денис. — Любовь-морковь.

— Ладно, иди к своей Вике, — усмехнулся Серафим.

Вике, скромной девочке невысокого роста, худенькой, русоволосой, Денис очень нравился. Но она из-за своей застенчивости долго не могла намекнуть ему об этом. Однажды она принесла на свой день рождения одноклассникам пирожки и ватрушки, которые сама приготовила, и Денису они очень понравились. И с тех пор Вика иногда угощала его тем, что сама испекла. Они подружились и стали по выходным гулять вместе и ходить в кино.

И вот теперь он вошёл в класс, и она была там... Но в комнате было ещё несколько ребят, и Денис с Викой не могли поговорить наедине. В WhatsApp ему пришло сообщение от Никиты:

«Привет, сегодня поиграем, баба Марина вечером уйдёт к бабе Гале».

Денис обрадовался, и Вика, увидев его сияющее лицо, тоже улыбнулась.

В класс вошёл Серафим, сел рядом с Денисом и сказал:

— Рита говорит, что на соседней улице каток открыли, там коньки напрокат дают. Может, сходим?

— Пойдём, — согласился Денис. — И девчонок возьмём.

***

Когда они после уроков, взяв с собой Вику и Риту, шли на каток, Денис прошептал Вике на ухо:

— Я даже как следует кататься не умею...

— Ничего, я тебя научу, — шёпотом ответила она.

На катке было много народа. Ребята получили в гардеробе коньки, сели на скамейку и надели их. Снятую обувь положили в пакеты и отдали на хранение.

Играла музыка. Друзья выбежали на лёд, и Денис как-то неловко свалился и ушиб ногу. Вика помогла ему подняться и отряхнуться. Серафим и Рита вместе кружились по льду.

Денис несколько раз падал, но каждый раз быстро поднимался и продолжал кататься как ни в чём не бывало. Вика научила его ровно ездить по льду и выполнять некоторые комбинации в фигурном катании. Какое-то время спустя он выдохся и сказал:

— Мне бы чего-нибудь попить...

Возле катка был бар, и Денис с Викой направились туда.

— Две бутылки морса, пожалуйста, — обратился Денис к бармену.

— Какого морса? — спросил тот. — У нас есть клубничный, брусничный, черничный...

— Ты какой будешь? — спросил Денис Вику.

— Нет, что ты, я не хочу... — ответила она.

— А если подумать?

— Ну, если подумать, то черничный...

— Две бутылки черничного, — сказал Денис бармену. — И стаканы дайте, пожалуйста.

Он расплатился, взял бутылки и стаканы, и они с Викой сели за свободный столик. Денис налил морс в стаканы и спросил:

— Ты где собираешься Новый год встречать?

— Здесь, дома, — ответила она. — А что?

— Да мы хотим на дачу поехать, собрать там на праздник родственников, друзей, знакомых. Может, и ты с семьёй приедешь?

— Не знаю... Ещё ведь целый месяц до каникул. Надо спросить у мамы и бабушки... А ты не хочешь с моей семьёй познакомиться?

— Ну... да, хочу.

— Тогда приходи к нам в субботу к обеду. Бабушка и дедушка приедут. Жаль, папы не будет — он в отъезде...

— Хорошо, приду.

Они выпили морс, поговорили ещё чуть-чуть. Потом Денис проводил Вику почти до дома. И поехал к Никите.

Глава 24. Семья любимой девушки

В субботу в час дня Денис подошёл к старенькой хрущёвке, где жила семья Вики. Немного потоптался возле подъезда в нерешительности, собрался с духом и набрал на домофоне номер её квартиры.

— Кто там? — послышался мужской голос.

— Денис.

— Какой Денис?

— Дедушка, открой, ты забыл, что ли? — послышался голос Вики.

Домофон запикал, и Денис прошёл внутрь. Поднялся на третий этаж, и там его встретил старичок, лысый, с козлиной бородкой.

— Шелепанов, доцент университета печати, — представился он. — Проходите, молодой человек.

В коридоре появилась Вика с двумя женщинами — молодой и пожилой. Она познакомила Дениса со своей мамой и бабушкой и сказала:

— Сейчас обедать будем.

Женщины провели гостя на кухню, где так вкусно пахло, и усадили за стол. Вика налила ему в чашку щей, положила на тарелку макароны-гребешки и котлету по-киевски, пододвинула блюдце с кусочками хлеба. И все, кроме мамы, присев, занялись едой. А она сделала молочную смесь и ушла в другую комнату.

— Мама Валерку кормит, это мой братик, — прошептала Вика Денису на ухо. — Я тебе его потом покажу.

— Наконец-то увидели мы Дениса, — сказала её бабушка. — А то нам Вика все уши о тебе прожужжала...

— Бабушка!

— А что, не так, что ли?

И Вика, и Денис покраснели от смущения.

— Ты правда занимаешься карате, как говорила Вика? — спросил дедушка.

— Да, уже давно занимаюсь, — кивнул Денис.

— А кем ты хочешь стать в будущем?

— Не знаю... Наверное, блогером.

— Блогером? А кто это такой?

— Это человек, который размещает в соцсети разные прикольные фото и видео, — вмешалась Вика. — И если становится известным, то получает за это большие деньги.

Она показала дедушке на смартфоне страницы некоторых блогеров в соцсетях.

— И что тут интересного? — спросил он. — За это дурачество деньги дают?

— Да, если аудитория большая.

— Дожили... Нужным работягам копейки платят, а этим дурачкам — золотые горы! Что они полезного делают? Кривляются?

— Ну, не все же! — засмеялась Вика.

— Да ерунда это всё, — махнул рукой дедушка. — Ведь есть же нормальные профессии! Кем у тебя родные работают, Денис?

— Папа — архитектор, мама — переводчик, брат — редактор...

— Вот! И ты выбери человеческую профессию.

— Вообще-то врачом ещё хотел стать, медициной интересуюсь...

— Врач — это хорошо, благородная профессия, но трудная очень... У нас зять — тоже врач, в горячей точке был, три месяца от него никаких вестей, переживаем сильно...

Бабушка поставила чайник на плиту. Когда пришла мама, она спросила:

— Покормила? Садись, сама поешь.

— Спасибо, не хочу...

— Как так «не хочу»? Сколько ты уже не ела?

Мама устало опустилась на стул. Бабушка положила ей еды, налила чаю всем остальным. Вика с Денисом выпили чай, поблагодарили хозяек за обед и прошли в соседнюю комнату, где лежал в кроватке полугодовалый малыш Валерка. Увидев сестрёнку, он радостно заулыбался. Она взяла его на руки и прижала к себе.

— А я вот воспитательницей хочу быть. Обожаю возиться с детишками...

Вика долго нянчилась с братишкой, меняла ему подгузники, играла, гуляла с ним по квартире.

— Денис приглашает нас к себе на Новый год, — сказала она маме. — Говорит, на даче с семьёй будет праздновать, там у них много народа соберётся...

— Езжай, если хочешь, — ответила мама. — А я, пока твой отец не вернётся, никуда не поеду...

— Говорю же тебе, он вчера заходил в соцсеть, правда, на звонки и сообщения пока не отвечает. Он скоро приедет, вот увидишь!

— А может, его взломали?

— Мама, почему ты всё время говоришь о плохом?

И тут зазвонил домофон. Дедушка вышел в коридор и переговорил с кем-то.

— Катерина! — крикнул он. — Сергей приехал. Лёгок на помине...

Вика с мамой бросились в коридор. Вскоре на пороге появился высокий, худой мужчина с перевязанной головой. Родные кинулись его обнимать, обступили со всех сторон. Денис, с улыбкой глядя на них, медленно попятился к двери и вышел...

Глава 25. В предвкушении праздника

К началу календарной зимы мы поставили в квартире искусственную ёлку и нарядили её. Родители решили встречать Новый год у себя на даче с друзьями, а друзей должно было собраться великое множество. Мы позвали родных из Волгограда, и бабушка должна была приехать уже на днях, а дядя с семьёй — в конце месяца.

Однажды субботним утром Валерка и Генка собрались ехать рыбачить на Химкинское водохранилище.

— Там лёд крепкий, мы лунку просверлим — и «ловись, рыбка, большая и маленькая»! — сказал Валерка.

— Смотрите не провалитесь, — предупредила рыбаков тётя Оля.

— Не провалимся, — успокоил её Генка. — Там рыбаки большими компаниями собираются — и никто ещё не провалился.

Виола с маленьким Сашей, тётя Оля и баба Марина собрались ехать вместе с моими родителями на дачу, чтобы помочь подготовить дом к празднику: украсить комнаты, поставить ёлку и нарядить её и так далее. Они хотели начать работу завтра, и мы с Никитой обещали, что приедем с утра и тоже включимся в работу.

А сегодня мы отправились в гости к нашим немецким друзьям — Свен уже несколько раз звал меня к себе с тех пор, как мы обменялись телефонами.

У него в квартире жило полным-полно народа — сам он с женой и сыном, его родители, бабушка с дедушкой и фрау Шмидт, да ещё скоро должен был приехать в гости брат с семьёй.

Нас встретили очень радушно.

— Наконец ты меня посетил, — говорил Свен, похлопывая меня по плечу. — И не один, а с Никитой! Какой он взрослый стал!

В коридор, стуча по полу тростью, вышла старенькая фрау Шмидт.

— Что за гости к нам пришли? — спросила она, глядя в пенсне и не узнавая нас.

— Это мои друзья — двое Никит, старший и младший, — ответил Свен.

— А... проходите, посидите с нами... — сказала фрау Шмидт. — Как вы поживаете?

— Хорошо, спасибо, — ответил я. — А вы?

— Тоже... Мои года — моё богатство.

Из кухни выглянул дедушка Свена.

— Приглашаю всех на чаепитие! — сказал он.

И мы пошли пить чай.

Алекс и Никита очень подружились и стали играть вместе в какую-то игру на приставке.

— Алекс, не больше часа в день! — предупредила фрау Шмидт. — Иначе ослепнешь.

— У фрау Шмидт очень большой опыт воспитания детей! — засмеялся Свен.

— Да уж не маленький, — согласилась фрау Шмидт.

— А ты нашу ёлку ещё не видел? — спохватился Свен. — Пойдём, посмотришь.

Мы прошли в зал, где у окна стояла обвешанная лампочками, шарами и гирляндами ёлка и встречала нас сверкающими разноцветными огнями.

— Что, хороша? — спросил Свен.

— Очень красивая! — улыбнулся я.

Мы полюбовались на неё и вернулись на кухню.

— Мы будем Новый год на даче встречать, — сказал я. — Приезжайте к нам.

— Да куда нам... — махнул рукой Свен. — Нас вон сколько, на всех места не хватит!

— Да ты просто не видел нашей дачи! — ответил я. — У нас там настоящий дворец: двухэтажный дом, несколько комнат, есть бассейн и сауна.

— Бассейн — это хорошо, — сказал Свен. — А он у вас закрытый?

— Ну конечно! Там даже зимой можно купаться. Вода всегда тёплая.

— Искупаться бы... А потом — в сауну!

— Вот и приезжайте к нам на Новый год! — обрадовался я.

— Постараемся выбраться, — ответил Свен.

После чаепития мы перешли в зал, где сверкала ёлка, и стали смотреть по телевизору фильм «В двух километрах от Нового года».

За окнами уже начало смеркаться, пошёл снег. Мы со Свеном долго смотрели в окно на кружащиеся снежинки...

— Поедем уж, а то опять слякоть будет на дорогах... — сказал я Никите.

Свен вышел проводить нас в коридор, и я сказал ему:

— У нас много людей соберётся на праздник. Чем больше народа, тем...

— Меньше кислорода? — подсказал Свен.

— Праздник веселее, — ответил я.

И мы с Никитой поехали домой. Улицы тоже нарядили к Новому году: сверкали праздничные огни на всех витринах, вдалеке сияла Большая ёлка, привезённая из Великого Устюга. В центре города, рядом с Красной площадью, был отлит самый большой каток в Москве. На катке было много народа; мы с Никитой немного поглядели на катающихся и поехали дальше.

***

В квартиру мы прибыли часам к семи вечера, поужинали и стали смотреть программу «Субботний вечер» по телевизору. Я включил ёлку, и она засияла всеми цветами.

Вскоре вернулись с рыбалки Валерка и Генка, замёрзшие, но довольные, с большой связкой рыбы. Они рассказали, как озябли на рыбалке и пошли погреться в ближайший торговый центр, съели там пиццу и выпили чаю.

Валерка с Генкой поужинали, выпили пива и развеселились. Валерка взял Генкину гитару и стал наигрывать знакомую с детства мелодию. И запел:

У леса на опушке жила Зима в избушке.

Она снежки солила в берёзовой кадушке,

Она сучила пряжу, она ткала холсты,

Ковала ледяные да над реками мосты.

Потолок ледяной, дверь скрипучая,

За шершавой стеной тьма колючая.

Как шагнёшь за порог — всюду иней,

А из окон парок синий-синий...

Это была не песня — это была волшебная сказка, и я как будто слышал и чувствовал всё это — и звенящую морозную тишину, и хруст приближающихся шагов по снегу, и таинственный скрип двери… Мы с Генкой и Никитой стали подпевать Валерке:

Ходила на охоту, ковала серебро,

Сажала тонкий месяц в хрустальное ведро.

Деревьям шубы шила, торила санный путь,

А после в лес спешила, чтоб в избушке отдохнуть...

— Мы тоже отдохнём в избушке на Новый год, — улыбнулся я. — Сколько народа соберётся у нас на даче!..

Мы ещё немного посмотрели телевизор, но вскоре всех стало клонить ко сну, и все стали укладываться спать. Мы долго разговаривали с Никитой, и он никак не хотел засыпать — так разгулялся за день. Потом мы, устав, всё-таки провалились в сон...

Глава 26. Там, где горит огонёк...

Бабушка приехала к нам в свой день рождения, и мы встретили её на вокзале. К празднику приготовили всё самым лучшим образом: и разные блюда, и цветные шарики, и поздравительные плакаты, и ромашки — любимые бабушкины цветы. И она, войдя в квартиру, была приятно удивлена и обрадована такому сюрпризу...

На праздник у нас дома собрались наши с Виолой семьи. Бабушку посадили во главе стола.

— Позволь мне, бабушка, первому, от имени всех собравшихся, поздравить тебя, — сказал я, поднявшись из-за стола, — и пожелать крепкого здоровья, счастья, семейного благополучия и долгих-долгих лет жизни! Пусть твоя жизнь складывается только из тёплых, солнечных дней, а беды и печали обходят твой дом стороной!

И мы стукнулись бокалами с напитками. Мы с Никитой пили очень вкусное безалкогольное шампанское.

Мама тоже встала из-за стола и стихами поздравила бабушку:

У нашей мамочки любимой день рождения,

И в эти радостные, светлые мгновения

Счастья и здоровья пожелать хочу тебе,

Благополучия, всего хорошего в твоей судьбе!

Потом бабушке дядя Серёжка сказал по телефону тост за любимую маму. После чего все стали подходить к ней, поздравлять, обнимать, целовать, дарить подарки. Мы с Никитой подарили очень удобное кресло-качалку и тёплый плед.

Долго мы сидели за столом, ели и пили, а после я сказал:

— Дорогая бабушка, твои внуки и правнук очень усердно готовились к этому дню. Они с нетерпением ждали этот день, чтобы поздравить тебя, и сейчас с огромным удовольствием сделают это!

Мы с Никитой и Денисом позвонили Женьке и Сашке в Волгоград и поставили телефон на громкую связь. Они были готовы к тому, что мы позвоним. И мы впятером в один голос прочитали стихотворение бабушке:

Бабушка, любимая, мы тебя поздравляем,

Как же быстро пролетели те года,

Когда ты с нами по парку гуляла,

Покупала конфеты, на горках катала...

Спасибо, родная, что ты была и есть с нами

И с доброй улыбкой смотришь на нас.

Собрались тут все, чтобы ты знала,

Как любит сильно тебя вся твоя семья!

Бабушка после этого ещё разговаривала с Женькой и Сашкой по телефону, спрашивала, как они там учатся, когда приедут. А приехать они должны были уже скоро...

Когда бабушка поговорила по телефону, я вновь обратился ко всем присутствующим:

— В детстве я рос у бабушки в селе, а потом, когда переехал в Москву, ездил к ней отдыхать каждые каникулы. Так было и в школьные, и в студенческие годы, и когда я уже работал. Однажды, отдыхая у неё на зимних каникулах, в ночь перед Рождеством я написал стихотворение, посвящённое ей. Его замысел и раньше был где-то в глубинах моего сердца, но в ту ночь я смог выразить его словами. И сейчас хочу прочесть это стихотворение...

Бывает, собьёшься с пути,

Не чуя ни рук, ни ног,

Но знаешь, куда идти —

Туда, где горит огонёк...

Туда, где в окне огонёк...

Ведь там же мой приют.

Там меня бабушка ждёт,

Там тепло и уют.

Мой путь труден был и далёк,

И снегом меня занесло.

Но вижу вдали огонёк —

И сразу на сердце тепло...

И трудностей я не боюсь —

Их все одолеть бы смог.

Лишь об одном я молюсь:

Чтоб не угасал огонёк.

Я всё отдать бы смог

За одно лишь, что нужно мне —

Чтобы горел огонёк

В бабушкином окне.

Все сидели задумчивые, когда я закончил читать стихотворение. А потом, очнувшись, зааплодировали.

— Спасибо, мой хороший, — сказала бабушка, утирая слёзы.

— Мы все хотим, бабушка, чтобы твои глаза всегда светились от счастья, — сказал я. — А если на них и были слёзы, то эти слёзы выступали только от радости в твоём добром сердце.

Много добрых слов было сказано о нашей бабушке на празднике. И каждое слово было заслуженным. Бабушка всегда была добродушным, отзывчивым человеком, жила ради своих родных и близких. Она могла помочь, поддержать, дать нужный совет. За это её любили и родственники, и друзья, и вообще все, кто был с ней знаком.

В разгар застолья я принёс из прихожей огромную грамоту с надписью «Бабушке всех времён», вручил ей и сказал:

— Бабушка, у нас всех есть к тебе одна большая просьба: обещай, что таких поводов для застолья, как сегодня, ты предоставишь нам ещё много-много раз!

— Обещаю, — улыбнулась бабушка.

— Мы все — свидетели обещания, — ответил я. — Давайте же выпьем за то, чтобы обещанное исполнилось!

И вновь зазвенели бокалы.

— А теперь посмотрим на экран, — сказал я, выводя из спящего состояния заранее подключённый к телевизору ноутбук. — Вспомним некоторые моменты из жизни нашей крепкой и счастливой семьи...

И началось слайд-шоу — под приятную мелодию были показаны фотографии с бабушкой: детская фотография, где она вместе с прабабушкой; юные годы — бабушка со своими подругами; свадьба, и бабушка с дедушкой держат вместе пышный букет цветов; семейная фотография — бабушка с дедушкой и их дети; несколько фотографий бабушки с внуками и правнуком и так далее. Бабушка вновь была впечатлена — ей вспомнилось многое...

Мы с Денисом принесли из прихожей большой красивый торт со свечками. Бабушка загадала своё сокровенное желание и стала задувать свечи, и мы помогли ей. Она долго благодарила всех родных за чудесный праздник. И весь оставшийся вечер мы пили чай с тортом и вели задушевные беседы.

Глава 27. С любовью от родных

На следующей неделе Сашка сделал свои первые шаги. Никита по телефону рассказал мне, что Виола и Валерка, сидя на полу недалеко друг от друга, по очереди отпускали малыша друг к другу, тётя Оля подбадривала его, и он шёл к своей цели и успешно доходил.

В субботу у Сашки был день рождения, и нашу семью пригласили на праздник. Пришла и семья Дмитрия Николаевича (его Ванька был ровесником Сашки), и семья друга Вити (его дочке Ане тоже был годик).

Виола, тётя Оля и баба Марина сделали замечательный торт в форме большой белой цифры «1», и на нём, кроме свечки, были фигурки из мастики — ботиночки со шнурками и синий медвежонок, обхвативший лапой маленького белого зайку, гиря, сантиметр и часы, а также полиэтиленовая ленточка с надписью «Сашке 1 годик!». К праздничному застолью были приготовлены также кексы, пончики, сырники. Виола сделала несколько «деревьев» из фруктов — апельсинов, бананов и киви. Ещё к празднику были куплены желатинки и мармелад.

Валерка и Никита на неделе по вечерам делали стенгазету — нарисовали цветок с двенадцатью лепестками и в каждый лепесток поместили фотографию Сашки в определённый месяц. Вот он только приехал из роддома в конверте; вот лежит в кроватке с погремушкой; вот мама кормит его кашей; вот его везут по летнему парку в коляске; вот он сидит укутанный в полотенце после купания в ванночке и смеётся над чем-то... И так далее.

***

К дню рождения Сашки зал украсили гирляндами, флажками и шариками, надутыми гелием и перевязанными длинными разноцветными нитями. Малыш был в восторге от такой красоты; он стал забавляться с шариками, сидя у отца на руках — ловил их за ниточку и отпускал к потолку.

Собравшись, мы внесли торт в зал и несколько раз пропели: «С днём рождения тебя!» И Никита помог Сашке задуть свечку на торте. И полились рекой поздравления, пожелания расти здоровым, умным, добрым, весёлым, счастливым, успехов в делах, исполнения желаний и прочего.

— Поздравляю тебя, Сашенька, с днём рождения! — сказала тётя Оля. — Желаю тебе счастливого детства. Пусть у тебя всегда будет много друзей — добрых и честных. Будь сам настоящим мужчиной, добрым человеком, верной опорой для своих родителей и всех близких тебе людей. Пусть твоё сердечко останется ласковым и нежным. Пусть здоровье всегда будет крепким. Расти на радость родных, будь счастливым и любимым всегда и всюду!

— Поздравляю нашего Сашеньку с днём рождения! — сказала баба Марина. — Желаю тебе беззаботного и светлого детства, побольше поцелуев и ласковых слов от всех родных, особенно от мамы с папой. Пусть вдоволь будет конфет, мороженого и игрушек. Радуй каждый день маму улыбкой, а папу — уверенными шажками. С днём рождения тебя, солнышко!

— Сынок, — сказала Виола, — в день рождения мы желаем тебе расти здоровым, любознательным, весёлым и дружелюбным! Пусть в твоей жизни будут родные и близкие, всегда готовые прийти на помощь. Пусть в учёбе ты достигнешь небывалых успехов и все родные будут гордиться тобой и всегда будут любить тебя очень сильно. И во всём, чем бы ты ни занимался, пусть удача будет с тобой. Будь счастливым, наш дорогой!

И женщины расцеловали именинника. Сашка сидел на своём высоком стульчике, похожий на императора, и с интересом и радостью смотрел на каждого выступающего.

Подарков Сашка получил много. Игрушечный мобильный телефон, магнитный конструктор, вязаный комбинезончик, мягкая книжка, лошадка-качалка (от родителей), большая машинка-каталка (от нас с Никитой), кукольный театр, тёплый комбинезончик (баба Марина связала).

Обложив именинника подарками, мы стали смотреть на диске фильм про первый год жизни Сашки — как его привезли из роддома, как он поднимает и держит головку, улыбается, говорит «агу», учится сидеть, ползать, встаёт на ножки, учится ходить...

Потом хозяева стали проводить конкурсы. Валерка задавал гостям вопросы о Сашке: какого он был роста и сколько весил, когда родился; в котором часу он родился; когда у него прорезался первый зубик; когда он начал ползать; какое первое слово сказал; что любит кушать; какая у него любимая игрушка и так далее. Виола награждала ответивших правильно шоколадными медалями.

Затем гости обсуждали, на кого больше похож малыш. У него и в глазах, и вообще в лице было что-то от обоих родителей. Носик и губы были мамины, а волосы — русые, как у папы. А характер — спокойный, папин.

...Праздник шёл долго, дети устали, и хозяева положили их спать в комнате тёти Оли, а сами стали пить чай в зале. Кто-то писал пожелания имениннику на плакате, кто-то заполнял анкету — Виола для праздника специально купила несколько анкеток для гостей. Валерка тоже заполнил одну из них:

«1. Как вас зовут?

Валерка.

2. Кем вы мне являетесь?

Папой (буду ждать, когда ты скажешь это слово!).

3. Как вы считаете, на кого я похож?

Ты поразительно похож на самого себя!

4. Какой у меня характер?

Ты добряк, умничка и немножко хохотунчик.

5. Как вам хочется меня ласково назвать?

Сашенька...

6. Какие мои действия вы находите самыми забавными?

Когда ты разговариваешь в колыбельке со своим другом — Зайцем, рассказываешь ему что-то на языке, который понятен только вам двоим.

7. Что, по вашему мнению, может, меня развеселить? (проверяем на месте)

«Идёт коза рогатая за малыми ребятами. Забодает-забодает-забодает!» Проверим, когда ты проснёшься.

8. Самый яркий момент моего с вами общения.

Две недели назад, когда наши женщины ушли в магазин и оставили нас с тобой вдвоём, мы с тобой собирали пирамидку на полу. А потом я вышел на минутку в коридор, а когда вернулся, тебя нигде не было! Я похолодел от ужаса, но тут из-под кровати послышалось: «Ку-ку!».

9. Ваши поздравления и пожелания в мой день рождения.

Саша, ровно год назад ты появился у нас и сделал нашу семью ещё счастливее. Так быстро пролетели двенадцать месяцев, мы вместе пережили первые страхи за тебя, сынок, вместе справлялись с первыми проблемами и вместе радовались каждой твоей победе. Я обещаю тебе, что стану самым лучшим другом, а не только отцом, что ты сможешь во всём довериться мне и я помогу тебе. Мы вместе будем защищать нашу маму, любить её и баловать. Я точно знаю, что ты станешь настоящим мужчиной. Мой маленький, всё это будет потом, а сейчас ты должен расти здоровым, умненьким, добрым и смелым мальчиком, у которого всё получится так, как он захочет.

С любовью, папа.

Анкета заполнена: 10 декабря 2022 года».

А сколько было добрых пожеланий в других анкетах и на плакате — не сосчитать! Но сам именинник пока не мог прочесть и понять их — он безмятежно спал в своей кроватке и чему-то тихо радовался во сне.

Глава 28. «Снег-снежок, белая метелица...»

Следующая неделя была совсем загруженной: я целыми днями был на работе и едва успевал поздравить по телефону именинников среди своей родни, друзей и знакомых.

Сезар с семьёй переселились на дачу. И на выходных я поехал туда навестить их. Мы здорово украсили дом к празднику: таинственно горели свечи на стене, сверкала огоньками ёлка, блестели на ней игрушки, ленточки, гирлянды. Под ёлкой была уже куча подарков, но я знал, что к самому Новому году их станет гораздо больше.

Я поменял воду в бассейне, потом мы с Сезаром почистили снег возле дома (его выпадало столько, что брату приходилось два раза в день чистить дорожку во дворе и возле него), покормили пса Боя, охранявшего дачу, и я поехал обратно в город.

Мои родители взяли билеты в Турцию на начало января — они собрались на горнолыжный курорт; с ними поедут отдыхать Денис и Сезар с семьёй.

А я взял билет на тридцатое декабря на концерт моего друга Витаса. Да, да, не удивляйтесь — мы с ним давно познакомились и подружились. И теперь он приглашал меня на свой концерт.

***

В понедельник на работе я сильно изголодал и едва дождался конца рабочего дня. В другой раз поехал бы домой, но сегодня мне надо было встретить дядю с семьёй на вокзале, и я решил поужинать в столовой. Однако она была уже закрыта. Оставалось только одно: заскочить в какой-нибудь фастфуд поблизости.

Но, когда я проезжал мимо «Полежаевской», увидел на тротуаре дядю Костю и свернул на обочину. Дядя Костя подошёл к машине, и я открыл ему дверцу. Он сел со мной рядом, протянул руку:

— Здорово!

Я пожал её:

— Здравствуйте, дядя Костя! Вы откуда и куда?

— Домой вот иду, — ответил дядя Костя. — Я с работы. Тут, поблизости, на стройке работаю.

— Я вас довезу, — сказал я. — Тоже с работы еду. Отвезу вас и поеду ужинать.

— Ты у нас садись поешь, — велел дядя Костя. — До дому тебе далеко ехать, а ты какой-то совсем вялый. Ещё отключишься в дороге!

— Да я не домой ужинать еду, — ответил я. — В торговом центре поужинаю и поеду на вокзал встречать дядю с семьёй, они сегодня из Волгограда приезжают.

— Вот что: пойдём к нам, поешь домашней еды, — сказал дядя Костя. — У нас всё своё, свеженькое. Тёща сейчас блинчики сготовит с мясом, с творогом — просто объедение! Пойдём, пойдём к нам...

***

В квартире у дяди Кости действительно пахло блинами и оладьями. Я, как только вошёл, уловил этот запах.

В коридор выехал незнакомый мне мальчик лет пяти на трёхколёсном велосипеде. В руке он держал игрушечный пистолет. Следом за ним в прихожую выбежал Егорка.

— Папа пришёл! — обрадовался он. — И с ним — дядя Никита! Здравствуйте!

— Здравствуй, Егор! — ответил я. — А это что за паренёк с тобой?

— А это Васька, мой двоюродный брат, — сказал Егорка. — К нам дядя Вася с тётей Леной пришли и его вот привели. Они сейчас на кухне сидят.

— Похоже, ужин в самом разгаре, — сказал мне дядя Костя. — Пойдём, а то всё без нас съедят.

И мы поспешили на кухню. Там и вправду все ужинали. И мы с дядей Костей, поздоровавшись со всеми, сели за стол. Нам сразу же положили блинов, и первое время все сидели молча, занятые едой.

У Веры, жены дяди Кости, живот вырос, округлился.

— Ты была сегодня у доктора? — спросил её муж.

— Ходила, и мне сказали, что он уволился, — вздохнула она.

— Как — уволился?

— А вот так, даже не предупредил... Никак мне не попадается хороший доктор.

— А вы знаете Ивана Соловьёва? — спросил я. — Виола раньше к нему ходила, классный специалист.

— На него можно надеяться? — недоверчиво спросила Вера.

— Полностью, — ответил я.

— Ты ешь, ешь, — сказал мне дядя Костя. — Чего ты блины не берёшь? Не стесняйся.

— А вы ёлку ещё не поставили? — спросил я.

— Поставили, она в гостиной стоит, — ответил дядя Костя. — Сейчас посмотришь. Мы её нарядили как надо.

— А у нас на даче ёлка громадная, — сказал я.

— А зачем вам на даче ёлка? — удивился дядя Костя. — Вы что, будете там Новый год встречать?

— Да, мы туда собрались на Новый год ехать, — ответил я. — Если сможете, и вы к нам приезжайте.

— Это можно, — кивнул дядя Костя.

Василий включил маленький телевизор, стоявший на другом столике. На первом канале шли «Новости часа», в которых показывали, как в странах Скандинавии идёт подготовка к Рождеству — как люди наряжают ёлки и поют рождественские песни.

— А чем мы-то хуже? — сказала бабушка Веры Маруся. — У нас тоже всё хорошее: и песни, и частушки, и стихотворения.

И она тихонько запела:

Ой, снег-снежок,

Белая метелица!..

Говорит, что любит,

Только мне не верится...

Все заулыбались. А баба Маруся стала дальше уплетать гречневую кашу.

Дядя Костя повёл меня в гостиную показать ёлку. Комната была просторной и светлой; у окна сверкала маленькая ёлочка, украшенная блёстками и фонариками, на её макушке светилась пятиконечная звёздочка.

— Здорово! — восхитился я.

Посмотрел на часы и прямо оторопел:

— Уже почти восемь! Поеду встречать своих...

— Я провожу тебя, — сказал дядя Костя.

Он проводил меня до машины; прощаясь с ним, я ещё раз пригласил его с семейством к нам на дачу на Новый год. Потом завёл машину и поехал.

...На вокзале я встретил своих — дядю Серёжу, тётю Свету, Женьку и Сашку. Парни сильно выросли, Женька был справный, с богатырским телосложением, а Сашка — худенький. Я взял у прибывших сумки, и мы двинулись к машине.

Глава 29. «Праздник к нам приходит…»

В коридоре нашей квартиры было настоящее столпотворение: здесь собрались мои родители с бабушкой, дядя Серёжа с семьёй, Сезар с семьёй; Денис привёл Вику к себе, не ожидая, что тут будет столько народа... Девушка нерешительно топталась у двери, и я чуть подтолкнул её:

— Проходи, располагайся, будь как дома.

— Ты сильно оброс, — сказала Денису мама. — Завтра же отправляйся в парикмахерскую!

— В субботу поедешь со мной на дачу, — сказал Денису я. — Поможешь мне сделать длинный стол к празднику. И ещё нужно будет закупиться к Новому году в гипермаркете и отвезти продукты на дачу.

— Можно позвать всю нашу компанию, — ответил Денис. — Кроме нас с Викой, это Женьки — мальчик и девочка, Лёнька, Юрка, Алина и Ганс.

— Я чувствую, этот праздник будет самым замечательным из всех тех, что мы когда-либо отмечали, — улыбнулся я.

— Так и будет, — согласился Денис.

Вскоре мама отправила его в душ, а Вика тем временем стала помогать нашим маме и бабушке готовить ужин. Детишки Сезара вертелись у них под ногами, и я отвёл их в зал, занял компьютерной игрой.

В дверь позвонили, и я пошёл открывать. Это был мой друг Витя с сыном Ваней. Пришли навестить нас. Мы поздоровались, и из ванной вышел Денис, поприветствовал Витю, обнялся с Ваней.

— Закадычные друзья, — сказал я про них Вите и взглянул на фотографию на полке — там рядышком в траве сидели Денис, Женя, Саня и Ваня.

Мы с Витей прошли в зал, а Денис с Ваней остались в прихожей. Денис стал делиться с другом своими планами по подготовке к Новому году, говорить о субботней поездке в гипермаркет.

— А можно и я с вами? — спросил Ваня.

— Конечно, — ответил Денис. — Мы и Саньку позовём, Женькиного брата.

Мы с Витей тоже тем временем договорились встретиться в субботу и вместе отправиться за покупками.

— Мне кажется, лучше всего поехать за продовольствием в «Ашан», — сказал Витя. — А София поможет женщинам на кухне.

— Да, хорошо, — кивнул я. — Нас завтра соберётся несколько человек, я всех разделю на группы, и эти группы поедут в разные гипермаркеты закупать товар.

Мы вышли в коридор, напевая песню «Праздник к нам приходит…», и стали собираться в дорогу: Витя — к себе домой, а я — отвезти дядю Серёжу и его семью на дачу.

Глава 30. Провизия к Новому году

В субботу мы с Денисом встали довольно рано, позавтракали, и брат отправился в парикмахерскую. Когда вернулся, его было не узнать: перед нами предстал красивый, аккуратно подстриженный паренёк.

Никита напросился ехать с нами, и мы заехали за ним. И на «Войковской» встретились с нашими родственниками и друзьями. Я разделил всех нас на три группы: первая группа (мы с Никитой, Денисом, дядей Серёжей, Женей и Саней) поедет в «Глобус», вторая группа (Витя, Ваня, Юра и Ганс) поедет в «Реал», и третья группа (Лёня, Алина, Женя-девочка и Вика) поедет в «Икеа-Мега-Ашан». Каждой группе были выделены средства и дан список того, что нужно купить.

Прибыв в «Глобус», мы взяли три тележки и отправились в странствие по гипермаркету.

Сначала шли одёжный, технический и книжный отделы, и мы прошли мимо них. Потом была пиротехника, и мы взяли побольше фейерверков, петард и хлопушек, чтобы зажигать их на даче в новогоднюю ночь.

Возле отдела мебели Денис напомнил, что на празднике будет много гостей и понадобится много стульев.

— Это мы потом с доставкой закажем, — сказал я.

— Но ведь некоторые гости останутся у нас на несколько дней, — не унимался Денис. — Надо взять несколько постельных комплектов.

— Не беспокойся, — ответил я. — Мы сейчас возьмём только продукты, а мебель потом закажем.

И мы двинулись дальше. Следующим был отдел с чаем и кофе, Денис взял несколько коробок и того, и другого. Потом шёл отдел всяких соусов и приправ, и Денис взял несколько упаковок с кетчупом, сырным и чесночным соусами, горчицей и майонезом, а Женька — множество пакетиков с супами и приправами к различным блюдам.

В консервном отделе мы забрали почти все рыбные и кукурузные консервы. Недалеко продавалась свежая замороженная рыба, мы взяли и её.

Ну, о фруктах и овощах и говорить нечего: мы набили яблоками, апельсинами, мандаринами, лимонами, бананами, киви, гранатами, огурцами, помидорами и многим другим огромное количество кульков и разместили их в наших тележках.

После этого мы отправились в отдел «Пиццерия» отдохнуть и перекусить. Взяли там горячую пиццу, пирожки и чай и стали есть и пить, стоя за высоким столиком.

Насытившись, мы отправились дальше. Зашли в молочный отдел, взяли там творог, кефир и молоко.

В мясном отделе взяли пять килограммов фарша для котлет, курицу и куриные котлеты, а также пельмени и раков (на закуску).

Потом зашли в кондитерский отдел и до отказа завалили тележки хлебом, булочками и пирожными. Я пригнал четвёртую тележку, и мы взяли несколько тортов, конфеты и шоколад.

Я стал думать: как же мы погрузим такое количество товара в наши машины? Наконец придумал: погрузим в багажники сколько поместится, остальное положим в салон машины дяди Серёжи, а пассажиры сядут ко мне. Так мы и сделали.

— Теперь на дачу! — объявил я.

И мы по заснеженным дорогам двинулись к нам в посёлок.

Глава 31. Как в волшебной сказке...

На даче мы выгрузили весь товар из машины и отнесли продукты в прохладный подвал.

Я позвонил в «Икею» и заказал несколько стульев и постельных комплектов, пообещал сам приехать за ними и расплатился по интернету.

— Сейчас едем в «Икею», — сказал я вышедшему из дома Денису.

— Зачем?

— Ты ведь сам торопился взять на дачу мебель для гостей!

— А, ну тогда едем!

Мы позвали из дома дядю Серёжу, Женьку и Саньку, сели в автомобили и поехали в торговый центр. Там поставили машины на стоянку и направились в «Икею» за стульями и спальными комплектами.

В «Икее» кругом сверкали маленькие ёлочки, под потолком висели фонарики и светились разными цветами.

Честно скажу, я испытывал огромное удовольствие, приезжая сюда предновогодними зимними вечерами. Это истинное наслаждение — смотреть в окно на белый падающий снег на фоне тёмно-синего неба и пить горячий чай с каким-нибудь десертом…

Ты слышишь, как в детском отделе смеются малыши.

Да и вообще здесь в такие дни бывает очень праздничная обстановка: вокруг тебя всё сверкает огнями, стоит тишина; ты не спеша пьёшь чай, смотришь в окно на снегопад, на заснеженную равнину и мечтаешь о чём-нибудь хорошем...

И сразу вспоминаются праздничные эпизоды из любимых книг. Например, такой отрывок:

«...Нужно сказать, что папа, мама и восемь детей очень красиво убрали свою квартиру к Рождеству.

Они вырезали звёзды из золотой бумаги и наклеили их на все кровати. С потолка свисали еловые шишки, выкрашенные серебряной краской. Ну и, разумеется, была ёлка.

Она была маленькая, потому что для большой ёлки у них не было места. Но зато они очень хорошо её украсили.

Мама сделала маленькие корзиночки, как раз для такой маленькой ёлочки. Дети смастерили маленьких птичек и покрасили их во все цвета. А свечи у них были самые настоящие!..».

Это отрывок из книги «Мама, папа, бабушка, восемь детей и грузовик», которую я очень люблю. Герои этой книги — реальные люди. С одним из них — господином Мортеном (Малышка Мортен в произведении) — у меня уже давно шла электронная переписка, он был профессором психологии, жил в Гримстаде и на предстоящие праздники собирался прилететь в Москву.

...И вот теперь мы встретили в «Икее» наших родителей, бабушку и тётю Свету. Они сидели за столиком у окна и пили чай. И мы подсели к ним.

— Как красиво здесь всё украсили к Новому году! — восхитился Женька, осматриваясь по сторонам.

В середине зала стояла большая ёлка, под самый потолок. И под этой ёлкой, сверкавшей разноцветными огоньками, лазили маленькие детишки, вовсю веселясь. Один карапуз был в отцовской кепке; она всё время падала ему на глаза, и он задвигал её на затылок, гордясь тем, что у него одного есть такая кепка, придающая ему очень важный вид.

Мы с Никитой, дядей Серёжей, Денисом, Женькой и Санькой сходили за кипятком, сделали себе чай и вернулись к столу.

Тот малыш, который был в отцовской кепке, подбросил эту кепку вверх, и она застряла в ветвях ёлки. Мальчик заплакал. На помощь ему пришёл отец — достав головной убор и небольно шлёпнув сынишку по мягкому месту, он понёс его к столику, где их ждала мама малыша.

Мы сидели за столом, наслаждаясь чаем, кофе (кому что по вкусу) и глядя на белый снег, падавший на улице…

Выпив чай, мы с Денисом, дядей Серёжей и Женькой получили стулья и постельные комплекты в пункте выдачи и отнесли их в машины.

В «Ашане» мы встретили Лёню, Алину, Женю-девочку и Вику. Полки в гипермаркете были заставлены всякими украшениями и подарками к Новому году. Здесь были также игрушечные Деды Морозы, поющие новогодние и рождественские песни.

Я присмотрел в отделе дисков и кассет очень хороший диск, который назывался «Новогоднее караоке. 100 самых лучших песен», и показал его Денису.

— Неплохо, — сказал он. — В Новый год можно будет здорово провести вечер за пением песен. Возьмём этот диск.

Глава 32. Планы на Новый год

И вот настали долгожданные зимние каникулы, которых так ждут школьники. Я уже купил многим подарки и положил их вместе с другими под ёлку. Мы с парнями заполнили подвал продуктами, а потом женщины стали носить их в кухню и готовить разные блюда.

Денис все дни был на даче: играл в пинг-понг с Женькой, смотрел телевизор, играл в разные игры на своём планшете, купался в бассейне, ходил в сауну — в общем, развлекался как мог!

А мы с Никитой пока были в Москве: ходили на новогодний утренник в школу, были на спектакле «Карлсон, который живёт на крыше» в театре «Сатиры», на ледовом представлении в «Олимпийском». И впереди был ещё концерт Витаса.

— Ох, и оторвёмся же мы! — говорил мне он.

Я решил после концерта пригласить его с семьёй к нам на дачу. Всё-таки он тоже мой друг.

Как-то, приехав на дачу, я застал Дениса и Женьку за планшетами — они проходили какую-то игру-квест. Санька, сидя за компьютером, резался в игру «Новогодние приключения Санта-Клауса». А тётя Оля играла в «Ёлочку 2023» на «Одноклассниках» в телефоне. Все ушли в виртуальный мир...

***

Вскоре прибыл из Волгограда брат Светы Денис с женой и сыном-грудничком. Дядя Серёжа встретил их на вокзале и привёз к нам на дачу.

У нас на кухне женщины постоянно что-то варили, жарили, тушили, парили. Здесь были и мои бабушка с мамой, и Виола с тётей Олей и бабой Мариной. На кухне громко работал телевизор, и женщины за работой слушали передачи. Когда я в очередной раз заглянул на кухню, там по телевизору показывали трансляцию празднования Рождества в Осло.

Пацаны взялись за караоке — подключили к колонкам микрофон, сунули диск в проигрыватель и стали по очереди петь новогодние песни. Когда я появился в зале, Денис, глядя на закрашивающиеся слова в большом плазменном телевизоре, пел «Новогоднюю» песню группы «Дискотека Авария»:

Новый Год к нам мчится,

Скоро всё случится,

Сбудется, что снится,

Что опять нас обманут, ничего не дадут.

Ждать уже недолго,

Скоро будет ёлка.

Только мало толка,

Если Дед Мороза дети хором не позовут...

Я подождал, пока он допоёт песню, и сказал:

— Эй, певцы эстрады! Уже караоке мучаете? Жень, там твой дядя приехал, иди поздоровайся.

— Да? Дядя Диня приехал? — обрадовался Женька и выскочил из комнаты.

— Ладно, потом допоём, — сказал Денис и вытащил диск из проигрывателя. — Завтра стол длинный будем делать, сегодня доски привезли. И ещё обычные столики поставим здесь. Гостей-то будет великое множество!

— Ничего, устроим всё как надо, — ответил я.

— А для танцев у нас места не будет?

— Ты что, танцевать собрался?

— Мы с Женькой решили устроить дискотеку с караоке и быть на ней диджеями, — ответил Денис. — Некоторые танцы будем исполнять с фейерверками в руках. А после танцев пойдём хлопушки взрывать и ракетки запускать. Как тебе моя идея?

— Очень хорошо, — согласился я. — Можно ещё устроить небольшой поход в сауну.

— Тоже здорово, — обрадовался Денис.

Дмитрий Николаевич, Раиса и всё их семейство тоже были приглашены моими родителями на праздники на дачу. В предновогодние дни они также приезжали сюда. Раиса участвовала в приготовлении праздничного стола. Один раз у неё закружилась голова, и она вышла отдохнуть в другую комнату. Там к ней подошёл муж и спросил:

— Ну, как у тебя дела?

— Да всё нормально, только тошнит немного да глаза слезятся с утра.

— В этот период так и должно быть. Ты сейчас на какой неделе?

— Кажется, на девятой...

— Так-с, посмотрим, — Дмитрий Николаевич достал из кармана маленькую брошюрку «Как позаботиться о здоровье будущей мамы и малыша», отыскал девятую неделю и прочитал там о перепадах настроения беременной, о витаминах и лекарствах, о развитии плода. — Так и должно быть, — повторил он. — У вас с малышом всё в порядке.

— Да, у меня и во время первой беременности всё так же было, и Вера рассказывала, что так же себя чувствовала, — сказала Раиса. — Мы с ней как-то в коридоре клиники встретились, она тоже стала ходить к доктору Соловьёву. Мы с ней болтаем о разном, советуемся...

— Вот и замечательно, — улыбнулся Дмитрий Николаевич.

Женщины тем временем закончили работу на кухне, завернули продукты в фольгу и плёнку, сняли с себя фартуки и пошли умываться.

— Всё, Денис, поедем! — сказал я, вбегая в зал. — Дай гостям отдохнуть!

— Ну, блин! — выругался Денис.

— Без «блинов»! — ответил я.

Наши родители были в кино на вечернем сеансе, и я довёз Виолу, тётю Олю и бабу Марину домой и повёз Дениса дальше. В дороге он уснул и во сне пробормотал:

— Ох, брат, и повеселимся же мы с тобой...

Глава 33. На концерте

Шли последние приготовления к Новому году, до праздника оставалось всего два дня.

Мы с папой, дядей Серёжей, Денисом и Женькой сколотили из досок длинный стол, отшлифовали и накрыли его клеёнкой, а потом — скатертью. Я также купил в «Икее» несколько круглых столиков со стульями, и мы поставили их в гостиной и на кухне.

Чтобы ещё лучше украсить наш дом к празднику, мы во всех комнатах развесили на стенах разноцветные лампочки. Денис с Женькой написали на фанерной доске «С Новым годом!», обвесили её лампочками и повесили над дверью дома, и тридцать первого декабря весь день она будет встречать гостей разноцветным ярким поздравлением.

Мы под конец ещё решили развесить по дому блёстки и мишуру, и, когда принялись за работу, ко мне приехал Лёха. Давно мы с ним не виделись, только накануне я ему позвонил и пригласил со всем семейством на праздники к нам на дачу.

— Давай я тебе помогу, — сказал он, и мы стали вместе развешивать блёстки.

За работой мы разговорились, и я спросил его:

— Ну как, вы сможете приехать к нам на Новый год?

— Постараемся, — ответил Лёха. — У меня просто утром тридцать первого будет рок-концерт в «Олимпийском», а потом мы приедем к тебе.

— А я завтра на концерт Витаса иду, — сообщил я. — Он будет и вести концерт, и исполнять некоторые песни.

— А я после Нового года, возможно, в Нью-Йорк поеду, — сказал Лёха. — На концерт группы «Металлика». Кипелов собирался поехать со мной.

Мы развесили блёстки и мишуру в нескольких комнатах, и Лёха сказал, что получилось очень красиво. Я согласился с этим и поблагодарил его, и он поехал домой, пообещав прибыть на Новый год.

А я стоял перед ёлкой, она светилась сотнями огней, то гасла, то вновь загоралась и лила на меня волшебный свет, и я подумал, что лучшей ёлки, чем эта, нет и быть не может...

***

На следующий день у меня на работе был корпоратив под названием «Путешествие по новогодней планете», на который сотрудники взяли своих детей, со мной пришёл Никита. Мы устроили воображаемую поездку на поезде, в которой знакомились с новогодними традициями разных стран и участвовали в них: как поляки, стреляли из хлопушек и читали предсказания, вылетавшие из них; как немцы, вставали поодаль друг от друга и прыгали навстречу друг к другу, «впрыгивали» в Новый год; как итальянцы, избавлялись от лишнего — устроили аукцион, на котором выложили оставшуюся в карманах мелочь и так далее; устраивали импровизированные сценки и пели песни. Так было весело и интересно!

Вечером мы с Никитой, Виолой, Валеркой и Сашкой отправились на концерт Витаса.

На улицах всё было залито ярким светом: и витрины магазинов, и площади, и катки, и театры, и многое другое. На ёлочных базарах все ёлки уже были распроданы.

В концертном зале было очень тепло, светло и уютно. Мы встретились с Витасом, и он привёл нас к нашим местам в первом ряду.

— Можно я после концерта зайду к тебе в гримёрку? — спросил я. — Надо кое-что обсудить.

— Даже нужно, — ответил Витас. — Мне тоже с тобой надо посоветоваться.

Тут я только заметил, что он какой-то растерянный, задумчивый...

Он ушёл за кулисы, а мы сели на свои места. Я достал бутылочку газированной воды и, откупорив её, стал пить. Потом протянул бутылочку своим, Валерка взял её.

Сашка, сидевший у него на коленях, потянулся к бутылочке и пролепетал:

— Ап-буль-буль! Буль-буль!

— На, допивай, — засмеялся Валерка и дал ему бутылочку.

Тот взял её в руки, повертел, опрокинул и облил папе брюки.

— Ну вот тебе, — вздохнул Валерка и, достав салфетку, стал вытирать свои штаны.

На сцене вспыхнул свет, забегали лучи прожекторов, и из-за кулис в белоснежном костюме вышел Витас. Он поприветствовал зрителей и выразил большую радость по поводу того, что на концерт пришло так много людей — зал был полон. Потом заиграла музыка, и Витас запел:

Ежедневно меняется мода,

Но, покуда cтоит белый свет,

У цыганки со старой колодой

Хоть один, да найдётся клиент.

В ожидании чудес невозможных

Постучится хоть кто-нибудь к ней,

И раскинет она, и разложит

Благородных своих королей.

Ну что сказать, ну что сказать,

Устроены так люди,

Желают знать, желают знать,

Желают знать, что будет...

Мне очень нравится эта песня, когда я был подростком, делал клип на неё в своём мобильном телефоне.

После Витаса выступил Александр Буйнов с песней «Если у вас нету тёти». И я подумал, что завтра по телевизору будут показывать фильм «Ирония судьбы, или С лёгким паром!» и я услышу эту песню снова.

Затем выступили «Блестящие» с «Новогодней песней»:

Тик-так, часики идут, а стрелки-носики

Бегут страну поздравить с Новым годом...

После них Витас выступил с песней «Берега России», потом — Надежда Кадышева с песней «Новогодняя ночь», затем — Евгений Петросян и Елена Воробей с песней «Это любовь».

Много замечательных артистов мы увидели в тот вечер, много хороших песен было спето...

Концерт завершил Витас песней «Птица счастья»:

Где-то гитара звенит,

Надёжное сердце любовь сохранит,

Сердце любовь сохранит,

А птица удачи опять прилетит...

Все артисты, выступавшие на концерте, вышли в своих нарядных костюмах на сцену и дружно раскланялись, и Витас чуть заметно подмигнул мне, а я подмигнул ему. Зал рукоплескал…

А когда все уже стали расходиться, я сказал своим:

— Езжайте домой, не ждите меня, мне надо с Витасом поговорить…

Я долго бродил по коридору между гримёрками, разыскивая друга, столкнулся с Надеждой Кадышевой и, сказав ей «извините», отбежал к выходу и случайно влетел в чью-то гримёрку. Передо мной стоял Витас.

— Еле нашёл, — сказал я. — Здорово выступаешь!

— Спасибо! — ответил Витас. — О чём ты хотел со мной поговорить?

— Я хотел пригласить тебя на Новый год к себе на дачу.

— А как же моя семья? Жена, дети?

— С женой и детьми приезжай.

И я написал Витасу на листке адрес дачи.

— Даже не знаю, как быть... — вздохнул он. — Столько проблем навалилось вдруг...

— Да что случилось-то? — спросил я. — Ты сегодня сам не свой!

И он рассказал вот что. В здании, где должны были снимать «Новогодний Голубой огонёк» с участием многих артистов, юмористов и певцов, что-то обвалилось, и теперь там шёл долгий ремонт. Перевезти всю аппаратуру, декорации в новое здание за один день было очень проблематично, да и негде уже было арендовать его. А времени оставалось очень мало. Программу мог спасти только прямой эфир…

Витас воспринял это как катастрофу. Он сидел передо мной совершенно потерянный, обхватив голову руками, пока я не подсказал ему выход из этой сложной ситуации. Мы долго с ним говорили в тот вечер…

***

На улице шёл обильный снег, но было тепло, и он тут же таял, и в лужах отражались уличные огни, всё искрилось и сверкало.

Когда я вернулся домой, Денис рассказал, что дядя Серёжа и Сезар развесили разноцветные лампочки на крыше дома, так что дом светился как изнутри, так и снаружи.

— Ну, завтра вся дача будет гулять, — сказал Денис.

— Завтра вся страна будет гулять, — добавил я. — Весь мир будет гулять!

— Такого весёлого Нового года, как этот, никогда ещё не было, — согласился Денис.

Глава 34. Навстречу Новому году

Утром тридцать первого декабря мы с мамой, папой, бабушкой и Денисом собрались ехать на дачу. На улице стоял сильный мороз, небо было ясным, дул ветер. Я с трудом завёл машину и стал её прогревать, очистил от снега.

— Подморозило-то как... — улыбнулась бабушка. — Настоящая русская зима!

— Это точно, — согласился я. — Ну что, едем?

— Ну, поехали навстречу Новому году! — ответил Денис.

И мы двинулись в путь. Выехали на Ленинградское шоссе и помчались по дороге. Проехали мимо водохранилища, мимо МКАДа, мимо сверкавших праздничными огнями торговых центров и свернули на дорогу, ведущую на нашу дачу.

Вы никогда не встречали рассвет в зимнем лесу? Это так красиво, когда солнце выходит из-за горизонта, освещая вершины деревьев, и снег на них искрится красными, оранжевыми и жёлтыми огоньками...

И вдруг мы увидели далеко впереди зайчишку-беляка, перебегающего дорогу.

— Хорошее сегодня утро, даже зайцы вышли погулять, — улыбнулся я.

— Теперь к своей семье побежал, готовиться к Новому году, — сказал Денис.

— Счастливого ему праздника, — ответил я.

Вдалеке показалась наша дача, где все дома были украшены разноцветными лампочками. Повсюду, у всех дворов стояли машины — то приехали на праздник гости. Наш двор был открыт — ворота распахнуты настежь. И это было правильно сделано: сегодня за день приедет много гостей на машинах, и для их автомобилей была приготовлена огромная территория на нашем дворе и возле него.

Почти все наши были уже здесь. Пса Боя увели на задний двор, чтобы он не пугал гостей. Мама стала готовить что-то на кухне; папа пришёл в гостиную, где находился Сезар с семьёй; Денис побежал в бассейн, где были Женька и Санька; дядя Серёжа и Света отдыхали на втором этаже.

Мы с бабушкой достали некоторые продукты из подвала и разморозили их.

Вскоре начали съезжаться гости. Приехал на машине Свен с родителями, женой, сыном и фрау Шмидт.

— Я сделаю ещё один рейс в город, чтобы привезти сюда всю родню, — сказал он и уехал.

Тут же во двор въехал ещё один автомобиль — это прибыла мамина подруга Ольга с четырьмя детьми, невесткой и своей мамой. И её сын Антон, и Свен привезли большие коробки с подарками, обёрнутые в блестящую бумагу.

Денис сбегал на автобусную остановку и встретил семью Вики. Потом они с Женькой пришли в гостиную и стали подвешивать к потолку большой зеркальный шар.

— Это для дискотеки, — объяснил мне Денис.

— Где достали? — спросил я, когда шар повесили.

— В интернет-магазине заказали, — ответил Денис. — Жень, проверь, микрофон работает?

— Один, два, три, — стал говорить Женька в микрофон, и его голос гулко разнёсся по всему дому. — Три, два, один... Работает!

Свен уже успел съездить в город и привезти остальных своих родственников: бабушку, дедушку, брата с женой, двух племянников и двоюродного брата Ганса. Встретив их у порога, я помог им раздеться, после чего сказал:

— Проходите и располагайтесь в любой комнате, где вам пожелается.

— Покорнейше благодарим, — ответили гости и прошли в дом.

В ту же минуту во двор въехал ещё один автомобиль, с прицепом. Из автомобиля вышел дядя Даня с новой женой и сыном и его дети, приехавшие из села. А следом на такси прибыла Виола с семьёй, тётя Оля, баба Марина, баба Наташа, Генка и Пётр Петрович с сыновьями и матерью. А потом и семейство Валерки.

Мы поздоровались, и они все прошли в дом, а я, постояв на крыльце, подышав чистым морозным воздухом, решил сходить на пруд, который находился неподалёку.

Никита отправился со мной. Идя по улице, мы видели, как ко дворам один за другим подъезжают автомобили — ко всем прибывали гости. Одна машина остановилась возле нас, и из неё выглянул дядя Костя:

— На свежем воздухе гуляете?

— Ага, — ответил я. — Добро пожаловать к нам!

— Спасибо, — улыбнулся дядя Костя. — Вот отвезу к вам жену с сыном да тёщу с тестем — и поеду за бабой Марусей и Василием с его семьёй.

— А когда же ваши Ульяна, Иосиф и Мишель с семьями приедут? — спросил я.

— Они тоже скоро должны подъехать, — ответил дядя Костя.

— Ну ладно, езжайте, располагайтесь там, — сказал я. — А мы до пруда прогуляемся и вернёмся.

— Поедем, — кивнул дядя Костя, и машина тронулась.

Миновав улицы посёлка, мы вышли на тропинку, побрели по ней через заснеженное поле и через четверть часа вышли к пруду. Там было тихо, только лес еле слышно шумел на другом берегу. Пруд ещё не совсем замёрз — огромные льдины плавали на его поверхности. Мы походили немного по берегу, по лесу, где дремавшие под снегом деревья были словно из сказки. И я, боясь застудить Никиту, повернул домой, тем более что надо было встречать всё новых и новых гостей.

Глава 35. «Принимайте дорогих гостей!»

Вернувшись с прогулки, мы увидели во дворе ещё несколько автомобилей: то приехали наши родственники — семейства моих двоюродных дядей Юры, Серёжи и Лёши, и ещё наши друзья — баба Галя и её дочери тётя Лена и тётя Лариса с семействами. Две лучшие подруги — моя бабушка и баба Галя, дружившие с младенческого возраста, — долго не виделись, и очень соскучились друг по другу, и теперь мило беседовали за чаем с блинами на кухне.

Вернулся уже из третьего рейса дядя Костя — он привёз своего брата с его сыном, невесткой и внуками. А вскоре приехали с семьями его дочь Ульяна, сын Иосиф и внучка Мишель.

Денис и Женька повесили в зале ещё один шар, с разноцветными лампочками, и подключили к телевизору большие акустические колонки.

— Ну, теперь вечером будем зажигать! — сказал Денис.

Бабушка складывала все привезённые гостями подарки на кухне, там уже выросла довольно большая горка коробок, пакетов и мешков. Но впереди ещё был почти весь день, и я представил, какая гора будет здесь к концу дня, и даже оторопел. А бабушка продолжала складывать привезённые подарки, и ей стала помогать бабушка Свена.

— Все мои дети, внуки и правнуки разбрелись по дому, и теперь их не найдёшь, — говорила она. — А мне надо хоть чем-то себя занять.

Вскоре приехал Витя с женой и детьми, своей бабушкой, дядей, его детьми и их семьями.

— Прошу, прошу! — приветствовал их я. — Проходите!

— Принимайте дорогих гостей! — сказал Витя.

— Примем и недорогих! — пошутил я.

София протянула мне подарок — огромную тяжёлую коробку, завёрнутую в синюю бумагу. Я поблагодарил и отнёс этот подарок на кухню.

— Располагайтесь кто где хочет, — сказал я Вите и его родственникам.

— Можно посмотреть, как вы украсили дом к Новому году? — спросил Витя.

— Ты ещё спрашиваешь! — ответил я. — Конечно, можно!

— Ура! Караоке! — закричал Ваня, услышав пение Дениса в зале, и кинулся туда.

— Далось ему караоке! — засмеялась София. — Все дни напролёт галдил о нём!

Мы все тоже прошли в зал. Чтобы развлечь друзей — Валерку, Витю и Свена, — я привёл их в бильярдную комнату. Мы разложили на столе шары, приготовились к игре, как вдруг дверь отворилась и вошёл Коля, которого я тоже несколько дней назад пригласил сюда.

— Колька! — обрадовался я. — Молодец, что приехал! Ты один, что ли, прибыл?

— Нет, нас много: со мной бабушка, мама, жена и сын Артёмка, — ответил Коля, пожимая мне руку.

— Вот и здорово! — сказал я. — Мы тут в бильярд играем, будешь с нами?

— А я не умею в него играть...

— Ничего, научим! Витя вот тоже пока не умеет... Ах да, ты ведь ещё не знаком с ребятами, только Валерку знаешь...

И я представил Коле своих друзей.

— Очень приятно познакомиться, — говорил Коля, пожимая руки мужикам.

Во дворе снова засигналил автомобиль.

— Вы тут играйте, — сказал я. — А мне надо встретить гостей...

На этот раз приехал Лёха и его родня на двух машинах: жена, сын, мама с папой и брат с женой и двумя детьми. Я помог им занести все их вещи и сказал:

— Всех с наступающим, располагайтесь в какой хотите комнате.

— Спасибо за гостеприимство, — ответила мама Лёхи.

— Папа, я хочу замок построить, — сказал Лёхе Миша, когда мы все вошли в зал.

— Да, да, сейчас, — поспешно ответил Лёха, достал из сумки маленький пластмассовый недостроенный замок и детали к нему и поставил его на пол.

— Ну, как прошёл рок-концерт? — спросил я у друга.

— Здорово! Нас несколько раз на бис вызывали.

— Ну и молодцы. Пойдём, дружище, сыграем в бильярд. Там уже ребята собрались.

Лёха, прежде чем идти в бильярдную комнату, тоже вытащил из сумки мешок и протянул мне:

— А это от нас.

— Спасибо, — ответил я и отнёс мешок на кухню.

Затем мы с Лёхой отправились играть в бильярд.

Глава 36. Раздаю приказания

Приближался обед, а мы всё ещё играли в бильярдной.

За это время приехали несколько человек с моей работы со своими семьями. Дом теперь был почти заполнен людьми. А сколько ещё народа должно было приехать до вечера!..

Денис и Женька устроили в зале сцену для выступлений — установили платформу, портьеры, сделали занавес; потом я помог им повесить над сценой прожекторы и лампы.

— Сегодня к нам приедет мой друг Витас, Малахов и Сёмин, — сообщил я. — А также юмористы — Евгений Петросян и артисты из «Кривого зеркала» — и другие известные люди.

— Вау! — в один голос сказали удивлённые Денис и Женька.

— Праздничный «огонёк» будет вести Малахов, — продолжил я. — Потом, когда скажет речь президент и Дед Мороз раздаст подарки гостям, будут праздничные гуляния, а после этого, собственно, будет и дискотека.

— Не беспокойся, мы проведём её на высшем уровне, — заверил меня Денис.

— Готовьтесь, готовьтесь, — я похлопал братьев по плечу. — А я пойду встречать новых гостей.

На этот раз приехали мамины подруги Света и Жанна с семьями.

— Подготовка к Новому году в самом разгаре? — спросил меня муж Жанны Сергей.

— А то как же! — ответил я. — Я вот хожу по дому и раздаю всем приказания.

— Какое приказание дадите нам?

— Раздевайтесь и проходите, располагайтесь где хотите. Вот такое приказание. На вечер запланирована очень весёлая программа.

Весёлый, в праздничном настроении, я ходил по дому и напевал мелодию финской польки. Подойдя к лестнице, увидел Юрку и Ганса, развешивавших цветные лампочки на перилах.

— Юрка, а твоя семья тоже уже приехала? — спросил я, поздоровавшись.

— Нет, они позже подъедут, — ответил он. — Я один приехал, чтобы помочь ребятам в подготовке к празднику.

— Молодцы вы с Гансом! Хорошо украсили лестницу.

— Работаем по поручению Женьки и Дениса.

— Правильно. Они ребята толковые, и вы тоже.

Глава 37. Гости из Норвегии

Я пришёл на кухню, где за столом сидели моя бабушка, баба Марина и баба Наташа.

— Мне бы покушать чего, — попросил я.

— Бери что хочешь, — сказала бабушка. — «Оливье» будешь?

— Давай, — обрадовался я.

Взял тарелку с салатом, сел за стол и поел.

— А блинов со сгущёнкой не осталось? — спросил после.

— Их только что дети съели, — ответила баба Марина. — Ты чуть-чуть опоздал.

— Не наелся? — спросила бабушка. — Ничего, сейчас уже будем еду на столы расставлять, вот и наешься.

— Спасибо, я уже и так сыт, — улыбнулся я.

Услышав незнакомые голоса в прихожей, я направился туда, чтобы посмотреть, кто же это прибыл.

Оказывается, это был сам профессор Мортен, с длинной белой бородой, похожий на Деда Мороза, и с ним — его семейство: дочь и зять, сын и невестка и четверо внуков. Мои родители уже встретили их.

— Принимайте гостей из Норвегии! — весело сказал Мортен и вручил нам мешок с подарками.

— Спасибо, господин Мортен, — ответил я. — Как же мы рады вас видеть! Проходите, проходите...

— Чувствую, праздник здесь будет грандиозный! — восхитился Мортен, оглядывая дом. — Как красиво всё наряжено...

— Благодарю, — сказал я. — Здесь будет вечером и ночью концерт, гуляния и дискотека.

— Ох, я бы с радостью сплясал, да годы уже не те, — вздохнул Мортен.

— Ничего, вот увидите, как все будут здесь вытанцовывать, и сами пуститесь в пляс, — подбодрил его я.

Гости разделись, и мы прошли в зал. Там Женька и Денис устроили что-то вроде кулис — повесили за сценой большой занавес, а помогали им в обустройстве сцены и декораций их друзья — Женька-девочка, Вика, Алина, Юрка, Лёня и Ганс. Они даже сделали за сценой фон — поклеили обои с изображением ёлочки, бревенчатого домика, возле которых стоят Дед Мороз и Снегурочка, и яркого месяца над ними.

— Ну, молодцы! — похвалил я ребят. — Вы делаете настоящий праздник!

— Когда мы встретим певцов и юмористов, то проведём их за эти кулисы, и они здесь будут репетировать свои выступления, — сказал Женька.

— Каких певцов и юмористов? — удивился Мортен.

— Мы сюда пригласили многих знаменитостей, — ответил я. — Отсюда будет вестись прямая трансляция по каналам «ОРТ» и «Россия».

— Ты это серьёзно? — ещё больше изумился он.

— Сами увидите.

— Вот это да...

Он был сильно удивлён этому, а ведь он и сам был знаменитостью, живой легендой, героем известной детской книги.

В зале было полно народа, и все смотрели телевизор, сидя на диване, на креслах и стульях, принесённых из других комнат, а некоторые сидели прямо на полу, в том числе и малыши — Сашка, Аня и Валерка — Викин брат, которого тоже принесли сюда.

К Мортену подошла поздороваться Виола. Шесть лет назад, путешествуя по Скандинавии, она познакомилась с ним и получила в подарок книгу об истории его семейства, написанную им, с его автографом. А потом уже и я познакомился с ним по переписке и летал к нему в Осло. И с Виолой, и со мной был Никита.

— Как Никита вырос! — удивился Мортен.

— Во втором классе учится, — ответила Виола. — Никита, ты помнишь господина Мортена?

— Да, конечно, — сказал Никита.

— Вот и прилетел я к вам, как и обещал, — улыбнулся Мортен.

Глава 38. Генерал и его мама

В дверь позвонили, и я поспешил открыть её. На этот раз прибыло семейство Дмитрия Николаевича. Мы поздоровались, генерал отдал мне большую коробку в золотистой обёртке, и я, поблагодарив, передал её бабушке.

Мы прошли в зал, Дмитрий Николаевич поздоровался со всеми и стал помогать Женьке и Денису налаживать аппаратуру, а его мама Анна Сергеевна начала угощать детишек разными сладостями, которые она привезла с собой. Её внук Ванька и Сашка обрадовались встрече и стали играть вместе. Они брали с пола игрушки и давали друг другу, что-то лепетали и, кажется, полностью понимали друг друга.

— Идите сюда, милые, не стесняйтесь, — говорила Анна Сергеевна, доставала из пакета конфеты, печенья, пряники и другие вкусности и раздавала детишкам.

К ней подполз, что-то лепеча, Сашка.

— Мой ты хороший... Ты чей же будешь? — спросила старушка, протягивая ему пряник.

— Это наш Сашка, — ответил Валерка. — Что нужно сказать, Саша?

Малыш съел пряник, улыбнулся и протянул вверх ручки.

— Ещё хочешь! Да мой ты милый... — и старушка дала ему вафлю.

— Спасибо огромное, но больше ему ничего не давайте, — попросил Валерка. — А то ему плохо сделается. Он ещё на празднике будет всё что ни попадя хватать со стола и есть.

— Пусть, пусть ест... — ответила Анна Сергеевна.

Генерал тем временем давал указания моим братьям:

— Чтобы не было звуковых помех, красный провод A соедините с другим красным проводом C, а здесь разъедините эти два провода, вы сделали ошибку, что их соединили.

— Вы, верно, специалист по таким вещам? — спросил Денис.

— Я по всему специалист, — гордо сказал генерал.

— Да ну? По всем наукам? — усомнился Денис.

— Конечно, — ответил генерал. — Задавайте любые вопросы, на каждый отвечу без запинки.

— Кто открыл электромагнитную индукцию? — спросил Денис.

— Майкл Фарадей, — ответил Дмитрий Николаевич.

— Чему равен синус шестидесяти градусов?

— Корню из трёх, делённому на три.

— Столица Зимбабве?

— Хараре.

— В каком году произошёл Медный бунт?

— В тысяча шестьсот шестьдесят втором.

— Всё ясно. Я вам верю, — сдался Денис.

— То-то же, — кивнул генерал, — я врать не стану.

— Всё, перерыв, — сказал Денис. — Пора бы перекусить. Пойдёмте на кухню.

Мы все пришли на кухню, где женщины сервировали блюда.

— Мама, мы есть хотим! — сказал Женька Светлане. — Дайте нам что-нибудь покушать.

— Куриную запеканку будете? — спросила Светлана.

— Не откажемся, — ответил Денис. — Сколько здесь еды! Икра чёрная, икра красная, икра заморская, баклажанная!

— Это на вечер, — предупредила Светлана.

— А я и не говорю, что на утро, — пожал плечами Денис. — Поживёшь в этом доме — научишься есть всякую гадость... Давайте уж вашу запеканку...

— Вы слышали, что он говорит? — сказал Женька женщинам. — Оставить его без еды в течение всего праздника!

— Я так не играю, — обиделся Денис.

— Ешьте давайте, — сказала Светлана, накладывая им в тарелки запеканку.

— Сегодня часам к семи все в сауну двинемся, — сказал я братьям. — Пропаримся хорошенько перед Новым годом и пойдём переодеваться в праздничные костюмы.

— Да, отсюда будет вестись трансляция во все уголки России, — ответил Денис, — так что нам нужно выглядеть на все сто.

— Мы и на тысячу будем выглядеть, — кивнул я.

Вскоре приехали с семьями два моих друга, два Александра. Мы с Никитой вышли встретить их, поздоровались, и я сказал:

— Помнишь, Никит, сказку «Маленький Принц — 2», которую я тебе читал? Вот этот Александр издал её. Он очень большой знаток китайского языка и очень талантливый преподаватель и писатель. А этот Александр — такой же талантливый актёр, иллюзионист и писатель, его часто показывают по телевизору. Ну, пойдёмте, пойдёмте в зал, дорогие друзья, там так весело!

Глава 39. «Выпьем за нашу крепкую дружбу...»

Чуть позже приехала съёмочная группа; работники стали прокладывать провода в доме и устанавливать камеры, и мы с мужчинами помогли им в этом.

Так мы провозились до шести часов вечера, потом я пошёл собирать мужиков, чтобы всем вместе пойти в сауну. Нас собралось много человек: кроме меня, пошли мой папа, дядя Серёжа, Никита, Денис, Женька, Сашка, Сезар, Юрка, Валерка, Витя, Павел (он только что приехал), Колька, Лёха, Свен, два Александра, дядя Костя, дядя Даня, Пётр Петрович, Дмитрий Николаевич, Мортен и другие (всех разве перечислишь!). Мы взяли с собой пиво, квас, чипсы, сухарики, орешки, раков и пошли париться.

Разместившись в жарко натопленной комнате, мы стали разливать напитки в бокалы, беседовать и шутить, говорить о своих планах на следующий год. Скажем, у Лёхи в планах было выпустить новый альбом с песнями и вместе с группой отправиться с гастролями в европейские страны. А у меня — издать роман «Лучьян Смолоз».

— Пашка, а у тебя какие планы на будущее? — спросил я друга, сидевшего рядом с задумчивым видом. — Ты, по-моему, что-то таишь от нас. Ну-ка давай выкладывай!

— Ой, ребята... — вздохнул Павел. — Даже не знаю, как сказать...

— Говори как есть, — велел Лёха.

— В общем, женюсь я, — объявил Павел, и все мужики смолкли. — Мы с Санечкой успели хорошо узнать друг друга, полюбили друг друга. И недавно я сделал ей предложение, и она согласилась выйти за меня замуж. Свадьбу мы запланировали на лето. И я, пока ещё не официально, приглашаю вас всех.

— Пашка! Как же я рад за тебя! — сказал я и обнял своего друга. — Будьте счастливы с Санечкой.

— За это надо выпить! — воскликнул дядя Даня.

Мы взяли бокалы, чокнулись ими и осушили их до дна.

Дядя Даня вдруг вытащил из своего пиджака, висевшего на вешалке, бутылку водки, откупорил её и стал разливать ребятам в пиво.

— Давайте выпьем за нашу крепкую дружбу, — сказал он.

— Нет, водку я не буду, — отстранился Пётр Петрович.

— Ты мужик или нет? — спросил дядя Даня. — Что в тебе только Ольга нашла? Раз в год-то можно выпить?

Пётр Петрович пожал плечами, и дядя Даня взял его бокал и налил туда водки.

Мы снова чокнулись бокалами и выпили.

— Давайте теперь выпьем за прекрасных дам, — сказал дядя Даня. — То есть за наших жён, матерей, бабушек, дочек... да вообще за всех женщин!

И он достал вторую бутылку водки и стал разливать её в бокалы, пресекая попытки некоторых помешать ему. Наполнив бокал Петра Петровича, он протянул ему солёную рыбку:

— На, закуси. Только выпей до дна обязательно. Ну, милые женщины, будьте счастливы!

И мы, чокнувшись, пропустили по третьему бокалу.

— А теперь давайте выпьем за счастливый Новый год, — сказал дядя Даня и достал третью бутылку водки. — Чтобы родители, бабушки, дедушки не болели, чтобы детишки росли здоровенькими, чтобы жёны нас любили, чтобы дела спорились, чтобы все желания и мечты исполнялись!

И он стал опять разливать водку в бокалы.

— Ну, здесь-то можно без водки обойтись! — взмолился Пётр Петрович.

— Это последняя бутылка, — успокоил его дядя Даня.

И мы чокнулись и выпили по четвёртому бокалу. Как ни странно, алкоголь на меня никак не влияет — я могу выпить много и остаться в разуме, а дядя Даня, как видно, захмелел сразу же. После четвёртого бокала он запел:

Счастье вдруг в тишине

Постучалось в двери.

Неужель ты ко мне?

Верю и не верю!..

Падал снег, плыл рассвет,

Осень моросила...

Столько лет, столько лет

Где тебя носило?..

И все мужики запели вместе с ним:

Вдруг, как в сказке, скрипнула дверь —

Всё мне ясно стало теперь.

Столько лет я спорил с судьбой

Ради этой встречи с тобой.

Мёрз я где-то, плыл за моря,

Знаю, это было не зря,

Всё на свете было не зря,

Не напрасно было!

— Пойду охлажусь немного, — сказал Денис и вышел.

— Пойдёмте, мужики, пока не угорели, — сказал я.

И, выглянув из сауны, увидел Дениса, несущегося кролем в синих водах бассейна.

— Вылезай! — крикнул я. — Простудишься!

Он вылез из бассейна и стал вытираться полотенцем.

— Да ты уже трезвый! — удивился я.

— Это от холодной воды, — сказал он. — Она отрезвляет.

— Тогда пойдём мужиков побросаем в бассейн, — предложил я.

— Пойдём! — оживился Денис.

— Первого дядю Даню бросаем, — скомандовал я. — Он вообще совесть потерял, не знаю, как на празднике покажется. Только нас опозорит.

— Ну, это мы сейчас исправим, — успокоил меня брат.

Мы подкараулили дядю Даню у входа в сауну и, когда мужики вышли отдышаться, схватили его за руки и бросили в воду. Он побарахтался и вылез посиневший от холода и злой, но зато почти трезвый.

Я выглянул в окошко и увидел, что на улице смерклось и взошла луна.

— Пойдёмте, ребят, в зал, — сказал я. — Там уже наверняка началось что-то интересное...

Глава 40. В кругу семьи и друзей

Я оказался прав. Пока мы парились в сауне, приехали актёры, певцы и юмористы, и их встретили моя бабушка, мама и тётя Оля.

Дом был переполнен людьми, зал забит до отказа. Все сидели за большим и маленькими столами, на диване, в креслах, на стульях, табуретках, на полу. А на сцене выступал Евгений Петросян.

— Сплошные страсти-мордасти творятся в мире, — говорил он. — Все какие-то нервные стали. А чего нервничать-то?.. Вон, меня недавно два мужика отлупили! И из-за чего? Из-за какого-то мяча! Шёл я по улице, гляжу — мячишко детский лежит. Ну, я решил приколоться, взял его, разрезал, внутрь кирпичик вложил и положил этот мячик на тротуаре. А мимо шёл какой-то мужик и вместо того, чтобы тихонечко стукнуть его ногой, как врезал со всей дури! Ох он орал! И он орал, и тот мужик, которому он этим мячом в голову попал! Ну, я скорей от них под лавочку спрятался, а они всё-таки меня нашли и отлупили.

Все засмеялись, а Евгений Ваганович продолжил:

— А месяц назад я нёс в поликлинику анализы в спичечном коробке, он был в кармане куртки вместе с коробком, в котором были спички. По дороге в поликлинику ко мне подошли два парня, спросили, нет ли спичек. Ну, я им дал какой-то коробок, а что было дальше, не помню. Очнулся в реанимации... Чего нервничать-то? Нервные все какие-то стали... Мне жена как-то говорит: «Сделай одолжение, уберись в квартире». Ну, я и убрался. На целый день. А когда домой вернулся, она стала ругаться. А чего орать-то? Чего орать? Можно же всё спокойно решить... Или вот молодёжь общается по телефону с гарнитурой. Идёт человек по улице и громко, уверенно сам с собой разговаривает. Вроде глянешь — дурак. А на самом деле он наушники надел и по телефону разговаривает. Техника! Я вот с одним таким в автобусе ехал. Он говорит: «Здорово, братуха!» Я отвечаю: «Здорово!» Он продолжает: «Слышь, братуха, дело дрянь, выручи, отстегни мне немного!» Я спрашиваю: «А вы сами, что ли, не можете?» Он отвечает: «Да налоговая связала по рукам и ногам. Выручай, братуха!» Ну, я и отстегнул ему... У него брюки и упали. Он орёт: «Погоди, братуха, я тебе перезвоню сейчас, только замочу одного ублюдка!» Тут, на моё счастье, автобус подъехал к остановке, двери открылись, и я выскочил на улицу. Он кинулся за мной, но после того, как я ему отстегнул, далеко не смог убежать. В общем, не жизнь, а одни страшилки, ужастики, кошмарики, страсти-мордасти!

Все зааплодировали, Евгений Ваганович поклонился и сказал:

— Дорогие друзья, я с вами не прощаюсь, мы ещё будем выступать с театром «Кривое зеркало». Желаю всем приятно провести вечер.

И он ушёл за кулисы.

В первом ряду, возле сцены, сидели мои родители и бабушка, а рядом с ними — артисты Сёмин и Охайлов. Малахов тем временем репетировал своё выступление за кулисами.

К нам приехали ещё гости — родственники и друзья Павла из Волжского и из Лондона, и теперь они целой толпой стояли в дверях. Мы пригласили их за стол. Отец Павла вручил мне коробку с подарком, я поблагодарил, вышел на кухню положить её и там просто ахнул: половина комнаты была забита подарками!

Потом, в перерыве между выступлениями юмористов, я отправился за кулисы и наткнулся на Опанаса Охайлова, который шёл объявлять следующего сатирика. Он был такой элегантный, в красивом белом костюме. С Опанасом я тоже уже давно был знаком. От этого молодого певца фанатели женщины всех возрастов. Это был мужчина с чёрными волосами, усами и бородой, с карими глазами, и девчонок цеплял его жгучий взгляд. Его песни «Девочка-весна» и «Люби меня, любимая» звучали повсюду.

— Опанас, ты, что ли? — обрадовался я. — Ты ведёшь этот концерт?

— Мне поручили, — ответил он. — Сейчас объявлю юмориста — и сядем поговорим... Итак, на сцене Юрий Аскаров!

Пока Аскаров на сцене исполнял немой номер с одной мимикой, мы с Опанасом сидели за столиком и болтали.

— Как там твоя семья поживает? — спросил я.

— Спасибо, хорошо, — ответил певец. — А вот они сидят.

И я увидел его маму, папу, сестру и бабушку, сидевших за соседним столиком.

— А где твоя семья? — спросил Опанас.

— Они тут, — и я повернулся к своим родителям и бабушке. — А вообще здесь много моих родных.

После Аскарова выступил сам Опанас. Он спел песню «Люби меня, любимая». Девочки, девушки, женщины, бабушки сразу же устремились к сцене и стали танцевать, любуясь своим кумиром, снимая его на свои смартфоны. Опанас пел:

Вечером поздним

Я смотрел на звёзды,

В созвездиях тех была ты...

Искусственным освещением над ним было создано звёздное небо, как в планетарии. Опанас пел о том, как мечтает о своей возлюбленной и хочет, чтобы она всегда была с ним...

Операторы, передвигаясь с камерами около сцены и чуть поодаль, вели прямой эфир.

Дети подобрались ближе к сцене, некоторые расположились возле неё и на ней. В доме было очень много народа, и все старались пробиться в зал — ведь тут происходило всё самое интересное и смешное! После Опанаса сцене появились «Новые русские бабки» из театра «Кривое зеркало», теперь они веселили народ, а скоро должен был появиться Малахов — ведущий новогоднего вечера!

Все мои близкие были со мной. Бабушка, мама и папа, Никита, Денис, Женька, Санька, дядя Серёжа и Светлана, Сезар с семьёй, Виола и Валерка, их родня, мои друзья — Витя с Софией, Павел, Свен, Лёха, Колька, Антон, два Александра и многие-многие другие! Как же я был счастлив находиться в кругу своей семьи и друзей и радоваться вместе со всеми предстоящему празднику!

Глава 41. Новогодние куплеты

Если у вас нету дома,

Пожары ему не страшны,

И жена не уйдёт к другому,

Если у вас, если у вас,

Если у вас нет жены,

Нету жены...

Как и всегда в Новый год, мы уже в который раз смотрим нашу любимую комедию «Ирония судьбы, или С лёгким паром!». И улыбаемся, слыша знакомые крылатые фразы:

— Иди в баню!

— Пить надо меньше!

— Что это мокрое? Обалдели? С ума посходили все, что ли... Это же я вам... не клумба...

— Понимаете, каждый год тридцать первого декабря мы с друзьями ходим в баню. Это у нас такая традиция...

— Какая гадость, какая гадость эта ваша заливная рыба...

Многие дети, глядя этот фильм, стали засыпать прямо на полу, и мамы брали их на руки и притворно ворчали:

— Ну что это такое! То их в постель вечером не уложишь, а то вдруг в новогоднюю ночь, когда можно не спать, они спят!

Фильм «Ирония судьбы...» закончился. Заиграла музыка, и на сцену вышел Малахов в нарядном синем костюме.

— Здравствуйте, дорогие друзья! — обратился он ко всем. — Мы начинаем наш новогодний вечер! Я очень рад видеть стольких зрителей на нашем «огоньке». В канун этой волшебной ночи артисты приготовили для вас много сюрпризов, и они начнутся прямо сейчас! На сцене — театр «Кривое зеркало»!

И на сцену вышли юмористы в нарядных костюмах и спели куплеты, посвящённые новогоднему столу.

Ефим Шифрин исполнил куплет о салате «Оливье»:

На Новый год закускою бываю,

Меня в каждом доме на стол подают.

И человеческих лиц во мне побывало немало,

В салате они все находят приют.

Карен Аванесян исполнил куплет о спагетти:

Мы итальянские спагетти,

И нас длиннее нет на свете,

И нет нас на столе вкуснее и лучше,

Нас можно вешать на самые уши.

«Братья по разуму» — Виктор Разумовский и Александр Морозов — исполнили куплет о винегрете:

Меня кислее в мире нет,

Я вкусный, сочный винегрет.

В меня лицо своё положишь —

Стать красным, как индеец, сможешь!

«Новые русские бабки» — Игорь Касилов и Сергей Чванов — исполнили куплет о заливной рыбе:

Я заливная рыба, я судак,

И без меня на Новый год никак.

Всегда бываю людям в радость,

Но скажут вдруг порой: «Какая гадость!..»

И, наконец, Алексей Щеглов исполнил куплет о рассоле:

Меня спасительнее нету зелья,

Я утром нужен всем с похмелья.

Когда ваш «звёздный час» пришёл,

Скорее выпейте рассол!

Мы зааплодировали, и артисты раскланялись.

Глава 42. «С Новым 2023 годом!»

Я отправился на второй этаж — надеть праздничный костюм, в котором собрался зажигать на дискотеке. «Эх, главное, чтобы костюмчик сидел», — думал я, поднимаясь по лестнице на второй этаж.

Там почти никого не было — все собрались на первом. В одной из комнат я переоделся в костюм, осмотрел себя в зеркало и решил, что костюмчик очень хорошо на мне сидит. Туфли надел широкие, чтобы было удобнее танцевать. Потом направился в туалет, к умывальнику, умылся, зачесал волосы назад, побрызгался одеколоном и, поправив воротничок, ещё раз оглядел себя в зеркало. Какой же я был красавец! Никогда прежде у меня не было привычки любоваться на себя в зеркало, а тут — пожалуйста!

Когда я вернулся на первый этаж, стрелки на часах уже подходили к двенадцати.

— А теперь, мои друзья, наполним бокалы шампанским и встретим Новый год, — сказал Малахов. — Пусть все ваши желания, загаданные сейчас, сбудутся!

Погас свет и на сцене, и в зале, и во всём доме. На большом экране телевизора появился Кремль и его стена, Красная площадь, собор Василия Блаженного и президент на фоне стен Кремля. И он выступил с речью:

— Уважаемые граждане России! Дорогие друзья!

В любые времена, даже очень тяжёлые, в нашей стране отмечали наступление Нового года. Он был и остаётся для всех любимым праздником и обладает волшебным даром раскрывать в людях самые лучшие черты, умножать значимость традиционных, семейных ценностей, энергию великодушия, щедрости и доверия.

Встречая Новый год, все стремятся порадовать близких, согреть их вниманием и душевным теплом, подарить то, о чём они мечтали, увидеть восторг в глазах детей, почувствовать, как трогательно благодарны за наше внимание родители, старшее поколение — они умеют ценить эти зарницы счастья.

Друзья, сейчас самый подходящий момент, чтобы оставить в прошлом все личные обиды и недоразумения, сказать самым дорогим людям о своих нежных чувствах, о любви, о том, как важно заботиться друг о друге — всегда, в любое время.

Пусть эти сердечные слова и благородные чувства придадут всем нам как можно больше душевных сил, уверенности, что вместе мы преодолеем все трудности и сохраним нашу страну великой и независимой.

Будем идти только вперёд, побеждать ради своих семей и ради России, ради будущего нашей единственной, любимой Родины!

С Новым годом, дорогие друзья! С Новым 2023 годом!

На экране куранты отсчитывали последние секунды уходящего года. До Нового года осталось пять секунд... четыре... три... две... одна...

— Ура! Ура! Ура! — закричали все и стали чокаться бокалами.

— Всех с Новым годом! — сказал я и стал чокаться бокалом со всеми — бабушкой, мамой, папой, сыном, дядей, тётей, братьями, друзьями, знакомыми...

По телевизору звучал гимн нашей страны.

***

Потом вновь зажёгся свет, и вдруг неизвестно откуда появился Дед Мороз в красной шубе и шапке, с белой, как снег, бородой. Это был Петросян. За ним шла Снегурочка в синей шубе и шапке — Елена Воробей — и все артисты «Кривого зеркала» в костюмах снеговиков, и все несли мешки с подарками. Они дружно поставили на пол эти мешки, развязали их, стали доставать коробки с подарками и вызывать по именам всех присутствующих.

Все по очереди подходили за подарками. Мне досталась термокружка, бабушке — тёплая кофта, родителям — тостер и кофеварка, Никите — снегокат, Денису, Женьке и Саньке — сноуборды, дяде Серёже — автомобильный термос, Светлане — мультиварка и так далее.

— Классный сноуборд! — радовался Денис своему подарку. — Я возьму его с собой в Турцию. Там в горах буду кататься на нём!

Чуть погодя, когда все наконец получили подарки, мы огромной толпой отправились гулять, взяв с собой всю пиротехнику, что была в доме.

Глава 43. Праздничные гуляния

Из всех дворов на улицу выходил народ, все сливались в одну толпу. Повсюду гремели ракеты, петарды, хлопушки, искрились фейерверки. Было светло, точно днём. Всё вокруг сияло и блестело.

Пройдя по улицам посёлка, мы вышли на просёлочную дорогу, по которой двигались толпы людей из других селений. Гуляли все, от мала до велика, гуляла вся страна, весь мир гулял сегодня! И в столице, и здесь без перерыва гремели салюты.

Когда мы проходили мимо «Меги», Денис предложил зажечь фейерверк, и все согласились. Наши родители поставили фейерверк в сугроб и зажгли его. Он горел, разбрасывая вокруг себя сотни маленьких искорок...

— А зажгите вот этот фейерверк, — попросил Денис родителей, протягивая им фейерверк в виде старенького гномика в очках. — Сами увидите, это просто сказка!

Папа взял у него гномика, поставил его в сугроб и зажёг... Фейерверк тут же заискрился разными цветами; синие, зелёные, жёлтые, красные искры падали на снег.

— Ух ты! Здорово! — восхищались дети, обступая сугроб со всех сторон.

Даже взрослые смотрели как зачарованные...

Сашка сидел на руках у Валерки и долго смотрел на фейерверк удивлёнными глазами, а потом вдруг весело и звонко рассмеялся. Его смех был словно звон колокольчика.

— Фейк! — сказал он с улыбкой, пытаясь сказать слово «фейерверк».

На небе было нечто вроде северного сияния — это был отсвет от запускаемых салютов. Они громыхали уже где-то вдали — над столицей, но гуляния продолжались. Дети стали лепить снеговиков. Никита, Денис, Женька, Санька и их юные друзья устроили игру в снежки и здорово отделали друг друга. Немного отстав от своих, я остановился на обочине дороги, долго смотрел на сияние в небе и не мог надышаться свежим морозным воздухом...

Глава 44. Хорошая новость

Под потолком вертелись и переливались огнями два больших зеркальных шара, освещаемые прожекторами. Дискотека уже шла полным ходом; Денис, Женька, Юрка и другие, кто хотел, по очереди пели на сцене песни под музыку, и вокруг них крутились, плясали все, у кого ещё была энергия. Когда я вошёл, Витас пел песню «Три белых коня»:

Остыли реки, и земля остыла,

И чуть нахохлились дома.

Это в городе тепло и сыро,

Это в городе тепло и сыро,

А за городом — зима, зима, зима...

И уносят меня, и уносят меня

В звенящую снежную даль

Три белых коня, эх, три белых коня —

Декабрь, январь и февраль!

Ко мне подбежал Павел, протянул бокал с шампанским:

— Пойдём, дружище, выпьешь с нами! Мы с Санечкой только что рассказали её родителям о нашем решении пожениться.

Мы подошли к их компании, и Владимир Александрович сказал, поднимая бокал:

— Я рад, Пашенька, принять тебя в свою семью! Будьте счастливы вместе с Санечкой! Храни вас Господь!

Мы все чокнулись бокалами и стали пить до дна за молодых. Мария Аристарховна, выпив шампанское, пошутила:

— Но, чур, детей до свадьбы не рожать! Вы думаете, мне не хватает Ваньки, или вот Раиса ещё одного родит, так с ними вообще замучишься! Митя, я убедилась, что ты слишком быстро играешь роль аиста — чуть ли не каждый год приносишь нам внуков!

— Да что вы, Мария Аристарховна! — засмеялся Дмитрий Николаевич. — Для меня ведь это тоже неожиданность!

— Ты хочешь сказать, что всё само собой получается? — тоже засмеялась Мария Аристарховна. — Нет, брат, просто так ничего не бывает!

— Дорогая, оставь молодых в покое, — добродушно сказал Владимир Александрович. — Пусть Митя играет роль аиста как ему вздумается, а Паша и Санечка рождают детей когда хотят. В конце концов, я всегда мечтал, чтобы наш дом был полон внуков! Ну, пойдёмте к нашим будущим сватам, решим всё насчёт свадьбы — что и когда.

Павел, довольный таким приёмом своих будущих тестя и тёщи, не пошёл, а поскакал к своим родителям, сестре, зятю и племянникам. Пока мы шли к ним, он успел расцеловать их всех и намекнуть им на предстоящий разговор.

— Добрый вечер, вернее, уже добрая ночь! — поприветствовала всех Мария Аристарховна. — Мы пришли поговорить об одном очень важном деле — наверное, Паша уже успел сказать вам об этом?

— Павлуша, так это правда? — удивилась мама Павла, интеллигентная женщина лет шестидесяти. — Ты по правде женишься?

— А вы думали, я шучу? — засмеялся Павел.

И тогда его мама, пожав руки Владимиру Александровичу и Марии Аристарховне, благословила Павла и Санечку на счастливую жизнь: поцеловала обоих в лоб и перекрестила.

— И чтоб детишки были красивые! — она указала пальцем на Ваньку. — Вот, хотя бы такие, как этот толстячок!

Отец Павла, представительный мужчина лет шестидесяти в очках, ткнул сына пальцем в плечо и серьёзно проговорил:

— Только чтобы без дураков! Если вы разведётесь потом, я этого не выдержу, ты меня знаешь. И не говори тогда, что я тебя не предупреждал! Так что лучше подумай сейчас, правильный ли ты сделал выбор. И ты, девочка, подумай, — обратился он к Сане. — Это ведь только поначалу кажется, что ты полюбил этого человека и готов прожить с ним всю жизнь. А потом эта самая «любовь» вдруг проходит. Так что оба подумайте сейчас, пока не поздно, ведь вы ещё мало знакомы друг с другом. Даю вам испытательный срок до лета — если уживётесь, летом сыграем свадьбу. А сейчас идите ко мне — я вас обниму.

Павел и Саня подошли к нему, и он по очереди обнял их и поцеловал в лоб.

— Я надеюсь и верю, что вы уживётесь, — сказал он.

К нам подошла Анна Вениаминовна, и внучка сообщила ей великую новость.

— Как я рада за вас, мои дорогие! — сказала она и обняла Санечку и Павла. — Наша Санечка очень хорошая, — обратилась она к родителям Павла. — У меня все внуки очень хорошие. Санечка с Пашей будут замечательно жить вместе.

— Ну, смотрите... — предупредил отец Павла. — Самое плохое будет, если детей нарожаете и разведётесь.

— Да что ты всё время про развод да про развод! — рассердился Павел. — Мы хорошо будем жить вместе.

Все снова решили выпить за молодую пару, но вдруг Анна Вениаминовна спохватилась:

— А дед-то ещё ничего не знает! Куда же он подевался-то?

Она говорила про Аристарха Васильевича. Я пошёл искать его и, пока искал, успел сообщить новость бабушке, родителям и некоторым друзьям.

Пробегая мимо одной из комнат на втором этаже, я увидел через приоткрытую дверь дремавшего в кресле Аристарха Васильевича.

— Аристарх Васильевич... — позвал я.

Он не услышал.

За окном падал снег; снежинки в лунном свете плавно опускались на землю.

— Аристарх Васильевич... — снова позвал я.

На этот раз он услышал. Повернул ко мне голову и спросил:

— Никита, это ты?

— Да, я... Вы извините, что вас разбудил, — сказал я, — но мы хотим, чтобы вы выпили с нами шампанского за молодых.

— Я не совсем понимаю тебя, Никита, — вздохнул Аристарх Васильевич. — За каких молодых?

Я всё объяснил ему. Он, конечно же, тоже захотел выпить шампанского за Санечку и Павла. И я повёл его на первый этаж. Когда мы подошли к компании, родственники Павла беседовали с моими родителями, его сестра рассказывала всем об Англии.

— А мы в Турцию поедем уже через три дня, — сказала моя мама.

— А Кристина вот в Таиланд путёвку взяла, — сказала Мария Аристарховна.

— Ага! Теперь из трёх сестёр одна я свободная, — улыбнулась Кристина. — У меня пока нет ревнивого мужа, контролирующего каждый мой шаг.

— Эх, везуха... — шутливо покачала головой Саня.

Мы долго разговаривали и в конце концов договорились, что свадьбу Павла и Санечки устроим здесь, на даче, на природе; отец будущего жениха даже решил снять дом тут, поблизости. А сам жених, напившись шампанского, заранее пригласил меня на свою дачу, которая появится у них с Санечкой через много лет.

Глава 45. Новогодняя дискотека

После выпитого шампанского у меня вдруг прибавилось энергии, захотелось танцевать, и я побежал на танцплощадку. Там в окружении танцующих Опанас Охайлов пел песню «О снежинке»:

Когда в дом входит год молодой,

А старый уходит вдаль,

Снежинку хрупкую спрячь в ладонь,

Желание загадай.

Смотри с надеждой в ночную синь,

Некрепко ладонь сжимай

И всё, о чём мечталось, проси,

Загадывай и желай.

И Новый год, что вот-вот настанет,

Исполнит вмиг мечту твою,

Если снежинка не растает,

В твоей ладони не растает,

Пока часы двенадцать бьют,

Пока часы двенадцать бьют!

Вокруг певца кружились ребята, в том числе дети Сезара и моих друзей и мой Никита.

Потом к нам на сцену пришёл Витас и стал петь следующую песню — «Кабы не было зимы»:

Кабы не было зимы,

А всё время лето,

Мы б не знали кутерьмы

Новогодней этой.

Не спешил бы Дед Мороз

К нам через ухабы,

Лёд на речке б не замёрз,

Кабы, кабы, кабы...

Лёд на речке б не замёрз,

Кабы, кабы, кабы…

Кабы не было зимы

В городах и сёлах,

Никогда б не знали мы

Этих дней весёлых!

Ох и зажигали мы на сцене! И кругом искрились фейерверки, и у всех было праздничное настроение. И нас показывали по телевидению! В Старый Новый год по телевизору будут повторять эту программу — «Новогодняя дискотека».

А потом по просьбе друзей я спел «Новогоднюю хороводную песню», которую знал с детства:

Маленькой ёлочке

Холодно зимой.

Из лесу ёлочку

Взяли мы домой.

Сколько на ёлочке

Шариков цветных,

Розовых пряников,

Шишек золотых!

Сколько под ёлочкой

Маленьких ребят!

Топают, хлопают,

Весело кричат:

«Ёлочка, ёлочка,

Яркие огни!

Синими бусами,

Ёлочка, звени,

Ветку нарядную

Ниже опусти,

Нас шоколадною

Рыбкой угости!

Встанем под ёлочкой

В дружный хоровод,

Весело, весело

Встретим Новый год!»

В зале образовалось три хоровода вокруг ёлки: в одном, самом маленьком, были дети; его окружал хоровод молодёжи, а тот, в свою очередь, — хоровод тех, кто постарше, и в этом хороводе был Дед Мороз, то есть Евгений Ваганович.

И хороводная песня плавно перешла в другую — «В лесу родилась ёлочка», которую я тоже очень любил в детстве; её исполнили вышедшие на сцену Малахов и Сёмин:

В лесу родилась ёлочка,

В лесу она росла,

Зимой и летом стройная, зелёная была.

Зимой и летом стройная, зелёная была.

Метель ей пела песенку:

«Спи, ёлочка, бай-бай!»

Мороз снежком укутывал:

«Смотри не замерзай!»

Мороз снежком укутывал:

«Смотри не замерзай!»

Трусишка зайка серенький

Под ёлочкой скакал.

Порою волк, сердитый волк, рысцою пробегал.

Порою волк, сердитый волк, рысцою пробегал.

Чу! Снег по лесу частому

Под полозом скрипит;

Лошадка мохноногая торопится, бежит.

Лошадка мохноногая торопится, бежит.

Везёт лошадка дровеньки,

А в дровнях мужичок,

Срубил он нашу ёлочку под самый корешок.

Срубил он нашу ёлочку под самый корешок.

И вот она, нарядная,

На праздник к нам пришла,

И много, много радости детишкам принесла.

И много, много радости детишкам принесла!

— Я вспомнил детство, — улыбнулся Опанас. — Эту песню мне пели в детстве, слова и мотив такие же, только язык другой. Я ведь в Кабардино-Балкарии рос.

— А у меня в родном селе даже картина такая есть, где мужичок везёт ёлочку на санях, — сказал я. — Моя бабушка очень любит эту песню.

И я помахал рукой бабушке, сидевшей за столиком возле сцены вместе с моими родителями.

Мне вдруг захотелось кушать, и я, предупредив ребят, спустился со сцены и побежал к столу. Сев за него, стал поедать жареную картошку с кетчупом и запивать её прохладным квасом. Спать ещё не хотелось, а ведь было уже почти четыре часа утра.

— Уже выдохся? Э-э-эх! — услышал я и повернул голову — возле меня стояла Светлана.

— Нет, — покачал я головой, — просто есть захотел. А так у меня энергии — хоть отбавляй.

— А Динька уже выдохся, — сказала Светлана. — Он всю ночь как заводной танцевал.

— Денис — молодец, — кивнул я.

— Мама пошла отдохнуть, — сказала Светлана про мою бабушку. — Скоро дискотека закончится, людей уже клонит ко сну.

Танцоров становилось всё меньше и меньше — всем уже хотелось спать. И я отправился на второй этаж, решив посмотреть какой-нибудь фильм на диске.

В угловой комнате спали мои родные: на диване — мама и папа, на кроватях рядом — Денис и Никита.

Я сел поудобнее в кресло, взял с чайного столика DVD-проигрыватель, включил его, надел наушники и стал смотреть фильм «32 декабря». И вскоре незаметно уснул...

Глава 46. Проводы гостей

— Папа! — послышался голос Никиты. — Проснись, к тебе пришли…

На пороге комнаты стоял Евгений Ваганович. Я быстро протёр глаза, выключил проигрыватель.

— Никита, девятый час утра, — сказал Евгений Ваганович. — Нам пора ехать в Кремлёвский дворец на концерт. Мы договорились с твоими родителями, что поедем, и хотим попрощаться с тобой.

— Да, уже иду, — ответил я и вышел вслед за Евгением Вагановичем.

На первом этаже женщины начали убирать со столов посуду, мыть её, приводить комнаты в порядок после праздника. Некоторые гости уже собрались в дорогу. Ко мне подошёл Павел и попросил выступить насчёт его свадьбы, пока гости ещё не разъехались. Я взошёл на сцену и сказал:

— Дорогие друзья, подождите немного! Я хочу сделать объявление! Вот мы и отметили на славу наш великий праздник — Новый год! С таким размахом страна, да и вообще весь мир никогда ещё не отмечал этот праздник. Гуляли все — от мала до велика. И я от всего сердца благодарю вас за тёплую, душевную компанию. В эти каникулы мы немного отдохнём и с новыми силами выйдем на работу, учёбу, займёмся своими делами. А летом снова соберёмся здесь. Знаете, зачем? У наших дорогих Паши и Санечки будет свадьба! И мы приглашаем на эту свадьбу вас всех! Ближе к лету мы пришлём всем приглашения с датой торжества. Представляете, как будет здорово вновь собраться нам всем здесь в тёплые летние денёчки! Всем вам желаю хорошо, душевно проводить время и быть такими же весёлыми, какими вы были на этом празднике! Всего вам самого доброго!

Публика зааплодировала, я поклонился и сошёл со сцены, и ко мне подошли артисты театра «Кривое зеркало» во главе с Петросяном.

— Ну, Никита, мы пойдём, — сказал Евгений Ваганович. — Спасибо, что собрал нас всех вместе и устроил такой замечательный праздник! Я ещё никогда не отмечал Новый год так весело!

— Вам спасибо, что пришли, — ответил я. — Без вас праздник не был бы таким весёлым.

Артисты по очереди подошли ко мне и пожали руку.

Мы оделись, вышли во двор. Небо было ясное, стоял крепкий мороз; красное солнце медленно выходило из-за горизонта. Наш посёлок стал настоящей парковочной площадкой — кругом приткнулись десятки автомобилей.

— Евгений Ваганович, — сказал я, — а почему бы вам не быть тамадой на свадьбе Павла и Санечки?

— Да ты что! — воскликнул Евгений Ваганович. — Где ты видел восьмидесятилетнего тамаду?

— Да какое там восьмидесятилетнего! — возразил я. — Вам и шестьдесят-то лет не дашь, не то что восемьдесят!

— Это в костюме Деда Мороза мне шестьдесят, а без костюма — все восемьдесят, — отшутился Евгений Ваганович.

Из дома в сопровождении моих родителей вышла целая толпа людей, среди которых были Малахов, Сёмин и Охайлов, и я заметил, что отец Павла что-то увлечённо обсуждает с Малаховым, и догадался, что он уже подыскал тамаду сыну на свадьбу. «А что, с Малаховым праздник вновь получится по-настоящему весёлым», — подумал я.

Мы услышали гул на дороге, вышли со двора и увидели подъезжающий автобус. Он остановился возле нас, и артисты зашли в него.

— Всего доброго! — сказал мне Евгений Ваганович, и все помахали мне рукой.

— И вам тоже! — ответил я и тоже помахал рукой.

Автобус уехал, и я, сжавшись весь от холода, вернулся домой. И стал помогать наводить порядок в доме.

Глава 47. История жизни Мортена

До обеда мы с Никитой гуляли по центру Москвы — проходили мимо факультета журналистики МГУ, где я раньше учился; заходили в «Детский мир» на Лубянке, купили ему новую курточку и сапожки; были на катке; обедали в ГУМе. Потом приехали на квартиру деда Саши.

Войдя в прихожую, мы услышали голоса бабы Марины, бабы Анфисы и… Мортена! Я даже сначала опешил. Подумал: «Откуда он здесь?» Должен же быть у нас на даче или в нашей квартире. Потом понял: старушки «похитили» его с праздника, приглянулся им, наверное!

— Может, чайку ещё? — спросила баба Марина. — Кушайте, кушайте блинчики, вот варенье малиновое, вот сметана…

— У меня оладьи получаются хорошо, — сказала баба Анфиса. — Внуки каждые выходные просят приготовить. Милости прошу ко мне, господин Мортен, на славу попотчую!

— Спасибо, с большим удовольствием, — ответил Мортен.

Баба Марина вздохнула: видно, не понравилось, что баба Анфиса переманивает гостя к себе. Их обеих можно было понять: в кои-то веки встретился непьющий, некурящий дед, да ещё доброжелательный и интеллигентный! У нас вообще дефицит мужчин, а дедов — тем более.

Мы с Никитой постарались незаметно пройти в зал, не помешать им, включили тихонько телевизор и стали смотреть «КВН». Из кухни доносился разговор стариков…

— Жили мы бедно, — рассказывал Мортен. — Папа всех обеспечивал. Он был частником, перевозил грузы на своём грузовике. Денег порой даже на еду не хватало. Мама сшивала мне одежду из сохранившихся лоскутов одежды родителей и старших детей. Но, несмотря на это, мы умели радоваться. Родители то праздник нам устроят, то прогулку, то поездку. Мы, дети, жили в настоящей дружбе, были опорой друг для друга.

— И что, никогда не ссорились? — спросила баба Марина.

— Нет, почему же, ругались иногда, бывали чем-то недовольны. Я сердился на Мадса за то, что он притащил невесть откуда таксу, которую нужно было кормить, хотя мы сами голодали. И осуждал родителей за то, что они так редко навещали бабушку. Папу не устраивало многое, он был довольно строгим. Когда они с мамой ругались, он уходил и бегал вокруг нашего дома, чтобы успокоиться, и многие считали его сумасшедшим. Или, получив денежную награду за предотвращение пожара, он зачем-то купил настенные часы, хотя дети нуждались в еде и одежде. Многое в детстве меня расстраивало, но разве так не было и в других семьях? Тем более что нас было десять человек.

— Раньше и здесь, у нас, так было, — согласилась баба Анфиса. — Отец на фронте погиб, и мать одна детей растит. В страшной бедноте жили. Детишек рано к труду приучали.

— Да, так и было, — кивнул Мортен. — Я в три года наравне со всеми и одежду стирал, и в квартире убирался, и всю коллективную работу делал. Потом из городской квартиры мы перебрались в домик в лесу, взяли к себе бабушку. Когда вышла замуж Марен, а потом женился Мартин, они стали жить отдельно, и семье стало немного легче. Я подрабатывал с четырнадцати лет — в магазине, в порту, на стройке... Бабушка жалела меня, пыталась помочь мне материально. В школе учителя удивлялись моей любознательности — на каждом уроке я задавал им кучу вопросов. Подрабатывал также сторожем на складе, каждую свободную минуту проводил с книгой или газетой — читал всё, что только попадётся под руку. Во время учёбы в институте жил у Марен и её мужа Бергтора в Тириллтопене, у них было четверо детей-дошкольников, сестре было трудно с ними, и я помогал ей как мог. Я недолго у них жил — они вскоре переехали во Фредрикстад.

Мортен помолчал немного, потом продолжил:

— В моей жизни наконец наступила светлая полоса. Я стал жить у друзей нашей семьи — Хенрика и Хюльды. Хюльда заботилась обо мне — кормила меня, стирала и гладила мою одежду, лечила меня, когда я болел. Дочь Хюльды и Хенрика Анна-Офелия тогда ещё была школьницей. Когда я учился на последнем курсе, дом, где они жили, снесли и они переехали в Эльверум. Я поселился у сестры Моны и её мужа Уле-Александра, который был моим верным другом. В то же время я познакомился с Авророй из своего института. Она была интересной девушкой, мне было с ней по-настоящему уютно. Мы долго дружили, потом несколько лет жили в гражданском браке, прежде чем официально пожениться. Мы с ней много путешествовали, были и в Колумбии, и в Аргентине, и в Перу, и в Бразилии, и в Китае, и в Индии. В Бразилии мы познакомились с Пауло Коэльо.

— Пауло Коэльо? — переспросила баба Марина.

— Да, это такой писатель. Очень люблю его произведение «Алхимик». Ну вот, а потом мы с Авророй окончательно поселились в Гримстаде, у нас родились двое детей — дочь Мария и сын, тоже Мортен. Сейчас из восьмерых детей остались только мы с Милли. Нет в живых моей дорогой Авроры…

На кухне воцарилось молчание.

— У нас тоже мужья умерли, — сказала баба Марина. — Они братьями были… Живём поодиночке, я вот приехала проведать своих и задержалась.

Она достала из шкафа бутылку с чем-то оранжевым.

— Рябиновая настойка, сама приготовила. Выпьем по рюмочке?

— О, нет, спасибо, меня на даче уже напоили, — стал отказываться Мортен.

— Чем? Этой водкой палёной? — спросила баба Марина. — Данька, дурак, всех там сегодня споил своей гадостью. Вы моей настоечки попробуйте!

Она достала три рюмки и налила в них из бутылки.

— Ну, будем здоровы!

Послышалось чоканье рюмок.

— О, неплохо! — похвалил Мортен.

— Оставайтесь здесь ночевать, — сказала баба Марина.

— Нет, лучше у меня, — возразила баба Анфиса.

— Что вы, что вы, как я могу вас стеснять! — ответил Мортен и попятился в зал.

Он увидел нас с Никитой и обрадовался:

— Никита, как хорошо, что ты здесь! Мне нужно на дачу.

— Поедемте, отвезу вас, — сказал я.

— Мы тоже едем! — заголосили старушки.

«Бедный Мортен! Они не отстанут от него теперь», — подумал я, и мы все вышли в коридор.

Глава 48. «Христос рождается — славите!»

Третьего января у меня было дежурство на работе. Я проверял и добавлял товары на сайт по накладным. В бизнес-центре, похоже, кроме меня, никого не было: в коридорах свет не горел, всюду стояла тишина…

Вечером, когда возвращался домой, меня начало знобить. И дома стал лечиться — пить «ТераФлю» и другие лекарства. Температура стояла высокая, потом мало-помалу начала снижаться, иногда подскакивая. Я был дома один: родители, Денис и Сезар с семьёй улетели в Турцию, бабушка с дядей Серёжей и его семьёй находились на даче, а Никиту его мама и бабушка водили на детские представления — в парк «Сокольники», на ВДНХ, в парк Горького и так далее. Я никому не говорил, что заболел — не хотел беспокоить родных и отрывать от дел.

Кое-как оклемавшись к Сочельнику, я поехал на дачу. И там помог своим прибрать дом после шумного праздника. Почти все гости разъехались. Мы с бабушкой и Никитой распаковали привезённые ими подарки. Чего тут только не было! И книги, и разные сувениры, и посуда, и бытовые приборы, и сладости, и многое другое. Целый музей!

Никита рассказал мне, что баба Марина и баба Анфиса возят Мортена то к одной из них, то к другой, то сюда, на дачу, и никак не оставят его в покое. Познакомили его со своими родственниками, друзьями, показали ему семейные фотоальбомы, рассказали про свою родословную. Он заинтересовался жизнью деда Саши и прочитал мою повесть «Давление», в которой тот, ещё студент, дружит с Анфисой и впервые встречает Марину…

Денис присылал мне из Турции по WhatsApp фотографии, где он катается на лыжах и сноуборде. Одна фотография мне особенно понравилась: на ней он едет на сноуборде по склону горы, освещённый ярким солнцем; одет он в тёплый лыжный комбинезон, на носу — тёмные очки, чтобы не слепил ярко-белый снег.

А на Рождество он прислал мне такое сообщение:

«Привет, братишка, с Рождеством! Мы тут пьём в гостинице чай с печеньем и кексами. Очень вкусно! Здесь туристы хорошо отмечают Рождество. Папа и мама ходили сегодня по магазинам, покупали продукты к рождественскому столу. В общем, всё идёт как надо!»

В ответном сообщении я тоже поздравил его с Рождеством и рассказал, как мы тут живём.

У нас с Никитой была традиция — каждый год в ночь на Рождество перечитывать библейское предание о рождении Иисуса Христа. И теперь, взяв «Библию для детей» протоиерея Александра Соколова, я прочитал ему о том, как Иисус появился на свет в пещере, где ночевали Дева Мария и Иосиф, и Его спеленали и положили в ясли, как вифлеемским пастухам явились ангелы и сообщили о рождении Спасителя и те пришли поклониться Младенцу…

Утром мы побывали в деревянном храме неподалёку от нашей квартиры, там шло богослужение: литургия Иоанна Златоуста, торжественные праздничные антифоны, апостольское чтение, евангельское чтение… «Христос рождается — славите! — пел батюшка. — Христос с Небес — срящите! Христос на земли — возноситеся! Пойте Господеви, вся земля, и веселием воспойте, людие, яко прославися!» И так уютно пахло деревом и ладаном… Прихожане пели, молились, исповедовались, ставили свечи за живых и усопших…

Возле церкви строился большой каменный храм, и мы пошли посмотреть на него. И встретили учительницу Софью Даниловну и бородатого мужчину в капитанской фуражке, в котором я с трудом узнал её отца — они катили коляску с ребёнком. Мы поздоровались, и я не решился спросить, кто же этот малыш, но они всё сами рассказали. Оказывается, Соня скоро выйдет замуж за друга детства Вячеслава, а это его сын, мать мальчика погибла в аварии три месяца назад… В коляске лежал пятимесячный малыш в полосатом чепчике, с большими чёрными глазами, его звали Добрыней… А Данила, отец Сони, живший в Крыму с новой женой и двухмесячным сыном, теперь вот навестил дочь…

— Она уйдёт в декрет… — вздохнул Никита, когда мы пошли дальше по своим делам.

— А ты не хочешь этого? — спросил я. — Ты же с ней ссорился.

— И всё равно уже привык к ней… — ответил он, пригорюнившись.

Глава 49. Готовимся к словарному диктанту

Праздники прошли, все занялись своими делами. Придя на работу, я поздоровался со всеми, по обыкновению сделал чай и занялся очередным прайсом товаров.

И тут позвонил Никита. Рассказал, что Софья Даниловна уходит в полугодовой отпуск по уходу за ребёнком, а на её место пришёл тот самый «неприятный дед», который был у нас на Новый год на даче. Я не сразу, но догадался, о ком идёт речь: это дед Вики, доцент Шелепанов!

Студентов достало его занудство и дотошность на экзаменах, он придирался к каждому слову, валил даже самых подготовленных и отправлял на пересдачи, многие сдавали ему по нескольку раз. И они объявили ему бойкот, и декан уговорил его выйти на пенсию. Но неугомонный старик вновь стал искать работу, и его взяли учителем в школу. Пётр Петрович считал его принятие на работу большой находкой, думал, что с опытным преподавателем вуза дети станут более дисциплинированными и эрудированными.

— Он же нам жизни не даст, этот дед! — сказал в отчаянии Никита. — На празднике он постоянно брюзжал, жаловался на студентов. Теперь всё на нас выместит…

— Не бойся, я поговорю о нём с Петром Петровичем, — пообещал я. — Если что, звони мне.

Он так и не позвонил, и вечером, после работы, я сам с ним связался.

— Ну, как дела?

— Достал этот дед… — проворчал Никита. — При нём нельзя ни шелохнуться на уроке! Всё время замечания делает. Мне тройку по русскому поставил.

— Почему так? Ты же русский на пять знаешь!

— Он правило спросил, и я не совсем правильно ответил…

— Ладно, я поговорю с Петром Петровичем.

И я позвонил директору школы. Он выслушал меня и сказал:

— Никита Андреевич, я сам понял, что ребята от него не в восторге, но его некем больше заменить… Я буду по мере возможности посещать их уроки и контролировать ситуацию. Может, продержимся полугодие?

— Думаю, ему и здесь объявят забастовку, — ответил я.

— Проведу с ним воспитательную беседу, — вздохнул Пётр Петрович. — Может, до него дойдёт, что он учит не взрослых людей, а детей…

***

На Старый Новый год мы с Никитой и друзьями — Валеркой, Витей, Свеном и Павлом — вновь собрались на даче, выпили пива с чипсами, посмотрели телевизор — повторяли программу, снятую у нас в новогоднюю ночь, и получилось так уютно, так весело!

На следующий день мы с Никитой занимались русским языком. Он выучил и рассказал мне правило о мягком знаке. Потом мы делали упражнение: составляли текст по рисунку, на котором ребята катались на санках, лыжах, играли в снежки, лепили снеговика. Затем готовились к предстоящему словарному диктанту: я диктовал слова, а Никита писал их. Написал девяносто пять слов и допустил три ошибки — в словах «до свидания», «заяц» и «здравствуйте».

— Он за это тройку влепит, — сказал Никита об учителе.

— Ты эти три слова запомни, — ответил я. — Написал «до свиданья», а это разговорная речь, нужна нейтральная: «до свидания». Написал «заец», а надо «заяц», проверочного слова нет, запоминаем. Представь себе волка, кричащего: «Ну, заяц, погоди!», или зайца, кричащего: «Я заяц, я заяц!». А в слове «здравствуйте» почему «в» упустил? Есть же проверочное слово — «здравие». Это пожелание здоровья!

Никита вызубрил эти слова и повторил остальные. Но за диктант получил четвёрку: ошибся в словах «суббота» и «щавель».

Кроме того, учитель вызывал его к доске по математике и поставил тройку, мне предстояло разобраться, что же там случилось...

Шелепанов стал вести уроки и у других классов, вплоть до девятого, и там тоже стали на него роптать, недовольных становилось всё больше и больше... И присутствие Петра Петровича на некоторых уроках не помогало: учитель придирался к мелочам и ставил двойки и тройки, а четвёрки и в особенности пятёрки были большой редкостью.

Я хотел, чтобы Никита был отличником, и всерьёз забеспокоился о его успеваемости: неужто скатится в троечники? Этого нельзя было допустить!

Глава 50. Решаем обратные задачи

На следующей неделе обстановка в школе была крайне напряжённой. Никита рассказывал, что в младших классах многие перестали слушаться Шелепанова и делать домашние задания, так как он в любом случае придерётся, поругает, поставит двойку, а в средних классах с ним начали пререкаться, грубить ему, делать разные пакости. Я отправился в школу, чтобы поговорить с ним о Никитиной успеваемости...

Шелепанов заполнял классный журнал в кабинете. Увидев меня, он поднялся с места.

— Здравствуйте, — сказал я.

— Здравствуйте, — ответил он. — Я вас узнал. Это ведь на вашей даче мы встречали Новый год. Чем могу быть полезен?

— В вашем классе учится мой сын Никита. У него в последнее время снизилась успеваемость: если раньше он получал четвёрки и пятёрки, но теперь получает почти одни тройки. Вы недавно поставили ему тройку по математике. Неужели он так плохо знает этот предмет?

— Он плохо усвоил правило и путался. Мы изучаем уравнения, и Никита отвечал у доски и не сразу понял, как составляются задачи с уравнениями...

Шелепанов показал мне в учебнике задачу:

«В корзине было 25 мандаринов. Несколько мандаринов переложили в пакет, и в корзине осталось 5 мандаринов. Сколько мандаринов переложили в пакет?

Составь и реши две задачи, обратные данной».

— Он правильно составил уравнение по задаче и решил его, — сказал учитель. — А вот с обратными задачами запутался. Вам надо позаниматься с ним, он не лишён способностей, но соображает не всегда быстро.

— Да, мы позанимаемся, — ответил я.

Претензий к Шелепанову у меня не было. Никита и сам говорил, что не додумался, как составить обратные задачи...

***

Никита встретил меня на пороге. В квартире было шумно, и, несмотря на голоса, на музыку по телевизору, Мортен спокойно спал в комнате Ани и Васи, пока они были в отъезде. Наконец-то бедного старика оставили в покое!

Мы прошли в комнатку тёти Оли и Никиты.

— Вам что-нибудь задавали по математике? — спросил я.

— Да, такую же задачу, как та, что я решал у доски, — вздохнул Никита.

— Это хорошо! — обрадовался я. — Сейчас и разберёмся в этом.

Никита достал из портфеля учебник математики и тетрадь, открыл книгу и показал мне задачу:

«После того, как из вазы взяли 6 груш, в вазе осталось ещё 5 груш. Сколько груш было в вазе сначала? Составь и реши две задачи, обратные данной».

— Составь уравнение по этой задаче, — сказал я.

Уравнение он составил верно: x – 5 = 6. Решил его и получил число 11. После чего я предложил сделать неизвестным число, которое взяли из вазы, и число, которое осталось в вазе. Никита думал-думал и потом записал:

«В вазе было 11 груш. Оттуда взяли несколько груш, и там осталось 6 груш. Сколько груш взяли?»

«В вазе было 11 груш. Оттуда взяли 5 груш. Сколько груш осталось?»

— Ну вот, молодец! — похвалил я. — На этот раз быстро разобрался.

— Скоро у нас будет самостоятельная работа, — сказал Никита.

— Давай ещё потренируемся, — предложил я.

Мы порешали ещё уравнения, и Никита легко и быстро справился с ними.

Когда я уходил домой, то увидел, что Мортен так же безмятежно спит в комнатке. Мне подумалось: неужели он влюбился в бабу Марину или бабу Анфису? У нас дома не появляется, хотя он — мой гость, домой, в Гримстад, не торопится, хотя у него там работа — всё находится рядом со старушками...

...Никита получил по самостоятельной работе пятёрку — единственный в классе. И прославился этим, о нём заговорила вся школа: как Шелепанов поставил ему такую высокую оценку?..

Но в то же время по английскому языку Никита получил двойку. Я был потрясён и понял, что придётся теперь поправлять и этот предмет, в котором сам неважно разбираюсь...

Глава 51. Репетиторы по английскому

Но, к счастью, Виола нашла Никите хорошего репетитора. Однажды вечером она сказала ему:

— Что за бардак у тебя на письменном столе? Уберись хорошенько, завтра придёт репетитор по английскому языку Вера Сергеевна, вдова самого профессора Юнариуса! Слушай её внимательно и делай всё старательно, она опытный преподаватель и хорошо тебя подтянет, если сам не будешь лениться.

Никита взял со стола ручки, карандаши, фломастеры, разложил их в пенале. Выбросил в мусор ненужные бумажки, стружку от карандаша, крошки от ластика. Протёр стол влажной тряпкой.

На следующий вечер пришла Вера Сергеевна — женщина средних лет, в очках, в строгом деловом костюме. Виола приготовила ей чай с печеньем. Преподавательница села заниматься с Никитой. Он по её просьбе нашёл в учебнике место, до которого ребята дошли в школе, и прочитал маленький текст.

— Произношение у тебя неважное, — заметила Вера Сергеевна. — Тебе раньше не говорили этого?

— Нет, — ответил Никита.

— Значит, учителя были неопытные. Ты должен научиться правильно произносить английские буквы. Оставим пока твой учебный материал и займёмся фонетикой...

Никита по совету преподавательницы завёл блокнот-словарь для записи английских слов с транскрипцией и переводом. И во время каждого занятия пополнял его. Вера Сергеевна обучала мальчика произношению разных звуков, внимательно следила за тем, как он всё усваивает. Они изучали звуки по стишкам и песенкам — для лёгкости запоминания. Прошли согласные звуки, потом — гласные, и Никита стал неплохо произносить их.

— Но ещё нужна практика, — сказала Вера Сергеевна. — Сейчас тебя, конечно, не примут за англичанина.

На одно из занятий она привела своего старшего сына Руслана, учившегося раньше в Англии, он разговаривал с Никитой по-английски, и тот обучался правильному произношению и новым словам.

Потом Вера Сергеевна и Никита повторяли лексику, изученную за первое полугодие. Слова, трудно запоминавшиеся, Никита записывал на маленькие бумажные карточки и постоянно повторял. Он составлял с этими словами предложения и даже стихи, употреблял их в повседневной речи и постепенно запомнил.

Однажды я застал его за переводом текста — про обезьянку. В словарь он выписал новые слова: «see», «such».

— Ну как, трудно? — спросил я.

— Сейчас уже легче, — вздохнул Никита и улыбнулся. — Вера Сергеевна меня так загружала, что до ночи занимался...

— Зато какое у тебя теперь произношение хорошее!

Они с преподавательницей занимались три раза в неделю, потом, устранив пробелы в знаниях, — два раза. Повторив пройденный материал за полгода, двинулись дальше по школьной программе.

***

Как-то в конце января Вера Сергеевна с сыновьями Русланом и Аликом пришла к Виоле на чаепитие. Братья и сестра Виолы готовились к отъезду в Волгоград — их должен был забрать дядя Даня. Алик, сидя за столом, поглядывал на Варю. Она, не замечая этого, складывала вещи в свою дорожную сумку.

И тут неожиданно пришёл Пётр Петрович. Поздоровавшись со всеми и увидев, что тётя Оля с детьми заняты, он хотел уйти, но она сама вышла к нему в коридор.

— Оля, мне нужно с тобой поговорить, — сказал он. — Насчёт твоих детей. Давай заберём их сюда. Я определю ребят в нашу школу, жить будете у меня — места всем хватит...

— Петя, ты что! — удивилась она. — Зачем?

— Пусть живут с нами, — ответил он. — Бабушке Наташе трудно с ними...

— Нет, нет, они, наоборот, помогают ей по хозяйству, — возразила тётя Оля.

В дверь позвонили, и она стала открывать.

— Ты уедешь к ним — и больше я тебя не увижу, — продолжил Пётр Петрович. — Переселяйтесь ко мне, я обо всех позабочусь. Ты увидишь, буду к ним как к родным относиться!

— Что здесь происходит? — спросил вошедший дядя Даня.

— Я хочу забрать ваших детей в Москву, — сообщил Пётр Петрович. — Воспитать их и дать им образование.

— Губу закатай! — ответил дядя Даня. — Ты им кто? Чужой дядька. Я их отец, я и буду растить. Ребята, где вы там?! Поехали!

Сыновья и дочь вышли к нему в коридор и стали одеваться. Тётя Оля, обнимая и целуя их на прощание, заплакала.

— Позвоните мне, когда доедете, — сказала она.

Дядя Даня, поторапливая ребят, вместе с ними вышел из квартиры...

Глава 52. Баба Марина и Мортен

Баба Марина и Мортен пили чай, когда с прогулки пришли тётя Оля и Пётр Петрович. Тётя Оля стала собирать в корзину грязное бельё, чтобы закинуть его в стиральную машину.

— Петя, садись к нам, — позвала баба Марина. — Тебе какой чай навести? Чёрный, зелёный, белый?

— Чёрный, как обычно, — ответил Пётр Петрович, присаживаясь к столу. — Спасибо, Марина Леонидовна.

Баба Марина навела ему чай и подала с печеньями и конфетами.

— Раньше все читали, — продолжила она разговор с Мортеном. — Взрослые — с газетами, дети — с книжками... А теперь? Все с телефонами. Смотрят какие-то глупые видео, слушают непонятные песни... Ребятишки — они пример с мам и пап берут...

— Главное — не заставлять их, — сказал Мортен. — Моя жена покойная говорила, что надо заинтересовать, но ни в коем случае не принуждать. Что для нас классика — то для детей и внуков непонятный набор слов... Помню, внуки мои не могли усидеть за книжкой: им чтение казалось скучным делом, когда другие ребята играют в интернете, слушают музыку...

— У меня сыновья тоже мало читали в детстве, — вздохнул Пётр Петрович. — Они привыкли слушать аудиокниги... Зачем, говорят, напрягать глаза, когда можно просто послушать? У нас нового учителя, Шелепанова, ученики не любят, а он всё-таки, как может, прививает им любовь к чтению...

В дверь позвонили, и баба Марина вышла в коридор открыть. На пороге стоял рыжеволосый паренёк.

— Здравствуйте, — сказал он на ломаном русском. — Можно мне господина Мортена?

Но Мортен тут же сам вышел к нему.

— Oliver! — воскликнул он. — Hva skjedde? (Оливер! Что случилось?)

— Bestefar, det er på tide at vi drar hjem, — ответил юноша. — Vi er allerede sent ute. (Дедушка, нам пора ехать домой. Мы и так задержались.)

Мортен застыл на месте, потом оглянулся на бабу Марину.

— Марина, мне пора ехать, — вздохнул он.

— Куда? — удивилась она.

— Домой. Мы и так у вас загостились...

— Как же это...

— Там у меня дом, работа, да и семье возвращаться надо.

Баба Марина будто только опомнилась. «А на что я рассчитывала? — подумала она. — Он чужой человек, иностранец, приехал просто погостить, да и не ко мне, а к родственникам... Я сама ему навязалась. Что у меня с ним может быть?» Она чуть не заплакала, но кое-как сдержалась. Однако Мортен заметил, что глаза у неё покраснели...

— Я вернусь, — пообещал он. — Мне там надо только некоторые дела решить. Выйду на пенсию и прилечу обратно...

Он обнял и поцеловал бабу Марину, попрощался с остальными, поблагодарил за гостеприимство. Потом оделся и ушёл с внуком.

***

Баба Марина стала приучать Никиту к чтению. Сначала выбрала книги, которые были особенно интересны ему — мои повести «Давление», «Мама, папа и Оля» и трилогию «Детство мамы». Сначала читала ему на ночь, потом стала иногда отказываться, говоря, что устала или голова болит. И он сам брался за книгу и дочитывал её...

По английскому Никита получил четвёрку, по чтению — пятёрку, у него оказалась самая высокая скорость чтения в классе — восемьдесят слов в минуту. И с Шелепановым он стал находить общий язык, тот даже однажды поставил его ребятам в пример.

Только вот бабушка Оля и баба Марина стали очень печальными, и это беспокоило мальчика. Бабушка Оля тосковала по своим детям, а баба Марина — по Мортену. Никита как мог успокаивал их, говоря бабушке, что Пётр Петрович что-нибудь придумает, чтобы забрать ребят в Москву, а прабабушке — что господин Мортен скоро решит все дела и приедет.

Вскоре Мортен сам позвонил бабе Марине по WhatsApp:

— Марина, я сейчас у себя дома, в Гримстаде. Понимаю, что нам уже трудно друг без друга, но я смогу всё устроить: выйду на пенсию, оставлю квартиру сыну и приеду к тебе. Однако где мы будем жить?

— У меня, у меня! — ответила обрадованная баба Марина. — Где сам захочешь. Здесь, в Москве, квартира моя, от покойного мужа, и там, в Волгограде, — тоже. Без жилья не останемся! Главное, приезжай скорее...

Глава 53. Баба Марина устраивается на работу

К бабе Марине часто приходили баба Галя и баба Анфиса. Они говорили о многом: о своих болезнях и лекарствах, о младших поколениях, о других родственниках, соседях и так далее. Иногда собирались на лавочке возле дома с другими старушками и делились новостями. Жильцы, проходя мимо, здоровались с ними и вели себя вежливо, иначе, чего доброго, кости перемоют...

Однажды вечером Никита долго не возвращался из школы. Баба Марина забыла, что у него в тот день кружок, а бабушка Оля вспомнила только перед ужином.

— Где же Никита? — встревожилась она. — Мама, Никита куда-то делся! У него сегодня нет кружка?

— Ой, да, есть! — спохватилась баба Марина. — Я забыла совсем... Пойду его встречать.

— Зачем ты отдала его в кружок? Он и так из-за учёбы света белого не видит. Пусть лучше отдохнёт, поиграет во что-нибудь, мультики посмотрит...

— Ничего, это ему полезно. Научится хоть что-нибудь руками делать. А то он только в эти игры вредные и играет...

— Мама, ты вмешиваешься постоянно в его дела, заставляешь делать то, что он не хочет... Оставь его в покое, пожалуйста.

Баба Марина пристально посмотрела на дочь.

— Я вас уму-разуму учу, — сказала она. — А вы вместо благодарности ещё попрекаете. Вилка тоже недовольная ходит... Ладно, встречу Никиту и буду собираться домой. Загостилась я у вас...

Она надела пальто и ушла.

Тётя Оля думала, что мать сказала это просто так, в сердцах, и не обратила большого внимания на её слова. Баба Марина встретила нас с Никитой, когда я вёл его домой. Они вернулись в квартиру, поужинали. И потом прабабушка ушла в спальню, достала из шкафа дорожную сумку и стала складывать в неё свои вещи.

— Мама, ты что делаешь? — удивилась тётя Оля, увидев это.

— Домой собираюсь, — ответила баба Марина. — Я же тебе говорила. Закажи мне, пожалуйста, билет на поезд, я тебе отдам деньги.

Дочери стало её жалко...

— Мама, не надо, — произнесла она тихо, почти шёпотом. — Куда ты поедешь? Кто тебя там ждёт? У тебя здоровье неважное, я так беспокоюсь... Останься, пожалуйста!

— Нет, нет, мне надо ехать. Ты права, в чужой монастырь со своим уставом не суются.

— Здесь всё твоё, не чужое... Ну прости меня, пожалуйста! Я больше не буду тебе возражать. Ты гораздо мудрее меня, и я благодарна тебе за твои наставления... Не уезжай, я тебя прошу...

Тётя Оля подошла к матери и обняла её.

— Ну ладно, — сжалилась баба Марина. — Но я на вашей шее не хочу сидеть. Пенсию там, дома, за меня получает соседка, она перешлёт мне её сюда. И подрабатывать буду. Анфиса торгует на рынке фруктами, овощами, ягодами, ей помощница требуется, вот и устроюсь к ней...

— Целый день стоять на морозе?! Мама, я тебя не пущу туда...

— Во-первых, не стоять, а сидеть — там у нас стулья будут. А во-вторых, рынок — в помещении, там тепло. Не бойся, всё будет хорошо, так же, как здесь, на лавочке, будем судачить о том о сём, с людьми общаться — и притом заработаем сколько-нибудь!

***

Баба Марина проработала с бабой Анфисой неделю, больше не смогла. Хоть и были у них там стульчики, но покупатели подходили часто, приходилось весь день стоять. Работали по двенадцать часов. Нельзя было даже отойти пообедать, старушки по очереди ели на рабочем месте пирожки и бутерброды, взятые с собой из дома.

Покупатели попадались привередливые, даже неадекватные. Некоторые ничего не покупали, только брали на пробу. Кто-то придирался, что фрукты несвежие. В основном скандалили старички и старушки. Дед за соседним прилавком выпивал прямо на работе, ему стало плохо, и «Скорая» отвезла его в больницу. Баба Марина поругалась с одним алкашом, хотевшим взять огурцы на пробу, и за неё вступился администратор.

...Однажды она вернулась домой довольная — оттого, что закончила работать на рынке. Протянула тёте Оле деньги:

— Вот, заработала что могла. Оштрафовали меня за просроченные фрукты да за ошибку в отчёте, но кое-что всё-таки осталось у меня... Больше я туда не пойду — ноги болят... Буду искать другую работу.

Глава 54. Баба Марина на новом посту

Баба Марина набрала у промоутеров газет с вакансиями и стала их просматривать. Но вскоре в её доме уволилась консьержка. И жильцы предложили бабе Марине занять её место.

— Ты же и так зорко всё высматриваешь с лавочки у подъезда, — сказал ей дворник Семёныч. — А теперь тебе за это деньги платить будут!

Баба Марина, недолго думая, согласилась.

Начальство показало ей место работы, рассказало об обязанностях. В маленькой комнатке, где ей предстояло работать, находилось кресло, небольшой диванчик, тумбочка с телевизором, а под потолком висел ещё один телевизор, на котором отображались видеозаписи с камер. Рядом находилась бытовка для приёма пищи, туалет и электрощитовая. Баба Марина должна была наблюдать за входом, записывать в журнале посетителей с указанием номера квартиры и временем прихода и ухода. И следить за порядком в подъезде и двух лифтах, проводить уборку, когда там грязно. И, если что-то произойдёт, докладывать в управляющую компанию.

— Ну как, справитесь? — спросил её начальник.

— Справлюсь, — ответила она. — Что тут трудного!

Бабе Марине дали телефоны электриков, лифтёров, пожарных и других специалистов, чтобы она звонила им, если у жильцов что-то случится.

— Не волнуйтесь, всё будет в ажуре, — сказала она.

Подписав договор, новоиспечённая консьержка проводила начальника и вернулась в комнатку.

Приходили и уходили жильцы, приветствовали бабу Марину на новом посту. Появились Никита и Вася с рюкзаками, застыли от удивления...

— Ну, что встали на пороге? — улыбнулась баба Марина. — Работаю теперь тут. Наконец-то в подъезде порядок наведу. А то ходят тут всякие непонятные личности, шумят, мусорят, грязь приносят...

— Ты здесь и спать будешь? — спросил Никита.

— Да, на диванчике. Мне тут будет удобно. Ступайте домой, учите уроки.

Мальчики ушли. И вскоре пришла тётя Оля с подушкой, одеялом и тёплыми вещами для матери.

— Мама, зачем ты устроилась сюда? — спросила она обеспокоенно. — Неужели ты в чём-то нуждаешься?

— Нет, просто я не хочу сидеть у вас на шее, — ответила баба Марина. — Я не привыкла быть у кого-то на иждивении. И тут уже так обвыклась, что поработать будет приятно. С жильцами давно знакома, и они так хорошо ко мне относятся!

Тётя Оля осталась с ней. Они включили телевизор, посмотрели разные передачи. Когда началась «Спокойной ночи, малыши!», баба Марина спохватилась:

— Ступай, проверь у Никиты уроки, и укладывайтесь спать.

В подъезд вошли Виола с Валеркой и тоже уставились на бабу Марину...

— Вы где ходите допоздна? — рассердилась она. — Вас дома дети ждут! Я теперь здесь буду, на вахте...

Тётя Оля объяснила всё дочери и зятю, и они втроём пошли домой.

— Если что, звони мне, — сказала тётя Оля матери.

— Ничего со мной не случится! — крикнула та.

Вскоре в подъезд зашёл дворник Семёныч.

— Ух, холодрыга! — поёжился он. — Маринка, ты что, устроилась-таки?

— Как видишь, — ответила она.

— Вот здорово! Надо обмыть это дело...

— Тебе что, собутыльников не хватает?

— Да мы по пятьдесят всего выпьем!

— Я на работе, мне нельзя!

Семёныч, умоляюще глядя на неё, достал из пакета бутылку водки, две рюмки и банку с солёными огурцами и помидорами.

— Уже сам купил! — усмехнулась баба Марина. — Мне даже проставляться не надо. Ладно, чёрт с тобой, наливай...

— Вот это другое дело! — обрадовался Семёныч и стал открывать бутылку...

Глава 55. Баба Марина наводит порядок

Ночью бабе Марине на диване было удобно, спалось хорошо. Но под утро приснился пожар: будто дом горит, дым клубами идёт, а она стоит на улице как вкопанная и даже не может позвонить пожарным...

Проснувшись, она всё ещё чувствовала запах гари. Подумала: «Какой явственный сон!» Погрела чайник, стала заваривать кашу из пакетика, а тот запах всё не исчезал... Баба Марина встала и, принюхиваясь, вышла в подъезд. И там стоял этот запах... Старушка стала звонить во все квартиры, спрашивать, не случилось ли чего. И в одной из них дверь открыл учёный-физик и виновато проговорил:

— Извините, у меня яичница сгорела...

— Я уж думала — пожар! — воскликнула баба Марина. — Как же вы так не следите?

— Этот служитель науки не успокоится, пока весь дом не спалит, — послышался голос жены учёного.

***

Вечером баба Марина смотрела по телевизору передачу «Песни от всей души». Веселилась вместе с её гостями, подпевала им. Многие песни были из её далёкой молодости, такие душевные и родные... Во время рекламной паузы она выключила на минутку телевизор и протёрла его тряпкой. И вдруг услышала... чьи-то голоса и смех. Как будто совсем недалеко, за стенкой... Решив, что гуляет дома кто-то из жильцов первого или второго этажа, она спокойно включила телевизор и продолжила просмотр передачи.

На следующий день уборщица рассказала ей, что обнаружила на лестнице, расположенной отдельно от лифтов, бутылки из-под пива и окурки.

— Вот паршивцы! — рассердилась баба Марина. — Там алкаши собираются, я вчера слышала их голоса. Ну ничего, я прикрою их лавочку!

Она стала по вечерам выходить на улицу, дежурить возле лестницы, но там больше никто не появлялся. И только через неделю старушка вновь услышала голоса, поднялась на третий этаж и увидела... компанию подростков, распивающих пиво и смолящих сигареты.

— Это что ещё такое? — гневно сказала она. — Чем вы тут занимаетесь?

— Вы сами видите, чем, — ответил один парень.

— Кто вам разрешил эту дрянь употреблять? — спросила баба Марина, хлопнула его по руке, и сигарета полетела на пол. — Марш домой все! Ишь, взрослыми себя почувствовали! Я вот вам устрою!..

Вся компания, испуганная её неожиданным появлением, разбежалась по домам. И больше на лестницу никто не приходил — все понимали, что где-то рядом чутко наблюдает за всем баба Марина...

***

Баба Марина быстро навела порядок в подъезде. Разогнала алкашей и хулиганов, околачивавшихся рядом с домом по вечерам. Была внимательна к жильцам, выполняла их просьбы. И все были ею довольны.

Но однажды случилось то, что её испугало. Был третий час ночи. Баба Марина спала в своей комнатке, занавесив окошко. И вдруг проснулась — оттого, что хлопнула входная дверь. Выглянув из-за занавески, она увидела одного жильца, который шёл к лифтам. Едва он скрылся, как входную дверь, ещё не захлопнувшуюся, перехватил какой-то человек, вошёл в подъезд и остановился. Это оказался здоровый амбал, не меньше двух метров ростом. Он постоял немного и медленным шагом направился к каморке бабы Марины. Она в испуге попятилась назад. Мужчина подошёл к окну, стал вглядываться в него. Потом повернулся к почтовым ящикам, высматривая что-то... Баба Марина, видевшая его силуэт через занавеску, взяла железный совок, чтобы огреть нежданного гостя в случае чего. Но он, осмотревшись, вышел на улицу.

... — Меня всю ночь как в лихорадке колотило, — рассказывала баба Марина жильцам утром. — Так и не уснула. Кто это такой был, зачем приходил?.. Такой здоровый, он бы меня прихлопнул как муху...

— Наверное, просто чей-то гость ошибся подъездом, — сказала одна женщина, чтобы успокоить её.

— Мама, ты пойди домой и поспи, а я подежурю за тебя, — решила тётя Оля. — Потом поговорим с тобой. Не хочу я, чтобы ты здесь работала...

— Я тут лягу, на диванчике, чуток посплю, — ответила баба Марина. — А ты смотри телевизор, он мне не мешает, наоборот, под него хорошо засыпаю...

Она легла на диванчик, поворочалась немного и уснула.

Глава 56. Бабушки и интернет

Тётя Оля так и не смогла уговорить мать уволиться. Она приходила к бабе Марине каждый вечер, иногда оставалась ночевать у неё. На ночь они запирали каморку. Перед сном подолгу разговаривали, вспоминали свою жизнь, деда Сашу.

— Скоро приедет господин Мортен, — сказала однажды тётя Оля. — Он хороший, но ты точно уверена, что хочешь связать с ним свою жизнь? Если вы поругаетесь, ему уже некуда будет уходить...

— Не поругаемся, — ответила баба Марина. — Он порядочный человек, не то что твой отец...

— Мама!

— А что, не так? Всю жизнь был женат на мне, а с другими женщинами трёх детей наклепал...

— Ты сама его выгоняла из дома, когда вы ссорились!

— И что, теперь по бабам бегать надо?

— Всё равно я люблю его, он был лучшим папой.

— Но не лучшим мужем!

Тётя Оля обиженно уткнулась в телефон.

— Опять в своём тырнете сидишь? — спросила баба Марина. — Что там интересного?

— Ничего...

— Хорош тебе дуться-то! Во что ты там играешь?

— В «Ферму».

— И что ты там делаешь?

Тётя Оля показала матери, как заботится о виртуальной ферме: ухаживает за огородом и домашними животными.

— Как-то всё неправдоподобно, — сказала баба Марина. — Не бывает всё, как тут, без сучка и задоринки. Сколько урожая пропадает, сколько скотины умирает...

— Это всего лишь игра, — ответила тётя Оля.

— Ну играй, играй...

Баба Марина продолжила смотреть телевизор. Однако ночью, проснувшись, тётя Оля увидела, что что мать играет в «Ферму» у неё в телефоне. И неожиданно даже для себя рассмеялась.

— Вроде я разобралась, что тут к чему, — сказала баба Марина, повернувшись к ней. — А что это за сайт такой оранжевый?

— Это «Одноклассники», — ответила тётя Оля. — На нём сидят в основном люди среднего возраста и пожилые. Находят друзей детства и юности, общаются с ними...

— У меня друзья детства уже на том свете, — развела руками баба Марина. — Однако помести на этот сайт и меня. И расскажи, как им пользоваться.

Тётя Оля зарегистрировала мать на «Одноклассниках». И поведала, как там искать людей и разные группы, писать сообщения, отправлять реакции на фото и публикации, самой публиковать что-нибудь и дарить подарки. Они посмотрели видео с советами для здоровья и рецептами блюд, послушали советские песни.

Тётя Оля оставила матери свой телефон, чтобы та общалась с друзьями и знакомыми и играла в «Ферму».

***

У меня так разболелись стопы ног, что трудно было ходить. Пришлось идти к врачу, но она ничего серьёзного не обнаружила. Такой гололёд у нас был, что приходилось еле двигаться, чтобы не упасть. У меня был случай, когда упал на перроне и ушиб колени. Одна женщина навернулась прямо передо мной, и я помог ей подняться. Стопы мои поболели, но потом всё-таки кое-как прошли. Не знаю, что это было...

Никита приехал к нам поздравить Дениса с днём рождения. Рассказал о своих успехах: успеваемость у него повысилась, но выше четвёрки пока не поднялась. Ученики всё так же враждовали с Шелепановым, даже подкинули к нему в кабинет дымовуху; сработала пожарная сигнализация, и всех чуть было не эвакуировали.

Потом Никита с Денисом стали играть в гонки на ноутбуке. Проиграли до вечера, еле оторвали их на ужин. Они быстро съели булгур и собрались играть дальше, но игра никак не загружалась.

Тогда мальчики стали смотреть разные видео на YouTube.

— Бабушка, здесь твой любимый сериал есть, — сказал Никита. — Если когда пропустишь серию, тут можешь посмотреть.

Бабушка подошла к внуку и правнуку.

— Где это? — спросила она.

— Тут сайт с разными видео, — объяснил Денис. — И сериалы сюда загружают. Можешь посмотреть в любое время любую серию и прерваться, когда захочешь.

Никита показал бабушке, как они с Денисом переписываются с друзьями в WhatsApp и Telegram.

— Надо тебя тоже интернету обучить, — сказал я ей.

— Да зачем мне?! — удивилась она.

— Как — зачем? — ответил Никита. — Сейчас многие бабушки освоили интернет. Баба Марина нашла подруг из института в «Одноклассниках», а баба Галя получает пенсию через онлайн-банк. У одноклассников бабушки и дедушки в чатах сидят. А ты вот сериалы можешь смотреть или ещё что-нибудь делать.

Денис дозвонился до друга Ярика в WhatsApp, и они стали обсуждать, почему игра не хочет загружаться. Однако вскоре она загрузилась, и мальчики стали играть дальше. Оказалось, у Wi-Fi были перебои.

***

Вскоре у дяди, жившего с семьёй у нас на даче, закончился отпуск, и он должен был ехать в Волгоград. Бабушка ехала с ними. Мы с родителями, братом и сыном попрощались с ними, договорившись приехать в село на майские праздники.

Когда мы с Никитой обняли бабушку на прощание, я вновь заметил, как он похож на неё в детстве — те же карие глаза, тот же нос, та же складка губ... Даже я не так сильно похож, как он.

Глава 57. Баба Анфиса предаёт подругу

У дворника Семёныча намечался юбилей — семьдесят лет. Они с бабой Мариной и двумя старушками с первого этажа договорились в тот день посидеть вместе, отметить.

Утром баба Марина дала Семёнычу денежку и сказала:

— Не знаю, что тебе подарить, вот, возьми деньгами. Только все не пропей, купи что-нибудь полезное себе.

— Благодарствую, Мариночка! — обрадовался тот.

Вечером тётя Оля не пришла к матери, так как сидела с Сашкой, пока Виола и Валерка были у Валеркиных родителей. И старики собрались вчетвером, выпили по пятьдесят, закусили, поговорили.

— Семёныч, а у тебя семья-то есть? — спросила баба Марина. — Ты всё, гляжу, один мотаешься...

— Была, да не сохранил её, — вздохнул Семёныч. — Жена и дочка где-то тут, в Москве, живут. Я на заработки на север уехал двенадцать лет назад, когда дочка ещё маленькой была. Жена не хотела, чтобы уезжал, да деньги были хорошие на вахтовой работе... А там, в Норильске, я с другой женщиной познакомился, она меня приютила. И написал жене, что встретил другую. Но не сложилось у нас, слишком уж разные мы оказались. Я вернулся в Москву, а жена не пустила домой, квартира-то её, и на развод подала. С дочкой видеться не разрешает. Всё сам испортил... Вот и мотаюсь с тех пор без жилья, беру работу с проживанием.

— А до женитьбы ты где жил? — спросила баба Марина.

— В деревне, — ответил Семёныч. — Да какой смысл туда возвращаться, там работы нет, дом, может, тоже уже снесли...

— Ну, попробуй помириться с женой, — предложила баба Марина. — У меня муж тоже уходил, жил с другой, потом вернулся, и я приняла его. А под конец жизни с молоденькой спутался, у них ребёнок родился...

— Марина, ты святая женщина, — сказал Семёныч, привстал и поцеловал ей руку. — Но моя жена не простит меня. Она очень строгая и принципиальная...

Старики пировали до позднего вечера. Потом две старушки ушли к себе домой, а баба Марина с Семёнычем выпили ещё по рюмке, посмотрели телевизор и уснули — она на диване, он в кресле...

***

В подъезд вместе с одним жильцом прошла баба Анфиса. Она только освободилась от домашних забот и хлопот и тоже хотела поздравить Семёныча с днём рождения. Однако они с бабой Мариной крепко спали...

Консьержке кто-то позвонил с улицы, но она не услышала. Баба Анфиса открыла дверь и увидела... Мортена, с большой дорожной сумкой и чемоданом в руках.

— Здравствуй, Анфиса, — сказал он, опешив.

— Здравствуй! — обрадовалась она. — Ты к Марине? Проходи, проходи...

Они прошли в комнатку консьержки, и Мортен с удивлением оглядел спящих бабу Марину и Семёныча, недопитую бутылку водки, рюмки и тарелки с закуской на столике...

— Пойдём отсюда, я тебе всё объясню, — тихо сказала баба Анфиса, взяла его под руку, и они вышли в подъезд.

— Что здесь случилось? — спросил Мортен.

— Маринка связалась с этим Семёнычем, — стала рассказывать баба Анфиса. — Они теперь и живут, и работают вместе. Каждый вечер вот так выпивают на работе...

— Как же так, ведь она меня ждала... Я бросил дом, университет, приехал сюда к ней, а она — с другим...

— Не ждала она тебя, милый. И что ты в ней нашёл? Такая грубая, бестактная, не то, что мы, интеллигенты...

— Она хорошая, правдивая, в ней нет лицемерия. Только почему она так поступила, даже не предупредила меня... Куда же мне теперь идти? Домой возвращаться?

— Зачем домой? Пойдём ко мне. Отдохнёшь с дороги, накормлю, напою...

— Но это как-то неудобно, я стесню тебя, и что скажут твои дети, внуки?..

— Всё удобно, ничуть не стеснишь! Мои дочери и внучки знают о тебе, да и живут отдельно, при чём тут они...

Баба Анфиса взяла чемодан у Мортена.

— Пойдём, пойдём ко мне. Поешь, выпьешь, отоспишься. Ты как с Мариной общался? По мобильному телефону?

— Ну да...

— Отдай его мне, я сама ей всё объясню.

Взяв у него и телефон, она в его сопровождении вышла из подъезда и двинулась к своему дому, находившемуся неподалёку.

Глава 58. Басня о новом Наполеоне

На перемене Никита, оставшись в классе с Васей и Юрой, прочитал им «Басню о глупом щенке», написанную мною год назад.

В ней рассказывается о щенке, выросшем на ферме. Ему хотелось посмотреть мир, но другие собаки предупреждали его о возможных опасностях. Однажды во время прогулки он встретил волка, и тот поведал ему, как хорошо живётся в волчьей стае: «и походить по свету, и поохотиться им удаётся». Щенок очень обрадовался. И, придя попрощаться с родной стаей, сказал: «Я больше с вами жить не буду, сюда дорогу я навек забуду!» Он ушёл от собак и хозяина и прибился к стае волков. Они много странствовали и охотились, и щенок думал, что остался с ними навсегда. Но пришла зима, и стая вернулась на прежнее место. Все голодали, и щенок затосковал по родному дому, по тёплой конуре... Волки решили напасть на ферму его прежнего хозяина и вынудили щенка тайком провести их туда и показать, где что там находится.

Но псы, увидев при луне вдали волков проклятых,

Все притаились и устроили засаду.

Лишь только хищники пролезли через тайный ход,

Попали на просторный огород,

Как псы из темноты на них напали,

И многих покусали, и нескольких порвали.

Увидев, какой страшный бой случился,

Щенок пугливый тут же обмочился.

Стал звать волков на помощь, выл, скулил,

Но те не слушали, о чём он их молил.

«Ты нам не родственник, подлый щенок,

В какие жуткие страданья нас вовлёк!

Мы думали, что ты помочь нам сможешь...

Теперь тебе никто уж не поможет!»

И волки быстро через тот же ход сбежали...

Псы окружили щенка, но не стали его наказывать: вожаку было тошно до него дотрагиваться. Все поспешили в тёплую конуру, а щенок остался один. Он надеялся, что собаки его приютят, но они даже не оглянулись на него... Да, предателей не любят ни те, кого они предали, ни те, ради кого предали...

— Вау, какая басня! — восхитился Юра. — А кто её написал?

— Мой папа, — ответил Никита.

И тут мальчики заметили, что в дверях стоит учитель.

— Это про кого басня? — спросил он.

Никита пожал плечами.

— Неужели непонятно? — продолжал Шелепанов. — Это про нового Наполеона басня. Так его и Картофельный Барон назвал. Как хорошо обрисованы те события... Да, год назад всё началось. Звал, звал он европейских «волков» на помощь, да не дозвался... Надо бы даже стенгазету про это сделать. Вы делали её когда-нибудь?

— Делали, — ответил Никита. — Но она почему-то не нравилась учительнице, и мы бросили.

— Нет, это дело надо возродить, — покачал головой Шелепанов. — Кто у вас хорошо рисует? Сделайте карикатуру на Наполеона и напишите басню в стенгазете. Будет у нас такой патриотический выпуск!

...Через неделю в коридоре повесили стенгазету. Вася нарисовал нового Наполеона, который кланяется правителям европейских стран, а те воротят от него носы. А под рисунком Никита написал басню. И учеников, и учителей забавлял и смешил этот выпуск. Никита радовался такому успеху и думал: как же необычно то, что Шелепанов поддержал его и он теперь сможет дальше делать стенгазету!

Глава 59. Алик собирается в дорогу

На очередное занятие к Никите Вера Сергеевна пришла с младшим сыном Аликом, который тоже хорошо знал английский язык и мог пообщаться с ним. Когда после они с хозяевами и Петром Петровичем пили чай, учительница сказала:

— Никита очень способный, я думаю, при желании он прекрасно овладеет английским языком и будет общаться на нём не хуже носителя.

— Способный-то способный, но лентяй, — ответила Виола.

— Вилка, ну что ты придираешься! — возмутилась тётя Оля. — Он очень старается учиться. Но ему всего восемь лет, иногда хочется и побегать, и попрыгать. Ты в его возрасте сама была не пай-девочкой.

— Всё с вашим Никитой в порядке, — поддержала её Вера Сергеевна. — Он серьёзно относится к учёбе и в то же время коммуникабелен, общителен, не какой-то там нелюдимый ботаник...

— Ольга, ты не говорила с Даниилом насчёт ребят? — спросил Пётр Петрович. — Давай я с ним ещё раз попробую поговорить...

— Не надо, ты только хуже сделаешь, — ответила тётя Оля. — Я скоро сама к ним поеду...

— А как же я? Мы что, не встретимся больше?

— Не знаю... Но я должна быть с детьми, а сюда их всех забрать не сподручно. И с Даней будет огромный скандал, он меня по судам затаскает. И тут где мы их поселим?

— Как — где? У меня, я же тебе говорил!

— Их четверо, и у старших — переходный возраст. Долго ли ты их вытерпишь?

— Я тебя люблю, а дети любимой женщины — и мои дети! И у нас в школе я даже со всякими лоботрясами и хулиганами общий язык находил...

Пётр Петрович обиделся, это было заметно. Он встал из-за стола, поблагодарил хозяев за чай и вышел в прихожую. Тётя Оля осталась за столом. Гостя проводила Виола.

***

На следующий вечер Пётр Петрович поздно ушёл из школы. Выйдя на улицу, он увидел паренька, ходившего по двору, выжидая кого-то. И, присмотревшись, узнал в нём... Алика!

— Алик! — крикнул Пётр Петрович. — Ты что здесь делаешь, да ещё так поздно?

— Мне нужно с вами поговорить, — ответил Алик, подойдя к нему. — Хотите, помогу вам договориться с отцом ребят?

— С каким отцом? Каких ребят?

— Вы вчера говорили с тётей Олей, что хотите забрать сюда её детей...

— Ну да, говорил... А как же ты мне поможешь?

— Поговорю с их папой. Я знаю, где они живут.

— Алик, что ты говоришь! Они за тысячу километров отсюда!

— Ну и что?

— Как — что? Ты поедешь в такую даль? Всё бросишь и поедешь? Зачем тебе это нужно, кстати?

Алик отвёл глаза и сказал:

— Я люблю Варю, дочку тёти Оли. Влюбился в неё ещё в детстве. Потом увидел её на новогоднем празднике два месяца назад и просто потерял голову... Постоянно о ней думаю...

Пётр Петрович тяжело вздохнул:

— Я бы тебе посоветовал заняться учёбой и забыть об этом. Не судьба, значит...

— И что, вы так просто сдадитесь? — вспыхнул Алик. — Ваша любимая женщина уедет, а вы ничего не сделаете, чтобы оставить её? Это, знаете, как-то не по-мужски...

— Алик, Алик, полегче, — ответил Пётр Петрович. — Я уже попробовал сделать всё, что от меня зависит.

— Нет, вы ничего не попробовали. Я поеду к дяде Дане и поговорю с ним. Очень вас прошу, не рассказывайте раньше времени об этом моей матери.

— Не лезь на рожон, ты ещё очень юн и наивен!

— Пусть так, но я хоть что-то делаю, а не жую сопли.

Алик попрощался и зашагал к воротам. «Какой дерзкий!» — подумал Пётр Петрович. Однако настойчивость и отвага юноши поразили его. Он даже начал стыдиться того, что в самом деле сидит сложа руки, когда может действовать, и действовать решительно...

Глава 60. Москва — Волгоград — Староимённое

Алик заранее забронировал билет на автобус до Волгограда. В школе предупредил друзей, что уедет на несколько дней, с прогулами разберётся, когда вернётся. Придя домой, он собрал рюкзак в дорогу, положив только самое нужное. Мама и отчим по позднего вечера работали в институте, старший брат в библиотеке писал дипломную работу, младший был в яслях, так что отъезду нашего героя никто не помешал.

Он долго ехал на метро до автовокзала. И по прибытии туда выкупил свой билет. Сев в автобус, задумался о родных, на мгновение стало страшновато: вот так впервые уезжает сам, скоро будет очень далеко, совсем один, и неизвестно, что с ним там приключится...

Беспокойство всё нарастало. Подъезжая к Михайлову, Алик решил позвонить матери и рассказать, где он. Но она опередила его. На экране появилось слово «Мама» и два кружочка — зелёный и красный. Он нажал на зелёный...

— Алик, сынок, ты где? — спросила Вера Сергеевна.

— Я еду в Волгоград, — ответил Алик. — Сейчас остановка в Михайлове.

— Ты шутишь? Ты что, в гостях у кого-то? Возвращайся домой, уже поздно...

— Я не шучу. Тётя Оля и Пётр Петрович хотят забрать детей в Москву из села, но дядя Даня не даёт им этого сделать. Я хочу поговорить с ним, тем более что люблю его дочку Варю...

— Алик, ты с ума сошёл?! Какой же ты глупый... Оставайся там, в Михайлове, я попрошу кого-нибудь забрать тебя!

— Автобус уже отъезжает. Не могу говорить, здесь связь плохая...

Алик, не слыша, что говорит мать, нажал на красный кружочек в телефоне. Но вскоре она перезвонила ему:

— Алик, я тебе кинула денег на карту. Как приедешь в Волгоград, сразу бери обратный билет. Автобусы часто ходят в Москву.

— Не могу, мне надо поговорить с дядей Даней.

— Ну что ты такой упёртый! Как вобьёт себе что-то в голову...

Мама положила трубку. Потом снова позвонила:

— Сынок, я рассказала всё тёте Оле, она позвонила бабе Наташе и предупредила её, что ты приедешь. Садись в Волгограде в автобус до Жирновска, где слезть, ты знаешь. Надо, чтобы кто-нибудь из села тебя встретил на машине...

— Не надо, я сам дойду, там близко.

— Какое там «близко»! Попросим кого-нибудь встретить, не волнуйся. Спокойной ночи, путешественник.

***

Утром автобус прибыл в Волгоград. Алик чувствовал себя не очень из-за того, что не выспался. Не получалось у него уснуть сидя, только тело занемело...

Он купил в кассе автовокзала билет на автобус, идущий до Жирновска, и стал ждать отправления. Присел на свободное место в зале ожидания, позвонила мама, и Алик сказал ей, что доехал нормально. К нему пристал какой-то торговец безделушками, и парень, когда они с мамой уже поговорили, делал вид, что ещё разговаривает, но мужчина не отходил от него. Тогда он вышел на улицу и там прождал оставшееся время.

И вот Алик ехал уже на другом автобусе. Знакомые посёлки и деревеньки пробегали за окном. Снег покрыл всё — и дороги, и поля, и крыши домов. Проехав последний посёлок, наш герой стал внимательнее следить за дорогой и возле одного поворота попросил водителя остановиться.

Выйдя из автобуса, он свернул на просёлочную дорогу и зашагал по обочине. Шёл долго. Мимо полей, лесков, рощиц... И ни одного селения, ни одного человека ему не встречалось. Стало так одиноко и тоскливо... Алик захотел позвонить маме, но телефон совсем разрядился.

И вдруг послышалось какое-то урчание. Алик напряг слух. То ли что-то урчит, то ли клокочет...

Из-за леска появился трактор. Он, гудя, расчищал дорогу от снега. Один мужчина сидел в его кабине, другой стоял на подножке.

— Дяденьки! — бросился к ним Алик. — Дяденьки, вы не знаете, где здесь Староимённое? Я с дороги сбился...

— Так вон оно, — махнул назад рукой мужчина, стоявший на подножке. — Мы сами оттуда.

— Спасибо! — обрадовался Алик и побежал по расчищенной дороге.

Впереди показались сельские домики. Наш путник приезжал сюда в детстве с семьёй и помнил, где живёт баба Наташа. Вот появился её деревянный домик...

Алик вошёл во двор, поднялся по скрипучему крыльцу и отворил дверь. Стоявшая в коридоре девушка повернулась к нему, и у него замерло сердце. Это была Варя...

Глава 61. Разговор с дядей Даней

Илья, Митька и Максимка уже съели щи и стали уплетать гречневую кашу, Варя тоже доедала щи, а Алик всё сидел над полной тарелкой и не мигая смотрел перед собой...

— Алик, ешь, — сказала баба Наташа. — Пока щи горячие...

— Да, да, — ответил он, очнувшись от раздумий. — Значит, дядя Даня в городе... Мне с ним надо поговорить.

— О чём? — удивилась баба Наташа.

— О ребятах. Тётя Оля и Пётр Петрович хотят забрать их в Москву, но дядя Даня не разрешает.

— И ты из-за этого ехал в такую даль? Зачем? Мне внуки не мешают, наоборот, помогают по дому, веселят...

— Варя и Илья же скоро школу заканчивают, — вспомнил Алик. — Им нужно дальше учиться. Пётр Петрович нашёл бы им в Москве хорошие вузы и подготовил их к поступлению...

— Да, это было бы хорошо, — согласилась баба Наташа. — Но я никак не могу взять в толк: зачем тебе-то это нужно?

— Бабушка, он же влюбился в Варю, — сказал вдруг Митя. — Ты что, не видишь? Наверное, ради неё сюда приехал...

Варя покраснела. Алик поперхнулся и закашлялся, и баба Наташа похлопала его рукой по спине.

— Вот-вот, правду сказал! — засмеялся Митька.

— Что же, если у Вари будет такой ухажёр, я не против, — развела руками баба Наташа. — Тысячу километров ехал и ещё сюда, в глушь, добирался, чтобы её увидеть — шутка ли дело!

Алик смотрел на Варю, а она, опустив глаза, думала о чём-то...

***

Алику дали адрес дяди Дани, и он, отдохнув у бабы Наташи, на следующее утро отправился в путь.

Дядя Даня, его жена Галина и Лукьян жили в пригороде, в старом кирпичном доме. Добравшись до них на автобусе и пешком, Алик зашёл во двор, прошёл по кирпичной дорожке и позвонил в дверь. Ему открыл дядя Даня.

— Здравствуйте, — сказал Алик. — Мне нужно с вами поговорить.

— Проходи, — ответил дядя Даня. — Ты кто? Что-то лицо у тебя знакомое...

— Алик, сын Веры, подруги тёти Оли.

Они вошли в прихожую.

— Как же ты здесь очутился? — спросил дядя Даня.

— Приехал из Москвы, — ответил Алик.

— В такую даль? Что же ты хочешь?

— Поговорить о ваших детях. Тётя Оля и Пётр Петрович хотят забрать их в Москву.

— Не беспокойся, я в курсе. И я их не отдам.

— Да я, наоборот, хочу, чтобы вы их отпустили...

Дядя Даня с удивлением посмотрел на Алика.

— Тебе какое дело до этого?

— Варе и Илье нужно учиться после школы, Пётр Петрович поможет им с вузом...

— Я сам помогу им, тут помогу! Ты зачем вмешиваешься в чужие дела?

— Потому что они касаются Вари. Я люблю её...

Алик сам не ожидал, что такое скажет...

— Парень, ты не тронулся часом? — рассердился дядя Даня. — Какая любовь? Ей только семнадцатый год идёт, ей учиться нужно, а не влюбляться!

Дверь отворилась, и в дом вошли Галина и Лукьян. Мальчик упал на улице и расшиб ногу. Успокаивая сына, родители принесли его на диван, погрели воду в чайнике, налили в тазик, промыли рану, обработали йодом и перевязали.

— Ничего, до свадьбы заживёт, — сказал дядя Даня.

Он вышел в прихожую к Алику.

— Слушай, парень, ты это всё напрасно затеял, я своих детей не отдам.

— Вы как собака на сене!

— Чего? Какая собака?

— И сами их не воспитываете, и матери не отдаёте!

— Ну-ну, ты поговори мне ещё тут!

— Всё равно я так просто это не оставлю, — пообещал Алик и вышел на улицу.

Он добрёл до остановки, там сел в автобус и с пересадками добрался до автовокзала. И в кассе купил билет до Москвы. Пока ждал отправления, позвонил маме и сообщил, что скоро вернётся.

— Слава Богу! — обрадовалась Вера Сергеевна. — Я так испереживалась... Мне всё из школы звонили, спрашивали о тебе. Ну что, поговорил с дядей Даней?

— Да, но он упёрся как баран! Сказал, что никуда своих детей не отпустит. Но это мы ещё посмотрим. Главное, что Варе я тоже, кажется, не безразличен...

Глава 62. Печальная страница

В начале февраля я увидел в социальной сети «ВКонтакте», в одном из постов, фотографии мальчика лет шести-семи, пришедшего на могилу к отцу: он садился на шпагат и показывал приёмы борьбы, которым научился. Одни подписчики жалели его и хвалили, другие — осуждали и даже ругали. Я мало внимания обратил на его действия, больше думал о его отце. Молодой человек, умер в двадцать пять лет... Отчего? Что с ним случилось? Жизнь его почему-то казалась мне унылой, несчастной, хотя я ничего о ней не знал. На меня очень тягостное впечатление производят могилы детей и молодых людей...

Потом я долго думал об этом молодом человеке, о его судьбе, искал информацию о нём в интернете, но ничего не нашёл.

Иногда я заходил в Instagram, смотрел там разные картинки, мемы, видео. И однажды ночью, в начале марта, заметил видео, на котором возле того памятника тот самый мальчик со своей мамой делали руками сердечко. Я перешёл на страницу владелицы видео, вдовы молодого человека, и узнал о нём много...

Это был весёлый парень, хороший муж, отец и друг, справедливый и скромный. При его жизни супруга мало что публиковала в соцсети, но было понятно, что они любят друг друга.

В последний день этот парень, по имени Батраз, ехал из Владикавказа в Моздок со свояком. Кристина, его жена, вспоминала, как он подошёл к грузовику, открыл дверь и грустно посмотрел на неё. У неё замерло сердце в плохом предчувствии... Через полтора часа ей позвонили с незнакомого номера и сообщили, что два парня разбились насмерть, но назвали других людей; их привезли в больницу. Кристина с сестрой приехали туда.

Оказалось, что один человек погиб, а другой — в очень тяжёлом состоянии, его оперировали. Погиб Батраз... В дороге у грузовика отказали тормоза, и парень, чтобы не наехать на другие машины, свернул в сторону, и грузовик улетел в кювет. Парни, вылетев из машины, лежали на земле. Один был мёртв, другой еле дышал. Мимо проезжала машина МЧС, и свояка Батраза чудом спасли, вернули к жизни, но он остался инвалидом, одну ногу ампутировали.

После гибели мужа Кристина публиковала много фото и видео с ним. Сердце разрывалось, когда я читал её посты. Она так горевала, тосковала, ей было так больно! «Я не могу выразить это словами, — писала она. — Скажу только, что мне не хватило кислорода, когда он ушёл...» Она осталась жить с родителями мужа, чтобы как-то поддержать их, потерявших единственного ребёнка, чтобы они были с внуком, видели, как он растёт... Её мама тоже очень горевала по погибшему зятю, у неё болело сердце, и через пять месяцев её не стало... А ещё через несколько месяцев умер папа Кристины.

Сын Кристины, Тамерлан, ходил в бойцовский клуб на тренировки, участвовал в соревнованиях и свою первую победу посвятил папе. «Счастье — это маленькое продолжение тебя и твоего любимого человека», — писала о сыне Кристина. Она гордилась, что он так стремительно идёт к своим целям, и верила, что папа гордится им с небес и оберегает его. И желала ему быть лидером в любой схватке, даже с самой судьбой.

Ко дню рождения и дню памяти мужа она готовила пироги, развешивала в квартире его фотографии, с семьёй ездила к нему на могилу, привозила воздушные шары, розы и торт с его фото и свечкой. Тамерлан писал на шарике обращение к отцу и отпускал его в небо...

Кристина писала, что в 2021 — 2022 годах она «встретила самую разбитую версию себя, но в то же время самую сильную». Она вспоминала о родительском доме как о самом лучшем месте на земле, о заветах родителей, о счастье, подаренном ими. И теперь, через два года после гибели мужа, говорила, что время не лечит. Так было жалко её...

Глава 63. Урок для Генки

Настало Восьмое марта — день, когда мы поздравляли наших дорогих женщин и дарили им цветы и разные подарки.

Утром, когда дома все ещё спали, Генка вышел в магазин, чтобы купить что-нибудь бабушке, маме и сестре. Проходил мимо цветочного магазина и решил зайти. Там уже выстроилась очередь из мужчин. Они покупали большие букеты, а у Генки осталось не так много денег, он мог взять только маленькие.

— Три букета по семь розочек, пожалуйста, — попросил он, когда подошла его очередь.

Ему составили букеты и обернули их.

Выйдя из магазина, он заметил, что многие мужчины несут цветы и подарки. «Надеюсь, родные не обидятся, что только по букетику смог подарить», — подумал Генка. Стал переходить улицу и вдруг увидел Киру! Она стояла на другой стороне, возле киоска. Подойдя к ней, он увидел, что она плачет.

— Кира, ты что? — спросил Генка.

— Ничего... — ответила Кира.

— Из-за чего ты плачешь?

— Так, ерунда...

— Из-за ерунды не плачут! Я могу тебе чем-нибудь помочь?

Кира посмотрела на него и пожала плечами.

— Я с парнем поссорилась... — вздохнула она.

— Ну ничего, помиритесь, — сказал он.

И протянул ей один из букетов.

— Что это? Зачем? — встревожилась она.

— Бери, бери, это тебе! — улыбнулся он. — С Восьмым марта!

— Спасибо...

Кира осторожно взяла букет.

— Не плачь, всё образуется, — успокоил её Гена. — Как вообще у тебя дела? Как учёба?

— Всё нормально. А у тебя?

— Тоже неплохо. Давай вместе сходим куда-нибудь?

— Куда?

— Ну... в кафе или в кино. Мне сейчас домой надо, но я встречусь с тобой потом, когда захочешь, хоть сегодня.

— Ладно, спишемся потом.

— Ты в Instagram есть?

— Да.

Кира достала телефон и показала Гене свой аккаунт. Он запомнил её ник.

— Я напишу тебе! До скорого!

— Пока...

***

Бабу Марину в марте сменила другая консьержка. Она теперь отдыхала дома. Гена поздравил их с тётей Олей с праздником и подарил букеты. Виола куда-то ушла, и он обрадовался этому — иначе было бы неловко, что не донёс ей букет... Он стал думать: где бы достать денег ещё на один букет?..

В дверь позвонили, и тётя Оля пошла открывать. Это прибыл Алик.

— Алик! — тётя Оля всплеснула руками. — Ты где пропадал? Тут твоя мама места себе не находила...

— Да, я знаю, — ответил он. — Тётя Оля, баба Марина, с праздником вас. Я был у ваших ребят в гостях, разговаривал с дядей Даней, но он не хочет отпускать их в Москву. Ну ничего, дожмём его, отпустит...

— Алик, зачем ты так далеко ездил? — спросила баба Марина. — Мог бы по телефону с ним поговорить. Да и зачем тебе всё это нужно?

— Мама, он Варю хотел увидеть, — улыбнулась тётя Оля.

— Вот оно что! — воскликнула баба Марина. — В такую даль... Это так благородно, Алик... Даже во времена моей молодости таких мужчин было мало, не то что сейчас... Присаживайтесь к столу, будем пить чай.

— Дайте мне, пожалуйста, телефон дяди Дани, — попросил Алик.

Тётя Оля взяла свой мобильный и продиктовала гостю номер телефона бывшего мужа.

К столу позвали и Генку. Он, слышавший этот разговор, был поражён настойчивостью Алика — паренька, который был младше его самого. «Вот как надо действовать!» — подумал Генка. И решил во что бы то ни стало добиться Киру.

Он вновь вспомнил о букете для Виолы. Решил сходить к друзьям, занять денег. В тёплой зимней куртке ему было уже жарковато, и он нашёл в гардеробе свою весенне-осеннюю куртку. Надел её, сунул руки в карманы и нащупал какие-то бумажки... Это были деньги! Осенью Гена оставил их в этой куртке и забыл про них. Здесь хватало на ещё один букет. Как всё-таки всё вовремя происходит в жизни!.. С удовольствием подумав об этом, Генка побежал в цветочный магазин.

Глава 64. Трудная любовь

Неделю после этого Гена пребывал в радостной эйфории оттого, что вновь начал общаться с Кирой. Он подписался на неё в Instagram, стал каждый день писать ей — желал хорошего дня и спокойной ночи, спрашивал, как дела, поддерживал её. Она отвечала не сразу, ему приходилось сутками ждать, когда собеседница прочитает его сообщение и напишет короткий ответ, а то и просто лайкнет его послание. Кира подписывалась на каких-то парней и девчат, на знаменитостей, а на него не подписывалась. Сначала он не придавал значения всему этому, потом стал обижаться.

Особенно Гену задела история с певцом Опанасом Охайловым. Кира сразу подписалась на него и стала создавать рилсы — коротенькие видео — с его песнями и отмечать его на своей странице, желая привлечь к себе внимание кумира. Но он даже не заметил её — у него таких фанаток были тысячи. «Ничего себе, — думал Генка. — Я тут поддерживаю её, успокаиваю, а она на меня — фунт презрения, всё внимание — этому певцу! Кира, очнись! Он чужой человек, ты ему не нужна! Ему только слава и деньги нужны!»

Но Кире он, конечно, этого не написал — не хотел обижать её.

***

Однажды они договорились встретиться в парке и погулять. Генка вовремя пришёл на место встречи и прождал полчаса, но Киры не было. На звонки и сообщения она не отвечала. Он знал из переписки, где живёт девушка, и отправился к ней домой.

Кира жила в старенькой хрущёвке. Дверь Гене открыла её мама.

— Здравствуйте, — сказал гость. — Кира дома?

— Дома, — ответила хозяйка. — Только не до встреч ей сейчас...

— Что случилось?

Из-за закрытой двери туалета послышались всхлипывания.

— Плачет она, — вздохнула мама.

— Почему? — встревожился Гена.

— Да вышла куда-то из дома и своего бывшего парня случайно встретила. Он тут, во дворе, всё околачивается... Уж не знаю, поссорились они или нет, разговаривали ли вообще, но она прибежала домой заплаканная, толком ничего не объяснила. Очень переживает из-за того, что они расстались. Любит его, охламона... И не докажешь ей, что он пустой человек. А ты... Как тебя зовут?

— Гена.

— Гена, это ведь с тобой она должна была встретиться... Иди домой, послушай меня, она в таком состоянии... Ты сам видишь... То есть слышишь... Дай ей несколько денёчков, она успокоится, забудет о нём, тогда и встретитесь...

Генке ничего не оставалось, как попрощаться и уйти.

***

Вечером, когда семья собралась у телевизора в зале, Генка остался у себя в лоджии. Он лежал на диванчике, перебирал струны гитары и тихонько напевал:

Ты спрячься хоть за тысячу замков

И в соцсетях закрой страницы,

Не даст покоя мне запретная любовь,

Она проймёт, она мне будет сниться...

В зале Виола рассказывала всем, что скоро приедет в гости семейство дяди Али. Тётя Оля и баба Марина обсуждали, где же разместят их всех. Никите говорили: «Твоя невеста приедет!» Дочку Васи Мелиссу уже записали ему в невесты.

Генка вздохнул, вновь тронул струны и зашептал:

Я сам не знаю, куда деться от неё,

Как о тебе не думать, в делах раствориться...

Ты как запретный плод, сокровище моё,

Из-за тебя и счастью моему не сбыться...

Баба Марина беспокоилась, что господин Мортен пропал. Она звонила ему и на мобильный, и домой, в Гримстад, но он не отвечал...

Генка допел свою грустную песню:

Ты удивишься, ошалеешь, только я таков:

Мечтаю о невероятной нашей встрече.

Ты спрячься хоть за тысячу замков —

Я о тебе не стану думать меньше...

Глава 65. Бунт против Шелепанова

Никита с каждым днём всё больше привыкал к Шелепанову — к его строгости, требовательности, педантичности, советскому мышлению. С ним, конечно, было нелегко, но было в нём что-то от тех прекрасных советских людей, благородных, смелых, трудолюбивых, про которых Никите читала баба Марина, о которых он смотрел так много фильмов... И мальчик понимал, что сам становится с ним лучше. И не хотел уже, чтобы тот уходил.

Но другие ребята не разделяли его мнения. Никому больше не нравился Шелепанов. Большинство школьников, которых он учил, хотело, чтобы старик ушёл из школы. Некоторые помалкивали, не ругая и не защищая его. Ученики плохо отвечали ему на уроках, занимались своими делами, рисовали на партах, писали там оскорбления в адрес учителя. Кто-то жаловался родителям, и те приходили на уроки. Одни родители тоже выступали против Шелепанова, другие — молчали.

На последней неделе перед весенними каникулами недовольство школьников вылилось в открытый протест. Они перестали соблюдать дисциплину, слушаться учителей, делать домашние задания, отвечать на уроках и даже питаться в столовой...

В пятницу в коридоре первого этажа собралась большая толпа ребят из разных классов. Когда учителя рассказали об этом Петру Петровичу, тот вышел к ученикам.

— Что у вас случилось? Почему вы здесь во время урока?

Раздались голоса:

— Долой Шелепанова!

— Уберите его!

— Мы больше не можем так!

— Что не можете? — спросил Пётр Петрович. — Учиться прилежно? Идите в свои классы!

Ребята закричали:

— Только когда Шелепанов уйдёт!

— Не надо нам его!

— Осёл он тупой!

— А вы что, умные, что ли? — крикнул Пётр Петрович. — Уж и не тронь их! Ниже четвёрки не поставь! У меня тоже были двойки в детстве, и учителя придирались, но я не жаловался на них родителям. А если отец обнаруживал двойку, то он не бежал скандалить к учителям, а просто давал мне крепкий подзатыльник, говорил, это чтобы мозги встали на место. И я ни на кого не обижался. Если бы не родители и учителя, я бы человеком не стал!

Но ученики не хотели его слушать. У них были сердитые лица, сотни глаз осуждающе смотрели на директора... Потом в коридоре появился Шелепанов, и толпа подалась на него, отпихнула в сторону двух учителей и чуть не опрокинула Петра Петровича. Но двум охранникам кое-как удалось её остановить...

***

— Алексей Георгиевич, мне жаль, что всё так получилось, — сказал Пётр Петрович, когда они с Шелепановым пришли к нему в кабинет. — Это потерянное поколение, не способное учиться... Им только развлечения подавай...

— Ничего, я всё понимаю, — ответил Шелепанов. — Да и мне уже пора на пенсию...

Пётр Петрович вздохнул, помолчал с неловкостью и спросил:

— Придёте тогда на следующей неделе? И документы, и зарплату вам отдадим...

— Да, конечно.

Они пожали друг другу руки, и Шелепанов вышел в коридор. Там возле окна стоял Никита.

— Ты что не на уроке? — спросил Шелепанов. — У вас же сейчас какой-то учитель вместо меня...

Никита повернулся к нему. Он выглядел очень грустным и растерянным...

— Ты что такой расстроенный? — удивился старик. — Из-за меня, что ли?

Он прижал Никиту к себе и усмехнулся:

— Ты что, брат, нашёл из-за чего горевать! Мы с тобой и так увидимся, ведь почти родственники уже. Твой дядька с моей внучкой дружит, да так крепко, что вот-вот поженятся... Да, Никита, вот в такие минуты и понимаешь, кто твой верный друг. Спасибо тебе, браток... Ступай на занятие.

Шелепанов похлопал мальчика по плечу, повернулся и двинулся дальше.

***

Вечером в актовом зале школы проходил спектакль, в котором собрались любимые детские герои: Винни-Пух и Пятачок, Малыш и Карлсон, Незнайка, Гена и Чебурашка и другие. Красивые костюмы им сделали из ткани, из бумаги... На представление пришли и родители многих учеников. Вместе с Виолой пришла её знакомая, пожилая вдова дедушкиного друга Любовь Алексеевна, в строгом чёрном платье и шляпе, и её вызвали сыграть импровизированную роль Шапокляк, она говорила что-то невпопад, и зрители смеялись.

Виола посмотрела дневник Никиты. Они не ожидали таких результатов: Шелепанов поставил ему большинство пятёрок в четверти, так что его успеваемость не сильно понизилась.

— Почему ты тогда такой грустный? — спросила мать.

— Алексея Георгиевича увольняют. Ребята против него выступили. Жалко его, хороший человек...

Глава 66. Восточные гости

Утром в первый день каникул Никите так хорошо спалось! Взрослые уже встали и позавтракали, в зале работал телевизор, бабушки Оля и Марина разговаривали где-то совсем рядом, и мальчик всё слышал сквозь сон, но не просыпался. Потом он почувствовал что-то под боком и нащупал рукой... голову брата Сашки! Малыша принесли к нему досыпать. Никита обнял его, получше укрыл одеялом и снова на какое-то время провалился в сон.

Ему после спектакля снились мультяшные герои. Все такие, какими он их привык видеть на экране, разве что Карлсон говорил не своим голосом... Никита очнулся и услышал тот самый голос из зала, и не только его, но и другие голоса. Это говорил дядя Али, его перебивали родные. Приехали!

Никита присел на кровати, разбудил Сашку и стал одеваться и одевать брата. Они вышли из спальни, держась за руки, и увидели дядю Али и его семейство. С ним приехали родители — старик в тюрбане, с белой бородой, и старушка, укутанная в платок. Здесь была и жена дяди Али, тётя Фарида, и Василий с Джамилёй, и их детки — Мелисса, Исаак, Иосиф и Лёня. Рядом стояли баулы и сумки.

— Неужто это Никита? — удивился дядя Али, увидев мальчиков. — Как повзрослел!

Виола подвела сыновей к гостям, и те поприветствовали их.

— Не дали вам поспать? — спросил дядя Али. — У меня семья такая — шумная... Нам надо бы в гостиницу перебраться.

— Ни в коем случае, — ответила Виола. — Разместим вас, у нас с Нового года много спальных комплектов осталось.

Тётя Фарида вынула из сумки гостинцы, привезённые из Баку: пахлаву, курабье, шакер-чурек, халву и другие. Пришли из своей комнаты Аня и Вася. И все сели за стол — пить чай со сладостями. Дядя Али рассказал, как живут с семьями его сыновья — Эльман, Джейран и Рафик. И наши поведали гостям о своей жизни.

— Мы с Фаридой хотели навестить наших друзей, — сказал дядя Али. — Я ведь тут, в Москве, со многими работал... Вася и Джама с детьми хотят прогуляться по городу. А моим маме и папе нужно отдохнуть с дороги, устали очень...

— Не беспокойтесь, я позабочусь о них, — пообещала баба Марина. — Спокойно отправляйтесь куда вам нужно.

— Спасибо, — ответил дядя Али. — Если что, звоните мне...

Он достал из сумки блокнот и ручку и написал номер своего мобильного.

Баба Марина, тётя Оля и Виола отошли на кухню.

— Где же мы положим гостей? — спросила тётя Оля. — Даже если уступить им свои места, их не хватит. Надо матрасы раскладывать.

— Твой отец столько барахла тут оставил... — вздохнула баба Марина. — Какие-то чемоданы, книжки... Они только пылятся. Сдать бы эти пособия на макулатуру, как в Советском Союзе... Если вынести всё это, освободится место.

— Мама, не надо, — попросила тётя Оля. — Жалко мне, это всё-таки память о папе...

— Какая там память! — усмехнулась баба Марина. — Вы до его вещей и не дотрагиваетесь. А можно продать их через этот ваш интернет, они же антиквариат, за них прилично дадут...

— Нет, бабушка, это как-то нехорошо, — покачала головой Виола. — Если дедушкины вещи мешают тебе, я отвезу их в село, но только не надо выбрасывать или продавать их...

Они прошли в комнату Ани и Васи, где лежали связки книг. Баба Марина приподняла одну из них — то были десять зелёных томов.

— Сколько места занимает... — проворчала она. — Вот зачем вам эти тома? Учиться, что ли, по ним будете?

— Это «Всемирная история» Жукова, — улыбнулась Виола. — Представляешь, дедушка по ним в университете учился. Как давно это было... Он так хвалил эту «Историю», говорил, что и интересно, и очень полно написано.

— Ну ладно, дело ваше, — махнула рукой баба Марина. — Идите погуляйте, мне надо убраться в квартире, пропылесосить.

Тётя Оля вызвалась помочь ей. Дядя Али и тётя Фарида уехали к своим друзьям. Виола, Валерка, Вася, Джама, Аня и Гена отправились с детьми в зоопарк.

Глава 67. В зоопарке

Поезд в метро был набит людьми. И куда все только ехали в субботу с утра? Наши еле зашли в вагон, еле нашли место, где можно постоять. Никита стал разглядывать пассажиров. Грустная тётенька стоит рядом, а двое мужчин сидят и делают вид, что не видят её и не могут уступить место: один нацепил тёмные очки, другой надвинул кепку на самые глаза. Бородатый дедок затаился с мешком, набитым чем-то. Старушка в белом платочке всё пытается встать поудобнее, но её зажали со всех сторон. Паренёк хитро оглядывается вокруг, неужто задумал что-то нехорошее?.. Толстый дяденька читает книгу о любви. Юноша и девушка целуются прямо здесь, не обращая внимания на окружающих...

Кое-как наши всё-таки доехали до нужной остановки. В зоопарке было мало народа, и взрослые, отстояв небольшую очередь к кассе, купили билеты.

Сначала посмотрели уток, гусей и лебедей на пруду, послушали их гиканье и кряканье. Рядом, в автомате, Никита и Вася купили корм и бросили его птицам. Тут же обитали красивые тёмно-синие павлины и желтоносые туканы.

Пройдя дальше, наши увидели в клетке мартышку, жевавшую что-то. Исаак и Иосиф стали корчить ей рожи и дразнить её. Она похлопала себя по голове и спряталась за большой валун. Василий засмеялся:

— Она показала вам, что вы чокнулись!

Дальше посетители посмотрели леопарда, вальяжно прогуливающегося по вольеру. И панду, не спеша жующую ветку бамбука.

— Папа, а что это за растение? — спросила Мелисса.

— Это бамбук — дерево из Китая, — ответил Василий. — И саму панду привезли оттуда же.

Рядом продавались игрушки, брошки, медальки, значки с пандой. И детям купили такие сувенирчики.

Наши подошли к вольере жирафа. Тот стоял у изгороди, что-то жевал и смотрел на детей и взрослых.

— Самсончик! — воскликнула Виола. — Он уже старенький по жирафским меркам. Помните, мы его ещё в студенческие годы навещали? — обратилась она к Валерке и Васе.

Те кивнули.

Затем наши посмотрели моржей и тюленей, купавшихся в прохладной воде. Один тюлень лежал на берегу и загорал на весеннем солнышке.

Гости зоопарка пришли в «Зообуфет», взяли чай и пончики и полакомились.

— Мам, давай заведём манула? — спросил Никита.

— Вот дался тебе этот манул! — рассердилась Виола. — Всё время про него галдишь. Это хищник, ты можешь понять?

— Да, Никита, манул действительно опасен, — подтвердил Василий. — Они милые и безобидные, когда ещё маленькие, а когда вырастут, могут и поцарапать, и покусать.

Далее наши посмотрели индийского слона — он неторопливо гулял по своей территории, засасывал в хобот песок и обсыпал им себя.

— Зачем он обсыпает себя? — удивился Вася.

— Отгоняет насекомых и защищается от солнца, — ответил старший Василий. — У слонов очень чувствительная кожа...

Компания перешла по мосту на Новую территорию зоопарка. Там больше всего народа было возле вольеры с гориллой. Какой-то мальчик дразнил её, показывая язык, девочка хлопала ладошкой по стеклу, пытаясь привлечь внимание животного, мужчина в спортивном костюме и кепке кривлялся, две пожилые женщины смеялись, горилла только грустно смотрела на людей, а пожилой усатый мужчина пытался запечатлеть этот незабываемый момент на свой фотоаппарат.

Наши путники увидели и спящего белого медведя, и винторогого козла, восседающего словно король, и греющихся на солнышке льва и львицу, и пасущегося на газоне карликового бегемота, и косолапого гималайского медведя, и красавца верблюда, чинно шагающего по вольеру...

Над забором возвышались жилые дома, и Никита заметил:

— А люди с балконов могут бесплатно смотреть зоопарк!

Дети были переполнены впечатлениями. В киоске возле выхода им купили магнитики с любимыми животными: Никите — с манулом, Васе — с леопардом, Саше — с попугаем, Мелиссе — с пандой, Исааку — с тигром, Иосифу — со львом, Лёне — с жирафом.

***

Наши двинулись домой, хотя чувствовали, что не нагулялись — сходили бы ещё куда-нибудь. Когда вышли из метро на своей станции, Никита предложил:

— Может, к бабе Анфисе зайдём?

— Кстати, хорошая мысль, — согласилась Виола. — Что-то давно баба Анфиса не приходит к нам, надо её навестить... Давайте зайдём в магазин, купим ей еды, не с пустыми же руками приходить...

Они зашли в супермаркет, там набрали корзинку. В мясном отделе встретили Марию Аристарховну, работавшую там, и узнали, что уже идёт подготовка к свадьбе Санечки и Павла, запланированной на начало июля.

Закупившись, компания двинулась к бабе Анфисе. Зашли с какими-то жильцами в её дом, поднялись на третий этаж, и Никита позвонил в дверь. Долго никто не подходил. Потом наконец послышались шаги. И дверь открыл... Мортен, в пижаме, с помятой бородой.

— Господин Мортен... Вы как здесь? — удивилась Виола.

Глава 68. Два разочарования

Мортен стоял поражённый, не зная, что ответить.

— А что вы удивляетесь? — спросила баба Анфиса, появившись в коридоре. — Он ко мне приехал.

— Как — к вам?! — воскликнула Виола. — Он же к нам собирался!

— Нет-нет, он любит меня, а не вашу бабушку Марину, просто боялся это сказать...

Виола жестом велела своим поставить пакеты с продуктами на пол, и они поставили. Затем она развернулась и двинулась вниз по лестнице. Спутники пошли за ней.

Их дом был на соседней улице. У Виолы едва хватило терпения добежать до своей квартиры. Баба Марина и тётя Оля закончили уборку и о чём-то беседовали со стариками — родителями дяди Али.

— Бабушка, твой Мортен приехал, — сообщила Виола. — Мы сейчас к бабе Анфисе зашли — а он там. Живёт у неё! Она говорит, что он её любит.

Баба Марина вскочила со стула.

— Он у Анфисы?! Как так? Сам переехал к ней? Эта старая лиса поди сама переманила его! Ну ничего, я ей сейчас устрою...

Она вышла в прихожую и надела куртку.

— Мы с тобой, — сказала Виола. — Смотри не убей её.

— Это как получится, — ответила баба Марина.

Она в сопровождении ребят быстро дошла до дома бабы Анфисы, поднялась на её этаж и позвонила в дверь. Послышался голос хозяйки:

— Кто там?

— Это Марина, открывай!

За дверью молчали. Никто не открывал.

— Анфиса, ты оглохла? Открой сейчас же!

— Ступай домой, Марина, так будет лучше для всех.

— Что-о?!

Баба Марина стала колотить руками в дверь. Потом начала бить ногами. Виола безуспешно пыталась её остановить.

— Я буду ждать, когда ты выйдешь! — крикнула баба Марина. — Времени у меня полно!

Дверь отперли. У порога стоял Мортен.

— Марина, позволь мне объясниться, — сказал он.

— Ну, попробуй, — кивнула баба Марина.

— Я думал, что ты сошлась с дворником Семёнычем. Мне так сказали...

— Я даже знаю, кто сказал!

Баба Марина вихрем влетела в коридор, увидела бабу Анфису, прятавшуюся до этого за спиной Мортена, и стала лупить её:

— Стерва какая, мужика у меня увести хотела!

— Отстань от меня, слышишь! — визжала баба Анфиса. — Сейчас полицию вызову!

— Зови кого хочешь! Пока они приедут, я тебе так накостыляю!

Виола и Валерка еле смогли оттащить бабу Марину от бабы Анфисы.

— Подруга называется! — кричала баба Марина.

Мортен стоял ни жив ни мёртв.

— А с тобой мы ещё дома поговорим, — сказала ему баба Марина. — Ты должен был у меня всё узнать, Анфиса — та ещё врунья... Давай одевайся — и марш домой.

***

Генка снова отправился к Кире, но возле её дома увидел на лавочке их с бывшим парнем — они сидели близко друг к другу и о чём-то тихо разговаривали... Сердце у нашего героя неприятно сжалось. Он понял, что потерял Киру... Как бороться за неё, когда она любит другого?.. И, развернувшись, он направился домой.

А дома было так хорошо, уютно... Мама и бабушка пекли пироги, Мортен общался с азербайджанскими стариками, Виола, Валерка, Аня, Вася и Джама смотрели передачу с песнями «Ретро» по телевизору, а дети играли тут же, в зале.

Генка прошёл к себе в лоджию, взял гитару, прилёг на диван, стал перебирать струны и напевать:

А мне нельзя тебя любить,

И это лишь моя вина,

Но как могу тебя забыть,

Когда опять приходишь в снах...

Вечером пришли дядя Али и тётя Фарида, и все сели ужинать. Так весело и шумно тут ещё никогда не было! И дети, и взрослые шутили, смеялись, были в самом прекрасном настроении. И ели пироги с картошкой, грибами, мясом... И Генка со всеми немножко развеселился.

Дети захотели спать на матрацах на полу, и взрослые положили их в зале возле батареи. Мама дяди Али, бабушка Адиля, присела рядом и стала рассказывать им на ночь истории из «Тысячи и одной ночи». Детям было так интересно, что они никак не хотели засыпать и просили рассказать ещё. И Мортен с Генкой пришли послушать эти истории.

Уже потом, когда не только дети, но и взрослые спали, Генка двинулся на кухню за водой и услышал шёпот. Это разговаривали Никита и Вася. Сашка спал между ними, и они очень тихо общались, боясь разбудить его.

— Мелисса очень красивая, — вздохнул Вася. — Тебе её в невесты записали, а я вот влюбился в неё...

— Да никто не записывал, — засмеялся Никита. — Это же шутки. Если полюбите друг друга, то и женитесь...

У Генки отлегло от сердца. Он понял, что должен так же легко отпустить Киру. И пусть она будет счастлива!

Глава 69. Визит к ясновидящей

На следующее утро, когда все собрались на завтрак, тётя Оля сообщила:

— Всё-таки отец согласился отпустить Варю и Ильку в Москву.

— Да ну?! — удивилась Виола.

— Да, он мне вот сейчас по телефону сказал... Но предупредил, что будет навещать их.

— Значит, Алик добился своего, — догадался Генка. — Упорный парень!

— Да, отец сказал, что пусть Варя поступит в нужный ей вуз, а Илья — подготовится к поступлению. Они летом приедут к нам. Пётр Петрович хочет, чтобы мы жили у него — здесь и так много народа...

***

Баба Наташа пришла с Варей и Ильёй в дом покойного брата, где жила его вдова — известная в округе ясновидящая Варвара, худая, темноволосая, кареглазая женщина лет пятидесяти.

В прихожей у неё висел звенящий китайский талисман «музыка ветра», на комоде сидела игрушечная лягушка с монеткой во рту. В гостиной висело много картин, в основном с пейзажами. И стоял алтарь со статуэтками, свечами, картами Таро и камнями. Здесь хозяйка воскуривала благовония, возжигала свечи и делала расклады. На столике и подоконниках стояли горшочки с растениями, которые она использовала в своих снадобьях.

— Варвара, можно к тебе? — спросила баба Наташа, заходя в дом.

— Проходите, проходите, — ответила Варвара из кухни.

Вскоре она предстала перед гостями в своём старом цветастом халате.

— Мне с тобой надо о внуках поговорить, — сказала баба Наташа, подталкивая вперёд девушку и юношу.

— Что, всё-таки ждёт их дорога дальняя? — улыбнулась Варвара.

— Да, отец решил их отпустить к матери в Москву, — кивнула баба Наташа. — А мне боязно. Там у их мамы новый муж будет, я видела его, вроде хороший человек, но не знаю, поладит ли с ними...

Варвара провела её и внуков в гостиную, усадила на диван. Села за столик и разложила карты.

— В ближайшее время всё будет хорошо, — сказала она. — Судьба благосклонна к вам, и можно начинать даже самые трудные дела. Но живите скромно, следите за своим здоровьем и держитесь подальше от сплетен, чтобы не возбуждать в людях зависть и жадность. Если возникнут материальные проблемы, не проявляйте никакой активности — она лишь навредит вам.

— Значит, я могу отпустить их? — спросила баба Наташа. — Поладят они с отчимом?

— Да, можешь отпустить без опасений. От их отчима никакого худа не вижу.

— А с учёбой у них всё получится?

— Всё-всё, если не будут лениться.

— Спасибо, прямо как-то от сердца отлегло... Что мы тебе должны?

— Брось ты, родные люди ведь...

— Я тебе тут щи и пирожки принесла, — сообщила баба Наташа, вынимая из сумки большой термос и свёрток. — Вот, поешь горяченького...

— Ну спасибо, — усмехнулась Варвара. — На кухню отнесу.

Она отнесла провизию на кухню и вернулась с пакетом огурцов, помидор и редиски для гостей. Её покойный муж был фермером, и она сама выращивала теперь кое-что в теплицах, и в этом году у неё был хороший урожай овощей.

***

Узнав о том, что дядя Даня отпускает в Москву двух своих детей, Пётр Петрович очень обрадовался. Сообщив матери об этом, он добавил:

— А там и два младших мальчика приедут, мы с Олей добьёмся этого.

— Ой, зачем тебе это... — вздохнула Арина Степановна. — Такая ответственность... Чужие ведь дети...

— Дети любимой женщины, — улыбнулся Пётр Петрович. — Как они могут быть чужими? Да и нет для меня чужих детей. У меня целая школа их — и каждый словно родной... Варя и Илья тебе помешают?

— Нет, наоборот, с ними веселее будет. Я просто предупредила тебя, что с ними трудно, тем более возраст у них такой...

— Да любой возраст — сложный...

Пётр Петрович познакомился с дядей Али и его семейством. И устроил для них несколько экскурсий по Москве. Они побывали на Красной площади, увидели Кремль, собор Василия Блаженного и другие храмы, посетили Третьяковскую галерею, ВДНХ, Старый Арбат, Большой театр, парк имени Горького, Поклонную гору. Много узнали из истории и культуре русского народа.

— Великая страна, великий народ, — сказал дедушка Давид, папа дяди Али. — Дай Бог ему силы...

Уезжая домой с семьёй, он пригласил взрослых и детей к себе в Баку, как только они смогут выбраться.

Глава 70. День космонавтики на ВДНХ

В первый день последней четверти к ребятам вернулась Софья Даниловна. Все очень обрадовались, обступили её, долго разговаривали с ней.

— Добрыню я и так в ясли отдала, — поведала она. — А потом позвонил мне Пётр Петрович и очень просил вернуться! Неужели вы так сильно соскучились?

Ребята загалдели:

— Да, очень!

— Вспоминали о вас!

— Не уходите больше!

— Мои вы хорошие... — учительница обняла тех, кто стоял рядом. — Не уйду. Буду вас дальше учить уму-разуму...

Дети рассказали ей о Шелепанове, о своей борьбе с ним.

— Какой ужас у вас тут творился! — испугалась Софья Даниловна.

Она осведомилась, что прошли ребята за четверть, на чём остановились, кому какие оценки поставили. И сказала:

— Ну ничего, не всё так критично. Повысим вашу успеваемость, если, конечно, сами будете стараться.

После уроков учительница сообщила:

— В следующую среду, в День космонавтики, у нас будет сокращённый день. После уроков поедем на ВДНХ.

— Ура, ура, ура! — закричали ребята — им интересно было прогуляться туда.

***

ВДНХ находилась недалеко. Учительница и ребята приехали туда на трамвае.

Сойдя на остановке, миновав одну улицу и свернув на другую, они увидели перед собой тёмное стеклянное здание. «Здесь папа когда-то проходил практику», — вспомнил Никита.

Войдя на территорию комплекса, ребята увидели плакат с изображением Гагарина в скафандре и надписью «Поехали!».

— Мой папа был знаком с Гагариным, — сказал Вася.

Ребята загалдели:

— Да ну!

— Не может быть!

— Он что, такой пожилой был?

— Да, я очень поздним ребёнком был, — кивнул Вася. — Мой папа познакомился с Гагариным ещё до полёта, когда только начал учиться в МГУ. Они виделись редко, но очень хорошо друг к другу относились, папа уважал Юрия Алексеевича и считал своим лучшим другом. Гагарин даже однажды приезжал к нему на факультет, и папа проводил его встречу со всеми. Тот рассказывал, как космонавтов подготавливают к полёту, как он ездил в другие страны. А потом пообещал моему папе, что возьмёт его с собой в космос, если будут созданы пассажирские корабли...

Ребята остановились и умолкли, с интересом слушая своего товарища.

— Когда папа окончил МГУ и праздновал это с родными в кафе, — продолжал Вася, — к ним присоединились Гагарин и Терешкова и поздравили его. Потом, когда он переехал к своей бабушке, Гагарин погиб. Папа приехал в Москву, когда его уже захоронили. Он стоял там, возле урны, с прахом, и плакал, ему было так жалко друга...

— Да, твоему папе очень повезло, что был знаком с таким человеком, — сказала Софья Даниловна. — А каким был Юрий Алексеевич, каким его запомнил твой папа?

— Он был весёлым, компанейским, шутил, смеялся. Доброжелательным был, простым. А когда надо, то, конечно, серьёзным становился...

Ребята дошли до макетов ракеты «Восток», самолёта и вертолёта, осмотрели их, сфотографировались с ними. Потом двинулись в павильон «Космос». И там увидели много интересного.

В павильоне были экспонаты и макеты космических аппаратов, огромный светящийся макет Земли, стенды с информацией о развитии космонавтики в нашей стране, о разных рекордах космонавтов, о космодромах, планетах Солнечной системы и так далее, был раздел, посвящённый современному изучению космоса и развитию технологий, межгалактическим прогнозам футурологов и фантастов.

В этом разделе была информация о поэтапном освоении космического пространства. Подойдя к стенду вместе с Васей и Юрой, Никита прочитал вслух:

— «Для исследования и колонизации отдалённых районов Вселенной человечеству придётся строить огромные космические корабли. Несколько поколений будут рождаться, жить и умирать на корабле, летящем меж звёзд».

— Ужас... — сказал Вася и съёжился.

В павильоне было много стендов с цитатами Циолковского.

— У Никиты папа — писатель-фантаст, — сказал Юра. — Он пишет роман об освоении космоса.

Ребята стали спрашивать:

— Правда?

— А что в романе происходит?

— Там летают на другие планеты?

— Да, там все планеты заселены, — поведал Никита. — Один человек с Юпитера, по имени Лучьян, создал космический корабль и на нём совершил первый межпланетный полёт. И позже юпитериане стали строить мощные космические корабли и звездолёты и летать на них на другие планеты и в другие звёздные системы.

— Когда же можно будет прочитать этот роман? — спросила Софья Даниловна.

— Наверное, скоро, — ответил Никита. — Папа его уже написал и теперь проверяет.

На выходе из павильона ребята купили себе по магнитику. Никита взял магнитик, на котором был изображён Гагарин, корабль «Восток-1», скульптура «Рабочий и колхозница», Кремль, флаг и герб СССР и флаги союзных республик.

Дети проголодались, хотя и обедали недавно в столовой. И повели учительницу в кафе. Взявшись за руки, Никита, Вася и Юра шли впереди всей компании и напевали:

Пусть всегда будет солнце,

Пусть всегда будет небо,

Пусть всегда будет мама,

Пусть всегда буду я...

Глава 71. Семейные предания

Мой день рождения выпал на воскресенье, на светлый праздник Пасхи. Мама, по традиции, освятила кулич в церкви, сварила яйца и наклеила на них картинки.

Мы с Валеркой и Витей купили пива с чипсами себе, лимонад и разные вкусняшки Никите и пошли ко мне отмечать праздник. Там открыли бутылки, чокнулись, выпили, закусили.

— Генка что-то захандрил, — сказал Валерка. — Целый день лежит на диване и смотрит в потолок. Трудно ему без Киры. Видать, любит её сильно...

— Ерунда это, познакомьте его ещё с какой-нибудь девчонкой, — посоветовал Витя. — И скука пройдёт.

— Не хочет он знакомиться, — вздохнул Валерка.

— Никит, что тебе задали на выходные? — спросил я.

— По математике одну задачу и по русскому одно упражнение, — ответил Никита. — Я уже решил их. И ещё надо составить свою родословную.

— Давай составим, — сказал я.

Мы сделали на ноутбуке презентацию с генеалогическим деревом и рассказом о предках Никиты. Добавили туда их фотографии, которые были у нас.

«Никитой меня назвали папа и мама, — писал Никита. — Но они говорят, что не в честь папы, а в честь моего прапрадеда — политика и общественного деятеля, ветерана войны».

Он написал кратко о своей маме — менеджере по продажам, о папе — контент-менеджере, о бабушке Люде — переводчике, о дедушке Семихе — архитекторе, о бабушке Оле — бухгалтере, о дедушке Дане — предпринимателе и так далее. И процитировал данные о родственниках из повестей «Давление», «Мама, папа и Оля», «Детство мамы», «Туда, где горит огонёк...».

Когда Никита на следующей неделе рассказывал о своей родословной учительнице и классу, те слушали с большим интересом. Когда он окончил рассказ, Софья Даниловна спросила:

— Какие семейные легенды, предания тебе больше всего запомнились?

— Два дальних предка, имён которых даже не знаем, участвовали в войне 1812 года, — вспомнил Никита. — Мамин предок был вроде гусаром, а папин — неизвестно кем, он сторожил квартиру своего барина и погиб в драке с французами, когда те стали грабить её... Его сын Лука упоминается в переписи населения нашего села за 1827 год. Он с сыном Ивлием работал в Москве у офицера, участника той войны. С отменой крепостного права они вернулись в своё село. Ещё один предок, по маме, участвовал в русско-турецкой войне. Мой прапрадед Фёдор виделся в детстве со Львом Толстым, хотел учиться в его школе, но не смог, ведь тот далеко жил... Зять прапрабабушки Матвей служил при царе, участвовал в Первой мировой войне, и его наградил сам Николай II. Ещё один папин предок, имени которого не знаю, был атташе турецкого правителя Ататюрка. Четыре моих прапрадеда — Фёдор, Макар, Никита и Леонид — участвовали в Великой Отечественной войне...

— Вот, кстати, скоро День Победы, — сказала Софья Даниловна. — Пусть каждый напишет сочинение о своём предке, участвовавшем в этой войне или хотя бы жившем в то время.

Никита вернулся за парту, учительница вызвала другого ученика. Сидевший рядом Вася спросил:

— Ты про кого будешь писать сочинение?

Никита подумал сначала о Никите Ростиславовиче — тот прошёл почти всю войну и много рассказывал семье о том, как воевал. Но Вася сам, наверное, хотел написать о нём — тот же его дедушка. А у Никиты есть ещё три прапрадеда, и о каждом из них можно много рассказать!

— Про Фёдора Степановича напишу, — ответил он.

Глава 72. Живой уголок

Ученики четвёртого класса обратились к Петру Петровичу с предложением сделать в школе живой уголок. Но тот, подумав, отказался, сославшись на отсутствие места для животных, на большие трудности и расходы, связанные с этим.

Никита, узнав об этом разговоре, вспомнил поход в зоопарк и подумал, что хорошо бы сделать в школе мини-зверинец. Он поговорил об этом с Васей, и тот одобрил эту идею и сказал, что нужно снова обратиться к директору.

После уроков они вместе пришли к Петру Петровичу. Тот приболел и пил чай с малиной.

— Пётр Петрович, почему вы не хотите сделать живой уголок в школе? — спросил Вася. — Это же так интересно!

— Ну да, вас тогда на урок не загонишь, — проворчал директор. — Будете целый день толпиться там...

— Это первое время, — честно сказал Никита. — А потом привыкнем к животным, и никто уже не будет на них глазеть, все будут ходить на уроки как прежде.

— И на том спасибо, — усмехнулся Пётр Петрович. — А где мы разместим животных? Ни одного свободного кабинета...

— Рядом с библиотекой есть комнатка, где склад вещей, — вспомнил Вася. — Можно там разместить животных, а вещи перенесём в наш кабинет, они нам не помешают.

— Всё предусмотрел! — засмеялся Пётр Петрович. — У вас скоро каникулы будут, вы разъедетесь кто куда, а за животными кто смотреть будет? Нет, давайте перенесём это на сентябрь, если у вас к тому времени не появится другое увлечение...

— Мы можем составить график дежурств в живом уголке на лето, — предложил Никита. — В начальных классах ведь очень много ребят, будем по очереди сюда приходить.

— И это не временное увлечение, — добавил Вася. — Мы любим животных и не бросим их.

— Мне надо подумать, — сказал Пётр Петрович.

Мальчики, пожелав ему выздоровления, отправились домой.

Директор двинулся в ту комнату, где хранился разный инвентарь: старые швабры, вёдра, инструменты, стулья и так далее. «Всё это можно перетащить ко мне в кабинет, — подумал он. — Ох, детвора, вечно как придумают что-нибудь!»

***

На следующий день Никита и Вася вновь пришли к Петру Петровичу. Тот уже чувствовал себя лучше.

— А много людей собирается смотреть за живым уголком? — спросил он.

— Да, и в нашем классе, и в других только об этом и говорят, — ответил Никита. — Начальные классы точно будут смотреть.

— Ох, подкинули вы мне проблем, — вздохнул Пётр Петрович. — Их и без этого много... Ну да ладно, если ручаетесь, что серьёзно возьмётесь за дело, то уступаю вам чулан. Перенесём оттуда вещи ко мне в кабинет. И заведёте одного или двух животных, не больше. Если будете хорошо заботиться о них, то позволю завести ещё.

Мальчики, обрадованные, поблагодарили директора и побежали на урок.

***

Ребята из вторых, третьих и четвёртых классов на большой перемене быстро перенесли все вещи из чулана в кабинет к директору и разместили их там так, как он сказал.

Пётр Петрович собрал педсовет и спросил мнение учителей о создании живого уголка. Почти все поддержали это, говоря:

— Хоть на время оставят свои телефоны, а то даже на уроках в них сидят.

— Это хорошо, научатся беречь природу, животных.

— Надо бы и растения, цветы принести в живой уголок.

— Станут более ответственными...

Второклассники подмели и помыли пол в освободившейся комнате. И четвероклассники принесли туда сирийского хомячка персикового цвета и абиссинскую морскую свинку рыжего цвета. Хомячка назвали Борей, а свинку — Фросей. Четвероклассники сами кормили их, ухаживали за ними, убирались у них в клетках. Иногда доставали их оттуда и давали подержать другим ребятам. Оба зверька были дружелюбными и не противились, когда их брали в руки.

— Что ж, я вижу, тут у вас всё хорошо идёт, — сказал как-то Пётр Петрович, посетив живой уголок. — На майских праздниках я буду здесь и некоторые из ребят четвёртых классов будут, присмотрим за грызунами.

Как и говорил Никита, ребята первое время толпились в живом уголке, опаздывали на уроки, иногда даже прогуливали их, а потом, наигравшись с хомячком и свинкой, вернулись к учёбе.

Глава 73. К бабушке на майские праздники

Наша семья и семья Виолы собрались на майские праздники в село. Я взял отпуск на первую половину месяца.

Похолодало, небо покрылось тучами, пошёл дождь. Я был легко одет для такой погоды, замерзал, но после работы надо было заскочить домой к Виоле, помочь ей — она собиралась упаковать книги деда Саши и отнести их в машину, чтобы отвезти в село.

Валерка и приехавший дядя Даня были в торговом центре. Виола связывала книги в стопки. Я ей помог. Здесь были учебники деда Саши по истории Древнего мира, книги историков Д. П. Каллистова, Л. Н. Гумилёва, Д. А. Авдусина и других. В одной стопке были десять коричневых томов детской энциклопедии, в другой — десять зелёных томов по всемирной истории, в третьей — три белых, их продолжение.

— Дедушка и во время учёбы в университете, и после любил читать «Всемирную историю», — сказала Виола. — А когда вышли три дополнительных тома, купил и их.

Мы завернули книги в клеёнку, чтобы они не намокли, и отнесли их в машину дяди Дани, разместили в багажнике.

По дороге домой меня начало знобить, и я зашёл в аптеку, купил таблетки от простуды. Дома выпил их. К утру стало легче.

***

Мы с мамой, папой и Денисом выехали в Волгоградскую область рано утром, чтобы к ночи приехать к бабушке. Погода была пасмурная. На дороге не было таких пробок, как раньше перед майскими праздниками, видимо, все уехали на дачу заранее или совсем не уезжали — в такую-то погоду... Мы немного перекусили в машине. Потом пообедали в ресторане под Тамбовом. Там встретили семью дяди Дани, догнавшую нас на машине. А вечером купили ещё вкусняшек в магазинчике на заправке под Борисоглебском. Так понравился мне этот магазинчик! Чистый, уютный, этакий уголок цивилизации посреди лесов.

Небо стало проясняться. Мы свернули на просёлочную дорогу и ехали среди пустынных полей в ночной темноте, подсвечивая фарами, и навигатор твердил: «Поверните здесь», «Поверните там». Такой жутковатой казалась дорога, чудилось, что вот-вот на ней появится какой-нибудь призрак...

И вот глубокой ночью мы приехали к бабушке. Она встретила нас, накормила. Я с аппетитом съел тарелку щей и кусок пиццы, приготовленной Светланой. И мы все легли спать.

***

На следующий день дядя Даня привёз к нам Виолу, Никиту и Валерку. Они расположились у нас, и Виола стала читать Никите советскую «Детскую энциклопедию», выпущенную в десяти томах в 1950–1960-х годах. Я когда-то читал её в электронном формате. А дед Саша в студенческие годы читал её своим племянникам. В ней рассказывалось о планете Земля в целом, о её коре и недрах, о растениях, животных, человеке, об истории человечества, о литературе и искусстве, о разных странах и так далее. В ней ребёнок мог найти практически любую интересующую его информацию. В общем, «Википедия» того времени. И Никита заинтересовался ею. Я тоже читал ему энциклопедию, и сыну нравилось то время и особенно советские люди.

***

Приехал на велосипеде из своего села Генка. Мы с Виолой и Валеркой были на дворе, а родители мои с братом ушли к дяде и тёте.

— Мама и Пётр Петрович хотят ехать в Петербург, — сообщил Генка. — Мама хочет встретиться там с двумя подругами, с которыми училась, они крепко дружили в молодости. И я поеду с ними, у меня там тоже дело есть...

— Какое дело? — спросил Валерка.

Генка помолчал, потом ответил:

— Я с девчонкой познакомился по интернету, она живёт там, в Петербурге, учится в театральном институте и пишет такие стихи! Она очень красивая и такая позитивная!

— А как же Кира? — удивился Валерка.

— Кира не любит меня, — вздохнул Генка. — Надо просто принять это, как бы тяжело ни было... Да и я не уверен уже, что люблю её. Она иногда раздражает меня своими поступками. Приятная, симпатичная, весёлая, нравится мне, конечно, но у меня к ней какие-то пресные чувства. А вот когда вижу Валю в интернете, то внутри становится горячо...

— Ну что ж, езжай, познакомься, — кивнула Виола. — Может, это и правда твоя судьба.

— Давай мы Никиту и Васю с собой возьмём, — предложил Гена. — Они мне как-то говорили, что интересно было бы там побывать...

— Не надо, они вам не дадут отдохнуть, — покачала головой Виола.

Из дома вышел Никита.

— Племянник, мы с бабушкой твоей и Петром Петровичем едем в Петербург, — сказал ему Генка. — Хочешь с нами?

— Да, конечно! — просиял тот.

— Значит, вопрос решён, — улыбнулся Генка.

Глава 74. Москва — Петербург (из дневника Гены)

«Нас до Москвы подбросили родители Никиты-старшего, возвращавшиеся домой. Приехали мы к себе ночью, на следующий день — поезд в Петербург. Надо бы выспаться, но я лёг только под утро. Всё думал, правильно ли поступаю. Валя, конечно, мне ближе по духу, она тоже любит стихи и песни, исполняет их, у нас бы всё могло сложиться гармонично. Но Кира стала уже своей, я не могу вырвать её из сердца. Да и что это за любовь — на расстоянии... Меня напрягало то, что Кира не отвечает на мои сообщения несколько часов или даже сутки, но она всё равно в конце концов ответит. А Валя даже не читала первые мои сообщения, только потом одно прочитала. Вчера утром написал ей, что скоро приеду в Петербург. Сообщение пока не прочитано...»

«Мы взяли еды в дорогу в «KFC» возле вокзала. «Сапсан» стоял у перрона, но двери долго не открывали, и собралась толпа пассажиров. Наконец двери раскрылись, и все хлынули внутрь. Нам с Петром Петровичем кое-как удалось занять места для нашей компании. По его совету я скачал аудиогид «Из Москвы в Санкт-Петербург на скоростном поезде». Он подробно рассказывал о местах, которые мы проезжали, об их истории. Поезд летел как птица. За окном промелькнули Химки, Сходня, Крюково, Зеленоград, Поварово, Солнечногорск, Клин...

Никита и Вася, достав черновые тетради, писали сочинения ко Дню Победы. И советовались с моей мамой и Петром Петровичем. В советчиках у них был сам директор школы! Но он был не против, даже сам заинтересовался жизнью героев сочинений — Никиты Ростиславовича и Фёдора Степановича.

Вася писал о том, как Никита Ростиславович воевал под Москвой и Сталинградом, участвовал в освобождении советских земель и европейских стран от оккупантов и дошёл до Берлина. И процитировал его слова: «Если бы у нашего народа не было такой силы духа, такого патриотизма, то мы бы в лучшем случае погибли, а в худшем — жили бы в невыносимых условиях. Но мы выиграли войну, так что живите и радуйтесь».

А Никита писал о том, как Фёдор Степанович работал в Сталинграде санитаром, выносил раненых с поля боя, ухаживал за ними и как он, посетив свой дом, погиб от снаряда, попавшего туда. Никита рассказывал, что он «мечтал о том, что люди станут ещё добрее и ближе друг к другу» и что его мечта сбылась после войны...»

«Наступил вечер, за окном надвигаются сумерки. Мы проехали Тверь, Лихославль, Калашниково, Спирово, Вышний Волочок, Бологое. Мама перед поездкой заварила нам всем чай в термокружках, мы его выпили. И я с пацанами сходил в вагон-ресторан за кипятком, и мы все съели картошку, бургеры, наггетсы и другую провизию, взятую с собой, и вновь выпили чаю.

Эта девчонка ещё не прочитала моё сообщение! Как так? Она постоянно онлайн, публикует какие-то жизнерадостные сторис, в на меня — ноль внимания! Ещё похлеще Киры. На фото, видео постоянно улыбается, и мне её улыбка кажется теперь такой неискренней, лицемерной...

Поев, Никита с Васей удобно расположились на сиденьях, расслабились, закрыли глаза и задремали. Вот кому хорошо живётся! Ни сессий, ни дипломных работ, ни любовных мук... Я решил последовать их примеру, закрыл глаза, но мысли бурлили в моей голове и не давали уснуть...»

«Мы наконец-то в Петербурге! Как здесь светло, сколько огней... Я так устал сидеть, да и пацаны тоже, что мы, едва слезли с поезда, сразу же побежали вприпрыжку. Пётр Петрович вызвал такси, и нас отвезли в гостиницу на Лиговском проспекте.

На ресепшене нас поселили в три номера. Я с пацанами пришёл в трёхместный номер, а мама и Пётр Петрович — в одноместные. Уже пора спать, хоть в эту ночь попробую подремать...»

«Не получилось уснуть! Четыре часа утра, а я ещё не спал. Никита и Вася быстро заснули, а я стал играть в гонки на телефоне. Но он разрядился, а зарядка — у мамы.

Я пошёл к ней в номер, гляжу — туда заходит Пётр Петрович. Он, не заметив меня, закрыл за собой дверь, и наступила тишина. Я на цыпочках приблизился к двери, прислушался — всё тихо. Не знаю, сколько там стоял. И не знал, что делать. Не мог ни зайти, ни уйти к себе. Зачем он пришёл к маме? Почему там так тихо? Они уснули, что ли? Он мог и у себя в номере поспать... В общем, я стоял долго-долго как парализованный, а затем вернулся к себе. Лёг спать, но всё ворочался и не мог заснуть. То, что случилось, меня просто шокировало. Я понимаю, что они уже почти жених и невеста, но как-то в голове не укладывается, что мама будет ночевать не с папой, а с другим мужиком...»

Глава 75. Прогулка по Северной столице (из дневника Гены)

«Я думал, что сегодня уже не усну. Ворочался до утра. Потом всё-таки закемарил.

Проснулся от криков — Никита с Васей дрались подушками. Еле утихомирил их. Гляжу — пришло сообщение от Вали. Пишет: «Вау, здорово!» Блин, два дня ждал этого ответа! Написал уже конкретнее: «Давай встретимся?» Наверное, два дня буду ждать следующего ответа.

Мама и Пётр Петрович зашли за нами, и мы все спустились в кафе на завтрак. Ели молочную кашу. Мама с Петром Петровичем были в хорошем настроении. Я, наверное, странно смотрел на них, потому что мама всё спрашивала, в порядке ли я, не заболел ли. Пётр Петрович составил план сегодняшней экскурсии. Он неплохо знал город, так как в молодости три года работал здесь. Мама должна будет встретиться с подругами вечером. Мне бы увидеться в это время с Валей, но она опять молчит...»

«Мы гуляли по Невскому проспекту, где много народа, пестрят вывески магазинов, ресторанов, кафе, играют на разных инструментах музыканты, пишут картины художники. Пётр Петрович восхищался зданиями, словно был здесь в первый раз.

Дойдя до Казанского собора, мы попросили одного интеллигентного старичка сфотографировать нас на фоне здания на мамин телефон. Так хорошо все получились на фотографии, даже я!

Мы добрели до Дворцовой площади. В центре её возвышалась Александровская колонна с фигурой ангела наверху. «Эту колонну поставили здесь при Николае I, — сказал Пётр Петрович. — В память о победе его брата Александра I над Наполеоном». Он поведал, что на этой площади устраивают праздники и парады, а зимой устанавливают главную ёлку Петербурга.

Мы направились к бело-бирюзовому зданию Зимнего дворца. В нём когда-то жили императоры, а теперь располагался известный музей Эрмитаж. Посетив его, мы взяли экскурсию на пару часов. Посмотрели работы мастеров Возрождения и Просвещения — Леонардо да Винчи, Рафаэля, Джорджоне, Тициана, Караваджо, Эль Греко и многих других. Мне почему-то их картины навевают скуку. Мрачное время было... А вот Пётр Петрович восторгается ими. Мама соглашается с ним, хотя ведь не разбирается в живописи. Никита с Васей ходят с покерфейсами, иногда ржут, если что-то в картине их рассмешит.

Когда наша компания вышла на улицу, мама собралась отвести нас куда-нибудь пообедать, но мы захотели погулять ещё. Мы ходили к храму Спаса на Крови с разноцветными куполами, построенному на месте гибели Александра II, и сфотографировались на фоне здания. Потом гуляли в Летнем саду с фонтанами и античными статуями. «Мой тёзка, царь Пётр, велел разбить этот садик три века назад, — сказал Пётр Петрович. — И любил здесь гулять». Люди отдыхали на лавочках и в беседках. После мы побывали в Исаакиевском соборе, поднимались там на смотровую площадку и любовались панорамой города. Пётр Петрович с воодушевлением рассматривал величественные своды и стены здания, роспись и иконы. Далее мы пришли к Адмиралтейству, Александровскому саду, к статуе Медного всадника и сфотографировались с ней.

Мама всё беспокоилась, что мы голодные, и мы пошли есть. В пиццерии «Oversize Pizza» наелись треугольными пиццами. Мне пришёл ответ от Вали: «Когда? Сегодня я не могу». Не может она! Я-то смог припереться сюда, в другой город... И написал: «А завтра?»

Пообедав, мы поехали на автобусе к крейсеру «Авроре». Возле него столпилась очередь за билетами, мы встали в неё и начали медленно продвигаться вперёд. «Почему все так хотят попасть на этот серый корабль?» — спросил Вася. «Неужели ты не слышал про этот крейсер? — удивился Пётр Петрович. — С его выстрелом из пушки началась Революция!» Было прохладно, и мы послали мальчишек за кофе, продававшимся рядом. Они принесли всем по стаканчику, и мы чуть-чуть согрелись.

Наконец-то купили билеты и прошли внутрь корабля. На входе была проверка металлодетектором, выворачивание карманов. Как это мерзко! Мало того, что озябли в этой очереди, так ещё устроили нам обыск...

И в самом корабле мало что интересного оказалось. Палуба просторная, но на ней только колокол и прибитые цепями, приваренные намертво пушки и вентили. Внутри судна, у входа, находится интерактивный экран, рассказывающий о крейсере, о его палубе и броне. На стендах лежат какие-то узлы, инструменты. О революции и вообще об истории корабля на стендах мало информации. А картины с разными судами — красивые».

«Вечером, после ужина, мама ушла на встречу с подругами, а мы остались в гостинице. Мы с ребятами играли на телефонах в «Советский автомобиль». Игра уносила нас в далёкие восьмидесятые годы, когда люди были проще и машины тоже были простенькие, на улицах было просторнее, на зданиях висели советские плакаты... За рулём у меня сидел мужчина в пиджаке и беретке, я присмотрелся — это дед Саша, точно он! Как же нам его не хватает...»

Глава 76. Неудачное свидание (из дневника Гены)

«День Победы! По телевизору показывали военный парад на Дворцовой площади. В нём участвовали более четырёх тысяч человек: военнослужащие, курсанты, юнармейцы, нахимовцы, суворовцы, кадеты. И боевая техника: танк Т-34, «Катюша», мотоциклы, бронеавтомобили, командирские внедорожники, полуторки. «Бессмертный полк» проходит в режиме онлайн. Война уже так далеко от нас, ветеранов почти не осталось, дети войны — глубокие старики, но мы не должны забывать то время...»

«Валя написала, что может встретиться со мной завтра у Мариинского театра. Да уж, один раз только встретимся... Послезавтра ведь уезжаем, и когда ещё увижусь с ней — не знаю...»

«Мы ездили в Петропавловскую крепость. Опять скучно было. Посмотрели тюрьму в Трубецком бастионе, как тут жили арестанты. Длинные серые коридоры, унылые комнатки... Здесь содержали декабристов, писателей, революционеров: Веру Фигнер, Фёдора Достоевского, Николая Чернышевского, Максима Горького, братьев Бестужевых и других.

Видели мы памятник одному из населявших остров зайцев — Арсению, запрыгнувшему на сапог к Петру I. Статую поставили на брусе-ледорезе на воде. Посетители бросали на постамент монетки и загадывали желание. Если монетка долетит до сваи и останется на ней — желание непременно сбудется. У нас каждый кинул по монетке, но никто не попал. Жаль, я так хотел загадать настоящую любовь! Не встречается она мне. Хотя, может, ещё рано...

Перед зданием Гауптвахты находилась скульптура Петра I. Он изображён слишком уж уродливым, карикатурным: огромное тело и малюсенькая голова, пальцы тонкие, как у скелета. «Он бы сам обиделся на такое своё изображение», — сказал я. «Так изображали людей в русской иконописи», — ответил Пётр Петрович.

В Петропавловском соборе красиво, всё в золоте. Здесь покоятся Романовы. Мы походили, посмотрели надписи. Мальчики спрашивали у Петра Петровича, чем известен тот, другой правитель или правительница, и он объяснял им.

В небольшом домике возле собора мы увидели копию ботика Петра I. С этой лодки и начался русский флот!

Потом мы проходили мимо собора Петра и Павла и залюбовались ангелом на его шпиле. «Это покровитель Санкт-Петербурга», — сказал Пётр Петрович. Из-за туч выглянуло солнце, и ангел так красиво заблестел...»

«Утром я подошёл к зданию Мариинского театра. Возле него стояли парни и девушки, и я стал разглядывать их, ища Валю. И вдруг среди голосов услышал её голос! Двинулся в его сторону и лицом к лицу столкнулся с ней. Она смотрела внимательно и без той улыбки, которая была на её фото и видео. С ней были две подруги.

«Здравствуйте», — сказал я.

«Здравствуйте, — ответила Валя. — Вы по поводу песни или музыкального вечера?»

«Нет, просто познакомиться хотел... Мы же переписывались».

Она оглянулась на подруг, помолчала немного и сказала:

«А мы вот в библиотеку собрались, торопимся...»

Я уступил им дорогу, и они прошли. Вот и всё знакомство, дорогой читатель! Да-да, я сам офигел! Но что мог сделать, если она с подругами и не намерена продолжать общение... Насколько разным бывает человек в соцсети и в реальной жизни... Там эта улыбка, позитив были, конечно же, показными, чтобы привлечь внимание подписчиков, зрителей».

«Вася простудился и заболел, и мы сегодня никуда не пошли, хотя ещё многое хотели посмотреть. И хорошо, что не пошли, мне было не до экскурсий, скверно на душе стало после встречи с Валей, хотелось просто лежать на кровати в номере. Мама всё спрашивала, не захворал ли я тоже, щупала мой лоб, но я говорил, что всё в порядке, просто устал...»

«Мы дома, в Москве! Путешествие наконец-то закончилось. Так же, на «Сапсане», вернулись домой. Вася чувствовал себя лучше, они с Никитой всё делились впечатлениями от Петербурга. Он им понравился, оказывается! А на экскурсиях-то оба были с каменными лицами.

Вообще-то мне тоже город понравился. Даже история с Валей будто растворилась среди хороших впечатлений. Оказавшись в своей комнатке, я вновь вспомнил холодный взгляд Вали, взял гитару, тихонечко заиграл на ней и стал напевать знакомую мне песню:

Тесна моя рубаха, и расстегнул я ворот,

И знаю, безусловно, что жизнь не тяжела —

Тебя я позабуду, но не забуду город,

Огромный и зелёный, в котором ты жила...»

Глава 77. Всё налаживается

Когда Никита и Вася вернулись в свою школу, их охватило большое оживление, случившееся среди ребят в те майские дни. И мальчики, и девочки крепко сдружились, стали больше помогать друг другу в учёбе и вообще в повседневных делах, вместе ходили гулять. Их радовала и тёплая, солнечная весна, и приближение каникул, и созданный ими живой уголок, который пополнялся с каждым днём.

Ребята принесли туда ещё декоративного кролика, красноухую черепаху, ёжика, волнистого попугайчика в клетке и золотистых рыбок в аквариуме. Они составили расписание по уходу за животными на лето и теперь по очереди начали кормить их и заботиться о них. Приносили листья салата и капусты для черепахи и кролика, мясо и овощи для ёжика и специальный корм для остальных животных. Учителя принесли в живой уголок из дома бальзамин, традесканцию, кактус, фиалку, гортензию, алоэ и плющ. Стало зелено как на природе! Там с утра до вечера было шумно и весело. Ученики приходили туда в свободное время и не запускали учёбу. Пётр Петрович, хоть и немного испугался возросшего количества животных, но был доволен ответственным отношением ребят к учёбе и к новому делу.

У ребят из класса Никиты были хорошие отношения с Софьей Даниловной. Она не нагружала их уроками так сильно, как Шелепанов, и давала им время для отдыха. Но однажды они всё-таки поссорились...

В середине мая учительница поставила за контрольную работу по математике много троек и двоек, была очень недовольна, объясняла детям, как решаются примеры и задачки, ругалась и ворчала. Ученики рассердились на неё за то, что она этой контрольной испортила им общую успеваемость. И назавтра приготовили ей сюрприз.

Как только учительница вошла в класс утром, кто-то выстрелил из игрушечного пистолета по надувному шарику, висевшему над дверью, и на неё вылилась холодная водка. Она кричала так, что весь этаж сбежался, появились директор и завуч. Оказывается, один ученик свистнул водку у отца в гараже, мальчишки залили её в шар и повесили его над входом. Пётр Петрович учуял запах и сначала подумал, что Софья Даниловна пьяная, потом разобрался, в чём дело. Ребята отделались строгим выговором. Но учительница на собрании всё рассказала родителям. И Виола поругала Никиту, чуть не отлупила его, хотя он говорил, что не участвовал в этом.

Вскоре ребятам надо было создать проект «Страны мира»: каждому собрать информацию об интересующей стране, подготовить доклад и пересказать его на уроке. Мои мама и папа столько рассказывали о своей любимой Турции, куда постоянно ездили, что Никита решил выбрать её. Мы написали доклад о Турции — о её истории, географии, природе, достопримечательностях, праздниках. И выбрали некоторые фотографии родителей, сделанные там. Из всего этого я сделал презентацию. И после Никита показывал её классу и рассказывал об этой чудесной стране. И его доклад, и доклады других ребят получились очень интересными. Вася выбрал Грецию, которую любил его отец, Юра — Сербию, Алёнка — Болгарию, Маша — Румынию и так далее. Их слушали затаив дыхание.

***

Никита окончил учебный год очень хорошо: по ИЗО и физкультуре у него были четвёрки, по остальным предметам — пятёрки. У него была лучшая успеваемость в классе. Наша порода! У Васи тоже были четвёрки и пятёрки. И вообще половина ребят в классе повысила свою успеваемость и вышла в хорошисты.

Никита и Вася давно хотели завести маленьких питомцев дома, и после окончания учебного года родители позволили им это. Мы с Аней повели их в зоомагазин, где они посмотрели животных. Никита особенно подружился с бело-серым котёнком, и, когда брал его на руки, тот что-то мяукал ему. А Вася стал играться с рыжим щенком, и тот лизнул его щёку. Так мальчики нашли своих питомцев. Когда мы шли домой, они бережно несли малышей на руках. Котёнка назвали Дымком, а щенка — Рыжиком.

Когда мы шли через парк, я заметил вдали Гену и Киру и остановился. Мои спутники тоже встали. Юноша и девушка, стоя возле скамейки, что-то взволнованно говорили друг другу, потом вдруг обнялись и поцеловались.

— Генка же говорил, что у неё парень есть, — удивился Вася.

— Уже нет, — ответил Никита. — Она в последние дни в соцсети делала записи об одиночестве...

— Как бы там ни было, теперь они вместе, — сказал я, с улыбкой глядя на Гену и Киру. — И это здорово. Счастья им! Ну, пойдёмте, не будем им мешать...

Подходя к дому моих попутчиков, мы увидели на скамейках возле него бабу Марину, бабу Анфису, бабу Галю, господина Мортена и дворника Семёныча. Они о чём-то разговаривали, шутили и смеялись. Мы подошли к ним, поздоровались. Баба Марина сказала:

— Мы с Анфисой помирились наконец-то. Не держим больше друг на друга зла. Жизнь и так быстротечна, зачем тратить её на ссоры... Тем более что у Анфисы появился кавалер — это наш Семёныч. Уже больше месяца встречаются...

Она поведала ещё, что дядя Даня решил отпустить в Москву и Митю с Максимом и очень просил тётю Олю и Петра Петровича хорошенько смотреть за ними, обещая каждый месяц присылать им деньги. Тётя Оля была на седьмом небе от счастья, Пётр Петрович тоже радовался.

Когда мы пришли в квартиру, тётя Оля готовила ужин, что-то весело напевая. Она поставила в духовку картофельный пирог, любимое кушанье Никиты и Васи, поцеловала мальчиков, рассмотрела их новых питомцев. Мысли её витали где-то далеко: скоро она встретится со своими любимыми детьми и уже не расстанется с ними...

Глава 78. Едем во Владикавказ

На каникулы Никите дали много заданий по русскому языку, литературе и математике. Наши родные уехали в село, а он остался у меня, так как должен был дежурить в живом уголке в июне и хотел вместе со мной помогать нашему другу Павлу готовиться к свадьбе. Мы приходили ко мне на работу, я делал инвентаризацию товара, а Никита общался в соцсети с Тамиком — сыном Кристины из Владикавказа, страницу которой я нашёл в марте.

Однажды, когда мы пришли в школу покормить питомцев, Пётр Петрович отвёл меня в сторону и сказал:

— Я не знал, с кем поговорить об этом, но мне кажется, что Валера и Гена не хотят со мной общаться. Они на что-то обижены?

— Вряд ли, — ответил я. — За что им на вас обижаться?

Дома я спросил Никиту:

— Почему Валерка и Генка так неприветливы к Петру Петровичу?

— Потому что он забирает у нас бабушку... — вздохнул сын. — Она к нему уже почти переехала. И мне приходится самому с Сашкой сидеть, пока мама и баба Марина на работе, а Валерке и Генке — готовить еду, хотя они почти не умеют стряпать...

— Твоя бабушка молодая и привлекательная, — ответил я. — А вы лишаете её личной жизни. Нельзя же думать только о себе. Надо, наоборот, быть благодарными ей за заботу.

— А прабабушка Марина собирается замуж за господина Мортена, — добавил Никита. — Так что теперь у меня, кроме отчима, появятся ещё дедчим и прадедчим.

Он мечтал встретиться с Тамиком. У меня были впереди три дня выходных, и я предложил поехать во Владикавказ, осмотреть город, там мальчики и увидятся. Никита с большой радостью согласился.

***

В дорогу мы взяли книгу «Было или не было :) Хроники журфака» Г. В. Прутцкова. И, когда ехали в автобусе, Никита читал её. Он интересуется журфаком, и я много рассказывал ему о студенческих годах и когда-то читал сборник «Наш дом на Моховой». В «Хрониках...» автор вспоминает интересные, забавные, смешные истории, случившиеся на факультете, и в них даются мудрые жизненные уроки.

Когда мы прибыли во Владикавказ и поселились в гостинице, я узнал из сторис Кристины, что они с Тамиком уехали в Тбилиси. И решил пока устроить экскурсию по городу.

День был солнечным, тёплым. Мы шли по улицам, утопавшим в зелени деревьев и кустарников. Увидели палатку с мороженым и купили пломбир.

Мы миновали длинный парк и заметили вывеску столовой. И, так как мороженое только прибавило аппетита, зашли туда. Там на обед был сливочный суп, плов, хлеб и компот.

Только мы присели за стол — звонит Валерка с новостью:

— Тёте Оле стало плохо, мы думали — из-за жары. Вызвали врача... В общем, в нашем семействе ожидается прибавление.

У меня было такое удивлённое лицо, что Никита перестал есть суп и спросил:

— Что случилось?

— У тебя будет дядя или тётя, — ответил я.

— Как? Опять какой-то родственник нашёлся?

— Нет, бабушка Оля беременна.

Никита от удивления уронил ложку в тарелку…

— А Петру Петровичу говорили? — спросил я у Валерки.

— Да, и он такой счастливый! Сказал, что скоро возьмёт отпуск и приедет к нам.

После столовой мы посетили набережную реки Терек. Погуляли по правому берегу, рассмотрели стенд с надписью «Владикавказ» и изображением барса — символа Алании, дерево с гирляндами. С моста полюбовались горой Столовой, возвышавшейся вдалеке. Река шумела, бурлила… И мне вспомнилось стихотворение Пушкина:

Меж горных стен несётся Терек,

Волнами точит дикий берег,

Клокочет вкруг огромных скал,

То здесь, то там дорогу роет,

Как зверь живой, ревёт и воет...

На левом берегу видели планетарий и школу космонавтики, луноход и макет Солнечной системы. Никита захотел в парк аттракционов, располагавшийся неподалёку, и мы двинулись туда. Там он долго катался на разных каруселях...

Вечером мы зашли в магазин, купили еду и напитки. Вернувшись в гостиницу, я налил в стаканы квас. Мы чокнулись ими и выпили.

— Когда Тамик приезжает? — спросил я.

— Пишет, что послезавтра...

Никита попросил меня почитать перед сном дальше книгу о журфаке, и я прочёл только три страницы, гляжу — он спит. Утомился за день! Я укрыл его получше одеялом, достал из сумки ноутбук и стал смотреть, что ему задали на лето.

Надо было выучить таблицы умножения и деления и выполнить семнадцать заданий с упражнениями по русскому языку и примерами, уравнениями и задачами по математике. А какие произведения задали прочитать! Мои любимые: «Приключения Незнайки и его друзей», некоторые из «Денискиных рассказов», «Приключения Электроника», «Путешествия Гулливера», «Приключения Тома Сойера», «Малыш и Карлсон», «Маленький Принц», «Золотой ключик, или Приключения Буратино» и другие.

Глава 79. Новое знакомство

Утром Никита сел учить таблицу умножения, а я занялся редактированием романа «Лучьян Смолоз». Дошёл до места, где Лучьян пишет книгу о своей матери. Он жалел, что постоянно был в работе, поездках, экспедициях и мало времени проводил с ней. А его брат-близнец Гельян в юности связался с плохой компанией и погиб в драке. Единственным путным сыном матери, по мнению Лучьяна, остался младший Лесмьян, много лет опекавший её. Главный герой пытается всё исправить, целые дни бывая вместе с мамой и леча её болезни...

Никита очень хорошо выучил таблицу. Я поспрашивал его, он пару раз запнулся, но всё ответил правильно.

— Молодец, — сказал я. — Надо ещё выучить таблицу деления. И каждый день повторять обе таблицы.

— Сегодня выучить?

— Не обязательно.

— Мы будем решать примеры? — спросил Никита и посмотрел за окно, где была солнечная и тёплая погода.

— Ты гулять хочешь, я же вижу, — ответил я. — Пойдём, продолжим осмотр города. Мы ведь для этого сюда приехали.

— Ур-р-ра!!! — воскликнул Никита.

И запрыгал от радости. И ускакал в коридор.

Мы долго гуляли. Видели скульптурную группу: Пушкина вёз извозчик, управлявший двумя быками. И памятники Булгакову, Ленину, Бугулову, Хетагурову, Вахтангову, Плиеву и другим, мемориал погибшим в Великой Отечественной войне. Проходили мимо здания филиала Мариинского театра в готическом стиле, раньше это был лютеранский собор. Рассматривали старинные театры, музеи, крепость. И правительственные здания. Дошли до инсталляции «Æз уарзын Дзæуджыхъæу» («Я люблю Владикавказ»), над которой развевался флаг Северной Осетии. И повернули обратно.

Всю прогулку Никита был какой-то задумчивый, разговаривал мало.

— Ты не заболел? — спросил я его, когда мы вернулись в гостиницу.

— Нет, — ответил он. — Я думал о бабушке. Ты прав. Она такая добрая, мягкая, спокойная, старается нам всем угодить... Мне даже иногда её жалко бывает, хочется что-нибудь хорошее для неё сделать. Пусть счастливой будет с новой семьёй.

— Да, она заслуживает этого, — кивнул я. — И ты не ссорься с мамой и бабушкой, не обижайся на них, если поругают за что-то, относись к ним с добром. Они любят тебя. Вот издам роман «Лучьян Смолоз» — и возьмусь за повесть о нашем огромном семействе…

Никита прилёг на кровать, и я стал читать ему книгу «Приключения Незнайки и его друзей» в электронном формате.

***

Утром мы подошли к бойцовскому клубу, где мальчики договорились увидеться. И в дверях я встретился с молодой красивой женщиной, похожей на Жасмин из мультфильма про Аладдина, и узнал её: Кристина! Вслед за ней появился Тамик, и они с Никитой, счастливые, пожали друг другу руки. Дети захотели побыть в клубе, а мы с Кристиной зашли в кофейню возле него и там подождали их.

Присев за столик, рассказали друг другу о себе, вспомнили о путешествиях, в которых когда-то бывали. Кристина с такой любовью говорила о покойном муже, так сильно тосковала по нему! И мне стало очень грустно и больно за него: так счастливо жил, жена хорошая, её бы на руках носить, обожает его — и вдруг эта авария!..

Наш автобус в Москву отходил в обед, и мы вскоре попрощались с новыми друзьями. Надо было зайти в гостиницу, собрать вещи и ехать на автовокзал...

— Я пригласил Тамика и его маму к нам в гости, — сказал Никита, когда мы уже пришли к автобусу. — Мы с ним так мало виделись, хочется ещё встретиться... Ты ведь не против?

— Нет, конечно.

Глядя на синее небо, облака и горы, окружившие со всех сторон Владикавказ, я вспомнил стихотворение Ю. Лубневского о нём:

Владикавказ, в который раз

К тебе я возвращаюсь.

Я много лет ищу ответ

И много ошибаюсь.

Владикавказ, и в этот раз

Я не нашёл ответа.

И взгляд красивых, милых глаз,

Как нож в груди поэта...