Между падением и тишиной

Образ (Интро)

Как светофор, отмеряющий мгновения до зеленого сигнала, так и жизнь неумолимо считает секунды, приближая нас к закату. С каждым тиком часов мы стареем, а впереди – неизбежная смерть. Придет день, когда время остановится, наше Солнце угаснет, и Земля, скованная льдом, утратит признаки всякой жизни.

Одни призывают наслаждаться моментом, жить на полную катушку, не обращая внимания на трудности. Призывают нас танцевать, пока на небе ярко светит солнце. Другие же находят радость в малом, и в этом есть своя истина. Но среди всех этих мнений о счастье, никто не упоминает любовь. А я убежден, что именно любимый человек способен по-настоящему украсить нашу жизнь. Тот человек, кто тебя ценит и поддерживает.

Любовь. Образ состояния…

Но как же тогда познакомиться? На улице девушка, скорее всего, воспримет вас за сумасшедшего и найдет множество отговорок для отказа, если вообще не будет состоять в отношениях. В интернете тоже не клеится: диалог редко выходит за рамки банального «Привет», потому что у девушек нет потребности в таком общении. Причина в стремительном ритме жизни: работа и постоянные переживания о будущем оставляют мало свободного времени. Люди настолько погружены в дела, что порой не знают даже своих соседей. К тому же, прошлый негативный опыт, неясность собственных желаний и обилие вариантов на сайтах знакомств создают иллюзию бесконечного выбора, снижая ценность каждого отдельного знакомства.

История повторяется: сначала одна девушка, потом другая. Годы летят, а люди все дальше уходят от близости, предпочитая эгоистичное существование. Завышенные требования и нереалистичные ожидания убивают любовь, а неуверенность в себе лишь растет. В погоне за прогрессом создаются искусственные роботы, заменяющие женщин в деторождении, что ведет к вымиранию целых поколений. Зачем рожать, если это может сделать робот? Тем временем еще и труд теряет свою ценность, а жажда наживы становится единственным смыслом жизни.

Мое поколение… мы медленно умираем!

Что будет, когда мы уйдем? Что останется после нас? Сможем ли мы оставить после себя продолжение – наших детей, несущих в себе частичку нашей души?

Это конец. Любви больше нет.

Комната представляла собой картину полного разрушения. На полу громоздилась куча измятых, вздувшихся и исписанных тетрадей, словно свидетели какого-то бурного события. У стены печально покоилась расстроенная гитара, струны которой, казалось бы, тоже были в смятении. Повсюду сверкали осколки зеркала, разбросанные вместе с отлетевшими клавишами от клавиатуры, истрепанными книгами, исписанными ручками, одеждой, документами и разбитой посудой. Это был настоящий хаос.

Системный блок гудит, а монитор мерцает в темноте. Я, с темными кругами под глазами, выжат как лимон. Без денег. Голодный. Мозг отключился. Только пустота и апатия.

Меня уничтожила любовь…

– Загрузка завершена. – тишину нарушил голос, вырвавшийся из колонок компьютера. Я вздрогнул, придя в себя. Прищурился и стал всматриваться в экран. – Поздравляем, ваш образ создан успешно.

Люди достигли финальной точки. Теперь каждый способен воплощать свои желания в реальность.

После нажатия клавиши «Enter» экран ожил, и прямо передо мной из ниоткуда появилась очаровательная девушка. В черной юбке и белой рубашке, с каштановыми волосами, спадающими на плечи, она улыбнулась мне, подошла и взяла за руку.

– Привет, любимый… – прошептала она и слезы потекли из ее глаз. Но на ее лице я видел радость. И она была искренней. – Спасибо за то, что ты создал и полюбил меня…

– Ну… привет, Полина. Я жаждал увидеть тебя в настоящей жизни… Но ты – не она… – усмехнулся я и тут же заплакал.

Эмоций во мне попросту не было.

Потому что эта девушка нереальна, хоть и похожа на настоящую. Я лишь потешил свое эго, взглянув на объект обожания.

Она всего лишь образ.

Образ, который я полюбил всем сердцем.

Образ девушки, которая уничтожила весь мой внутренний мир…

19 сентября, 2025 год

Фиктофилия (^x^ + <\3)

Осколок I

Мои глаза резко распахнулись. От яркой вспышки света ослепило, и я стал щуриться, закрываясь рукой от сияния. Теперь я лежал на полу, в наушниках. Я не могу. Все сложно. Стало грустно. Еще хуже, чем было до этого.

Так хочется сказать ей, насколько она красива. Как возвышается ее, казалось бы, обычная фигура. Но… не могу. Она не рядом. И она никогда не приблизится ко мне даже на расстояние шага. Такова призма бесконечности…

Она красивая, подумал я, смотря на Полину. Смотря на девушку, я даже не замечал, что мой взгляд замер на ее ласковых губах.

Да, рядом со мной спала Полина и улыбалась, находясь в мире снов. В мире битых стекол. Я потянулся к ней, чтобы потрепать по волосам, но… она попросту исчезла. Ее тут никогда и не было.

Именно поэтому она никогда не узнает о моих чувствах, которые появляются лишь от одного взгляда на нее.

– ГАДСТВО! – выругался я, стукнув кулаком по подушке.

Как жаль, что это был просто сон. Там мне было хорошо. Там я был с Полиной. Но все это оказалось лишь простой иллюзией. Не более.

Оказалось битым стеклом.

Почему судьба так безжалостна к моим чувствам? Почему любовь, вместо радости, приносит лишь невыносимую боль разлуки? Мои надежды разбиваются вдребезги, словно хрупкое стекло, а желание быть рядом с ней остается несбыточной мечтой. Она неприступна, и эта недостижимость ранит до глубины души. Отчаяние заставляет меня бороться с физической болью, но ничто не сравнится с мукой разбитого сердца. Все остальное – лишь мимолетное отвлечение от этой всепоглощающей скорби.

Меня кто-то толкнул в плечо. Я знал, что это сестра, пришедшая позвать пить чай, но я не стал реагировать. Мне было больно, и я не желал никого видеть. Я испытывал то, чего боялся долгие годы: привязанность к тому, кого нет в моей жизни. Тепло в груди. Все раздражало, и я хотел побыть один. Поэтому, когда меня толкнули снова, я уткнулся в подушку и промычал, давая понять, что не готов к общению. Кажется, это сработало – в ответ прозвучала лишь тишина.

– Валер, ну хватит дурачиться! Что случилось? – послышался милый голос, который показался до боли знакомым. Ох, Боже… Этот голос… где-то я уже слышал его. Он будто бы пришел из моих снов, чтобы предложить помощь и поддержку. Предложить ту самую заботу, которой мне так не хватает. То, чего я так страстно желаю.

И снова толчок в плечо.

– ВАЛЕР!

В этот раз пробуждение оказалось не просто переходом из сна в реальность, а осознанием того, что я действительно проснулся. Все, что происходило до этого момента, было лишь частью сна. Теперь же передо мной предстала совершенно иная картина, настолько приятная, что мои губы сами собой растянулись в широкой улыбке, а щеки залились румянцем.

Лицо Полины склонилось надо мной, словно нежный занавес из шелковых волос отгородил нас от всего остального. В ее глазах читалось удивление, смешанное с легким испугом, будто я явился из другого мира. Моя голова покоилась на ее коленях, а ее пальцы ласково перебирали мои волосы, касаясь щек, губ и шеи с осторожностью, словно боясь спугнуть чудо. Увидев, что я очнулся, она озарила меня улыбкой.

– Ути боже, какой же ты милый, когда спишь, причмокивая. – усмехнулась девушка, прикрыв рот рукой в смущении. – Ты так сильно стеснялся, что не придумал ничего лучше сна у меня на коленях?

Я совершенно потерял нить происходящего и теперь с разинутым от изумления ртом уставился на Полину. Она лишь мило засмеялась в ответ и отвернулась. Что же это такое? Что со мной происходит? Почему своей милым лицом она вызывает во мне самые сильные чувства?

– Стеснялся? – я решил переспросить, потому что… ну, мало ли… – Но…

– Валер, ты дурачок. Милый дурачок. Как только Аня вышла, оставив нас наедине, ты завис, уставившись в стену, явно избегая моего взгляда. Но когда наши взгляды все-таки столкнулись, я все поняла. Так завязался наш разговор, и ты вдруг признался, что хочешь узнать меня поближе. И тут же всю твою стеснительность как рукой сняло! Ты плюхнулся рядом со мной, разговорился, а потом и вовсе уснул на моих коленях. Причем во сне ты мычал, улыбался и постоянно повторял мое имя. Что же такого тебе приснилось?

– Ну… знаешь, это уже не важно. Главное то, что все произошедшее во сне осталось там же… Лучше не думать об этом.

– Ладненько. И что теперь будем делать? Ты действительно хочешь общаться со мной?

– Да. Я буду рад, если ты согласишься. Общение с тобой, наверное, моя самая главная надежда на счастье.

– Конечно, я согласна, потому что… Почему бы и нет? – улыбнулась Полина и чмокнула меня в лоб. – Я устала жить в мире битых стекол. В мире, где чувства людей не имеют значения. Так почему бы нам не сломать этот стереотип?

– Полин, ты прекрасна. И да, ты права. Я тоже устал терпеть всю эту боль…

В тот миг разбилось стекло, рухнув с последнего этажа небоскреба. По всем этажам вылетали окна от ударной волны. Осколки посыпались по всему миру. В тот миг Полина склонилась надо мной и поцеловала со словами, которые станут путеводителем моей жизни на последующие два года…

– Мы все заслуживаем второй шанс…

Осколок II

Уходящая юность. Ох, а как же это было прекрасно и незабываемо, несмотря на трудную жизнь.

Примерно два года назад, еще будучи студенткой колледжа, Полина пережила настоящее открытие мира. Тогда все казалось ей удивительно приятным и милым. Этому способствовали путешествия с отцом, новые достижения, увлечения и, конечно же, Тони. Полина и представить не могла, что их пути пересекутся так близко, но судьба распорядилась иначе, бросив ее в водоворот событий. Впрочем, она ни о чем не жалела, ведь все сложилось наилучшим образом. Она обрела открытость, оставив позади прошлое. И все началось с Ани и Валеры, положивших начало ее долгой и счастливой истории.

Для Полины этот период жизни стал поворотным, и это оказалось правдой. Все началось с мимолетной встречи с Валерой в доме у Ани. Полина была поражена, обнаружив в другом человеке столь же замкнутую натуру, как у нее самой. Будучи интровертом, она безошибочно поняла внутренние переживания Валеры, ведь сама не раз испытывала схожие чувства – тяжесть, одиночество и жажду понимания. В тот момент Полина активно искала себя, стремилась познать свой юный разум, разобраться в людях и самой жизни. В жизни, которая казалась ей запутанной и полной тайн, где каждый шаг требовал осмысления. Именно Валера, чья внутренняя Вселенная, столь же загадочная, как и сама жизнь, привлекла Полину, стал отправной точкой в ее пути к пониманию мира и его обитателей.

Их поцелуй, полный страсти, стал искрой для Полины, пробудив в ней давно тлеющие надежды. Несмотря на напряженную атмосферу в ее семье с детства, эта искра дала проблеск будущего. Хотя Полина не была влюблена, она ценила свои хорошие отношения с Валерой. Они не стремились к большему, понимая, что это бессмысленно из-за их кардинально разных жизненных приоритетов и целей. Валера был сосредоточен на самореализации, работе и общении с миром, в то время как Полина искала лишь счастья. Она находила утешение и отражение себя в его рассказах, но время шло, мир менялся, а ее мечты оставались нереализованными. Все изменилось с появлением Тони.

Валера завязал знакомство с писателем из соседнего города, и вместе они приступили к созданию рассказа о любви. Валера часто упоминал Тони, выражая ему свое восхищение. Их творческое единение было обусловлено схожим стилем и предпочтением тем реализма и young adult. После выхода их совместной работы Тони внезапно исчез с радаров на какое-то время.

Сразу же отношения Полины с Аней испортились, возникли недопонимания. С Валерой же она не общалась уже два месяца – он полностью погрузился в работу над своим новым, как он обещал, революционным проектом. Полину заинтриговало его заявление о грандиозной книге, которая, по его словам, изменит многое. Валера намекнул на сюрприз, связанный с этой книгой, и Полина, сама не понимая почему, с нетерпением его ждала. Весна близилась к завершению, первый курс престижного дизайнерского колледжа подходил к концу, и приближались экзамены. Тогда-то и пришло сообщение от Валеры.

– Привет. Все-таки мы не особо знакомы, но завтра я все равно жду тебя в парке культуры. К 16:30. Ты придешь? – прочитала Полина и застыла в изумлении. Что за неожиданная встреча? Что он задумал?

Полину, несмотря на некоторую растерянность, очень заинтриговали намерения Валеры. Все же подобные предложения поступают нечасто. К тому же, у нее было много свободного времени. Поскольку они не виделись уже два месяца, она решила согласиться на встречу.

– Привет. – ответила Полина. – Хорошо, я обязательно приду.

– Отлично. Спасибо, потому что для меня это важно.

– Я понимаю. Спасибо, что пригласил.

Их краткий диалог подошел к концу. Полина опасалась, что Валера собирается признаться ей в любви. Она не исключала такой возможности, ведь в жизни случается всякое. Валера был привлекателен и внимателен, так что взаимная симпатия вполне могла стать следующим шагом. К тому же, он открыто восхищался ее красотой, что удивляло Полину. Он даже публично выражал свои чувства в блоге. Впрочем, в сложившихся обстоятельствах трудно было предположить что-то иное. Неожиданный зов Валеры на встречу без объяснений оставлял мало места для других догадок.

Что ж… завтра все тайны станут явными и Полина узнает правду. Думая об этом, Полина поужинала и не дожидаясь отца, легла спать.

Валера не выходил у нее из головы.

Осколок III

Валеру крайне удивило согласие Полины. Их знакомство было недолгим и совершенно случайным. Если бы не случайность, вызванная отходом Ани, между ними бы не возникло той самой искры. Они бы так и остались чужими друг другу. Возможно, даже враждовали бы из-за ревности. Но судьба распорядилась иначе, и Валера обрел в Полине близкого друга. Друга, с которым мог делиться самым сокровенным, зная, что встретит искренние понимание и поддержку.

Случайный поцелуй с Полиной стал для него событием, которое он пронес через всю жизнь. Это было поистине незабываемо. Нечто, о чем они оба могли лишь грезить, и вот мечты начали обретать плоть. Вся эта ситуация, казавшаяся ранее лишь мимолетной фантазией, вдруг стала реальностью. Как говорится, жизнь распорядилась по-своему, но в случае Валеры вместо судьбы выступила мечта, ставшая осязаемой. Настоящее чудо!

В определенный период Валера испытывал к Полине искреннюю симпатию и нежные чувства. Он был глубоко очарован ею, постоянно рассказывая о ней своему коллеге Тони, с которым тогда работал над новым рассказом. Валера видел в Полине воплощение красоты и искусства, черпая вдохновение в каждом ее движении. Тони же придерживался иного мнения, считая, что ее привлекательность обусловлена лишь талантом фотомодели, который проявляется на снимках. Валера же видел в ней нечто большее, обожествляя и идеализируя ее. Именно этот период стал отправной точкой для появления новых идей, над которыми он и начал работать.

Изначальная задумка разрослась до чего-то значительного. Валера, осведомленный о трудностях Тони, предложил свою помощь. Для этого он разработал план, тесно переплетенный с его новой книгой. В конце марта Тони получил от Валеры рукопись. Погрузившись в нее, он оказался в совершенно ином, но ощутимо реальном мире.

Внезапно Тони осенило. Годы поисков ответов на тайны собственного разума привели его к тому, что решение было у него на виду. Предложение Валеры казалось единственным шансом, и Тони был убежден в его действенности. Это было безумной идеей, но она работала!

– Ну? Что думаешь? – спросил Валера при следующей встрече, крепко пожимая Тони руку.

– Я в восторге, Валер. – Тони искренне улыбнулся, радуясь встрече с приятелем. – Никогда бы не подумал об этом. Всю жизнь бродил где-то в закутках своих мыслей и все это время был рядом с ответом, но смотрел в совершенно противоположную сторону.

– Ты убьешь двух зайцев одним выстрелом. – усмехнулся Валера. – Первый шаг к уничтожению твоей социофобии и навык знакомства с людьми. Хоть новых друзей заведешь.

– Да, я попробую. Думаю, что все получится.

– И все благодаря Полине. – заметил Валера, посмотрев Тони в глаза, пытаясь найти в них интерес и поддержку. – Я вдохновился именно ею. Я хотел сделать ей приятный подарок. Хотел показать, что не пустослов. Что достоин любить и заслуживаю того же. Хотел показать ей, что она лишь одним своим видом вызывает во мне самые сильные и теплые чувства. Она восхитительна.

– Ты любишь ее? – спросил Тони, хотя это было очевидно. Ведь не ощущая любви, не будешь вдохновляться девушкой так сильно. А что еще мог спросить Тони, чтобы поддержать друга? Он ему даже завидовал, потому что понимал, насколько это прекрасно – любить. Он и сам хотел бы чувствовать что-то подобное, но еще не встретил своего человека, что его очень огорчало.

– Любил когда-то. – ответил Валера, улыбнувшись так искренно, словно вспомнил что-то приятное. Тони показалось, что он ему лжет, лишь бы скрыть свои истинные чувства. – Новая книга помогла мне отпустить прошлое и забыть симпатию, как приятный теплый опыт. В конце концов… зачем бегать за человеком, которому ты не интересен? Честно говоря, я устал от подобной боли. Устал страдать. Именно поэтому отпустил ее, оставив все позади.

– Похвально. – Тони хлопнул Валеру по плечу, сделав вид, что поверил ему. С другой стороны, а какое ему дело до чужих чувств? Пусть Валера поступает так, как хочет. Главное, чтобы он чувствовал себя счастливым, а сейчас… Судя по его широкой улыбке, он счастлив. – Поступить так сможет далеко не каждый. Преодолеть себя – значит сделать большой шаг вперед.

– Ага. Спасибо Полине за то, что я научился этому.

Полина… Кто же она такая, раз так сильно повлияла на Валеру? Муза?

Тони осознал, что Полина – единственная, кто смог побудить Валеру на столь грандиозные свершения. До нее его творчество ограничивалось воспоминаниями и прошлым опытом, но она преобразила его до неузнаваемости.

Полина… очень интересно, подумал Тони, взглянув на Валеру. Надеюсь, что Валера позвал тебя в парк… Хочу понять, кто ты такая и почему так вдохновляешь людей…

Осколок IV

Валера выбрал этот парк. Почему? Неужели знал, что Полина любит гулять по нему больше всего? Скорее всего, спросил у Ани. Что же он задумал?

Этот парк культуры и отдыха – настоящий оазис, где гармонично сплелись природная красота, комфорт и живое общение. Извилистые пешеходные дорожки, обрамленные яркими цветами и ухоженными газонами, вели к укромным уголкам для отдыха. Сердце парка – его центральная площадь, настоящее произведение искусства, предлагающее мягкое покрытие для праздников и концертов, а также уютные террасы у воды, среди цветов и под сенью деревьев.

Парк преображался в сказочный лесной оазис благодаря буйной растительности: могучие дубы, раскидистые клены и душистые липы создавали тенистый покров, а пестрые кустарники и плодоносные деревца добавляли жизни. Непрерывное цветение обеспечивали ароматные лаванды, пышные георгины, благородные пионы и яркие тюльпаны, дополненные бархатцами. Вдоль аллей возвышались живописные вертикальные сады и изящные цветочные арки.

Полина испытывала особое притяжение к архитектурным шедеврам парка: фонтанам, скульптурам, арт-объектам и декоративным инсталляциям. Эти творения всегда служили для нее неиссякаемым источником вдохновения. Умиротворяющая атмосфера парка действовала на нее успокаивающе, помогая обрести душевное равновесие и почувствовать полноту жизни. Именно здесь, в этом парке, в ее голову приходили самые яркие идеи, и принимались судьбоносные решения. Неудивительно, что Валера, несмотря на наличие других мест отдыха в городе, выбрал именно этот парк. Неужели он задумал что-то поистине грандиозное?

Именно такие поступки и вызывали у Полины симпатию к Валере – он умел находить способы увлечь ее. С чувством облегчения, вдохнув прохладный воздух, Полина двинулась по аллее в направлении, указанном Валерой. Она направлялась к террасе, расположенной недалеко от кофейни. Это место было одним из ее любимых, и, судя по всему, Валера узнал об этом от Ани. Полина усмехнулась, поражаясь тому, насколько люди готовы быть настойчивыми и изобретательными, лишь бы доставить другому человеку радость. Валера был именно таким человеком, потому что ставил нужды других выше своих собственных.

Светловолосый юноша, одетый в свободную футболку и потертые джинсы, прошел мимо Полины. Он был довольно высокого роста и бросил на нее взгляд, словно был с ней знаком. В руках он держал скейтборд. Рядом с ним шла темноволосая девушка в черном топе и синих джинсах. Они оживленно беседовали и смеялись, сворачивая в аллею, ведущую к кофейне. Именно эта девушка показалась Полине смутно знакомой. Поскольку Полине тоже нужно было идти в том направлении, она последовала за ними.

Когда они вывели ее на террасу, Полина сразу заметила Валеру – он смотрел на нее и улыбался. На лавочке уже собрались Аня, Егор, какой-то темноволосый парень в клетчатой рубашке, парень в очках. Кудрявая девушка, в которой Полина узнала Настю. Катя, которую она узнала сразу, вспоминая фотографии, что показывал Валера. Артем, Игорь, Кристина и еще несколько ребят. Полина поняла, что это друзья Валеры, но была озадачена таким количеством народа. Она ожидала уединенной встречи, а не целой компании, и это зрелище совершенно выбило ее из равновесия.

– Привет, Полина. – Валера улыбнулся еще шире. – Я рад, что ты пришла.

– Я… Ну… – Полина начала заикаться, невольно отступая назад. – Прости, Валер…

– Полин, все хорошо. – Полина не успела заметить, как Валера оказался рядом с ней и взял за руку. Его ласковое прикосновение успокоило ее, вернув к реальности и развеяв смущение. – Не волнуйся, здесь все дружелюбны. Пойми, это важно для каждого из нас. Просто будь собой, и никто тебя не осудит.

Валера обнял Полину, а затем усадил ее рядом с Аней. Девушки переглянулись и кивнули друг другу. Темноволосый парень в рубашке, смутившись, отвел взгляд. Полина пожала плечами и вопросительно посмотрела на Валеру. Тот, не теряя времени, приступил к сути.

– Ребята, я рад, что вы все пришли сюда. – Валера хлопнул руками, окидывая друзей взглядом. – В целом, основная группа уже собралась, поэтому можно начинать, а остальные подойдут позже.

Собравшиеся никак не отреагировали, ожидая от Валеры дальнейших действий. Тот это понимал, поэтому продолжил.

– Кто-нибудь следит за моим творчеством? – напрямую спросил Валера.

Валера ожидал тишины, но именно она его больше всего и задевала. Годами он вкладывал душу в свои тексты, стремясь делиться красотой мира, людей и личным опытом не только для себя, но и для других. Когда-то Егор и Влад обещали поддержку, но… Их молчание, как и отсутствие какой-либо реакции на его работы, стало для Валеры болезненным доказательством их безразличия к его творческим усилиям. Несмотря на обиды, он не показывал этого и продолжал писать.

– Ну… я почему-то не удивлен. – усмехнулся Валера. – Ладно, тогда спрошу по-другому. Кто видел мой новый сборник рассказов?

Светловолосый парнишка со скейтом и девушка, с которой он пришел, подняли руки, привлекая к себе внимание.

– Ты ведь про Аутофобию? – спросил Виталик.

– Сто процентов про нее. – согласилась девушка. – Там ведь есть рассказ, посвященный мне.

Хм-м, вот от Виталика и Зарины я такого не ожидал, подумал Валера, улыбаясь.

– Да, Виталик и Зарина, я говорю про Аутофобию. – ответил Валера. – Кто-нибудь читал ее?

– Читал, мне понравилось. – Виталик снова поднял руку.

– Зарина? – Валера взглянул на девушку с надеждой в глазах, но она отрицательно покачала головой. – Понятно.

– А в чем суть? – спросила Аня. – Неужели ты позвал нас, чтобы обсудить твою новую книгу? Мы могли бы обсудить ее в интернете.

– Ань, в интернете ты меня бы даже не выслушала, потому что тебе наплевать, как и всем остальным. События, которые произойдут сегодня, конечно, связаны с книгой, но это лишь предпосылка к кое-чему большему. Книга – это мотив, предсказание. Советую после встречи почитать ее, тогда все поймешь.

– Вообще-то было обидно. – Аня надула губы, изображая обиду.

– Ну уж прости, я просто изложил общеизвестный факт. Полине, хоть мы и общаемся, тоже наплевать на меня, потому что такие люди, как я, ей не интересны. Она доверяет мне, потому что знает меня и мой характер.

– Валера! Я… – Полина вскочила с лавочки и взмахнула кулаками, но Валера подскочил к ней и снова усадил на лавочку.

– Извините меня, но на правду не обижаются. – добавил он, возвращаясь на место. – Не стоило этого скрывать. Уж лучше услышать горькую правду, чем страдать из-за сладкой лжи. Но я не пришел сюда, чтобы острить. В мои цели не входило обидеть кого-либо. Я лишь говорю о том, что вижу. И гвоздь программы не я, а мой друг. И… хм-м, если бы вы читали мои работы или хотя бы следили за обновлениями, то узнали бы его сразу, но… В общем, знакомьтесь – Тони Ли собственной персоной!..

Осколок V

Автобус плавно приблизился к перекрестку и замер под красным светом светофора. Вечер уже окутал город, и мерцающий поток машин наполнил улицы, предвещая наступление ночи. Наступила осень, и я с удивительной ясностью вспоминаю все, что связано с этим временем года, ведь именно осенью происходили самые яркие события в моей жизни.

Осенняя хандра, уныние и тоска пришли вместе с нескончаемыми дождями, словно слезы небес. Но все это осталось позади, в ином измерении, вместе с прежним «я». Там, в забвении, оно и истлеет в полном одиночестве.

Из оконного проема мой взгляд скользит по площади, где фонари, устремленные ввысь, рисуют на кирпичной мостовой узоры уединенности. Пустые скамейки, словно забытые свидетели, хранят тишину, нарушаемую лишь редкими шагами спешащих домой прохожих. В этом мире, где все куда-то стремятся, только я один ищу в этом пейзаже нечто большее. Меня манит глубина человеческой души, переплетение эмоций и мотивов. Возможно, это потому, что я сам когда-то выстроил в себе эту тягу, а теперь она стала неотъемлемой частью меня. Поэтому я снова и снова всматриваюсь в темноту, надеясь увидеть Полину. Я знаю, что отвернусь, избегая ее глаз. Знаю, что страх охватит меня, как только всплывут воспоминания о ней. Вспомню, как она была важна для меня. Как я оправдывал свои поступки, говоря себе, что делаю все ради нее, чтобы обрести душевный покой. Вспомню, как окружающие видели мою любовь, а я же любил лишь созданный мной образ, сотканный из реальности, но искаженный моими ожиданиями. Я приписал ей то, что хотел видеть, но жизнь, увы, показала совсем иную картину.

И зачем я смотрю в окно, пытаясь увидеть ее, если она не та, кто мне нужен? Неужели таким образом я ищу поддержку?

Со стороны отеля выехала машина, объехала автобус и скрылась в тени. У светофора стояла невысокая девушка, уткнувшись в телефон. Я пристально вгляделся в нее, почувствовав смутное дежавю. Внезапно она подняла голову и взглянула в сторону автобуса. Наши взгляды встретились. Девушка тут же отвела взгляд и поспешила скрыться с площади, чтобы я не смотрел на нее. А я, провожая ее взглядом, осознал, что это наша последняя встреча. История, которая так хорошо начиналась, подошла к концу.

Зеркало разбилось, и вместе с ним рухнули мои иллюзии. Каждый осколок – это обрывок надежды, несбывшейся мечты, пережитой любви, боли и страданий. В одном осколке я вижу лишь отражение своего глаза, в другом – очертания губ. Так и жизнь, и любовь – теперь лишь фрагменты, которые нужно кропотливо собирать воедино. Чтобы двигаться дальше, необходимо принять себя и мир вокруг со всеми его изъянами. Но у меня не получается. Все мои усилия разбиваются о реальность, словно о битое стекло. Стекло надежд. Полина… Она тоже была моей надеждой, но и она оказалась лишь иллюзией. Ушедшая, забытая, отталкивающая. Та, к которой я стремился, ради которой жил. Та, кто так и не смогла добраться до моего сердца, погибнув на пути к нему. Лишь образ, созданный мной, чтобы полюбить.

Я с удовлетворением наблюдал за своим творением. В созданном мной мире Валера, наконец, смог отплатить своим друзьям за причиненные ему боль и непонимание. Он всегда боролся за право двигаться вперед, и делал это в полной изоляции, в то время как другие жили по своим правилам и видели мир иначе. Их взгляды часто расходились с его, и некоторые даже советовали ему сдаться. Но Валера, благодаря своему воспитанию, достиг того, чего не смог я. Теперь мне предстоит продолжить свой путь в одиночестве.

Все, хватит. Если я безразличен Полине, то и она должна исчезнуть из моей жизни. Я считаю, что это вопрос самоуважения. Не понимаю, почему она так себя ведет. На ее месте я хотя бы поблагодарил за внимание и чувства. Это же приятно, когда тобой восхищаются! Просто поговорил бы, проявил немного уважения. Зачем эти гордость и холод?

Но… это ее выбор, и я не могу осуждать ее за это. Могу поблагодарить за подарок, ведь я шагнул вперед с гордо поднятой головой. Так я уничтожу то, что сам же и создал.

Снова в автобусе, я провожаю взглядом удаляющуюся Полину. Ее бедра плавно покачиваются, когда она спешит уйти с площади, словно пытаясь избежать моего взгляда. Она знает, что я смотрю. С ее уходом угасает последняя надежда. Ее каштановые волосы – последнее, что осталось в моем поле зрения. И каждая прядь волос, казалось, хранила свою собственную историю.

Достав из кармана блокнот и ручку, я погрузился в письмо. В тот момент, когда мои пальцы выводили буквы, рушились целые вселенные, переписывались судьбы, гасли идеи и стирались образы. Образ той очаровательной девушки, что родилась в моем воображении, растворился в забвении, погребенный под строками. Она исчезла так же стремительно, как и возникла. Но я чувствовал, что она не исчезла из этого мира. Разбитое зеркало невозможно собрать воедино, оно навсегда останется лишь осколками. Как и тогда, в тот первый вечер у Ани.

– Прощай, красавица. – прошептал я, снова выглядывая в окно. – Я доверяю тебя Тони… Уж он-то сможет позаботиться о тебе…

Автобус тронулся с места, проехав перекресток.

На столбах вспыхнул свет.

Девушка исчезла, будто ее никогда и не существовало.

Осколок VI

Сидя на лавочке в приятной компании Ани, с которой его свел Валера, Тони ощущал внутреннее смятение. Уютная атмосфера никак не могла заглушить его страх перед тем, чтобы показать себя настоящего. Страх, который он никогда прежде не испытывал. Хотя замысел Валеры казался ему замечательным, его терзали сомнения: как отреагируют остальные? Не окажется ли все тщетным? Судя по тому, как публика воспринимала творческие начинания Валеры, такой исход был вполне возможен.

Валера излучал решимость, и это подтолкнуло Тони к действию. Он решил, что пора сделать первый шаг, и этот момент настал. В это время к ним присоединились Виталик и Зарина, которых Тони пока не знал. Его взгляд тут же приковала девушка, появившаяся следом. Она замерла, уставившись на Валеру. Когда она попыталась уйти, Валера успокоил ее, обнял и усадил рядом на скамейку.

В груди Тони зародилось трепетное волнение. При виде девушки его охватило ощущение тепла и умиротворения. Однако, когда Валера обнял ее, из самых глубин его души поднялась волна ревности. Не в силах понять природу этого внезапного чувства, Тони растерялся и отвел взгляд, пытаясь отогнать его прочь.

Валера приступил к работе, но столкнулся с рядом трудностей. Казалось, что они омрачили атмосферу, но он их стойко перенес. Тони восхищался его стойкостью и верил, что однажды станет таким же сильным, чтобы преодолевать собственные страхи. В тот же период, находясь в автобусе, одинокий писатель зачислил Тони в государственный спецотряд «Львы», что стало поворотным моментом в жизни Тони.

В завершение, Валера познакомил друзей с Тони. Он встал и обвел всех взглядом. После яркой речи Валеры, друзья с надеждой смотрели на Тони. Они не подозревали, что именно благодаря ей, через год выйдет новый сборник рассказов, хоть Валера уже потерял всякую надежду.

– Эм, всем привет. – смущаясь, начал Тони, почесывая затылок. – Меня зовут Тони Ли. Сегодня я хотел бы рассказать вам ряд историй, которые приведут нас к определенному заключению. К этому решению мы пришли вместе с Валерой. Именно этот вечер будет прямым текстом относиться к его новому сборнику рассказов «Autophobia».

И Тони начал рассказывать.

Идея заключалась в следующем: Валера написал сборник рассказов «Autophobia», посвятив его Полине. В сборнике он описывал, как собирает друзей, просит у всех прощения и делится своими переживаниями, чтобы наладить отношения и начать жизнь с чистого листа. По задумке, это должно было помочь Валере помириться с Настей и сблизиться с Полиной. Однако все это оказалось лишь его сном, полудремой. Эту роль, то есть возможность обрести друзей, стать открытым и доверчивым, избавившись от страхов, должен был сыграть Тони.

Тони был приятно удивлен, когда его встретили с радушием и проявили искренний интерес к его словам. Поначалу он чувствовал себя неловко, но вскоре осмелел и с энтузиазмом включился в беседу, перестав обращать внимание на внимательные взгляды слушателей. Возможно, доверие к Валере служило своеобразным гарантом того, что из слов Тони родится что-то стоящее, и именно это побуждало людей слушать. Сам же Тони не имел ни малейшего представления о причинах такого приема и не стремился их выяснять.

Его долгая речь закончилась лишь к вечеру. За это время Зарина, Виталик и Настя успели сбегать в кофейню. Затем число друзей Валеры увеличилось. К ним присоединились Даша, Алина, Леша, Артем, Саша, Вадим, Соня. Тони, хоть сперва и стеснялся, в итоге познакомился со всеми. Валера помог ему разговориться, и вскоре Тони уже знал Настю, Полину, Аню, Дашу, Алину, Катю, Егора, Влада и всех остальных. Когда он закончил говорить, они с Валерой представили свою идею, которая была встречена всеобщим восторгом. Валеру похвалили за находчивость, а Тони испытал невиданное счастье. Он особенно ценил знакомство с Валерой, которое произошло на форуме писателей и кардинально изменило его жизнь.

– Видишь, не все так уж и плохо. – усмехнулся Валера и хлопнул Тони по плечу, когда все начали расходиться. – Если переживаешь, то иди вперед, не задумываясь. Пожалеть о своем выборе всегда успеешь.

– Ты прав. – согласился Тони, подтолкнув Валеру в плечо. – Спасибо. Если бы не ты, то… всего этого попросту бы не было.

– Ну… если бы не ты, то я бы не придумал всего этого. Так что мы оба в плюсе.

– Ну да. Все это забавно…

– Тони…

– Да?

– Ответь мне честно. Ты рад тому, что сегодня произошло?

– Думаю, что да. Но… мне кажется, что я упускаю нечто важное.

– А ты не думай, олух. Просто делай.

– О чем ты говоришь?

– Ну… ты же намекаешь на Полину? – Валера внимательно взглянул на Тони, широко улыбнувшись. – Я же видел, как ты косился на нее весь день. Понравилась?

– Ну… не знаю. Я…

– Тони, никогда не бойся и не сторонись своих чувств. Это нормально, понимаешь? Прислушайся к своему сердцу и скажи, что ты чувствуешь.

Тони задумался. Обдумав слова Валеры, он все понял. Потому что почувствовал то, что всеми силами пытался оттолкнуть.

– Думаю, да.

– Ну так сделай первый шаг, дурень. – усмехнулся Валера, смотря за спину Тони. – Она еще не ушла совсем далеко. И… я тебя понимаю. В такую девушку, как Полина, сложно не влюбиться.

Тони, кивнув, тут же скрылся. Валера же, довольный завершением своей миссии, отправился домой. Тем временем Тони догнал Полину и, выразив желание стать ее другом и узнать получше, получил ее согласие. Полина нашла его забавным и милым, и они оживленно беседовали по дороге к ее дому, благодаря ее поддержке в разговоре.

В тот день и началась их история. А одинокий писатель в автобусе уже выбирал пляж в Таиланде, чтобы приукрасить ее еще лучше.

Спокойная жизнь Тони нарушилась после знакомства со Стасей. Нет, он не был влюблен в нее, хоть девушка и нравилась ему. Его желание дружить с ней было продиктовано не страстью, а ощущением родства душ, ведь Стася напоминала ему близкую подругу из прошлого.

Потому что Тони хотел избавиться от социофобии.

Но Стася ушла. Тони закончил учебу в университете, попал в армию, а потом и в спецотряд «Львы».

Все, чего он хотел – видеть Полина счастливой и знать, что она в безопасности…

Осколок VII

Полину озадачило, почему именно сейчас всплыл в памяти день знакомства с Тони. Неужели это связано со Стасей? И почему мысль о Тони вызывала в ней такое приятное тепло? Да, он был обаятелен, добр и всегда готов помочь, но ведь таких немало. Что же в Тони такого особенного, что он так вдохновляет Полину?

Полина, охваченная этими размышлениями, спрятала лицо в подушку и дала волю слезам. Она отчаянно боролась с нахлынувшими чувствами, пытаясь заглушить мысли о влюбленности и симпатии, но все ее усилия были тщетны. Образ Тони снова и снова возникал в ее сознании. От этих мыслей щеки Полины заливались краской, сердце начинало биться чаще, а на губах невольно появлялась улыбка.

Полина добилась значительного прогресса в помощи Тони с его социофобией, хотя он всё ещё проявлял застенчивость и недоверие. Её огорчило, что Тони приписывал часть заслуг Стасе, которая, несмотря на свой отъезд, оставалась в его мыслях. Полина опасалась, что Тони испытывает к Стасе романтические чувства, а это может поставить под угрозу их дружбу и привести к потере ценного друга.

А почему меня это волнует? Я же не люблю его, подумала Полина, перевернувшись на спину. Проклятая Стася! Откуда она только взялась?

Полина резко вскочила с постели и, подойдя к окну, распахнула его навстречу ночи. Легкий ветерок, ворвавшись в комнату, игриво растрепал ее волосы и освежил пылающие щеки. Подперев подбородок рукой, девушка погрузилась в задумчивость, пытаясь понять причину своей тоски. Сердце жаждало услышать голос Тони, увидеть его, прижаться к нему. Но сейчас это было лишь мечтой – он служил в армии, и до его возвращения оставалось долгих полгода. Звонки, хоть и редкие, не утоляли ее тоску. Единственным лучом света в этой разлуке было то, что Тони больше не общался со Стасей. Эта мысль, словно робкий цветок, пробивалась сквозь печаль, даря надежду на будущее. Она старалась не думать об этом, но… кто знает, что принесет время?

В порыве гнева Полина швырнула вазу с цветами в окно. Она пролетела два этажа, с грохотом разбилась об асфальт, так и не достигнув мусорного бака. Осколки брызнули в разные стороны. Один из осколков прошлого напомнил Полине о череде неудач, о хрупкости жизни, где все могло рухнуть в одно мгновение. Глядя на осколки, она остро ощутила страх потерять Тони, чего ей совершенно не хотелось.

– Прошу, Тони, не уходи от меня! – закричала Полина, понимая, что он ее не слышит. – Не превращай мою жизнь в осколки, которые невозможно склеить. Не делай из моих чувств битое стекло…

Осколок VIII

Комната была в хаосе. Разбитая фоторамка, сломанный стол, перевернутое кресло – свидетели моего возвращения. Фотографии Полины, сорванные со стен, устилали пол. В одной руке я держал стакан с ее изображением, в другой – ножницы. С силой метнув стакан в стену, я услышал звон разбитого стекла. Осколок пронесся мимо, оставив на щеке кровоточащую царапину. Я опустился на колени, опираясь на диван. Рядом, среди обломков, лежала фотография Полины, которую я взял в руку.

– А-А-А! – закричал я во весь голос. – Почему? Почему все так вышло? Зачем я вообще придумал этот проклятый образ? Как мне теперь отвязаться от этой девушки?

Не успел я опомниться, как ножницы безжалостно разорвали снимок Полины. Затем такая же участь постигла и другие ее фотографии. После этого я принялся рвать свои тетради и блокноты, разбрасывая обрывки в мусорное ведро. Я очистил галерею телефона, стирая все изображения девушки. В тот момент я уничтожал не просто фотографии – я стирал любое напоминание о Полине. Я методично вычеркивал ее из своей жизни. Все, что связывало меня с Полиной, было стерто с лица земли всего за час.

Теперь для меня не существовало такой девушки, как Полина. Это простое женское имя, которое ничего для меня не значит.

Я упал на спину, оказавшись среди мусора, хлама, осколков. Это было неизбежно, рано или поздно мне пришлось бы это сделать. Пришлось бы забыть ее, принять себя таким, какой я есть. Отпустить прежнего себя, чтобы войти в будущее уже обновленным.

Забыть Полину, чтобы ее образ не мешал жить и наслаждаться миром. Почему? Да потому что все это время я наслаждался только ею. Только Полиной. И больше никем.

Полиной… Своей музой.

Образом Полины, который сам же и создал.

– Твою же… – прошептал я, когда осколки поцарапали мою спину. – Эта история действительно оказалась битым стеклом… А моей историей была Полина…

Полина?

Та девушка, которую я ценил. Та, кого любил. Та, кто был моим огромным фантастическим миром. Та, кто разнесся прахом по всему миру.

По миру, в котором живет Тони. По миру, в котором нет меня. По миру надежд и иллюзий…

Жаль, что в ее мире меня никогда не было. Потому что зеркала и мое сердце оказалось…

Разбитым…

27 августа – 2 сентября, 2025 год

Между падением и тишиной (+_+)

Падение – это не только про горе и утраты. Это о том, как человек, теряя свою прежнюю целостность и четкость, находит силы держаться благодаря вере другого. Пока эта вера, даже самая хрупкая, существует, появляется возможность двигаться вперед: искать работу, общаться с близкими, принимать поддержку и опираться на семью. Грусть и тревога не исчезли, но в сердцах, подобно трещинам в хрупких сосудах, появилось место для пробивающегося тепла.

В казарменной тиши на службе, мои мысли были о Полине, в ожидании дембеля. Я собрал сборник «Последняя надежда», но далеко не все мои рассказы нашли в нем место. Историй о Полине было более тридцати, но я решил опубликовать лишь часть, полагая, что так правильнее. Этот момент – застывшее мгновение между падением и затишьем.

Я вложил в сборник все силы, буквально «потел и истекал кровью», веря, что делаю это ради Полины. Такая мотивация делала все проще, давала опору в мысли, что есть кто-то, ради кого стоит стараться. Я мечтал вернуться домой, чтобы показать ей свои достижения. Я надеялся, что это изменит ее отношение и побудит к общению. Но реальность оказалась жестокой: я узнал, что совершенно не интересую ее и она не хочет со мной общаться. Это стало для меня настоящей раной, ведь все мои мечты, выстраданные в условиях ограничений, рассыпались в прах. Разочарование было настолько глубоким, что я потерял себя и впал в творческий кризис. Лишь пройдя через океан боли и тревог, я смог создать этот сборник.

Я испытываю удовлетворение от завершения этой объемной истории. Начало было непростым: сильное желание рассказать о Полине парадоксальным образом блокировало мои мысли, лишая меня идей, мотивации и сил. Однако, как часто бывает, именно из таких трудностей рождается нечто неожиданно значимое. После долгих поисков «изюминки» я смог преодолеть множество препятствий. Теперь меня совершенно не волнует, как другие воспримут эту работу, какой бы необычной она ни казалась.

Как я и ожидал, сборник оказался очень полезным. Он побудил меня к самоанализу и помог глубже понять себя и окружающий мир. Теперь я легче воспринимаю многие вещи, которых раньше избегал. Отличная работа с дружным коллективом, готовым поддержать и помочь, также сыграла свою роль. Иногда я даже улыбаюсь на улице, несмотря на взгляды прохожих, хотя над этим еще предстоит поработать. Как говорится, всему свое время.

Этот сборник помог мне освободиться от груза негатива. Раньше я мучился, пытаясь выжать из себя идеи, но даже после нескольких рассказов накопилось много работы. Сегодня же я понял: зачем себя терзать? Просто пиши, как чувствуешь, как видишь ситуацию. Если в какой-то момент не можешь добавить что-то новое, значит, этот момент завершен. Пусть будет дико, если это твои видение и эмоции. Пусть строки летят стремительно, но зато они будут искренними и важными. Так я и закончил, просто доверившись потоку.

Я создал захватывающую, мрачную, но трогательную историю, которая отражает наше современное восприятие мира, людей и их страхов. Похоже, написав о разрушении старого образа, я освободился от него, ведь теперь передо мной открывается множество новых идей для творчества. Изначально задуманная как продолжение сборника «Между Мирами» и как исследование личных переживаний, эта работа выросла в нечто более глубокое и значимое. Она станет своего рода вторым томом «Между Мирами», но посвященным одной теме, а не множеству.

Добавив парочку старых работ, подходящих по теме, я лишь дополнил общую картину.

Я испытываю глубокое удовлетворение и облегчение. Эта работа, несмотря на необычные обстоятельства ее создания, стала для меня значимой и осмысленной. Я достиг всех поставленных целей, даже превзойдя ожидания в некоторых аспектах, хотя и признаю некоторую однотипность. Сборник отражает мою индивидуальность, мою человечность, мои внутренние переживания – от отчаяния до страхов и попыток осмыслить мир. Это многогранное произведение, сочетающее в себе коммерческую привлекательность, сюжет, глубину смысла, мрачность и сложность, и в конечном итоге оно подчеркивает мою уникальность как личности.

Мне нравится, что мои мысли нашли отражение в реальности. Я мельком увидел Полину на площади – неважно, она это была или нет. Я, приняв её за Полину, несмотря на испуг, не отступил, а просто проигнорировал. Затем я почувствовал отвращение, некое отторжение. Вспомнив истории из сборника, я обрадовался тому, что смог избавиться от груза прошлого. Хотя образ Полины останется в моей памяти как нечто прекрасное, я смог освободиться от того, что меня тяготило. Раньше я стеснялся говорить, скрывал или обманывал себя, но этот сборник позволил мне высказать всё, что накопилось на душе.

Мой путь к себе – это хрупкое путешествие, где я учусь принимать свою уязвимость и искать свет в тени сомнений и внутренних разладов. Пустота, оставленная неразделенной любовью к Полине, превратилась в навязчивый идеал, от которого я не могу освободиться. Эта любовь стала битвой с призраками прошлого, попыткой стереть образ любимой и противостоять жестокости мира. Я застыл между падением и забвением, и этот выбор – проверка моей стойкости и способности к переменам.

Эта книга – путеводитель для тех, кто жаждет познать свою истинную суть, кто столкнулся с опустошением утраты или застыл на творческом пути. Она для тех, кто не боится пройти сквозь огонь боли ради обретения внутренней свободы. Здесь вы найдете истории о принятии себя, о сбрасывании оков иллюзий и о возможности начать новую главу жизни.

20-21 сентября, 2025 год

Голос под лампой (ТТ)

Я злюсь. Причина в том, что я не могу простить себе прошлые ошибки, которые продолжают меня преследовать. Я прилагаю усилия, но внутреннее сопротивление мешает мне двигаться дальше. Это напоминает о том, что совершенных людей не бывает. Меня сковывает страх перед трудностями, неудачами, изоляцией, неизвестным будущим и предстоящим путем, ведь я уже много раз сталкивался с провалами.

Я злюсь из-за нехватки времени. Я мечтаю о прогулках с друзьями, о времени для творчества, чтения и просмотра фильмов, но после работы остается лишь пара часов, которых едва хватает на творчество. Это вызывает сильное раздражение. Я злюсь, что за пять лет работы мое творчество не получило признания, в то время как другие, создавая, как мне кажется, «популярный мусор» ради денег, добиваются успеха. Меня огорчает отсутствие поддержки, советов и одобрения даже со стороны самых близких. Чувствую себя одиноким в своем стремлении двигаться вперед.

Я злюсь, когда снова и снова сталкиваюсь с унынием и безрадостностью этого мира. Почему я не могу испытывать ту радость и счастье, о которых так часто говорю в своих творениях? Почему люди от меня отворачиваются? Почему я постоянно погружен в анализ всего происходящего? Почему так много размышляю, тревожусь по пустякам и пропускаю все через себя? И почему из-за этого мой взгляд на мир становится таким мрачным и однообразным?

Почему в жизни так много жестокости и мало выбора? Почему приходится делать то, чего не хочется, лишь бы были еда и уют в доме?

Я злюсь на то, как обстоятельства прошлого поставили меня в безвыходное положение. Я испытываю страх перед пустотой и жажду человеческого тепла – друзей, общения, романтических отношений. Однако, несмотря на это желание, я парализован страхом перед самим процессом знакомства. Простая фраза «привет» кажется непреодолимым барьером из-за моей неуверенности в себе, отсутствия идей для продолжения разговора и, конечно же, всепоглощающего страха перед отказом.

Я злюсь на то, что тех, кого я считал хорошими друзьями, больше нет рядом со мной. Артем, мне правда жаль, что ты разозлился и предпочел уйти. Прости. Я дурак.

Я злюсь, что в жизни приходится постоянно доказывать свои способности. Зачем этот бесконечный процесс подтверждения? Я готов продемонстрировать, что умею, но зачем тратить силы на доказательства своей значимости и компетентности?

Я злюсь на то, что… В прошлые отношения я вкладывал всю свою душу, буквально сливаясь с партнером. Это давало мне чувство прочности, уверенности и нежности. Жизнь казалась проще, зная, что рядом всегда есть кто-то, кто готов прийти на помощь. Тот, кто ценит меня. Это вдохновляло, наполняло энергией и подталкивало к творчеству. Я чувствовал себя понятым и знал, что в меня верят – по крайней мере, она.

Знал, что она не позволит сдаться, даже если я сам захочу этого.

Так я тяну руку к любви, зная, что ничего не получится.

Я злюсь на то, что Полина не стала общаться со мной. Меня расстраивает, что я не вызываю у нее интереса, и что мои усилия ради нее остались незамеченными. В трудные моменты я вкладывал максимум сил, надеясь на возможность увидеть ее снова, и это помогало мне преодолевать сложности. Ее фотографии, которые я держал под рукой для таких случаев, также служили поддержкой.

Я не ставил перед собой никаких конкретных целей. Приглашая ее к общению, я опасался, что могу влюбиться, если она согласится, ведь она была и остается для меня невероятно красивой. Меня к ней тянуло. Я чувствовал родство душ, потому что она искренне меня понимала и была удивительно добра. Она была моим идеалом.

Ее образ вызывал во мне нежное тепло, но это была не любовь. Когда я понял, что она против моего присутствия, меня охватило глубокое разочарование. Мир вокруг словно опустел. Мы никогда не были знакомы в реальной жизни, но я все еще чувствую к ней незримую связь, тянусь к ней, ведь она всегда была моим верным спутником – в моих мыслях, в моих словах. Я надеялся, что однажды она заметит мои усилия и откликнется на мое стремление к общению, но…

Боль. Слезы. Пустота.

Злюсь на то, что Полина не выходит из моей головы. Я постоянно думаю о ней. Постоянно смотрю на ее фотографии.

Я слепил образ Полины, черпая вдохновение из каждой черточки ее лица. Вложил в нее все то, чего мне не хватало в реальной Полине. Все то, в чем я сам остро нуждался. Эта вымышленная девушка обрела жизнь в моих строках, поселившись на страницах, в чернилах, в цифровом пространстве. Настолько пленительным получился этот образ, что я невольно к нему привязался. Служба в армии стала для меня временем, когда я посвящал Полине множество строк, большая часть которых так и осталась нетронутой, навечно оставшись на бумаге. Вернувшись домой, я мечтал поделиться с ней всем этим, но горькая реальность заставила меня отступить.

Это было как удар под дых, выбивший из меня все силы. Разочарование настолько велико, что мысли разбегаются, и я не могу собраться. Я обманывал всех – себя, Кристину, сестру, друзей – делая вид, что мне все равно. Теперь вокруг меня лишь зияющая пустота. Творчество замерло на месте. Вдохновение, силы и желание что-либо делать испарились. Я не понимаю, что так привязало меня к этой девушке, и почему я не в силах ее отпустить.

Поэтому считаю, что нужно уничтожить все, что с нею связано.

А фотографии так и лежат в серванте. Лежат, покрываются пылью и ожидают, когда же я сожгу их…

Злюсь на то, что восприимчив к холоду. Стоит промокнуть ногам, как я тут же начинаю дрожать, словно щенок при виде льва.

Злюсь, что вечерами сижу опустошенный, пытаясь собраться с мыслями и понять себя.

Злюсь на то, что нахожу лишь повод для грусти.

Злюсь, когда Кристина считает, что я сам себя накручиваю. Но это мои реальные переживания. Это то, что происходит со мной сейчас. И это не игра на публику. Я не ищу конфликта, даже если мы не сходимся во мнениях. Иногда мне просто необходимо услышать слова поддержки и тепла, чтобы прийти в себя. Я действительно так себя чувствую, Кристин. У тебя есть человек, который всегда тебя поддержит. А я один. Мне просто хочется, чтобы меня поняли.

Злюсь на то, что многое не смог сказать людям, когда очень этого хотел.

Люблю людей, которые искренно улыбаются, потому что так они выглядят счастливыми. Наверное, потому что я хочу того же, ощущая заботу второй половинки.

Глядя на свое отражение, я осознаю, что время оставило свой след, сделав меня старше и, как мне кажется, лучше. Я испытываю удовлетворение от того, что стал себе симпатичен. Однако, меня гложет досада: я не успел собрать плоды своих усилий на пути к намеченным целям. Я чувствую себя непризнанным, словно мои старания остаются незамеченными и непонятыми. Я ощущаю себя лишь фоновым элементом, к которому окружающие относятся с безразличием.

Валера снова что-то опубликовал? Нажму кнопку «нравится», потому что он мой друг. Не из-за заинтересованности в его поддержке.

Злюсь на то, что у меня не получается то, чего я хочу.

Злюсь и боюсь, что эволюция приведет мир к краху, разрушению и переоцененности. Таким темпом мы станем не нужны друг другу.

Злюсь, что искусство и любовь обесценивают.

Злюсь, что она не рядом…

Паршиво. Одиноко. Скучаю…

Люблю, думаю, стараюсь изо всех сил.

Страхи, боль и переживания. Утрата, опыт и ошибки.

Цикл. Фаза. Мир. Любовь.

Вот, что важно – любовь.

Это шепот теней. Голос под лампой. Путь к принятию себя. А для этого нужно уничтожить то, что мне дорого.

И как это сделать, если она до сих пор в моих сердце и памяти?

Тетрадь закрыта, ручка отложена, я откинулся в кресле. Как же мучительно говорить о буре, что терзает мою душу. Неужели я наконец высказал все, без лжи и прикрас? Неужели осуществил то, к чему давно стремился?

Честно говоря, мне действительно стало легче. Я уже чувствую, как тяжелый груз свалился с плеч. Жаль, что этого никто не увидит, потому что даже не захочет этого.

Эта тема станет закрытой, не успев раскрыться. Так и останется голосом под лампой, который не покинет пределы комнаты.

Не успел я моргнуть, как тетрадь вспыхнула, раскрывшись на последней странице. Листы зашелестели, свет лампы задрожал и погас, оставив комнату во мраке. Теперь лишь тетрадь, взлетевшая в воздух и вращающаяся вокруг своей оси, освещала пространство. Я попытался схватить ее, но острые страницы порезали мне палец, заставив отшатнуться.

Это же невозможно, подумал я, наблюдая за безумной тетрадью. Что происходит?

Тетрадь внезапно выпустила невидимую силу, которая сбила меня с кресла на пол. Попытка встать оказалась тщетной – меня снова опрокинуло. Из раскрытых страниц вырвались сотни теней, которые тут же закружились в воздухе, заполняя комнату. Тетрадь упала на стол, и тут же я почувствовал, как множество теней, словно шепот, стали хлестать меня по лицу.

– Я злюсь…

– Полина…

– Почему у меня ничего не получается?

– Меня никто не любит!

– Полина, прошу, не бросай меня!

– Люди разрушают этот мир…

– Хочу, чтобы она была рядом…

– Ненавижу одиночество!..

– Они не поймут меня.

– Нет времени. Нет сигнала. Нет любви.

– Фиктофилия…

– Люблю…

– Обнимите меня…

– Я устал…

– Слезы текут из моих глаз…

– ПРЕКРАТИТЕ! – закричал я, закрывая уши, чтобы ничего не слышать. Жаль, что шепот все равно пробивался через руки. – ХВАТИТ!

– Зачем ты отворачиваешься от самого себя? – послышался шепот, исходящий от тетради. Когда она говорила, то раскрывалась, имитируя движения человеческого рта при разговоре. – Все эти тени – твои сокровенные страхи, переживания и несбывшиеся мечты. Ты боишься их?

– Нет… Достаточно того, что они находятся только на бумаге.

– Ха-ха-ха! Такими темпами ты никогда не сможешь принять себя. Не отрекайся от миров, которые сам же и создал. Доверься течению и отдай то, что создал, своим творениям – уж они-то смогут позаботиться о созданных мирах.

– Я… – начал я, но тетрадь снова раскрылась и засосала меня внутрь. Я ухватился за кресло, но поток был слишком сильным. Хватка быстро ослабла, и я попал внутрь страниц. В свой мир.

И я увидел все, что создал. Прошел историю от начала до конца.

И вот передо мной кустарник пышных, но колючих роз. Рядом валяется горящая лампа. Около лампы застыла Полина, наблюдающая за мной. Я протянул к ней руки и попытался шагнуть вперед, но не смог сдвинуться с места.

Полина улыбнулась, сорвав с куста розу, которая тут же пронзила ее палец.

– Тебе незачем страдать. – сказала она, поворачиваясь ко мне спиной. – Живи в том мире, где нет меня. В своем – настоящем мире.

– Полин… Не оставляй меня!..

Но девушка уже исчезла.

Тетрадь выбросила меня в другой мир, где я продолжил свое путешествие… Путешествие без девушки, которая и была моим миром…

3 сентября, 2025 год

Пепел на губах (Интерлюдия)

Огонь пожирал остатки дома, выпуская в небо густой черный столб, который ветер разносил по сторонам, унося с собой россыпь искр. Воздух был пропитан запахом гари, а с небес сыпался пепел, словно серый шелк, укрывающий землю. В душе моей поселилась тоска, но я не теряю надежды. Есть веские основания для этого.

Огонь потрескивал, словно рассказывая истории. Издалека доносилось карканье ворон. Ветер играл с моими волосами, напоминая о свободе, которой больше нет. Все было прекрасно… когда-то. Теперь это лишь воспоминание. Спасибо судьбе за ее присутствие. Но как долго она будет играть с нами?

– Как печально… – говорит девушка и в этот миг пепел падает ей на губу, от чего она сплевывает его. – У меня так много воспоминаний, связанных с этим домом. Неужели все кончено?

– Нет. – отвечаю я, заставляя себя улыбнуться. – Ты же рядом, а значит не все потеряно.

– Ты не уйдешь? – удивилась она.

– Нет, я же обещал, что никогда не брошу тебя.

– А ты слов на ветер не бросаешь. – она усмехается. – Но теперь только мы есть друг у друга.

– Ну, с этим ничего не поделаешь. Это конец старого начала.

– И что мы будем делать? Нам некуда идти и денег у нас нет…

– Деньги не проблема, важнее то, что находится в твоем сердце.

– Там только любовь.

Дом сгорел. Развалился. Напоследок затрещали доски. Она запрокинула голову и застыла, наблюдая, как ветер разносит пепел по округе. Слеза побежала по ее щеке.

– Я буду рядом, не переживай. – она заставила себя улыбнуться. – Но… мне кажется, что в будущем у нас ничего нет…

– Не унывай, все будет хорошо. Выход есть из любой ситуации.

– Я просто хочу быть счастливой, любимой; жить в тепле и уюте со своей семьей. Разве я многого прошу?

– Все будет, нужно лишь немного подождать.

И с этими словами я обнял ее, прижав к себе. Снова подул ветер и пепел застыл на ее губах. Простой пепел, но он указывал на начало чего-то нового. На новую жизнь, возрожденную из пепла.

Пепла на губах, в которые я и поцеловал ее…

30 мая, 2025 год

Твоими глазами

Посвящается: Кристине Л. и

Полине К.

Теперь вы знаете, что

в мире есть нечто

прекрасное, как глаза.

Зеркало вашей души…

Твоими глазами...[1]

С тоской на душе я смотрю на чистое небо и понять не могу: люблю или вру? Это чистое небо тоску навевает и лишь одна она его украшает.

Луна или Она?

Засмотревшись, я вижу поверхность зеркала. Зеркала? Вокруг отражается мир и лужи во мраке, отражающие свет фонарей; покачивающиеся сосны, сбросившие пожелтевшие иголки; серые облака и мириады звёзд. Тысячи звёзд, собравшихся в одном месте – на небе, вроде бы крошечном, но таком вместительном...

Но себя я не вижу. Лишь мир и лужи во мраке. Почему?

Твоими глазами...

И тогда начинаешь задумываться: а какой во всем этом смысл? Есть ли он вообще, а если нет, то почему мы его ищем? Иногда, больно думать об этом. О том, что ничего нет и не было. Мы сами все придумали, потому что за нас этого никто не сделал. Никто.

Мы придумали все это, чтобы думать о том, есть ли во всем этом смысл...

Твоими глазами...

Я уехал далеко. Тебя не видел так давно. И что мне дальше суждено? Не отвечает мне никто.

Лишь тишина...

Я знал, что настанет день, когда нужно будет прощаться. Знал и оттягивал этот момент. Но смысла в этом не было. Этот день все же наступил, и я знал, что так будет. Знал, боялся, бежал, наслаждался, снова убегал и пуф... Конец... Секундная стрелка – мой гонец. Я не убегал и мой венец творенья...

Ты. Ты и только ты.

Есть ещё и записи – моё добро, моя любовь, мой чревовещатель. Я говорил, кричал, писал и буду продолжать, чтобы люди осознали – нельзя молчать. Они, творенья, говорили на всю толпу:

– Люби. Люби сильней, тогда любимым будешь!

Тогда и я молчал. Да и другие

Мы не знали, что сказать.

Они молчали, я рисковал, терял, бежал. Так кто же я?

Я – зазеркалье. Вижу всех, но не себя.

Твоими глазами...

Знаешь, я наблюдал, любил, кричал. Когда-то был другим, но изменился. Я не могу, уже не тот, но чувств не потеряю. Любил, люблю, а что теперь? Так будет дальше, мне чувств не потерять. Я ими жил, я их дарил, чтоб все любили.

Любили ли они? Луну или людей?

Здесь нет и доли смысла, но я кричал. И бил. И унижался. Я лишь хотел, чтоб они любили.

Хотел и сам я стать любимым!

А знаешь, мне всегда было интересно увидеть мир твоими глазами. Видеть так, как видишь его ты. И только ты.

Каков угол твоего мировоззрения? Что любишь? Что ненавидишь? Какой оттенок облаков? Насколько небо голубое? Что ты видишь? Скажи! Я буду рядом. Буду слушать и любить...

Тебя!

Каким видишь меня? Достоин я вниманья твоего? Силен? Умен? Достоин сердца твоего?

Я был пустым. А для тебя? Что видишь ты, смотря в мои глаза? Отражается ль в них мир?

А может… призрак я? Где тень моя? Где блики, отраженья?

Я молод, глуп, слегка умен. Могу любить. Хочу любить. А есть кого?

И молча, я тебя к себе прижал бы. Ты так тепла, что отпускать я не хочу. Тебя. Тебя люблю.

И ты останься, я прошу! Хоть на миг, хоть на секунду... Ты не оставляй меня... Вся молодость пройдет и не заметим. Хоть сейчас не упусти свой шанс. Хоть сейчас позволь с тобою рядом быть.

Я ехал по новым местам. Видел то, чего нигде не видел. Пролетали города, воспоминания о тебе. А я сидел, смотрел в окно и наблюдал за тем, как мир меняется. Как я становлюсь другим.

Так может я – это мир? Твой мир?

Когда-нибудь я все равно вернусь. Не завтра и не сейчас. Осталось лишь чуток, тогда я буду дома. Собою снова буду и захочу любить. И снова буду тем, кем быть хотел – писателем.

Твоими глазами...

Что они видят? Что в них отражается?

Все, но не я. Печально, но так тому и быть.

Я помню. Мгновение и встреча. Твои волосы шелковистые, губы нежные и фигура привлекательная. Ты красива, правда. Ты притягиваешь меня к себе. Но нет тебя ни рядом, ни за горизонтом. Не ждёшь меня, ведь мы не знакомы. Мы не нужны самим себе, но я все помню. Тот миг, ту встречу. И тебя.

Я тут сижу, взрослею и меняюсь. Тоской по дому овевает, по семье – любимым родным и близким. Но все же помню я и не забуду. И не хочу. Не знаю даже, а почему?

Я помню лишь тебя.

Такая исповедь моя. Исповедь воспоминаний, мыслей и тоски. Одна картинка в голове, а на ней лишь ты. Такой уж я, прости меня. Я помнить буду.

А ты подумай, о ком я говорю. Даю подсказку: румянец на щеках, каштановый цвет волос и лучезарная улыбка...

Глазами твоими я вижу себя – дурака.

И молча я тебя к себе прижал бы. Ты так тепла, что отпускать я не хочу. Тебя. Тебя люблю.

И ты останься, я прошу! Хоть на миг, хоть на секунду...

Прошу, на оставляй меня!..

1 октября, 2024 год

Примечания:

[1] Автор намекает на песню «Твоими глазами» от исполнителя cold carti.

Regret

Внезапный взрыв разорвал тишину. В небо взметнулись клубы дыма, а вокруг разлетелись обломки. Звон разбитого стекла осыпал паникующих людей осколками. Женщина, бежавшая впереди, вскрикнула, когда ее отбросило взрывной волной. Она ударилась о стену, упала и замерла. Я схватился за голову, рухнул на колени, и тут же прогремел новый взрыв. Песок и камни обрушились на меня. Затем послышалось жужжание, земля затряслась, вспыхнул огонь, и дым смешался с криками. Всего одно движение с небес унесло жизни более пяти человек. Неужели это реальность?

В голове стоял оглушительный звон. От потрясения я невольно открыл рот, и из него вывалилась горсть песка. Мир вокруг плыл, голова раскалывалась, и я с трудом соображал. Превозмогая слабость, я поднялся на ноги и сделал несколько неуверенных шагов. Подступила тошнота, но я заставил себя идти дальше, к женщине, которую отбросило взрывом. Она лежала неподвижно. Я отчаянно тряс ее за плечи, но она не реагировала. Пульса не было. Не может быть!

– Нет, этого не может быть. – я отпрянул от женщины и стал пятиться назад. – Это просто страшный сон. Нет…

Второй взрыв швырнул меня на бездыханное тело. Визг, внезапно оборванный новым грохотом. Оттолкнувшись от мертвой женщины, я по-пластунски пополз к спасительной тени переулка. Жужжание, взрыв, и вой сирены, режущий воздух. Адреналин хлынул в кровь, сердце бешено колотилось. Бегу по переулку, а в голове лишь одна мысль:

– А куда бежать? Где меня не настигнет смерть? Есть ли у меня вообще шансы выжить?

Я не знаю, что произошло с моими близкими – родителями и друзьями. Я измотан. Столько смертей за такой короткий срок… Я больше не могу это выносить.

Сзади раздался оглушительный взрыв. Инстинктивно я замер, закрыв голову руками. В тот же миг передо мной рухнул кирпич, разлетевшись вдребезги об асфальт. Невероятно! Что меня уберегло? Страх, парализовавший меня? Если бы я продолжил бежать, этот кирпич стал бы моей смертью. Но я жив… пока. Как долго мне еще будет везти?

Не задерживаясь на этом, я покинул переулок и продолжил свой путь. Мимо проносились солдаты в полевой форме, нагруженные снаряжением. Они грубо оттолкнули меня, и я отчетливо помню, как один из них крикнул:

– ВОЗДУХ!

Внезапно раздался свист и грохот выстрелов. Что-то с лязгом упало на землю. Когда я услышал удаляющиеся шаги солдат, я мгновенно вскочил и бросился бежать.

Городские улицы превратились в настоящий кошмар. Пламя пожирало всё вокруг, превращая улицы в огненное месиво. Люди в панике метались, крича от ужаса, спотыкаясь и поднимаясь вновь, лишь бы уйти от этого безумия. Звуки выстрелов и взрывов разрывали воздух. Я задыхался от дыма и страха, но продолжал двигаться вперед. Моя цель – мост, единственный путь к спасению. Я должен добраться до него, чтобы вырваться из этого ада и спасти свою жизнь. Еще немного, и я смогу жить. Жить дальше.

Выскочив на перекресток после короткой пробежки, я замер. Вокруг зияли руины, объятые пляшущим пламенем. Остовы машин, искореженные и пылающие, довершали картину разрухи. Впереди, сквозь пелену дыма, маячил мост – моя цель. Не раздумывая, я двинулся вперед, сначала шагом, а потом снова побежал.

У моста уже была возведена баррикада. Несколько джипов с пулеметами, прикрытые бетонными блоками, перекрывали путь. Солдаты заняли оборону, окружив территорию. Один из них, заметив меня, бросился навстречу, размахивая автоматом и пытаясь перекричать грохот боя.

– Постойте, гражданин. – прокричал он. На его плечах я увидел четыре капитанские звездочки, чуточку скрывающиеся под бронежилетом. – Вам нельзя покидать город.

– Почему, товарищ капитан? – спросил я и капитан тут же переменился в лице, понимая, что я служивый, раз уж узнал его по погонам.

– Скоро начнется полномасштабная атака. Прошу вас, найдите себе укрытие в подвалах, повсюду ведь полным-полно домов.

– Не могу. Мое спасение лежит за пределами города.

– У нас приказ, а…

– А приказ не обсуждается, знаю. – я перебил капитана. – Я должен покинуть город, простите.

– Я не могу вас пропустить, извините.

– Воздух! – закричали у бетонных блоков. – Сектор Альфа-один-четыре!

Капитан резко потянул меня к земле. В ту же секунду раздался оглушительный взрыв, за которым последовала яростная перестрелка. Я, пригнувшись, пополз в сторону разбитых витрин. Как только я начал двигаться, стрельба усилилась, словно солдаты только и ждали, чтобы я убрался с линии огня.

– СМЕЩЕНИЕ НА АЛЬФА-ЧЕТЫРЕ! – едва я укрылся за стенами разрушенного магазина, как раздался еще один крик. Секундой позже над головой прожужжал дрон, и тут же прогремел взрыв, разбросавший осколки по всем солдатам. Последний крик оборвался, не успев до конца выскочить из рта жертвы. Все погибли.

Еще один дрон показался на горизонте, повисел в воздухе несколько секунд, после чего скрылся в чертах города.

Разум мой был пуст. Я действовал на автопилоте, не испытывая никаких эмоций, даже перед лицом гибели невинных солдат. Единственным моим желанием было выжить, и я устремился вперед по освободившемуся пути. Звук приближающейся опасности прошел мимо моего сознания. Вдруг я заметил впереди девушку, бегущую в истерзанной, обожженной одежде. Ее походка, прическа, даже дыхание – все было знакомо, словно я слышал его издалека. Несмотря на грязь, ее волосы развевались на ветру. Когда-то я любил ее, но наши пути разошлись. Это была Маша.

– Маша! – закричал я, останавливаясь на начале моста.

Ее шаги замерли. Она обернулась, ее взгляд скользнул по местности и остановился на мне. Я увидел, как ее губы беззвучно произнесли мое имя. Улыбка тронула ее лицо, но ни она, ни я не двинулись с места. Мы стояли, словно прикованные, боясь сделать шаг, который мог бы стать последней каплей в уже совершенной ошибке – нашем расставании.

Жалел ли я об этом?

Да.

Regret…[1]

Мы застыли, погруженные друг в друге, не замечая ничего вокруг. Внезапный взрыв дрона оглушил меня, отбросив в сторону. Последнее, что я увидел, как Маша в панике бросилась ко мне. Затем второй взрыв у ее ног, и мост, охваченный огнем, начал рушиться, унося ее в холодную воду. Я хотел закричать, но из горла не вырвалось ни звука. Звон в ушах, гул в голове, дрожь в ногах – я был парализован. И тогда, в этот миг, вся моя жизнь промелькнула перед глазами: детство, школа, где меня не любили, первая любовь, колледж, Маша, расставание, армия, работа. Теплые вечера у костра под гитару, пробежки под дождем с друзьями, ночные прогулки. Столько всего, и столько ошибок. Я жалею о многом: о том, что начал курить, хоть уже и бросил эту пагубную привычку. О несказанной правде Маше, о потерянных друзьях, о невысказанных словах дорогим людям. Говорят, все к лучшему, но так ли это на самом деле?

Regret…

Служба в армии научила меня по-настоящему ценить жизнь, семью и время. Именно там, вдали от дома, я осознал истинную ценность того, что имею. Например, отношения с сестрой, которые до армии были омрачены ссорами, стали для меня дороги. Я научился ценить внимание, любовь и даже чужие деньги, но главное – я стал ценить свою собственную жизнь.

В тот самый момент, когда я отчаянно сражался за свою жизнь, раздался оглушительный взрыв. Этот единственный, роковой удар разрушил единственный путь к спасению из города и вместе с собой забрал жизнь Маши. А ведь она была совершенно невиновна, ее присутствие здесь – чистая случайность, как и мое. Она тоже искала спасения. Ее смерть – моя вина. Может быть, у нее был шанс уйти? Если бы я не остановил ее своим криком, она могла бы успеть. Почему именно сейчас все это случилось? Неужели это моя вина?

Regret…

Как мне теперь жить с этим? Что мне предопределила судьба? Что со мной будет вследствие всех грехов?

Оглушенный взрывом, я отползал от края моста, куда меня отбросило. Невыносимая боль сигнализировала о ранении. Я увидел, как из моей ноги торчит арматура, вероятно, вырванная из бетона взрывной волной. Как мне теперь выбраться отсюда?

Реакция была заторможенной, но через боль и страдания, я пополз к магазинам. Жаль, что шансов у меня не было.

Воздух пронзил жужжащий звук, и я лишь успел принять неизбежное. Грянул взрыв, осыпав меня градом осколков. Мост рухнул, увлекая меня в ледяные объятия реки. В последний миг, падая, я увидел мертвое тело Маши, плывущее на поверхности воды, и все мое тело охватило горькое сожаление.

Жизнь пронеслась перед глазами, и я понял, что упускал. Понял, где и когда ошибался. А нужно было всего лишь хорошо подумать.

Почему я не мог сделать этого раньше?

Так я и стал ценить все свои прожитые моменты. Всю любовь, полученную от других людей. Стал ценить свою жизнь.

А затем погрузился в воду.

– Прости меня, Маша… – успел сказать я, перед тем, как скрыться в воде. – Я все еще люблю тебя…

Вода поглотила меня. Она передала картинку всей моей жизни. Я утоп в ней, обессиленный, обездвиженный.

Regret…

Таков мой regret…

4 мая, 2025 год

Примечания:

[1] Regret (англ.) – сожалеть. Здесь автор также ссылается на песню «Regret» от артистов KEROSENE, t1de, sadkawaii. Вдохновляясь песней, автор и написал этот рассказ.

Mo5hp!t \(O_o\)

Посвящается: Кристине Л.

Мир – это вечное вращение, населенное калейдоскопом личностей. Каждый человек – уникальный узор в этой мозаике, наделенный своим даром: аналитическим складом ума, предпринимательской жилкой, музыкальным талантом. Даже в самых обычных людях таятся скрытые возможности. Все мы вместе – это живая, пульсирующая система, где каждый находит свое место, как на ступенях огромной лестницы. Это непрерывное движение и взаимодействие, настоящий «мошпит» жизни.

Но… Что же объединяет всех нас, если не учитывать врожденный талант?

Наша жизнь, сотканная из переживаний, привязанностей, увлечений и взглядов, а также наше стремление к прекрасному, формирует уникальный опыт каждого. Рано или поздно, мы все оказываемся перед лицом общих вызовов, но находим собственные пути их преодоления. В постоянном поиске смысла мы придаем направление своим действиям, часто неосознанно стремясь к целям или сохранению привычного уклада.

Жизнь каждого человека на Земле определяется тремя вещами: нашими базовыми потребностями, стремлением найти смысл и правилами, установленными обществом. Эти силы постоянно взаимодействуют, создавая динамичный и меняющийся мошпит, который формирует нашу жизнь.

Мысль об этом пришла ко мне неслучайно. Недавно я оказался на выступлении одноименной поп-рок группы. Когда после бурного слэма вокалист пригласил всех в мошпит, я без колебаний окунулся в эту стихию. Мы носились, подпрыгивали, сближались и тут же расходились, создавая на арене перед сценой настоящий вихрь энергии. Это и есть мошпит. И он поразительно напомнил мне о жизненных перипетиях. Порой ты стремишься к чему-то, вкладываешь силы, пытаешься наладить контакт, но сталкиваешься с отторжением и оказываешься снова в одиночестве, разбросанный по разным направлениям. По сути, та же самая картина, что и в мошпите.

Дома, в гостиной, я обнаружил старое зеркало, зачем-то накрытое тентом. Пожав плечами, я вымыл руки и, вернувшись, стянул ткань с зеркала.

Передо мной – я. Человек, чья трансформация и развитие заняли долгие годы. Неужели это действительно я? Тот, кто вызывал столько неприязни, кого клеймили ничтожеством. Кому советовали отказаться от своих увлечений и сдаться. Вот он я – тот, кого вы предпочитаете не замечать, погруженные в свои пустые пересуды. А я стою здесь, наблюдая за собой – взрослым человеком, который год за годом менялся, пересматривал свои ценности, осмысливал мир и переживал трудности. Главное, что весь негатив я преобразовывал в ценный опыт, воплощая его в творчестве. И это понимание – мое, и только мое. Оно всегда было таким.

Моя влажная рука коснулась зеркала, и на его гладкой поверхности пробежала легкая рябь. Отражение тут же исказилось, словно напоминая о несовершенстве всего сущего. В доме царила абсолютная тишина, настолько глубокая, что я слышал биение собственного сердца – будто само зеркало говорило со мной. Казалось, вся моя жизнь вела к этому мгновению, к моменту обретения себя.

Внезапно нахлынули воспоминания. Я вспомнил, как в школьные годы, стоя перед зеркалом, так же пытался осмыслить свое предназначение и найти свой путь в этом огромном мире. Страсть к книгам и музыке всегда была сильна, но внешнее давление и отсутствие поддержки со стороны других людей гасили мое желание начать заниматься творчеством. Из-за этого я часто бросал начатое, не доводя до конца. Лишь поддержка близких, друзей и внутренний импульс пробовать снова и снова помогли мне двигаться вперед, не давая усомниться в себе. Этот опыт, как и моя судьба, был мошпитом, который показал мне, что мое истинное призвание – писать. И только тогда я по-настоящему это осознал.

Мое отражение в зеркале и мои шрамы рассказывают историю моей жизни, а не выдуманный идеал. Родинка, шрам на лбу, царапина, мешки под глазами, пульсирующая вена на виске, поредевшие волосы на макушке – все это следы моих переживаний, моих стремлений, моей боли и моих достижений. Мое тело уже не безупречно, ведь время берет свое. Но именно этот опыт делает его по-настоящему ценным. Мои шрамы – это моя карта опыта…

Я начал говорить. Высказал все свои ошибки, падения и неудачи. Рассказал о том, что не смог реализовать в жизни, хотя очень этого хотел. Зеркало же просто молчало, как будто понимало и принимало меня. Тогда я подпрыгнул, и мое отражение повторило это движение, но с небольшой задержкой, словно советуя не торопиться. Отражение улыбнулось, намекая, что мне следует заниматься тем, что приносит радость, не заботясь о том, что подумают другие. Важно лишь мое собственное удовлетворение. И это тоже своего рода обретение внутренней силы.

Я начал говорить о Насте, Ане, Полине – обо всех, кого потерял. Мое отражение, казалось, понимало и принимало мои слова, ведь оно знало, что жизнь полна перемен и утрат. Но именно эти испытания делают нас сильнее и мудрее, позволяя двигаться вперед.

С этого момента все перевернулось. Зеркало показало не меня, а Кристину. Ту, что всегда была рядом, незримо поддерживая, потому что ей было больно видеть мою боль, мое угасание. Она искренне хотела, чтобы я был счастлив, подталкивала меня вперед, помогала стать сильнее. И вот, она смотрит на меня из отражения, озаряя все вокруг своей лучезарной улыбкой. Я просто обожаю таких людей.

– Не переживай, Валер. Все будет хорошо. Ты всегда слишком сильно придирался к себе, чтобы стать идеальным и нравиться всем. – проговорило отражение Кристины, потупив взгляд. – Но это попросту невозможно. Всегда найдется тот, кто будет тебя ненавидеть. Просто будь собой и делай то, что тебе нравится. Рано или поздно счастье само найдет тебя, так что не загоняйся в себе. Ты классный парень, добрый и отзывчивый. И у тебя все круто получается, потому что ты становишься сильнее. Так что не унывай, а иди вперед с гордо поднятой головой.

И после этого ее отражение исчезло.

Хм-м, в чем-то она права, подумал я и взял в руки тент.

Мошпит…

Тент сложен и убран. Зеркало я закрывать не стану. Не знаю, кто и зачем это делал раньше. Сегодняшний день многое мне открыл, поэтому зеркало останется открытым. Оно станет постоянным напоминанием о моей силе, пережитом опыте, любви и воспоминаниях. Оно поможет мне разговаривать с собой, признавать ошибки, жить честно и принимать правду.

Зеркало будет служить напоминанием о том, что жизнь – это мошпит.

Жизнь – это движение.

Мошпит в отражении всегда будет говорить о том, что ошибаться – это нормально.

Никакая ошибка не сможет сломить мой дух. Наоборот, каждая ошибка, наряду с общим прогрессом, станет свидетельством моего движения вперед.

Медленно. Зато уверенно.

2-21 сентября, 2025 год

Теряю себя под осенним дождем ( T_T)\( ^-^)

Капля I

Каждый вечер я прихожу на площадь Революции.

Я здесь, чтобы вдохнуть воздух полной грудью, запечатлеть мимолетные образы и дать душе отдохнуть от городской суеты. Мой путь лежит через сумрачные переулки, где редкие фонари бросают дрожащий свет. Мимо тянутся безликие пятиэтажки, их окна вспыхивают хаотично, как осколки мозаики, собранной в лихорадочном танце. Я ступаю по ровной кирпичной дорожке, наблюдая, как деревья склоняются под порывами ветра. Взгляд мой скользит по мелькающим машинам, чьи фары выхватывают из темноты проносящиеся картины. Я вижу таких же полуночников, как и я, блуждающих в этом позднем часу. Неоновые вывески магазинов пульсируют яркими огнями, а в небе кружат птицы, словно тени. Я впитываю этот мир, рассматривая его с разных сторон, черпая радость в каждом мгновении. Мое сознание исследует этот поток впечатлений, подпитываемый неутолимым любопытством к жизни.

Каждый вечер меня тянет на площадь Революции. Я знаю, это место ей по душе. Там, на скамейке, я просто наблюдаю за ней, одаривая тихой улыбкой. Большего я не в силах сделать. Ее присутствие лишает меня дара речи, сковывает движения, но я не могу оторвать от нее взгляда, словно завороженный.

Она подняла глаза, и наши взгляды встретились. Я долго смотрел на нее, и от этого у нее покраснели щеки. В конце концов, я не выдержал и отвернулся.

Проносящиеся мимо машины. Кучные облака, плывущие по звездному небу. Фонари на столбах. Запах кофе. И вот блокнот с ручкой уже в моих руках.

Я теряю себя…

Капля II

Грустно. Почему я один? Почему никто меня не любит? Неужели я что-то делаю не так?

Город затих, улицы опустели. Все укрылись в своих домах, оставив меня одного, словно заблудшую душу, бродить в поисках ответов. Даже светофоры погасли. Лишь тусклый желтый свет, мой верный спутник, мерцает на перекрестках, но его свет теперь бессмысленный, ведь дороги пусты. Пока разумные люди готовятся к ночному покою, я…

В чем моя проблема? Почему я не могу вести обычную жизнь?

Всё очевидно. У других есть всё необходимое, а я остался лишь с пустотой и одиночеством. Вот почему я стремлюсь к их состоянию, ищу своё место в мире. Вот почему я испытываю к ней эти чувства. Вот почему я желаю быть с ней. И вот почему я бегу от собственной сущности.

Потому что она такая же, как и я.

Потому что она – мой мир.

Перед самым перекрестком взору открывается призрак бывшей школы. Когда-то это место было полно жизни, цвело и благоухало, но теперь лишь тени бродят в поисках новой добычи. Виной всему – человеческая недальновидность.

Чья-то необдуманная поспешность перечеркнула чужую судьбу. Жизнь оборвалась, история завершилась. Ужасы прошлого были похоронены, чтобы никогда не воскреснуть. Поэтому школа, ставшая немым свидетелем тех событий, пустует уже много десятилетий, а рядом с ней стоит памятник, вечный почет ушедшему.

Миновав заколоченный вход, я проник в школу через зияющую рану разбитого окна. Внутри царил ледяной холод и хаос: крошево камня и стекла под ногами, обломки кирпичей и обугленное дерево. Потолок треснул, стены изрешетили квадратные дыры. Легкий ветерок коснулся волос. Я брел по коридору, ощупью находя дорогу, пока не достиг тринадцатого кабинета. Таблички не было, но я безошибочно узнал его – он врезался в память. Здесь прошло мое детство. Здесь ходила и она, пока я томился от ревности и обид. Все это – лишь отголоски прошлого.

Руины забытого мира…

Грохот обвалившихся камней в коридоре заставил меня вздрогнуть. Отскочив от дверного проема, я понял, что лишил себя всякой надежды на спасение. Дыхание перехватило, сердце заколотилось как сумасшедшее. Приближающиеся шаги не оставляли сомнений: я был обречен. – «Зачем я полез так глубоко в кабинет, вместо того чтобы тихо уйти и затеряться в школьных лабиринтах, а затем сбежать?» – пронеслось в голове, наполненной проклятиями в адрес собственной глупости.

Тишина поглотила звуки шагов. В проеме двери вспыхнул и ослепил меня луч фонаря. Я инстинктивно прикрыл лицо рукой, наблюдая за происходящим сквозь щели между пальцами. Казалось, это неизбежный финал. Вот оно, истинное значение фразы «умереть в одиночестве».

Полина возникла в дверном проеме, оглядываясь. Заметив меня, она расплылась в улыбке и машинально убрала прядь волос со лба. А я почувствовал, как с души свалился огромный камень. Такого облегчения я не испытывал никогда прежде.

– Наконец-то я нашла тебя. – Полина бросила фонарик на пол и подбежав ко мне, крепко обняла, прижав к своей груди. Несмотря на дрожь в коленях и бешено колотящееся сердце, я смог взять себя в руки и обнять ее. Ту самую, которую любил с юности. Столько лет, столько испытаний, и вот мы наконец-то вместе. Неужели это реальность? Я рядом с той, чья любовь была моей мечтой, за кого я боролся, но получал лишь отказы? Той, кому я наконец-то стал дорог? – Почему ты заставляешь меня переживать?

Шок. Вот, что за состояние преобладало надо мной в тот миг.

– Полин, о чем ты говоришь? – удивленно спросил я, не выпуская девушку из объятий. – Ты мне льстишь…

– Эй, не говори так, Валер… Я действительно искала тебя. – твердо отрезала девушка, целуя меня в щеку. – Зная, что ты пойдешь в заброшенную школу, чтобы предаться воспоминаниям, двинулась сюда и увидела, как ты входишь в нее, а потому двинулась вслед за тобой. Ну и напугал же ты меня…

– Но… – после слов Полины я ощутил ступор, даже не зная, о чем думать. Никогда бы не подумал, что Полина способна на что-то подобное. По крайней мере, ради меня. – Зачем ты искала меня?

– Просто я не хочу, чтобы ты уничтожал самого себя из-за меня. Я понимаю, как сильно ты любишь меня и… ты тоже мне симпатичен. Прошу, никогда не делай поспешных выводов.

– Полина, я не узнаю тебя. – грозно отрезал я, отталкивая девушку от себя, чем сильно удивил ее. – Ты не настоящая! Я всегда был не интересен тебе. Ты всегда избегала меня, а сейчас говоришь, что искала. Что я тебе нравлюсь. ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ, СЛЫШИШЬ? НЕ МОЖЕТ!

Полина безмолвно приблизилась и вновь обняла меня. Пока я пребывал в замешательстве и пытался осмыслить ситуацию, она поцеловала меня. Этот поцелуй был необыкновенно искренним, не похожим ни на один из тех, что я испытывал раньше. В нем читались настоящая любовь, страсть и стремление к чему-то большему. И я ответил ей с той же силой, ведь это было мое самое заветное желание.

– Не переживай, Валер. Все мы заслуживаем второй шанс…

Капля III

Полина, погруженная в свой телефон, безмятежно занимала соседнюю скамейку. Периодически она отрывалась от экрана, чтобы запечатлеть момент на камеру. Я же, завороженный ее красотой, наблюдал издалека, совершенно незамеченный. Она жила в своем идеальном мире, где царили розовые краски, а реальность с ее болью, трудностями и любовью была стерта. В этом мире, где ее всегда окружали друзья и где она никогда не знала одиночества, мое присутствие просто было чуждым.

Я незаметно для нее достал телефон и сделал снимок. Этот милый кадр я тут же отправил в облачное хранилище, чтобы он остался со мной навсегда. Это не просто фото, а частица того, что приносит мне радость. Частица той, кого я, к своему несчастью, полюбил. И эта любовь стала источником невыносимых страданий.

Проносящиеся мимо машины. Кучные облака, плывущие по звездному небу. Фонари на столбах. Запах кофе. Влажный запах озона и свежести. Грохочет гром. И так начинается осенний дождь, тут же стекая по моим волосам к щекам.

И вот передо мной разворачивается картина: Полина, поднявшись с места, отставила ногу, словно готовясь к прыжку. Затем запрокинула голову, позволяя осенним каплям ласкать ее лицо. Дождь, казалось, вторил ее внутреннему состоянию, стекая по щекам, как горькие слезы. Мои же слезы жгли от невыносимой тоски, от осознания невозможности быть рядом с ней. Вновь рука потянулась к телефону, чтобы запечатлеть этот момент. Такие образы, такие чувства – они не должны исчезнуть, они навсегда останутся в памяти.

И снова я теряю себя при одном лишь ее виде. Теряю себя, сидя на лавочке под осенним дождем.

Ночь окутала город. Улицы погрузились в полумрак, лишь редкие фонари робко мерцали, освещая цепочку окон, словно глаза домов, смотрящих в темноту. С балконов, влажных от ночной сырости, свисало белье, словно призрачные флаги. Тишину нарушал лишь монотонный стук дождя по металлической кровле, прерываемый резким писком домофона. Где-то вдалеке доносился детский смех с игровой площадки, а затем – громоподобный гул проезжающего грузовика. К этому звуковому коллажу добавились скрип открывающихся ворот, неумолчный стрекот сверчков и низкое воркование голубей. Я огляделся, пытаясь уловить источник этих звуков, и вдруг осознал: Полина сидит здесь же, на этой самой скамейке, совсем рядом со мной.

Она улыбается. А потом прикасается ко мне, потрепав за волосы. От ее прикосновения я снова начинаю терять себя. Мурашки пробегают по всему моему телу, а слезы текут по щекам.

Теряю себя…

Капля IV

Весь мир меняется. Я вспоминаю, как лежал с ней на кровати в доме Ани. Полина была рядом, обнимала меня и спрашивала, мечтал ли я об этом. Затем я уснул у нее на коленях, и этот момент до сих пор не покидает меня. Аня, кажется, намеренно задерживалась, чтобы мы могли провести больше времени наедине. В тот момент я повернулся на бок и крепко прижал Полину к себе.

– Да, мечтал, Полин. – ответил я, улыбаясь и наблюдая за ее губами, которые желал поцеловать. – Желал всем сердцем, чтобы ты, как сейчас, была рядом со мной. Ты же понимаешь меня?

– Понимаю. – кивнула Полина, чмокнув меня в щеку, вызвав волну возбуждения и мурашек. – Мне тоже одиноко, не хватает внимания и поддержки. Мы не знакомы, но сейчас я чувствую себя самой счастливой на свете. Прошу, обними меня еще сильнее и скажи то, что думаешь обо мне.

– Я не смогу подобрать слов, чтобы описать тебя. Я восхищаюсь тобой, потому что ты даришь мне вдохновение даже дистанционно. Восхищаюсь твоей фотопленкой. Я считаю, что ты очень красивая и девушек, красивее тебя, я никогда не встречал. Я бы все отдал, чтобы ты всегда была рядом со мной.

– Ты такой милый. – захихикала Полина. – Когда ты говоришь такие приятные слова, я начинаю терять себя. Спасибо. Жаль, что…

– Что? – поинтересовался я, но Полина не ответила. Она приблизилась ко мне и поцеловала. Я закрыл глаза, наслаждаясь ею. А потом все закончилось. Она исчезла, растворившись в воздухе. Исчезла, будто ее никогда и не существовало в моей жизни.

Глюк. Иллюзия.

Я теряю себя.

Капля V

– Почему ты плачешь? – спросила Полина, совсем не обращая внимания на дождь.

– Неужели это важно? – всхлипнул я, притрагиваясь к щеке Полины. – Ты все равно исчезнешь, как и всегда.

– Поэтому ты и сфотографировал меня, думая, что я не замечу этого? – улыбнулась девушка, намекая, что все знает.

– Да. Я сделал это, чтобы ты всегда была рядом со мной. Чтобы не была иллюзией. Я не могу жить без тебя, Полин. Как только вижу тебя, сразу теряю себя. И дождь лишь намекает мне о том, что я так и останусь в одиночестве. Прости, я не могу по-другому. Я хочу вычеркнуть тебя из своей жизни, но у меня не получается, потому что мои мысли все равно каждый раз возвращаются к тебе. Я люблю тебя, поэтому создал твой образ идеальной девушки.

– Мир жесток, к сожалению. Но… у тебя хотя бы есть то, что ты создал сам. Есть тот, кого ты можешь любить. Это же круто!

– Я уже уничтожил этот образ, вычеркнув из своей жизни. Осталась только ты, но… у меня не получается.

– Зачем ты это сделал, если я тебе симпатизирую?

– Потому что я теряю себя. Не хочу гнить в одиночестве, будучи привязанным к чему-то воображаемому. Привязанным к тебе, кому я не интересен. Это причиняет мне боль, мешает принять себя, чтобы быть счастливым. Поэтому… я должен научиться жить без мыслей о тебе…

– Счастлив ли ты, когда я нахожусь рядом с тобой?

– Да. Настолько счастлив и восхищен, что каждый раз теряю себя.

– Прости, мне очень жаль. Но… просто будь собой, Валер. Все будет хорошо…

– Полина… О чем ты говоришь?

Полина не стала ничего говорить. Вместо слов, она обняла меня, легко чмокнула в щеку и, встав с лавки, устремила взгляд на площадь Революции. Я не мог отвести от нее глаз, охваченный предвкушением неизвестности. Каждое мгновение с ней было наслаждением, наблюдением, любовью, восхищением. Я терял себя в этом счастье.

А потом Полина просто ушла. Ушла, уничтожив меня. Она всегда так делала, поэтому я даже не удивился. Лишь заплакал.

Она просто развернулась и пошла прочь, оставив меня в одиночестве…

3-20 сентября, 2025 год

F4ll (^>.<^)

Полина поднялась с лавочки, словно мой вид вызывал у нее отвращение. Я насторожился, предчувствуя неизбежное. В глубине души я цеплялся за нее, не желая терять, не желая ее ухода, который означал бы окончательный разрыв. Я жаждал ее присутствия, ее прикосновений, взгляда в ее бездонные глаза, ласк ее шелковистых волос. Но она выбрала легкий путь – уйти. Прервать то, что так и не началось. Она бросила на меня последний взгляд и, не оборачиваясь, покинула площадь Революции. Я хотел крикнуть ей вслед, но слова застряли в горле. Они были бесполезны, бессмысленны. И я не хотел тратить их на нее, потому что знал – ей это не нужно. Я ей никогда не был интересен.

Так я и потерял себя. Блокнот с ручкой выпали из моего кармана, будто намекая на творческий кризис. Намекая на пустоту внутри и вокруг меня. Блокнот упал, множество миров пали, чернила вытекли из ручки.

Я уничтожен. Это мое падение. Падение в бездну.

Я сидел на скамейке, провожая взглядом удаляющуюся Полину. В памяти оживали ее прощальные прикосновения – легкие, нежные касания ее рук, которые пробудили во мне бурю чувств. И я знал, что подобного больше не повторится.

Я обречен. Я пал в своих глазах.

– Не уходи… – все-таки прошептал я, протягивая руку вслед удаляющейся Полине. – Я больше не смогу жить без тебя. Прошу, не оставляй меня одного.

Девушка ушла, не удостоив меня взглядом. Я тут же вскочил, поднял блокнот и, не раздумывая, бросился за Полиной, проскочив перекресток на красный. Полина пересекла Октябрьский мост, свернула в лабиринт дворов и скрылась в переулке. Я следовал за ней, но, выйдя из переулка, обнаружил, что она исчезла. В панике я метался по окрестным улицам, но тщетно. Полина ускользнула. Я потерял ее из виду.

Падение в бездну.

Снова пустота.

Я опустился на скамью, обхватив голову руками. Почему судьба так безжалостна? Годами я бьюсь, но желаемое ускользает, а неудачи преследуют. Полина была мне жизненно необходима. Несмотря на расстояние, я чувствовал нашу связь, видел в ней свой последний шанс на счастье. Но она ушла. Почему? Что во мне не так?

Внезапно раздался треск рвущейся материи, и я инстинктивно поднял взгляд. Прямо передо мной в воздухе разверзлась зияющая пустота, которая стремительно росла. Из этой аномалии показалась сначала одна рука, затем другая. За ними последовали плечи, шея, и наконец, лицо…

– Твою же мать! – громко выругался я, смотря на появившегося из воздушной дыры человека. В тот момент меня поразило не столько внезапное возникновение фигуры, хотя и это было странно. Гораздо больше меня ошеломило то, кто именно появился. Это был я! Валерий Лашманов, собственной персоной, вот что меня потрясло. – Это же я! Что за…

– Забудь Полину, тогда и перестанешь скатываться в бездну. – серьезно проговорил Валера, осматриваясь по сторонам. – Ты не нужен Полине, пойми уже. Она ушла и больше никогда не вернется. Просто представь, что этой девушки никогда не существовало в твоей жизни и тебе сразу станет легче. Живи настоящим и избавься от никчемного образа, который мешает тебе жить. Советую тебе действительно сделать это, ибо основываюсь на личном опыте.

– Но… тебе не кажется странным, что я сейчас слушаю советы своего двойника, который возник из воздуха? – спросил я, оглядываясь по сторонам. Вдруг случайный прохожий, не увидев моего двойника, подумает, что я разговариваю сам с собой? Подумает, потому что никакого двойника может и нет вовсе, а все происходящее является лишь плодом моего воображения. – Кажется, у меня начались галлюцинации.

– Ты *****?

Подставьте любое нецензурное слово. В целом, любое подойдет.

– Ну… получается, что и ты тоже. – улыбнулся я, понимая, что смог подколоть… самого себя, ха-ха-ха. – Ведь я – это ты, а ты… Ну, ты меня понял.

– Я любил ее так же сильно, как и ты, дурень. – разозлился двойник. – Уничтожь ее и все встанет на свои места. Ты обладаешь уникальными способностями, так не дай им пропасть даром. Используй свою силу!

– Силу?

– Балбес! – мой двойник размахнулся и отвесил мне оплеуху. Боль. Я рефлекторно отвернулся. Щеку прожгло жгучей болью, от чего я моргнул. Когда я повернулся, чтобы высказать двойнику все, что думаю о нем, то понял, что он исчез. Не было дыры в воздухе, я не разговаривал сам с собой (или все-таки разговаривал?), лишь одиноко светились фонари на столбах. И снова неудача настигла меня.

Падение.

Внезапный крик заставил меня обернуться. Увидев, как группа пьяных, разъяренных парней нападает на девушку, избивая ее ногами, я не раздумывая бросился на помощь. Это был чистый инстинкт – я просто не мог остаться в стороне.

Стоп, а что я буду делать? Я же не умею драться, подумал я, приближаясь к месту происшествия. Как я дам отпор этой толпе, если я один?

Для острастки я взял палку, валяющуюся на тропинке. С ней я и подошел к толпе парней.

– Уродка! – вскрикнул один из них, пиная девушку.

– Иноземная тварь! – добавил второй.

– Дура.

– Пришелец!

– Помогите! – закричала девушка и ее пнули еще сильнее.

– Эй! – я окликнул парней, крепче сжав палку в руке. – Отстаньте от бедной девушки!

Вся толпа прекратила пинать девушку. Десяток глаз вытаращился на меня.

– Вали отсюда, парень, а то и тебе наваляем! – крикнул один из хулиганов.

– Да-да! – охотно согласился второй. – Нечего защищать эту уродку.

– Я вызову полицию. – для острастки добавил я, вытаскивая телефон из кармана. – Проваливайте или вам не поздоровиться.

– Нам? – один из хулиганов двинулся в мою сторону. – Ты, конечно, напугал ежа голой задницей.

Телефон выбили из моих рук, и он с треском разбился об асфальт. Моя попытка отбиться палкой провалилась – противник увернулся, а затем ударил меня в живот, опрокинув на землю. Началось жестокое избиение. От адской боли я выронил палку и инстинктивно закрыл голову руками, свернувшись клубком. Парни, довольные сменой цели, с энтузиазмом продолжили наносить удары.

– Используй блокнот! – я услышал голос девушки.

О чем она только думает? Неужели ее так сильно травмировали? Ну, я хотя бы отвлек внимание хулиганов на себя, подумал я, сдерживая крик. Надеюсь они насладятся моим избиением, им надоест, и они оставят девушку в покое.

– Ну же! – девушка продолжала кричать. – Блокнот поможет тебе.

Девушка встала и укусила хулигана за руку. Тот вскричал и вновь внимание толпы переключилось на нее. От меня отстали.

В тот момент что-то подтолкнуло меня довериться девушке, и я достал блокнот из кармана. Возможно, это было единственное доступное решение, или же слова девушки настолько меня убедили, что я не мог не поверить ей. Поскольку бездействовать было нельзя, а что-то предпринять было необходимо, я раскрыл блокнот и обнаружил там ранее невиданную надпись, сделанную мелкими прописными буквами.

Пожалуйста, напишите свой запрос, прочитал я, хватая ручку.

Пусть хулиганы, напавшие на бедную девушку, исчезнут, написал я и поставил в конце предложения жирную точку.

Наступила тишина. Звуки схватки умолкли. Девушка затихла, прекратив кричать, а ее обидчики – оскорбления и смех. Я поднял голову и застыл от удивления. Хулиганы действительно исчезли. Девушка, тяжело дыша, лежала на асфальте. Снова взглянув в блокнот, я выронил его из дрожащих пальцев. На странице появилась новая запись, написанная курсивом.

Кто нуждается в помощи – получает ее. Уничтожение хулиганов (5 из 5) выполнено успешно, прочитал я. Напишите новый запрос.

– Твою же… – выругался я. – Что за фигня?

– Ох… – всхлипнула девушка, чем привлекла мое внимание. – Милый смог сделать это…

Вспомнив о девушке, я встал и подошел к ней поближе. Теперь, благодаря свету, я смог лучше рассмотреть ее, и это произвело на меня сильное впечатление. Передо мной оказалась девушка в белой футболке оверсайз и черных шортах. На переносице у нее были милые круглые очки, а ее рыжие волосы распускались вокруг. Несмотря на то что она была немного грязной после драки, выглядела она очень привлекательно. Однако было одно «но». Из ее волос торчали лисьи ушки, а из-под спины выглядывал хвост. Увидев, что я ее разглядываю, она игриво завиляла хвостом и улыбнулась, и в этот момент ее щеки слегка покраснели.

Этого же не может быть, подумал я, смотря на мурлыкающую от радости девушку. Это попросту невозможно!

– Ты в порядке? – спросил я, присаживаясь рядом. Я помог девушке сесть, поправил ее волосы, заправив их за ухо. В тот миг ее уши зашевелились, отбросив все сомнения насчет того, что они накладные. Кстати говоря, они были очень мягкими и приятными на ощупь. Девушка снова замурлыкала, словно ласковый котенок.

– Все хорошо. – ответила девушка, слегка смутившись. Когда я услышал ее голос, он так меня поразил, что у меня задрожали колени и по коже пробежали мурашки. Эта девушка оказалась невероятно милой и красивой, излучая доброту, что сразу привлекло мое внимание. – Спасибо, что вступился за меня.

– Не переживай, это обычные дураки. Таких полным-полно в мире, потому что они не хотят принимать то, чего не могут понять.

Ее ушки дернулись, а взгляд, полный надежды, устремился на меня. Было видно, что она хочет что-то спросить, но стесняется. Я прекрасно ее понимал, ведь сам не раз оказывался в подобном положении. Ей явно нужна помощь, чтобы преодолеть эту неловкость. Возможно, она именно на это и надеялась.

– Что такое? – удивленно взглянул на девушку. – Тебя что-то волнует?

– Угу. – смущенно кивнула девушка. – Разве я тебя не отталкиваю? Я же не совсем такая, как ты. Мы из совершенно разных миров…

– И что? Конечно, я удивлен, так как вижу таких людей, как ты, впервые, но… я творческий человек, постоянно развиваюсь и радуюсь новому. Ты интересна мне. Поэтому не отталкиваешь меня. Вот скажи, как тебя зовут?

– Маша… – снова смутилась девушка.

– А меня – Валера. Ты очень красивая, Маша. Правда. И… ушки твои очень милые.

– Ты… ты тоже красивый…

– Хе-хе, спасибо за комплимент, Маша. Очень приятно слышать подобное от такой милой девушки.

– Хочешь потрогать мои ушки? – и Маша тут же завиляла хвостиком.

– А-а… можно?

– Угу.

Я подвинулся ближе, нежно потрепал Машу по голове. Ее ушки, когда я их погладил, вызвали у нее мурлыканье от удовольствия. Мы провели так около часа, я был совершенно очарован ее милотой и не мог отвести от нее глаз. Затем, с ее разрешения, я достал из кармана платок и вытер кровь с ее ссадин. Только после этого я спросил, кто она и как здесь оказалась. Она ответила, будто только этого и ждала.

Судя по ее словам, в прошлой жизни нас связывали не только знакомство, но и любовь, трагически оборвавшаяся во время теракта. Мы погибли, когда мост, будучи единственным выходом из города, был взорван, и мы упали в воду. Утонули, так как из-за ран не имели возможности всплыть на поверхность. После этого мы переродились в разных мирах, получив необычные способности: она стала девушкой-лисицей, а я обрел власть над мирами через текст. Маша, вспомнив прошлое, начала поиски меня, что и стало началом ее новой жизни.

После того, как я, сидя в автобусе, удалил образ из своих записей, открылся портал в мой мир, через который и прошла Маша. Она нашла меня без труда, но долго не решалась подойти, наблюдая издалека. В тот вечер, когда она снова следила за мной, на нее напали хулиганы. Дальше все произошло само собой.

– Неужели ты ничего не помнишь? – спросила Маша, когда закончила.

– Прости, но нет. – с тоской в голосе ответил я.

– Ничего страшного, милый. – улыбнулась девушка и дотронулась рукой до моего лба. Помню, что повсюду вспыхнул свет. Что я перестал видеть Машу. И тогда воспоминания хлынули на меня волной.

Время будто остановилось, но с того момента моя симпатия к Маше лишь росла. Полина исчезла из моих мыслей, полностью вытесненная Машей. Ее красота, ум, доброта и забота покорили меня. За один вечер она стала мне ближе, чем Полина за долгие годы. Я, кажется, влюбился в эту очаровательную незнакомку с первого взгляда, ведь теперь вся моя жизнь обрела смысл только в ней.

И для счастья не нужна никакая Полина.

– Вспомнил? – спросила Маша, заметив, что мой взгляд изменился.

– Ага. Спасибо. – я поблагодарил девушку. – Не поверишь, но твоя милота помогла мне. Сейчас мне стало намного легче, чем раньше. Я шел к этому долгие годы.

– Я должна была это сделать, потому что мы с тобой предназначены друг другу. Связаны судьбой, так сказать.

– Слушай, а не будет ли лишним, если я поспешу с выводами?

– Нисколечко. Я думаю, что весь мир ждет этого, если я правильно понимаю твои намерения.

– Ладно, была не была. Не уверен, что такое возможно, но… Маша, кажется, что я люблю тебя.

В тот самый момент, когда плотные облака рассеялись, перед нами предстало великолепное звездное небо. Одна из небесных искр, словно по волшебству, упала прямо к нашим ногам, и Маша, охваченная восторгом, запрыгала, указывая на нее пальцем.

– И я тебя люблю, Валера. – улыбнулась девушка с лисьими ушками. Затем подошла ко мне и крепко обняла, из-за чего из моих глаз высыпали слезы. – И всегда любила. Ради этого я прошла через множество миров, чтобы только найти тебя. Люблю тебя всем сердцем, милый.

Я поцеловал девушку в щечку и взял за руку, от чего она улыбнулась.

– Пойдешь за мной, Маш? – спросил я, наблюдая за ее реакцией.

– А куда пойдем?

– Это не важно, милая. Главное, что пойдем вместе…

– Конечно, милый. С тобой я пойду хоть на край света…

И мы ушли, покинув мрачную улицу, которая останется нашим веселым воспоминанием.

Так я сменил падение на счастье…

16-20 сентября, 2025 год

Psychovirus

Вода подо льдом протекает,

Огонь мои пятки обжигает,

Psychovirus на психику давит,

Его мир меня угнетает.

Psy-psy-psycho…

Ho, ho, ho, ho, ho.

Это мир psychovirus,

Ведь ты попал в жестокий мир psychovirus…[1]

I

Стоя на льду, я ощущал внутреннее беспокойство, вызванное дрожью рук от страха. Хотя внешне всё казалось обычным, меня не покидало дурное предчувствие. Что-то в этом месте было неестественным, словно подделка, не более чем симуляция.

Вопрос о том, как я очутился посреди ледяной пустыни, даже не мелькнул в голове. Странно, но факт. Я стоял на хрупкой поверхности, под которой плескалась чистая вода, и знал: разгадка не в этом льду. Она где-то внутри, спрятана так глубоко, что сразу и не доберешься.

Хвойный лес окружил реку. Стало ясно, что спасение находится там, среди елей и сосен, но путь к нему лежит через реку. Виден лишь один берег, тот, что с лесом. Ситуация напоминает ловушку, но поскольку мне все равно придется идти по льду, другого выхода нет.

Приняв верное, как мне казалось, решение, я сделал шаг вперед. В этот миг словно весь мир замер, ожидая несчастного случая. Я уже вижу эти яркие вырезки из газет:

– Новая жертва тонкого льда утонула в ходе несчастного случая и халатного воспитания родителей…

Однако, реальность превзошла мои ожидания. Лед казался надежным, без единой трещины, внушая уверенность. Я сделал следующий шаг, уже смелее. И снова ничего. Так, шаг за шагом, моя уверенность росла, и я неуклонно приближался к спасительному хвойному лесу.

Внезапно мой разум озарился призрачными отголосками прошлого. Я обнаружил себя в кресле, опутанным множеством проводов. Передо мной стоял человек в белом халате, его взгляд был прикован к экрану планшета, где отображались какие-то данные. Рядом с ним находился его помощник, обращаясь к нему с почтением как к доктору Джерому. Помощник выражал сомнения в моей готовности к дальнейшим испытаниям, но доктор Джером настаивал, называя меня прорывом для человечества и науки. Было очевидно, что я для него представлял особую ценность, возможно, уникальный экземпляр. Джером утверждал, что я почти готов, и скоро мир сможет ощутить мощь психодинамики и психокинетики.

– Мир еще узнает, что такое боль. Мальчишка – яркий тому пример. – закончил Джером.

– Не потому ли вы так считаете, наблюдая у пациента множество фобий и страхов? – спросил ассистент, взглянув на меня.

– И какие же фобии вы видите в теле этого юноши? – Джером улыбнулся, зная ответ на свой вопрос.

– Во-первых, он интроверт. А дальше по списку: аутофобия[2], филофобия[3], агнософобия[4], арахнофобия[5], талассофобия[6], никтофобия[7], аэрофобия[8] и т.д.

– Ох, Андрей… это даже не фобии, а так… чепуха. В этих слабостях и кроется его тяга к жизни, его истинная сила. Благодаря этому он и стал особенным для меня, выдержав все испытания.

– Я бы это даже испытаниями не назвал, доктор Джером. Настоящие издевательства. Вы воспользовались тем, что все фобии этого мальчика переросли в психическое расстройство. По вашей же вине, кстати.

– Снимите розовые очки и поймите, что это наука.

– То есть вы причиняете человеку боль и называете это наукой?

– Именно так, Андрей. Именно так…

– А вы похожи на сумасшедшего, доктор Джером.

– Знаю. В этом моя сила.

Затем я почувствовал волну боли, что парализовала мое тело. Я закричал и воспоминание оборвалось. Я все еще шагал по льду. Мысли опустели. Лес стал ближе.

Под моим весом лед снова затрещал, и по нему, как живые, поползли трещины, словно стремясь сомкнуться вокруг меня. Страх заставил меня отшатнуться, но и позади лед не молчал, угрожая обрушением. Зажатый между двух опасностей, я не оставил попыток двигаться вперед, несмотря на зловещий хруст под ногами.

Ледяной ужас сковал меня, словно оковы. Сквозь трещины во льду я видел струящуюся воду, и в этом зрелище мне чудилось, будто мое собственное тело растворяется и уносится вместе с потоком. Почувствовав себя единым с этой текучестью, я осознал, что уже под толщей льда. В этот момент меня охватил панический страх, ведь я понял, что обречен утонуть в ледяной бездне.

Внезапный приступ паники заставил мои ноги забиться, и в этот момент лед поддался. Ледяная вода хлынула, окутав меня целиком. Исчезла привычная картина хвойного леса, осталась лишь безбрежная водная гладь и пузырьки воздуха, вырывающиеся из моих легких. Желание кричать было невыносимым, но воздуха катастрофически не хватало. Я начал погружаться, и веки мои медленно захлопнулись.

Мир погрузился во тьму.

Открыв глаза, я с удивлением обнаружил себя в желанном хвойном лесу. Под ногами шуршал ковер из пожелтевших еловых иголок и листвы, а снега, к моему удивлению, не было и в помине. Вокруг простирались лишь деревья да зеленеющие кустарники. Воздух был наполнен влажным лесным ароматом, и само пребывание здесь дарило ощущение умиротворения и легкости на душе.

Наконец-то я достиг желаемого. Лесная тропа оказалась куда более податливой, чем скользкий лед, и я двинулся вперед с уверенностью, внимательно осматривая окрестности. Мне уже посчастливилось заметить грациозного оленя и несколько пугливых лисиц. Их неведение человека было очевидно – они не выказывали ни малейшего страха. Я медленно приблизился к оленю и осторожно прикоснулся к его аккуратным рогам. Животное вздрогнуло, но не бросилось наутек. Наоборот, оно начало искать ласки. Я с улыбкой погладил его по голове, как вдруг из чащи донесся устрашающий рык, предвещающий приближение чего-то чудовищного.

– Р-р-ргх-а!

От ужасного звука мы с оленем мгновенно подскочили и обернулись. Олень, сообразив, что происходит, тут же бросился наутек, оставив меня одного. Я еще всматривался в чащу, когда увидел его – медведя.

Ужас охватил меня, и я бросился бежать обратно к реке. Медведь неумолимо преследовал меня, сокращая дистанцию. Осознав тщетность попыток скрыться, я взобрался на дерево. Забрался как можно выше и затаился среди густых ветвей. Это казалось мне единственным шансом на спасение.

За час небо затянули тучи. Налетел ветер, хлынул дождь, и раздался гром. Медведь продолжал кружить у подножия дерева, надеясь, что я сдамся и спущусь. Но я был не из тех, кто легко ломается – армейская закалка давала о себе знать. Я просто забыл о своем преследователе и уснул в густых ветвях сосны.

Жара и боль в пятках вырвали меня из сна. С трудом разлепив глаза, я посмотрел вниз и оцепенел от ужаса. Немой крик застрял в горле. Лес был объят огнем, а дерево подо мной пылало, обжигая кожу.

Я закричал. От боли. От страха.

С огромным трудом пересилив себя, я медленно сползал по горящим веткам, стараясь сдержать крик от жгучей боли и обжигающего пламени. В конце концов, я не выдержал и прыгнул, и лишь тогда мой крик вырвался наружу, когда я почувствовал боль от сломанных ног.

Распластавшись у дерева, я увидел бурого медведя, что вышел из сгустка пламени. Он грозно рычал и медленно двигался в мою сторону. Я снова закричал.

– НЕТ! НЕТ!

Бесполезно вытянув руку, я начал отползать, когда медведь двинулся вперед. Осознав неизбежность конца, я проклинал свою глупую, бессмысленную смерть, не понимая даже, как попал в этот проклятый лес.

Смерть казалась неминуемой. Я зажмурился, ожидая удара когтистых лап. Рык медведя прозвучал как приговор, но за ним последовала тишина. Недоумевая, я почувствовал, как зверь отступает, и решился открыть глаза.

Моя рука излучала яркий свет, и медведь, охваченный ужасом, бросился прочь. Его шкура, словно живая, начала медленно отслаиваться от тела, вызывая у зверя невыносимые, адские муки, от которых он рычал. В этот момент я обратил внимание на свою руку и обнаружил на внутренней стороне ладони открытый глаз. Его зрачок мгновенно сузился, и глаз тут же закрылся.

Что не так с моим телом?

Не в силах больше этого терпеть, я потерял сознание…

– Ты попал в psychovirus… – успел услышать эхо железного голоса, прежде чем отключился.

II

– Доктор Джером, вы уверены, что объект 002 готов к финальному тестированию?

– Конечно, готов. Неужели вы не читали мои мемуары, Андрей?

– Как же? Читал. Но какое отношение это имеет к…

– Андрей, если бы вы читали мемуары, вы бы знали, что жизнь испытуемого сделала за нас почти всю работу. Нам оставалось лишь доработать эскиз – вот и вишенка на торте.

– Что-то я сомневаюсь в вашей правоте, доктор Джером. Я считаю, что исследования объекта 002 следует продлить еще на десять дней.

– И что вам дадут эти десять дней? Вы сможете понять структуру его психики? Сможете ее контролировать лучше меня?

– Нет. Исследования дадут понять, с чем мы имеем дело, доктор Джером. Мир еще не сталкивался ни с чем подобным, поэтому ситуация должна быть под нашим контролем.

– Ситуация уже под контролем, Андрей.

– И под чьим же?

– Под моим. Не сомневайтесь во мне, я работаю в сфере психологии более пятнадцати лет и многое о ней знаю. Объект 002 в полной готовности.

– Все-таки я против! К сожалению, у меня нет полномочий, чтобы остановить вас, доктор Джером, но… знайте, когда контроль над 002 ускользнет из ваших рук, вспомните, как я предупреждал вас об опасности.

– Непременно, Андрей.

Два человека в белых халатах и штанах шли по ярко освещенному коридору, оформленному в стиле, напоминающем мрачную атмосферу «Сайлент Хилла». На халате одного из них, мужчины в очках, был логотип «Psychokinetics Company». Этот мужчина, доктор Джером из Канады, был заметно умнее своего спутника. Его приглашение обошлось компании в круглую сумму, что подчеркивало его ценность как специалиста. Так доктор Джером присоединился к команде «Psychokinetics».

Получив образование психолога и достигнув должности старшего лаборанта, Джером посвятил себя исследованию человеческой психики в разнообразных условиях. Его главной целью было продемонстрировать, насколько податлива психика внешним воздействиям, и как это позволяет ею управлять. Он верил, что даже человек с неустойчивой психикой может обрести нормальное состояние, и с этой целью погрузился в глубокие научные изыскания.

В психиатрических лечебницах содержалось большое количество людей с инвалидностью, и Джером посвятил себя их изучению. Он стремился понять механизм, вызывающий психические расстройства. Его исследования, к сожалению, привели к гибели многих пациентов. Некоторые демонстрировали кратковременное улучшение, но затем их состояние ухудшалось. В конечном итоге Джерому удалось создать новую формулу, которая помогла десяти пациентам. После этого он переключил свое внимание на подростков, находящихся в уязвимом состоянии, страдающих от депрессии, апатии и других психических проблем, пытаясь предотвратить развитие у них серьезных расстройств.

Тогда Джером и нашел связующую нить, которую искал. В этом ему помогла новая формула.

В исследовании участвовали трое молодых людей, имеющих опыт военной службы, что облегчило процесс работы с ними. Однако, результаты оказались неутешительными: объекты 001 и 003 не продемонстрировали никаких значимых изменений или пользы. Джером, не сумев добиться от них желаемого эффекта, прекратил эксперименты. В отличие от них, объект 002 оказался более восприимчивым. Его жизненный путь был насыщен событиями, и проведенные тесты оказали на него быстрое воздействие. Джерому удалось дестабилизировать психику юноши, в результате чего он развил способности к психокинетике. Последующие испытания с использованием льда и огня подтвердили значительное улучшение его навыков. Осталось провести финальный тест, который определит потенциал объекта 002 как боевого средства.

002 подвергся многочисленным симуляциям. Джером целенаправленно демонстрировал юноше его глубинные страхи, регулярно подвергал его эмоциональным потрясениям и перегружал его сознание негативной информацией и уничижительными высказываниями. В результате этих испытаний психика 002 становилась все более податливой и управляемой. Джером достиг полного контроля над ней, что, безусловно, заслуживает высочайшего признания, возможно, даже Нобелевской премии.

К этому Джером и стремился.

Последний тест должен раскрыть всю сущность 002. Джером анализировал его сны и решил воплотить один из них в реальность. Справится ли 002? Сможет ли контролировать свою силу?

Под силой подразумевались изменения в теле 002. Джером немного видоизменил его тело. Теперь тело парня действительно могло стать оружием, лишь бы 002 научился им пользоваться.

Джером с Андреем свернули и вошли в первый кабинет. «Лабораторная» – гласила надпись на двери.

Лаборатория была насыщена разнообразным научным инвентарем: повсюду стояли химические стаканы, пробирки, конические, плоскодонные и круглодонные колбы, стеклянные воронки, трубки, палочки и прочие принадлежности. На столах располагались мониторы. В центре помещения находилось кресло, в котором сидел юноша с распахнутыми глазами. Заметив Джерома, он приветливо улыбнулся.

– Здравствуйте, доктор Джером. – 002 поприветствовал его.

– Привет, 002. Вижу, сегодня ты держался еще лучше, чем раньше.

– Правда? Вы нашли то, что искали.

– Да. Ты доделаешь мою работу. Как тебе такая идея, 002?

– Лучшее, что я когда-либо слышал.

– Вот и славно. Это будет последний тест, и он покажет, насколько сильным ты стал.

– Хорошо, доктор Джером. Я готов к любым испытаниям.

Джером одобрительно кивнул Андрею. Тот проверил пульс 002, затем измерил его давление и температуру тела. После этого Андрей подошел к монитору и быстро что-то напечатал. 002 уже спал, а Джером тихо улыбнулся.

– Психика – это вирус, а вирус можно контролировать. – сказал он. – Объявляю проект «Psychovirus» открытым!

III

Я пришел в себя на холодном полу, ощущая боль в спине и голове. Лесные воспоминания все еще вызывали страх, но доктор Джером заверил, что это скоро закончится.

Я сел. Вокруг царила разруха: с одной стороны, скрипучая и влажная койка, вся в плесени, с другой – разбросанные осколки стекла и камней. Казалось, я очнулся посреди заброшенного, забытого всеми дома. Эта картина вызывала настоящий ужас.

Тишину нарушил тихий скрип где-то рядом. Затем послышались приближающиеся шаги. Все мое внимание приковалось к дверному проему. Через мгновение в нем возник запыхавшийся Матвей, а за ним и Влад. Их глаза, полные ужаса, остановились на мне.

– Егор?! – вскричал Матвей, смотря на меня. – Где тебя носит?

– О чем ты говоришь? Что еще за Егор? Меня зовут ноль-ноль-два. – сказал я, не на шутку перепугавшись.

– Они и до тебя добрались?

– Кто?

– Очнись, идиот. Твоя мать у них в плену!

Теперь мне стало ясно, откуда взялось это тревожное предчувствие. В тот момент все встало на свои места. Происходящее казалось до боли знакомым, будто я уже переживал это, как в кино. Но вот где именно – ускользало из памяти.

А потом я испугался.

– В смысле? – спросил я, вскакивая на ноги. Сейчас я по-настоящему переживал за свою мать.

– В прямом. Они скрутили ее и заперли в бункере. Он находится неподалеку отсюда. Требуют выкупа.

– Ты знаешь, где находится этот бункер?

– Да, я покажу.

Не успев вымолвить и слова, я рванул к двери, словно ошпаренный. Матвей, однако, успел перехватить меня за запястье, преградив путь. Внутри меня закипала настоящая ярость.

– У нас нет времени…

– Я думаю, что тебе он нужнее. – сказал Матвей и протянул мне увесистый ПМ, вытащив его из-за пазухи. – Тебе ведь придется защищаться. Этого мало, но… что есть, то есть.

– Сп… спасибо. – замялся я, держа пистолет в руке. – Думаешь, что в этом есть необходимость?

– Думаю, да.

– Хорошо. Показывай путь.

Матвей дал знак, и мы рванули к бункеру, Влад не отставал. Путь наш лежал через ужасающее зрелище: дорога была усеяна трупами, повсюду торчали дорожные шипы, а колючая проволока была разбросана как попало. Матвей ловко перепрыгивал через смертоносные капканы. Через десять минут мы оказались перед массивной стальной дверью. Меня пронзил леденящий страх. Матвей застучал по ней кулаком, и тут же изнутри показался человек в балаклаве, открывший нам проход.

– С выкупом?

– Да. – кивнул Матвей и обрушил кулак на голову бедолаги. Тот потерял сознание, тем самым освободив нам путь. Мы отодвинули его обмякшее тело и вошли в бункер.

Монитор на стене показывал изображения с камер. На одном из экранов я увидел свою мать, которую жестоко избивали. Я видел ее страдания, слезы и отчаянную борьбу. Это было невыносимо, и я бросился по коридору.

– Подожди! – вслед кричал Матвей. – Они же убьют вас обоих…

– Нет времени ждать. Я должен спасти ее, пока еще есть время.

Матвей ничего не ответил. Мы застыли перед единственной дверью. Я вытащил ПМ и взглянул на Матвея с Владом. Они смотрели на меня с испугом на глазах.

– Вы откроете, а я войду. – сказал я им.

– Ты же не собрался никого убивать? – смутился Матвей.

– Все будет нормально. Открывайте.

Матвей с Владом кивнули, а потом распахнули дверь. Еще один террорист, стоявший в дверях, обернулся. Прогремел выстрел и из дула моего ПМ повалил дымок. Враг свалился, поверженный в голову.

– Егор… – вскричал Матвей, но я оттолкнул его в сторону и побежал вперед, вслушиваясь в крики.

Продвигаясь дальше, я столкнулся с двумя новыми противниками и нейтрализовал их. Внезапно я почувствовал жжение в левом глазу и зуд в левой руке. Появился еще один человек, но он мгновенно замер, его лицо исказилось от ужаса. Он упал на колени, издавая пронзительный крик, словно предчувствуя свою кончину. Я попытался успокоить его жестом, но, взглянув на мою руку, он попытался встать и тут же упал замертво. Озадаченный, я посмотрел на свою ладонь и обнаружил там открытый глаз. Третий, черт возьми, глаз.

– Чт… – заикнулся я. – Что это такое?

– Мой любимый психокинетический вирус. – послышался голос за углом и в просвет вышел доктор Джером. В руке он держал зеркало и в его отражении я увидел, что мой левый глаз сияет красным цветом. – Преступники, словно крысы – они повсюду. А ты – яд, которым можно убить крыс. Ты вирус, который можно контролировать. Psychovirus.

– Что ты со мной сделал? – вскричал я, вскинув ПМ.

– Улучшил твои тело, психику и доказал, что психику можно контролировать.

– Ты не будешь мною командовать.

– Буду, ты же мое создание. – улыбнулся Джером и достав некий пульт из кармана, нажал на кнопку. Ничего не произошло и Джером в панике затыкал по кнопке, но ожидания не принесли результатов.

– Я волен лишь перед самим собой. – сказал я и из моего ручного глаза выпал какой-то чип.

– Похоже я не учел, что любовь является сильнейшим чувством на свете. Прав был Андрей… ты еще не готов, 002.

– Заткнись. – сказал я и застрелил его. Теперь ничего не преграждало мне путь, и я вошел в следующую комнату.

На входе бандит вскинул пистолет, наши взгляды встретились. Он бросил оружие, упал на живот и прикрыл голову руками. Несмотря на его повинность, я не смог остановиться. Охваченный яростью, я выпустил весь оставшийся боезапас из ПМ в его беспомощное тело. В тот же миг я почувствовал жгучую боль в ноге и упал на колени. Затем жгучее тепло разлилось по груди, и я увидел, как на моей футболке расплывается кровавое пятно. Затем меня сбили с ног и скрутили. Это конец.

Я заплакал.

– Нет! – вскричал я, смотря туда, где избивали мою мать. – Отпустите меня, там же моя мать!

Прогремел выстрел и мир погрузился во тьму.

В этот раз тьма была реальной.

IV

– А я говорил, что он не готов. – цокнул Андрей, нажимая на клавиатуру. – Чего и стоило ожидать.

– Проект «Psychovirus» закрыт. – послышался голос из динамиков.

9-13 марта, 2025 год

Примечания:

[1] Автор ссылается на песню «THE VIRUS» от артиста whyalive.

[2] Аутофобия – патологическая боязнь одиночества. Отсылка на мой сборник рассказов «Autophobia», опубликованный в апреле 2024 года.

[3] Филофобия – это страх влюбиться или вступить в близкие отношения, боязнь чувствовать привязанность к другому человеку. Отсылка на мою повесть «Philophobia», которая была опубликована в мае 2024 года.

[4] Агнософобия – страх неизвестности.

[5] Арахнофобия – это неконтролируемый, стойкий и иррациональный страх перед паукообразными.

[6] Талассофобия – это постоянный сильный страх перед глубокими водоемами, такими как море, океаны, бассейны и озера. Не следует путать с гидрофобией (аквафобией) – страхом воды как таковой.

[7] Никтофобия – иррациональная боязнь темноты.

[8] Аэрофобия – это интенсивный, иррациональный страх перед полетами на самолетах.

Три секунды после падения (р_р)

Жизнь пронеслась перед глазами, и я понял, что упускал. Понял, где и когда ошибался. А нужно было всего лишь хорошо подумать.

Почему я не мог сделать этого раньше?

Мы застыли, погруженные друг в друге, не замечая ничего вокруг. Внезапный взрыв дрона оглушил меня, отбросив в сторону. Последнее, что я увидел, как Маша в панике бросилась ко мне. Затем второй взрыв у ее ног, и мост, охваченный огнем, начал рушиться, унося ее в холодную воду. Я хотел закричать, но из горла не вырвалось ни звука. Звон в ушах, гул в голове, дрожь в ногах – я был парализован. И тогда, в этот миг, вся моя жизнь промелькнула перед глазами: детство, школа, где меня не любили, первая любовь, колледж, Маша, расставание, армия, работа. Теплые вечера у костра под гитару, пробежки под дождем с друзьями, ночные прогулки. Столько всего, и столько ошибок. Я жалею о многом: о том, что начал курить, хоть уже и бросил эту пагубную привычку. О несказанной правде Маше, о потерянных друзьях, о невысказанных словах дорогим людям. Говорят, все к лучшему, но так ли это на самом деле?

Я жалею об этом.

Я падаю, словно камень, в бездну черной воды. Мои последние судороги в воздухе тщетны, не в силах остановить неизбежное. Израненное тело, лишенное воздуха, неумолимо тянет на дно. В последний миг перед погружением я вижу лишь плывущий рядом силуэт Маши.

Я храню в памяти наши уютные вечера, когда мы лежали на кровати, погруженные в фильм. Я, правда, скорее дремал, пока Маша с увлечением смотрела, – вспоминаю это с улыбкой. Помню, как мы делили попкорн в кинотеатре, как я угощал ее кофе. И, конечно, тот день, когда я подарил ей кольцо и попросил стать моей женой. Но жизнь распорядилась иначе, и наши пути разошлись. Тем не менее, моя любовь к ней осталась неизменной, до самого последнего момента.

Я упал. Секунда первая. Вода, отсутствие воздуха, смерть, перерождение, утроба матери, малыш на кровати, школьник, студент, срочник в казарме, работник. Писатель.

Я упал. Секунда вторая. Книга за книгой. Идея за идеей. Анализ мира. Комиксы, аниме, фильмы, музыка, книги, девчонки, тусовки. Настя. Боль. Интроверт. Замкнутость. Недоверие к людям. Полина. Отказ. Образ. Депрессия. Апатия.

Я упал. Секунда третья. Маша. Идем рука об руку. Любовь. Предназначение. Судьба. Радость. Счастье.

Три секунды после падения. Я, словно ничего не произошло, поднимаюсь. Отряхиваю колени и, игнорируя боль, продолжаю путь. Несмотря на то, что Полина разрушила мой внутренний мир и мне было трудно принять ее правду, я не сдаюсь. Я застыл на мгновение, но ищу выход и двигаюсь вперед. Теперь меня поддержит Маша, которая мгновенно заняла место Полины.

– Валер, все хорошо?

Я пришел в себя. В данный момент мы с Машей направляемся в аквапарк на арендованном фургоне. Я за рулем, ведь три года назад получил права. Маша сидит рядом, смотрит в окно и восхищается красотой окружающего мира. Я улыбнулся и положил руку ей на ногу. Девушка тихо заурчала от удовольствия и чмокнула меня в щеку.

– Я так рада, что ты рядом. – призналась Маша. – С момента нашей встречи я чувствую себя самой счастливой девушкой на свете. Ты уверен, что все хорошо?

– Да, Маш. – усмехнулся я и потрепал ее за ушки. – Просто я вдруг осознал, что перестал падать в бездну после встречи с тобой. Казалось бы, какие-то три секунды после падения были тяжелыми, но я вытерпел боль, встретил тебя и обрел счастье, к которому стремился всю свою жизнь. У нас, как видишь, одинаковые мысли.

– Хи-хи, поэтому-то ты мой муж. – Маша улыбнулась очень искренно, игриво показывая мне свой язык. – Я люблю тебя. И больше никогда не падай, хорошо? Если уж падать, то снова вместе.

– Да, Маш. Больше никаких падений.

– Обещаешь?

– Обещаю, милая.

– Люблю тебя, милый.

– И я тебя люблю, коварная лисица. – усмехнулся я.

И больше мы с ней никогда не падали.

Так длилось до тех пор, пока я не принял осознанный выбор уничтожить прошлые образы, которые создал.

Но я не знал, что мой выбор все уничтожит…

20 сентября, 2025 год

F3R+1L1+Y X_X (Оутро)

Я прилагал максимум усилий, чтобы быть ценным, востребованным и принятым. Безоговорочно выполнял все поручения, вел трезвый образ жизни и избегал безделья. Стремился проявить себя, несмотря на ощущение постоянного контроля. Казалось, любая ошибка могла привести к катастрофическим последствиям. И такой момент настал. На корпоративе я, похоже, сказал или сделал что-то не так, хотя до сих пор не могу понять, что именно. Возможно, сказалось употребление алкоголя, хотя это было в конце рабочей недели, перед выходными. Почему со мной поступили именно так?

Жизнь ударила под дых. Потеря работы обернулась бездной нищеты и голода. Финансы иссякли, оставив лишь опустошение и физическое истощение. Мое скромное жилище превратилось в хаос, отражающий внутренний беспорядок. Экономическая реальность безжалостна: зарплаты тают, цены взлетают, а образование становится все более недоступным и запутанным. Налоги душат, а стоимость всего необходимого – от бумаги до бензина и еды – неуклонно растет. Каждый замкнулся в себе, стремясь выжить любой ценой. Построить искренние отношения стало непосильной задачей. Интернет, вместо того чтобы объединять, разобщил нас, погрузив в виртуальные миры форумов и узких кругов по интересам. Многие, особенно девушки, ищут легких денег, создавая контент, порой сомнительного содержания, ради быстрой прибыли. Это стало нормой – каждый пытается урвать свой кусок. Реальные связи сузились до минимума, сводясь к паре-тройке знакомых, с которыми общение зачастую ограничивается лишь рабочими вопросами. Мы утратили надежду, потеряли вкус к жизни. В наших головах застыли лишь мысли о работе, деньгах и бесконечной борьбе за выживание

Мой сосед позвал меня на подработку. Обещал две недели изнурительного труда на складе за скромное вознаграждение. Я согласился, потому что любая работа была лучше, чем ничего. Первые дни давались тяжело, но я чувствовал удовлетворение от того, что могу быть полезным и зарабатывать хоть какие-то деньги. Эти заработанные копейки, пахнущие потом и болью, были для меня доказательством моей состоятельности. Однако это продлилось недолго. Вскоре экономика рухнула, зарплаты обесценились, а цены взлетели еще выше. Мое временное спасение оказалось миражом. Мир погружался в упадок.

Я устроился на скрипучем диване, который давно пора было выбросить. Взгляд мой был прикован к окну, за которым небо хмурилось, затянутое серыми облаками, напоминавшими мне о блуждающих, потерянных мыслях. В воздухе витал запах остывшего кофе, оставшегося с утра, – в кружке виднелся лишь темный след. На столе царил хаос: кипа неоплаченных счетов, письма от банков и единственная открытка с поздравлением: «С днем рождения, сын!». Слово «сын» отозвалось болезненным уколом в груди, словно старая рана, которая с годами только сильнее давала о себе знать.

В свой последний рабочий день я ушел незаметно, не желая создавать лишних хлопот. В руках у меня был пустой кошелек, а на лице – натянутая, фальшивая улыбка. Финансовые трудности давно отодвинули оплату коммунальных услуг на задний план. Я экономил на еде, покупая только акционные товары, и откладывал покупку лекарств до последнего. Зарплату урезали постепенно, но ощутимо. Каждый новый счет становился болезненным напоминанием о финансовом давлении, подобно капле, которая медленно, но верно разрушает камень.

Сумерки с трудом пробивались сквозь низкие тучи, когда на телефон пришло сообщение. Сосед с лестничной клетки, зная о моих финансовых трудностях, предложил разделить свой интернет. – «Бери, пока можешь, но у меня тоже туго с деньгами. Прости, большего предложить не могу», – писал он. Я ответил односложно, не отрывая взгляда от неоплаченных счетов: «Спасибо». Слова давались с трудом, словно сухой хлеб утолял голод. Раньше я чувствовал себя востребованным, теперь же дни тянулись бесконечной чередой серых мыслей и попыток убедить себя, что «скоро» найдется работа, хотя это «скоро» казалось невыносимой мукой.

Найти работу становится всё сложнее, поскольку роботы и искусственный интеллект активно вытесняют людей. Компании неохотно платят рабочим, а повсеместное распространение нейросетей и ИИ ставит под угрозу наше будущее. Современные технологии замещают человека, и существует реальная опасность того, что мы можем оказаться ненужными на Земле. Главная проблема в том, что у нас нет альтернативы – жизнь существует только здесь.

Мы утратили ценность собственной жизни. Демографическая катастрофа поглощает поколения, а люди отворачиваются от отношений, не видя возможности обеспечить даже собственное существование.

Ночи превратились в пытку, каждая приносила новые страдания. Сон бежал прочь, уступая место нескончаемому потоку тревожных мыслей. Сердце бешено колотилось, словно стремясь вырваться на свободу. Каждое утро начиналось с изматывающей усталости, от одной только мысли о том, как прожить на остатки денег. Совет врача записаться на приём звучал как насмешка, ведь стоимость консультации была неподъемной роскошью, отложенной до мифически лучших времен.

Каждую неделю я отправлялся на рынок, где царил гул, а лица людей казались отражением моего собственного: потухшие взгляды, скупые улыбки. Там, среди толпы, проступала тихая картина нужды. Старик, предлагающий домашние консервы почти даром, молодая женщина, скрупулезно пересчитывающая каждую монету – их стыд, рожденный бедностью, заставлял их прятать глаза, обрекая на уединение.

Как же жить в этом прогнившем, но современном мире?

Недавно мое жилище подверглось вандализму – в окно прилетел кирпич. К сожалению, средств на ремонт нет. Сейчас я вынужден кутаться в старую, изношенную одежду, чтобы хоть как-то согреться. Холод пробирает до костей. Запасы еды и напитков на исходе: кофе и лапша быстрого приготовления скоро закончатся. Где взять деньги на пропитание – ума не приложу. Похоже, меня ждет голодная смерть. Горько осознавать, что моя кончина останется незамеченной.

Экран телевизора переключился с фильма на новости. Ведущая объявила о важном событии, которое, по ее словам, могло изменить мир к лучшему. Я прибавил звук, чтобы лучше расслышать, что же такого изобрели. Неужели человечество решило избавиться от всех искусственных интеллектов?

– Китайские ученые создали робота, способного к инкубации живых существ. – говорила телеведущая, радостно улыбаясь. – Проведенные испытания подтвердили успешное рождение здоровых телят, обезьян, собак и крыс с использованием роботизированной технологии. Китайские ученые заявляют о возможности применения этой технологии для вынашивания детей, что может стать решением демографических проблем. Ожидается, что поставки данного продукта начнутся по всему миру в следующем году. Это открывает новые возможности для семей, желающих иметь детей. Теперь рождение ребенка или даже нескольких детей становится реальностью. Данная разработка призвана способствовать восстановлению численности населения и экономическому росту стран. До конца текущей акции доступен предзаказ со скидкой 50%. Для заказа робота «F3r+1L1+Y» звоните по телефону +7-900-555-55-55 и получите в подарок мультиварку «Прозрение». Мы ждем ваших заказов.

F3r+1L1+Y[1]… Доигрались…

Грядущие перемены окрашены в мрачные тона. Роботизация репродуктивных функций приведет к тому, что женщины утратят свою роль в рождении детей. Мужчины же, получив возможность приобретать роботов для создания семьи, потеряют стимул искать партнерш. В итоге, человечество окажется в состоянии экзистенциального кризиса[2]: мы станем ненужными друг другу, лишенными дружеских, родственных и романтических связей. Общество распадется на враждующие индивидуумы, где любовь станет лишь забытым понятием.

Все осталось на том же уровне. Работа, деньги, долги, одиночество, боль, депрессия…

Отсутствие счастья.

Спасибо вам, роботы.

Как скоро вы уничтожите наше существование?

20 сентября, 2025 год

Примечания:

[1] От англ. «Fertility» – рождаемость. Этот рассказ заканчивает сборник «Между падением и тишиной», поскольку именно его замысел стал отправной точкой для формирования тематики современных страхов и переживаний. Идея зародилась после радиорепортажа о разработке такого робота, а сон об увольнении сыграл важную роль в его воплощении. Этот рассказ является стартовой идеей всего сборника.

[2] Экзистенциальный кризис – психологическое состояние утраты смысла жизни, глубокого размышления о нём, сопровождающееся чувствами тревоги и дискомфорта..ическое состояние утраты смысла жизни, глубокого размышления о нём, сопровождающееся чувствами тревоги и дискомфорта.

Wake up (@_@)

– Милый, ты куда-то собрался? – послышался ласковый голос из гостиной, заворожив меня своим звучанием.

В дверном проеме коридора появилась Маша, одетая в мягкую плюшевую пижаму. Из гостиной доносились приглушенные звуки свежего выпуска новостей, транслируемого по телевизору. Маша игриво пошевелила ушками, грациозно скрестила ноги и смущенно взглянула на меня. Именно эта трогательная непосредственность и очарование Маши вызывают у меня самые теплые чувства.

Маша, вероятно, предчувствовала, что я собираюсь сказать, но хотела услышать это от меня напрямую. Я же, не желая ее тревожить, решил не говорить прямо, а подойти к делу издалека, намекая. Похоже, она меня поняла: кивнула и, подойдя, взяла за руку.

– Я должен закончить начатое. – ответил я, поцеловав Машу. – Надо было сделать это давным-давно, но… я не мог пересилить свою любовь…

– Я тебя прекрасно понимаю. – Маша перебила меня, понимая, что мне больно говорить о своем прошлом. – Хочу, чтобы ты знал: я всегда буду на твоей стороне. Если вдруг засомневаешься в своих силах, не бойся остановиться и оставить все как есть. Не предпринимай действий, которые могут принести тебе еще больше страданий. Поступай так, как подсказывает сердце. И помни, что я всегда буду рядом, чтобы поддержать тебя.

– Маш, я должен сделать это. – коротко ответил я, потупив взгляд. – Так будет проще. Для нас обоих. Особенно для меня. Мы же хотим жить счастливой жизнью?

Я признаю свою ответственность за произошедшее. Всю жизнь я избегал столкновения с собой, жил иллюзиями и надеялся на чудо. Я сам себя успокаивал, верил в удачу, но это была ложь. Я обманывал себя, оттягивал момент истины и тем самым разрушал себя изнутри.

– Конечно. Хорошо, тогда сделай это без капли сомнения на лице. Я верю в тебя.

Вера… То, чего мне не хватало всю жизнь…

Я кивнул и вышел на улицу, захлопнув за собой дверь.

Оказавшись снаружи, я невольно взглянул вверх. Первыми в оконном проеме мелькнули очаровательные лисьи ушки, а следом показалось и личико Маши. Она послала мне воздушный поцелуй, на что я, улыбнувшись, ответил ей тем же.

Неизбежный конец близок…

***

Прохлада вечернего бриза ласкала щеки Полины, принося с собой ощущение свежести. Сумерки уже окутали двор, погрузив его в темноту. Единственным живым огоньком, нарушающим мрак, был костер в старой железной бочке. Его треск наполнял тишину. Слезы текли по лицу Полины, рожденные не только едким дымом, но и горечью несправедливости жизни. Этот дым, как и люди, работа, сама жизнь – все казалось таким же: проникало глубоко в сознание, вызывало боль и быстро рассеивалось, оставляя лишь пустоту. Сколько бы Полина ни пыталась ускользнуть от этой боли, она вновь и вновь находила ее, невыносимую и всепоглощающую.

Бывало, в такие мгновения она мысленно обращалась к себе с призывом: «Очнись, это всего лишь сон!»

В пламени костра, разведенного на даче, где когда-то звучал смех и праздновались лучшие моменты, Полина сжигала осколки прошлого. Стопка фотографий, словно последние свидетельства ушедших дней, летела в яркий, слепящий огонь. На снимках застыли лица тех, кто был ей дорог: друзья, с которыми делила радость и горе. Особенно часто мелькали Тони, Валера и Аня – те, кто занимал особое место в ее сердце. Тони, после возвращения из армии, словно растворился в бескрайнем мире, оставив лишь тишину. С Аней пути разошлись из-за возникших разногласий, и они решили идти разными дорогами. А Валера… с ним все было сложнее. Полина сама оттолкнула его, сама разрушила ту связь, которая, как ей теперь казалось, была так важна. Попытки вернуть утраченное оказались тщетными – Валера избегал ее, не отвечая на звонки. И Полина понимала его, ведь именно она, своими действиями, погасила в нем ту доброту, которую когда-то так ценила.

И теперь он любит другую.

А Полина осталась с пустыми руками.

В огонь полетела очередная фотография, тут же вспыхнув. Следом устремилась слеза, но огонь лишь зашипел и уничтожил инородный объект.

– Почему? – спросила Полина у себя. – Зачем я уничтожила тех, кем дорожила? Почему я такая дура?

И вновь вспыхнула очередная фотография.

– Не понимаю, о чем я думала. – Полина продолжала рассуждать на тему своих потерь. – Я не хотела этого. Будь я умнее и рассудительнее, то никогда бы так не поступила.

– Сплетни, доверчивость. Отсутствие личного мнения и… Гордость! – послышался голос из темноты. Испугавшись чего-то, Полина резко дернулась и выронила фотографии прямо в костер. Пламя, словно ожив, жадно набросилось на них. В этот момент из тени кустов вышел Валера с блокнотом, и Полина, обернувшись на звук шагов, увидела его. – Твои действия лишь подтверждают, что ты нечестна даже с собой. Неужели тебе так легко судить о человеке по слухам и не видеть настоящей сути?

Валера обошел костер и занял позицию напротив Полины.

– Валера… – всхлипнула Полина, тут же смахивая слезы рукой. – Прошу, пожалуйста, прости меня. Я… я не хотела этого, правда. Не знаю, что на меня нашло. Я хочу, чтобы ты был рядом со мной. Ты же и сам хотел этого, верно?

– Полин, прости, но уже поздно что-то менять. И в этом виновата ты и только ты.

– Но…

– Лучше ответь на вопрос. – Валера перебил Полину, широко улыбнувшись, словно злодей киноленты. – Ты получила то, чего хотела? Результат твоих действий смог порадовать тебя?

Полина не нашла слов для ответа. Она чувствовала всю глубину обиды Валеры, но растерялась, не зная, как её развеять. Любое сказанное слово казалось неуместным, ведь она была уверена: Валера никогда не сможет её простить. В этой ситуации молчание оказалось единственно верным решением. Валера все равно не простил бы Полину. Независимо от ее выбора.

– Вижу, что у тебя все плохо. – усмехнулся Валера. – Не бери в голову, потому что все это не важно. Я просто хотел проявить вежливость и уважение, задав этот вопрос.

– Тогда… зачем ты пришел сюда? Хочешь поиздеваться надо мной?

– Нет. Я пришел, чтобы уничтожить то, что создал. Пришел, чтобы уничтожить тебя, Полин.

– Уничтожить меня? О чем ты говоришь? Ты не мог создать меня, потому что… это физически невозможно! Мой биологический отец – Андрей Цветков!

– Ты ошибаешься, ведь и твоего отца тоже создал я. – Валера усмехнулся и записал что-то в свой блокнот. В тот же миг Полина ощутила странное, необъяснимое исчезновение своей левой руки. Следом за этим пропал и ее правый глаз. Небо внезапно озарилось лунным светом, а из ниоткуда возникший пистолет оказался в руке у Валеры. – Это я создал тебя, Полин. Ты – мое творение, слепок с реальной девушки, которой я восхищался. Но в отличие от нее, ты не знаешь счастья, ведь я доверил ее Тони. Я подарил тебе жизнь, но ты, в своей дерзости, отвергла меня. За это я превратил твое существование в страдания. Всему приходит свой конец, и наша разлука неизбежна.

В тот момент Полина осознала истинную причину своих страданий. Мир казался ей фальшивым, а жизнь наполненной болью и апатией, потому что она всегда была лишь проекцией Валеры. После их ссоры он превратил ее существование в невыносимую боль.

Что ж, я сама виновата в этом, подумала Полина, потупив взгляд.

Пистолет Валеры взметнулся, целясь прямо в висок Полины. В этот момент девушку охватил необузданный страх.

Потому что она не хотела исчезать из этого мира. Хотела бы все изменить, но не исчезать. Когда она поняла, что в ее жизни не хватает Валеры, было уже слишком поздно.

Но, кажется, уже поздно что-то менять. Все, как и сказал Валера.

– Прошу тебя, не делай этого! – со страхом в голосе вскричала Полина, закрываясь единственной уцелевшей рукой. – Я могу все исправить. Валера, я люблю тебя! И всегда любила, но считала свои чувства мимолетной симпатией, а потому старалась отстраниться от них. Была дерзкой, бросила тебя одного. ПРОСТИ МЕНЯ, ПРОШУ!

– Нет, Полина. – сердито ответил Валера, взводя курок. – Ты мешаешь мне жить. Ты уничтожаешь мой внутренний мир. Ты не даешь мне принять себя, чтобы быть счастливым. Пойми, для тебя больше нет места в моей жизни. Я не люблю тебя!

– НЕТ! Валер, не делай этого!

Раздался выстрел. Полина упала в пылающую бочку с фотографиями и мгновенно исчезла, растворившись в воздухе. Небо раскололось на мелкие кусочки, Луна рухнула на Землю. Затем прогремел взрыв. Ударная волна сбила Валеру с ног, он упал на бочку, обжег руки и выронил оружие. Из тени кустов появилась Маша и в тревоге подбежала к нему.

– Ты доволен, Валер? – язвительно спросила она, пока мир продолжал разваливаться на куски. – Твой выбор смог что-то изменить? Ты избавился от оков, которые долгие годы тянули тебя на дно?

Валера попытался что-то сказать, но слова застряли в горле. В тот же миг позади него с грохотом обрушился кусок неба, уничтожив хижину. Маша поцеловала Валеру и прижавшись к его уху, прокричала:

– Проснись! Все это сон!..

***

Мои глаза распахнулись. Я нахожусь в квартире Ани. Полина лежит рядом со мной и обнимает меня. Битые стекла. Глаза закрылись.

Мои глаза распахнулись. С ветки дерева, склонившейся к реке, я наблюдаю за быстрым течением, свесив ноги к воде. Полина, сидящая рядом, говорит мне слова утешения, утверждая, что все будет в порядке. Последняя надежда. Глаза закрылись.

Мои глаза распахнулись. Я обнимаю Полину, находясь в заброшенной школе. Она говорит мне о том, что мы все заслуживаем второй шанс, после чего целует меня. Аутофобия. Глаза закрылись.

Мои глаза распахнулись. Полина стоит рядом. Говорит, что я ей не интересен. Фиктофилия. Глаза закрылись.

Мои глаза распахнулись. Полина стоит передо мной и плачет. Я вскидываю пистолет. Гремит выстрел. Полина падает. Глаза закрываются.

Полина. Полина? Кто эта девушка? Я не знаю ни одну девушку с таким именем. Полины никогда не существовало в моей жизни.

Я резко открыл глаза. Я сидел в компьютерном кресле, и яркий свет экрана бил мне в лицо.

Пять лет назад я выпустил сборник своих сюжетных рассказов под названием «Между падением и тишиной». С тех пор он остался совершенно незамеченным. Никто не проявил к нему интереса, никто не узнал о его содержании, и, по сути, он так и не был прочитан.

Десять лет я занимаюсь письмом. Все десять лет я пробыл в одиночестве. Со мной всегда была лишь тишина, которая угнетает. Возникает чувство опустошенности, выгорания, творческого кризиса.

Я, кажется, смирился с тем, что ничего не смогу изменить. Остается только погружаться в тишину, под грустную музыку. Но работать в тишине невыносимо. Она давит, напоминает о пустоте внутри меня. Она как зеркало, отражающее мое падение в пропасть.

Таково мое падение в бездну одиночества. Таков момент истины. А истина заключается в том, что я никому не нужен.

Десять лет прошли просто так. Все труды были напрасными.

Такова истина, находящаяся между моим падением и угнетающей тишиной.

Я смог отпустить Полину. Смог внушить себе это. Отпустил эту милую девушку в свободный полет. В свободное падение.

Да, это помогло мне принять себя. Но я все так же одинок. Я потерял Машу, множество миров. Потому что при уничтожении Полины – уничтожил все. Все попало под влияние этой девушки. К сожалению, уничтожив Полину, я уничтожил и Машу, и мир, в котором она жила.

Я все уничтожил. Пора начинать с чистого листа, благо блокнотов у меня еще много. Создам другой мир, в котором точно все будет хорошо.

Решение уничтожить Полину не помогло мне стать нужным.

Полина навечно останется в моем прошлом. Навечно останется моей болью. И эта боль всегда будет находиться между моим падением и угнетающей тишиной…

27 августа – 20 сентября, 2025 год

Спасибо!

Конец I-ой фазы…