Микроскопные рассказы

Серая мышка

Она постоянно подвергалась издёвкам и нападкам со стороны одноклассников.

У неё не было ничего: ни богатых родителей, ни модельной внешности или крутых шмоток.

Она всё время молчала. Казалось, у неё и голоса-то нет.

Спустя годы весь мир слушал её песни.

Три девочки

Три девочки. Рядом мужчина.

Три девочки боятся. Мужчина — нет.

Три девочки живут в страхе и насилии. Мужчина — нет.

Жизнь трёх девочек — это ад. У мужчины — нет.

Три девочки живы, мужчина нет.

Трёх девочек обвиняют в тяжком преступлении. Мужчину — нет.

Общество трёх девочек осуждает. Мужчину — нет.

Три девочки — это сёстры Хачатурян. Мужчина — их отец.

Счастливый брак

— Я запрещаю тебе надевать это платье! Оно слишком откровенное!

— Как скажешь, милый...

— Опять разговариваешь с подругой?!

— Я больше не буду, милый...

— Никаких разговоров в моём доме!

— Но ведь квартира...

— Не смей мне перечить!

— Куда собралась?!

— На работу...

— На какую ещё работу?! Твоё место у плиты, баба!

— Почему суп не сварен?!

— Милый, я весь день убиралась...

— Вот ты сейчас у меня уберёшься!

Новости: мужчина убил жену, нанеся ей 14 ударов ножом.

Последняя песня

Наушники. Они всегда были с нею.

Музыка была неотъемлемой частью её жизни, сопровождая её повсюду: на учёбе, в дороге, дома.

Она не представляла своей жизни без музыки и без наушников.

Она возвращается с учёбы. Играет её любимый трек. Для неё сейчас существует только он.

Такт шагов попадает под ритм. Слова откликаются в мозгу. Вступление электрогитары перед началом припева совпадает с бешеным визгом приближающегося автомобиля.

Припев она уже не слышала.

Повезло

Он проспал будильник.

Вскочив с постели, он бегом бросился умываться.

За завтраком он поторопился и пролил на себя кофе.

Выбегая из дома, он споткнулся о порог и полетел в лужу. Пришлось вернуться, чтобы переодеться.

Он опоздал на автобус и вынужден был ждать следующего.

По дороге на работу образовалась пробка.

Возле пешеходного перехода загорелся красный свет.

И тут он увидел: в одну из башен-близнецов, где находился его офис, врезался самолёт, управляемый террористом.

Дело было в Нью-Йорке, 11 сентября 2001 года.

Простой матрос

Простой матрос. Богатая комната. Девушка из буржуазного общества. Он увидел в ней неземное, совершенное создание.

Простой матрос стал читать невероятные книги, стал писать невероятные истории. Его не понимали.

Он научился познавать и понимать этот мир. От него отвернулись.

Он работал 19 часов в сутки и был голоден. Ему не помогали.

Простой матрос стал выше всего окружавшего его общества. Ему было тошно.

Неземное создание оказалось лишь предрассудками буржуазного мира.

Матрос стал знаменит.

Колесо Фортуны повернулось слишком поздно.

Он больше не выносил жизнь.

Матрос нырнул в воду. Не всплыл.

Его имя было Мартин Иден.

Мяч и призрак

Дети играли вечером во дворе в вышибалы. Тут кто-то бросил мяч слишком сильно и мимо.

Мяч поскакал за пределы двора. Маленькая девочка побежала за ним.

Мяч очутился на проезжей части. Девочка не сомневалась ни секунды. Вскоре мяч в руках девочки. Однако через секунду быстро, словно космический метеор, он отскочил далеко вперёд по дороге и в итоге остановился на тротуаре.

Девочка как ни в чём не бывало побежала за ним.

Она проплыла сквозь машины, просочилась через забор и попыталась взять мяч.

Её руки прошли сквозь него.

Движение на проезжей части было остановлено, вокруг собирались люди.

Весна!

Весна! Весна! Каким стал тёплым воздух! В ноздри летит сухая пыль, полевая дорога вьётся вперёд, красный велосипед, словно бешеный мустанг под седоком, покоряет деревенские прерии.

Весна! Небо, солнце, дорога! Лёгкость, зной, пыль! Разлетайтесь, галки! Дорогу велосипеду! Дорогу бесшабашной юности!

Весна! Весна! Короткий миг вновь обретённой свободы! Мустанг несётся по тем местам, на которых некогда лежал снег, а сейчас они свободны и во власти весны. Он обязан оставить там следы своих копыт.

Весна! Вдыхай этот воздух полной грудью! Вбери в себя всю прелесть этого пейзажа! Обгони тёплый ветер, пусть он даст тебе крылья, чтобы взлететь над полем.

Весна!

Он смеялся

Он смеялся. Громко, оглушительно, безумно, горько. Так громко, что можно было оглохнуть, если бы его кто-нибудь услышал. Но его никто не слышал.

Он смеялся. Уголки его кривого рта доставали до самых ушей. Дикий хохот резал тишину большими ломтями. Это был очень жуткий смех.

Он смеялся. Хохотал, как сумасшедший. Ну кто бы мог подумать, ну кто бы мог! Убить! Всё убить!

Он очень громко смеялся. Но его никто не слышал.

Годы назад Правительство поручило ему разработку новейшего оружия: небольшого, но невероятно мощного и опасного. Такого, чтобы разом поставить на место этих мерзких южан и таким образом предотвратить тот кошмарный сон сатаны, который они, именно они, собираются принести в этот мир, если начнутся миграции. Тогда человечество погрязнет в востаниях и задохнется в кризисе. Хотя были возражения: мол, не надо начинать военных действий, от этого только хуже станет, и оружие это очень опасно, а в кризис может вогнать тоталитарная политика Правительства.

Он и сам так говорил, да только зачем Господину Президенту слушать подобный экстремизм?

Ссыльный бункер оказался куда надёжнее, чем он думал. Настолько надёжным, что он очень долго не мог из него выйти, и ему грозила голодная смерть. Но когда он наконец-то освободился...

Он смеялся. Смеялся над уничтоженной цивилизацией, над торчащими остатками небоскребов, над выжжеными пространствами, над кислотным дождём, орошающим умершую землю.

Он смеялся. Смеялся над Правительством и Господином Президентом, которых больше не существовало. Смеялся и над южанами, и над всем остальным человечеством, которое он помог убить. Смеялся над мёртвой землёй, над взорванной жизнью.

Он смеялся.

Тупик и звёзды

Он бежал по дороге из резинового асфальта, белокурый мальчишка лет двенадцати. Футуристические скалы зданий стремительно проносились рядом, словно серые полицейские дроны. Деревья проносились ещё быстрее. Удивительно, что они тут растут, в то время как целые леса были сожжены взрывами десятилетия назад.

А за ним неслась толпа. Серые униформы. Хорошо, что нет лазерных пушек. Дети с оружием особенно жутки.

— Голову оторвём, лабораторная крыса!

— Вздумал мечтать о звёздах!

— Таких, как ты, Мировое правительство расстреливает!

— Станешь учёным и убьёшь всех нас!

— Из-за них была война!

— Учёные во всём виноваты!

— Убить их всех!

Тупик. Тупик развития. Тупик мысли. Дрон ближе, ребята ближе, звёзды дальше... Раньше летали к звёздам, почему перестали?

— Бей его! Выбей из головы фантазии!

— Так им, умникам!

Мальчишка закрыл лицо руками. Так, они его будут бить, а потом... потом дрон потащит в сами-знаете-куда, где допросы, и если всё откроется, то это... Но сначала его будут бить.

Они ближе, звёзды дальше. Тупик. За что?

— Получи, вундер!

Удар в живот. Асфальт. Вкус крови и резины во рту, звон в ушах... или это дрон кружит?

Вспышка. Выстрел. Дрон с жалобным свистом разбивается о стеклопластик стены. Брызгами искр разбегаются испуганные ребята.

Чёрные берцы. Неужели в двадцать третьем веке их ещё кто-то носит?

Мальчишка с трудом поднялся. Перед ним была маленькая девочка в чёрной униформе, и волосы лохматые тоже чёрные, а в руке пушка. Та самая. Запрещённое оружие в руках такого ребёнка!

— Тебя не сильно? В смысле, не убили?

— Н-нет... — мальчишка не мог поверить своим глазам.

— Вроде целый... Твари, — зашипела чёрной кошкой девочка, — тупые зомби, верящие Правительству, запустившему травлю учёных своей лживой пропагандой...

— Что?

— Ничего, — девчонка поспешила прочь, но потом обернулась, — Я из изгоев. Дома нет, живу с учёными. Мы поём о звёздах. Когда вырасту, полечу к 55 Рака. Если хочешь...

— Я не пойду с тобой! — испугался мальчишка, — Ты чудовище!

— Ну хорошо, хотя от чудовищ я тебя спасла, — девочка в чёрном исчезла так же внезапно, как и появилась.

В небе прочертил жужжанием полосу маленький истребитель. Послышалось пение: "Ничто не удержит нас от мечтаний!"

А мальчишка больше ничего не видел, ничего не слышал: глаза заволокло темнотой. Он медленно оседал на асфальт в тупике.

Звёзды стали ближе.

КамАЗ (древнерусская стилизация)

(Если рассказывать предысторию создания вот этого чуда, выйдет очень странно, поэтому просто примите это как есть)

А не сказать ли вам, братья,

Сказ о диве дивном, чуде чудном,

Узде железной, басурманине проклятом,

Что со мной да побратимом моим приключилося?

Был славный пир у князя нашего,

И созвал он на него друзей да знакомых,

И мы там были, мёд-пиво пили,

По усам текло, да в рот не попало.

А и пролетел день ясным соколом,

А и наступила ночь чёрным вороном.

Вышли мы с побратимом из палат княжеских

А и вспомнили мы, что коней дома оставили.

Разъехалися добры молодцы по домам,

Да про нас и запамятовали.

А и хотели мы на телеге доехать,

А и пошли мы на дорогу широкую.

Да прошло уж времени порядочно,

А мимо нас человек не прошёл, зверь не прорыскал.

А и налетел на нас холод лютый,

А и задрожали мы, как листы осиновые.

"Ох, батюшки! Ох, матушки!"

Наползла на нас туча чёрная,

И не видно нам дороги стало.

Вдруг нам ясный месяц выглянул,

Распахнули мы свои очи шире

И видим: по дороге по широкой

Басурманин идёт с уздой железной,

И узду держит, словно конь под ним,

И языком цокает, словно копыта стучат.

Поскакал к нам, остановился.

"А и кто такие будете, добры молодцы?

А и что делаете ночью тёмной?

Залезайте ко мне на коня крутобокого,

А и довезу я вас до дому родимого".

Покачали головой мы с побратимом:

"Али ты уму-разуму решился,

Али не видишь, что нету тебя коня, а только узда одна железная?

Ай, не поедем мы с тобою!"

Усмехнулся басурманин ухмылкою злобной,

А и достал он палицу железную

Весом в шестьдесят пудов,

Железными шипами покрытую,

А и стал нам этой палицей грозить:

"Коли не послушаетесь меня, добры молодцы,

Не сносить вам своих буйных голов,

Ай да полезайте ко мне на коня крутобокого,

Что одной только железной узды слушается!"

Стали мы невеселы, ниже плеч буйну голову повесили,

Да и покорились супостату поганому.

Побежали резвы ноженьки по широкой дороженьке,

Да за тридевять земель за басурманином проклятым, за уздой его железной.

А была у супостата силушка несметная,

А и не было у нас силушки богатырской.

Пробежали мы семь вёрст за супостатом

Да и на восьмой притомилися.

Говорит нам басурманин проклятый:

"А и недалече застава богатырская,

А и не любят меня, супостата, богатыри русские,

Уж я через чисто поле поеду,

Уж вы идите мимо заставы богатырской,

А и через версту я вас перехвачу!"

Согласились мы с побратимом,

Да уехал от нас супостат с уздой железной топтать чисто поле,

А и побежали мы к заставе богатырской.

А и была на заставе изба широкая,

И сидел в той избе дружинник статный

С ясными очами соколиными,

С волосами цвета пшеничного зерна,

А и увидел дружинник нас вошедших,

А и встал да спросил нас:

"Ой, вы, добры молодцы!

А зачем пожаловали на заставу богатырскую?

А и зачем буйные головы опустили,

Словно горе горькое приключилося?"

Поклонились мы дружиннику статному,

До самой земли спины гнули:

"А и сильный могучий богатырь дружины княжеской!

Беда с нами приключилася,

Чёрное зло на дороге широкой,

А встретили мы басурманина на уздой железной,

А и велел он нам садиться на коня крутобокого,

А и не было у него коня, только узда одна железная,

И грозил он нам палицей железной,

И весила палица шестьдесят пудов,

И бежали мы за супостатом поганым

По дороге широкой семь вёрст.

Уж нагони, богатырь, супостата,

Уж снеси ему его буйную голову!"

Подбоченился дружинник княжеский,

И молвил он нам такое слово:

"Знаю я супостата поганого,

Да и топчет он землю нашу русскую,

Да давно хочу ему его буйну голову снести,

А скажите мне, добры молодцы,

А куда супостат поганый поскакал на коне могучем с уздой железной?"

Кланялись мы до земли богатырю могучему:

"Побежал супостат в чисто поле,

Да обещал он нас через версту догнать".

Нахмурился дружинник княжеский:

"А догнать супостата надо нам!"

И достал он узду шелковую:

"А садитесь, добры молодцы, на коня моего стройного!

А догоним мы супостата поганого

Да снесём его буйную голову!"

Покачали мы с побратимом головой:

"Нет, богатырь, не поедем мы с тобой.

Нет у тебя коня настоящего,

Только узда шелковая.

Ужель тьма твой ум-разум помутила,

Уж смеёшься ли ты над нами?"

Осерчал богатырь статный,

Вынул из ножен свой меч кованый,

Да украшена у меча рукоятка самоцветами,

Да и весит меч-кладенец сто пудов.

А и стал богатырь-дружинник грозить нам мечом,

А и стал говорить слова страшные:

"Осерчал я на вас, добры молодцы!

Не сносить вам головы,

Коли на моего коня не сядете!

Пусть один сзади на коня садится,

А другого пусть саночки повезут!"

И побежали мы по чисту полю

За богатырем-дружинником с уздой шелковой,

Чтобы догнать нам супостата поганого, басурманина лютого с уздой железной,

Чтобы не топтал он землю нашу русскую.

Говорит мне дружинник княжеский:

"Али не учили тебя уму-разуму?

Что же ты на прямых ногах в санях стоишь?

А присядь, добрый молодец!".

Поглядел я на побратима своего

Да и согнул ноги, побежал в присядку.

А и было в чистом поле темно и сыро,

А и хлестали меня колосья по буйной головушке,

А и заболели ножки молодецкие,

А и затрещали молодые косточки,

И пробил меня озноб леденящий,

Словно ворон, налетел голод жуткий.

Ой, худо мне! Ой, тошно мне!

Поглядел я на своего побратима

И сказал ему уставшим голосом:

"Брат мой названый! Пропали наши буйны головы!

А зачем ушли мы от басурманина лютого?

Бежали бы мы сейчас за уздой железной на коне крутобоком по дороге широкой,

И не мёрзли бы сейчас в чистом поле!"

Гой ты, полюшко моё широкое!

Ночка тёмная!

Пожалей добрых молодцев, не губи!